Мастер Персикового лепестка

Ничегошеньки нет
в моем доме — только прохлада
и душевный покой…

Исса

Вода сверкающей ниточкой упала вниз, на серебристый, в разводах, клинок. Прямой обоюдоострый меч длиной в три чи. Меч в умелых руках Ип Шу Суиин заскользил по светлой поверхности камня. Мастер сосредоточена на каждом движении: живет от его начала до конца, не замечая морозного воздуха, забирающегося под утеплённые ватные штаны и куртку. Идеальное средоточие формы, острый и прочный, способный разрубить железо точно глину. В руках он будет резок и порывист, как и  сам Чи Лианг-Вей. Творец, будущий хозяин меча. Чужак, опасно  притягательный. В этом мужчине много металла, но он не подвластен ее рукам:  его не разогреть, не сплавить под ударами. Он не измениться в ее огне, как размягчаются чугун и железо в ее горне. Световые пятна разрослись, тень перголы на полу удлинилась. Почти не уловимое шуршание матерчатой обуви  говорит о том, что ученик-подмастерье Ип Юшенг, которого все звали молочным именем Ятоу, старается незаметно пробраться на улицу. Суиин улыбнулась и вернулась к заточке. Тишину нарушило озабоченное бурчание Нгуен Мей - она передвигалась степенно, подбирая полы светло-розового халата одетого поверх овчиной шубки, и шумно дыша через нос. Суиин встала с колен, оправила одежду и убрала меч. Выйдя из мастерской, прошла по  галереи. Иней еще серебрился на глазированных черепичных крышах, тонкий обод льда окаймлял прудик с рыбками кои во внутреннем дворе. Но почки на сливовых деревьях, в предчувствии  весны, уже набухли белизной. Капли воды застыли на ветках карликовых сосен, чтобы к полудню упасть росой на разбуженную землю. Суиин  вышла из главных ворот. Галдящие соседи  ровным ручейком устремлялись к берегу озера Чунь. Там собрались, все жители Tаoшу Хьюйбан, если судить по многоголосому шуму. Деревня, расположенная на склоне холма, окружена черными пятнами рисовых  террас, и полями распаханными под посадку овощей и гаоляна, сбоку возвышались округлые горы. Обойдя поле, Суиин, перешла по мостику оросительный канал и спустилась к воде по петляющей дорожке. От воды исходил холод; обнажённые  озерные валуны пахли  илом и рыбой.
 Ван Ливей - староста  деревни развел в стороны руки и скривил жабье лицо в гримасе важности. Люди стояли кругом и вытягивали по-гусиному свои шеи, чтобы рассмотреть за широкой спиной, одетой в шубу из козьего меха причину переполоха.
 - Дайте дорогу. - Лу Яочуан  запыхался, неся на закорках бабушку Лу Руилинг, та давно не могла ходить, «лунные ножки» не держали ее. Маленькая седая головка-луковка выглядывала из-за плеча внука и бусинки на шпильках в прическе покачивались.
- А я уже видела такое сто лет назад,- бабушка Лу затрясла подбородком, раскрыв беззубый рот. Договорив, опустила голову, и казалось, мгновенно уснула.
В земле недалеко от берега зияло округлое, ровное, будто  очерченное умелой рукой отверстие. Из дыры выходил зыбкий свет и тянулся стрелой к небу. Серебристое сияние подобное мареву в зной. Воцарилась тревожная тишина, все обратились взорами к входу в другой мир. 
Бабушка Лу Руилинг  всхрапнула и резко открыла глаза.
- Да, кажется, мне тогда лет десять было, - в тишине голос старушки, словно хлопок, заставил многих подпрыгнуть на месте. Суиин стояла и слушала, но деревенские заметив ее, расступились, давая дорогу.  У омытых зимним солнцем черных валунов на песке, сидел  на  корточках Чжан Хи, утирая морщинистые щеки огрубевшими пальцами. Хи беден - коричневые ватные халаты  истерлись, стеганые штаны в заплатках, как и  ноговицы, привязанные завязками к поясу.
