Семейные узы

     Короткое слово – узы. Почему-то слышится в нем что-то обременительно тяжелое.   Так уж заведено: при регистрации брака молодых убеждают  -   теперь они связаны семейными узами. Какими будут эти узы, кто знает? Жизнь испытает их прочность.
 Закрытый, на краю света расположенный гарнизон- это не только    обучающий, тренирующий и проверяющий профессиональные навыки военных специалистов полигон, но и место, где, как на ладони, открыты человеческие качества  всех в нем живущих. Временное проживание, временные знакомства людей, прибывших из разных городов, со  сложившимися устоями, взглядами, привычками. Здесь каждый человек на виду, ничего не скрыть, да  никто и не старается что – то из себя изображать  ради создания благоприятного впечатления о своей персоне – полная открытость и естественность.  Зачем утруждаться?  – Слетелись на небольшой промежуток времени и разлетелись в разные края необъятной Родины . А народ, скажу я вам, собрался интересный, наблюдать – одно удовольствие, есть о чем поразмышлять, чему поучиться,  порадоваться стабильности большинства семей, их умению вместе преодолевать трудности,  а сколько смешных ситуаций случалось! Жаль, что тогда не догадалась записывать.   
 Подлетное время 00 минут -  в таком стратегическом месте мы служим.  По радио легче поймать запрещенный в то время Голос Америки из Вашингтона.  Советские радиостанции пробиваются с помехами. Однажды наша любознательная  дочка пыталась исследовать транзисторный приемник. Подсмотрела, как мы его включаем , и на полную громкость врубила вражескую волну. Над нами жила семья начальника особого отдела.  Хорошо еще, что он мужик правильный и незлобный.  Просто отчитал моего лейтенанта.
-  Михалыч, ты что это, антисоветской пропагандой интересуешься? Смотри у меня. Это не шуточки. Предупреждаю.
- Да мы с женой были на работе,  дочка, наверное, развлеклась. Приму меры.
Михалыч,  конечно,  провел с нами полит– воспитательную работу, а вещательный аппарат поставил повыше, на шкаф, мелкой не достать.
    Напротив нас поселились  муж с женой,  взрослый сын учится где-то на материке. Для меня было странным, что глава семьи взвалил на себя всю бытовуху.  Он в звании майора, по должности оперативный дежурный. Служит в режиме - сутки работает,  двое дома.   По словам жены, у нее целый букет заболеваний с такими сложными названиями, что мне и не выговорить.  Не может же она утруждать себя стиркой, уборкой, кухней.  Обострение болячек почему- то случается ,как только муж возвращается со службы.   Смотрю на ее моложавое, свежее лицо,  ухоженные руки, крепкую, подтянутую фигуру -  ясно – блефует . А мужик   ее крепко любит и рад быть подкаблучником. Такая модель семьи обоих устраивает, они вместе уже много лет и счастливы.
    Семья командира роты Семенюка ( Сэмэнука- так по- хохлятски их зовут)запомнилась своими  пылкими страстями. Жену он считает самой красивой женщиной в гарнизоне, гордится ею, но и ревнует без повода. Правда такие, как в фильме "Анкор, еще анкор" безобразные разборки не наблюдались, в исподнем жену принародно не гонял. Только соседи жаловались на частые громкие скандалы и истерики обоих супругов. Но уже на следующий день возлюбленная пара, как ни в чем не бывало,с объятьями и поцелуями  гуляла по городку.
   Новости жизни на материке мы узнавали из газет и журналов.   Они приходили в большом количестве, но с  опозданием. Важнее для нас было -  здесь и сейчас. Вся жизнь гарнизона подчинена воинской службе. Многие женщины  устраивались на работу, совмещая создание домашнего уюта с выполнением служебных обязанностей.  Самые востребованные – медработники. В штабе – телефонистки, секретари,  бухгалтера.  О приобретенных профессиях пришлось забыть, а ведь были среди нас  инженеры,  педагоги, геолог,  архитектор и даже молоденькая балерина, которая мне особенно запомнилась .   Прибыла она к месту службы мужа из столичного красивейшего Ташкента.  Муж,  высокий худощавый блондин.  внешностью  и   фамилией- прям  немецкий офицер из популярных фильмов. В очках, которые часто поправляет на переносице характерным движением. Если о нем кого- то спрашивали, в ответ, изображая его жестом, – да этот, сразу понятно, о ком речь. Она – худенькая,  с  горделивой осанкой,   темноволосая, гладко причесанная, ни один волосок не касается ее лебединой шеи, а глаза  огромные, карие- просто омут. Если случайно встретишься,  кажется, что она никого не замечает, вся погружена в себя.   Загадочная,  неземная,  инопланетянка какая-то. Первое время усердно пыталась  обустроить быт, а это так трудно в крошечной комнатке  двухкомнатной  квартиры с подселением. В соседстве - семья прапорщика. О их сынишке- дошкольнике с богатым матерным лексиконом, я писала в рассказе” Гарнизонная детвора „.  Соседка хвасталась  -   балерина по просьбе иногда демонстрирует красивые танцевальные па. Муж соседки тоже считает себя классным танцором. Его коронный номер – в подпитии твистануть на табуретке, стоя на одной ноге. Главное никогда не падает, что удивительно.  Он из местных – абориген, простой, добрый, интеллектом не обремененный.  Единожды в жизни побывал у родни в Житомире. Если кто-то при нем рассказывает о жизни на материке, он тему важно подхватывает:
- А знаю, это в Житомире. За спиной над ним сочувственно подсмеиваются,  ему до лампочки, и понятно – Житомир для него центр Вселенной.Естественно,  такая публика балерину никак не могла вдохновить. Тут еще и муж отличился. Соблазнился  дамочкой,  женой тыловика,  жила она  этажом выше. Пышногрудая томная блондинка, ничего, что возрастом постарше.  Прямая противоположность его жене. Хотя    казалась   женщиной симпатичной  спокойной, ну никак не развратной.    Муж балерины -  с виду  хладнокровный педант, а не плотоядный мачо. Неожиданные страсти! Что это -  мужское стремление к разнообразию и женская скука,  жажда острых ощущений? А может мужчин больше тянет к  земным, а с  инопланетянками им не справиться?
Печально  все закончилось  Молоденькую, романтичную балерину быстро  оповестили о похождениях супруга. Всезнающие,  всевидящие „доброжелатели „  опустили ее  на грешную землю. Случилось нам вместе   ехать в райцентр  К удивлению, обычно неразговорчивая, она вдруг открылась мне:
-  Я так устала, почти не сплю, временами  даже кажется, что у меня четыре глаза.  я  так хочу домой к родителям, друзьям.  Вот еду за билетом на самолет. Не могу я здесь, просто загибаюсь, сил нет, держаться не за что и не за кого. Разве об этом я мечтала?
Чем я могла ей помочь?  Молча  слушала, не утешая . Тихо, без скандалов и обычных в таких случаях жалоб  в полит отдел,  она уехала, разорвала несчастливые семейные узы. Да и был ли смысл их сохранять, если  доверие исчезло в самом начале. Как там у  поэта? - "Любовь не вздохи на скамейке и не прогулки при луне". У этих двоих Любовь,к сожалению, не состоялась.


Рецензии