Чудо

                Посвящается легендарной рок-группе Пикник

                «Вот чудо так чудо
                В театре абсурда»
                (Пикник «Театр абсурда»)

На дворе стоял ужасный, мерзкий март, который менее чем через неделю уже должен прейти в мягкий апрель. По крайней мере мы надеялись, что апрель будет мягким. А пока что вредная мартовская погода, сопровождаемая дождями, мучила нас своими перепадами настроения.
Я и Андрдрюха поздней ночью шатались по Окскому проспекту, в районе трамвайной остановки «Станкостроителей». Нам было очень хорошо. В каждого из нас было залито по полтора литра водки, но нам было этого мало. Мы решили догнаться и залить в себя пол-литра дешевого Самарского коньяка, который приобрели по акции в близлежащем алкогольном магазине.
- Вот скажи мне… Скажи! – возмущался пьяный Андрюха. – Почему погода ужасная, а нет принцессы прекрасной?
Я невозмутимо ответил:
- Наверное потому что мы еще не нашли дверь в Нарнию.
- Так давай найдем ее вместе.
Мы осушили до дна дешевый коньяк, прошли мимо вереницы туй и нашли одну маленькую уютную скамейку. Усевшись на нее, мы закурили. Я выдохнул большой клуб дыма и печально произнес:
- Все! Кончилось…
Удивленный Андрюха спросил:
- Что кончилось?
- Выпить больше нечего!
- Говно вопрос! Пойдем ко мне домой. У меня там литр Казанской водки стынет.
- Что ж мы сидим? Пора спасать наше бедственное положение… Но сначало надо докурить.
Затушив окурок и отправив его в урну, я спросил своего собутыльника:
- Ну что? Понеслись?.. Стоп! А где Андрюха?
Андрюхи рядом не было. Я осмотрелся по сторонам и заметил, что нахожусь возле ДК «Ленина». Замечательно. Но где же Андрюха?
И тут до моих ушей донеслись какие-то скрежеты, возня, залихватский трехэтажный мат и какое-то забавное возмущение. Я покинул лавочку и направился к главному входу дворца, откуда доносились все эти волшебные звуки. У центрального входа стоял пьяный Андрей и пытался открыть своим ключом ДК. Я все также невозмутимо спросил:
- Что, не открывается?
- Походу замок заело или предохранитель сработал,  надо МЧС вызывать.
- Да ладно тебе, у них и так работы до хрена. Чего ты пацанов зря будить будешь? Сами справимся.
- И то верно. Нет такой двери, которая не открылась бы перед Креховым.  Значит так, пока я буду пыхтеть над этой крошкой, ты, Саня, залезь ко мне в окно и попытайся открыть дверь изнутри.
- Щас все будет.
Я подошел к третьей витрине слева от двери и сообщил Андрюхе интересную новость:
- Андрэ, а у тебя здесь обои…
- Какие еще обои? У меня же стены голые. Чистокровный бетон.
- Ну это естественно – стены голые, а все обои на окнах.
- Точно, я же забыл – если обоев нет на стенах, значит на окнах они точно есть. Не на потолке же им быть.
Мы одобрительно кивнули, подтвердив, что это факт и продолжили заниматься каждый своим делом. Посмотрев внимательнее на «обои», до меня дошло, что это афиша. Откинув лишние мысли, очистив разум и сосредоточившись, я прочитал, что на ней написано. Она гласила:

