Малиновый закат

(Второй детективный рассказ)
1.
Почему-то многие не любят свою школу, не знаю, я свою школу люблю, хоть я редко там появляюсь. Все знают меня как Яну Сергееву – почётную прогульщицу из девятого класса. Мой портрет все время висит на доске объявлений, а я сама являюсь только на контрольные и переводные экзамены. Но не смотря на это директор и учителя меня не выгоняют. Поэтому я и люблю свою школу.

Сегодняшний день был одним из немногих когда я пришла только потому, что в детективном агентстве не было ни каких дел. Чувствовала я себя крайне неуютно, потому что первым уроком – была моя «любимая» математика.
- Так, ребята, сегодня у нас будет необычный урок, - зашла Татьяна Сергеевна, надеюсь, что не из-за меня он будет необычным.
- Здравствуйте, - вошел мужчина в белом халате и наша школьная медсестра.
Мы все встали.
- Сегодня, мы поговорим о таком явлении как подростковая наркомания, вы же все знаете, что такое наркотики? – спросил мужчина, ставя большую сумку на учительский стол.
- Да! – хором ответил класс.
- Мы позвонили вашим родителям, они дали согласие на проведение этого скрининг – теста, - встряла учительница, - при помощи него мы сможем выяснить, кто из вас употреблял наркотики в последние 24 часа.
«Ага, вот, почему меня в школу с таким усердием собирали!» - подумала я.
- А что нужно сделать? – спросил Максим – наш отличник.
- Просто одна капля крови, аппарат сам все узнает, результаты узнают только ваши родители и вы при личной беседе.
- Логично, - кивнул Максим и первым пошел сдавать анализ.
Я как всегда по давней традиции дождалась самого конца очереди. Странно, еще никогда к нам с такими анализами не приходили – прививки были, ВИЧ-тест был, а тест на наркотики – только устно и все.
Я решила выяснить причину и спросила старосту – она в курсе всех дел.
- Вот почаще бы в школу ходила, ты бы слышала, что в 17 школе произошло.
– И что? Нель, не начинай, ты же понимаешь – стать частным детективом моя мечта с самого рождения!
- Ты не особо любопытна для детектива, - Нелли поправила свои длинные косички и перешла на шёпот, - в 17 школе, троих ребят увезли на скорой с признаками передозировки неизвестным наркотическим средством – его уже прозвали «ПФ». Он как кокаин – но более сильный по действию и обширный по применению – вот и проверяли нас на него сегодня.
- Странно, почему то в новостях этого не было.
- Просто рано ещё говорить о последствиях, пока троих увезли и с ними пока что, все хорошо. Под капельницами полежат и все пройдет. Массовых передозов не было, только полиция этим и занимается.
- Понятно.
Тут из кабинета директора вышел тот самый мужчина из наркоконтроля, в его руках был целый ворох бумажек – результатов анализов и, судя по всему – они были положительные в своем большинстве. Неужели вся школа подсела?
- Не, ну наши ребята курят, вейпят, но до наркоты – до такого скатиться они не могли! – сказала Нелли, когда и её и меня привели в кабинет директора.
- Дело в том, что и у тебя, Касаткина, был найден этот наркотик в крови, - сказал директор, - но, я бы ни за что не поверил, что внучка генерала Петрова, будет употреблять наркотики. Так что, в чем дело?
- У меня?! – воскликнула Нелли и уставилась в мои глаза, - мне страшно!
- А у меня? – я тоже решила перестраховаться.
- Ты чиста, но по твоим прогулам – потом поговорим! Сейчас нужно выяснить, как наркотик попал в организм, а главное кто его распространяет. Я думаю, что помощь детектива будет неоспоримой и главное – незаметное действие.
- Нелли, что не такого ты принимала? Как наркотик попал к тебе? – спросила я старосту.
- Не знаю, я даже не почувствовала его действия. Я ни чего не принимала!
- Полшколы с первого по одиннадцатый класс – все были в контакте с этим наркотиком, это уже какой-то акт терроризма, как предупредительный выстрел – видимо в следующий раз, будет хуже, - директор встревожено посмотрел на результаты.
- А что объединяет тех, кто чист? – спросила я.
- Ещё не выяснили, если дети не употребляли – то кто-то их намеренно угостил.
