От казаков днепровских до кубанских ч. 41

Единолично, царь Пётр начал править фактически с первого Азовского похода 1695 г., а юридически с 1696 г. с момента смерти сводного брата Ивана Алексеевича. Что касается двух неудачных походов В.В. Голицына, повлекшие за собой многочисленные жертвы среди русских войск, то Пётр открыто обвинил его в «нерадении». Это послужило началом открытого противостояния Петра и Софьи. Первая попытка покорить Крым была предпринята при царевне Софье Алексеевне. Стотысячная русско-украинская армия князя В. Голицына двинулись в поход летом 1687 г. Их сопровождали донские и запорожские казаки. Однако крымский хан упредил их, приказав своим ордынцам, поджечь причерноморскую степь. Нигде не было ни травы, ни воды, лошади изнемогали, люди ослабели от зноя и страшной копоти. Так и не дойдя до Крымского п-ова, В.В. Голицын повернул обратно. Это было его серьёзным поражением во внутренней политике. Однако в области международных отношений 1-й Крымский поход вполне оправдал себя. Русские посольства, своевременно направленные в Париж, Мадрид, Лондон, Берлин, Флоренцию, Амстердам, Копенгаген и Стокгольм активно проводили работу по привлечению в Священную лигу новых членов-стран или получение помощи деньгами и войском. Отличной от официальной цели посольств - истинная, состояла в удержании от враждебных Лиге действий тех государств, которые могли не ко времени дестабилизировать положение в Европе и вывести из войны с Портой союзников России. В целом послы справились с этой чрезвычайно сложной задачей. А грамотно организованное летнее наступление русско-украинских войск позволило полностью выполнить обязательства России перед союзниками. Удар вспомогательных сил в направлении Азова парализовал правое крыло крымской орды; Движение основной армии удержало хана за Перекопом; корпус Л.Р. Неплюева и Г.И. Косагова, двигавшийся вдоль Днепра, лишил Порту возможности наступательно использовать Белгородскую орду.

Её вскоре разметала регулярная конница, подкреплённая казацкими полками. Развивая наступление, «мужественный и крепкий воевода» Косагов спалил османские крепости Шах-Кермень и Кизы-Кермень (с 1784 г. - Берислав Херсонской обл.), взял Очаков и не позволил неприятельскому флоту высадить десант в устье Днепра. По плану военных действий Священной лиги на 1688 г. русские и польские войска должны были выступить одновременно по своим направлениям – на Буджак и Крым. Ян Собеский схитрил, решил выждать. Василий Голицын тем временем дошёл до Самары, учёл бездействие короля-союзника и остановился, но не потерял затраченных средств и времени даром. Россия продолжала возводить укрепления в Диком поле, с левой стороны Днепра (по рекам Самара, Орёл и Воронеж). Историки и даже современные наблюдатели, следившие за трудным передвижением армии Голицына по степям, не обратили должного внимания на сам факт строительства крепостей. Видимо пыль, поднятая сапогами русской пехоты, заслонила работу заступа, который оказался более важным оружием, нежели мушкет. По мнению нового украинского гетмана И. Мазепы, вторжение на Крымский полуостров можно было осуществить подвижным конным корпусом, уже показавшим своё превосходство над крымцами, перебросив его зимой по льду, в обход Перекопа, с запасами корма для лошадей в обозе. В борьбе с татарами корпус мог рассчитывать на поддержку оседлого населения Крыма. Однако талантливый администратор Стрелецкого приказа Ф.Л. Шакловитый считал, что рассеять орду по полуострову ещё не значит взять Крым. Неизбежен и последующий османский десант. Взятие Крыма возможно лишь в том случае, если туда вступит регулярная русская пехота. Для этого знатному канцлеру В.В. Голицыну нужно было преодолеть две принципиальные трудности, вытекавшие из особенностей регулярной европейской армии XVII в. Практический анализ войн в Европе, показывал, что, отрыв полков от армейских складов далее трёх дневных переходов был чрезвычайно опасен.

