Конкистадоры

(в компанию к нижевыложенному Страшиле)не пропадать же в столе

Введение.

Чудесная Волшебная страна скрыта от людей огромной пустыней и неприступными горами. Такой создал ее в стародавние времена могучий волшебник Гуррикап. Создал для того, чтобы прожить в ней на склоне лет, сколько доведется, не сталкиваясь более с человеческой назойливостью и любопытством.
Тамошние народцы – Мигуны, Жевуны и множество других - по своей робости не доставляли чародею-великану никаких хлопот, но и с ними Гуррикап предпочитал не встречаться. Как говорится, на всякий случай. Поэтому жил он вдали от всех, в уединенном замке среди непроходимого леса, из тех, что сплошь покрывали западные склоны Кругосветных гор. Никто из жителей страны не знал, сколько еще прожил Гуррикап, и сколько веков и тысячелетий остается теперь пустым его заброшенный замок. Весь этот край так и остался безлюдным и диким.
Гуррикап не только отделил свою страну от остального мира. Сам того, возможно, не желая, он таким же образом загородил от Волшебной страны все прочие земли и страны.
Огромный мир за горами и пустыней всегда был для жителей Волшебной страны таинственным и недоступным. Ведь оттуда появлялись только волшебники и волшебницы. Они, подобно Гуррикапу, искали здесь уединенного убежища и также оставались в выбранной стране навсегда. Правда, не возводили уже замков в самой глуши и не избегали людей, а предпочитали повелевать ими. А один из них – волшебник Гудвин – даже построил в самом центре страны великолепный Изумрудный город, в чем, казалось, превзошел даже самого Гуррикапа.
Но время шло, и из-за Кругосветных гор в волшебный край стали проникать и обычные люди. Впрочем, они были так непохожи на местных, что и их продолжали числить в волшебниках или их ближайших родственниках. Так Элли из Канзаса и ее младшая сестра Энни навсегда остались в звании добрых фей, тем более, что с их помощью страна была избавлена, наконец, от фей злых, и даже от новоявленного колдуна – честолюбивого и завистливого Урфина. Сохранил ореол волшебника и Гудвин, хотя, казалось бы, ничто не мешало наивным человечкам понять, что волшебства в нем не более чем в девочке Элли. Впрочем, сам Гудвин не стал этого дожидаться. Он благополучно отбыл в Канзас, где открыл в конце концов скромную бакалейную лавку.
В стране остались лишь добрые волшебницы. От людей из-за гор жители всегда видели только хорошее. Никому не приходило в голову, что за горами есть разные люди, и не всякое их появление будет желанно и благотворно. Но, к сожалению, такого не смог или не сумел предвидеть в свое время даже сам могущественный Гуррикап.

Часть первая. Беглянка

Глава 1 Бакалейная лавка

Несмотря на полное отсутствие покупателей, бакалейная лавочка еще стояла открытой. Наверное продавец, он же и хозяин скромного заведения, просто задремал за прилавком. Присев на табуреточку, сцепив на сытом животике пальцы, почтенный бакалейщик время от времени встряхивал лысеющей головой и слегка приподнимал тяжелые веки.
Боб вошел уверенно, не вразвалочку, а четкой деловой походкой, как будто действительно собирался что-то покупать. И долларов на двадцать, никак не меньше. Скрип двери сразу всколыхнул старика. Он привскочил, поправляя выбившуюся из-за пояса рубашку.
Рубашка давно выцвела, но на ней еще угадывалась крупная клетка прежнего рисунка, разумеется, зеленого оттенка. Весь городок знал о болезненном пристрастии старого хрыча Джеймса к зеленому цвету, а также нелюбви к голубому и острой неприязни к фиолетовому. Покупательнице в фиолетовом платье лучше было вообще не заходить в его невзрачную лавчонку под зеленой вывеской с грязно-салатовыми ставнями. Ее встретил бы крайне нелюбезный прием, несмотря на то, что дела хозяина шли без сколько-нибудь заметного коммерческого успеха.
--Добрый вечер, мистер Джеймс! – вежливо поприветствовал продавца Боб. Тот кивнул неторопливо и зевнул. Но парень больше ничего не сказал, а только замер, уставившись на полки с товаром. Бакалейщик равнодушно наблюдал за Бобом, но все-таки не выдержал первым.
--Здесь ничего не прибавилось, Бобби. Как стояло третьего дня, так и есть. Говори лучше сразу, резинку тебе или кукурузы.
--А может быть табачку!? – сказал Боб, стараясь втиснуть в ответ побольше развязности.
--Выбирай, - лениво повел рукой старый Джеймс, - все сорта перед тобой.
--А вы бы какой выбрали?
--Я? – изумился мистер Джеймс. Потом хихикнул:
--Конечно, самый дорогой, молодой человек. Любимый табак нашего судьи и мистера Хадкинса. Осилите пачечку? Или придете, когда поднакопите денежек?
Боб громко и весело расхохотался, давая понять, что шутка хозяина ему очень понравилась. Старик вторил ему тоненьким смешком, но неожиданно замолчал.
--Нет, Бобби, меня теперь не прельстит даже королевский табак. К тому же я давным-давно отвык от этой забавы. А ведь было время… Да было! Случались в моей жизни моменты, когда за связку листового табаку я легко отдал бы полную пригоршню драгоценностей!
У Боба от удачи перехватило дух, однако он старательно изобразил непонимание.
--А, это когда вы в цирке! Курить опасно, собьешь дыхание, полетишь куда-нибудь с каната. И от волнения так и тянет затянуться.
Бакалейщик фыркнул, покрутил головой.
--Ох и трепачи, боже всемогущий! Цирк, канаты! Запомни - Джеймс Гудвин никогда не был канатоходцем. Очень надо. Болтаться под самым куполом на потеху публике! Я был иллюзионистом. Очень хорошим иллюзионистом. Только кто это понимал? Всем подавай дешевые броские трюки. Разве это иллюзия?! Настоящая иллюзия – искусство. Это - как чудо, которое ты умудряешься изготовить своими грубыми руками. Как волшебство! Да что там, волшебство – чепуха. Ты попробуй без всякого волшебства! Но чтобы все увидели тебя действительно волшебником. Великим и ужасным.
У Боба поневоле загорелись глаза.
--Как хорошо вы рассказываете!  Вы так много повидали в жизни, мистер Гудвин. Где только не побывали. Как же я вам завидую!
Гудвин тяжело вздохнул.
--Завидуешь? Чудак, это я должен завидовать тебе. Ты молодой, сильный и, вообще, парень что надо! А побывать…  ты еще сам много где побываешь, Боб.
--Вы думаете? Хорошо бы, если бы вы оказались правы. Спасибо вам!
--За что, чудак?
Парень смутился, замялся, подергал плечами.
--Вообще. За пожелание, за вашу доброту. Мистер Гудвин! Вы не сердитесь, и не обижайтесь, пожалуйста. В городке ходят разные слухи… Это правда, что где-то есть город весь в изумрудах?
Гудвин сразу умолк. Он уже отвел взгляд от своего случайного, сомнительного покупателя. Старик Джеймс смотрел потускневшими глазами на стекла подслеповатого окошка, кусочек улицы, проступающий за этими стеклами, промежуток между домиками этой улицы, уже на задворках переходящий в степь, смыкающуюся у горизонта с вечерним небом. И видел что-то дальше, там, за этим горизонтом.
--Слухи? Город?... Я сам уже сомневаюсь, есть ли он, такой город. И тогда я смотрю сюда.
Бакалейщик быстро и привычно достал откуда-то с полки объёмистую аптечную склянку с плотной крышкой. Прозрачные стенки этой склянки не мешали рассмотреть, что в ней лежит кристалл очень четкой формы и изумительно зеленого цвета.
Боб смотрел во все глаза. Настоящий изумруд! Красивый и огромный. Неслыханное богатство. Зачем же этот старый дуралей торчит в своей дурацкой лавке? Почему у него нет шикарного дома, как у мистера Хадкинса?
--Но... вы… как же вы можете вот так?
Гудвин снисходительно покивал головой.
--Обман! Иллюзия! Это не настоящий камень, просто заказанная мною хорошая копия. Но сам камень есть, и это точно! Он хранится в одном из самых больших банков Соединенных Штатов. И в каком – знаю только я один. Так что не волнуйся, Бобби. Ночами я сплю совершено спокойно. Да! Не прислушиваюсь к шагам и не вздрагиваю от каждого непонятного шороха. А это, любезный мой мальчик, стоит иногда дороже любых несметных сокровищ.

Глава 2. Ферма в степи

--Что это такое, сестренка? Что за дела?
Элли уперла руки в бока, нахмурилась и вдруг стала очень похожа на мать, строгую, решительную фермершу Анну Смит, с которой не всегда отваживались спорить соседи и даже муж Джон. К тому же этот платок, передник. Приехав к родителям на каникулы, Элли без всякого сожаления рассталась с городским костюмом. Видно было, что помогать матери, возиться с утра до ночи со всякими делами в хозяйстве фермы доставляло ей искреннее удовольствие.
Энни усмехнулась и вздохнула. Прошло время, когда старшая сестра с восторгом перечисляла ей чудеса и красоты Волшебной страны. Тогда она могла говорить об этом часами. И не было для нее дороже имен, чем Страшила, Дровосек или Смелый Лев. Да и для Энни, надо сказать, Элли была родной сестрой лишь отчасти. Она казалась ей настоящей феей, волшебницей, лишь на короткое время превратившейся в обыкновенную девушку.
--Почему сразу – дела? Я что, не могу пойти, погулять по степи? Или прокатиться на Цезаре?
--На Цезаре? Одна – пожалуйста! А не со взрослыми парнями. Ты видишь, мне некогда сопровождать тебя в твоих прогулках!
--Вижу, что некогда. И не только сопровождать. Поговорить как следует тоже не можешь! Или не хочется?
--Энни, ты уже большая, - постаралась заговорить Элли помягче. – Для разговоров есть вечер. А днем мне действительно некогда. Сама видишь, у матери столько дел. Кстати, и ты могла бы помогать ей больше.
--Я помогаю! Делаю всё, что нужно. Ты себя вспомни! Не вылезала из Волшебной страны, и никто тебе ни словечка. Все только горевали, а потом радовались, что вернулась, наконец, их ненаглядная Элли. Фея Убивающего Домика!
Теперь уже старшая сестра рассердилась всерьёз. Противная девчонка! Отлично знает, что попадала Элли в заветную страну не из любопытства и не от безделья, а по воле обстоятельств. И доставалось ей там такое, о чем младшая только слушала, вытаращив от страха глазенки. Скакать на муллах, летать на драконе, прятаться в передвижном вагончике совсем не то, что батрачить на мерзкую Бастинду, без всякой надежды выбираться из обвалившейся пещеры, морочить головы властным подземным королям, умирать от жажды возле Черного камня.
--Короче, Цезаря ты больше не получишь. И с фермы больше никуда, пока не вернется Тим!
К сожалению, Энни знала – сказано, как отрезано. Так и будет. Но не удержалась, чтобы не всплакнуть.
--Тим же уехал на целый месяц! Мне что, так и торчать во дворе и коровнике. И вообще, кто он мне, что ты так о нем заботишься?!
Элли попробовала притянуть к себе сестренку, та капризно вырвалась.
--Не о нем я забочусь, дурочка, о тебе! Ничего-то ты не понимаешь. Такой парень! Вот у меня, - Элли вздохнула, - никогда не было такого друга. Да, Страшила, Лев, Дровосек – их не забыть. Но это же всё там! А здесь в Канзасе…  Только Тотошка, да ты, пока маленькая была. Думаешь, мне так ужасно хотелось быть Феей Убивающего Домика?  Это хорошо звучит только в Волшебной стране, а тут, у нас, смешно, и скорее даже глупо.
Энни удивленно поглядела в глаза сестре.
--А что Элли, разве у тебя и сейчас никого? У вас в колледже сколько всяких студентов!  Это же не здесь… На ферме!
--В колледже? – глаза Элли поскучнели. – Не знаю. Мне кажется, что и в колледже я для всех до сих пор не мисс Элизабет Смит, а та же Элли - Фея Убивающего Домика.
Энни тихо кивнула:
--Хорошо, Элли. Я сегодня никуда не пойду.
--И завтра тоже! – снова окреп голос старшей сестры. Младшая торопливо дернула головой и быстро ушла в раскрытую дверь дома.
В комнатах домика после ослепительно залитого солнцем подворья было сумрачно, тускло, затхло. И пахло пылью, причем гораздо больше, чем в открытой степи. Вон на полочке морские раковины, привезенные дядей Чарли, совсем запылились. И коврик в углу, когда-то летавший по воздуху, его тоже пора выбивать!
Энни вздохнула. Здесь в доме не было даже прохлады, жарко, как будто на раскаленном солнце. И ни ветерка. Не то что там, на дороге, вдоль откоса большого оврага, давнишнего тайного убежища Ойххо. А уж если верхом на Цезаре, галопом, во весь опор! Хорошо было обещать никуда не пойти. И сиди теперь, томись!
Ведь Сэм обязательно будет ждать. Веселый, остроумный, шустрый, говорливый. Вот Тим – тот другой, важен и солиден не по возрасту. Говорит рассудительно, не спеша, будто всё наперед знает. С ним всегда спокойно, надежно. Прямо, как дома с родителями! А Сэм, хоть и старше года на два… Впрочем, кто их сравнивает? Тим сам по себе, а Сэм приехал и скоро уедет. И виделась-то она с ним всего четыре раза, и то не каждый день.
Сэм ведь не только шутить может. Кто еще с таким вниманием слушал ее рассказы? Разве, что дядюшка Чарли? Соседские мальчишки и девчонки как-то быстро начинали перебивать, заговаривали о своём, стоило Тиму или Энни обмолвиться о Волшебной стране. Похоже, на окрестных фермах ее, вслед за сестрой Элли, считали безнадежной выдумщицей. Хорошо еще, что не дразнили феей, как сестру. Кажется, здесь приложили руку и родители, папа Джон и мама Анна, пустив слух о непомерной фантазии своих дочерей.
И всё-таки она обещала. Обещала придти, еще до того, как дала слово сестре никуда не ходить. Пусть это будет в последний раз. Они поговорят с Сэмом, она извинится и навсегда распрощается. Тем более что ему скоро уезжать. А если приедет еще раз? Ничего. Тим тогда ведь тоже будет здесь, может быть, они даже познакомятся, и можно будет спокойно водить с ним компанию. Ведь не каждый день встречаются такие веселые парни!
Энни открыла окошко, ловко вылезла и задворками незаметно выбралась на дорогу. Что бы ни говорила Элли, но их с Тимом поездка тоже не обошлась без опасностей. Попробовала бы ее строгая сестрица пробираться по местности, кишащей воинственными Марранами. Это не тупые деревянные вояки короля Урфина!
Вернулась Энни часа через три, поникшая и расстроенная. Не скрываясь, на виду у всех, прошла прямо к дому, и захлопнула за собой дверь. Переглянувшись с матерью, Элли быстро последовала за сестренкой. Ее не столько удручил убитый вид Энни, сколько содрогнулось сердце, которое кольнуло какое-то тревожное предчувствие.
Энни лежала на кровати прямо в туфлях, уткнувшись лицом в подушку. Но внимание Элли в первую очередь приковало всё ещё открытое наружное окно. Что-то подтолкнуло девушку.  Она сразу шагнула к столику, на котором среди разных приспособлений для рукоделия стояла большая потертая шкатулка. Самой драгоценной вещью в этой невзрачной коробке был Серебряный Обруч, привезенный Энни домой после второй поездки. Еще за горами его намеренно  сильно уменьшили в размерах, но всё равно серебро с рубиновой звездочкой сразу бросалось в глаза.
Элли откинула крышку и ахнула. Подарок лисьего короля исчез! Что же ты натворила, маленькая глупая сестренка?