- А вдруг? А вдруг теперь я умру или, или подсяду на него! Мне страшно! – решила, что самое время запаниковать Нелли.
- По логике, мы должны проверить столовую – ведь все ели в ней и пили, - предположила я.
- В  столовой – чисто, повар лет двести там работает, не думаю, что он будет рисковать своим здоровьем и своей свободой.
 - Тогда. Я должна проанализировать всех кто остался чист и тех кто принял этот наркотик. Мне нужен доступ к журналу.
- Что ж, это запрещено, - сказал директор, но как только Нелли вышла, сразу же доверил мне свой компьютер.
Перед глазами стояло расписание, отметки, фамилии учеников. Что же всех объединяет, что же всех отличает. Наркотик – растворяется в течении 24 часов, значит по логике, все приняли его вчера. Пропустившие занятия – сразу же попали в группу «чистые». Что же всех объединяет? И тут, я нашла зацепку – после такой зацепки, мой начальник номер два, Николай Степанович говорит – «фени ля комедия!» . Вчера был легкоатлетический кросс – все были в спортзале, а там стоит отдельный кулер. Любой мог незаметно подсыпать туда наркотик и его бы ни кто не заподозрил. Любой, да вот только, кто? Может учитель физкультуры – он у нас в школе всего с неделю, но… Это было бы слишком просто. Что ж, видимо сегодня мне придется посетить второй по нелюбимости урок – физкультуру.

2.
Несмотря на все приготовления, переодевание и психологическую поддержку со стороны внутреннего «Я», мне было трудно смириться с тем, что физкультура – это такой же урок как и другие. Моё первое дело без непосредственного руководителя, я покажу Николаю Степановичу,  что я чего-то стою и без его гениальной интуиции и непревзойденной логики. Да, конечно – я мозгами не блещу, но… А если я провалюсь? Что тогда? Нет – я не подведу памяти своего отца, я не подведу надежд дяди! Нужно всего лишь найти того, кто подмешал наркотик в воду. Но, а если, а если я ошибаюсь? Ведь все обвинения на пустом месте – если бы это дело расследовал Александр Михайлович, то для начала он бы провел экспертизу воды, а только потом обвинял кого-то в преступлении. Я уже допустила тысячу ошибок! Где улики? Где свидетели? Где в конце - концов учитель, звонок прозвенел пять минут назад!
Наконец, к нашей построившееся компании вышел учитель физкультуры – невысокий, накачанный мужчина, лет 56, судя по всему – он бывший спортсмен.
- Так, Сергеевой снова не будет? – спросил учитель, смотря в журнал.
- Я сегодня здесь! – откликнулась я.
- Хм, - учитель достал из кармана очки надел их на нос и жутким взглядом осмотрел меня с головы до ног, - я Андрей Юрьевич, для остальных?
- Тренер! – хором ответил весь девятый класс.
- Выйди из строя, - учитель снял очки, все напряжённо следили за происходящим. Странно, ещё никогда в жизни у нас в спортзале не было такой тишины.
- Что ж, Сергеева Яна Дмитриевна,  я о вас наслышан.
- А-а, - я хотела спросить о чем именно, но лучше в такой ситуации молчать.
- Я экстренер городской хоккейной команды. За все время моего тренерства, наша команда ни разу не проиграла и заняла первое место в районе, знаешь почему?
- Нет…
- Это был риторический вопрос! – гаркнул учитель, ё моё, ещё один Николай Степанович, нет – я не буду плакать, блин, как страшно. Не люблю, когда на меня кричат, просто не переношу этого. Быстро совладав с собой, я выпрямилась и втянула воздух.
 - Понятно, - сказала я. Видимо он не в курсе, что по правилам – такое обращение с учеником – расценивается как грубость. Ну, или он из того же лагеря, что и Николай Степанович Ногин.
- Ни один не пропускал тренировок, все слушались беспрекословно старшего и у нас была дисциплина! Я не вижу ни одной причины для ученика, которого полностью обеспечивают родители – прогуливать школу. Где живут твои родители, Сергеева?
- На небесах, - ответила я, нервно улыбнувшись, я не хотела показывать, что до сих пор моя боль не утихла.
