На впитавших солнце камнях. Глава 11

Глава 11

Степка читал, развернув перед собой на столе, «Историю государства Российского» Карамзина, когда снизу из холла, где отец смотрел телевизор, раздался громкий крик:

- Степка, иди сюда скорее! Твоего знакомого директора музея показывают!
Степка вскочил, сразу сообразив о ком идет речь, и, роняя на своем пути стулья, бросился из комнаты вниз по лестнице. Но пока он грохотал по ступенькам внезапно потяжелевшими от волнения ногами, по телевизору показали уже половину репортажа. Мальчик застыл на месте, увидев знакомое лицо отца Михаила.

- В летописях тех времен упоминается эта икона как чудотворная. Многие верующие молились ей, прося помощи от болезней и недугов, и она помогала. А при осаде крепости настоятель храма спрятал её в старом колодце вместе с княжеской казной, спасая православную реликвию от завоевателей. – в руках отец Михаил благоговейно держал небольшую дощечку, размером с книгу, темную от времени, на которой с трудом угадывалось неясное изображение.

- Думаете, стоит верить древним летописям? – с легкой иронией спросил корреспондент.
- Нужно верить! Без веры никак нельзя! – убежденно, со светлой улыбкой на красивом бородатом лице, ответил отец Михаил. Репортаж кончился.
- Представляешь, в крепости то вашей археологи-любители клад нашли! Большой и очень древний!
- В нашей крепости, папа, в нашей, - поправил Степан.
Отец встал и озабоченно заходил по комнате, задумчиво вертя в руках пуль от телевизора.

- Вот ведь какая вещь получается…Накрылся наш домик на берегу реки, Степочка!
- Это почему?
- Раз в крепости клад нашли, теперь такой шум поднимется! На всю страну! Вон уже по центральному телевидению в новостях рассказывают. Теперь туда всяких археологов со всего света туча налетит, каждый сантиметр перероют, перекопают. А министерство культуры накроет все своей большой оберегающей лапой и никакому мэру, никакому Игорю Константиновичу не позволит продать и пяди земли под крепостью.

Отец шагал взад- вперед и, озабоченно нахмурив брови, что-то бормотал себе под нос. А довольный Степан улыбался, не скрывая своей радости.
- Не обманул, значит, Призрак, - сказал он, чем вывел отца из состояния задумчивости.
- Какой призрак? Ты что, сказки читаешь? – поинтересовался отец.
- Нет, папа, «Историю государства Российского» читаю. Это покруче всяких сказок!

                ***

Спустя два месяца, в середине августа, Степан с отцом снова отправились в Старую крепость по приглашению дяди Тимура, у которого внезапно созрело важное деловое предложение к другу детства. А побочным поводом для приглашения оказался День города – праздник для всех жителей городка и их гостей с всевозможными развлечениями, в которых должны были принять участие и сестры-близнецы, как солистки танцевального ансамбля.

Степка радовался новой встрече с крепостью, как со старым, добрым другом. Городской праздник преобразил маленький тихий городок до неузнаваемости. Народу на улицах было столько, что казалось, в гости в каждый дом нагрянула как минимум семья из трех человек. Ярко, празднично одетые люди шумными компаниями прогуливались по центральной улице. Откуда ни возьмись появилось несчетное количество торговых палаток, яркими мотыльками расправившими крылышки вдоль дороги. А в палатках продавали и сувениры, и мороженое, и всевозможные сладости, и соки с лимонадами. Пока отец с дядей Тимуром и Степой дошли до центральной площади, где ожидался концерт, мальчик до отвала наелся и напился.

На площади в центре города была установлена большая сцена под белым шатром. Летний ветер теребил полотнище шатра, с любопытством заглядывая за кулисы, где готовились к выступлению самодеятельные артисты. Дядя Тимур волновался в ожидании выхода на сцену дочерей. Но перед концертом к микрофону вышел мэр города.