Глава 3. Соглашение

На столе стояла большая миска жареной рыбы. Трое подростков, только-только подступивших к возрасту, когда их уже можно было, с натяжкой, называть парнями, жадно и смачно ужинали. Они таскали куски рыбы прямо руками, разрывали, вытягивали хребты, обсасывали их и пальцы, а затем аппетитно чавкали белой мякотью.
Рыжеватый Сэм чмокал и подхихикивал, показывал плавными движениями в воздухе, как эта рыбка когда-то плавала. Темноволосый Боб скованно держал куски у рта сразу двумя руками, торопливо жевал, быстро переводя взгляд с Сэма на Дика и обратно. Дик по слухам был вообще черен, как индеец, но сейчас цвет его волос на гладко остриженной голове почти не угадывался. Ел Дик небрежно, левой рукой, откинувшись и упершись локтем на спинку стула.
--А я все равно считаю: надо просто слямзить то, что есть, и разбежаться, - сказал Сэм, сыто пришлепнув губами, когда его приятели взяли по последнему куску, и миска опустела.
--Что там лямзить! – лениво возразил Дик. – А на троих вообще крохи! Ведь в открытую такое не толкнешь, значит пойдет за бесценок.
--Мне уж, неразумному, лучше маленькую крошечку, чем задрать копыта к небу в той пустыне!
--Ты тоже не хочешь идти? – повернулся Дик к Бобу.
--Почему, я пойду! – быстро ответил Боб и закашлялся.
--А он здесь при чем? – перебил Сэм. – Камень взять не сумел, тютя, сидел там, уши развесив. Стало быть, его доля – цент с половиною! Так что, старина, дели нашу мелочевку на двоих, да мне еще и добавочку подкинь к моей крошечке. Уж давай, брат, по-честному! Ведь ты-то, Дик, прямо скажем, пальчик о пальчик не ударил, только места указал.
--Места!? – Дик провел рукой по стриженному затылку. – Будут вам любые места, когда мы туда дойдем.
--Это за горы и за пустыню, да еще за Черные камушки? Золотое местечко! Чего смотришь?! Мне ведь девчонка такого порассказала, никаких изумрудов не захочешь.
--А Гудвин вообще мне говорил, - округлив глаза начал Боб.
--Смолкните оба!! Всё равно - всё у меня! Не хотите изумрудов, отваливайте. Я найду с кем пойти!
--Вот как? – осклабился Сэм. – Не нужны стали? Дик!! Я тебе по-серьезному предлагаю, а делить не хочешь - давай метнем. Одному кольцо, другому камешек, а Бобу - наше нижайшее почтение. И плюнь ты тыщу раз на свой Изумрудный город!
Дик молчал. Глядя на него, молчали и сообщники. Наконец, Дик медленно, недобро улыбнулся.
--Успокоились? Теперь слушайте. Я не самоубийца. Не сможем пройти камни - вернемся назад. Сидеть и гадать возле них не будем. А они, как сами знаете, в эту сторону не держат. Поняли? В дорогу выходим через полтора месяца, когда будут длинные ночи. Ночами будем идти, днем отдыхать и прятаться от солнца. Поняли, как ходят через пустыню! И пойдем с востока, а не с запада, там пустыня поуже.
--Почему? – удивленно переспросил Боб.
--Башкой думать надо! У нас в стране, чем западнее, тем суше.
--А, черт с тобой! – вдруг выкрикнул Сэм. – Давай, попробуем!
--Решено! – заключил Дик, чуть прихлопнув по столу ладонью. Боб торопливо кивнул.
Дик встал, повернулся к полке и вытянул из видавшего виды мешка большой замызганный лист бумаги. Он развернул его тут же, на столе, чуть подвинув в сторону миску и обглоданные кости.
--Вот смотрите, - повел Дик пальцем по бумаге. – Дилижанс ходит от Пуксвила до Гошена. Ты сошел где-то на полдороге, и еще миль шесть на северо-восток к ферме этих самых Смитов. Так?
--Шесть? А все десять не хочешь? – Сэм тоже подошел взглянуть на самодельную карту, но не увидел ничего, кроме двух жирных линий и пяти-шести кружочков без всяких подписей.
--Десять, значит десять. И больше в ту сторону, похоже, никто не живет?
Сэм развел руками, покачал головой. Боб молча пододвинулся к «карте».
--Пустыня и есть в той стороне. А теперь смотрите. Другой дилижанс от Пуксвила идет прямо на восток и только через четыре дня поворачивает на тот же северо-восток. Едет-едет, а потом резко сворачивает уже прямо на восток. К Оберъярду. Вот от этого поворота нам и топать, - Дик уверенно ткнул в излом второй линии.
--Дик, а откуда ты взял: «восток», «юго-восток»? – осторожно спросил Боб. – Этого же не знает ни один кучер. Они просто едут по следу и по приметам. Холм там, ручей здесь, овраг сбоку.
--Пришлось самому проехаться с компасом в руках. И не один, а два раза, причем туда и обратно. Я теперь, если надо, и сам проведу дилижанс.
--Да, солидно, - с уважение усмехнулся Сэм. – Орел ты у нас, Дик. Прямо Васко дэ Гама!
--Я три года ждал удобного момента. Еще мой брат хотел проделать такую штуку. Он же тоже раскапывал завал вместе с Биллом Каннингом и Смитом. А когда их Фред всё-таки вернулся, он от Билла много чего вызнал. Были и другие разные слухи, только никто им не верил, кроме  Джо. И он всегда говорил: страна эта есть. И попал бы туда, если бы его не застрелили. А! Что вам рассказывать!
--Джо – это твой брат? - тихо полюбопытствовал Боб.
--Брат! – скрипнул зубами Дик. Потом он медленно сложил карту и сунул опять в мешок.
--И как мы теперь? – Боб снова завертел головой между Диком и Сэмом.
--Завтра разбежимся, - уже спокойно сказал Дик. – Встретимся тут в начале ноября. И чтобы никто не приходил пустой! За месяц, кровь из носу, надо добыть на свой проезд до места и провиант. Только без фокусов, воровать не советую. Наймитесь где угодно и просто заработайте. Нам нужно-то всего ничего.
Боб кивнул, но Сэм только расхохотался.
--Ох, и ловкач же ты! Сочинил сказочку: «Буду ждать вас в ноябре, пойдем по изумруды». Через месяц-то тебя ищи-свищи по всему Канзасу.
--Что ты сказал!? – ощерился Дик.
--Что слышал! Так дела не делаются. Пока наша доля у тебя, я и на шаг не отойду. Сказочник!
--А ты хотел, чтобы игрушки пока у тебя полежали? Нашел дурака! Уж ты точно смоешься до самой канадской границы. Так Бобби?
--Ну что вы, ребята! – взмолился Боб. – Нельзя же так.
--А как? – быстро перебил Сэм.
--Наверное, - Боб пожал плечами, - наверное, и правда нам нельзя расходиться.
--Так, значит? – поморщился Дик. – Что ж, будем пахать в одной связке. Посмотрим, много ли набежит нам в карманы, но если вы так решили… В конце концов, если что, доползем как-нибудь на своих двоих и с пустым брюхом. Дело ваше!


Глава 4. Через пустыню

Уже стемнело, но было видно: хозяева не спят. Свет падал из окна, пробивался из-за неплотно прикрытой двери. Однако никаких разговоров не доносилось. Видимо, всё уже было сказано и повторять одно и то же просто устали. Тим решительно открыл дверь, перешагнул знакомый высокий порог домика Смитов и вошел.
Все обитатели соседней фермы сидели за пустым столом, и все трое быстро повернулись к вошедшему. Хозяйка со стоном вздохнула, Джон молча отвернулся. Только Элли не отвела взгляд, она смотрела на Тима внимательно и приветливо, хоть из-за припухших век была сейчас непохожа сама на себя.
--Добрый вечер, - поздоровался Тим О Келли. – Я всё знаю.
--Да, Тим, дорогой, такая вот у нас беда, - грустно ответила миссис Анна. – Убежала наша дочка. Не уберег ты подружку!
Тим качнул головой. Он-то здесь при чем, если только сегодня вернулся. Не через месяц, как намечалось, а всего через десять дней.
--А вы точно знаете? Может быть какое-нибудь… несчастье.
Джон Смит поднял голову.
--Я обскакал всю округу. Никаких следов ни ее, ни Цезаря. А за три дня она и сама бы вернулась. Даже пешком.
--А про какого парня мне говорили? – помедлив, спросил Тим.
Ответить решилась Элли.
--Был здесь какой-то парень, Тим. Но он совершенно не при чем. Не за ним она убежала, ты даже не думай.
Тим поморщился:
--Так везде говорят. Но я хотел спросить у вас.
--И правильно, - кивнула головой Элли. – Тебе мы можем сказать и что-то другое. Пропал Серебряный Обруч.
--Тот самый?! – воскликнул Тим. – Волшебный!? А не могли его просто украсть?
--Его и украли, - подтвердила Элли. – А лучше сказать, я и сама не знаю. Точнее знаю, что Энни не в нем уехала. Он исчез из шкатулки днем раньше.
Тим нахмурился, кивнул.
--Возможно тот парень – мошенник и забрался в дом через окно. А может быть, если уж говорить начистоту, Энни и сама его ему отдала. Она в тот день была такая…
Элли вздохнула.
--Нет! – убежденно воскликнул Тим. – Это выдумки. Тот гад сам стащил Обруч! Но она могла ему о нем рассказать. Рассказать больше, чем надо.
--Ты хочешь сказать, Тим, - округлив глаза, воскликнула Элли.
--Да! Энни поехала не вдогонку за вором. А в Волшебную страну, я в этом уверен!
--О, господи! Провались она в тартарары, эта ваша Волшебная страна! – воскликнула Анна и зарыдала.
--Ты так уверен в этом? – спросил Джон Смит.
--Конечно! Кто же догоняет вора через день, за ним бегут сразу.
--Это верно, парень, - вздохнул Джон. – Но зачем нашей Энни Волшебная страна?
--Я и говорю, что-то рассказала она этому гаду. И поехала предупредить об опасности.
--Кого! – выкрикнула Анна.
--Страшилу, наверное. Или других.
--Чтоб ему сгореть, Страшиле вашему!
--Не надо так говорить, мама, - вмешалась Элли. – Уж Страшила, точно не виноват.
--Да! Конечно! Никто не виноват. А дочка наша погибнет.
--Дядя Джон! – воскликнул Тим резко, чтобы перекрыть крики. – Мистер Смит! Вы можете дать мне Ганнибала?!
--Ганнибала? Бери. Всё равно скоро зима. Ты что, Тим?  - спохватился Джон. – Хочешь догнать ее?
--Конечно! Она наверняка поехала по нашему старому пути.
--А родители пустят тебя, - перебила Анна. – Если еще и ты пропадешь.
--Я!? – Тим тряхнул светлыми волосами. – Всё будет нормально. Три дня, и мы вернемся!
--Ну, спасибо тебе, мальчик! Я сама пойду к твоим родителям. Я умолять буду.
--Не нужно, миссис Анна! Они меня поймут.
В это время через неплотно прикрытую дверь протиснулся черный лохматый комочек, и Артошка, виляя хвостом, подбежал к Тиму.
--И ты хочешь со мной? Нет, дружок, сейчас не до тебя. А погодите…
--Возьми его, Тим, - тихо сказала Элли. – Собака не помешает. Кто знает, вдруг тебе не хватит трех дней. А он сможет найти след.
Арто поглядел на Элли и завертелся на месте, тихонько повизгивая.
--Ладно! – сказал Тим. – Подождите немного, я сейчас приду. Ганнибал же может скакать и ночью.
--Мне бы вместо него, - пробормотал Джон. – А лучше с ним. Вот только на нашей Мери далеко не ускачешь.
--Он спасет ее! Я знаю! – сказала сквозь слезы Анна. Элли согласно кивнула, хотя она совсем была в этом не уверена.
Как Тиму удалось уговорить своих родителей, никто никогда не узнал. Но через три часа прямо в непроницаемую тьму от фермы Смитов ускакал неизвестный всадник….
Ганнибал несся так, что местность менялась на глазах. Но Тим успевал заметить и холм, и дюну, и кучку запыленных деревьев. Он вырос в степи, обладал отличными зоркими глазами, а главное, цепкой памятью на неприметные вехи, казалось, тонущие в унылом степном однообразии. И сейчас юный путешественник был непоколебимо уверен: они с Энни проезжали три с лишним года назад именно здесь.
Последний лесок, и пришлось убавить ход гнедого мула. По песку его копыта отказывались бежать с прежней скоростью. В глаза полетела пыль и мелкие песчинки, Тим надвинул поглубже шляпу. Потрогал суму: что-то затих его мохнатый спутник. Артошка почувствовал руку мальчика, пошевелился и снова замер. Неизвестно, как дальше, но пока песик не доставлял ему никаких особенных хлопот. Он был спокоен, терпелив и вёл себя так, как будто всю жизнь пропутешествовал в этой кожаной сумке.
Несмотря на пыль и низкое раннее солнце, слепящее глаза, Тим старательно всматривался в безжизненную даль пустыни. Наконец вдали, несколько в стороне от прямого направления появилась черная точка.
--Камень! – сказал сам себе неустрашимый наездник и потянул за правый повод. Скоро показался и второй камень. Тим остановил мула, огляделся. Песок, безоблачное блеклое небо; темное пятнышко, уже принявшее вид треугольника, сильно сместилось влево. Второй камень дальше, чтобы разглядеть его, приходится напрягать глаза и сильно щуриться.
--Ну, что ж, Ганнибал, - решил Тим, - нам примерно туда.
Он тронул шпенек и вцепился в уздечку двумя руками. Мул всё равно бежал быстро, идти шагом он не мог. К тому же приходилось то и дело подправлять его бег, косясь в обе стороны, и сразу же поддергивать вправо или влево уздечку. Но Тим не робел, наоборот им овладело веселое отчаяние и задор. Еще чуть-чуть, мул бежит уверенно, камни уже не спереди, а по бокам. Уже приходится вертеть головой, чтобы увидеть их оба. Ну вот, кажется, он и пересек финишную ленточку!
Бег Ганнибала стал свободнее, копыта забили бойко, и Тим, наконец, прибавил ходу. Мул понесся прочь от преграды, которую он только что преодолел. Юноша перевел дух. А потом снова затаил дыхание, но уже от восторга. Прямо перед ним от горизонта до горизонта вставали неприступные горы.
После тусклого одноцветия пустыни, горы просто восхищали разнообразием красок. Снежные вершины и черные до синевы голые пики перемежались сочными зелеными пятнами лугов и кустарников, коричневыми, желтыми, красноватыми гребнями, скалами и глыбами. Прямо перед Тимом  между двух горных отрогов уютно зеленела гостеприимная долина, к которой, как будто по собственному выбору, бежал сейчас его Ганнибал.
Радость великолепного преодоления тяжелого препятствия всё-таки оказалась подпорченной - этой долины Тим не помнил. Мальчик, конечно, знал рассказы Элли и Чарли Блека и догадался, что попал в ту самую долину чудесного винограда, где моряк и сестра Энни готовились к переходу через горы. Но именно эта чудесная долина доказывала, что Тим отклонился от маршрута. Его уверенность в себе сразу иссякла.
Оставалось надеяться, что и Энни сбилась с нужного направления. В любом случае не побывать в щедрой долине было глупо, и Тим не трогал уздечки Ганнибала, пока мул не вынес его на берег прозрачного горного ручья. Тим не успел тронуть шпенек, резвый скакун остановился сам, заржав весело с переливами, скорее даже засмеялся.
--Прибыли! – фыркнул Артошка, высунув мордочку из сумки. – Выпусти меня, Тим, на самом-то деле!
Путешественник машинально дернул ремешок, песик рванулся и шмякнулся на траву, резко взлаяв. Но тут же весело отряхнулся.
--Молодец, Ганнибал, - сказал он, - прекрасно нас довез!
--То-то, что довез, - пророкотал гнедой мул своим звучным голосом. – Бежал бы сам, зачем в сумку залез.
--Значит нужно, - огрызнулся Артошка. Тим засмеялся, выпрыгнул из седла и потянулся всем телом. Как бы то ни было, а они достигли Волшебной страны. Что ни говори, даже это не совсем просто.

