Не верь глазам своим. 7

     Резкий запах ел ноздри. Кортман протестующе мотнул головой и открыл глаза. Прямо перед его лицом держали едко пахнущую ватку. Вялым движением руки журналист отстранил ее от себя и взглянул на сидящего в кресле напротив человека. У незнакомца была ладная спортивная фигура, короткие русые волосы, открытое волевое лицо. Отбросив ватку с нашатырем, тот откинулся на спинку и принял непринужденную позу, положа ногу на ногу. Но расслабленным при этом не выглядел, а, скорее, как атлет на коротком отдыхе во время тренировок. Одежда его потрясала своей неуместностью – цветастая гавайская рубашка без рукавов и длинные шорты, позволявшие лицезреть загорелые мускулистые конечности. На ногах пляжные сандалии.
     «Не американец», – почему-то сразу решил Том и рассеянно огляделся. Пустая комнатка с обшарпанными стенами и покоробившимся паркетом на полу, в высокое окно с мутными от грязи стеклами заглядывало солнце и чертило пыльные полосы в воздухе. Вся мебель состояла из двух массивных старомодных кресел красной кожи, что сейчас были под журналистом и незнакомцем, да стоящего по левую руку столика с овальной столешницей. В аккуратно разложенных на нем  предметах Кортман без труда опознал собственные вещи, какие были с собой, когда он отправлялся исследовать здание гостиницы. Судя по окружению, не оставляло никаких сомнений, что и в настоящий момент находился он не где-либо, а все там же – в старой гостинице. И велико было  подозрение, этой ночью не покидал ее стен. Короткий осмотр самого себя как будто подтверждал эту мысль: никаких царапин и порезов на кистях, одежда – вся в пятнах засохшей грязи, но целая. Том провел пальцами по мятому вороту рубашки – как ни странно, но та снова была на нем. Однако разум упрямо отвергал казалось бы неоспоримые доводы об иллюзорности пережитых приключений, слишком уж ярки и живы были недавние воспоминания. Так сон или явь? Том постарался прогнать прочь мысли, готовые в очередной раз пуститься в бег по кругу. Оставалась слабая надежда, что сегодня его все-таки удостоят сколь-нибудь вменяемым объяснением. Либо же выпроводят вон, так и оставив в полном неведении.
      Незнакомец, видимо, решив, что выждал достаточно, чтобы дать освоиться незваному гостю, склонил голову и вежливо осведомился:
      – Как вы себя чувствуете?
      У него оказался приятный густой баритон, сделавший бы честь и телеведущему, грамотное чистое произношение – так называемый оксфордский акцент. Последнее, а более всего сама фраза – вместо привычного «вы в порядке?» – окончательно убедили Кортмана в том, что перед ним не американец. Посчитав прозвучавший вопрос лишь банальным приглашением начать разговор, журналист не нашел ничего лучшего, как неопределенно пожать плечами. Но, заметив устремленный на него серьезно-выжидательный взгляд, сообразил, вопрос задан не праздный.
      Том облизал сухие губы и выдавил из себя:
      – Спасибо, хорошо, – и тотчас понял, что нисколько не покривил истиной. Да, во рту сушило и хотелось пить, в голове слегка шумело, как после бессонной ночи, но все это было вполне терпимо. Сущие пустяки по сравнению с тем, как он чувствовал себя вчера с утра.
      Незнакомец, пристально всматриваясь в лицо журналиста, чуть нахмурился. Деликатно извинившись, пообещал скоро вернуться и вышел из комнаты. Не теряя ни секунды, Кортман метнулся к столику, схватил револьвер и понюхал дуло. Кисловатый запах пороха трудно было спутать с чем-то иным, что означало: из пистолета недавно стреляли. Порядком озадаченный этим фактом, Том положил оружие на столик и быстро вернулся на место.
      Незнакомец возвратился быстро. В руке у него загадочно поблескивал небольшой металлический предмет, что при ближайшем рассмотрении оказался обыкновенным термосом, объемом чуть больше кварты. Незнакомец свинтил крышку, наполнил ее парящей густоянтарной жидкостью и протянул журналисту.
     – Пейте, – требовательно бросил он Кортману.
     Том не заставил долго себя упрашивать. Приняв крышку, сделал маленький глоток и с трудом удержался, чтобы не выдать лицом разочарования – это был чай, горячий, терпкий и немного подслащенный. Он же предпочел бы кружку крепкого свежесваренного кофе. И два, а лучше три сэндвича с ветчиной. Но сейчас он был все равно, что в гостях, и полагал, что не вправе на какие-либо капризы. Крышка от термоса к его удивлению опустела быстро, и пришлось попросить пополнить ее снова. Жажду, как оказалось, журналист испытывал и вправду нешуточную.
     «Похоже, все-таки европеец», – мысленно гадал  про себя Кортман, неторопливо прихлебывая чай и беззастенчиво разглядывая вновь развалившегося в кресле напротив русоволосого: «Но откуда именно? По акценту и не определишь. Из Британии? Возможно. Там вроде как помешаны на чае».
     Он понимал, строить свои предположения на основании расхожих штампов самое последнее дело, но ничего больше в голову не приходило.
     Прикончив третью и последнюю для себя порцию чая, Том почувствовал, как к нему возвращается привычная ясность ума. Недооцененный прежде им напиток взбодрил не хуже кофе. Журналист выпрямился в кресле, чувствуя, как в голове роятся десятки вопросов, на которые не терпелось получить ответы, а на кончике языка крутится самый главный: какого дьявола здесь происходит? Но пока Кортман обдумывал, как бы его сформулировать поделикатнее, чтобы не предстать невежей в глазах незнакомца, тот его опередил.
