На впитавших солнце камнях. Глава 2

Глава 2
Дорога до дома дяди Тимура заняла всего минут пять, таким узким, хотя и растянувшимся вдоль берега реки километра на три, оказался городок. Трехэтажный белый особняк под коричневой черепичной крышей прятался за высоченным забором. Вылезая из машины во дворе дома, Степан вздрогнул, услышав басовитый собачий лай. Он с раннего детства боялся собак и ничего не мог с этим поделать. Отец заметил реакцию сына и пристыдил:

- Хватит трусить! Нашел, кого бояться! Это же обычный домашний пёс. Эх, ты, Стёпа - растрёпа...

  Услышав разочарование в голосе отца, Степан усилием воли подавил предательскую дрожь в коленках и посмотрел в сторону сетчатого загона вдоль забора, по которому, громыхая тяжеленой цепью и хрипло лая, носился огромный лохматый пёс. Из дома навстречу прибывшим гостям вышел хозяин: под стать отцу высокий, спортивный, с самоуверенной улыбкой на красивом лице.

На крыльце маячили двое из ларца, одинаковы с лица - близнецы Марианна и Снежана с кислыми лицами. В одинаковых гламурных розовых платьицах, украшенных стразами и блестками, в одинаковых золотых туфельках, увешанные браслетами и сережками, девочки поздоровались и скривили хорошенькие личики. Вероятно, эта гримаса означала дежурную улыбку.

Дом дяди Тимура ничем особенно не отличался от загородного дома, в котором жил Степан с родителями: большой, богато обставленный, напичканный современной техникой. Степа выбрал для себя в родном доме самую маленькую комнату под крышей, чем удивил отца. Но комната, в отличии от всех остальных, была уютной и в ней мальчик чувствовал себя спокойно и уверенно. Это была его маленькая берлога. И в гостях, не обращая внимания на уговоры хозяев выбрать спальню на втором или третьем этаже, мальчик остановил свой выбор на маленькой боковой комнате на первом этаже с окном, выходящем в сад.

После завтрака дядя Тимур и отец засобирались куда-то по важному делу, а сестрам-близнецам поручили развлекать гостя. Судя по выражению лиц, девочки были не в восторге, ожидая скучный день в компании скучного ботаника Степана. А Степа застеснялся, оказавшись в центре внимания.

- Хочешь, посмотрим хороший боевичок по телеку,- скучным голосом предложила Марианна (а может Снежана? Степка их все время путал).
- Давай лучше ужастик про вампиров! - предложила вторая сестра.
- Да что ты все со своими вампирами! – возмутилась первая, - Этот ужастик мы уже раз десять смотрели.
- И что? Он то не смотрел, - сестры стали ссориться, а гость почувствовал себя лишним и попятился к двери.
- Да вы смотрите, что хотите. А я лучше пойду по городу погуляю, в краеведческий музей загляну.
- В музей?! - в один голос фыркнули девочки и многозначительно переглянулись, - Что там может быть интересного? Ну, если тебя интересует эта скукотища, пожалуйста. Делай что хочешь...

Они снова принялись спорить о том, какой фильм посмотреть, что забыли о присутствии Степы почти сразу, а он тихо вышел из дома. Во дворе мальчик замедлил шаг, подходя к калитке в заборе...Из-за сетки вольера на него внимательными желтыми глазами смотрел пёс. Он был огромным, больше самого Степана, серо-рыжим с темной мордой и пушистым хвостом. Сердце мальчика тревожно забилось... Огромная лобастая голова из-за купированных ушей напоминала медвежью морду. Такой монстр мог убить, просто махнув лапой! Замирая от страха, Степа постарался бочком проскочить мимо собаки к выходу, но двигался он неуклюже и пёс, учуяв запах страха, рванулся, загрохотав цепью и зарычал, продемонстрировав в страшном оскале желтые клыки чудовищного размера. У Степки перехватило дыхание, но он уже выбежал за калитку и прижался спиной к забору, пытаясь совладать с нервной дрожью во всем теле, а мохнатый сторож еще долго беспокойно носился по своему вольеру, рыча и предупредительно взлаивая.

