Старые детективы

Так получилось, неделю я провел почти наедине с книгами. «Почти» потому, что книги располагались на 2-м этаже, а на первом располагалась моя жена. Друзья пригласили нас в свой загородный домик на «рабочие» каникулы. Их суть в том, чтобы спокойно, в приятной обстановке решить, что принято решать к Новому году – личные траблы. Нам обещали уют и хорошую компанию. Компания оказалась лучшей из возможных. Вообще никакой. Только мы приехали, как наших друзей пригласили в гости их друзья. Поскольку среди друзей наших друзей были их работодатели, наши друзья с тысячью извинений немедленно отчалили. Предоставив нам в распоряжение дом и все, что мы в нем отыщем. – Это свинство, - сказала моя жена. Лицо ее при этом выражало высшее блаженство. Пока хозяева собирались, она уже нашла два холодильника забитых копченостями, сырами, замороженными овощами… Сакральная мечта женщины - отпуск без кухни, столовки и готовки, начинала сбываться. Мне же вручили символический ключ от подсобки в цоколе, рядом с пустым гаражом. В подсобке полулежала сотня бутылок вина, стояли всякие водки и коньяки. Такое одиночество мне сразу понравилось. Одиночество было настоящим. Жена взяла халтуру: расшифровка видео лекций по психологии и форматирование их в тематические статьи. Я гордо поднялся на второй этаж, взошел в библиотеку, и спускался только за новой тарой.

За неделю я прочитал около 20-ти томов. В библиотеке один шкаф отвели эксклюзивно под детективы. Большая их часть вышла в свет в 90-хх. И я без постсоветского ажиотажа смог оценить некоторые книги, модные в то время. Книги, которые мы гребли и глотали даже не сумками, а багажниками.

1. Александра Маринина. Самая большая загадка в детективах Александры Марининой – откуда взялись миллионы совершеннолетних болванов (я в том числе), которые платили за ее произведения? Искусственные герои с искусственными экзотическими чертами, как бывает наляпано фальшивой позолотой в дешевом декоре. Мучительный поиск масштабных злодеев, не подкрепленный масштабностью таланта автора, превращает злодеев в надутых, но пустых и плоских персонажей. Коллектив расследователей, чтобы получить читательскую симпатию постоянно ржет, листает заумные книги, переживает семейные проблемы, острит, проводит психотренинги, и томно грустит. И все это одновременно. Персонажи и сюжеты Марининой – чугунное LEGO. Из которого автор пытается построить настоящий дом. Получается кривой детский садик. Все неправда и понарошку.

2. Кивинов. Тот самый, по которому «Менты». Один из лучших авторов нового времени. У него естественные диалоги, занимательные сюжеты «на один глоток», юмор, обязательная изюминка в деталях, и удивительно светлые герои-детективы. Со здоровой психикой, здоровым пищеварением. И здоровой, редкой до ностальгии, тягой к справедливости. Главное в его книгах – отсутствие дистанции между нами и его персонажами. У Кивинова обычные люди убивают обычных людей. А повседневность мерзавцев и есть настоящий реализм. Автор счастливо избежал соблазна ввести в сюжет супергероя. Борьбу с мерзавцами он поручает тоже обычным людям. И они побеждают мерзавцев. Так хочется верить, это тоже реализм.

3. Чингиз Абдуллаев. Однажды моя жена, профессиональный филолог, объясняла мне, техническому человеку, что такое чувство языка. – Понимаешь, - говорила жена, - вот кто-то учит иностранный. Он еще не знает правил, но старается говорить. Если у него есть чувство языка, он будет говорить не по правилам, а так, как ему кажется естественней, «красивей» для данного языка. И почти всегда попадет в нужный аффикс. А тот, у кого нет чувства, и с Грамматикой под мышкой будет лепить глупость за глупостью. - Я вспомнил слова жены сразу, как прочитал ФИО героя Абдуллаева – Арчил Гогия. Мне стало смешно. Нет, в жизни наверняка есть Арчилы Гогия. В каждом грузинском городе есть. А в некоторых может и по два. Но в книге имя вычурно, пафосно. Или еще один герой азербайджанского литератора – Катерина Падерина. Похоже на Пашу Ангелину. Имя с плаката или агитки. Давайте вспомним другого автора, который намеренно давал героям искусственные инициалы. У Юлиана Семенова в «ТАССе» действующие лица зашифрованы мужскими никами. «Славин», «Константинов», «Пол Дик», «Джон Глэбб». И мы не обращаем на это внимания. Потому, что у Семенова есть чувство языка. И все его слова настоящие. Даже выдуманные. Абдуллаев лишен такого дара. Его книги вовсе не детективная литература. А детективосодержащее изделие. Как творог из пальмового масла.

4. Эд Макбейн. Любимый. Родной. Стив Карелла, Мейер Мейер… Люди, которых я знаю. Я знаю, как они выглядят. Что им нравится. Если встречу на улице, мы сразу начнем беседу. У нас куча общих знакомых… Я удивился, прочитав, что Макбейн написал сценарий к «Птицам» Хичкока. Очень уж не вяжется благородство и страстность служащих 87-го полицейского участка с холодными выбрыками сумасшедшего англичанина... Макбейн итальянец по крови. Итальянцы умеют думать о серьезных вещах, о внутренней сути. Но они умеют вовремя вынырнуть из тьмы психики к внешнему миру и своему южному солнцу. Поэтому жесткая достоверность персонажей Макбейна всегда чуть смягчена. Будто вы только что выпили бутылку классного вина. И мир, не перестав быть жестоким, стал чуть более близким.


Рецензии
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.