Новая база на р. Самаре и тщательная работа по созданию подвижного обоза позволили князю Голицыну в основном решить этот вопрос. Гораздо сложнее было выйти из другого затруднения. Военный строй пехоты, подразумевавший разные формы сложных построений для прикрытия мушкетёров пикинерами, разверзал пропасть между маршем и боем. Двигаться по степи в боевом построении было невозможно. Но только строй мог обеспечить отпор орде. Крымский хан и его союзники уже не раз успешно использовали эти недостатки неприятельской армии в свою пользу, осуществляя на неё неоднократные набеги. В результате даже сильная армия ослабевала, а лишённая обоза, вымирала от голода и болезней. Учитывая всё это, европейские стратеги считали защиту Крыма практически непреодолимой. В.В. Голицын долгое время, изучавший тактические возможности пехоты, тщательно готовил армию к новой форме боевых действий, опиравшейся на достижения русской технической мысли. Принцип, положенный князем Голицыным в основу тактики пехоты, был прост: солдат да защитит себя огнём. Во 2-м Крымском походе весной 1689 г. канцлер Голицын широко использовал полковую артиллерию в боевых порядках батальонов. Это стало возможным в результате разработки и массового производства литых медных и чугунных пушек унифицированных калибров. Подвижность артиллерии определялась уменьшением веса орудий и употреблением специальных лафетов. Массированный артогонь обеспечивал Пушкарский полк, хорошо проявивший себя в 1677 г. Помимо обычных гладкоствольных русская артиллерия получила первые партии нарезных пушек и скорострельных орудий, заряжавшихся с казённой части. Повышению эффективности огня способствовало широкое применение артиллерийских гранат. Производство пехотных гранат, начатое в 1667 г. долго находилось в ведении приказа Тайных дел.

После того, как разные их виды, разработанные русскими оружейниками (круглые и цилиндрические, стеклянные и  металлические), прошли массовое боевое испытание в корпусе К. Черкасского (1677-1679 гг.), гранатное производство было поставлено на поток. Армия Голицына получила десятки тысяч гранат для метания с руки и с помощью ручных гранатомётов, которые маленький Пётр, знавший толк в оружии, уже тогда старался добыть для своих преображенцев. Регулярные полки Голицына были вооружены дальнобойными мушкетами с ударным кремневым замком конструкции, ставшей вскоре классической; фитильные, колесцовые и прочие замки были отвергнуты, как менее надёжные и неэффективные. Многолетние разработки Оружейной палаты воплотились также в новой модели нарезной пищали (винтовки). Ею были вооружены снайперские подразделения отборных стрелецких и солдатских полков. Значительно усилив огневую мощь пехоты, князь В. Голицын всё же не был уверен, что этого будет достаточно для отражения сильной крымской кавалерии. Его солдаты наряду с мушкетом и саблей брали с собой полупики. Потребовалось срочно перевооружить часть войска бердышами по стрелецкому образцу. Бердыш был лучше полупики тем, что мог служить сошником для мушкета, им можно было и колоть, и рубить конного врага. Итак, армия двигалась от Самары по степи и отбивала ожесточённые атаки татар. Ордынцы дважды прорывали строй, испытанных казацких полков и, Мазепа со своей гвардией с величайшим трудом восстанавливал положение. В то же время плотный огонь стрельцов и солдат не позволял приблизиться к их строю ни одному врагу. Кульминацией похода стало сражение в урочище Зелёная Долина. 15 мая все крымские части, включая силы Белгородской орды и черкесов, при поддержке турецкого корпуса обрушились с невероятным мужеством на русское воинство. Залпы 112 тыс. мушкетов, карабинов и 350 орудий буквально сметали орду с поля, но новые волны татар в течение восьми часов повторяли атаки, так и не достигавшие русских позиций.