- И тебе от этого весело? – не правильно расценил мою гримасу учитель, - значит, родителей в могилу свела, и теперь небось с мальчишками бегаешь по закоулкам. А ты в курсе, что школа за тебя ответственность несет, пока ты где-то бегаешь? Тебе не жалко директора? Ведь у кого шишки на голове после происшествий всяких вскакивают – у Виктора Евгеньевича, не стыдно тебе – красивая, на вид скромная девушка – а такая посещаемость и успеваемость?! А потом, что? Залетишь в шестнадцать лет – и на телевидение?
- Нет, - ответила я, он говорил умные, хорошие вещи – но, это глупо обвинять сейчас меня во всем сказанном.
- Тренер, - решила вступиться за меня Нелли, - Яна, она не из-за этого прогуливает школу. Есть другая причина. Её родителей убили, когда ей было восемь лет. Теперь её воспитывает совершенно не родной человек, она сама должна зарабатывать себе на жизнь и учиться. Вы посмотрите, у нее по контрольным одни пятерки – она старательно учиться.
- Сразу вижу настоящую старосту, - улыбнулся Андрей Юрьевич и обратился ко мне, - вставай в строй.
- Спасибо, - сказала я Нелли, та лишь пожала плечами. Нелли Касаткина, она хоть и заносчивая девчёнка, но в мире – где все любят отмалчиваться, ни кого не защищают – она белое пятно, светлый лучик. А может просто её так воспитали родители…
Странно, но подозревать Андрея Юрьевича – желание пропало.  Но, почему он из тренерской работы перешел в школу? Неужели такого хорошего тренера могли отправить на пенсию?

3.
Только я могу в восемь часов вечера сидеть у директора в кабинете и мирно пить какао вместе с ним. В школе, как и на улице, было темно. Сторож смотрел футбол – это было слышно даже за двадцать метров коридора и дверь. Виктор Евгеньевич сгорбившись над журналами, заполнял ведомости, а я пыталась разобраться с математикой.
- А почему Андрей Юрьевич пришел в школу? – спросила я.
- Хм-м, полагаю из-за скандала с допингом.  Его команду заподозрили, не допустили до соревнований  - это считай техническое поражение. Никогда наши не проигрывали, это подорвало командный дух – с такими ребятами каши не сваришь, вот и ушел он, и пенсионный возраст. Обычная история. Сейчас каждую вторую команду в употреблении допинга подозревают. А нам позарез нужен был учитель, так что – это нормальное явление. А ты, что его подозреваешь?
- Нет, подозревать можно только тогда – когда для этого есть веские улики.
Вескими уликами сейчас занимался Александр Михайлович, он изучал состав воды. Мы договорились, что это дело я доведу до конца сама, а поэтому Ногин – должен остаться в неведении, однако с ним шила в мешке не утаишь.
Конечно, я и понятия не имела, как строить теории – как находить преступника. Но, надежда на то, что генетическая память существует – жила в моем сердце.

Мой законный представитель, был по совместительству пауком всея N-ска, по прозвищу Слон. Когда произошла та клишированная история супергероя,  он оказался самым близким и родным мне человеком. Хоть в душе, я понимала, что он бандит, и погубил немало жизней, чтобы стать шахматным королем, но все таки он не бросил меня тогда – стал моим дядей. Дядей, который заботиться о будущем и смеётся над моей глупой мечтой стать детективом, найти убийц. Уже прошло столько времени, за сроком давности их не посадят – но… Я хотя бы отомщу всем остальным преступникам, всем кроме дяди.
- Как анализ? – спросил дядя, сегодня у него в гостях был молодой парень, лет 18, блондинистый с круглыми зеленоватыми глазами и скажем так – он был очень, очень милым. Как хорошо, что это был анализ крови, а то пришлось бы смущаться.
- Нормально,  отрицательный.
- Отлично, - похлопал одними пальцами дядя и кинул довольный взгляд на парня, - знакомься, это моя племянница Яна.
- Лоис, - улыбнулся парень, - наверное, круто быть племянницей главного мафиози. Не удивительно, что это парень назвал свое произвище.
- А вы кто? – спросила я.
- Пешка, которая лезет в ферзи, - ответил парень, - проще говоря, я руковожу сбытом наркотиков во всем городе.