27 апреля 19:00

Юбилейный концерт

35 лет

группе Пикник

- Ну ни хрена себе! Действительно, классные обои!
Андре поминал всуе всех: и мать двери, и мать драконов, и еще какую-то мать… и посылал эту дверь к какой-то матери. Откинув ключи в сторону и проклянув их, он начал бешено колотить по ней руками и ногами, крича при этом:
- Откройся, сраный Сим-Сим! Что ж ты, падла, родного хозяина в дом не пустишь? Я ж тебя самолично на петли вешал…
Через пару минут во внутреннем мире ДК что-то изменилось. Зажегся свет. Какой-то темный силуэт приближался к центральному входу. Пару раз щелкнул замок и дверь медленно открылась. На пороге стоял высокий, худощавый старик с прической Кен Кизи и бородкой Антона Павловича Чехова. По его недовольной морде было понятно, что сейчас будет «Море крови». Глаза старика округлились и он закричал как бешеный, вплотную приблизившись к лицу Андрюхи:
- ВАМ ПОМОЧЬ???!!!
- Андрюха, я смотрю, тебя Домовой встречает.
Андрюха осмотрел старика с ног до головы, прослезился, заключил его в свои теплые объятия и прокричал:
- Нафаня!!! Ты ли это???
Старик резко оттолкнул его и недовольно произнес:
- Какой еще, на хрен, Нафаня?
Андрей подошел к этому не-Нафане и резко заявил:
- Во-первых, это моя хата. А во-вторых, ты сейчас у меня по миру пойдешь…
- Чего?
Я решил разрядить накалившуюся обстановку и вмешался в их трогательный диалог:
- Спокойствие. Только спокойствие.
Все замерли и посмотрели на меня.
- Отец, - обратился я к старику, - не обижайся. Сам понимаешь – дело молодое, глупое, кровь горячая, череп пустой… Мы тебя очень уважаем. Прости, что разбудили тебя в столь поздний час, но ответь нам на один вопрос. Ты водку пьешь?
Дед успокоился, в глазах зажегся огонек, а на лице появилась блаженная улыбка:
- Да.
- Отец, короче, система такая – ты сейчас приготовишь приборы и закусочку, а мы пока сгоняем за пузырем. Согласен?
- Хорошо, сынки, но не задерживайтесь.
В общем, мы пришли, как говорится, к общему знаменателю. Сторож побежал мыть стопарики и нарезать закуску, я очарованно засмотрелся на афишу, а Андрюха, глядя в след старику начал недовольно бухтеть:
- Я чего-то не понял. Почему в моем родном доме, мой личный Домовой наезжает на меня с претензиями?
- Ты знаешь, это, конечно, необъяснимый факт. Но может дело в том, что это не твой дом?
- Как это? Что ж я, родную дверь не узнаю? Или ты думаешь, я до такой степени нажрался, что теперь родной район не узнаю, где родился и вырос?
- Нет, ну с этим не поспоришь. Если учесть тот факт, что ты родился в ГДР, а потом взрослел в разных частях России, то конечно… В самом деле, что я говорю? Зачем я ввожу тебя в заблуждение? Конечно же это твой дом и только что ты припирался со своим личным Домовым, который был крайне возмущен тем, что ты пришел домой поддатый.
- Но почему?
- Потому что ты – поддатый, а он-то – трезвый.
- Точно. Совсем забыл. Как-то некрасиво получилось. Все-таки Домовой какой-никакой, а тоже человек, хоть и дух. Что ж, остается одно – надо задобрить старика.
- Само собой. Щас пойдем в ближайший ночной ларек, возьмем пол-литра…
- Ты хотел сказать по пол-литра. Каждому. Но прежде, чем мы тронемся, я хочу тебя спросить. Что ты там так долго рассматривал на моих оконных обоях?
- Да ты сам посмотри, что у тебя на окнах творится.
Андрюха посмотрел на афишу, внимательно ее изучил, прочитал вслух и сказал:
- Ну ни хрена себе! Ко мне домой сам Эдмунд Шклярский со своей бандой приезжает. Двадцать седьмого апреля. Подожди. А какое сегодня число.
- Точно не могу сказать, но сейчас конец марта.
Заикаясь, Андрей произнес:
- Т-т-так это на-на-надо спешить, н-н-надо поторапливаться. Группе Пикник как-никак тридцать пять лет. Как бежит время. Мы просто обязаны быть на этом концерте.
- Обязаны – значит будем. С завтрашнего дня мы будим зарабатывать любыми доступными способами, чтобы купить билет.
- Да ради этого я даже на панель встану.
- На панель рано. У нас пока хватает денег на «Хенесси» и черную икру.
- И то верно. Нет, но это же уму не постижимо. Один из столпов русского рока решил посетить наш маленький, провинциальный городишко…
И Андрюха запел:
«И летает голова то вверх, то вниз - …»
Затем я подхватил:
«… Это вам не лезгинка, а твист.»
Распевая песни группы Пикник и нелепо пританцовывая, мы отправились на поиски горючего.