     Играючи легко, он подвинул тяжелое на вид кресло вместе с собой ближе к журналисту. Взял со столика журналистское удостоверение, покрутил перед глазами и небрежно положил назад.
     – Томас Арчибальд Кортман, – четко выделяя каждое слово, заговорил он, – скажу сразу, я далеко не в восторге от того, что сегодня утром обнаружил вас здесь. Не стоит и спрашивать, что вам у нас понадобилось, ваши документы журналиста говорят сами за себя. Понимаю, профессиональное любопытство... Но факт есть факт: вы тайком и с оружием проникли на территорию, являющейся чужой собственностью. И тем самым нарушили закон вашей же страны. И прошу, не говорите теперь, что не понимали, какие последствия ожидали для себя в случае провала задуманного.
     – Вызовете полицию? – Глухо спросил Кортман, силясь подавить в себе закипающую злость.
     – Полицию? – Незнакомец театрально задумчивым жестом огладил пальцами гладко выбритый подбородок. – Вряд ли это хорошая идея. Связываться с правоохранительными органами при сложившихся обстоятельствах – отнюдь не в ваших интересах, а представляемая мною организация – в свою очередь, исходя из собственных интересов, не одобрит подобный шаг и подавно. Самое разумное и справедливое в нашей с вами ситуации – мирно разойтись. Каждый останется при своем, не наживая себе новых проблем. Надеюсь, такое решение вас устроит? Конечно, вы вольны поступить по-своему, но хочу еще раз вам напомнить: в любом случае закон будет не на вашей стороне. Так вы согласны?
     После недолгих раздумий журналист нехотя кивнул: спорить против изложенных аргументов смысла не было. Хмурясь, он молча поднялся, обошел кресло, где сидел, сзади и приблизился к столику. Но уже раскладывая документы и вещи по карманам, не вытерпел, раздражение прорвалось наружу.
     – И все? Так просто? – Кортман уставился на незнакомца, сверля его гневным взглядом. – Вы позволите мне сейчас уйти, полагая, что меня можно испугать тюрьмой? Так вот, плохо вы, мистер, знаете человеческую натуру! Не забывайте, я -
журналист, а у нас своя этика. Откуда вы можете быть уверены, что, выйдя отсюда, я никому не расскажу обо всем?
     На губах незнакомца промелькнула снисходительная улыбка:
     – Расскажете о чем?
     Но Том уже взял себя в руки и счел благоразумным воздержаться от ответа на саркастический выпад. Он поднял пистолет и демонстративно повертел им в воздухе.
     – Сегодня ночью, – Кортман старался говорить спокойно, – я спустился в подвал этого дома с этим револьвером, и он был полностью заряжен.
     С этими словами журналист с щелчком откинул барабан у оружия и встряхнул его. По столу раскатились пять стреляных гильз, две из них сорвались с его края и звякнули об пол.
     – После, – обличительным тоном продолжил Том, – в течение нескольких часов я… х-м-м… истратил все пули, и я прекрасно помню, как именно это происходило. А потому, бросьте свои игры! И уж во всяком случае не пытайтесь убеждать, что мне все привиделось!
     Высказавшись, он замолчал, с вызовом глядя перед собой. И в удивлении застыл, обнаружив на лице русоволосого широкую улыбку. Улыбку тем непонятную, что казалась искренней и без тени сарказма, как если ее обладателю довелось только что услышать удачную шутку. Потом так же внезапно без перехода его лицо посерьезнело, и он произнес:
     – Хорошо, будь по-вашему. Успокойтесь и сядьте.– Видя, что журналист не двигается, пребывая в замешательстве, незнакомец громко повторил. – Сядьте, прошу вас!
     Твердые нотки, прозвучавшие в его голосе, заставили Тома повиноваться. Как только он уселся, незнакомец слегка подался вперед, знакомым жестом коснулся пальцами подбородка и заговорил, пронзительно глядя Кортману прямо в глаза:
     – Вы правы, долой реверансы. По мне, так вы заслуживаете услышать правду. Тем более, что вреда своими действиями вы нам не причинили, а в будущем, хочется верить, от вас также не будет никакого беспокойства. Но прежде, давайте разрешим с вами один важный момент. Мне бы не хотелось, чтобы у вас сложилось, исходя из существа моего первоначального предложения к вам, ошибочное мнение о характере деятельности нашей организации, как противозаконной.      


Рецензии
Здравствуйте, Виталий.
Прочитал 7 глав и понял, что мне действительно хочется узнать правду - так же, как и главному герою. Ведь это еще не конец, да?
Буду ждать продолжения.
Хоть идея порталов иные миры, расположенных на нашей Земле, не нова, произведение можно читать без всяких "а я знаю, что будет дальше, мне уже неинтересно". Рассказано, честно говоря, увлекательно.

Данил Кузнецов   14.01.2018 09:38     Заявить о нарушении
Прошло 2 месяца - ну и? Продолжения что, не будет???

Данил Кузнецов   18.03.2018 09:38   Заявить о нарушении
Обидно... Главному герою собираются открыть всю правду, а людям разве не хочется тоже ее узнать - за компанию?

Данил Кузнецов   18.03.2018 09:39   Заявить о нарушении
Что ж, спасибо, что не забываете. Приношу извинения, если разочаровываю вас. Тут уж ничего не поделаешь, как получается. Будет время, допишу повесть до конца.

Виталий Рогатин   19.03.2018 23:40   Заявить о нарушении