- Значит «ПФ», твоих рук дело? – спросила я более жестким тоном.
- Нет, поэтому я и здесь, пару минут назад я был там, - указал на висящую петлю Лоис, - школа для наркотиков – закрытое место, как и детские сады, дома и больницы. Не думал. Что у главаря может быть такая милая племянница. Тебе есть 18?
- Хочешь обратно в петлю? Могу устроить. Яна, иди, ужинай, - грубо сказал Слон, - а взрослые люди пока подумают, как убрать конкурента.
- Вы что уже знаете, кто он? – спросила я.
- Предполагаю, что это дело рук подпольной организации «Малиновый закат», он что то вроде террористов – но терроризируют по своему, без взрывов и убийств, понаехали из S-ка всякие, - сказал Лоис, -так есть 18 или нет?
- Нет, - ответила я,  получается, кто-то в нашей школе завербован этой организацией, но кто?
4.

«Малиновый закат» - кто они, какие они цели преследуют? Чтобы обнаружить врага – я должна знать о нем все! Поэтому, я решила, что лучшим источником информации будет Лоис. И хоть на часах было уже не детское время 22:00, я  решила, что риск – благородное дело.
Мы, молча, шли по набережной. Темно-зеленая река под темно-синим небом – сказочные фонари – прям таки романтическая атмосфера.
Мне нужна была информация, а что нужно было этому парню? Почему он согласился помочь, возможно, ответ очевиден – приблизиться к племяннице своего босса.
- Да уж, были времена, - сказал Лоис, тряхнув копной белых волос.
«Какие там времена?» - подумала я, ему всего 18-19, на два года старше меня, а уже считает себя опытнее и взрослее – бесят такие люди.
- Что было, то было – резко сказала я, - послушай, Лоис, мне нужна информация.
- А Слон он, что не мог тебе её дать? Или, в крайнем случае по мою душу ребятки в черных костюмах прибудут?
- Но ведь, ты у нас наркотики распространяешь, тебе больше знать о клиентах и новинках.
- Я же сказал, я не причастен к «ПФ», - Лоис огляделся по сторонам и перешел на шепот, - если ты до сих пор подозреваешь, что я эту гадость синтезировал, то ошибаешься. Мало того, что от неё толку нет, так и наркотиком эту баланду не назовешь – только при максимальной дозе – результат дает.
- Но, ведь любой наркотик яд, по сути!
- Да что ты знаешь? – Лоис закатал рукав на левой руке, по его красивой вене шла дорожка следов от инъекций, - сам эту вещь делаю – сам испытываю.
- Ты сдурел? – я испуганно посмотрела в его глаза, - сам, добровольно сел на иглу?
- Я  не идиот, чтобы начинать распространение без эксперимента. Как видишь, я ещё не умер.
- Я в шоке, извини… - да уж, а по виду не скажешь, что этот красивый, высокий парень – наркоман и одновременно распространитель.
- Так, что ты хотела узнать?
- Расскажи про этих членов «Малинового заката».
- Я особо не вникал, но они, что-то вроде сектантов, – которым нужно равенство и они решили начать исправление мира с детей, по старой доброй пословице – хочешь победить врага, воспитай его детей, ну, или покажи, что доберешься до них. Я сам понятия не имею,  что именно за равенство им нужно. А ты, что, детектив типа?
- Можно и так сказать.
- Надеюсь не будущий полицейский, а то, я тут…
- Нет, именно детектив, - ответила я, - вот и разрядили обстановку, а то, напряжно как то было.

5.
- Ну, что, как ты и предположила – в воде когда-то был этот наркотик, - сказал Александр Михайлович, - но во вчерашнем образце уже не было. Может, помощь нужна?
- Нет, в этот раз я сама справлюсь!
-Ну-ну, большую ответственность на себя берешь,  я как бывший полицейский могу тебе сказать – в большинстве случаев, первыми жертвами становятся самые любопытные – так, что будь осторожнее.
- Спасибо за совет, - я сложила портфель и отправилась в школу.
Всю дорогу у меня было стойкое ощущение преследования, хотя я и слушала на всю громкость музыку в наушниках, чужие шаги казались слишком близкими. Нет, не то, чтобы я была паникершей.
- Привет, Яна, - встретила меня Нелли у входа и сразу же прижала к стене – так сигнализировался тайный разговор.