- Она провалилась, исчезла на моих глазах, - разрыдался он, смотря потерянным взглядом на Суиин, - Юи, бедная Юи.
- Мастер Ип Суиин. Вы здесь. -Все затихли вновь, даже те, кто говорили шепотом, внимая музыкальным переливам голоса Чженьминь.
Заложив за спину руки Чи Лианг-Вей, шел легко и стремительно, разрезая толпу словно клинок. Одет в черные пао и штаны, на ногах дорогие кожаные сапоги.  Шуба с воротником из лисьего меха, поспешно накинутая на плечи, развивалась  при быстрой ходьбе, показывая шелковую подкладку. На белом  кушаке, обернутом вокруг талии - нож и кольцо для стрельбы из лука. Непохожий  на остальных - низеньких, плосконосых и скуластых крестьян с жесткими волосами. Невысокий, но все же выше любого из присутствующих,  с чуть вытянутым лицом и выдающимся носом. Его кожа, не опалена летним солнцем, руки привычны к мечу и кисти, прямая спина, горделивая посадка головы, редко склоняемая перед кем-то, кроме Владыки. Темные мягкие волосы, собраны на темени в тугой узел и закреплены шпилькой. Тигриные глаза Чи Вея сияли солнечным светом под длинными бровями.  Всем он отличался от них, и от сероглазой и темнокожей Шу Суиин.
- Что здесь произошло? - договорил он негромко, но властно.
Мастер Ип откашлялась, и смутилась. Девушка в стареньком сером халате, с простой косой, с мозолистыми руками и натруженными плечами - вот какая она. Громогласная  Суиин, чей слух привычен к ударам молота о наковальню. Не хотела она быть такой  грубой и неотесанной рядом с ним.
- Пропала Юи, дочка Чжан Хи,  - проговорил Ван Ливей, не дав ей открыть рта, и  сложил пухлые ручки на животе.
- Когда это случилось? - спросил Чи Вей, обращаясь только к Суиин.
Все загалдели, перебивая друг друга, и как обезьянья стая подобрались к  Чи Вею ближе.
- Тишина, - гаркнула Суиин. Люди с неодобрением относились к ней самой, но не могли ослушаться из уважения к семье Ип.
- Час, где-то с час назад, - произнес дрожащий Чжан Хи, посмотрев робко на Чженьминь.
Чи Вей кивнул.
- Прошу всех разойтись, Я останусь здесь и сообщу старосте, что узнал.
Все согласно покивали и, заговорив, разом повернулись и так же по цепочке разошлись, последней унесли бабушку Лу, та мирно посапывала.
- Мастер Ип Суиин как продвигается ваша работа? - спросил Чи Вей.
Суиин, собиравшаяся уходить,  застыла на месте. Для нее каждое мгновение наедине с ним столь волнительно, сколь и пугающе.
- Вы же знаете уважаемый  Чи Лианг-Вея. - привычно начала она, - как и должна продвигаться, я не буду торопиться и не задержусь.
 - Вы же видите, что здесь происходит. Я говорил об этом и раньше. - с пылом произнес Чи Вей.
Она раздраженно вздохнула. Суиин любила честность во всем. Ей хотелось, сказать о том, что они живут бок о бок с Великой водой уже не первое тысячелетие, и владыки тяньминь и мудрецы чженьминь попрятались в своих круглых замках в горах.
- Что ж вы также знаете: люди будут пропадать, как пропадали из века в век. - Проговорила Суиин и посмотрела на далекую полосу высаженных на земляной насыпи древних ив, защищающих людей от сверкающей ленты Великих вод - непостижимой загадки мироздания.  Великие воды поднимались до самых ивовых корней и подтачивали земную границу.
