Последний шаг над пропастью вдвоём - глава третья

     Олежек пришёл со школы. Баба Зина подала ему обед и сказала, что ей надо отлучиться на пару часов.

     - Соседка, душа добрая, подсказала адресок людей, которым прислуга в доме нужна, да ещё с проживанием. Хочу сбегать, может возьмут, - пояснила она Олежке и быстро одевшись, ушла.

     Не прошло и пяти минут, в дверь позвонили. Он подумал, что вернулась баба Зина, но на пороге стояла Нинка.

     - Закрывай быстрее дверь. Не хочу чтобы соседка ваша меня увидела, донесёт твоей мамашке, та бабку с работы попрёт, - прохрипела Нинка.

     - Тебе что, баба Зина ничего не сказала? Она не будет у нас больше работать. Мои решили без прислуги обойтись. Вот доработает до конца месяца и всё. Она сейчас пошла работу искать, кто-то ей подсказал. С проживанием ...

    - Во, падлюки! Всё же выгнать решили! А бабка молчит. На что дальше жить будем? Мать меня теперь на панель попрёт обязательно, хотя всяко может быть.
Бабка уйдёт к хозяевам, а мы её квартирку сдавать будем. Можно, я всё таки помоюсь под душем? Так до бани и не дошла. В критические дни туда не ходят, - вспылила Нинка и, не дожидаясь ответа, ушла в ванную.

    Олежка знал что такое панель и про критические дни вспомнил с полуслова. В душе зарождался протест против мерзких слов в адрес родителей и ему захотелось выгнать Нинку, как только она выйдет из ванной и больше никогда не впускать её в квартиру.

    Она вышла вновь обнажённой и прошла в его комнату. Вещи свои положила на стул у стола, повесила выстиранные трусики на батарею и легла на кровать, сбросив на пол покрывало.

    - Не стой истуканом! Времени у нас в обрез. Бабка сильно спешила и думаю скоро припрётся. Иди, приляг рядом, а я тебе сказочку расскажу про гадких девок, которых ты никогда любить не будешь, только меня одну или я тебя прирежу, сладенький, охнуть не успеешь, - проворковала голубкой Нинка и громко рассмеялась.

    Он почувствовал дрожь в ногах. Стоял над кроватью, разглядывая тело Нинки.
Она приподнялась и потянула его к себе, впившись в его губы своими влажными губами...На него пахнуло запахом давно не чищенных зубов, отчего едва не стошнило, но уже в следующий момент увидел груди Нинки перед глазами где-то сверху, у него закружилась голова, он почувствовал лёгкую боль и в тот же миг услышал громкий голос бабы Зины:

    - Вы чем тут занимаетесь, поганцы?!! Нинка, стерва! Ты для этого сюда шастала? Ах ты, душонка подлая! Не смогла оставить пацана в покое...

    - Заткнись, старая рухлядь! Тебе какое дело до нас! Вот захочу и буду ему женой! Не тебе, старая кляча, мне указывать! Попёрли тебя отсюда и слава богу. Не будешь мне помехи создавать! - кричала Нинка, встав с кровати. По её ноге стекала тоненькая струйка крови. Баба Зина ошеломлённо смотрела на эту струйку.

     - Эт чего ты сделала с собой, дура! Тебе ж и двенадцати нет! Кому ты потом будешь нужна! Ну и натворили вы дел, мерзавцы! Ежели Майка с Саввой узнают, так вам не сдобровать обоим, - сокрушалась баба Зина, присев на краешек стула. - Савва вас в порошок сотрёт! По колониям разгонит дураков.

    - А ты травани его, бабуся! Чтобы ни нам, ни тебе не мешал. Как Гришку траванула. Подсыпь ему ядку крысиного, а лучше обоим, чтобы одним махом...

    - Ты чаво это мелешь, дрянь малолетняя? Какого Гришку? Ты чаво напраслину на меня возводишь?

    - Забыла? Быстро больно! Так я тебе напомню! Хахаль это был мамкин. Ты теперь во где у меня, - кричала Нинка, сжав кулак. - Нашла я ту баночку у тебя и перепрятала. Ежели что не так вякнешь, то схожу к дяденькам милиционерам и выложу правду о Гришке убиенном. Полюбовницей стану Олеженьке, а когда подрастёт, женю его на себе, вырос он уже и нуждается в моей ласке. Нуждаешься, Олежек? Верно говорю? Ничего, сладенький, Нинка тебя не бросит, любить будет всю твою жизнь и никому подойти не даст.

