Там, где детство. Часть 1. Женька. Глава 1

                ГЛАВА 1.
                Комната номер 15

                Дорогая, синеглазая,
                Праздник мой в моей судьбе.
                Всё , что в этой  книге  сказано
                Будет только о тебе…
               
     Темнота, казалось, выползала со всех улов комнаты, даже вливалась в окно, через которое видны были яркие звезды на черном полотне неба. Этой ночью на небе не было месяца, и он не освещал комнату, как всегда, своим  нежным светом.  И этот свет не падал мягко на безмятежные личика девочек,  пребывающих в плену радужных снов. В комнате спало пять девчонок. Хотя нет, спало как раз только трое, потому как двое из обитательниц комнаты только делали вид, что спят, а ведь  часы в коридоре давно уже отстучали  полночь.

Кровать, стоящая ближе всего к двери, легонько скрипнула, и девчонка встала. Еще на мгновение прислушалась к мирному дыханию своих подруг и, наощупь отыскав свои тапочки, начала  переодеваться. Ночная рубашка быстро и небрежно упала на еще теплую постель, которую ее хозяйка даже и не подумала застилать – спешила. Еще минута –  девчонка  прыгнула на подоконник, раскрыла с наименьшим скрипом окно и переметнулась на улицу. Только легкое шелестение  травы выдавало юную беглянку, но и  это могла слышать только одна обитательница комнаты, которую минуту назад покинула убегающая. Этой обитательницей была Женька. И как только  шелест  за окном  утих, Женька сама подорвалась с постели. Выглянув в коридор и удостоверившись, что ночная дежурная тетка Маша «храпит без задних ног», девочка в мгновение ока подбежала к  массивным настенным часам и подложила под большую стрелку  резинку. Как только убедилась в том, что  резинка держится надежно, бесшумно вернулась  назад в комнату. Там она достала  с тумбочки  свечу, подготовленную заранее, зажгла ее с помощью зажигалки, подаренной Васькой, и на минутку пробежала взглядом по кроватям девчонок.  Они спали. Что им снилось? Дом, родители, родственники, семейный уют и тепло? Нет!  А, может быть,  именно это? Потому как дом и родители им могли только присниться, ведь девчонки были сиротами, а комната номер пятнадцать, в которой они спали, – одна из немногих в интернате. И жили здесь дети без родителей.

Хотя отец и мать Лены Новиковой живы. Девочку забрали  пять лет назад вместе с меньшим братом  в детприемник по заявлению соседей. Родители пили  беспробудно до тех пор, пока окончательно не потеряли  человеческий облик, нигде не работали, детей заставляли  попрошайничать и собирать бутылки.

У Лены навсегда  засели в памяти  картины  драк и скандалов, царящих в семье. Грязная одежда, недоедание, недосыпание были постоянными атрибутами жизни девочки. Вот только ручки всегда  чистые и беленькие от регулярного мытья бутылок. Что же этому ребенку может присниться? Встрепенулась, застонала, перевернулась на другую сторону - значит, ничего хорошего  не сниться…

Рядом с Лениной кроватью – кровать нежной и худенькой девочки Вики. Виктория… Такое  прекрасное имя, а вот жизнь приготовила ей не конфетки в красивых фантиках. Мать – единственный человек, которого ей послала судьба, но и та  была проституткой, лишенной родительских прав. И все же ее Вика Шевцова любила до безумия и болезненно реагировала на любую критику в адрес матери. Никто из воспитанников интерната не знал о «профессии» матери Вики, поэтому в представлении всех мама Вики была самой хорошей мамой в мире.  А так, как женщина  еще и  наведывала дочь приблизительно раз в полгода, то во внешности  хорошенькой женщины никто не хотел искать чего-то плохое. Хотя у многих и возникал вопрос: а почему же  она(Вика) в интернате при живой матери? И здесь Вика оправдывала  мать, мол, судили несправедливо за что-то, вот и  отобрали у матери  права на дочь.

На самом деле все было значительно темнее и страшнее. Во-первых, то, что  мать Вики была проституткой – не первый  и не самый главный ее грех. Были воровство, преступления, и самый тяжелый камень – это убийство собственного сына. Дитя, которое  она родила от какого-то очередного «клиента», обещавшего жениться, не успело прожить и месяца, как новоиспеченная мама собственными руками  утопила его в ванной на глазах у шестилетней  Вики. Пьяная была, Вику тоже хотела убить, но  дядя Саша, который частенько заходил к маме Вики как к товарищу по бутылке, не дал совершить  женщине второе преступление. После этого Вику оформили в интернат, а  мама ее отсидела в женской колонии  два года. Теперь вот живет, как и жила, еще и дочь навещает, обещает после совершеннолетия забрать к себе. А для Вики  она мама… Эта тринадцатилетняя девочка простила ей все – и  приложила много усилий, чтобы отбелить мать в глазах подруг. А подруги что? Верили, верили и завидовали, потому, как у всех других девчонок из этой комнаты родителей не было вообще.

Рядом с Женькиной кроватью стояла кровать Катьки Плотниковой. Эта уже десять лет сирота. Родители погибли в  горящем доме. Катя, одна из троих детей, чудом осталась жива. Не совсем чудом – ее своим телом накрыла старшая сестра – Людка. Людкино тело обгорело на девяносто процентов, а Катькино только на десять. На память остался на  виске шрам от ожога.

Десять минут назад комнату покинула  Марина Солодкина. Девчонка была старше ото всех сокомнатниц  на год, хотя ходила с ними в один класс. Отличительная черта Марины – вульгарность. Мальчишки называли ее «современной телкой» и Марина воспринимала этот лестный эпитет как комплимент. Курить, пить и еще много чем грешить Марина  начала  года три назад, но особенно неприятно было слышать, как она  говорит.  Лексикон этой оторвы  был насквозь соткан из  ругательств и матерщины.