Никита с Тимуром переглянулись и рассмеялись в один голос: «Ну, жук Игорь Константинович, настоящий майский жук!» Мэр в черно-белом полосатом пиджаке, с горделиво выпяченным вперед огромным животом, с важно топорщившимися усами, и вправду очень походил на майского жука- Ох, молодец Игорь Константинович! – смеялся Тимур, - Он у нас гибрид хамелеона и жука. В зависимости от обстоятельств принимает облик то клопа – кровососа, то майского жука, то навозника. Это мимикрия называется!

Мэр недолго, но пафосно говорил о городских достижениях, о перспективах развития города, о его достойных всяческих похвал жителей, а собравшийся народ дружелюбно аплодировал, в связи с чем градоначальник просто на глазах раздувался от гордости и самодовольства.

Начался концерт и толпа, приплясывая и подпевая в такт зажигательным мелодиям, включилась в праздничное действо. Степан не умел ни петь, ни танцевать, поэтому стоял столбом среди веселящихся людей и чувствовал себя лишним. Он толком не разглядел выступавших на сцене сестер – близнецов, но вежливо присоединился к похвалам отца, щедро расточаемым для друга детства. Потом он решил уйти в какое-нибудь тихое место. Уж очень громко звучала музыка, больно ударяя по барабанным перепонкам ритмичными басами.

- Я пойду в крепости погуляю, ладно? – спросил он у отца, тот кивнул, весело притопывая и прихлопывая в ладоши под какую-то детскую песенку.

Степан выбрался из толпы и направился к крепости. Древние башни с интересом и любопытством взирали узкими зрачками бойниц на происходящее в городке. Израненный великан из древних сказаний встрепнулся, поднял голову, забыв о ранах. Переходя мост через ров, мальчик бросил взгляд на крепостную стену и остановился от неожиданности с быстро бьющимся сердцем. В углу между стеной и башней стоял Призрак и манил его рукой в длинном черном рукаве… Степа закрыл глаза и потряс головой. Не может быть… Среди бела дня призраки не ходят. Наверное, показалось. Но открыв глаза, он снова увидел Призрака. Тот смотрел на него из глубокой тени, отбрасываемой углом башни, и улыбался…На смутном белом пятне под капюшоном, что, вероятно, было лицом, отчетливо виднелся растянутый в улыбке рот. Призрак улыбался и звал его.

А может вовсе не его он звал. Мальчик огляделся по сторонам. Впереди и сзади него шли люди, взрослые и дети, смеялись, разговаривали, но никто не обращал внимания на Призрака. Значит это мне мерещится, решил Степа и отвернулся от подозрительной тени, и пошел вслед за молодой семейной парой к воротам. Но у самых ворот снова наткнулся на хозяина старой крепости. Тот выглядывал из-за створки ворот и призывно махал рукой. Галлюцинации! С легким испугом подумал Степка, но в душе его уже проснулось любопытство. В конце концов, два месяца назад этот же Призрак честно поделился с ним тайной клада, и не обманул. Может и сейчас он хочет показать что-то важное? И мальчик пошел за Призраком.

Степка не узнал крепость, так празднично и многолюдно было в крепостном дворе! Кроме праздно шатающихся горожан мальчик заметил странно одетых людей: солидный дядька с бородой в русской, вышитой по вороту, косоворотке и высоких сапогах, с заправленными в голенища широкими штанами; сновали одетые в кольчуги и шлемы молодые ребята, почти такого же возраста, как Степан; девчонки в длинных сарафанах и кокошниках. Куда я попал? Думал Степа, растерянно вертя головой по сторонам. Что здесь происходит? Он усмотрел ярко раскрашенные мишени с воткнутыми в самый центр круга стрелами с оперенными концами. Стрельбище! А вот и два молодых лучника в льняных рубахах с колчанами на плече, держа в руках большие, настоящие луки, что-то живо обсуждая, прошли мимо Степана. За мишенями снова замаячил Призрак, с улыбкой подзывая мальчика.