- Эй! Потише, придавишь.
- Этот наркотик при нужной дозировке – вызывает эффект как у сыворотки правды! – сказала Нелли.
- С чего ты взяла и разве сыворотка правды не выдумка?
- Сыворотка правды – это пентанат натрия, и она не выдумка. Вчера, Яна, я все им рассказала.
- Что? Кому? И главное что именно?
- Что ты ведешь расследование и они, их было трое в масках. Я толком не успела ни чего рассмотреть.
- Когда это было, почему ты не сообщила в полицию?
- Мне страшно, понимаешь! Они спокойно вошли в мою комнату, пока в доме были все родственники! На третий этаж, через окно! Это бы прозвучало как  бред, Яна, мне страшно!
- Это мне должно быть страшно, - оттолкнула я Нелли, - за мной теперь будут охотиться и …. Наверное, все таки стоит позвонить в полицию.
- Я ни чего не скажу, они меня убьют!
- Один вопрос, почему именно ты? И кто знал твой адрес?
- Все наши адреса в журнале написаны. Любой мог посмотреть…. Любой мог увидеть, как я вхожу в кабинет директора вместе с тобой.
« Чёртовы сектанты, какие вообще у них цели?». Сходи в школу – получи проблем. Как теперь ходить по вечерам домой? Ходить и оглядываться?
Может моя версия с учителем физкультуры не такая уж и беспочвенная, но, все же, пока что у меня нет причин для его окончательного обвинения. Может, эта слежка мне на руку? Тогда у меня будет шанс, что  кто-то нападет и выдаст себя. Жаль, что живцом в итоге окажусь я. Звонить в полицию я не стала, но зато, позвонила дяде – телохранитель мне не помешает. Дядя пообещал бронированную машину – к концу занятий, а в школе – лишь дурак посмеет напасть на ученика. Теперь, мне было страшно есть в столовой, тупо в туалет сходить – и то паника, любой может напасть, отравить. Нет, что-то детективом быть страшновато. Как мои начальники справляются с этими страхами, неужели у них есть какой-то способ не боятся пули, конверта со спорами сибирской язвы.
На большой перемене, моя одноклассница Таня, предложила сходить в киоск за едой, она как и я не доверяла школьной столовой, полагаясь лишь на фаст-фуд. Мне, конечно, идти – противопоказано, но что я скажу и так почти, ни с кем не общаюсь.
Обойдя опасный участок дороги стороной, я и Таня подошли к киоску.
- Что будешь? Я заплачу за двоих.
- Н-нет, я сама! У меня неразменная, а считать не охота.
- Ладно, - Таня купила пиццу и кофе, а я купила чипсы – в пачку уж точно яд не подсунут. Мыслю как типичная жертва, не пора ли мне на охоту.
- Какая-то ты не такая сегодня, - сказала Таня, - на тебя не похоже, обычно ты не дерганая, а сегодня вся как на иголках.
Странно, она меня раз в месяц видит, а уже знает какая я обычно, а какая сейчас.
- С чего ты взяла? – спросила я.
- Ну, предположим, ты шапку боком надела и воротник до лба натягиваешь, это странно, даже для тебя.
- Уф, просто холодно, декабрь же на дворе.
- Мину три – не мороз для наших широт. Ты, что от кого-то прячешься?
- Нет! Какие глупости! – тут неожиданно кто-то схватил меня за плечи, и я издала нетипичный для себя сверхгромкий вдох.  Таня обернулась, ровным счетом, как и я.
- Привет, извиняюсь, что напугал, - на самом интимном расстоянии передо мной стоял Лоис.
- А-а, я пойду, - покраснела Таня, - не забывай, что перемена кончится в час.
- Это не то…. Да, блин! – хотела я оправдаться,  но пусть, уж лучше так, чем признаться, что я боюсь, что меня тут прикончат.
- За тобой тут следили, - потащил меня за киоск Лоис, - ни чего личного, парни, это просто бизнес.
На снегу валялись двое подростков, один скорчившись пытался оценить по ощущениям состояние своей репродуктивной системы, а второй пытался продохнуть.
- Может они мимо проходили?
- Ага, всю дорогу – мимо.
- А ты, что тут делаешь?