Глава 5  След

Не зря капитан Блек и Элли так восхищались этой укромной долиной. Хоть она и была невелика, но пышная растительность, ступенями поднимающаяся  далеко ввысь, не позволяла охватить одним взглядом ее всю. А пробегая несколько раз, глаз находил всё новые и новые подробности и диковинки, и в результате долиной чудесного винограда можно было любоваться бесконечно. Особенно же ее украшал разлившийся прудком ручей, создав прямо посередине нее собственное миниатюрное озеро.
В прудке, как помнил Тим, водились аппетитные кроксы и, без сомнения, всякие другие рыбы. Здесь можно было устроить стоянку с ночевкой и даже стать долговременным лагерем. Но это потом, на обратном пути. А сейчас некогда заниматься даже рыбалкой. К тому же (самому себе мальчик мог и признаться) в искусстве ужения рыбы ему было далеко до Чарли Блека и Фреда Каннинга. Поэтому, слегка передохнуть и дальше. Но, конечно же, обязательно попробовать волшебные ягоды!
--А вот и виноград, – воскликнул через минуту Тим, подойдя к буйным зарослям. – Блеск! Тебе, Артоша, сорвать ягодку?
--Кто же угощает путную собаку виноградом! – рассердился Артошка. – Я уж как-нибудь поищу сам что-то получше.
--Не хочешь? – засмеялся Тим, продолжая объедать прямо с грозди крупные желтоватые ягоды. – Дедушка твой…
--Я слышал, что дед Тото слопал несколько виноградин, когда помирал от жажды. Это еще не значит, что он любил эту зелень.
--Хорошо, беги! – махнул рукой Тим. – Только не задерживайся. Нам скоро в путь. Будем искать, где проехала через пустыню Энни.
--Как где!? – даже подскочил на месте Артошка. – Конечно, здесь!
Он повел из стороны в сторону носом и перебежал на соседнюю полянку.
--Смотри, Тим!
Паренек сразу бросил виноград, сорвавшись с места на зов Артошки. И обрадовано вскрикнул: влажная почва была истоптана круглыми копытами с поперечной насечкой. Несомненно, здесь останавливался Цезарь. Но где Энни? Тим огляделся, вспрыгнул на большую каменную глыбу. Нет. Нигде не видать ни своенравной девчонки, ни серого мула.
--Эн-ни!! – крикнул Тим. Эхо подхватило его крик, пометалось и утихло. А в ответ никакого отклика.
--Что кричишь? – проворчал Арто. – Уехали они. Вон туда уехали, - он повел мордочкой. Даже человеческая речь не могла повлиять на его собачьи повадки. А, казалось бы, если заговорил, почему не показать лапой.
--Значит, и нам туда, - сказал самому себе Тим, так как песик уже исчез среди высокой травы. Мальчик вернулся к винограду. Волшебные ягоды великолепно поддерживали силы, потому следовало основательно подкрепиться. И в запас не помешает, решил путешественник, бросив несколько спелых кистей в левую седельную суму.
Ганнибал спокойно стоял, ожидая хозяина. Он хоть и ожил, но не одолевал ни разговорами, ни собственными соображениями. Возможно, они все-таки у него были, но гнедой мул предпочитал держать их при себе. «Вот и хорошо! – подумал Тим. – С одним Артошкой хватит пререканий».
В путь тронулись часа через два. К тому времени Тим успел передохнуть, а песик чем-то насытиться. Заниматься поиском следа девочки стало гораздо удобнее, ожившим мулом можно было управлять и без уздечки. Ганнибал и сам поглядывал на шныряющего Артошку, где нужно еле-еле переступал, топтался на месте, а то и пятился назад. Энни к счастью проехала вдоль гор не по краю пустыни, а по уходящим в песок горным склонам. Волшебная сила страны распространялась на эту узкую полоску, поэтому Артошка мог не только обнюхивать всё кругом, но и снисходительно комментировать свои изыскания. К тому же на сыпучем песке запах давно бы испарился без следа, а отпечатки копыт занес ветер. Впрочем, и Энни наверняка выбрала такую дорогу именно потому, что так ей легче было управлять Цезарем.
Наконец Арто решительно свернул на довольно широкую горную тропу.
--Сюда? – все-таки уточнил Тим.
--Конечно, - бросил через плечо пес, - очень заметный запах!
--Что ж, люди и есть люди, - обронил Ганнибал.
Артошка сразу остановился, присел и важно поднял голову.
--Для тех, кто не понимает. Я иду большей частью по запаху Цезаря. Начинил его Фред каким-то жутко пахучим барахлом. Думаешь, ты не пахнешь?
--Не знаю, - даже смутился гнедой мул. – Что, еще хуже Цезаря?
--Ну, - Арто сморщил свой изумительный нос, – можно сказать, что не лучше. Если только самую капельку.
Тим фыркнул в кулак, но Ганнибала такое разъяснение удовлетворило.
Горная тропа крутилась и петляла так, что солнце иногда припекало Тиму затылок, а порой шпарило прямо в глаза. Он давно уже перестал следить за бесчисленными поворотами, и только удивлялся, как этот путь умудрилась разыскать его легкомысленная подружка. Если не считать петель, дорога была совсем не трудная: ни резких крутых подъемов, ни отвесных спусков, ни карнизов над самой пропастью. Тропа, казалось, не пересекала, а огибала горы, и только очень постепенно взбиралась всё выше.
И вот она пошла прямо к широкой седловине между двумя снежными шапками. Тим поёжился, стало холодно. Как же эта глупая девчонка проехала здесь в одном летнем платьишке? Уж не сбился ли Артошка со следа. Как раз в это время Арто завертелся повизгивая у ног Ганнибала, явно просясь в сумку. Тим, перегнувшись с седла подхватил дружка и отправил в его убежище. Расспросами заниматься не стал – тропа лежала под ногами, другой не было. В любом случае, сейчас они взберутся на этот снежный перевал и оттуда увидят, что там впереди.
Юный путешественник не ошибся – вид с перевала был потрясающий. Горы, еще остававшиеся перед ним, резко убегали вниз и вдали казались уже пушистыми холмиками. А дальше, в облачной дымке лежали сплошные дремучие леса. Где же Голубая страна Жевунов? Похоже, что на этот раз осталась слева.
Тиму очень хотелось побыстрее спуститься вниз, к теплу и простору равнины. Но он удерживал мула на месте. Когда еще он увидит такое, когда еще у него будет возможность так далеко оглядеться.
Горы не везде ныряли своими склонами в сумрак лесов. Вон там, правее, юноша разглядел сплошное нагромождение острых скал, словно специально оголенных от всякой растительности. Действительно, место необычное, сразу бросается в глаза среди прочих лесов и гор. Скалы как будто кто-то выборочно покрасил: некоторые из них густо-фиолетовые, а прочие белесые и даже кажутся грязными. Очень странное зрелище! Тим вгляделся получше молодыми зоркими глазами. Фиолетовые скалы не раскиданы тут и там, а стоят, описывая какую-то гигантскую «восьмёрку». И при этом все они одинаковой высоты.
Прошла томительная минута, и изумленный юноша понял, что перед ним развалины заброшенного замка! Но он тут же отогнал эту нелепую мысль. Замок, высотой с гору! Он, наверное, был бы огромен даже для великанши Арахны. И всё-таки, посмотреть бы это место поближе. Нет! Он приехал сюда, чтобы найти и оградить от опасностей глупышку Энни. Скорее вниз, резвый Ганнибал!

Глава 6  Угрюмый огородник

 Притормаживая на поворотах, Ганнибал быстро спускался к подножию горы. Так быстро, что даже Тим, искренне считающий себя бесстрашным, ёжился и впивался в гриву мула обеими руками. Артошка, и тот сидел в своей сумке без единого звука. Но зато, когда гнедой скакун выбежал наконец на поляну среди густого предгорного перелеска, мальчику показалось, что они скатились с горы молниеносно.
--Есть! – не удержавшись гаркнул Тим, - Ура!
--Рр-гав! Гав-гав-гав! – поддержал его Артошка.
--Что это ты? – рассмеялся юный землепроходец, ослабляя ремешки на крышке.
--Радуюсь. Разве по-человечьи обрадуешься? Вы и этого не умеете, как надо!
Песик выбрался на землю, обежал вокруг Ганнибала и вдруг беспокойно забегал, нюхая воздух, землю, траву, деревья, листья. Он даже взвыл раза два, тоненько и тревожно.
--Артоша! Потерял что-нибудь?
--След, - тоненьким голоском пожаловался песик. – Никакого следа!
Тим покосился назад, на возвышающуюся до небес гору. Вздохнул, собираясь с мыслями.
--Наверное, Энни поехала в сторону страны Жевунов. Куда же ей еще? Может быть, и мы двинемся туда же? Там и поищем ее следы. А встретим местных жителей – расспросим.
Ганнибал сразу поддержал хозяина:
--Конечно, поехали! Там и дороги, и луга. Не будет Цезарь плутать по этой чаще.
Тим тронул уздечку. Мул двинулся через лес, весь дрожа от ожидания, когда, наконец, ему можно будет перейти на привычный бег. Но этого не случилось. День был на излете, Тим почувствовал, как он устал за сегодняшний переход. Вероятно, если бы не чудесный виноград, его силы истаяли бы еще в горах. На первой же полянке путники остановились. Ганнибал опустился на траву. Мальчик тут же привалился к нему, прижав к себе с другого бока Артошку. Еще не наступила ночь, а Тим уже вовсю сопел, изредка вздрагивая во сне.
Утром друзья двинулись дальше и очень скоро выбрались на опушку. Зеленый лужок сбегал к прозрачной речке. Противоположный ее берег тоже сплошь зеленел высокими травами, а дальше снова продолжался лес. Но уже не такой сумрачный и строгий, какой только что одолел Тим со своими спутниками, а светлый и веселый. Кудрявые кроны лиственных деревьев раскинулись широко и привольно, между ними кусты, обильно усыпанные ягодами.  И ветви некоторых деревьев прогнулись до самой земли под тяжестью крупных плодов. Чудесное местечко!
Тим сразу заметил возделанный участок земли, а потом и домик, частично прикрытый от его взгляда полосой кустов. Он был невелик, просто хижина из вбитых в землю столбов, крытая сверху жесткими кусками коры. Правда, перед этой хижиной было выстроено некоторое подобие двора: изгородь, скамейки, верхушка подземного погреба, навес над большим столом, служащим одновременно и верстаком, судя по разложенным на нем инструментам. Значит, не такой уж дикарь обитает в этой невзрачной хижине.
--А вот это наверное и есть местный житель, - пробасил Ганнибал. И тут Тим разглядел и самого хозяина. Над одной из грядок присел немолодой мужчина. От взгорка, на котором Тим остановил мула, можно было разглядеть только худые плечи и голову, покрытую давно не стриженными седыми волосами. Огородник повернулся на голос Ганнибала и поднялся на ноги. Жевуна он не напоминал ничем. Выгоревшая зеленая куртка, темные штаны неопределенного цвета, в правой руке три крупные морковины с длинной ботвой. Хозяин хижины бросил овощи у грядки, выхватил из-за пояса и нахлобучил себе на макушку коричневую шляпу с узко обрезанными полями.
Тим спешился, цыкнул на Артошку и пошел навстречу огороднику. Тот выбрался на траву, но стоял неподвижно, в свою очередь внимательно разглядывая мальчика, превышающего его ростом почти на целую голову. А Тим силился вспомнить, где он уже видел это большеносое лицо с клочковатыми пегими бровями, окаймленное неровной седенькой бородкой. Нет, пожалуй, этот дедок все-таки ему незнаком!
--Здравствуйте! Мы вас надолго не побеспокоим. Не знаю, как объяснить, кто мы такие.
--Да уж прошу ко мне, - ответил огородник с непонятной насмешкой, и его темные глаза сверкнули исподлобья. - Тем более, что мы – старые приятели. Правда, вижу я вас впервые!
Ошарашенный парень застыл от изумления. Взгляд, голос – неужели это сам Урфин?! Да, седина, нелепая шапка, бородка – всё это лихо сбило его с толку. Не узнать диктатора Изумрудного города, которого он когда-то… Тим опустил глаза.
--Проходите, проходите, Мальчик из Большого Мира, - Урфин смерил Тима ироническим взглядом. – Каким же вы будете, когда наконец повзрослеете. Не великаном из-за гор, а гигантом? Вот тогда вам точно лучше не попадаться под руку. Полно, я уже не сержусь! И знаете почему? На вашем месте я бы поступил точно так же!
Урфин улыбнулся, показав еще совершенно целые, ровные, крепкие зубы.
--Мы на самом деле не надолго, - Тим, тем не менее вернулся к Ганнибалу и повел его за уздечку. Своенравный Артошка уже куда-то исчез, но о нем беспокоиться не приходилось, вернется. Урфин с застывшей усмешкой ждал гостя на прежнем месте и затем слегка повел рукой в сторону своего дома.
--Могу предложить овощной суп, жареного кролика, сок ягод, отвар душистых трав.
Мальчик сразу почувствовал, как он соскучился по обычным домашним блюдам. Так, что просто невозможно было отказаться от вежливого предложения добровольного изгнанника. За завтраком, устроенном Урфином на столе под навесом, Тим всё-таки упорно размышлял, что говорить и чего не говорить нелюдимому хозяину хижины. Но всё оказалось наоборот.
--Вы ищете свою подружку на сером жеребчике? - без всяких предисловий спросил Урфин, лишь только гость его наелся и кивнул благодарно.
--Она что, была здесь?!
--Нет, - спокойно покачал головой Джюс.
Нетерпеливый вопрос чуть не вылетел из уст Тима, но его насторожила нарочитая неторопливость бывшего диктатора. Урфин откровенно понаблюдал за борьбой на лице мальчика и одобрительно кивнул.
--Я позавчера отлучался в тот лес, на охоту. Мы там случайно столкнулись, и мне показалось, что она тоже не узнала меня. Кстати, она вовсе не собиралась в страну Жевунов. А вы, похоже, хотите искать ее там.
--Не может быть! – выпалил Тим.
--Она расспрашивала меня про развалины заброшенного замка.
--Какого замка? Того огромного, который виден с горы?
--Здесь только один-единственный заброшенный замок! – неожиданно и скрипуче выкрикнул кто-то прямо за спиной у мальчика. Тот резко обернулся, невольно схватив со стола большую деревянную ложку-ковшик, которой Урфин разливал сок. Но это оказался всего-навсего лупоглазый филин, примостившийся в незакрывающемся окошке хижины.
--Но, наверное, это опасное место? – забеспокоился Тим, настороженный торжественным тоном, которым Гуамоко высказался о замке.
--Этого никто не знает, - равнодушно ответил Урфин. – Не принято ходить к этому замку и даже разговаривать о нем. Если хотите что-то спросить, спрашивайте вот у него.
Тим снова повернулся к филину.
--Это замок одного древнего могучего волшебника, - пробормотал Гуамоко. – Даже Гингема боялась вспоминать про него вслух. И была уверена, что замок заколдован, поэтому ни разу в нем не побывала.
--А ты? А вы бывали в нем? – поправился мальчик. Филин сидел неподвижно, полуприкрыв глаза, как будто не слышал вопроса. Тим снова поглядел в мрачные глаза Урфина.
--К этому замку можно проехать?
--Конечно можно, - спокойно ответил огородник. – Только, как объяснить? Вы не найдете в лесу дорогу с чужих слов.
Тогда Тим поднялся из-за стола. Урфин весь подобрался, не понимая намерения гостя. И филин тоже насторожился, хотя и не подал виду.
--У вас очень вкусный сок. Но мне кажется, с такими ягодами он был бы слаще. Возьмите от меня! – юный путешественник достал из дорожной сумки две еще сохранившиеся грозди винограда.
Равнодушия Урфина сразу как не бывало.
--Это из-за гор? Я попробую его посадить и вырастить! Если он, конечно, приживется. Как думаешь, Гуамоко?
--Виноград с берега Сизогорного ручья? Конечно, приживется! Благодари, хозяин, это бесценный подарок!
--Благодарить будешь ты! Понял, Гуамоколатокинт!? Мой филин проводит вас сегодня к развалинам замка, - торопливо заверил он Тима. – Но только… ночью. Филины – птицы ночные!