***

Через три дня мы отправились на «охоту». Как только мы не зарабатывали. Судьбе на зло мы кинулись во все тяжкие. Собирали стеклотару, вступая в схватки с бомжами за заветные «чебурашки» по 80 коп за штуку. Сдавали макулатуру и металлолом. Воровали по ночам кирпичи с одной стройки и продавали утром другой. В платных клиниках воровали бахилы и продавали в Центральной поликлинике. Периодически работали в ресторанах быстрого питания. Подметали улицы и мыли полы в подъездах. Мыли машины. Разносили газеты. Чистили обувь. Разгружали по ночам вагоны. Играли с бабушками в тимуровцев-капиталистов. Снимались в кино, в массовке. Сдавали кровь, в основном Андрюхину, потому что она была у него универсальная, кожу с задницы, костный мозг, волосы, сперму и много чего еще. И, когда нам осталось добрать каких-то сто рублей на третий ящик водки и последнюю книгу полного собрания сочинений Сергея Довлатова, мы сделали то, чего никто не осмелился бы сделать… А теперь выкинули из головы все свои пошлые мысли и дослушайте. Мы решились продать свои последние трусы.
И наконец, накопив нужную сумму, состоящую из одних пятачков, мы сложили ее всю в мешок и отнесли в ДК.  Двум кассирам мы вызывали скорую, одному полицию, чтоб нас защитили от него. В итоге, директор дворца подарил нам эти билеты совершенно бесплатно, с надеждой на то, что больше нас здесь не увидит. Но по нашим наглым, лисьим мордам он понял, что когда-нибудь мы еще здесь появимся. Потому что ДК у нас в городе один, а чудеса, как видите, случаются. Редко, но метко.
До концерта остался один день.