- За тобой приглядываю, зная, куда ты ввязалась, не думаю, что это самое глупое решение, при любом раскладе – Слон бы выяснил, что и я причастен к твоему интересу и открутил мне яйца в лучшем случае. Допросим их?
- На виду у всех?
- Ни кого не вижу, так, ты, - схватил парня в синей куртке Лоис, - зачем её преследовал?
- Пошел на х, - не успел продолжить фразу подросток как получил в челюсть, Лоис взял второго, - ты по разговорчивее будешь , или твоя мамка тебя не узнает?
- Мы просто следили, мы бы ни чего не сделали!
- Плохо, тогда…. Придется убить вас без какой либо причины….
- Убить? – испуганно спросила я.
- А что ты хотела, они свидетели. Я засветил свое фейс перед ними, уж прости.
- Нет, не убивай дяденька, мы просто следили, мы ни кому не скажем!
- А мне все равно.
- Я не хочу быть соучастником! – сказала я, - не делай этого!
- Кто вас послал? – спросил Лоис.
- Он был в маске, я не знаю. Он заплатил нам пять тысяч, сказал, чтобы  мы проследили за ней и сказали, где она живет.
- Сказали?
- Н-нет, - пацан начал плакать, - не убивайте, пожалуйста! Моя мама меня любит, пожалуйста! Я буду молчать, ну…
- Как вы свяжетесь с ним?
- Он дал нам номер, - сдавленно сказал пацан в синей куртке.  Второй сильнее ревел, в его глазах читался ужас. Я не могла понять блефует Лоис или нет, его лицо – было сейчас и прекрасным и ужасным одновременно. Мне было жалко ребят, им лет по 15, что они сделали  - они просто соблазнились деньгами, пять тысяч на полу не валяются. Просто проследить.
- Звоните, диктуйте адрес, - достал из-за пояса пистолет Лоис. Пацан в синей кутке достал телефон, второй же истерично завизжал и Лоис отправил его в аут. Руки у первого мальчика дрожали – теперь моё лицо и лицо Лоиса – будут у него самыми страшными кошмарами.
Набрав номер, он продиктовал адрес и хотел ещё что-то добавить, но Лоис, отобрал у него телефон и взглядом дикой пантеры предупредил молчать.
- Лоис, - с надеждой в голосе сказала я. Парень повернул ко мне лицо – бешенное, безразличное и довольное  - демоническое, я бы так его описала.
- У тебя перемена в час заканчивается, поторопись, - мягким голосом сказал Лоис и я рванула прочь. Нет, не тем мальчишкам будут снится лица – а мне, мне! Я сейчас совершила преступление, теперь я виновата, меня трясло – мне было жутко. В взъерошенном состоянии я влетела в кабинет, раздался звонок.
- Мы, читаем отрывок из произведения Достоевского «Преступление и наказание», - подсказала Таня.
- Спасибо, - дрожащими руками я открыла учебник литературы. Как в тему, Достоевский в девятом классе.
- Он красивый, - решила развести меня на разговор Таня, а у меня из головы не выходили те мальчики – их мамы, они, я расплакалась.
- Сергеева? Что такое? – спросила учительница Алёна Алексеевна.
- Я…. Все в порядке, просто отрывок грустный, - сказала я.
- Да, раскаяние всегда грустно, продолжим. «Родион…
- Вы, что поссорились? – не унималась Таня.
Является ли человек соучастником преступления, если он просто видел его начало? Я ведь даже не знаю, шутил ли Лоис или, правда, этих мальчиков найдут зарытыми в лесу.  Какой я взяла грех на душу. Как хорошо, что у нас литература последний урок.
Сев в джип на заднее сидение я посмотрела на водителя – это был мужчина лет сорока, с татуировкой в виде перстня на пальце и «Четырьмя стенами». Я ощущала себя преступником, как вершить правосудие – лучше умереть, чем такая защита и чей адрес назвал Лоис?
- Такой взгляд, как будто человека убила, - встретил меня Слон, от него ни чего не скроешь.
- Сегодня, я совершила ужасную ошибку, дядя, я не знаю, что мне делать, - я заплакала.
- Что, реально человека убила? – рассмеялся Слон.
- Нет, - ответила я сквозь слезы.
