На впитавших солнце камнях. Глава 7

Глава 7
Степа шел по улице, не обращая внимания ни на что. Ему нравился директор краеведческого музея, было в нем что-то притягательное. Выросший без всяких бабушек и дедушек, хотя таковые имелись в наличии, но жили далеко, в других городах, Степан неожиданно почувствовал со старым учителем какое-то родство, между ними существовала невидимая, безымянная, но сильная связь. Откуда она взялась и что означала, тринадцатилетний мальчик не знал. А перед глазами стояла согбенная болью и немощью спина старика...А ведь и правда, подумал Степа, не переживет Иван Тимофеевич, если землю продадут, умрет не от болезни, а от обиды и несправедливости. И он, Степка, не сможет жить спокойно, если не предотвратит надвигающуюся катастрофу.

Он никогда раньше не спорил с отцом, не возражал ему, даже если отцовская воля была слишком жесткой и давила на мальчишку тяжелым кованым сапогом. Ему всегда было легче уступить, умерить собственные желания и потребности, отказаться от собственных интересов. Но согбенная спина и потухший взгляд старого учителя истории переворачивали в Степкиной душе все вверх дном, выжимая из глаз постыдные слезы. Он шел по улице и, шмыгая носом, украдкой вытирал их пыльным кулаком, отчего на щеках образовывались серые полосы и разводы, отдаленно напоминавшие маскировочный рисунок на лицах диверсантов.

Ни опыта, ни дипломатических способностей у мальчика не было, поэтому он, увидев отца на лужайке перед домом, бросился с места в карьер:

- Папа, я тебя очень прошу, не покупай землю возле крепости! - выпалил он, внутренне холодея от собственной смелости.
Никита что-то читал в своем айфоне и, оторвавшись от чтения, с удивлением поднял глаза на сына.

- Чего это? - пробормотал он, округлив глаза.
- Не нужен нам еще один дом.
- Почему? - отец отложил в сторону гаджет и удивленно уставился на сына.
- Ну, у нас же есть большой дом, большая квартира. У нас и так все есть! Не нужен нам второй дом!
- Степ, ты чего взбеленился? И что значит " у нас и так все есть"? Далеко не все. Дома на берегу реки в таком живописном месте у нас нет.
- Вовсе это не живописное место. Ты сам говорил, что крепость - это развалюха какая-то!

- Ну, я погорячился! Да и вложение в недвижимость - самое выгодное вложение, - Никиту удивила горячность, с которой тихий и обычно спокойный до вялости мальчик отговаривает его от покупки.
- Выгода, выгода, всегда только выгода! - воскликнул Степан, сжимая кулаки, - Ты о чем -нибудь кроме выгоды можешь думать?
- Ты чего орешь, парень?! - повысил голос отец, начиная раздражаться, и поднялся из кресла, - Если я решил купить этот участок земли, значит я его куплю и построю дом. В конце концов, я же для тебя стараюсь!

- А ты у меня спросил, нужен мне этот дом?! - закричал Степка, ненавидя отца в этот момент, - Ты когда-нибудь у меня спрашивал, хочу я что-то или нет?! Ты всегда все решаешь за меня, как будто я робот запрограммированный! А мне этот дом не нужен! Не хочу я этот дом!!
- Ты как с отцом разговариваешь, засранец! - возмутился отец, впервые столкнувшись с таким бурным сопротивлением.

А Степку уже несло: щеки на круглом лице горели отчаянным румянцем, глаза сверкали решимостью, кулаки сжимались так сильно, что побелели костяшки пальцев.

- А ты знаешь, что этот дом будет стоять на костях? - спросил мальчик напряженным голосом, решив использовать в споре последний аргумент.
- На каких костях?
- На человеческих! В тринадцатом, кажется, веке была осада крепости и там погибло от жажды и голода и от ран тьма народа, человек 150!.. - Степка сделал шаг к отцу, сверкая глазами, тот отступил... - И трупы закопали прямо там, в крепости!

Отец слегка побледнел, зачем -то снова схватил гаджет и стал вертеть в руках, а глаза его растерянно забегали по сторонам, словно искали опору и поддержку.