Шошенг Шуи Линду называлась эта земля испокон. Владения новорождённой воды. Некогда мудрецы Чженьминь говорили, что мир подобен, яичной скорлупке, когда воды заполнят все, достав  до неба - мир  родиться чистым и обновлённым в ином пространстве. В летописях сказано, что много тысяч лет назад существовали плодородные равнины, долины и ущелья, необъятные леса, но вода залила все, пока не остался маленький клочок и непреступные Небесные чертоги - самые высокие горы. С каждым годом Великая вода заполняет  собой все большие пространства, просачивается в земные реки и озера. Никто уже не верит, что была другая суша. Но иногда на рассвете, если смотреть вдаль, можно увидеть туманные, словно сотканные из облаков очертания гор.
- Суиин это важно! Я желаю всем добра, я могу это изменить!  - Лианг-Вей дотронулся до ее руки. -   Скоро уже год, как я  здесь. Ты видела послание Владыки, он своим указом велит каждому помогать мне.
Близость Чи Лианг-Вея одурманивала, как и едва уловимый запах сандала, исходящий от его одежды. Вей смотрел непозволительно открыто, его горячие тонкие пальцы, лежали на широком «кузнечном» запястье Суиин. Сияющие тигриные глаза оставляли явственный след на ее коже.
- Я принесу его сюда, после заката, до того, как наступит новый день. - Прошептала Суиин, случайно взглянув на его губы. Девушка отодвинулась, краснея, и поправляя рукава,  освободила запястье. Пошла быстрым шагом  к холму, не оборачиваясь.
Мастер Ип отворив дверь в мастерскую, вздохнула свободно. Ее мир. Место, где лежит точильный камень в пяточке света, по углам полумрак. Шу Суиин сама выточила, склеила и отделала ножны из твердого розового дерева, а Ятоу работал с латунными накладками, что вделываются в устья ножен. Нефритовый дракон обвивал своим телом темно-красное дерево ножен. Суиин, сев возле камня, продолжила заточку. Рукоять следует приладить к клинку и обернуть полосками кожи в последнюю очередь, И алая кисть. Лишь работа приносит успокоение после смерти отца. Деревенские уважали ее предков, но не Ип Шу Суиин. Они кланялись, потому что таковы традиции, и из традиций же презирали. Триста пятьдесят лет назад Первый Мастер Ип, разыскивая  подходящий  источник для закалки, потерялся в горах и набрел на кристально чистый родник. Так была основана деревня Tаoшу Хьюйбан. Во время старых войн здесь жило много мастеров, но после все они бежали. Те, кто остались, хотели свободы, не хотели служить Владыкам Неба - Тяньминь. Ее отец Ип Сию Хуоджин, после гибели сына Бо Чуанли  с невесткой, решил передать свое мастерство дочери и не женился вновь. Дочь в свою очередь обязана научить племянника Ятоу. Шу Суиин думала, что ей так и не суждено достойно продолжит семейное дело и заслужить уважение. Но однажды, ранней весной  взволнованная  Мей сказала о чужаке в черной одежде Чженьминь - видящих вглубь. Его голову покрывала черная шапочка с маленьким яшмовым шариком, пришитым сверху - знак того, что человек, получил звание мастера. При виде нее чужак пал ниц в земном поклоне и попросил оказать ему честь. Он просил сделать меч. Даже услышав женский голос, чужак хоть и вздрогнул, но не поднял глаз. Возможность заслужить уважение, столь желанная - подарена Чи Лианг-Вейем. Спустя время, Суиин поняла, что  рядом с ним, жаждет иного, не думая о чести семьи и людской памяти, что увековечит ее имя. Чи Лианг-Вей продолжая называть ее мастером, смотрел на нее не так как другие, а с особенной теплотой.
- Мастер Ип, обед готов, -  позвал Ятоу.- Мей велела передать.
Суиин умывшись,  отправилась в южный флигель - там располагалась кухня, и учился Ятоу. Мальчику исполнилось тринадцать, и он уже свободно мог собирать отросший чуб в косу.  Воздух заметно потеплел, с крыш  капала вода, и разбивалась о сероватую плитку, которой выложен двор. Пахло весной и пряностями с кухни.
- А вот и ты, Джи, - Мей назвала ее молочным именем - Уж солнце идет на восток. - Как ты все видишь?