Глава 7 Старый замок

Похоже, что филину и самому было тягостно дожидаться глубокой ночи. Чуть только солнце ушло за горы, он высунулся из хижины, проскрипел: «Пора» и медленно полетел к лесу. Тим с огромным облегчением вскочил на Ганнибала. Дремавший Артошка встряхнулся и побежал следом.  А вот Урфин, похоже, не ждал никакой благодарности за свое гостеприимство и радушие. Сразу после утреннего разговора он молча ушел к своим грядкам, а потом и вообще неизвестно куда удалился…
Тим не сдерживал Ганнибала, он догадывался, что Гуамоко тоже не будет любезничать и интересоваться, успевают ли за ним его попутчики. Пока, впрочем, всё шло хорошо. Филин, как видно от старости, летел медленно, сначала вдоль берега речки, затем над широкой звериной тропой. Взмахи его крыльев не издавали звуков, но пока, на фоне сумеречного неба, его силуэт был хорошо виден.
«Если даже он заведет меня в лес и бросит, - думал юный исследователь неведомого, - я и сам разыщу этот дурацкий замок. Во всяком случае, он ведет меня в нужную сторону».
Но сумерки быстро переходили в ночь. Тим с тревогой косился на небо. Артошка, и тот ворчал на ходу. Настанет ночь, он тоже не сможет уследить за вредной птицей. И вот, когда на лиловеющем небе сверкнули первые звезды, Гуамоко вдруг резко пошел ввысь. Тим ткнул в шпенек, останавливая Ганнибала. Как он жалел, что у него нет хотя бы рогатки! Однако филин, как ни в чем не бывало, уже спускался вниз.
--Замок недалеко, - прохрипел он. – У тебя крепкая куртка, Тим?
--Крепкая… - и филин тут же опустился на плечо мальчика.
--Ты первый, кто в вашей стране назвал меня по имени, - Тим невольно усмехнулся.
--А я не считаю тебя чародеем! И не боюсь, что произнесение твоего волшебного прозвания на чем-то скажется.
--Вот как! Не зря тебя называют мудрецом.
--Ты сейчас в этом убедишься! – проворчал Гуамоко. – Замок рядом,  но подойти к нему не так просто.
--А как же Энни! – вырвалось у мальчика.
--Она прошла! – спокойно ответил филин. – Вот только не знаю, сумела ли выбраться назад.
--Назад? – искренне засмеялся Тим. – Уж назад-то она обязательно выберется. Ты не знаешь Энни! Она смогла разыскать даже тропу через Кругосветные горы.
--Ну, через горы-то ее перевел один козёл!
--Какой козел? – сразу насторожился юноша.
--Горный, конечно! - хрипло засмеялся Гуамоко. - Не наш же!
--А вы что, держите коз? – не понял Тим.
Кашель пополам со смехом помешал филину ответить, но тут вмешался Артошка.
--Что вы болтаете, уже темно!
--Действительно, пора, - охотно согласился пернатый проводник. – Поехали потихоньку.
Тим сдвинул шпенек, и Ганнибал рванул с места.
--Куда!? Теперь в лес сворачивай. Вправо! – скомандовал филин, будто всю жизнь управлял лошадьми.
То ли к замку действительно нельзя было проехать по-другому, то ли вредный филин нарочно напускал таинственность, но они полночи кружили сначала среди деревьев, затем камней и обломков скал. Тим видел то спереди, то сбоку какие-то смутные громады, закрывающие небо и звезды и никак не желающие к ним приблизиться.
--Ну что ж, - сказал, наконец, Гуамоко, - вот тебе и замок.
И тут же взмахнул мягкими крыльями.
--Спасибо! – негромко, но отчетливо проговорил Тим.
--Потом скажешь! – скрипуче отозвался из тьмы ночной хищник и исчез.
--Чувствую след Цезаря! – завопил Артошка.
--Хорошо, - ответил Тим почти шепотом. – Мы пойдем по нему попозже, когда чуть-чуть развиднеет.
Арто неодобрительно хмыкнул и тихонько улегся в сторонке. Хотя Ганнибал, стоя на месте, не переступал ногами, как обычный конь или мул, благоразумный песик предпочитал держаться подальше от его литых копыт.
Тим облокотился обоими локтями на шею верного Ганнибала и смотрел прямо перед собой. Его нетерпеливый взгляд сначала различал только что-то смутное и громадное, непроницаемо черное. Затем, или посветлело, или глаза юноши привыкли и настроились, темное пятно перешло в четкий прямоугольник громадной стены с белесыми квадратами окон. Окна располагались в один ряд, были они без перекладин и рам, но явно закрыты или мутным стеклом или другим полупрозрачным светлым материалом. По бокам этой огромной, но незатейливой стены прилепились две основательные круглые башни. Верха башен венчал широкий зубчатый барьер кольцом, а над стеной, вровень с зубцами протянулся гребень самой обыкновенной крыши, по все видимости – на два ската. Ни по стене, ни на башнях или крыше никаких, даже примитивных украшений. Всё скупо, просто, строго и скучно. В общем, если бы не башни и не окна, всё сооружение напоминало бы высоченный, вздымающийся  до небес, хлев или амбар зажиточного фермера.
Внезапно на правой башне возникла крошечная фигурка, и как невообразимо далеко она не была, Тим узнал ее сразу.
--Энни! – крикнул он. И уже просыпаясь, повторил: «Энни!»
Было светло. Огромная стена, которую Тим видел во сне, никуда не исчезла. Остались и башни по бокам. Не было только крыши. И те места, где Тиму привиделись окна, больше всего пострадали от беспощадного времени. Куски стены над оконными проемами давно развалились, а сохранившиеся промежутки торчали до самого верха, как зубья пилы. Осыпались и верхние площадки башен, а левая вообще разрушилась до половины. Зато теперь стало видно, что за этой башней располагалась в том же ряду еще одна, а может быть даже и две. И все развалины: стена, башни, валяющиеся на земле обломки – были густо фиолетовыми. Это не краска, сразу же заметил про себя Тим, камни и на изломах оставались того же непривычного цвета.
Странный ему приснился сон, как будто он видел древний замок наяву и нетронутым. Впрочем, в Волшебной стране, наверное, и сны бывают волшебными.
Артошка, заметив, что хозяин пробудился, забегал кругами вокруг ног Ганнибала. Но Тим какое-то время оставался в нерешительности. Совершенно безжизненный вид замка говорил, что вряд ли Энни задержалась здесь дольше, чем на час-другой. Надо выпускать вперед Арто, и пусть его нос, как и прежде, ведет всю команду вдогонку за беглянкой. Но ему и самому хотелось поближе взглянуть на развалины жилища великанов. Когда такое повторится?
--Объедем хотя бы вокруг, - пробормотал Тим и тронул гнедого мула. Через пять шагов юноша понял всё коварство зловредного филина. Стало непонятно, каким образом они вообще попали на площадку, на которой простояли ночь. Все вокруг было усеяно каменными обломками в человеческий рост. Пришлось спешиться и вести Ганнибала за уздечку. Но вот вдалеке обозначилась сравнительно чистая полоса земли, но проход к ней, между двумя бесформенными глыбами был залит водой.
--Осторожно Арто, здесь может быть какая-нибудь яма!
--Переплыву, - буркнул Артошка. – Хватит крутиться среди камней.
Плыть песику не пришлось, он только замочил живот и лапы. Тим хотел взобраться на Ганнибала, но тот и один еле-еле втискивался в извилистый узкий проход. Может быть, перелезть по верхам? Ладно, не велика беда промочить ботинки! Скоро все трое стояли на свободной от камня полосе.
--А где же вода? – простодушно пробасил Ганнибал, повернув голову назад. Тим глянул и не поверил глазам – сухо. Ушла куда-нибудь, решил он, но вдруг ощутил, что ноги его тоже совершенно сухие. Как же так? Неужели свершилось волшебство?! Но какое же оно бессмысленное! Зачем, для чего, кому это нужно? И что теперь ждать от развалин, в которых и правда происходит непонятно что. Не убраться ли из этого замка подобру-поздорову?
--Арто, след! – крикнул Тим, вскакивая на Ганнибала. Песик покрутился на месте, задрав кверху нос, затем повел всех к подножию башни. От этой башни, куда-то вниз по склону уходила довольно плотная заметная тропинка. Артошка побежал по ней. Скоро скалы кончились, зазеленели лужайки, замелькали деревья. Тропа уводила в лес и сворачивала на северо-запад.
--Ты хорошо чувствуешь запах? – спросил все-таки Тим.
--Если хочешь догнать Цезаря, не задавай глупых вопросов! – огрызнулся песик. И Тим пустился по следу, не подозревая, что он не настигает Энни, а неотвратимо от нее удаляется.

             Глава 8  Вдогонку

Тропа, мелколесье, снова тропа, несколько ручьев вброд и, наконец, протоптанная, наезженная полоска, которую уже можно назвать дорогой. Начались обжитые места. Ганнибал несколько раз порывался перейти в стремительный галоп, но Тим проявлял благоразумие. После странных впечатлений от развалин огромного замка он предпочитал не спешить. Пусть Артошка идет по следу Цезаря. Иногда Тим сам замечал уцелевшие отпечатки копыт серого солнечного мула, еще не затоптанные людьми и животными. И сразу становилось легче на душе.
С холма открылось поселение настолько необычное, что юный путешественник невольно остановил Ганнибала. Голубые деревеньки Жевунов, зеленые пригородные фермы, сплошные фиолетовые ряды домиков во владениях Мигунов настолько запали в память мальчика, что ничего другого он уже не ждал. Но тут разгулялись все краски сразу. Синий дом под красной крышей сменялся оранжевым, из-за него выглядывал желто-голубой, а дальше – фиолетовый с белоснежными дверями, наличниками и карнизами, за зеленым забором. Заборы, надо сказать, были разрисованы не менее пестро и ярко. Казалось, сюда сошлись жители со всех стран и даже забежали из Желтой и Розовой.
Только прямоугольные стены, обилие маленьких окошек и сразу по две трубы над крышами выдавали хозяев. Тим, побывавший и в Подземной стране, мог уверенно сказать, что перед ним поселок Рудокопов. Только, похоже, подземные жители хорошо обжились наверху. Прежде, строя свои первые дома, они предпочитали спокойные, светлые расцветки телесных и кремовых тонов, а то и вообще обходились без краски, как когда-то в своей Пещере. Там яркими цветами играло всё что угодно: дворцы, королевские драконники, дорожные указатели, столбики и загородки, лодки у пристани, но только не дома местных жителей.
Что говорить про шахтеров и пахарей, если даже знатные вельможи не позволяли себе такой роскоши. И вовсе не потому, что жизнь в пещере была суровая и скудная. Тим вспомнил разговор с Ружеро в их первый приезд. Энни тогда поинтересовалась, какой страной рудокопы стали себя называть. То есть, какой цвет они выбрали для себя главным. Ружеро лишь чуть-чуть усмехнулся в бородку. «Мы слишком долго обращали внимание на цвета. В жизни есть куда более важные вещи». Но Тим и тогда был настойчив, ему показалось, что старик уклоняется от ответа. «Нет, всё равно, - так, кажется, встрял он в разговор. – Красите же вы дома, и здесь, и в Пещере. Какой-то цвет должен быть у вас любимым!» Ружеро слегка огляделся. «В Пещере  дома никто не красил. А почему, вам это самим должно быть понятно. Покрась кто-нибудь дом, ну, к примеру, в оранжевый цвет. Все известные вам особы сочли бы такой поступок оскорбительным. Кроме Барбедо разумеется».
«А дворец?! – воскликнула Энни. – Сестра рассказывала, он переливался всеми цветами радуги». «Конечно, - согласился Ружеро. – И не только дворец. Рудокопам всегда нравились яркие расцветки. Так предписал еще мудрый Карвенто. Но тут всё было наоборот. По любому окрашенному столбику, стенке всегда можно было понять, при каком… в чье правление это сооружение воздвигли. Если даже цвет и с оттенком.» Энни, как помнится, хмыкнула, но расспросы прекратила.
Вспомнив о подруге, Тим сразу тронул Ганнибала. Гнедой мул степенно вступил в поселок и медленно пересек его по совершенно безлюдной улице. Дома не показались Тиму заброшенными: окна в некоторых были открыты, порой доносились и голоса. Но, похоже рудокопы твердо оставались верны своей привычке – в часы яркого солнца не выходить из-под крыши. Сохранилась, наверное, у них и былая суровость характера, они неохотно общались с чужими и не высказывали излишнего любопытства. Так что расспрашивать кого-либо из них о Энни мальчик не захотел.
Еще несколько поселков или деревенек осталось позади. Ни одна из них не лежала непосредственно на дороге. Мелькали где-то среди полей и рощиц такие же пестрые кучки домов, и только однажды Тим увидал, как за крошечным фермером в красном колпаке медленно брёл Шестилапый. И тягач, и погонщик одинаково упорно смотрели в землю. Может быть, они даже и не заметили проезжавшего мимо всадника. Вид у зверюги был мирный, абсолютно безучастный, но настолько веяло мощью от его массивного тела, что даже бойкий Артошка не осмелился тявкнуть в его сторону.
Наконец впереди показалось то, чего Тиму уже час как не терпелось увидеть – желтые кирпичи дороги. Как раз на выезде к этой прославленной дороге обозначился крутой поворот, и на обочине четко пропечаталась целая цепочка подков. И в который раз путешественник поблагодарил про себя благодатный климат Волшебной страны, в котором дожди выпадали очень редко. Редко, но обильно, в отличие от Канзаса, так что лесам, садам и полям этого чудесного края не грозила никакая засуха.
Под  развесистым грушевым деревом Тим сделал большой привал. Нужно было подкрепиться, может быть и вздремнуть часок-другой. Сомнений не осталось, теперь Энни следовало искать только в Изумрудном городе. Так что, после отдыха – полная боевая готовность, бездельника-Артошку в сумку, и полный вперед. За час-другой Ганнибал домчит его до цели.
Тим достал из-под кожаной крышки последнюю кисть чудесного винограда. Полюбовался на крупные желтые ягоды, еще совершенно не потускневшие, и осторожно уложил виноград обратно. Здесь есть сочные груши, там, чуть дальше, персики, а на другой стороне дороги мясистые коралловые вишни. Не стоит тратить волшебные ягоды, только для того, чтобы утолить голод. А вечером гостеприимный Страшила угостит его отменными супами и нежными котлетами кудесника Балуоля.
Насытившись, неутомимый путешественник прилег под той же грушей. Вспомнился последний разговор на ферме у Смитов, прощальный взмах и грустные глаза Элли. Кажется, только она и понимала, что Тим чересчур расхвастался, что его путь окажется значительно дальше и дольше. Но ведь во всем остальном он оказался прав! Энни здесь, он скоро ее увидит и узнает, наконец, что погнало ее в эту сумасшедшую поездку. И да! Хорошо, что он взял с собой Артошку.
Сквозь полудрёму до Тима долетала перекличка и мелкая перебранка каких-то пестрых птичек. Он не знал, что это за птицы, в Канзасе такие не водились. И сам разговор пичуг сначала был нелеп и пуст до крайности. Они окликали друг друга, произносили по нескольку раз какие-то бессвязные слова, в промежутках просто чирикали. Но вот вдруг просочилось сквозь свист:
--Мальчик. Большой мальчик. И гривастый с копытами. Он еще больше.
--Да нет, не больше. Тот серый, этот рыжий.
--Не рыжий, бурый.
--Какой бурый? Серый.
--Мальчик? Нет, мальчик не серый.
Тим приподнялся на локте:
--Эй вы, летите сюда, - позвал он негромко. Птички замолчали, насторожились. Потом, по одной, перепорхнули на самую нижнюю ветку.
--Здесь что, проезжала девочка на сером скакуне?
--Сером? Да сером! Почему скакуне? Почему девочка? На каком скакуне?
--Не галдите все сразу! – Тим потряс головой. – Я спрашиваю про девочку? Энни! Вы ее, наверное, знаете?
--Девочку? Какую девочку? Мы знаем много девочек.
--Я говорю про Энни.
--Энни? Кто Энни? Энни - это фея из-за гор?
--Ну да, конечно! – встрепенулся Тим. – Она проезжала здесь?
--Проезжала? Да проезжала. Конечно, проезжала. Много раз. Она всегда проезжает по этой дороге.
Тим было обрадовался, но сразу насторожился и понемногу начинал сердиться.
--Помолчите! Я хотел спросить про самый последний раз. Это было недавно, может быть позавчера.
--Позавчера? Он сказал позавчера. Что позавчера? Почему позавчера?
--Энни!!
--Энни? Ну да Энни. Фея Энни. Фея из-за гор.
--Я говорю про эту дорогу!
--По этой дороге? По ней ездят рудокопы. И жевуны. Жевуны и рудокопы.
--Я спрашиваю: проезжала фея Энни позавчера по этой дороге?
--Энни? Да, Энни! Проезжала. Кто сказал, проезжала? Почему позавчера? Где вы были позавчера? Разве вспомнишь, где мы были позавчера!
--Тихо, разгалделись! – мальчик так и не понял, что ответили ему птицы. – Говорите кто-то один.
--Один, один! Я один? Это ты один. А мы все! И летим сейчас к Восточным горам!
--Кто сказал Восточным горам? К Западным горам!
--Восточным! Западным!
Тут подбежал Артошка и громко, от души, гавкнул.
Птички вспорхнули как по команде. И умчались прочь, может быть и радуясь, что им удалось прервать бестолковый надоевший разговор. Эти люди воображают, что им, небесным созданиям, очень интересно болтать о каких-то скучных людских вещах. И ведь сколько всего вокруг - нового, живого, красивого.
--Эх! Прибежал ты, Артошка как всегда не вовремя. Хотя… Не пойму, как это местные жители узнают все новости от птиц. Они ведь такого наговорят, с ума сойдешь.
--А чего же ты хочешь, Тим. Это же птицы! Хвост длинный – лапы короткие.
--Может быть ты и прав, дружище. Нечего заниматься расспросами! Набегался? Хватит. Дальше поедешь в сумке.
--Напугал! – Артошка демонстративно вздернул хвост и важно зашагал в сторону неподвижного, изготовившегося к бегу Ганнибала. Украдкой вздохнув, поднялся и Тим.
Гнедой мул понесся как вихрь. Лесная чаща с двух сторон дороги слилась в сплошную зеленую пелену. Только три раза Ганнибал сбавлял ход: перебегая с легким стуком мосты над оврагами и натужно рассекая мутные волны, когда переплывал Большую реку. Сушиться после переправы не стали. День, как обычно стоял жаркий, и седок, и всадник благополучно проветрились на ходу. И вот из-за кромки ярко-зеленой равнины выступили острые шпили еще далеких башен. Тим довольно улыбнулся, он приближался к цели.