Принимая во внимание отсутствие потерь в полках В.В. Голицын приказал продолжить движение. 16 мая ханские отряды бросились в новый отчаянный натиск. Уцелевшие от обстрела крымчаки бежали с поля боя, но смогли вновь собраться с силами и 17 мая при Колончаке опять атаковали, понеся «Многий упадок». Сжигая свои селения, остатки ордынцев ушли за Перекоп. Армия Голицына стала лагерем 20 мая перед Перекопским перешейком, но штурмовать его князь не решился. Обессиленный хан обещал покориться «под державу великих государей». Канцлер Василий Голицын понимал лукавство хана, видел стремление армии продолжать поход, но не считал возможным рисковать своими полками. Для вторжения в Крым, захвата Бахчисарая и прибрежных крепостей, удержания всего взятого, а также отражения неизбежных турецких десантов, требовалась организация постоянного снабжения войск. Таким образом, дальнейшее продвижение армии при многократном увеличении риска мало что могло прибавить к «вразумлению» хана, убедившегося в главном – Дикое поле перестало служить ему надёжным щитом. Несколько новых поражений не могли бы оказать решительного воздействия на ханство, привыкшее стойко переносить потери и восстанавливать неоднократно сжигаемый Перекоп (легендарный Г.И. Косагов с отрядом всего в 60 казаков однажды сумел спалить его на глазах хана). Значительно страшнее были: планомерное давление, блокада Крыма, отсечение татар от источников наживы. Князь Голицын ещё не укрепил низовья Днепра и не взял Азов (его с падением ханства и не нужно было бы брать), но лишил крымского управителя возможности ответить ударом на удар и заставил его безвыходно сидеть за Перекопом, постоянно ожидая русского вторжения. При этом Россия выполняла своё обязательство перед союзниками, не перенапрягала сил и имела возможность широкого дипломатического маневра. Василий Васильевич Голицын как всегда «зрел в корень».

Экстенсивная экономика ханства требовала грабежа соседей для пропитания: немалая часть продовольствия ввозилась морем в обмен на военную добычу. К началу 90-х гг. XVII в. Крым был поражён страшным голодом и эпидемиями. Взятие Азова царём Петром не пошатнуло ханства сильнее, чем голицынские крепости «на татарской нужной Перекопи». Недаром вначале XVIII в. вопрос о разрушении этих крепостей занимал Оттоманскую Порту и Крымское ханство значительно сильнее, чем возвращение Азова. А ведь Голицын ещё не успел замкнуть антикрымский рубеж днепровскими укреплениями. опять вернулся назад. Не успел поскольку вскоре после возвращения из похода был смещён, лишён чести и имущества, сослан на Север, где и скончался. Считалось тогда, что два не совсем удачных похода, сильно ослабили казну и правительство Софьи было отставлено от управления. С воцарением на престол Петра Великого, был взят курс на расширение и укрепление южных границ, переход к активному вмешательству в дела Сев. Кавказа. Стремясь выйти к южным морям, Петр I начал длительную борьбу с Турцией за овладение черноморскими и приазовскими землями. До Крыма он также не дошёл, но в 1696 г. овладел турецкой крепостью Азов. Тем самым Россия получила выход в эту важную акваторию, что стало первой реальной угрозой турецкому владычеству на Кавказе. В первый Азовский поход царя Петра, армии Шереметьева, казакам Мазепы и запорожцам кошевого атамана Максима Самойленко в 1695 г. предстояло взять штурмом 4 турецкие крепости на Днепре в районе совр. Каховки. Русские и малороссийские казаки осадили Кызы-Кермень и, она через 5 дней сдалась; вслед за ней сдалась Тавань, где на лодках «промышляли» запорожцы; гарнизоны и жители двух других крепостей, бросив пушки, бежали в Крым. И если Кызы-Кермень была разрушена, то в Тавани осталось несколько сотен русских ратных людей и 600 запорожских казаков. Последним было приказано покинуть Тавань и занять 2 другие крепости - Аслан-Кермень и Муберек-Кермень.