- И закопали их именно в той части крепости, где ты собрался строить дом, - продолжал наступать Степка, - Дом на человеческих костях, как тебе? Круто? А ведь ты сам говорил, что строить дома на кладбище нельзя, плохая примета!
- Постой, сын! -воскликнул отец, снова падая в кресло, -Откуда ты все это знаешь? Сам придумал?
- Я это в краеведческом музее узнал, сведения проверены и подтверждены документально. В древних летописях упоминается об этой осаде и гибели людей. Не знаю, как ты, а я жить в доме, построенном на костях, не хочу.

Никита, всегда считавший себя мужиком не робкого десятка, внутренне сжался, столкнувшись с тем, что всегда пугало его, с мистикой. Откуда в нем, взрослом и разумном, жил суеверный страх перед таинственным и необъяснимым? Почему, вопреки доводам рассудка, он слепо верил в приметы, он и сам не мог объяснить! Но, поддавшись страху на мгновение, он тут же одернул себя.

- Подожди, Степан! Когда, ты говоришь, это было?
- В тринадцатом веке.
- Ну-у! Давненько! - он облегченно засмеялся, откидываясь на спинку кресла, - Это сколько ж столетий прошло!?Да там от этих костей за столько времени и следов не осталось. Так что можно не беспокоиться.
- Осталось! - в отчаянье, понимая, что он проиграл, Степка крикнул, - Если ты все равно этот дом построишь, я никогда-никогда туда не приеду! Никогда в жизни! - и бросился в дом, глотая злые, отчаянные слезы.

                ***

Первую попытку штурма отбили. Иванка потерял счет времени, таская воду ведрами из колодца, пытаясь потушить пожарище. На месте воеводина жилища тлели черно-серые головешки, шипя и отплевываясь на последние капли воды из Иванкина ведра. Сгорела конюшня, и несколько оставшихся в живых коней, тревожно всхрапывая и кося безумными глазами, свободно носились по двору. Он оглянулся по сторонам и не понял, день сейчас или ночь. Черный дым рваными клочьям разносил ветер над пепелищем, а сквозь дым бледным оком смотрело на разоренную крепость дневное светило. Запах дыма и горелой плоти тошнотворным комком застревал в горле.
Отрок опустил ведро на землю и сел сам, вдруг почувствовав, что силы покинули его. К стенам церкви оставшиеся в живых стражники стаскивали тела убитых, а отец Феодор, настоятель, читал над ними молитву. Иванка рассмотрел в куче мертвых тел красный узорчатый сапог дядьки Митрофана, старого друга отца, поставленного князем старшим по охране крепости. Отрок поднялся и на подгибающихся от слабости ногах подошел к мертвым. Он оттащил в сторону убитого в спину бронебойной стрелой солдата и застыл, увидев все еще открытые, ясные, голубые глаза дядьки Митрофана, спокойно и бессмысленно уставившиеся в высокое небо. Почему- то в памяти всплыли сильные, с широкими мозолистыми ладонями, руки веселого и доброго Митрофана, лихо подкидывающего его, Иванку, совсем маленького, замирающего от восторга и страха, в воздух. Отрок проглотил застрявший в горле комок и черной от гари и копоти ладонью прикрыл мертвые глаза.

- Ты не сиди тут. – услышал он за спиной тихий голос и обернулся. Отец Феодор в черной рясе, черными после пожарища руками и лицом, на фоне которых странно сияла серебром седая борода, смотрел на него почерневшими от скорби глазами. – Иди, собери по двору все стрелы, пригодятся еще. Да кольчугу и меч мне найди. Свободных рук для защиты крепости поубавилось. А с мертвыми мы сами тут управимся.

Продолжение http://www.proza.ru/2017/12/13/1459


Рецензии
Уже думала, нашел Степа единственное слабое звено в непробиваемости отца, ан, нет, не вышло.
Хорошо вы написали о погибших в крепости. Всего образ раскрыли, а заполнили его таким всеобъемлющий чувством потери, боли, трагедии...
Образ отца Федора тоже очень хорош.

Раиса Крапп   01.01.2018 12:44     Заявить о нарушении