       Глава 9  Нелепый прием

Паром приткнулся к берегу с наружной стороны канала. Два дежурных перевозчика – один из голубого взвода, другой из коричневого, стояли, прислонившись к толстым перилам, и не шевелились. Если бы Тим не знал, что это дуболомы, он принял бы их за нескладные резные фигуры, пристроенные с двух сторон «для красоты». Или, кто знает, может быть и для острастки случайных прохожих.
Ганнибал взбежал на паром. Мальчик удивленно покосился на окаменевших солдат: они что, уснули? Но по деревянным физиономиям с вечными глупыми ухмылками невозможно было что-либо понять. Чего они дожидаются? Тим помедлил, потом выпустил Артошку. Песик сразу завертел мордочкой, обнюхал сапоги одного дуболома, перебежал к другому, и ворча уселся в сторонке. Перевозчики не выказали и к нему никакого интереса.
--Кого ждёте, сонные тетери? – выпалил, наконец, юный путешественник.
Коричневый дуболом с цифрой 3 на груди слегка повернул голову:
--Ты хочешь переправиться через канал?
--Конечно! Что вы торчите как столбы?
--Мы тебя не повезем, - неторопливо ответил другой дуболом, 8 номер голубого взвода.
--Что это вы еще выдумали?
--Мы ничего не выдумываем. Мы выполняем приказ Страшилы Мудрого.
Тим опешил.
--Страшила приказал меня не пропускать? А как же Энни? Она у него?
--Ты - Тим, мальчик из-за гор, - равнодушно выдавил из себя восьмой номер. – Людей из-за гор через ворота города не пускают.
--Чурбаны. Я спросил, где Энни?
--Про Энни ничего не знаем, - ответил на этот раз третий коричневый.
--Слышал, Арто! Про Энни они не знают, нас не пускают. Может быть, её здесь и не было?
Артошка принюхался.
--Запахов всяких много. Больше всё тиной, затхлой водой.
--Они, наверное, моют этот паром прямо из канала, - фыркнул Тим.
--Ничего смешного. Моем каждый вечер.
--Вас и не спрашивают, - Тим насупился. – Везите нас лучше в город. Мы сами там узнаем, что случилось.
Перевозчики невозмутимо молчали.
--А если сейчас подойдет еще кто-нибудь? – пришла мальчику озорная мысль. – И захочет переправиться через канал?
--Мы выведем вас с парома.
--А если это будет Великан из-за гор? Или Элли?
--Вызовем подмогу.
Ганнибал нетерпеливо переступил копытами.
--Тим, хватит разговоров, - спокойно пробасил он. – Зачем тебе какой-то паром? Оставь в покое этих дубов.
--Дубы – это деревья, не надо путать, - равнодушно напомнил восьмой голубой. - А нас зовут дуболомами.
--Ладно, поехали, - потянул мальчик за уздечку. Гнедой мул ловко вздыбился и развернулся на задних ногах. Опустились со стуком копыта передних ног, деревянный паром слегка качнуло, и всадник на муле съехал на берег. Артошка благоразумно дождался, пока Тим отъедет подальше, и только потом затрусил за ним следом.
«Объедем город с задней стороны, - думал Тим, устало уставясь в гриву Ганнибала, - переплывем этот ров. А может быть к воротам не стоит и ехать? Уже вечер, гуляющих в Зеленом Парке не будет. Я просто перелезу где-нибудь через стену и пойду прямо к Страшиле». Внезапно Артошка помчался вперед с веселым лаем. Мальчик поднял голову. На лужайке рядом с каналом степенно прогуливался серый мул. Конечно, это был Цезарь!
--Цезарь, где Энни? – нетерпеливо воскликнул Тим, едва только съехавшиеся приятели-мулы поприветствовали друг друга встряхиванием голов.
--Энни послала меня в Изумрудный город, – весело заржал серый мул. – Я должен был отвезти ее письмо и отдать его только Страшиле Мудрому. Письмо у Страшилы, а я не знаю, что делать дальше.
--Как письмо? – ахнул путешественник. – Она послала тебя с письмом, а сама не поехала? Какой же я болван! Энни осталась в Канзасе!
Целую минуту Тим молчал, уставясь перед собой остекленевшими глазами. Он не мог понять, чего сейчас в нем больше – радости, что Энни не надо разыскивать в этой, в общем-то загадочной стране, или тревоги от неизвестности. Куда в таком случае пропала его подружка?
--Погоди! Ерунда какая-то. Ее же видел Урфин. Или он соврал?
Невольный сыщик попытался собраться с мыслями. Можно ли верить бывшему диктатору и филину Гуамоко? Они могли соврать просто из неприязни ко всем окружающим. Филин мог! В этом не может быть никакого сомнения. А вот Урфин? Странное дело, но Тиму почему-то хотелось ему верить.
--Цезарь! Расскажи, как всё это было.
Серый мул покосился выпуклым глазом, его впервые в жизни просили о такой услуге. Но потом высоко поднял голову.
--Мы уехали с фермы, скакали очень быстро. Потом показались горы. Энни увидела барана с длинными завернутыми рожками и разговаривала…
--Знаю, - перебил Тим. – Потом этот козел показал вам дорогу через горы. Так?
--Да, - спокойно подтвердил Цезарь.
--И чего ты замолчал? Рассказывай!
--Ты мне мешаешь. Ладно! С горы мы увидели развалины, и Энни сказала, что туда надо съездить, что это какой-то заброшенный замок. Мы подъехали, там были большие ворота, но заваленные. Я остался, Энни перелезла там сама через камни. И ушла куда-то дальше, а я всё стоял и ждал. Потом она возвращается и подзывает меня. Я как-то влез на эту кучу, там такие камни неудобные. С копытами по ним просто никак.
--Знаю я про эти камни, сам видел, - опять не выдержал Тим. – Ты про Энни рассказывай.
Цезарь помолчал, как будто терпеливо вздохнул. Потом согласно встряхнул головой.
--Энни вытащила бумагу у меня из сумки и карандаш. Написала письмо, положила назад в сумку и спросила, найду ли я дорогу в Изумрудный город. Я сказал, что найду. Вы же видите – вот он! – кивнул головой мул.
--А она сама что, осталась там? В замке?
--Наверное. Я не знаю. Я сразу спустился и побежал. Бежал не останавливаясь, пока не добежал до парома. На той стороне города, вон там.
--И дуболомы тебя вытурили! – ехидно вмешался Артошка.
--Почему вытурили? Сразу перевезли на другую сторону. Фарамант надел на меня зеленые очки…
--Понятно! – опять перебил Тим. – Что сказал Страшила?
--Он сначала ничего не сказал. Развернул письмо, смотрел-смотрел на него. Потом сказал, что ему надо подумать. Потом велел мне позвать Дина Гиора.  Я сходил за ним, а он попросил меня подождать в приемном зале. Был как раз обед, придворных в зале не было. Страшила ведь не обедает. А Дин Гиор - я не знаю.
--Это всё? – нахмурился юный путешественник.
--Почему? Они там разговаривали, и я всё слышал.  Я ведь очень хорошо слышу. (- Я тоже – вставил Ганнибал). А в зале было тихо. Сначала Страшила прочитал вслух. «Милый Страшила. Как жалко, что я не могу сама приехать, повидаться с тобой. Но ничего, всё расскажет письмо, которое тебе отвезет мой серый мул. Я хочу предупредить тебя о большой опасности. Когда это случится, не знаю. Но если в Изумрудный город придет или приедет кто-нибудь из-за гор, из нашего мира, не допускайте его в город. Пусть это будет кто угодно. Даже если этот пришедший будет говорить, что пришел от меня. Прости меня, я не знаю точно, в чём заключается эта опасность. Но, пожалуйста, поверь мне, она очень большая. Береги себя и свой чудесный город, мой дорогой друг. Твоя Энни». Дин Гиор начал что-то спрашивать, но Страшила сказал, что он ещё думает. А потом спрашивает сам: «Как ты считаешь, фельдмаршал, ведь вот этот серый мул, он ведь именно из-за гор!». Фельдмаршал что-то угукнул, а потом вышел из тронного зала и сказал, что проводит меня до ворот. Задание Энни я выполнил, поэтому спокойно вышел из города. А что делать дальше, я не знаю.
--Я тоже, - проворчал Тим. – Во всяком случае, в Изумрудный город пробираться уже не обязательно. Званого ужина не будет, - добавил он себе под нос.
Мулы улеглись на землю. Улеглись один подле другого, и между их разогретыми телами образовалось гнездышко, достаточное для того, чтобы в нем могли разместиться Тим и Артошка. Тим недолго ворочался. Мысли о непонятных действиях Энни и полной неясности впереди, не помешали ему заснуть моментально и крепко, как будто у себя дома.

     Глава 10  Снова в дорогу

Утром Тим проснулся бодрый и довольный. Его поездка в Волшебную страну подходила к благополучному концу. Он всё выяснил, всё узнал. Энни действительно отправилась в дальний путь, чтобы предупредить Страшилу, и, самое главное, успешно с этим справилась.
Так успешно, усмехнулся Тим, что дело вчера могло обернуться для него большими неприятностями. Если бы он не встретил Цезаря, а попытался вопреки всему пробиться к Страшиле - сидеть бы ему сейчас где-нибудь в подвале или дворцовой кладовой. Впрочем, нет, тут же возразил сам себе Тим, Страшила добр и разумен. Гостя из Большого мира просто бы вежливо выставили  со двора. Юноша даже засмеялся, представив такую нелепую картину. Интересно, кто бы навешал ему по шее – тупые дуболомы или сам Дин Гиор с посильной помощью Фараманта.
-- Ты над кем смеешься, Тим? – спросил, потягиваясь Артошка.
-- Над собой, - ответил Тим с радостной улыбкой. – И вообще над всеми нами. Прокатились через всю страну, а теперь будем возвращаться откуда прибыли. Вот как славно встретил нас Страшила Мудрый.
-- А надо мной зачем смеяться? – вдруг обиделся пёсик. – Мне ваши дворцы со Страшилами не нужны, я просто искал свою хозяйку. И, между прочим, выполнил всё отлично. Вывел тебя прямо к Цезарю.
-- Про меня тоже не нужно говорить ничего дурного, – добавил Цезарь. - Энни приказала отнести ее записку – дело сделано. А чтобы возвращаться назад, к тем развалинам? Она этого не приказывала.
-- Слышишь, Ганнибал, какие они у нас молодцы. Это, оказывается, мы сами виноваты, что заехали неизвестно куда. Я вот не догадался, а ты мне не подсказал, что Энни нужно было просто поискать в развалинах замка.
-- В тех наваленных камнях? – удивленно пробасил Ганнибал и совсем по-лошадиному фыркнул. – Что ей там делать? Если тебе, Тим, нужны мои подсказки, я уверен – Энни там давно нет.
-- Нет? – озадаченно переспросил Тим. – И где же она?
-- Да что ты спрашиваешь? – возмутился Артошка. – Садись быстрее, и поехали. Доедем, там найдем!
-- Доедем? – Тим поглядел по очереди на каждого из своих спутников. – Сюда мы уже доехали. Очень быстро доехали. Действительно, как я раньше не подумал, почему Энни сама не поскакала к Страшиле на Цезаре. Что она еще придумала, глупая девчонка?
Мальчик вспомнил странные развалины заброшенного замка, зловещие намеки филина и всё то, что он сам успел там пережить. Может быть, Энни опять попала в какую-то беду? Вздор, Цезарь ведь не рассказал ничего необычного. Вернее всего, его подружка нашла там что-то привлекательное – надпись, рисунок, какие-нибудь брошенные бусы и захотела остаться еще на денек. А потом, конечно, ушла. Да! Ушла к  Жевунам, к кому же еще. Чушь какая-то!
Тим хмурился всё больше. Его так и подмывало немедленно мчаться к таинственному замку на поиски Энни. И в то же время что-то останавливало. Ведь к его приезду прошло уже много дней. Замок был пуст! Он сам был в нём, и не мог бы не почувствовать, если бы Энни находилась совсем рядом. А она? Она тоже должна была заметить его приближение к развалинам. Мальчишку всё больше и больше охватывала неуверенность.
Вот сейчас он доскачет до этих фиолетовых завалов. И что, сразу увидит Энни, которая сидит на камушке, спокойно его дожидаясь? Или просто снова будет карабкаться по тем же каменным глыбам, звать подружку и не слышать в ответ ничего кроме эха? А что он будет делать потом, если никого не найдет? Снова надеяться, что поможет нюх Артошки? Кто знает, может быть, этот замок действительно волшебный…
Взгляд Тима остановился на довольно широкой наезженной полосе, поблизости от которой он заночевал. Это не была знакомая ему дорога, вымощенная желтым кирпичом, и уходила она куда-то в противоположную сторону. Но не к Мигунам. Путь к ним начинается всё там же, от ворот города. А эта дорога ведёт в Желтую страну. Страну, которой правит волшебница Виллина!
В самом деле, почему не посоветоваться с доброй волшебницей. Тем более, что он от нее так близко. Может быть, она одним движением руки вернет всё на свои места. Или хотя бы расскажет про этот таинственный замок. У кого же спрашивать про волшебство, как не у волшебницы?
Конечно, есть еще одна волшебница - вечно юная Стелла. Но путь в ее страну нужно отыскивать в степном бездорожье, а потом в дремучем зверином царстве, да лезть через горы в долину Марранов. А тут – вот она, торная дорога. На чудесных солнечных мулах он обернется за полдня. Зато, поговорив со старой Виллиной, он точно будет знать, что делать дальше.
Тим быстро вскочил на ноги и ласково шлепнул по шее гнедого мула.
-- Ну что, старина Ганнибал! Поскачем!
Ни слова больше не говоря, юноша выехал к проезжей дороге и повернул на север. Прежде чем пустить мула вскачь, он помог Артошке устроиться в его любимой сумке на боку Цезаря. Во время всех поездок пёсик обычно ездил в ней, и с радостью почувствовал себя, словно в собственной конуре. Никто из спутников не поинтересовался, почему Тим сворачивает направо. Тим принял решение, и им этого было вполне достаточно.
Ганнибал мчался вперед, Цезарь трусил налегке изящным галопом и тактично держался сзади. Дорога петляла от одной зеленой фермы к другой, старательно огибая островки густых рощ. Рощи, впрочем, разрастались всё увереннее, и скоро стройные кроны деревьев закрыли горизонт со всех сторон. Фермы с полями исчезали, начинались луга и леса. Наконец дорога превратилась в лесную.
Тим глянул на обступившие его деревья и покачал головой. Похоже было, владения Страшилы Мудрого уже закончились, но ничто не указывало на то, что началась Желтая страна. Если бы полоса дороги под ногами мулов была не бурой, а желтой, могло показаться, что путешественники просто возвращаются в страну Жевунов. Особенно, если бы их путь преградила большая река.
Словно подслушав мысли юного путешественника, бурая дорога выбежала на крутой, обрывистый берег. Где-то внизу протекала речка, неширокая, но довольно шумная. Наверное, это и была та самая Аффира, канал от которой теперь опоясывал Изумрудный город.
Взглянув с обрыва, Тим озадаченно покачал головой. Как переправиться на тот берег? Моста не было и в помине. Мало того, по быстрым водам Аффиры проплывал целый поток больших деревьев. Не стволы, заготовленные лесорубами, а просто деревья, с корнями и кронами. Даже верхом на могучем Ганнибале соваться в такую речку было опасно.