- По-твоему так должна выглядеть моя племянница?
- Нет, - я постаралась успокоиться, но истерика накатами тащила меня дальше.
- Успокойся немедленно, что произошло?
- За мной послали следить двух мальчиков, Лоис их побил и пообещал убить.
- Молодец, что ещё сказать.
- Убить! Детей!
- И что в этом такого? Мы убиваем всех свидетелей направо и налево, какая разница? Виновен – умри.
- Это жестоко, я теперь тоже преступница.
- Ты с девяти лет преступница, Яна, с тех самых пор, когда я тебя удочерил, когда ты стала моей ладьей. И как бы ты не старалась стать лучше, стать детективом, да хоть лётчиком-космонавтом, ты часть преступности  и если что-то случиться с нашей сетью, то пострадают все и ты тоже. Поэтому, чем меньше людей знает о том кто я, кто Лоис, кто ты – тем лучше нам.
- Значит, ты, был в курсе того, что я занимаюсь расследованием?
- Более того, я послал Лоиса за тобой приглядывать и дал ему адрес для разборок и ребят покрепче.
- Но, я сама хотела со всем разобраться!
- Мы отрубаем голову, а насчёт хвоста – полное твое право найти того, кто подсыпал наркотик в воду.
- И про воду знаете?
- Я знаю все про мою племянницу, - сказал Слон, - а теперь не реви, думай, думай кто хвост.
6.

Но, кроме учителя по физкультуре – у меня версий не было, больше ни кто не мог этого сделать – бред, слишком очевидно! Неужели я и впрямь не способна найти даже того, кто подсыпал наркотик в воду?!
Я решила, так уж и быть, проверю свою первую версию!
Ворвавшись в кабинет Андрея Юрьевича, я начала пламенную речь.
- Это вы подсыпали наркотик в кулер! – заявила я.
- Что? Сергеева, ты в своем уме? – спросил учитель, - конечно, я понимаю, обидно, что я неправильно о тебе подумал, но кидаться ответными обвинениями – это позорно.
- Только вы могли это сделать! Ведь вы устанавливаете кулер в спортзале.
- Да, я. Но в тот день, я потянул спину и попросил ученика из 11 класса установить кулер, в это время я чертил вместе с ребятами старт.
- Как имя того ученика?
- У-у, Денис Орехов, ты, что собственное расследование ведешь?
- Как бы, да, спасибо. Извините за нелепые обвинения в ваш адрес.
- Так бы все извинялись, - сказал Андрей Юрьевич и продолжил обед.
Конечно же, Орехов – он участвовал в кроссе, но был чист, можно предположить, что он не пил воду – но… Чисто физически, он не мог бы протерпеть ещё три урока. Значит, он заранее принес с собой воду, потому что знал, что в кулере будет наркотик. Но, он видимо не правильно рассчитал дозу и в результате – все остались целы и невредимы. Но мне нужны более веские улики – может, он подсел сам на наркотик? Хотя тогда бы его нашли в его крови.
- Орехов говоришь, - заинтересованно уточнил Александр Михайлович, - проходил он по одному делу – как разносчик товара, его из прошлой школы, поэтому и погнали. А ваш директор, ни кем не чурается.
- Значит, все таки он, спасибо!
- Да не за что, возвращайся к нам, Ногин новое дело нашел.
- Не, я наверное в этот раз до нового года доучусь, осталась неделя. Без меня справитесь?
- Будет трудно, но постараемся.
Приехавшая полиция, выслушала мое «прокурорское» обвинение и согласившись с доводами арестовала Орехова. Что касаемо секты «Малиновый закат», они устроили взрыв бытового газа в безлюдном районе на снос – массово отправившись к своим богам. И только Лоис и Слон знали, из-за чего рвануло газовое оборудование.
- А вот теперь, ты веселая! – подскочила ко мне Таня. Мы всем классом украшали новогоднюю ёлку и готовили для детишек представление.
- Нет, я обычная, - ответила я.
- Ну, скажи, давно вы с ним? Насколько вы близки? Ну, скажи хотя бы как его зовут!
- Я не знаю, - честно призналась я, как же правда зовут Лоиса, хотя какая разница – думаю мы теперь не увидимся.
- Почему?
- Не знаю…


Рецензии