Нгуен Мей бела и округла, как рисовый шарик. Волосы ее черные-черные, словно крылья цикады, уложены в прическу, украшенную шпилькой из светлого нефрита. Подвернутые рукава жуцюнь вышиты пионами, а юбку покрывает рисунок из ярко-голубых кругов. Глаза - темные капли смотрят с округлого лица.
 - Я все вижу, -  ответила Суиин, присаживаясь на теплый кан.  Мей подала ей пиалу с чаем.
- Отдых так необходим, а я суп из карпа приготовила, как раз силы восстановить.
-Да, да - прихлебывая чай, похвалила ее Суиин. Мей расплылась в довольной улыбке и ушла. Вареные бобы и капуста, суп из карпа и рис. Мастер Ип так привыкла замечать огрехи в собственной работе, что и в чужой тоже их видела. Мей не досолила еду. Но привыкнув не наносить обид людям преднамеренно, она громко жевала, выказывая тем самым все свое довольство обедом.
В конце трапезы Мей забирая  пустую чашку из-под риса, задержала ее пальцы в своих и проговорила:
- Что-то Чи Лианг-Вей не зашел.
- Верно, не зашел. Все-то ты видишь Мей. Так же хорошо, как и то, что суп не досолен, верно?
Мей пристыженно покраснела и ушла, прося прощения.
Суиин не хотела обижать Мей, но та в своей заботе слишком открыто выражала все свои чувства. Мей родственница матери Ятоу, но Суиин порой казалось, что она  и для нее стала старшей сестрицей.
Меч легко вошел в ножны. Совершенство. Шу Суиин чувствовала, что меч станет таким, когда алая заготовка, шипя, разрезала воду и черные лепестки примесей обнажили чистый пласт металла. Чи Вей научил ее старому языку, и она нанесла древние слова гравировкой на клинок. Мастер волнуясь, закутала меч в слой мягкой зеленой шерсти и перевязала тонким шнуром. Не без гордости смотря на свою работу, знала - проявилось мастерство.  Ноги сами несли вперед, словно невидимые крылья поднимали ее в небо, и Ип Суиин, как не старалась, не могла идти медленно.
Спускалась с холма в темноте - фонарь не нужен тому, кто подобно ей в течение пяти лет поднимался с полными ведрами воды  к усадьбе и знает все извилины, бугорки и камни на пути. Небо у горизонта посветлело, предвещая скорый рассвет, звезды поблекли. Похолодало и изо-рта вырывались облачка пара,  Суиин потирая озябшие руки, представила, что синеватое дыхание инея коснется земли  вновь. Озеро ближе, а сердце в ее груди колотиться сильнее. Серебристая вспышка лишь на миг кольнула глаза, Шу Суиин успела вовремя отступить за холодный валун и пригнуться. Он стоял на берегу, и серебристое сияние исходило от него. Чи Лианг-Вей. Но он изменился: слился с природой, стал деревом и ноги его по щиколотку вросли в черный колеблющийся волнами песок, будто от камня, упавшего в воду. Озеро вскипело и как живое подползло к берегу. Чи Вей совершил плавный поворот по кругу и тело его охватило синеватое пламя,  а из глаз-провалов пробился желтый свет.  Шерсть, в которую, завернут меч, нагрелась и начала тлеть. Суиин  развернула подпалённую ткань, радуясь, что ветра нет, но не решилась вынуть его из ножен. Воздух наполнился неестественным звоном. Скрипнув зубами от боли,  прикрыла уши. Пламя не тронувшее шелковый халат Чи Вея угасло, раздался скрежет сдвигаемой породы и под ногами творца, будто от древесных корней проклюнулся родник. Серебристая густая жидкость медленно закрутилась в спираль, образовав водоворот.
 «Вовсе не жидкость, а свет, - Суиин в ужасе прикусила внутреннюю поверхность щеки, -  Это он виноват! Юи пропала из-за него. Надо уходить!
Суиин ощупала мягкую ткань у своих ног, провела пальцами по гладкому дереву и  искусно вырезанным нефритовым чешуйкам.   