Степа подпирал спиной забор особняка и ждал, когда успокоится зашедшееся в испуге сердце, а дыхание выровняется. Над его головой свешивались ветки сирени, благоухая нежнейшим ароматом. Мальчик закрыл глаза и втянул носом воздух, наслаждаясь запахом и успокаиваясь, а когда открыл глаза снова, то прямо перед собой увидел пышную сиреневую гроздь, а в ней среди множества крестообразных цветков - один с пятью лепестками. Отец бы сказал, что это хорошая примета! К удаче! Степка потянулся к ветке и, сорвав необычный цветок, сунул его в рот. Такие цветки надо есть, учил его отец, как счастливые трамвайные или автобусные билетики, на удачу. В трамваях и автобусах Степану выпадало ездить очень редко, поэтому цветок сирени обрадовал его и настроил на ожидание чего-то хорошего. Вздохнув свободнее, он уверенным шагом отправился в центр городка, туда, где на берегу реки упирались в небо остроконечными крышами две древние башни крепости.

В маленькой будочке у крепостной стены Степа купил у пожилой кассирши билетик в музей и пошел к воротам. У самых ворот он замер, подняв голову вверх. Почему ворота такие высокие, подумал он, но тут же появилась догадка. Чтобы можно было проехать верхом! И мальчик представил, как он въезжает в крепость через эти ворота на вороном коне, в кольчуге и шлеме, на левой руке держа овальный, вытянутый углом вниз щит, а в правой алебарду. Воображение нарисовало столь яркую картину, что Степан увидел, как усталый боевой конь пошевелил острыми ушами, правая ладонь ощутила теплое древко алебарды, а плечи устало ссутулились под тяжестью кольчуги. Но Степка выпрямил спину и развернул плечи: негоже настоящему воину показывать свою усталость.

                ***

Проводив князя с дружиной до оврага и подождав, когда последние верховые скроются за поворотом дороги, трое всадников медленно повернули обратно к крепости. Привычная грусть расставания с отцом, многие годы служившем в дружине, впервые в жизни сочеталась в душе Иванки с гордостью за себя, на днях зачисленным в дружину и оставшемся охранять крепость на время похода князя. Отрок крепко сжал правой рукой древко алебарды, а левой незаметно погладил новенький доспех: блестящую на солнце, тонкого плетения кольчугу, специально заказанную отцом у знаменитого мастера Гаврилы Черного. Не зря он целый год ходил в учениках, перенимая у старших боевую науку, приучая себя к трудной, но почетной жизни дружинника, не зря до седьмого пота тренировался каждый день, пока не привык меч к его ладони, как к родным ножнам, пока не стали ложиться стрелы в центр мишени одна к одной, и пока не сказал воевода своим громоподобным басом так, что слышала вся дружина «Добро!» И вот теперь он ехал рядом с другими витязями, покрытыми славой и шрамами многих сражений, чувствуя себя почти равным им.

Копыта коней пылили по желтой дороге. Впереди виднелся большой, шумный, торговый город, раскинувшийся под стенами крепости. С ремесленной стороны доносился ритмичный перестук молотков: кузнецы ковали подковы, а может делали новые доспехи. Все их изделия за хорошую цену уходили на торгу в два счета! Заморские купцы, чьи ладьи ждали своей загрузки у причала, щедро платили не только за традиционные русские меха, лён, пеньку, но и за прочные кольчужные доспехи местных мастеров. Дома в городе были крепкие, справные, не обижал князь своих подданных, заботился о них, как о детях родных. Чуть поодаль на холме, на крутом берегу реки, соперничая красотой с крепостными башнями, высился белокаменный мужской монастырь с недавно построенным пятиглавым храмом Иоанна Крестителя.

