Преступление века

           Посвящается светлой памяти
            Михаила Николаевича Задорнова
                (1948 – 2017)

          "У вас это не отнимет много времени. Хорошая фраза."
                Жванецкий М.М. "Дежурный по стране (эфир от 04.06.2017)"

3:55. Я шел мимо трамвайной остановки «Тепловозостроителей» в сторону Голутвина, на электричку. Я чувствовал себя ужасно. Этой ночью мне не спалось. Сна не было, только лишь одни мучения. Какое-то непонятное психомоторное возбуждение катало меня по всей постели, а странные метафорические мысли посещали мою дурную голову. В итоге, я был выброшен обязательствами на улицу с темными кругами под глазами и бледным осунувшимся лицом. Но оптимизм я все-таки не терял. И не напрасно. Ведь я прекрасно понимал, что через каких-то полчаса буду мирно храпеть в электричке до Москвы, сладко истекая слюной.
4:00. Я зашел в круглосуточный банкомат, чтобы снять пару сотен на дорогу. Оценив материальное положение своей карты, я вспомнил те самые знаменитые слова нашего «любимого» премьер-министра, слегка обмяк, «проглотил» констатацию фактов, выкинул в урну чек и отправился дальше.
4:03. Я поравнялся с центральным входом торгового центра «Страна рождества». В десяти метрах от меня стоял ломбард, которых в этом районе, в принципе, больше, чем приличных людей. Напротив него был припаркован ментовской УАЗ, рядом с ним курили два мента, а вокруг да около ходил какой-то человек в гражданке и подозрительно озирался по сторонам.
4:05. Я, как добропорядочный гражданин, попытался пройти мимо сей непонятной ситуации, но…
- Здравия желаю. Старший лейтенант Приставалов, Леонид Аркадьевич, Щуревское УВД…
- Очень приятно. До свидания.
Сотрудник полиции преградил мне дорогу:
- Постойте мужчина, нам нужна ваша помощь…
- Да ладно???
- Нам нужно, чтобы вы были понятым.
- А что случилось?
- В букмекерской конторе произошла кража…
- Я вас поздравляю. Я-то здесь при чем?
- Нам нужно, чтобы вы были свидетелем по факту преступления.
- Извините, я спешу на электричку.
- А во сколько она у вас?
- В 4:15.
- А, да вы не переживайте. Это займет у вас каких-то три минуты. Успеете на свою электричку.
Ну конечно. Это же тебе надо. А мне надо еще успеть занять очередь за билетом и спокойно покурить перед дальней дорогой. Ты через пару часов закроешь смену, выпьешь кофе и поедешь домой, мирно спать, а мне, между прочим, целый день возле плиты потеть.
- Хорошо. Я согласен быть понятым.
Но не пОнятым…
Мы вошли в букмекерскую контору, располагавшуюся по соседству с ломбардом. Это было небольшое помещение размерами примерно шесть на шесть. В стене напротив входа было врезано небольшое окошечко с надписью «Касса». Внутри этого «аквариума» сидела привлекательная блондинка с прической каре, утонченным и раскрашенным «порочной краской» лицом. Она глупо улыбалась и в разные стороны бегала глазами. Вдоль стен располагались высокие барные столики. Слева от кассы, возле одного из таких столов, стоял здоровенный лысый бугай, одетый в зеленые штаны и розовую рубашку. Он был чем-то сильно опечален. У противоположной стены, спиной ко мне, стоял какой-то непонятный субъект маленького роста, закованный в кандалы. Посреди помещения было расставлено четыре стола, за которыми сидели стражи порядка в количестве шести человек. Они были все какие-то однообразные и скучные. Их лица выражали тоску и полное безразличие. Каждый из них занимался своим делом: кто-то играл в телефоне; один ковырял в носу; другой искал протокол и так далее и тому подобное… И только один из них занимался нужным делом – он мирно спал, сидя на краю стола.
Какой ужас. Я попал в комнату, где ментов больше, чем тараканов. Надо завязывать с этим делом. С ментами связываться – себе дороже. Как говориться – ничего хорошего из этого не выйдет.
Я спросил у Леонида Аркадьевича:
- Начальник, когда движуха-то начнется, а то мне уже топать пора.
- Не волнуйтесь. Всего три минуты и вы свободны.
- Ага, - обреченно подметил я, посмотрев на часы.
4:10. Творилось что-то непонятное. В этой комнате все занимались ничем. Я никак не мог понять – почему «лед до сих пор не тронулся». Я снова подошел к Аркадьевичу и с напором спросил:
- Начальник, я не понял, когда закончится это онемевшее безумие? Давайте я подпишу все, что вам надо и побегу на электричку.