Глава 11. Жилище волшебника

Огромные развалины старинного замка уже давно не пугали Энни ни своим причудливым видом, ни своим безмолвием. Безмолвие когда-то просто обрушилось на ее голову, когда девочка, дрожа от любопытства, в первый раз перебралась через завал фиолетовых глыб, перегородивших главный вход. Въехать сюда на Цезаре было невозможно, он остался снаружи, у подножия уцелевшей башни.
Сверху над головой безмятежно голубело небо. А весь остальной мир закрывали огромные, уходящие ввысь стены. Они же глушили все звуки недалёкого леса – пение птиц, шуршание деревьев, отголоски выкриков каких-то животных.
Этого мало, осторожные шаги Энни, казалось, не издавали ни шороха, ни скрипа. Не было гулкого эха, непременно подхватывающего даже слабый звук в любом ущелье или колодце. Здесь стены, наоборот, словно впитывали все звуки. Больше того, внутрь развалин древнего замка не проникал и ветер. И это было неспроста.
Энни так подумала, когда вдруг обратила внимание на вторую необъяснимую странность. Если не считать завала на входе, зеленоватый каменный пол замка был совершенно чист. Конечно, он слегка припылился, кое-где попадались отдельные веточки и камешки, но не больше. Казалось, эти пустые залы по-прежнему прикрывали потолок и крыша. А ведь и балки, и стропила давно обрушились. Но не могли же они обрушиться и рассыпаться в пыль! Тем не менее, никаких крупных обломков от потолка или кровли внутри развалин замка не было. И с верхушек стен, которые местами сохранились разве что лишь до половины, сюда, в грандиозные пустые помещения, не свалился ни один кусочек.
Девочка невольно припомнила только что виденную ею картину. С наружной стороны замок выглядел совершенно иначе. К нему почти ниоткуда нельзя было подойти из-за сплошных каменных куч выше человеческого роста, в которых смешались огромные обломки всевозможной формы, глыбы и куски поменьше и просто остроугольный  колючий щебень. Когда-то замок был возведен неизвестными строителями на весьма каменистой площадке. Настолько каменистой, что и теперь, через многие годы, а может быть и века, все эти каменные россыпи почти совершенно не заросли не только деревьями, но даже травой и кустами. Отдельные чахлые стебельки совершенно не оживляли дикую картину и практически не добавляли живой зелени в мертвую расцветку развалин. На глыбах и обломках попадались серые, желтые разводы, но преобладал и всё подавлял густо-фиолетовый цвет. Сами уцелевшие стены, красновато-коричневые снаружи, выступали вверх из этого фиолетового месива, как обрывистый скалистый остров над сумеречным морем.
Внутри замка вид был веселее, стены казались выполненными из светлого мрамора. И только в трещинах проступал всё тот же фиолетовый оттенок.
Полная тишина, безупречные полы, как будто выметенные целой командой усердных уборщиков еще неделю назад, не оставляли сомнения – Энни попала в место, наделенное неведомой волшебной силой. На простые развалины этот брошенный замок не походил совершенно. Наверное, подумалось девочке, дождь сюда, и тот не попадает. И ни одна птица не осмелилась свить в замке своё гнездо, в то время как снаружи из трещин стен то и дело выпархивали стрижи и ласточки, в одном месте мелькнула большая пёстрая ящерица, а в темную пещерку над фундаментом башни, куда Энни успела заглянуть, битком набились летучие мыши. Здесь же - девочка уже внимательно огляделась вокруг - ни паучка, ни змейки, ни залетной бабочки.
Нет, в этом замке прежде могли обитать только волшебники или волшебницы, а может быть и сам Гуррикап, про которого рассказывала королева Рамина. Кстати, не позвать ли ее, не расспросить ли? Энни провела рукой по груди и сморщила носик. Свисток, вызывающий фею-мышку, девочка оставила дома. Она ведь спешила, не сомневалась, что ее никуда не отпустят, и уехала в чем есть с немногими припасами, случайно завалявшимися в седельной сумке Цезаря.
На мгновение Энни остановилась. Зачем она здесь, ведь ей нужно скакать в Изумрудный город к Страшиле. В добрый, прекрасный и уютный Изумрудный город. Как жалко, что и на этот раз ей не придётся погостить у друзей подольше. Ведь она же и саму Волшебную страну, если хорошо подумать, так и не посмотрела. Побывала в разных местах, но всё в спешке, бегом. А сколько еще осталось укромных, таинственных уголков! Вот и этот заброшенный замок, что она о нём знает? Увидела случайно с горы, проезжала мимо, заглянула посмотреть. Сейчас поглядит и поскачет дальше, так и не узнав, не скрывают ли эти развалины какой-нибудь удивительной тайны?
Третий по счету зал показался девочке совсем уж маленьким. К тому же он не был и пустым! В этом зале уцелел потолок. Находился он на невообразимой высоте, но превосходный небесный цвет его расцветки всё-таки не мог обмануть глаз. Этот потолок только на беглый взгляд не отличался от неба, и казалось, даже, что он светится. Но на самом деле свет в зал проникал только через широкий вход, а потолок освещал сам себя и ничего больше. Стены на высоте в сумраке выглядели почти черными, хотя ниже было видно, что они все разрисованы странными и удивительными деревьями, цветами и  листьями. Энни с сомнением качнула головой и опустила глаза, постепенно привыкая к тусклому полусвету.
Вдоль противоположной стороны зала тянулся длинный каменный уступ, на котором могла разместиться бы, наверное, целая спортивная площадка. По всему этому уступу, буграми, то вздымаясь, то опадая было навалено что-то непонятное неопределенного серого цвета. То ли сугробы грязного снега, то ли пыльные барханы. Чуть выше на той же стене темнел отчетливый прямоугольник, как глубокая выбитая ниша. Если это действительно была ниша, то ее скорее следовало назвать пещерой. По крайней мере, дом родителей Энни в ней бы легко уместился.
Энни поглядела в другой угол зала. Три огромные как горы каменные глыбы розового цвета окружали четвёртую, вдвое превосходящую каждую из них по высоте и ширине. Глыбы эти, обтёсанные под грибовидную форму с плоскими гладкими верхушками, можно было бы назвать даже изящными, словно каменные вазы, если бы они не были так громадны. Хлынь вдруг сверху ливень, Энни легко бы укрылась под любой из них, как под нависающей каменной скалой. А уж под большой спряталось бы население целой деревеньки!
В один миг девочке всё стало ясно. Она попала в жилище великана. В этой комнате он отдыхал вон на той каменной лежанке, а это несомненно – его стол со стульями. Что-то там ещё наставлено на столе, таких же гигантских размеров, но что – разобрать трудно. Слишком уж высоко!
Ведь человеку обычного роста в великанской комнате делать совершенно нечего. Чтобы взобраться на табуретку, пришлось бы соорудить длиннющую приставную лестницу. А с табуретки на стол перебраться разве что по канату, если конечно сумеешь закинуть подходящий крюк. Да и зачем? Что могло быть на этом столе, уходящем в поднебесье? Огромные ложки и вилки? Чашка размером с бочку, и тарелка, просторная, как небольшой прудик?
Энни подумала, не убраться ли ей без хлопот из заброшенного жилища Гуррикапа, … и пошла в сторону лежанки. Всё-таки это сооружение было пониже. Легче вскарабкаться, не так страшно сорваться вниз. А если поглядеть с лежанки, или даже из стенной ниши, не удастся ли разобрать, что там всё-таки такое лежит на столе. Может это вовсе и не посуда, а книга, старинный свиток с заклинаниями? Или таинственный волшебный талисман, о котором в стране Гудвина никто не слыхал ни словечка. Жилище волшебника не запустелая ферма! Здесь много чего может быть.
Ближе к углу лежанки сверху вниз, прямо до пола сбегал как будто край какого-то огромного очень толстого полотна. Наверное, свесилось одеяло или сполз матрац. Энни подошла поближе, ткнула пальцем. Потом рукой, так как с первого раза в это трудно было поверить – постель великана оказалась каменной! Не жесткой, как камень, а твердым, блестящим, холодным камнем. Такого просто не могло быть. Или одеяло волшебника окаменело уже потом? Но сколько же тысяч лет должно для этого пройти? Впрочем, теперь взобраться наверх было не труднее, чем взойти по шершавому горному склону. Девочка, выбирая удобное место, обошла одну каменную складку, другую… Что такое? Прямо перед ней на полу лежала связка огромных ключей, каждый из которых вдвое больше человеческого роста.
Если есть ключи, значит, есть и запертые замки, подумала Энни. И запирал великан именно то, что не должно было попасть в чужие руки! Вот было бы интересно. Наверное, всё по-прежнему лежит на месте. Кто же из местных жителей управится с ключами, из которых любой вроде тяжелого шатуна паровой машины, способной сдвинуть с места целый пароход. Энни быстро сделала шаг, потом остановилась и огорченно хмыкнула. Она-то на что надеется, она ведь тоже не фея? Нет, лучше оставить эту связку в покое. И тут девочка заметила, что одного ключа явно не хватает. В сторону отведено свободное раскрытое колечко. Выходит, в развалинах всё-таки успели побывать люди. И не просто люди, а такие, что смогли отстегнуть и унести один из ключей. Почему же они бросили остальные? Надо думать, они знали, что делали.
От подобных мыслей Энни стало очень неуютно. Она почувствовала, как стоит совершенно одна в полной непроницаемой тишине среди огромного зала. Сразу захотелось поскорее выйти туда, где виден лес, небо, горы и вообще всё, что дорого любому человеку. Девочка попятилась, осторожно огляделась и пошла к огромным дверям, за которыми располагались предыдущие залы. В них сразу стало легче. Над головой открылось настоящее небо, по которому даже плыли какие-то легкие облака.
«Ну, вот и хорошо! – сразу подумалось Энни. – На самом деле, пора ехать к Страшиле в Изумрудный город». А потом? Действительно, ведь это же будет здорово! Она вернётся сюда, к развалинам заброшенного замка вместе с друзьями. Пригласит с собой Страшилу, Льва, Железного Дровосека. Дровосек сумеет управиться с исполинскими ключами. А если нет – Лев созовет много зверей. Сильных быков и медведей, ловких обезьян. Да и Страшила тоже чего-нибудь придумает. Вместе они обязательно вскроют все тайники волшебника!
С этими радостными мыслями Энни дошла до фиолетового завала на выходе из замка. Осталось перебраться по тяжелым глыбам и снова вскочить в седло Цезаря. Вон он, верный механический мул, крутит во все стороны головой. Заждался свою хозяйку.
И тут вдруг не стало: ни Цезаря, ни отдаленного леса, ни облаков в небе. Неизвестно откуда, перед самым носом исследовательницы, прямо из воздуха возникла преграда. Огромная серая дверь перекрыла весь входной проём непроницаемой завесой. Но это не была просто завеса! Ткнув рукой, а потом и ногой, Энни убедилась – дверь настоящая, кованого железа, и сдвинуть ее всё равно, что стену. Девочка чуть-чуть опомнилась и огляделась вокруг с еще большим удивлением. Под ее ногами не было завала из глыб, а тот же ровный гладкий пол, что и во всём замке. Сам зал преобразился: стены посвежели, исчезли трещины, а небо закрыл потолок. Очень красивый потолок темно-синего цвета с россыпями звёзд и неподвижной луной. В стенах, на недоступной высоте вместо проломов поблескивали огромные окна, за которыми было по-прежнему светло. Но не окна давали освещение залу. Он весь трепетал в неизвестно откуда струящихся приятных золотистых бликах.
Почему-то, глядя на такую красоту, Энни ни капельки не испугалась. В замке по-прежнему не разносилось ни звука, а это значило, что он всё так же пуст и заброшен. Дверь не выпускает путешественницу, но выбрались же наружу люди, побывавшие здесь до Энни. Она легонько отступила всего на один шаг.
Разом исчезли и дверь, и потолок. Девочка опять стояла на фиолетовой глыбе, разглядывая верхние изломанные края полуразрушенных стен. Шаг вперед и вернулась та же картина. Энни поняла – выхода ей здесь из замка нет, и не будет. Волшебство таинственного могучего хозяина надолго задержит ее в гостях. По крайней мере, до тех пор, пока она не придумает способ выбраться. Надолго, но всё-таки не навсегда, уж в этом Энни была уверена. Также как и в том, что гибель от голода и жажды ей не грозит. Волшебную страну создавал добрый волшебник.
Одно ее сейчас заботило: как предупредить об опасности своих друзей? Подумав, девочка подозвала Цезаря. Серый мул, по счастью способный в этом чудесном краю и слышать, и передвигаться без седока, с трудом поднялся по камням. Но за шаг до себя Энни остановила скакуна. Кто знает, не попадет ли и Цезарь в ловушку? Осторожно вытянув руку, девочка вытащила из сумки бумагу и написала записку Страшиле. О том, что она теперь узница заброшенного замка, Энни умолчала. Иначе ее соломенный друг, вместо того, чтобы готовить встречу незваным гостям, кинется к ней на выручку. Нет уж, с тайнами этого замка она как-нибудь управится сама.


Часть вторая. Незваные гости




Глава 1  Начало похода

Дик шагал впереди, то и дело поправляя тяжеленный рюкзак. Сразу за ним, стараясь не отставать ни на шаг, торопливо частил ногами Боб. У него была холщевая сумка-мешок на широкой лямке и две большие фляги у пояса. Сэм шел легко, но предпочитал держаться позади. Рюкзак на его спине не уступал рюкзаку Дика, хотя особенной тяжести в нем не чувствовалось.
--Ну и холодрыга, тоже мне пустыня! – уже в который раз восклицал Сэм. Дик упрямо отмалчивался, а Боб, который дрожал еще больше, только поколачивал зубами.
Настоящие пески начались только в эту ночь, и сразу стало понятно, что их предыдущий переход – лишь легкая разминка. Хотя еще с позавчерашнего дня сообщники были уверены, что уже вступили в область пустыни. Выжженная безжизненная степь, тяжелая пыль, потрескавшаяся земля, обломки засохшего кустарника в общем-то и не заслуживали более ласкового названия. Но идти всё-таки было значительно легче. Да еще со свежими силами, после двухдневного отдыха в маленьком овражке у родника. Сколько они сделали миль, до того как взошло и поднялось солнце, не знал ни один из компаньонов. Боб во всем полагался на Дика, Сэм делал вид, что такие мелочи его не интересуют.
Зато их дневное убежище, ямку с твердыми крутыми стенками, он сразу обозвал «усыпальницей Магомета». Тем не менее, забравшись в эту «усыпальницу», соорудив навес из двух одеял, все трое искателей сокровищ благополучно проспали почти до вечера. По настоянию Дика, вышли они засветло, не дожидаясь, когда спадет дневная жара. И сами не заметили, что уже давно не истекают потом, а трясутся от холода. Но песок, расползающийся под ногами и набивающийся в ботинки, не заметить было нельзя.
--Пустыня! - пробормотал Дик, как будто прислушивался к звукам собственного голоса. Боб почувствовал, что их предводитель и сам боится верить, что воплощаются, наконец, в реальность его заветные желания.
Как ни тяжел был этот переход, как ни мучительно тянулись ночные часы, рассвет не заставил себя ждать. Сначала заря осветила даль, которую они стремились преодолеть, и которая, казалось, не имело иного завершения кроме бесконечного песка. Затем золотистые лучи пробили белесую дымку, застилающую горизонт. И измотанные ночным переходом путники увидели где-то там, в невообразимой дали, светлую поблескивающую полоску. Это вынырнули снежные вершины Кругосветных гор.
--Похоже, сэр, вы не сбились с курса, – скрывая за насмешкой признание своей неправоты, заметил Сэм. - И ваша страна милостиво поджидает своих могучих покорителей. Но я бы предпочел поскорее полюбоваться на Черные камни, а то сплошной песочек как-то утомляет.
--Успеешь! – буркнул Дик, не замечая насмешливой похвалы и покаяния. – Через два часа ищем место, и отдых до утра.
--А идти? – испугался Боб. – Вода же кончится!
--Воды получите только по половине порции. Остальное - перед выходом.
--Что-то ты слишком крут, сэр. Ладно, ладно, - сразу заторопился Сэм, - так и сделаем.
День и ночь три приятеля провалялись прикрывшись одеялами в тяжелом полусне. Перед рассветом Дик руганью и легкими тычками поднял свой отряд в новый переход. И вот с песчаного холма они увидели долгожданный Черный камень! Злодей невинно и мило темнел на песке, уже подкрашенном ранними бронзовыми лучами.
То ли камень был невелик, то ли песок занес его почти по самую верхушку, но вид его даже как-то разочаровал парней. Казалось, что эта черная островерхая глыба не превышает человеческого роста. У Боба, уставшего больше всех, даже мелькнула мысль: а не попробовать ли просто проскочить мимо. Разве их троих удержит такая махонькая пирамидка? Но Дик повернул в обход, а Сэм даже стал вырываться вперед, как будто пытался убежать. Неужели он только теперь поверил, что Гудвин и Энни рассказывали чистую правду? Нет, всё подтверждается, заслон старой колдуньи по-прежнему грозен и бдителен…
--Еще один! – изумленно выпалил Сэм. – Отцы родные, кто же так его разуделал?
Действительно, хоть этот камень и был очень высок, напоминал он не глыбу или пирамиду, а обугленный столб, а еще больше обглоданную кочерыжку. Колдовской камень не растрескался или развалился от времени, как можно было подумать: песок вокруг этого корявого столба был чист и даже как будто выровнен.
--Наверное, овцы сжевали, - сказал Боб и тихонько хихикнул.
--Какая разница? – громыхнул Дик, первым придя в себя от нелепого зрелища. – Теперь его сила – тьфу.  Попробуем пройти к горам.
--Рискнем! – и Сэм снова первым рванул к западному склону. Так стремительно, что приятели не скоро его нагнали.
Притяжение камня ощутилось не сразу. Сначала просто как будто стали заплетаться ноги, одну относило вбок, другая упрямо норовила на нее наступить. Потом невидимая упругая стена не давала двинуть вбок ни рукой, ни ногой, ни головой. Но она всё-таки не мешала продвигаться вперед, в выбранном направлении. И наконец началось самое трудное. Шаг – и вместо того, чтобы качнуться вперед, тело само валится назад. А падать нельзя! Придется снова, из последних сил, возвращаться на старое место и снова пытаться сделать тот же шаг. Поэтому как угодно, раскачкой, рывком, но хоть малюсенький шажок прочь от камня. И песок скользит, вырывается из-под ног!
Сколько их пришлось сделать, этих малюсеньких шажков? После каждого казалось, что на следующий уже не осталась сил. Хотелось сесть на песок, закрыть глаза и позабыть обо всем на свете. Боб так бы и поступил, но вдруг заметил, что Дик, как самый сильный, явно вырывается вперед. Значит ему там уже легче, будет легче любому, кто пробьется до этого рубежа. Не отстать от Дика! Не одному Бобу тяжело, вот Сэм, упираясь, пыхтит рядом…
Никто не заметил того мгновения, когда сила камня окончательно исчезла, а осталась только тяжесть в ногах и жар во всем измученном теле. Идти вперед уже не было никакой возможности, но ничто не гнало бежать назад.
--Сам не понимаю, Дик, как ты сумел толкнуть меня на такое! – выдавил из себя Сэм и откинулся на песок.
--Да! – Боб обернулся назад, где над песком еще торчал черный огарок, как грозящий всем проходящим, указательный палец. – А как ты собирался пройти этот камень, если бы он был побольше.
Дик усмехнулся.
--Ладно уж, скажу. Я захватил с собой три толовые шашки. Если бы не прошли, рванул бы этот камень ко всем чертям.
--Вот и жалко, что не рванул, - томно простонал Сэм.
--Ребята, мне кажется, этого лучше не делать. Камень же волшебный! Вдруг бы его не взяло. Или развалился бы и снова склеился? Или…
--Охота тебе болтать! – оборвал его Сэм. – Прошли и ладно. Отдыхай.


