Уильям Берроуз

Сегодня я созрел, чтобы поделиться с вами "своим" битничеством. Увлёкся я им однажды, случайно, как это часто бывает. Битничество само нашло меня и неожиданным образом выстрелило прямиком в голову, как стрела Вильгельма Телля. Оно стало моим донором неформата, первой каплей "морфия" и первым уколом слова. Слово настигло меня и поразило. Начну свой скромный экскурс в битничество с господина Уильяма Ли.
Оду ему я пропою...

Что ж... старина Уильям. Немного истории, совсем чуток, чтобы вы не успели соскучиться: Уильям Сьюард Берроуз — американский писатель 1914 года рождения. Выпускник Гарварда, хулиган, наркоман, героинщик, убил свою жену (случайно), когда по обдолбышу играл с ней в "Вильгельма Телля", страшный пидорас по всем фронтам, переживший собственного сына. И хоть все знают, что "хмурый" — это зло, от героина люди сгорают и т.п., но этот «сатанинский паршивец» дожил до 83 лет, и можно смело сказать, что о запретных удовольствиях он знал ВСЁ!
Сам Берроуз, кстати, говорил, что ничего не имеет против, когда его называют «пидором» (англ. Queer), однако находил оскорбительным слово англ. Faggot, поясняя, что считает мужчин, называемых словом Queer — сильными, благородными и мужественными, а тех, кого называют Faggot — «подскакивающими и приседающими расфуфыренными ***сосами».

О себе Берроуз говорил: «Я писатель, автор. А также — священник, как и все настоящие авторы». Он видел тесную связь между сексуальностью и контролем, разнообразные табу воспринимал именно как проявление контроля над общественным сознанием, а институт семьи - препятствием на пути прогресса. «Весь человеческий род изначально искалечен семьёй. Более того, нации и страны — лишь расширенная форма семьи».
Он резко выступал против цензуры, считая, что «грязные» книги ни разу не спровоцировали никого на преступление серьёзнее, чем мастурбация.

Первой книгой, которая попала мне в руки — это "И бегемоты, которые сварились в собственных бассейнах", написанная в соавторстве с Джеком Керуаком(о котором я как-нибудь обязательно напишу). Книга — как книга. Нормальный слог, сюжет, описывающий реальную историю, которая вдохновила многих писателей-современников, на её основе написано несколько произведений, а так же снят фильм «Убей своих любимых». Жизненная книга, где «Это было самое одинокое пиво в моей жизни» и «Я как-то раз выкурил шесть таких косяков в Порт-Артуре, штат Техас... и ничего не помню о Порт-Артуре, штат Техас». Книга эта научит вас простому правилу: «Вот представь. Ты рыба, живешь в пруду, а пруд пересыхает. Нужно мутировать в амфибию, но кто-то к тебе пристает и уговаривает остаться в пруду, мол, все обойдется», а кроме того «Пока ты творишь, хорошо, а грехом можно считать лишь пустую растрату собственного потенциала».

А потом случилась «Интерзона» и «Пристань святых» — вот уж поистине странные места. Попав туда, ты понимаешь, что ничего не понимаешь, ты пропадаешь под градом слов, которыми жонглирует писатель. Он, как факир — заглатывает слова и вырыгивает, параллельно заставляя их гореть в твоём мозгу. Я слышал, что «многие пуритане» просто не могут читать Берроуза. У них начинает дымиться дупло, после чего их надо долго окуривать ладаном, чтобы выбить дурман «слова» из сознания. Не поймите меня неправильно. Я не хочу никого обидеть, просто сейчас частица безумия Уильяма Ли влетела в меня семенем, и пока я не вздрочну, оно будет буйно расти сквозь мой мозг и пробиваться к свету. Он — как допинг, лишь имя его и «слово» способно сдвигать сознание в сюрреалистические области неопознанного спермотоксикоза, эрегируя интеллект и заставляя дробить казуистику на языке!
Вы уже видите эффект… вы его ощущаете, неправда ли? «Неплохо, юноша, неплохо. Однако, вам не помешает ознакомиться с правилами дисциплины. Взгляни на стену сральни, зовущейся миром: на ней мозаика, выложенная моими словами, и каждое выполняет свою страшную функцию. Вот она, сынок, дисциплина. Всегда знай, чего хочешь, и добивайся своего, как тысяча нарков, штурмующих центры спинномозговой хирургии, увиливая от волонтёров Красного Креста…» и «каждый раз, как находишь ответ, под ним находишь еще шесть вопросов, как эльфов под поганкой».

Экспериментальный полуавтобиографический роман «Голый завтрак» стал практически «гимном» целого поколения, оказал грандиозное влияние на поп-культуру. Он шикарно интерпретирован и экранизирован Дэвидом Кроненбергом под названием «Обед нагишом».
Я не буду более перечислять все труды, потому что есть опасность заполонения цитатами всего электронного пространства до глобальной поломки сети… и я прекрасно понимаю, что артефакт «Уильям Ли» — это пейот шаманов и не всякий здоровый, равно как и больной человек может прочесть его и воспринять. Дело вкуса и сознания. Но… если у вас дойдёт до того, что вы уловите в этой зловонной куче тончайший аромат ванили и корицы… «что ж, как сказало одно менструальное влагалище другому: "Похоже, это у нас в крови".
А «Белый кот — охотник и убийца, его путь озарен серебряной луной. Все темные, потайные уголки и существа обнаруживаются в этом неумолимо нежном свете. Ты не можешь отказаться от своего белого кота, потому что твой белый кот - это ты сам. Ты не можешь скрыться от своего белого кота, потому что твой белый кот скрывается у тебя внутри…»


Рецензии