- Пожалуйста, потерпите, - мило произнес он. – К нашему делу нужен как минимум еще один понятой…
Чего??? Так это получается, что еще ничего и не начиналось? Значит мои обещанные три минуты прошли мимо меня квадратичной форме?
- А пока что, - продолжил он, - давайте запишем ваши данные.
Я отчаянно продиктовал свои ФИО, адрес, место работы, материальное и семейное положения, но не духовное, ибо духовность внутри меня ревела голосом Егора Летова.
4:12. Меня всего колбасило. Я ходил «хвостиком» за ментом и рассказывал ему о том, что «видал в гробу» второго понятого вместе с протоколом и им же. Ментяра просто убивал меня своим спокойствием и невозмутимостью:
- Минуточку. Одну минуточку.
В контору зашел еще один мент с тремя таджиками, одетыми в униформу дворников. Только что прибывший сотрудник внутренних органов радостно произнес:
- Леня, принимай понятых. Все ближайшие дворы обежал. Сколько смог, столько и нашел.
- Это же замечательно, - сказал все также невозмутимый Леонид.
Обождите. Он говорил, что для дела им нужно как минимум два понятых, а здесь получается вдвое больше. По ходу я здесь лишний. Надо раскрыть глаза этому менту на весь масштаб трагедии… Моей трагедии. И всем остальным ментам, которые здесь находятся. А то они как-то лихо наплевали на то, что я – человек и у меня тоже есть свои дела.
- Гражданин полицейский, - обратился я к тому самому обманщику, который меня сюда затащил, - я вижу понятых у вас достаточно. Следовательно, я могу быть свободен?
- Нет.
- Почему?
- Потому что мы уже записали ваши данные и… кстати, - он посмотрел на наручные часы, - ваша электричка уже ушла. Так что вам все равно придется дожидаться следующей. Если я не ошибаюсь, то следующая только через час. Так что времени у вас предостаточно. Вы главное не расстраивайтесь, ищите плюсы. Вы сейчас могли стоять и мерзнуть на платформе, а вместо этого посидите в теплом уютном помещении.
Ну да. В теплом уютном помещении с ментами. Какой заботливый сотрудник полиции. Прямо анекдот. Я посмотрел на часы – 4:18. Трагедия. Следующая «собака» в 5:22. Лучше бы мой будильник умер.
- Извините, конечно, но это форменное безобразие. Вы попросили меня помочь вам и сказали, что это займет всего три минуты. Я по человечески отнесся к вам и вашей просьбе. Пошел, так сказать, вам на встречу, а вы держите меня в плену уже целых пятнадцать минут.
- Поймите, мы не виноваты. Это простое стечение обстоятельств. Вы должны понять, что это могло произойти и с вами. Тогда бы вам понадобилась помощь… И вообще, содействие внутренним органам – это ваш прямой гражданский долг.
- А если я прямо сейчас возьму и наплюю на этот гражданский долг, и уйду?
- Тогда вы проявите крайнюю несознательность.
- Я все понял. До свидания. Я пошел.
Уйти я так и не смог, потому что дорогу мне перегородили двое сотрудников внутренних органов. Один из них, который был больше похож на серийного убийцу, нежным металлическим голосом пробасил:
- Вы – сознательный гражданин. Вы чтите закон и порядок. И с огромным удовольствием выполните свой гражданский долг.
Я потрогал его огромные бицепсы, обреченно хмыкнул и уверенно ответил:
- Вы обладаете просто охренительным даром убеждения, гражданин начальник. Разрешите идти, выполнять свой гражданский долг?
- Разрешаю.
Я выполнил армейскую команду «кругом» и подошел бравым шагом к кассе. Засунул голову в окошко и обратился к тому, что сидело по ту сторону стекла:
- Скажи мне, детка, в этой богадельни пиво есть?
- Нет.
- Что? Мало того, что вы людей на бабки кидаете, так здесь еще и ничего святого. Что же вы за букмекерская контора такая?
- Да обычна букмекерская контора… По среднеевропейским стандартам.
- Если в Европе стандарт – обманывать трезвых людей, то это уже не цивилизация, а смутное время.
- Ну, у всех своя цивилизация, - игриво ответила кассирша.
Мои глаза впились в ее шикарный бюст третьего размера. Я широко улыбнулся, прищурился и ласково спросил:
- Мадемуазель, а что выделаете сегодня в полдень?
- Сплю, - эротично ответила она.
- Какая прелесть! Вы знаете, жизнь – удивительная штука. Сегодня, в четыре утра, я собирался уехать в Москву, чтобы весь день, в колпаке и униформе, работать возле плиты, а теперь я сомневаюсь – нужно ли мне это. Я уже подумываю о том, чтобы не ехать на работу, а уснуть в полдень, рядом с вами, а еще лучше – в половине третьего.
Она немного покраснела и опустила глаза.
- Понятой! – прозвучал чей-то официальный громогласный голос.