 Призрак застыл возле стены церковки и стал медленно растворяться в теплом августовском воздухе. Подойдя к тому месту, где только что видел иллюзорного хозяина крепости, мальчик наткнулся на деревянную скамью, на которой лежала груда темного железа, а рядом, прислоненные к церковной стене, стояли деревянный, расписной щит и меч. Степан с интересом потрогал рукой железную, плетеную штуковину, которая оказалась старой, потемневшей от времени кольчугой. Колечко к колечку, петелька к петельке, любовно сплетенные рукой умелого мастера, образовывали тяжелую металлическую ткань. Степка взял в руки кольчугу и поднял ее над скамьей, а она упруго развернулась в красивую в своей простоте и прочности рубаху с рукавами.

- Тяжелая! – восхищенно прошептал мальчик.
- А ты примерь кольчугу то, примерь, - услышал он за спиной и обернулся. В двух шагах от него стоял тот самый дядька с бородой в вышитой косоворотке и доброжелательно улыбался в усы. – Примерь, коли нравиться! Я серьезно. – Добавил дядька, видя замешательство мальчика.

И Степан с его помощью надел кольчугу. Железная рубаха легко и ладно облекла его плечи и грудь и оказалась совсем не такой тяжелой, как показалось с самого начала. Степка с восхищением ощупывал, поглаживал плетеные бока и живот. Броня была прекрасной, несмотря на темный налет времени. Левый рукав кольчуги оказался порванным. Прямо посередине рукава плотность плетения была нарушена, образуя вытянутую сверху вниз прореху.

- Смотри-ка, а тебе в самый раз! – с радостным удивлением воскликнул бородатый мужик, оглаживая подростка по плечам.
- А почему здесь дырка? – удивился Степка, показывая на прореху в рукаве. Бородатый дядька загадочно улыбнулся.
- В бою, видать, побывала кольчуга, да с вражеским мечом столкнулась или копьем. Сама не выдержала удара, порвалась, а руку бойцу сохранила. Отделался счастливчик неглубоким шрамом, да и только.

Степка с замиранием сердца медленно приподнял металлический рукав вместе с рукавом футболки, под которыми темнело буро-коричневое родимое пятно, в точности повторяя по форме дыру в кольчуге. Дядька, увидев, родимое пятно, недоуменно приподнял бровь, но сказать ничего не успел.

- Илья Николаевич! – донесся звонкий ребячий крик из другого конца крепостного двора, - Пора начинать!

Илья Николаевич взглянул на Степу и, как фокусник, извлек неизвестно откуда блестящий островерхий шлем с изящным металлическим наносником и водрузил его на Степкину голову, поднял прислоненный к стене щит и помог одеть его на левое предплечье.

- Ну, давай, боец, - он весело и белозубо улыбнулся, протягивая мальчику меч - вперед, дружина, в бой! – и подтолкнул ничего не понимающего Степку в сторону группки ребят, тоже облаченных в кольчуги и шлемы, толпящихся на площадке перед крытой галереей крепости.

- Что я должен делать? – растерянно спросил Степа.
- Силушку молодецкую потешить, волюшку дать мечу боевому, а то залежался он без ратной работы! – проговорил – пропел бородач, подталкивая упирающегося Степку в спину.
- Я же не умею…Меня никто не учил…
- А ты попробуй! – И насилу всунул красиво расписанный деревянный меч в Степкину руку.

… И легла рукоять в ладонь, как в люлечку, и потекла неведомая сила из меча по руке к плечу, исчезла, растворилась железная тяжесть брони в той упругой силе, заполнившей собой тело мальчика. Плечи его решительно развернулись, и выпятив облитую кольчугой грудь, он бросился в гущу бьющихся на мечах ратников. Теперь он был воином, защищающем родную крепость, а в руке его острый меч пел свою вечную песнь, а под кольчугой билось бесстрашное сердце.

«А-а-а!»- с безудержным восторгом рвался из груди крик, и меч уходил в замах, а щиты сталкивались с резким сухим стуком, ясные, светлые блики от блестящих шлемов рассыпались по древним стенам крепости десятками солнечных зайчиков, звенели кольчуги, глухо стонали мечи, встречая удары, а неутомимые бойцы с веселым гиканьем снова и снова бросались в схватку.