***

И вот, заветный день наступил. Я ходил по своей квартире, слушал альбом «Королевство Кривых» и представлял себе, как сегодня все будет эпично выглядеть. В моем воображении переплелись разные фееричные картины концертных выступлений группы Пикник на фоне разноцветных огней софитов. Я подпевал Эдмунду и прыгал как панк на концертах «Sex Pistols».
Часы показали 16:30. До концерта оставалась каких-то пара часов. Я подумал о том, что перед концертом нужно сходить в магазин и купить чего-нибудь «вкусненького». Я позвонил Андрюхе. Какая-то вредная, гнусавая женщина сообщила мне, что абонент временно не абонент. Я позвонил еще раз. Тоже самое – дама была непоколебима:
- Абонент временно недоступен…
- Гражданка, он не может быть недоступен, у него тот самый день! Почему он не абонент, я тебя спрашиваю, А?
Ответом мне была тишина. Картина была неясная. Все словно в дыму. Я оделся и вышел из дома. Ситуация сильно меня напрягала. Андрэ не выходил на связь, а между прочим, наши билеты у него. Я зашел по пути в магазин и взял пол-литра водки. Мысли не давали мне успокоиться: «Что за хрень? Куда пропал этот убогий с двумя проездными билетами на тот свет?» Меня шарахнула небольшая паническая атака. Руки дрожали, ладони вспотели, взгляд стал тревожным, хотелось петь… Поэтому я выпил. Осушив пузырь на 200 грамм.
- Ах, хорошо, - с блаженной улыбкой произнес я. – Где же этот поддонок?
На часах без пяти шесть. Положение становилось критическим. Я ещё раз позвонил. Эта стерва всё также была непреклонна! Я поймал такси и отправился к Андрюхе. Добравшись до его избушки, я прокричал, не пересекая калитки:
- Выходи, подлец! Эдмунд нас заждался!
Моими собеседниками на сегодняшний день были тишина, отчужденность и пустота. Если честно, этот собеседник мне очень надоел. Хотелось сменить пластинку, экран и роль. Я позвонил в дверь. Снова-здорово… Засунув в за пазуху бутылку, я стал бешено колотить в дверь, мило крича:
- Открой дверь, падла! Я тебя достану, гнида!
Какой-то сосед, такой же алкаш как Андрюха, глухим голосом спросил:
- Молодой человек, что вы кричите?..
- Отвянь мужик! Я коллектор.
- Это ладно. У каждого свои недостатки. Вы дверь на себя потяните, она у него всегда открыта.
Я открыл дверь, зашел внутрь и попал в какой-то мрак. Я шел на ощупь и едва дышал. Где рубильник? Где свет, тепло и хоть какая-то жизнь? Где Андрюха??? Дышать было темно. Периодически тишину нарушали какие-то странные звуки. То казалось, что кто-то воет, то казалось, что кто-то плачет. Напряжение нарастало. Сердце стучало с бешенной скоростью. Казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Мне чудилось, что в беспросветной тьме на меня набросится какой-нибудь монстр и разорвет на мелкие кусочки, наслаждаясь моими криками и кровью.
Боже! Какой ужас!
Я споткнулся и упал на что-то мягкое, отчего это «мягкое» недовольно забурчало. Я замер. Что это? Выйду ли я отсюда живым? Я ведь ещё так молод.  Я ощупал бутылку. Цела! Слава Богу! Теперь можно ничего не бояться. Но я должен, нет, просто обязан узнать что это.
Тишину нарушил недовольный пьяный голос:
- Ну чего?.. Чего вам ещё надо? Вы что, не видите, что я и так готов?
- Чего? – возмущенно спросил я. – Пьянь! Это ты?
- Это я! Пьянь!
- Где тут у тебя свет включается?
- Хлопни в ладоши и Ильич зажжет!
Я похлопал пару раз, но свет не зажёгся. Вместо этого послышался гомерический смех и возгласы:
- Спасибо за овации!
Нащупав в темноте образину Андрюхи, я хлопнул по ней пару раз, после чего люстра зажглась. Я встал с пола. Передо мной предстала «картина маслом». В дымину пьяный Андрей валялся на полу, одетый в женское платье и чёрные чулки. Вместо глаз светились два больших фонаря, а всё лицо было покрыто ссадинами и синяками.
- Что с тобой случилось, урод?
- Саня, это ты?
- Придурок, ты меня хоть видишь?
- Конечно, вижу. А что?
- Расскажи мне, кто тебя так отмутузил и почему ты в женском платье?
- Ты не поверишь…
- Да ты уж постарайся.
- Значит так…
- Давай короче Склифосовский! Сразу к делу.
- Ладно. Вчера
«Подкрался сзади вечер,
Весь город им укрыт-
И надо бы развлечься…»