Глава 2  Опасная охота

Искатели драгоценностей отдыхали, изнывая под беспощадным солнцем, часа три. Последний запас воды во флягах быстро уменьшался. Наконец Дик поднялся и со стоном потянул к себе рюкзак.
--Выброси хоть шашки, - сунулся с советом Боб.
--Еще чего выдумаешь!? Ну-ка вставайте. До гор - ерунда, а до утра мы высохнем, как яичная скорлупа.
Горы действительно казались совсем рядом. Но только казались. И лишь когда солнце обошло небо и уже затерялось среди горных вершин, три сообщника доковыляли до их подножия. Со словами «последняя остановка» Дик свалился ничком, а потом медленно выполз из-под лямок рюкзака. Боб сбросил сумку и приткнулся рядом. Сэм как всегда расположился в стороне.
Длинные тени совсем изменили вид горной цепи. Она потемнела, помрачнела и, казалось, нависла прямо над головами. Ущелья, островки зелени стали вообще черными. А тот промежуток между двумя приметными желтыми склонами, который, как им казалось, был входом в долину, и к которому они рвались, теперь выглядел провалом в никуда. Только одно вселяло надежду. Перед самым этим входом торчал острый пригорок. Он был ещё освещён каким-то пучком солнечного света, пробившимся через ущелье, и его макушку явно покрывали низенькие зеленые кустики. А значит – здесь есть вода. И трава, и пища. Отдых! Благодать…
И вдруг (покорители пустыни вздрогнули) на вершине пригорка обозначилась человеческая фигура!
Человек, а вернее человечек, стоял, запрокинув голову, развернув плечи, и держал что-то в опущенной правой руке. Несмотря на добрую сотню шагов, разделяющую его и трех наблюдателей, они легко могли убедиться, что он невелик ростом, щуплого телосложения и совсем молодой. Одет в какие-то короткие штанишки и куртку, руки и ноги – голые, на голове – смешной колпачок.
--Пупсик! – фыркнул Бобби. Дик показал ему кулак, а потом повел глазами в небо. Там, в высоте летела небольшая стая уток. За этими утками и наблюдал местный житель. Затем он вдруг вскинул руку, закрутив чем-то над своей головой.
--Праща? - удивился Дик. – Сдурел он что ли? Так высоко!
В это мгновение с ремня пращи сорвался камень и понесся в небо. Пока он был виден, не вызывало сомнения, камень летит точно в утиную стаю. Причем, сначала медленно, затем всё быстрее и быстрее. И это несмотря на то, что камень не падал, а поднимался! Исчез, стал невиден, но через какие-то секунды одна из уток резко трепыхнула крыльями и комком провалилась вниз. Но Дик заметил, что ловкий пращник, не дожидаясь результата, уже успел метнуть в небо второй камень, а теперь раскручивал третий. Ну и рука у этого пупсика!
Первая утка шлепнулась на землю недалеко от путешественников, следом падала вторая и уже сложила крылья третья. Охотник зарядил четвертый камень.
--Браво! – это завопил Сэм, вскочив и размахивая над головой сложенными вместе руками. - Виват! Брависсимо!
Тут уж не выдержали и Дик с Бобом, они тоже поднялись во весь рост.
Местный охотник услышал крик, и, наверное, рука его дрогнула. Очередной камень пошел вверх, но не так круто. А потом случилась непостижимая вещь! Камень вдруг перестал подниматься, описал крутую дугу и полетел прямо в Сэма. Но этот восторженный болельщик не стал раздумывать над причинами странного полета камня. Он моментально скрылся с глаз, нырнув в какую-то ложбинку. А камень, снова повернув, помчался в Дика и Боба!
Боб отшатнулся.
--Куда! – Дик схватил его за флягу у пояса, фляга сорвалась, и тут же Дик заслонил ею свою голову, вскинув пустую бобову флягу двумя руками. Камень ударил во флягу, сплющил ее и припечатал ко лбу Дика. Предводитель лихой троицы без звука повалился на землю. Боб кинулся к товарищу.
Дик лежал неподвижно с закрытыми глазами. Раны на лбу не было, значит всё не так страшно. Подошел Сэм, покачал головой:
--Каюк?
--Ты что! – возмутился Боб. – Просто сильно шарахнуло. Он сейчас очнется. Надо бы водой полить на голову.
--Надо бы, - согласился Сэм. – Только ее у нас нет.
Он для наглядности отстегнул и потряс свою флягу. В ней что-то булькнуло, но Сэм хладнокровно откупорил ее и допил остатки воды. Затем перевернул кверху дном. Боб попытался посмотреть в глаза Сэма, однако в наступившем сумраке увидел только шляпу и безликий овал головы. Оба молчали.
Сэм вдруг сорвался с места и подтянул к себе рюкзак Дика. Развязал горловину и запустил внутрь обе руки.
--Не смей! – запротестовал Боб, и, видя, что Сэм равнодушно копается в чужом рюкзаке, двинулся на него с кулаками. Но Сэм уже выхватил маленький сверточек, и, отскочив, толкнул рюкзак к Бобу.
--Забери! А это – моё! Я его добыл, мне и хранить.
Даже при последних, уходящих лучах солнца, рубиновая звездочка сверкнула на серебряном обруче, как искорка. Обруч, правда, скорее напоминал большое кольцо, настолько он когда-то был уменьшен с неохотного согласия Энни осторожным Чарли Блеком. Но Сэм, не зная истинных волшебных свойств обруча, не догадался примерить его на голову. Вместо этого он ткнул в него все пять пальцев правой руки, сложенных щепотью. И к удивлению не только Сэма, но и Боба, глядевшего на волшебную вещь во все глаза, обруч увеличился, наделся на руку, а затем обхватил запястье, как браслет.
--Опа! – только и сказал изумленный Сэм.
--Обалдеть! – не выдержал и Бобби. – Волшебный браслет! Сэм, поводи им над головой Дика, вдруг он и лечить может.
Нет, вылечить их товарища волшебный браслет не сумел.
--Значит, потащим руками, - спокойно заключил новый обладатель серебряного кольца.
Уже почти стемнело, но до пригорка, с которого неизвестный человечек метал камни в уток, было действительно рукой подать. Парни уже слегка передохнули и чувствовали, как  воздух охватывает их надвигающейся прохладой. Недолго было ждать и холода.
--А вещи? – спросил Боб.
--Куда они денутся, Бобби! Сейчас перенесём Дика, ты с ним останешься, а я схожу за нашими мешками.
--Нет уж, Сэмми! С Диком побудешь ты. А я – за вещами. Думаю, так будет лучше.
--Действительно, будет лучше, – легко согласился Сэм, ставший вдруг необычайно покладистым.
За пригорком, куда они, запыхавшись, доволокли Дика, в самом деле начиналась трава. Чуть в стороне сочился тоненький ручеек, который сейчас значил для сообщников больше Темзы и Миссисипи. Напившись воды до отвала, Боб ушел в темноту, на поиск брошенных вещей. Сэм остался хлопотать над неподвижным Диком.


Глава 3  Счастливое селение

Сэму удалось привести в чувство их предводителя еще до возвращения Боба. И не только. Бедный Боб промучился с сумкой и рюкзаками так долго, что два его приятеля успели за это время обсудить шепотом всё случившееся и даже подыскать на ночь убежище. Укрылись среди кустов, и как ни казалось опасным их нынешнее положение, все трое заснули, словно убитые. Здесь в кустах, кстати, было значительно теплее, чем ночью среди песков.
Первым проснулся Боб. Утро только-только занималось, а спать ему почему-то уже расхотелось. Казалось даже нелепым спать в таком красивом месте, при таком веселом солнце. После злополучной пустыни глаз Боба радовал любой зеленый листик или стебелек, умиляло журчание ручейка и пересвист каких-то пташек. Приятели еще спали, и как было хорошо лежать в тишине, не слушая ни понуканий Дика, ни насмешек Сэма. А ведь им еще придется разбираться с этим браслетом. Если Сэм не признается в ночном своеволии, как быть? На чью сторону стать? Ведь каждый из них по-своему прав.
--Вот чтО разлеглись? – донесся внезапно из кустов резкий, но какой-то шелестящий голосок. – Солнце-то давно встало!
Боб повернул голову и никого не увидел. Но не почудились же ему эти странные слова, неизвестно кем сказанные. И тут он понял: на веточке сидел беспокойный, потрепанный воробей. Он вертел головой, поблескивал черными глазами, смотрел прямо на удивленного парня и не торопился улететь.
--Мешаем тебе что ли? – спросил Бобби вполголоса, так, как будто бы у самого себя. Ждать ли ответа от неразумной птички даже в Волшебной стране?
--Конечно, - тихонько отозвался воробей. – Вон вы какие! Все кусты помяли.
--Ничего, мы скоро уйдем. Не бойся.
--Я-то не боюсь. Мне-то чего бояться? Это Борзуны попрятались. Говорят, что вы – волшебники. Вас даже убойные камни не трогают.
--Какие убойные камни? – не понял Боб. – Это те Черные, что в пустыне?
Воробей не успел чирикнуть ответ.
--Нашел, что спрашивать! – промычал внезапно Дик, при этом не поворачивая головы и не открывая глаз. – Спроси лучше, кто такие Борзуны.
К удивлению Боба воробышек и тут не оробел.
--Как кто? Люди. Живут здесь, в долине.
Дик медленно приоткрыл тяжелые веки, приподнялся на локте. Их чирикающий собеседник тут же перепорхнул на соседнюю ветку, но остался на ней, видимо и сам не желая прерывать занятного разговора.
--Первый раз слышу про такой народ, - сказал Дик, намеренно обращаясь не к воробью, а к Бобу, чтобы не спугнуть птаху. Боб, понимая, что спать дальше предводитель их отряда не намерен, тоже сел, поджав ноги, и зябко потянулся. Он помнил, что Гудвин называл Жевунов, Мигунов, еще кого-то, но Борзунов среди них действительно не было.
--Это не народ, - поддержал Боба и воробей, - а совсем маленькая стайка. У них всего одна деревня. И хорошо. Иначе бы нам, в долине, совсем жизни от них не было.
--Да, мы видели, охотятся они знатно.
--Чего там охотятся, - опять не согласился воробей, – на нас не поохотишься. Они рубят кусты и деревья, землю копают. Скоро вообще негде жить станет. А тут еще вы!
--И где их деревня-то?! – громко спросил Сэм. Он откинул одеяло, повернулся на бок. Испуганный воробей сорвался с места, взлетел и быстро пропал в прозрачном утреннем воздухе.
--Спугнул, балабол! – рассердился Дик. – Как теперь дорогу через горы искать будем?
--Мало что ли воробьев, другой какой живности? Пойдем лучше поглядим деревню, пока хозяева не осмелели.
Отыскать деревню было нетрудно, неряшливые крыши круглых домиков торчали издалека. Действительно, подойдя поближе, покорители новых земель убедились, что никто из жителей не отважился остаться и встретить чужеземцев. Унылый вид пустой деревни восторга у приятелей не вызвал. Маленькие домики с широкими дверями и без окон, были окружены со всех сторон кустами и бурьяном. Только узкие тропинки сбегались в одну большую каменистую тропу, петляющую между двумя зыбкими линиями домов и уходящую куда-то вдаль. Кое-где, на небольших ровных площадках за домами, проглядывались клочки огородов, ухоженных, но без всяких изгородей, окруженных такими же кустами. Ничего похожего на поля или сады глазу не попадалось.
--Да! Волшебная страна сказочного богатства! – глубокомысленно заключил Сэм. – Может быть, хоть пожевать чего-нибудь поищем?
--Тогда лучше вон в том, - недовольно ткнул пальцем Дик.
Дом, на который он указывал, был не выше, но заметно шире остальных. Крытый, как и все, хворостом, со стенами, также обмазанными серой глиной, он выделялся широкой фиолетовой полосой, обходящей стену под самой крышей. Как будто хозяин затеял его покрасить, но больше не нашел краски.
--Фиолетовый цвет! – воскликнул Боб. – Значит Мигуны. Это их любимый цвет.
--Точно! – подхватил Сэм. – Сразу после серого и навозного.
--Ну и что!? - начал запальчиво возражать Боб. – Всё равно какое-нибудь родственное племя. Надо посмотреть, они наверняка тоже хорошие ремесленники.
Пока приятели перепирались, Дик зашел в дом. «Ого!» - донёсся его изумленный возглас и оба его приспешника толкаясь протиснулись в дверной проем.
В домике было темновато, но не слишком. Из внутренней большой комнаты во двор вела вторая дверь, также как и входная открытая нараспашку. В комнате не было ничего кроме лежанки,  большого шкафа с открытыми полками и грубого приземистого стола.  Возле стола вместо стульев стояли четыре чурбана, правда аккуратно оструганные и чистые.
Дик вертел в руках большую миску или даже тазик, и на его невозмутимом лице читалось явное изумление. Сама по себе эта миска не могла вызвать восторга ни отделкой, ни формой. Но необычайно яркий блеск желтого металла сомнений не оставлял.
--Ты хочешь сказать, что оно золотое? – Сэм попытался спрятаться за иронию, только голос его всё-таки дрогнул.
--Не хочу сказать! Это – золото! – Дик для убедительности тяжело встряхнул блюдом.
--А это тогда что? – Сэм взял стоящий в углу деревянный черенок с насаженным на него громоздким наконечником.
--Кирка? – предположил Боб.
--А металл-то такой же! Они или делают кирки из золота, или это – посох их проповедника. Что ж получается, дом этот – местная церквушка?
--Получается другое Сэмми! Я вижу, золота у них больше, чем железа. Смотри, - Дик приподнял крышку маленького сундучка. В нем на подстилке из цветных шкурок лежали три молотка разного размера. – Вот их главные драгоценности.
--Поглядим, что во дворе! – Сэм вышел через другую дверь, не забыв прихватить с собой и «кирку». Точнее – мотыгу, как потом поняли приятели.
Двор, просто широкая утоптанная площадка, заканчивался прокопченным навесом. Под этим навесом на главном месте громоздились три серых валуна с иссеченными верхушками. Похоже, они использовались как наковальни. И в сторонке, прямо на земле, валялось несколько заготовок. Уже можно было узнать топор, два ножа и какой-то длинный прут. Боб поднял топор и подивился на странное, раздвоенное лезвие.
--Для чего?
--Золото не рубит и не режет, - снисходительно пояснил Дик. – Вот и заплющивают сюда чего-нибудь твердое. Железку. Или камушки.
--Так это же прекрасно! - у Боба перехватило дыхание. – За что-нибудь железное, за нож или за гвоздик, у них можно наменять пуд золота.
Дик удивленно скривился, а Сэм даже выпучил глаза от душившего его смеха.
--Зачем менять, - вытолкнул из себя он. – Мы и так возьмем.
--А что! Почему нет? – сразу согласился Боб. – У них же его полно! Вот повезло людям.