«Если бы он сказал: Суиин ты пришла! - я бы отдала все. Сколько ночей подряд представляла  Вея рядом с собой. Среди ночной тишины, в глубинах  сердца мы принадлежали друг другу» - думала она, смотря вверх - на тропинку, ведущую к дому.
.- Мастер Ип Шу Суиин вы принесли его! - умиротворенно проговорил Чи Вей, не глядя в ее сторону. Свет бурлил, сиял и послушно обвивал его ноги
Суиин вскочила.  Судорожно сглотнув слюну, сжала ножны крепче. Осколки, разбившейся мечты плавятся в холодном огне. Чи Лианг-Вей растоптал их.
- Уже уходишь Суиин? - сказал шепотом сливовых деревьев на берегу.
Смотреть  на то, во что превратился Чи Вей  больно. Светящийся воздух размыл его фигуру, Лианг-Вей стал ускользающим песком, размываемым светом.
- Да. Ты еще не готов. - Твердо проговорила Суиин, но не сдвинулась с места.
-  По-моему, готов, - деревья донесли до нее  восторженный возглас,  -   ты пообещала.
Он протянул руки вперед, показывая, что ждет, когда меч вложат в них.
- Я уничтожу его, - отшатнулась Суиин, - он не будет творить зло.
- Почему зло? Он не принадлежит этому миру. Та вода, что ты использовала для закалки оттуда. - Чи Вей тронул серебристый воздух мягко, будто погладил котёнка.
- Мастером становится лишь тот, кто честен в своей работе. Ты лгал - значит, не достоин.
- Когда я увидел тебя впервые, Суиин, - произнес Чи Вей и выскользнул из потока, сверкающие нити потянулись за ним, -  я знал  - это судьба. Почувствовал: только ты сможешь понять - я творец, и вижу новые пути, я понял, в чем суть Великих вод.
Суиин увидела посветлевшие, цвета золотистого чайного настоя, глаза Лианг-Вея.
- А я отдала тебе все, - горько усмехнулась Суиин, - Вложила себя  в меч, опустошила, в надежде, что он изгонит зло.
- Так отдай его мне. - сказал Чи Вей настойчиво, - и твое призвание послужит людям.
- Нет, - Суиин повернулась, и пошла. Дрожь сотрясала, слезы, прорываясь потоком из глаз, капали на заледеневшие пальцы.
Сучковатая, шершавая тень, тронув ее плечо,  окутала паутиной ужаса, что  является в кошмарных снах. . Суиин  вскрикнула, концом ножен толкая  тень дальше от себя.
- Суиин, я никому не желал зла. - Чи Вей пошатнулся, хрипло выдохнул и потер грудь.
- А девочка как же?
- Это не моя вина. -  Убеждено проговорил Лианг-Вей. Суиин  смотрела на зыбкое, расплывчатое существо, бывшее недавно ее возлюбленным. Не смотря на это, она хотела его спасти. Спасти.
  - Сто лет никто не пропадал, -   неуверенно проговорила Суиин и зажмурилась. Попятилась назад. Проиграла. Лианг Вей понял, что она никуда не сможет уйти.
- Суиин, пожалуйста! - чайные глаза Лианг-Вея вспыхнули, - не делай глупостей. Он принадлежит мне.
Чи Вей  прошел вперед.
- Я сделала его для тебя! -  судорожно выдохнула и вынула меч из ножен, направив  острие на идущего Чи Вея. - Не подходи, иначе, клянусь Старым Драконом, ты пожалеешь.
- Ты великий мастер, Суиин, - мягко произнес Чи Вей. - Неужели ты и правда, готова уничтожить свой труд?
 Суиин упрямо вздернула подбородок. Чи Вей опустил голову, но тут же поднял, посмотрел на нее, что-то решив для себя.
-  Теперь уже неважно, меч мой! -  Его слова плотным  горячим  воздухом наотмашь ударили Суиин в лицо. Лезвие засветилось во мраке, ярко-алое с белыми раскалёнными письменами. Меч, будто только вынули из горна.
Лианг Вей  остановился в двух метрах от нее. Суиин замахнулась мечом слева направо, думая напугать его.