    На подходе к крепости им попалась стайка девчонок, чей щебет разносился далеко окрест. Иванка узнал одну из них, соседскую Нюту, рядом с которой вырос. Сверкая босыми пятками под подолом и россыпью веселых веснушек на носу, Нютка подбежала к нему и уцепилась рукой за стремя:

- Иванка, пойдем с нами на берег хороводы водить и песни петь! – позвала девочка.
- Не могу. На службе я. – даже не повернув головы, басом (для солидности) ответил отрок.
- Ну, как знаешь! – крикнула Нюта и побежала за подружками.

Вот глупая девица, вскипел в душе отрок, мыслимо ли настоящего воина отвлекать от службы песнями да хороводами? Иванка скосил глаза на товарищей, взрослых дружинников, не смеются ли над ним, молодым да неопытным? Но бывалые солдаты ехали, не замедляя шага, беседуя о чем-то между собой и не обращали внимания на новобранца.

Впереди, в ослепительных потоках солнечного света, отчего камни казались белыми, высилась новенькая, недавно перестроенная по последнему слову фортификационной науки крепость, гордо возносившая островерхие шатровые крыши в бездонную синь летнего неба.

                ***

Миновав ворота, Степа оказался под каменными сводами и всем своим существом ощутил мощь крепостной стены. Справа в каменной кладке виднелась небольшая дверь, а сверху надпись гласила, что здесь находится вход в выставочные залы краеведческого музея.

- Двадцать семь ступенек, двадцать семь ступенек... - пропел Степка, чувствуя удивительный душевный подъем, распахнул дверь и заглянул в узкий проем. Разномастные по высоте и ширине каменные ступеньки, словно каждую из них вытачивал отдельный мастер, вели вверх, в глубины квадратной башни. Он не торопясь стал подниматься, считая ступеньки, и удивился, когда их оказалось ровно 27.

Два небольших музейных зала освещались узкими, вытянутыми вверх, окошками. Возле покрытых белой штукатуркой стен громоздились стеклянные витрины с аккуратно выставленными на полочках экспонатами и пожелтевшими от времени фотографиями. Степан долго и внимательно рассматривал их, читал выцветшие печатные буквы на табличках, рассказывающих историю экспонатов. И восхищенно замер перед витриной, в которой висела настоящая кольчуга со шлемом и боевое оружие русских воинов: копья, алебарды, бердыши, сабли и мечи. Мелкие колечки в кольчуге сплетались между собой так, что с расстояния трех шагов, казалось, что это просто рубаха, связанная из домашней шерсти любящими и заботливыми руками матери, а не кованная сталь, переплетенная столь плотно, что ни вражеская стрела, ни остриё алебарды не могли пробить ее и достать до живой человеческой плоти. Края кольчуги свисали так свободно и трудно было поверить, что весит эта броня многие килограммы. Буйное воображение Степки снова включилось, и он почувствовал ласковую тяжесть кольчуги на собственных плечах...

- Что, нравится?..- неожиданно прозвучал за спиной мальчика тихий голос. Степа обернулся.

Перед ним стоял невысокий сухонький старичок с белыми, как ковыль, седыми волосами, на фоне которых живые, совершенно молодые, голубые глаза казались прозрачными, как мартовское небо. Старик приветливо улыбался.

- Здравствуйте! - Вежливо поздоровался мальчик.
- Добрый день, молодой человек! Вас заинтересовала эта кольчуга или холодное оружие? - Старик подошел к витрине, держа руки за спиной.
- И то и другое. Мне все интересно! - не стал скрывать Степка живой интерес.
- Это радует. Значит вы попали по адресу. Я директор музея, зовут меня Иваном Тимофеевичем. А как ваше имя, позвольте поинтересоваться?

Степку немного смутила манера Ивана Тимофеевича говорить с ним, как со взрослым.