Как мне быть?.. В общем…
«Зажав в руке последний рубль,
Уйдём туда, уйдём туда,
Где нам нальют стакан иллюзий
И бросят льда, и бросят льда.»
Я был счастлив. Я сиял как Дениэл Торренс. На радостях я напился. Я представил, что увижу в живую самого Эдмунда Шклярского. Моя душа не вынесла такого потрясения, и вот результат…
«Как мне легко! Как мне легко!
Что можно выпорхнуть в окно.»
А потом мне захотелось этим с кем-то поделиться. И как приличный человек я пошел к своему психоаналитику, то есть к своей любимой проституточке Вере. Как она меня слушала!..
- Это понятно. Но почему ты в женском платье?
- Действительно. Почему?.. А! Вспомнил… Нам с Веркой захотелось чего-то нестандартного. Ролевых игр. Мы решили поменяться шмотками. Она переоделась в моё, а я в её. И она продолжила меня слушать, но уже сверху.
- Андрей, придурок…
«Это выстрел в висок, изменяющий бег
Этот чёрный чулок на загорелой ноге…»
Я указал на его ногу…
«Это страх темноты, страх, что будет потом
Это чьи-то шаги за углом, ЭТО…»
- Но по началу всё было COOL. Потом, внезапно закончился алкоголь и Верке очень захотелось мартини. Ну ты понимаешь, я же джентльмен.  Следовательно, я отправился в ближайший магазин за амброзией. А ближайший круглосуточный был «Снегирь»…
- Ну и местная публика тебя неправильно поняла.
- Как ты догадался?
- Не поверишь, я – экстрасенс.
- Так давай выпьем за твой дар. У тебя есть что?
- Конечно. Что ж я к тебе пустой приду?
Мы выпили по сто и Андрюха продолжил:
- В итоге мне там сломали «компас» и до своей Фемиды я не дошел. Не помню, как я добрёл до дома, но отчётливо припоминаю, что движения были неловки, словно я из мышеловки…
- Ты хоть знаешь сколько время?
- Наверное, утро, раз ты такой злой пришел.
- Время уже – половина седьмого вечера.
- А концерт завтра? Тогда, с вашего позволения, я дальше спать.
- Ты что, решил испортить жизнь и мне и себе? Да я тебя…
Андрюха свернулся эмбрионом:
- Тихо…
«Ничего не говори, не подходи на выстрел,
Не смотри по сторонам, они и так уже близко…»
- Вставай, переодевайся грязное животное!
- Если бы я мог встать, то давно уже это сделал.
- Да етить тебя в колено!...
Я бегал по дому Андрюхи как сумасшедшая истеричка и искал, что бы на него одеть. Собрав кучу разного тряпья, я начал переодевать его. Для начала я снял с него платье.
- Господи! Ты ж без трусов!
- Они на ней.
Матерясь и недовольно вздыхая, я надел на «тело» свитер, поверх него майку «Королевство Кривых», натянул штаны, носки на его холодные стопы и ботинки. По глаза напялил шапку и завернул в тёплую куртку.
- Ну как я?
- Как всегда не отразим! В театре абсурда ты главный герой.
- Хорошо. Выпьем?
- Допьём.
Мы осушили бутылку до дна и тут я вспомнил:
- Так! А где билеты? Только не говори мне, паскуда, что ты их пропил или оставил у неё!
- Нет. Не скажу… - многозначительно ответил Андрей.
- Чтооооооооо???
- Да не бзди ты! Дома они.
Тряся его за шею, я судорожно спрашивал:
- Где? Где именно? Твой дом – понятие растяжимое.
- Там… На полке… Стругацкие… «Пикник на обочине»…
Я нашел заветную книгу и… О, ЧУДО! Они были там. Спрятав их в паспорт, я взял Андрюху на руки, вынес из дома и побежал с ним в сторону дороги ловить такси. Как на зло никто не останавливался. Да и кто остановится, когда один колдырь держит другого колдыря, а этот ещё и голосует.  Пришлось импровизировать. Я скинул Андрюху на проезжую часть в более-менее сухое место, пока машины стояли на светофоре и стал вопить:
- Помогите! Человек умирает! Спасите!
- Ой-ёй-ёй! Мне плохо, я умираю, а я ведь ещё так молод. Я ещё не послушал последний альбом «Чужестранец». Сколько там хотя бы песен. Ой-ёй-ёй!
Светофор зажёгся зеленым светом и машины тронулись, при этом медленно нас объезжая.
- Да что же вы за звери? Что это за пособие по безразличию? Андрюха, план «Б», изображай судороги и побольше пены  изо рта.
И Андрюха затрясся, как будто находился на концерте группы «Slipknot». Перед нами резко затормозило такси. Андрюха поднял голову:
- Вот чудо так чудо в театре абсурда!
- Умри и трясись! Не выходи из образа!
- Ах, да… Ооооооо!!!..
У него снова начался «приступ». Из такси выскочил молодой дагестанец приблизительно двадцати пяти лет и подбежал к нам.
- Брат, што слючилась? Што с тваим дрюгом?
- Брат мой, ему плохо. Очень плохо. Он на грани. Он уже одной ногой Там. Помоги нам, будь человеком!
- Исполни последнюю волю умирающего, - едва простонал Андрей.
- Брат, рады тэбя што угодно, - сказал таксист, положа руку на сердце.
- Подойди ко мне поближе, что бы я мог сообщить тебе о своём желании.
«Исполнитель желаний» нагнулся в его сторону, чтобы услышать последнюю волю умирающего.
- Тебя как звать-то?
- Ахмэд.
- Так вот, Ахмед, сегодня в 19:00 в ДК «Ленина» выступает моя любимая группа Пикник, а я никогда не был на их концерте. Понимаешь?
- Я тэбя понэмаю, брат. Ти хочэш умэреть у них на концэрте.
- Господи, ты послал мне ангела. Моя смерть будет легкой, без мучений.
- Твоё жэлание – закон! Я клэнус тэбэ – ти умрёш на этом концэртэ.
Андрюха обнял Ахмеда. Они дружески поцеловались. Ахмед обратился ко мне:
- Брат, давай загрузым его на заднэе сидэнье машины и отвезём к мэсту назначэния.
Мы вместе закинули Андрюху в такси, залезли в машину и тронулись.
- Куда точнэе ехат?
- ДК «Ленина», рядом с остановкой «Станкостроилей».
- Хорошё. Тока сэйчас «Нашэ» радыо вклучу.
Он поймал нужную волну, и мы услышали:
- Сейчас в радиоэфире прозвучит песня группы Пикник «У шамана три руки».
Слегка откашлявшись, Андрюха прошептал:
- Ахмед, сделай погромче.
- Брат, для тэбя што угодно.
Мы мчались по улице Октябрьской революции и горланили во всё трио:
«У шамана три руки
И крыло из-за плеча
От дыхания его
Разгорается свеча.»
Через десять минут, проезжая на красный свет и пересекая две сплошные, мы оказались около дворца.
- Рэбята, ми приехалы.
Положив руку на плечо Ахмеда, Андрей произнёс:
- Брат, не будет ли у тебя пяти капель дагестанской анестезии, что бы я смог продержаться ещё десять минут.
- Для тэбя, брат у мэня есть всё!
Он достал из-под сиденья бутылку коньяка и произнёс:
- За вашэ здаровье!
Каждый из нас сделал пару глотков из пузыря. Мы все обнялись, поцеловались и пожелали друг другу долгих лет счастливой жизни. Я обнял Ахмеда и вручил ему триста рублей. Он обижено посмотрел на меня и сказал:
- Брат, зачэм?
- Это последняя воля умирающего.
Андрюха обнял Ахмеда и сказал:
- Бери брат, это за человечность!
Мы распрощались со своим спасителем. Воткнул в Андрюхину руку билеты, закинул его на плечо и мы, как ошпаренные, вломились в двери ДК. Сбив с ног охранника и слегка вдавив билетершу в стену, я спросил:
- Здесь концерт группы Пикник?
- Да. В этом зале. Он уже десять минут как идёт, – пропищала билетерша.
- Прекрасно.
Я повернулся к ней спиной, на последнем издыхании Андрюха протянул ей билеты и я открыл с ноги дверь в зрительный зал. После чего мы вбежали во внутрь. Эдмунд пел какую-то незнакомую нам песню, вероятно из нового альбома. Зрителей было очень много. Казалось, все сидячие места были заняты.
- Господи. А какие у нас места-то? – спросил я встревожено.
- Какие, к черту, места? Тащи меня на сцену!
Я подлетел к сцене и кинул Андрюху к ногам Эдмунда. Музыка остановилась. Весь зал поднялся с мест. Наступила гробовая тишина. Андрей умиленно посмотрел на Шклярского и пропел:
«Но минуту ещё, минуту ещё, мой ветер не стих
Мне нравиться здесь, в Королевстве Кривых».
Эдмунд улыбнулся, поправил очки и запел:
«Огнями реклам, неоновых ламп
Бьёт город мне в спину, торопит меня.»
Андрюха поднялся, обнял Эдмунда за плечи и запел вместе с ним в микрофон:
«А я не спешу, я этим дышу,
И то, что моё, ему не отнять.»
На припеве весь зал пел вместе с Эдмундом и Андрюхой.


                24.11.17


Примечания:
В рассказе использованы цитаты из песен группы Пикник: «И летает голова…», «Вечер», «Настоящие дни», «Инкогнито», «Из мышеловки», «Театр абсурда», «У шамана три руки» и «Королевство Кривых».


Рецензии