С крытой галереи за удалой битвой наблюдали зрители. Никита с Тимуром и двойняшками протиснулись к перилам.

- Никит, а не твой ли Степан вон там мечом размахивает? – спросил Тимур.
- Вряд ли…Откуда…
- Он это, он! – восторженно хором закричали девчонки. – Да как лихо размахивает! Прямо настоящий витязь!
- Молодчина! А ты говорил, несчастье!.. – с укором добавил Тимур.

Никита и правда с удивлением узнал сына в отважно рубящим мечом дружиннике, облаченным в кольчугу и шлем, ловко отбивающем круглым щитом встречные удары. Но куда делся толстый, неуклюжий, застенчивый мальчишка? В каждом жесте, в каждом движении бойца сквозила молодецкая сила. И не было больше места ни страхам, ни сомнениям в гуще битвы, пусть не настоящей, пусть демонстративной, для зрителей. Никита впервые в жизни гордился и любовался своим сыном.

Прозвучал звук охотничьего рога и сражение сразу прекратилось. По лицу Степки струйками стекал пот, застилая глаза, кровь гулко пульсировала в голове, в ушах звенело. Но сквозь этот звон мальчик с изумлением расслышал, как аплодируют зрители и посмотрел на толпу зевак на крытой галерее. Он был в центре внимания целой толпы, но, к своему удивлению, не погрузился в привычное состояние смущения и неуверенности в себе. Ему не захотелось скрыться, убежать, а лучше провалиться сквозь землю. Он стоял и с гордостью и благодарностью принимал заслуженные восторги зрителей. Но тут его по-братски похлопал по плечу «противник» по сражению, стаскивая блестящий шлем с головы.

- А ты молодец! Где так научился рубиться? – спросил его светловолосый, лопоухий, с веселыми веснушками на курносом носу парень, немногим старше самого Степы.
- Нигде. Я вообще в первый раз меч в руки взял, - попытался оправдаться Степка.
- Да, ладно загибать то! Ты же прирожденный боец! У меня глаз наметан. Ты новенький? А звать тебя как?
- Степан.
- А меня Саня.

Они подошли к довольно улыбающемуся Илье Николаевичу, отдавая ему оружие и шлемы.

- Вот вам и репетиция, ребята! – довольно прогудел бородатый Илья Николаевич. – Теперь я уверен, реконструкция у нас получится на высшем уровне.
- Какая реконструкция? – удивился Степа.

- Ты разве не знаешь? – Саня стянул через голову блестящую, новенькую кольчугу и тряхнул светло- русыми патлами. – Мы из военно-исторического клуба «Витязь». А Илья Николаевич наш руководитель. Мы занимаемся изучением истории, реконструкцией сражений, сами шьем исторические костюмы, делаем оружие. Вот эти мечи и щиты мы сами из дерева делали и сами расписывали.

- А кольчуги?
- Кольчуги нам настоящие мастера помогли сделать, - вставил Илья Николаевич, бережно складывая Санькину кольчугу. Тот помогал Степе выбраться из вдруг резко потяжелевшей брони.
- Илья Николаевич, - Саня удивленно рассматривал Степкину кольчугу, - а откуда у нас взялась эта? У нас же все новые, блестящие, а эта кольчуга, как будто десяток лет уже прослужила своему хозяину и не раз побывала в битвах. Да и рукав у нее порван…
- Трудно сказать… - бородач взял из рук Сани кольчатый металлический сверток. -Пусть будет, раз уж появилась у нас. Значит ей здесь место!
- А ты местный? – поинтересовался Саня.
- Нет, я из Питера.
- Здорово! Земляк, значит. Приходи к нам в клуб. У нас, знаешь, как интересно. А нам такой боец, как ты, очень нужен.
Степка зарозовел от смущения. Еще никогда он не чувствовал себя таким действительно нужным.

- Осенью мы поедем на фестиваль военно-исторических клубов и будем делать реконструкцию сражения на Чудском озере.
- Это когда князь Александр Невский немецких рыцарей победил? – Степкины глаза разгорелись от любопытства и восторга.