Я вылез из окошка, глупо уставился на полицая, понял что звали меня и также официально спросил:
- Чё???
- Все уже готово. Встаньте, пожалуйста, возле подозреваемого.
- Хорошо, - я выполнил его указание, - а мне кто-нибудь объяснит, что здесь произошло?
Проснулся спящий мент, небрежно вытер рукой морду лица, похлопал себя по щекам, чтобы прейти в сознание и рассказал все как было:
- Короче, вот этот мелкий ханурик в наручниках подрезал трубу вот у этого бугая в зеленых штанах. Он здесь охранник…
- Подождите! То-есть вы хотите сказать, что приблизительно в три часа ночи, в пустой букмекерке, находясь так сказать один на один, вот этот хлюпик обидел вон того «большого слоняру»?
- Ну да.
Я с минуту помолчал, в оцепенении, а потом разразился гомерическим смехом.
- Понятой, ведите себя прилично. Вы не в кабаке.
Это прозвучало еще смешнее чем то, что произошло в этой конторе.
4:35. Заспанный мент достал из-за пазухи маленькую видеокамеру. Настроил, навел фокус на подозреваемого и сказал, обращаясь к Леониду:
- Леня, камера готова, можем начинать.
- Отлично. Понятые, встаньте в шаге от подозреваемого и смотрите в камеру.
Я вместе с таджиками послушно выполнили указание. Все это было похоже не некое подобие съемок какого-то дешевого арт-хауса, в котором довольно много порнографических сцен.
Леонид развернул преступника к объективу видеокамеры, достал какой-то пакетик, пару ручек, один черный маркер и разложил на столе около нас. Пока тот занимался канцелярией, преступник в этот момент повернулся к камере задом. Леонид снова его развернул. Закованный в наручники был не промах. Он оглядел присутствующих в комнате и опять развернулся, послав при этом всех к чьей-то матери. Такая канитель продолжалась в течении десяти минут. Мент его разворачивал, а преступник отворачивался. Так бы продолжалось еще целый день, пока другой мент не вмешался и не сделал виновному пару физических замечаний. Преступник слегка успокоился, сделал недовольную рожу и посмотрел в объектив видеокамеры. Фейс у него был изрядно помятый, но это и не удивительно.
Итак, в камере находились – помятый преступник, который лихо «обделался» и фактически стал звездой ю-туба; вежливый «сволочь-мент», беспардонно обманувший меня, ссылаясь на какой-то гражданский долг; три таджика, которые не понимают, что за хрень здесь происходит и, собственно, я – обманутый и недоспавший.
Я печально вздохнул и почесался в самом нескромном месте. Мент, державший камеру, недовольно вскрикнул:
- Стоп! Понятой, что за дела? Почему во время съемки вы чешите… эти самые?
- А вы что, уже снимаете? А где же «камера-мотор»? Что за халатность? Нет, вы как хотите, друзья мои с Ближнего Востока, - сказал я таджикам, - но я так не могу работать! Это не профессионально…
- Понятой, это не реалити-шоу и у вас не главная роль.
Я с достоинством проглотил сие изречение, но с крайней возмущенностью. Мусорный оператор объявил:
- Так, это дело не пойдет, снимаем заново.
Услышав это, я задался вопросом: а что же мы до этого снимали?
- Итак, гражданин понятой, специально для вас – съемка началась!
- А, то-есть вы уже снимает?
Мент одобрительно кивнул.
- Тогда позвольте передать привет моим родителям, жене, двум деткам, трем кошкам и попугайчику. А главное – хочу передать привет моему любимому начальнику, который будет упрекать меня за то, что я опоздал на работу. А также я хочу поблагодарить Леонида Аркадьевича за возможность поучаствовать в этом безумии.
Леонид Аркадьевич презрительно посмотрел на меня и сказал:
- Понятой, у нас следственный эксперимент, а не «Поле чудес». Можете не стараться, эту запись все равно никто из ваших знакомых не увидит.
- Хорошо. Я готов сотрудничать.
- Очень хорошо. От вас требуется, чтобы вы стояли и молчали, а в нужный момент кое-где расписались. Время уже 4:45. Я думаю, что вы еще хотите успеть на электричку и очень хотите попасть на работу. Поэтому давайте сделаем все правильно и без всяческих фортелей.
Я снова согласился. Посмотрел в камеру и задумался. Съемка началась. Преступник все так же недовольно смотрел в объектив, посылая всех далеко и надолго. Леонид Аркадьевич, смотря в камеру, начал свой трогательный монолог:
- Начинаем следственный эксперимент по факту кражи. Данным экспериментом мы подтверждаем факт совершения преступления.