Куда она исчезла среди ночи? Все в интернате знали, что Маринка гуляет с местными пацанами. Воспитатели не раз на дискотеках ловили, в изоляторе закрывали, но она все равно бегает – и ничего здесь не попишешь…

                ***
    Женька прислушалась – часы не пробили час, значит, время удалось остановить. Хорошо сработано! То, что Женька – самая шкодливая девчонка, знал весь интернат, но была еще одна особенность, которая больше характеризировала эту егозу – красота. С такой внешности рисуют картины! С такой красоты не сводят глаз… ею не только любуются – пред ней становятся на колени. И не потому, что сочетание смуглая кожа, черные вьющиеся волосы и синие глубокие большие глаза, обрамленные пышными ресницами, - это редкость. Просто это очень необычно, и именно здесь, в интернате такую красоту никто не ждет увидеть. Поэтому Женька стала диковинкой интерната.  Она была словно прекрасный цветок, растущий в  темной комнате, и все, кто случайно попадает в эту комнату, естественно восторгаются удивительным цветком, но одновременно и сочувствуют: как долго способен сиять цветок в черной комнате? Да, именно черной комнатой был для Женьки интернат, поскольку душа и сама природа этой девочки были  намного свободнее, нежели у других детей. Взять хотя бы тот факт, что  девочка воспитывалась до пяти лет в… цыганском таборе. Почему цыганский барон сам отдал Женьку в интернат, никто не знает, но слухи и легенды по этому поводу гуляли не только в интернате, но и  во всем городке, на окраине которого размещался интернат. Вряд ли Женька была цыганкой по крови, но характер у нее был настолько цыганский, что этому противостоять уже не мог никто.

Худенькие Женькины ручонки, перелистывая замусоленную тетрадь, до корки  исписанную красивым почерком, аккуратно   вывели:

«15 сентября 1985 года. Уворовала у ночи и у  своего сна несколько минут. Как я люблю эти минутки, когда сама с собой и никто  не мешает, не спрашивает, не лезет с советами. Я могу остановить время. Все спят и не знают этого. В последнее время со мной что-то происходит. Я стихи начала писать. Ну прям лезут они из меня. Ерунда какая-то естественно, ни одного путящего. Хочу сосредоточиться на уроке, а в голове рифмы. Вчера призналась Ваське. Думала, будет смеяться. Нет, был серьезным и попросил прочесть. Как-то не по себе. Ну, как я ему буду читать свою писанину? Скажу, что потеряла, потому что стихи глупые, и вообще лезет всякое в голову.  С самого первого сентября плохо. Я не чувствую той веселости среди девчонок, как всегда. Все шушукаются, что-то обсуждают. Со стороны смешно выглядит. Маринка в загулах. Такое рассказывает, что  стыдно писать. Дирюга  вчера Ленку за патлы таскала и орала, как бешеная.  Ленка ревела так, что глаза опухли. И за что ее эта гадина так? И Ленка смолчала. Ударила бы дирюга меня, в ответ точно получила бы. Почему мы должны ее бояться? Потому что она знает, что никому мы  не сможем пожаловаться, мамы нет, папы нет, а дирюга на нас  всегда управу найдет. Вон Русика в колонию упекла. За вульгарное поведение… Тот конечно перестарался, побил Крысу. Зато хоть Крыса теперь никого за волосы не таскает. Ой, я кажется засиделась. Пойду вытаскивать резинку из часов. Завтра опять кричать будут. Пускай побегают, все ж веселей, чем тишина и серые дни, похожие один на другой…»

Потом, вспомнив, Женька полезла в карман платья, висевшего на спинке стульчика, и достала оттуда несколько смятых листиков. Аккуратно развернув листики, Женька вклеила в тетрадь. А потом быстро дописала:

… Слова – хрустальные капли души,
А сердце – камень дорогой,
Разбить его ты не спеши
Своей холодною рукой.
Оно способно полюбить,
Согреть надеждой, излечить,
Не сможешь ты его купить,
Сердечко можно только подарить…

Спрятав под подушкой свой дневник, Женька на цыпочках прошла к двери, выглянула в щель между дверью и стеной и  скривилась в разочаровании. Ночная дежурная тетка Маша видать отоспалась и теперь взялась за любимое дело – вязание. А это могло продлиться и до утра. Поэтому Женька вернулась бесшумно на цыпочках,  как  кошка, в свою кровать: не суждено было вынуть  резинку, а значит, ее хитрость утром раскроется и необходимо будет  снова что-то придумывать. И резинку стало страшно жалко, ведь, скорей всего, заберут как вещественное доказательство пакости, а она была такая удобная, стирала даже надписи, сделанные ручкой. Хотела дождаться возвращения Маринки, поговорить с ней, но засмотрелась на звезды, замечталась и уснула. С утра по заплаканному печальному лицу Маринки  Женька поняла, что не все  нормально. Но спрашивать  ничего не стала: захочет – сама расскажет, поскольку в этом была вся Маринка.

Продолжение  http://www.proza.ru/2017/12/22/162


Рецензии
Спасибо за умело раскрытую печальную реальную жизнь детей сирот. Стихи очень хороши! С уважением Галина

Галина Шандро   14.10.2019 22:19     Заявить о нарушении
Добрый вечер, Галина!
Приятно познакомиться :)
Это мой первый роман, написанный еще в 19-летнем возрасте. Потом были более умелые, но этот какой-то особенный, родной, потому что про сирот.
А стихи я не пишу, но когда пишу о Женьке - они сами пишутся)
С признательностью, что заглянули...

Ксения Демиденко   14.10.2019 23:24   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 22 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.