Илья Николаевич добродушно усмехался в усы. Он то знал, что деревянный меч в потешном бою зацепил этого паренька за живое и вызвал нешуточный интерес к тому же, чем он сам интересовался всю свою жизнь, к родной истории.


Никита наблюдал с галереи за сыном, увлеченно беседующим с группой подростков, наряженных в исторические костюмы. И кажется Степка чувствовал себя среди них, как рыба в воде. Сзади подошел Тимур.

- Хотел поговорить с тобой о деле, Никит.
- О каком деле?
- Наш жук – градоначальник, хоть и прохиндей, а куда ветер дует улавливает быстро. Поэтому и устроил такой праздник на День города, с размахом. Чувствует, что популярность старой крепости большими деньгами может обернуться. После того, как клад откопали, да чудотворную икону нашли, потянулся народ в наш городок. Скоро и столичные бизнесмены потянуться бизнес здесь организовывать. А я предлагаю их опередить!

Никита с интересом посмотрел на друга. Разговоры о бизнесе моментально включали в нем какой-то внутренний приемник, и он настраивался на нужную волну.

- Если организовать туристический бизнес, то скоро от туристов, да от паломников отбоя не будет. А это экскурсии по крепости (краеведческий музей, кстати, уже имеется), продажа сувениров, организация питания и отдыха туристов и так далее. В самой крепости можно организовать фестиваль военно-исторических клубов, устраивать реконструкции сражений, старинных праздников. Можно устроить соревнования по стрельбе из луков или бои на мечах. Видел, как понравилось публике потешное сражение, в котором твой Степка участвовал?

- Точно! – подхватил, заинтересовавшись Никита, - А можно здесь в крепости показывать спектакли, если, к примеру, вон там построить сцену, – он свесился через перила галереи и указал вниз, на подножие башни. – Да и какие-нибудь музыкальные конкурсы можно устраивать. Акустика здесь дай бог! Да и вообще, место здесь хорошее.

- Поучаствуешь? – спросил Тимур.

Друзья направились сначала по крытой галерее, затем по полуразрушенной стене к развалинам круглой башни, обогнули ее и пошли по стене, растянувшейся вдоль берега реки. Народ, с интересом наблюдавший за реконструкцией боя на мечах, покидал крепость. Вечернее солнце, готовясь ко сну, расстилало мягкие перины облаков над зубчатой стеной дальнего леса, озаряя оранжевым светом тихую гладь реки и желтые камни крепостных стен. Никита остановился и присел на корточки, положив ладони на каменные глыбы. Впитавшие солнце камни, светло-желтые, с удивительным сероватым налетом, как будто пепел былых сражений и пожарищ на века впитался в них, были теплыми на ощупь и шершавыми, и в какой-то момент Никите померещилось, что камни дышат…

- Мне как-то Степка сказал, что эта крепость живая, а я не поверил, - грустно усмехнулся Никита. - А теперь вот смотрю и думаю, если камни собрать, да сложить заново стены, может крепость то и правда оживет?
- А я думаю, крепость и не умирала, – ответил Тимур. – Она все время была живой, просто мы этого не замечали.

Никита поднялся и бросил взгляд в строну круглой башни. На фоне заходящего солнца он увидел странную, призрачную фигуру в длинном, до пят одеянии, с накинутым на голову капюшоном, скрывающем лицо. Солнечные лучи беспрепятственно пронизывали фигуру, косыми полосами уходя в глубь крепостного двора, окрашивая нежными оттенками желтого и оранжевого стены маленькой церквушки. Призрак дрожал и колебался в теплом вечернем воздухе, не касаясь камней круглой башни. «О, господи!» - испуганно вспыхнуло в голове Никиты. Он зажмурил глаза, а когда снова открыл, никакого призрака, конечно, не увидел. Вздохнув с облегчением, он подумал: «Вот ведь Степка, заразил меня своими фантазиями!» И друзья, живо обсуждая перспективы будущего бизнеса, стали спускаться со стены.

Продолжение http://www.proza.ru/2017/12/16/794


Рецензии