Яркая, цвета темной вишни, линия возникла на левом плече Лианг-Вея и протянулась к правому боку. Тонкая и ровная, словно умелая рука каллиграфа провела ее.
Чи Вей  стал падать вперед - колени его подогнулись. Суиин всхлипнув, выронила меч и рухнула рядом с ним.
- Лианг Вей, ну зачем? - Она неловко перевернула его на левый бок. В темноте кровь пламенела, словно угли в костре. Порез выглядел неглубоким, но кровь шла все сильнее. Суиин сняла верхний халат и закрыла им рану. Чи Вей болезненно выдохнул и посмотрел в небо. Его огненная кровь засеребрилась и хлынула, подобно воде из отворенного источника.  Почва под ногами размякла и Суиин почувствовала, что комья земли  соскальзывают вниз,  в призрачную, словно вырытую гигантским  кротом нору.
- Зачем? А зачем мы живем? - прошептал Чи Вей и из последних сил улыбнулся, - я не хотел брать много, думал поделиться всем, сотворить новое.
Лианг-Вей лгал. Получая власть над чем-то, многие ли могут  вручить ее другим?
-  Живем? Уж точно не для того чтобы разрушать созданное богами. Не затем, чтобы брать.
Чи Вей по самую грудь погрузился в сияющую кровь. Суиин обхватила его под мышками  и потянула на себя.
- Чи Вей! - отчаянно вскрикнула она. Но Лианг Вей пропадал, растворялся. Пронзительная боль охватила ее руки до локтей. Суиин всем существом тянулась к нему, стараясь удержать. Чи Вей исчез. И река холодного  «колодезного света» хлынула от земли к небу. Разлилась и показалось, что столб света стал  отверстием в черном покрывале неба.
- Лианг-Вей! - зарыдала Суиин, - прости, но я не пойду за тобой.
Меч Суиин надежно спрятала, завернув в пропитанный кровью халат. Она уничтожит его, как только появиться возможность.
Суиин легла спать, укрывшись ватным одеялом и тепло кана, передалось ей.
Утром краснощекая Мей принесла завтрак и молча, разлила чай.  Нгуен Мей, так и хотелось выспросить Суиин обо всем.
- Он ушел, - ответила Ип Шу Суиин, вдохнула запах османтуса, исходящий из пиалы, руки ее задрожали.- Взял меч и ушел.
- Ну, ничего - только и смогла вымолвить Мей. 
Имя творца Чженьминь тогда в последний раз прозвучало и истаяло, унесённое ветром времени.
 Прошла зима, наступила весна, но отворенная кровью нора между мирами осталась открытой. Великая Вода с каждым годом подходила к деревне все ближе, многие люди бежали в горы. Никто из Чженьминь так и не дал ответа: что сулят эти странные воды? Через много лет Суиин передала дела своему племяннику, получившему новое имя Ип Лун Юшенг. Долг перед предками исполнен: Об их могилах позаботятся. Пятьдесят лет спустя, в день  исчезновения мастер Шу Суиин пошла к озеру. В опустевшую комнату влетел  лепесток сливы и лег поверх просохшей  надписи: «Ничегошеньки нет в моем доме». Белая бумага, кисть, чернильница,  и мастерство, которое никто не смогут превзойти еще много лет.
Сливы у озера Чунь, закачались под порывами ветра. Нежные розовые цветы появились на деревьях удивительно рано.

3 чи - длина примерно в 1 метр, по факту 94 см.
Tаoшу Хьюйбан - в переводе Персиковый лепесток
Кан -  печка - кресло или кровать.
Гаолян - сорго, выращивается как для еды, так же им топят печи.
Пергола - решетчатое окно.
«Лунные ножки» -  Дугообразные деформированные ступни. Чтобы нога приобрела дугообразную форму, девочкам в 6–7-летнем возрасте подгибали все пальцы, кроме большого, к подошве и накрепко привязывали их бинтами. Каждую неделю бинты туго затягивались, до тех пор, пока подошва не принимала нужную форму.


Рецензии