     Она стала одеваться, отпихнув бабу Зину со стула. Та постояла рядом несколько секунд с бледным лицом, а потом рухнула на пол.

     - Погоди её трогать, давай застелим постельку, я уберусь отсюда подальше, а ты вызовешь скорую. Сдаётся мне, что она не просто сознание потеряла, может и коньки отбросить. Сам справишься! Своим обо мне ни слова! - тараторила Нинка, спешно одеваясь на ходу. - Только бы твои сейчас не припёрлись.

     Нинка ушла. Олежек бочком проскользнул в коридор мимо лежащей бабы Зины без признаков жизни, позвонил не в скорую, а отцу и срывающимся голосом сообщил о случившемся.

     - Па, приезжай домой быстрее! Бабе Зине плохо. Зашла ко мне в комнату и потеряла сознание, лежит на полу...

     - Ты проверил у неё пульс? Она жива? Что-ты молчишь? - разволновался Савва Семёнович. - Только этого нам не хватало! Вызови срочно скорую сам. Я приеду сейчас. Маме не звони! Не надо её волновать!

     Скорая приехала раньше отца. Бабе Зине сделали укол, но в сознание она не пришла. Врач скорой звонил кому-то и Олежек услышал слова - обширный инсульт. Отец приехал, когда бабу Зину выносили из подъезда. Из окна своей комнаты Олежек увидел за углом соседнего дома Нинку. Скорая уехала и она сразу ушла. Отец поднялся в квартиру.

     - Расскажи, как это произошло, сын? Что она тебе говорила? Ты не поругался с ней часом? - приставал с расспросами отец, а увидев пятна крови на полу, побледнел и схватился левой рукой за грудь. - Чья это кровь, Олег?

     Олежку затрясло всего, он ничего не успел ответить, из носа хлынула кровь.
Савва Семёнович уложил его в постель и побежал к телефону вызывать скорую помощь. Отзвонившись и открыв входную дверь, он вернулся в комнату Олежки. Лицо его было бледным, на лбу выступила испарина.

     Приехавший врач скорой  не знал кому из них первому  оказывать помощь и вызвал вторую бригаду, заподозрив у Саввы Семеновича инфаркт.

     Савву Семёновича забрали в больницу, а Олежке оказали помощь дома, сделали ему укол и он уснул. Проснулся от луча солнца на лице, понял, что уже утро. Глянув на часы, в школу он уже опоздал. В квартире стояла тишина. На кухонном столе лежала записка. Майя Павловна написала, что она в больнице у отца и идти в школу Олежке не надо.

      Зазвонил телефон. Подняв трубку он услышал срывающийся голос Нинки:

      - Чего это у вас случилось? Сразу две скорые примчались. Я в подъезде соседнего дома стояла и видела в окно. Потом отца твоего увезли. Он там ничего не заподозрил? Мент ведь, а они быстро домыслить умеют. А у меня новость - бабка сдохла не приходя в сознание. Мамка бегает по соседям, на похороны собирает. А сама на первые подаяния водки купила. Может у твоих проснётся совесть и они похоронят. Служила им сколько лет верой и правдой. Ты чего молчишь...

      Олежек отключил телефон, выдернув шнур из розетки, пошёл в гостинную, лёг на диван и смотрел в потолок, вспоминая происшедшее накануне. Теперь ему никогда не избавиться от Нинки. То, чем они занимались вчера, она не забудет. Стало мерзко на душе, захотелось закрыть глаза и просто умереть. В окно было видно голубое небо с белыми пушистыми облаками и яркое солнце. Он не заметил, как вновь заснул.

Продолжение следует:

http://www.proza.ru/2017/12/19/1191


Рецензии
Просто отец не общается с сыном и не посвящает его во взрослую жизнь. А зря.
Спасибо, Надюша, за жизненную повесть. Сколько их, таких подлых нинок...

Лариса Потапова   16.05.2019 22:10     Заявить о нарушении
Все мы допускали и продолжаем допускать ошибки...
Савва не был исключением...

Надежда Опескина   16.05.2019 23:50   Заявить о нарушении
Но был хорошим человеком, не хамом и не властным, как это отражено в тексте. Если бы не отмороженная нинка, то в их семье и дальше всё было хорошо. Его ругать не за что. Просто он был воспитанным мужчиной.

Лариса Потапова   17.05.2019 09:40   Заявить о нарушении
Интеллигент...Они больше всех и получают!

Надежда Опескина   17.05.2019 10:53   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.