Леонид надел стерильные одноразовые перчатки и стал выворачивать карманы подозреваемого, выкладывая содержимое на стол. Среди этого барахла были – пачка сигарет, зажигалка, проездной и черный смартфон последней популярной марки. Вытащив все из карманов преступника, «экспериментатор» обратился к потерпевшему:
- Пострадавший, узнаете ли вы этот телефон?
Обиженный бугай робко вошел в кадр, взял в руки телефон и, смотря в объектив, с пафосом произнес:
- Да! Это мой телефон!
Подозреваемый начал лихо верещать:
- Волки позорныя! Тоже мне – преступление века! Да вы мне сами его подкинули, мусора поганыя!..
- Так, подозреваемый, заткнитесь или я вам втащу.
- Втащишь ты своей жене, а вытащит гинеколог! Ха-ха-ха!
Сотрудники внутренних органов накинулись толпой на верещавшего как львы на зебру и в течении трех минут вдавливали того в пол. А я смотрел на это все, периодически поглядывая на часы, и думал про себя, что от такого слэма любой точно сознается во всех тяжких грехах. После веселого «все на одного», следственный эксперимент продолжился сначала. Но, на том моменте, где бугай говорил свою эпическую фразу, слово вставлял подозреваемый, и все повторялось снова.
5:15. После пятого дубля, преступник стал больше похож на пострадавшего. Вся рожа в синяках и кровоподтеках, а заплывшие глаза были похожи на две синие фары. Сказать он больше ничего не мог, так как нижняя челюсть была сломана. После пафосной фразы бугая, Леонид достал пакет и положил в него телефон. Наклеил какую-то бумажку, затем обратился ко мне и славянскому трио:
- Граждане понятые, подходите по очереди и распишитесь на наклейке.
Я подошел, точнее подбежал первый, взял ручку и хотел расписаться, дабы быстрее покончить с этим безумием. Но…
- Подождите. Вы расписываетесь последним.
- Что?! Почему? Я же пришел самый первый. И данные вы у меня первого взяли!.. И вообще – какая к черту разница кто каким по счету расписывается?
 - Это да. Но вы – последний.
Внутри меня что-то умирало. Наверное терпение. Я вновь повиновался судьбе. После того как я расписался последний, Леонид обратился к «оператору»:
- Следственный эксперимент окончен… Ну что, мы записали?
«Оператор» с глупым выражением лица покрутил в руках камеру и произнес:
- Леня, чего-то я не пойму… Кажись камера сломалась.
Леонид невозмутимо ответил:
- Ну ничего страшного. Сейчас позвоню в отделение, объясним ситуацию и нам привезут новую.
5:20
- ВЫ ЧТО, ОХРЕНЕЛИ??? ХРЕНОВЫ ПРИДУРКИ!!! ВЫ ЧТО СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТЕ, УРОДЫ??? – кричал яростно я, ибо терпение мое умерло окончательно.
- Понятой, как вы себя ведете? Вы, между прочим, оскорбляете сотрудников внутренних органов при исполнении.
- Леня, - кричу я, - да пошел ты в ЖОПУ со всем своим Уголовным Розыском! Надо же, какое преступление века раскрыли! Да с такими методами ведения дела как у вас можно любого присутствующего в этой комнате посадить!
- Понятой!..
- Я не понятой! Я – непОнятый! Вы насрали на то, что мне надо на работу. А я, между прочим, отнесся к вам как к людям. Да какие вы люди? Волки вы позорные!..
Все полицейские, находящиеся в букмекерке, радостно накинулись на меня. Мне наносили тяжкие телесные, вбивали ниже плинтуса, душевно калечили… После десяти минут побоев, я выглядел как Сеньор Робинзон, пытавшийся пройти испытание с раскачивающимися камням. Увидев меня, Высоцкий наверняка бы произнес: «Ну и рожа у тебя, Шарапов». Я едва стоял. Все болело, особенна моя драгоценная морда, которую я берег для Голливуда.
Пока менты спорили кто наденет на меня наручники, я вцепился мертвой хваткой в окошко кассы:
- Любовь моя безответная, скажи мне – ты меня дождешься?
- Я…
- Не стоит осыпать меня комплиментами. Я и так прекрасно вижу, что мы созданы друг для друга. Между нами проскочила искорка. Мы обречены на счастливую любовь…
Полицейские схватили меня за ноги и оттащили от кассы. Кто-то резко надел на меня наручники. Я кричал кассирше:
- Скажи хотя бы, как тебя зовут?
- Н-Н-Надежда…
- Да. Вот только надежды мне и не хватает.
Меня ударили пару раз по голове. Я не потерял сознание, нет. Мне просто было очень больно. Когда меня выносили из дверей и запаковывали в УАЗ, я слышал, как она слезно кричала:
- Я буду ждать тебя, Любимый!!!
А потом меня увезли в Районное УВД, с блаженной улыбкой на лице.

                12.11.2017


Рецензии