Запорожцы, уже расположившиеся на зимовку, отказались подчиниться. Мазепе пришлось уступить казакам и отправить им тёплые кожухи и царское жалование по 10 золотых. Предпринятые походы русских и малороссийских войск в низовья Днепра и под Азов вызвали ответную реакцию Турции и Крыма. В первых числах января 1696 г. азовцы попытались отбить Сергиевскую крепость, но воевода Аким Ржевский с помощью 400 казаков атамана Григория Матвеева отстояли её. В середине января татарские лорды хлынули на Украину. Разорению сначала подверглись территории Полтавского полка (Китай-город, Кишенка, Келеберда), затем Миргородского полка. Мазепа срочно бросил против татар три компанейских полка, к которым присоединилось около 700 запорожцев. Но силы были настолько неравны, что вылазка казаков против татар закончилась неудачно, в результате почти все запорожцы погибли. Татары отвернули обратно в земли Полтавского полка, разорили Нехворущу и Спасский монастырь, расположенный неподалёку, после этого ушли обратно в Крым. Потерпев неудачу в первом походе Пётр I не отказался от приобретения выхода к Чёрному морю. Нужен был флот и его немедленно стали строить, а также укреплять армию до 75 тыс. чел. под командованием боярина А.С. Шеина, получившего звание генералиссимуса. Второй армии - Шереметьева и Мазепы ставилась прежняя задача: действиями в низовьях Днепра отвлекать на себя противника. Не дожидаясь общего сбора войск, в апреле 1696 г. 500 запорожцев с атаманом Яковом Чалым вышли в море, взяли на абордаж 17 турецких судов, после чего вернулись в Сечь. К концу мая у Азова собралась вся русская армия и началась осада крепости. К армии присоединились 15 тыс. малороссийских казаков из нескольких полков во главе с наказным гетманом Яковом Лизогубом. Казакам надоело дожидаться команды на общий штурм и, они решили действовать на свой страх и риск. В итоге крепость Азов 18 июня была взята.

Всего сдалось 3700 чел. из состава гарнизона и 5900 жителей на условиях свободного выхода из крепости. Вслед за Азовом капитулировала небольшая крепость Лютик с гарнизоном в 200 чел., располагавшаяся напротив, на Мёртвом Донце. Отпустив «сидельцев», сразу приступили к восстановлению повреждённых в ходе осады крепостных сооружений, заодно заложили ещё одну крепость - Троицкую в Таганроге. В Азове был оставлен сильный гарнизон в 8 тыс. чел., во главе с князем П.Г. Львовым. Савельев пишет, что донские «казаки за свои подвиги не получили ничего от Москвы, кроме требований «чинить промыслы под ногайские улусы, под Темрюк и оказывать всеми силами помощь Азову, Сергиеву, Каланчам и Лютику». Однако, в той же грамоте сказано, что Войску выдаётся прежнее жалование в 5 тыс. руб., 430 «половинок сукна», 230 пудов пороха, 115 пудов свинца, а сверх того ещё 500 руб. Царь также отдал казакам всю добычу, за исключением воинских припасов, с захваченных в бою 19 мая грузовых судов. На Крымском направлении особой активности не проявляли ни Б.П. Шереметев, ни И.С. Мазепа. Всё свелось к действиям одних запорожцев. Сначала Яков Чалый с 500 казаками уходил на промысел в Чёрное море затем в Днепровский лиман отправилась новая партия запорожцев (1740 чел.) с атаманами Яковом Морозом и Яковом Чалым. Одновременно, несколько сотен запорожцев с бывшим кошевым Иваном Гусаком промышляли в степи. В помощь Морозу и Чалому был отправлен Киевский полк Константина Мокиевского, выделив часть своих казаков на усиление Тавани. Но среди остававшихся тут же произошли волнения, К. Мокиевского скинули с полковничьего уряда и избрали вместо него Сергея Солонину. В итоге, Киевский полк повернул обратно. В последующие годы запорожцы то покидали крепость Тавань, то возвращались, участвовали в её обороне от татар, но кончилось всё серьёзными столкновениями с ратными людьми русского воеводы Ивана Опухтина (Апухтина) и сердюками Якова Покотило.

Продолжение следует в части  42                http://proza.ru/2018/01/02/539


Рецензии