- Степан- скромно ответил он.
- Вы не из местных, - констатировал директор музея- я бы вас знал в лицо, если бы вы учились в нашей школе.
- Да, я только сегодня утром приехал с папой в гости к знакомым.
- И сразу пошли в музей? Похвально, похвально...Теперь молодежь редко по собственной инициативе ходит в музеи. Обычно школа принудительно организует экскурсии для учеников. Но вы, видимо, особенный человек.
- Нет, что вы, я обыкновенный! - скромно потупившись, возразил Степа, - просто я еще ни разу не был в настоящей крепости.
- Вам разве не довелось побывать в Петропавловской крепости в Петербурге или в московском Кремле?
- Там я был. Но это же не настоящие крепости. Это музеи.
- Но здесь вы тоже находитесь в музее - возразил Иван Тимофеевич и улыбнулся.
- Нет, эта крепость какая-то особенная. Она как будто живая!

Старик с удивлением и интересом посмотрел на неуклюжего крупного подростка, и на восторженный блеск в глазах мальчика душа его откликнулась радостью узнавания родственной души. Смутное предчувствие подсказало сердцу, что встреча эта не случайна.

- Вот ведь не думал, что кроме меня кто-то может воспринимать Крепость как живое существо! Но вы правы, друг мой, она живая! - старик мечтательно улыбнулся. - Я ведь родился и вырос здесь, долгие годы был сначала учителем истории, а потом директором школы. Лет сорок назад, еще в прошлом веке, а для вас можно сказать, что во времена доисторические, вместе с моими учениками мы развернули активную деятельность по созданию краеведческого музея и восстановлению крепости. К нам приезжали археологи и историки из ведущих научных институтов, проводили раскопки. Многие из представленных здесь экспонатов найдены в результате этих раскопок - Иван Тимофеевич указал на экспонаты в витринах. - Но прошли годы, сменилась эпоха, а вместе с ней изменились и люди.

В голосе старого директора появилась грусть. Он медленно подошел к узкому оконцу в стене и поднял глаза к голубому лоскуту неба, по которому плыли редкие белые облачка.

- Мои ученики разъехались по всей стране в поисках лучшей жизни. Многих из тех институтов, что организовывали раскопки, давно уже нет, а те, что еще остались, погрязли в нескончаемых финансовых трудностях. Пятнадцать лет назад я ушел на пенсию и вот, как старая курица, трясусь над своим никому не нужным детищем, краеведческим музеем, спасаю его из последних сил. А сил, надо сказать, с каждым годом все меньше и меньше... - Седая голова склонилась под тяжестью невеселых дум, голос затих.

- Почему вы говорите, что музей никому не нужен? – удивился Степа. Старик встрепенулся, словно забыл на миг о присутствии слушателя, погрузившись в собственные мысли.

- Министерство культуры не берет его на свой баланс, у них и без нас забот хватает. А местные власти все время ворчат, что прибыли музей никакой не приносит, одни расходы, что висит наш музей у них камнем на шее и тянет весь бюджет города вниз. А о продолжении раскопок и говорить не приходится.

- Вам нужен менеджер по маркетингу- посоветовал Степа.
- Вот, вот…- улыбнулся старик, - А ведь я, к стыду своему, даже слов таких не знаю! Стар я уже. Отстал от жизни. Угнетает только то, что после меня некому позаботиться будет о музее. Вместе со мной уйдет в небытие и сама Крепость, боюсь, что в прямом смысле этого слова. Время, к сожалению, безжалостно не только к людям, но и к каменным стенам. Крепость разрушается...

Немного помолчав, старик вдруг вскинул голову, распрямил плечи и с доброй улыбкой предложил:

- А пойдемте - ка, мой юный друг, погуляем по крепости. Я вам покажу все, что смогу. Пойдемте?
- С удовольствием! - обрадовался Степа и пошел следом за старым директором.

Продолжение http://www.proza.ru/2017/12/11/1203


Рецензии