Глава 4  Сквозь горы

Черный, как уголь,  осколок неправильной формы с острыми краями легко перекатывался по ладони. Но как только Боб ее переворачивал, сразу прилипал плотно, так что потом на коже оставались следы жестких кромок. Бобби снова поворачивал руку ладонью вверх, резко дергал туда-сюда. Камешек съезжал с места, ёрзал до самого запястья, полз дальше вверх по руке. Его спокойно можно было переложить из руки в руку, оставить на колене, на ботинке. Но только не стряхнуть на землю! Если даже и удавалось сбросить упрямый предмет, он, как привязанный на резинку, снова возвращался и с чмоком влипал в ладонь.
Игрушка забавная. А вот когда они с Диком заглянули в крайний домик и наткнулись на кучку таких камешков, было не до забавы. Дик шел впереди, ища, что еще можно прибавить к их огромной добыче. Первое, что услышал Боб - звон брошенных золотых болванок. Потом вскрик и злобную, испуганную ругань Дика. Черные камешки скромно лежали в углу горкой, но стоило незадачливому добытчику потянуться к ним….  Камни взлетели потревоженным роем, облепили руку и поползли по ней к телу, как огромные хищные жуки. Боб, собственно, сначала так и подумал, и первое его желание было – также кинуть всё золото и бежать прочь.
Но Дик, красный от злости, уже оторвал первый камень и пытался его бросить. Нет, камень словно прилип.
--Помогай, разиня! – крик вернул Боба в реальность. До него как-то сразу дошло, что это осколки камня Гингемы, что именно этими камнями «пупсик-охотник» сшибал уток, что местные Борзуны  откалывают эти камешки для охоты, и потому вековой страж пустыни стал походить на обглоданную кочерыжку….
Помощь Боба сначала не помогала. Всё, что он сумел: отодрать несколько камней от Дика и насажать их на себя. К счастью в стене домика оказалось несколько прорех. Боб догадался, как загнать в одну из них черный осколок, а потом оторвать от него руку. Дело сразу пошло. Хотя обобрать с Дика все «снаряды» и утыкать ими прорехи не удалось быстрее, чем за полчаса, к приходу Сэма дело было сделано. И только возле горы, когда они нашли, наконец, подходящую пещерку,  Бобби заметил, что один камешек так-таки не отпустил свою добычу. Он тихонько прилип к ноге Дика.
Боб забавлялся теперь с этим камнем, стараясь не слушать пререкания приятелей. Сэм, разумеется, настаивал на скорейшем возвращении. Ему казалось сумасшествием бросить на произвол случая так легко нагребённое золото, чтобы идти неизвестным путем через горы. Ведь  пересечь пустыню назад с богатой золотой кладью –это вообще легче легкого. И самое главное, знакомой дорогой сюда можно будет прийти и во второй раз.
Но именно на это напирал и Дик. Сюда, мол, мы всегда можем заявиться, эта золотая долина никуда не уйдет. А не побывать в Волшебной стране, не насыпать полные рюкзаки изумрудами – трусость и недомыслие.
Мнения Боба никто не спрашивал. И тот и другой знали, что он наверное, больше всех хочет посмотреть страну за горами, но если сообщники вздумают повернуть назад, сам он, конечно, никуда не пойдет.
--Ладно! – сказал, наконец, Дик. – Если не хочешь, вали назад. А мы с Бобом завтра уходим. Золото, так и быть, разделим по-честному.
Сэм выскочил наружу и наткнулся на Боба.
--Значит, уходите за изумрудами? – с издевкой спросил он. – Что плечами пожимаешь?! Да брось ты этот камень!
Он схватил сгоряча черный осколок с ладони Боба и запустил вниз в сторону лесистого склона. Камень пронесся, с шелестом сбивая листья с веток. Бобби от удивления разинул рот и вытаращил глаза. Но надо было не таращить глаза, а спасать голову. Камень Гингемы, как ему и было положено, уже возвращался. И теперь Боб, не задумываясь, нырнул за большую глыбу, примерно так, как в прошлый раз поступил Сэм.
Но на этот раз Сэм неловко оступился, и только успел машинально поднять к лицу руку. Внезапный сдавленный вскрик изумления заинтриговал Боба. Он не утерпел, выглянул и ахнул. Камень висел в воздухе, футах в пяти от головы Сэма!
Проходили секунды, камень оставался неподвижным. Боб, не спуская глаз с черной разляпистой точки среди прозрачного воздуха, только шумно выдыхал. А Сэм замер с поднятой рукой, боясь пошевелиться.
--Спрячься, - шепнул он, наконец, Бобу и стал медленно-медленно опускать руку. Ничего не происходило. И только, когда рука окончательно повисла вдоль тела, раздался стук. Черный камешек, как всё, чему не полагается висеть без опоры, упал и закатился в траву.
--Сэмми! – прошептал Боб. – Как это ты?
Растерянный, непохожий на самого себя Сэм потряс головой.
--Так ведь это же, наверное, твой волшебный браслет! – вдруг радостно закричал Бобби и с размаху хлопнул по левой ладони правой. – Конечно! Ну, теперь мы чихали на эти камешки!
--Значит, твой волшебный браслет?! – послышалось сзади. Скрестив руки на груди у выхода из пещеры стоял Дик. Его голая макушка поблескивала на солнце, а физиономия просто лоснилась от иронической усмешки. – А я-то не пойму, кто его утянул. Неужели, думаю, сам убежал?
--А вы не особенно кипятитесь, сэр Ричард! – совершенно спокойно вдруг сказал Сэм. – Браслетку взял не я, а мы, с Бобом напару. И мы считаем, что так будет справедливо.
Дик злобно двинул челюстью.
--Продал? – повернулся он к Бобу.
--Я… не… вообще-то, - пролепетал тот, смущенный таким неожиданным поворотом.
--Где кольцо?! – это Дик уже спросил у Сэма.
--Вот! – вызывающе приподнял Сэм правый рукав.
Дик опешил. Он расцепил руки, шагнул вперед и уставился на серебряную полоску, плотно охватившую запястье.
--Как ты его напялил?
--Волшебная сила! – иронически-снисходительно пояснил Сэм. – Это, как видите - браслет. А не кольцо, как думают некоторые. И этот браслет кое-что может.
--Да, может растянуться. Может остановить камень Гингемы. И всё?
Сэм недоуменно склонил голову к плечу, Боб что-то хотел сказать, но промолчал.
--На нём зачем-то красный камень. Ты пробовал, может быть, он нажимается или поворачивается. Да что уставился, пробуй! Или дай сюда.
--Нет уж! – Сэм глубоко вздохнул и нажал на рубиновую звездочку. – Кажется, вдавливается.
--И что?
Приятели оглядели Сэма, завертели головами во все стороны. Где волшебство? Совершилось ли оно? А если и совершилось, под каким кустом его искать.
--Может быть, - Боб от волнения запнулся, - камень какой-нибудь кинуть? Обычный. И он тоже, как и тот черный, будет сам преследовать добычу.
--Хорошо, - с недоверием в голосе согласился Сэм. – Только спрячьтесь.
Бобби послушно нырнул в укрытие, а Дик только прищурился. Догадка приятеля, несомненно,  была полной чепухой. Сэм наклонился, чтобы взять камень из-под ног и даже икнул от удивления. Его пальцы прошли насквозь не зацепив, более того, не почувствовав никакого камня!
Сэм кинулся к чахлому кустику и махнул рукой. Рука проскочила через все ветки, не шелохнув ни листика. Тогда он подскочил к глыбе, за которой прятался Боб. Дик не отставал. Теперь Сэм решил попробовать сразу двумя руками. И, невиданное дело, обе его ладони с растопыренными пальцами высунулись прямо над головой Боба.
--Боб, пошел отсюда! Сэм, вперед! – скомандовал Дик. Сэм шагнул и через мгновение с блаженной улыбкой стоял на той стороне.
--Ну что, мистер Сэмуэль! Не окосели с перепугу?  Теперь уж, сэр, вы пойдете с нами. Через горы! Иначе пришибу.
--Напугал, - Сэм медленно приходил в себя. – Что ж, если так можно пройти через любую гору, то… Черт с вами, пошли!

Глава 5  Первые шаги по Волшебной стране.

Три искателя сокровищ стояли на западном склоне горы. Был вечер, солнце опускалось и слепило глаза. Но всё равно, оно не мешало разглядеть, что на них со всех сторон надвигался густой нехоженый лес. Сплошное море зелени, то мохнатой, то кудрявой. И даже никакой синевы, ни озер, ни речек, сквозь нее не просвечивалось. Только ближе к подножию горы и уже по склонам лес лежал пореже, перемежался полянами и лужайками. И совсем недалеко шелестели и переливались по камням струи небольшого ручейка. Ручеек круто сбегал вниз и терялся в лесу.
Но даже такая негостеприимная картина радовала больше, чем скудные виды убогой золотой долины, оставшейся по ту сторону горной цепи. Что это за долина - зажатая между гор, совсем малюсенькая рядом с такими величественными вершинами. Заросла кустарником и низкорослыми деревцами. Ни озерка, ни одной мало-мальски крупной речки. Правда, там есть золото. Но совсем не ради золота бежали в нее некогда подданные жестокой Бастинды. Им хотелось спрятаться подальше от гнета колдуньи, и они были готовы жить даже в таком мало привлекательном месте. Кормиться с убогих огородов, охотиться на стаи птиц, залетающих время от времени из большого мира. Пусть живут так, они сами сделали свой выбор.
Есть и другой выбор. Вот эта бескрайняя страна, щедрая и обильная, давно ждущая своего покорителя. После пустыни и гор лес не может стать серьезной преградой. Найдутся в нем и звериные тропы, и попутные речки. Найдется и добыча, чтобы пополнить запас в опустевших рюкзаках. Были бы глаза и руки. И конечно головы.
Сэму первому надоело разглядывать живописные окрестности. Он ткнул локтем Дика.
--Что, капитан, будем спускаться?
--Давайте туда, ближе к ручью. Посмотрим, куда он течет.
--Куда течет? Я думаю - вниз, - пожал плечами Боб.
--Вот именно! А ты что, вверх собрался? – огрызнулся Дик. Не говоря больше ни слова и не оборачиваясь, он большими скачками двинулся в выбранную сторону.
--Пойдем что ли и мы помаленечку? – потянул Боба Сэм. – Жалко, мой браслет нам больше не подмога. Сейчас бы как через гору, раз и там.
Боб только хмыкнул. Ему как раз больше нравилось идти собственными ногами. Не очень-то приятно, вмиг проскакивая всю толщу горы, оказываться вдруг на какой-то крутизне над самой пропастью. Да еще Сэм хохочет и тянет за руку. Нет уж, довольно. Впереди просто лес и никаких волшебных фокусов.
Ручей быстро превратился в маленькую речку. Правда, густые заросли так плотно ее облепили, что выйти к воде можно было только через изредка попадающиеся разрывы. Каждый раз приходилось углубляться в чащу, а потом искать, куда же снова подевалась речка. Сэм иронически посетовал, что вот, мол, не догадались захватить с собой через пустыню лодку. Сейчас бы сидели в ней, свесив ножки, а не петляли, как зайцы. На предложение Боба связать плот, Сэм тут же ответил деланным смехом, а Дик – раздраженным рычанием. Для этого требовался по крайней мере топор. И не золотой, из тех что они не оставили всё-таки в долине Борзунов, а припрятали уже здесь. Не золотой, а настоящий!
--Хватит, - сказал, наконец, Дик. – Что нам этот ручей! Ищите тропу пошире, и поглядим, куда она завернет. Может, выведет из леса куда-никуда.
--А если опять какая-нибудь золотая долина? – не удержался Сэм. – Ты бы хоть на компас поглядел, что ли.
Дик смолчал, но тут же, не особенно выбирая, пошел прочь от реки. Сэм покосился на Боба, тот только передернул плечами. Оба знали, что Дик упрям и, если сделал первый шаг, то уже не возвратится, даже если ему и придется идти в одиночку. А сейчас в лесу самое главное – держаться вместе. Уже не раз резкие протяжные крики, долетавшие со всех сторон, заставляли вздрагивать и Боба, и Сэма.
Тропка, избранная Диком, вынырнула из наползающего сумрака вечернего леса на полянку. Здесь-то еще было светло, хотя и не надолго, ведь солнце уже опустилось за деревья. Опустилось, но еще не скрылось! И это очень кстати, так как сразу можно было рассмотреть что-то странное, лежащее прямо посреди поляны. Путешественники опешили, не понимая, может ли им угрожать непонятная темная масса, размером  с небольшой холмик. Холмик оставался неподвижным и резко выделялся на траве темно-коричневым блеском своей гладкой поверхности.
--Валун, - уверенно заявил Сэм, но с места не стронулся.
--Шапка великана, - мечтательно пробормотал Боб, блеснув глазами.
--Глиняный вигвам, - снисходительно возразил Дик.
--Ну, если только для гномов, - Сэм всё-таки не удержался от усмешки.
--Что же ты тогда гномов испугался? – скривился Дик, но и сам не спешил к коричневому «колпаку». Покосившись на приятелей, он поднял из-под ног тяжелую палку и метнул в куполообразный предмет. Она гулко ударилась и отскочила. Предмет не шевельнулся. Осмелев, трое сообщников осторожно приблизились. Вблизи стало видно, что их «колпак» весь покрыт своеобразным рельефным узором в крупную клетку.
--Черепаха! – выпалил Сэм.
--И какая огромная, - прошептал Бобби.
Но Дик презрительно и демонстративно пнул бронированное чудище ногой. И сразу почувствовал, что эта черепаха совсем не тяжелая, даже как будто чуть-чуть съехала с места. Он покачал головой, а потом присел и подсунул пальцы под край панциря.
--Помогайте! – позвал Дик, Сэм не тронулся с места, только презрительно фыркнул. Но Бобби кинулся на помощь, и они вдвоем легко приподняли край гигантского панциря.
--Черепаху-то вашу - скушали! 
С этими словами к друзьям присоединился и Сэм. Панцирь черепахи, перевернувшись, закачался среди травы, как огромная чашка. Внутри он был сухой, с какими-то гребнями и выступами, но гораздо больше в нем было просто пустого места.
--Зря перевернули, - вздохнул Боб. – Пора уже ночевать, а под ним мы спрячемся все трое. Вот только дверки в нем нет.
--А это на что? –Сэм обнажил браслет с рубиновой звездочкой. – Тут нам другая радость светит. Задохнемся мы под этим панцирем, как мыши в банке.
--Ничего, подложим какие-нибудь чурбачки, - вмешался Дик. – А утром переколбасим назад, и это будет наша лодка!
Ночевать всё-таки было тесно и жестко, но приятели не придали этому большого значения. Тем более, что какой-то крупный  зверь ходил полночи вокруг их убежища. Он фыркал, скребся, и только под утро потихоньку удалился, оставив трех друзей в покое.
А вот тащить панцирь волоком по земле оказалось гораздо тяжелее, чем переворачивать кверху дном. В поте лица  провозились до самого полудня. Но зато на берегу речки был устроен шикарный привал. И к нему настоящий обед. С ухой из рыбы, которая сама так и лезла на крючок, под закуску дикими, но великолепными апельсинами. Отдохнув, путешественники запаслись шестами, покидали пожитки в лодку и отчалили.
«Корабль Черепаха», как окрестил его Сэм, легко нес на себе весь груз и трех пассажиров, плавно скользя вдоль лесистых берегов. Вот только управлять им было почти невозможно. Когда Боб попробовал оттолкнуться шестом, чаша панциря резко накренилась и чуть не зачерпнула бортом воду. Дик испуганно цыкнул на Боба, а потом приказал ему и Сэму выбросить шесты в речку. Свой он оставил для крайнего случая.
Речка, к радости трех приятелей, стала шире и полноводней. Панцирь все реже черкал дном и застревал на корягах. Наконец он поплыл спокойно, плавно, иногда лишь медленно крутясь в попадающихся водоворотах. И опять важно выплывал на самую середину речки. В небе то и дело проносились утки, кулики или цапли. На прибрежных кустах вовсю гомонили пестрые разноцветные птички, время от времени срывающиеся с веток целыми стайками. Молоденькая лань, вышедшая к воде, проводила странную лодку удивленными глазами. Искатели сокровищ приободрились, повеселели, Сэм даже начал напевать что-то себе под нос.
--Неплохо, - сказал Дик. – Так мы можем доплыть до самой Большой Реки. Смотрите, как только выскочим из леса – причаливаем и делаем разведку.
Бобби согласно хмыкнул, Сэм, продолжая напевать, слегка покивал полями шляпы.
Но доплыть до Большой реки им было не суждено. Через час речка разлилась широкой заводью, и течение уперлось в огромную кучу древесных стволов и крон. Все это перепуталось лианами и уже затянулось диким виноградом. Панцирь-лодка мягко остановился, уткнувшись в полузатопленное дерево. Стало слышно, как с плеском и шорохом вода просачивается через эту самопостроившуюся запруду и утекает дальше. Туда, куда сообщникам теперь не было хода.
--И что дальше? – спросил Бобби. – Опять на берег вытащим?
--Не выйдет! – Сэм слегка привстал, оглядывая оба берега. – По-моему и там, и там болото. Что будем делать, капитан?
Дик замер неподвижно. Препятствие его не смутило, но неужели нельзя обойтись без лишней мороки? После утренней волочбы панциря по узкой тропке так не хотелось снова выкатывать его на берег, тащить до воды. Можно ли воспользоваться браслетом? Нет! Ведь здесь не сплошная стена, а переплетение многих и многих стволов. А если их лодка застрянет, засядет намертво в самой середке запруды? Тогда руками ее не выдрать.
--Ладно, время позднее. Ночуем здесь, а с утра займемся переправой.

Глава 6  Дурная ночь.

На потемневшем небе зажглись звезды. Прошедший день уже не казался тяжелым. Проплывая в панцире по речке, приятели успели спокойно отдохнуть, и теперь им как-то не спалось. Берег, тут Сэм угадал верно, действительно ходил и хлюпал под ногами, но нашелся для стоянки всё-таки и сухой бугорок. Даже не бугорок, а островок – уютное, безопасное местечко, на котором можно было приткнуться, не опасаясь, что какой-нибудь хищник сунется сюда со своей зубастой мордой.
Лес утих, а чахлая болотистая  лощинка никак не желала успокаиваться. Наоборот, к шипению и хлопкам пузырей прибавилось едва слышное низкое монотонное урчание, напоминающее тихий стон. Временами оно прекращалось, но отнюдь не надолго. Не успеешь перевести дух, и вот опять! Засвербело, застонало…
--Это что, так и будет надрываться всю ночь? – недовольно пробурчал Сэм.
--Меньше слушай, - оборвал его Дик, но, тем не менее, резко перевернулся на другой бок. – Захочешь, заснешь. До утра - а там и ладно. Дальше поедем.
--А что это вообще такое? – робко спросил Бобби.
--Гниет под водой какая-нибудь тухлятина, - тут же отозвался Сэм. – Чуешь, как потянуло?
--Не-а, не тухлятина, - не согласился Боб. – Что-то остренькое. Как приправа.
--Значит, поставили котелок и готовят бульончик с соусом. Наверное, нас сварить собираются.
--Ты шутишь, что ли?! Кто нас варить собирается?
--Не иначе, как болотные черти! А? Хочешь сказать, не бывает их? Зря! Страна у нас не простая - Волшебная.
--Заткнулся бы ты, Сэм, - пробурчал Дик. – Спи, Бобби, не слушай его.
--А что мне слушать, - Боб попытался ответить твердо. – Если бы кто чего варил, с той стороны огонь бы просвечивал. Вокруг ведь тьма кромешная, друг друга не видим.
И тут среди кустов засветился огонек. На костер было не похоже, через светящийся, почти белый, круг перебегали не красноватые, а ярко-золотистые блики. Кружок белого света начал медленно растягиваться в высоту, превращаться в пухлый столбик. Резко всплеснуло в той же стороне, пошел и сразу оборвался стон. Уже что-то не белое, а желтое возникло на верхушке столбика, раздалось вширь, а по верхнему краю стал словно бы перекатываться шар, величиной с небольшую дыню. Сверкнули на «дыне» две звездочки, ни дать, ни взять – глаза. И тут же желтая голова остановилась, а из желтых плеч стали вытягиваться длинные бесформенные белые с прозеленью руки.
--Смотри! А там еще три! – прошептал Сэм.
Действительно, на самом краю болотины взвились и тут же опали до трепещущих мелких завитушек три золотисто-оранжевых огненных фонтана. Затем снова вытянулись, как тонкие деревца, размахивающие ветвями, и заплелись одно вокруг другого. И прямо у них из-под ног поползла светло-желтая лента.  Сначала она тянулась вверх, но, словно отяжелев, изогнулась, начала утолщаться на конце и опять, уже здесь, сверкнула звездочка. И тут глаз! Надувшаяся голова раздалась клиновидным провалом, точно раскрыла пасть.
--Змея! – не выдержав, хмыкнул Дик. – Ну, сейчас кого-нибудь ужалит.
А «змея» и в самом деле резко метнулась вперед. Метнулась быстрее, чем парни успели заметить, что в том самом месте засветился продолговатый овальный шарик, оранжевого цвета, размером с небольшое ведро. И без всякого сомнения шарик исчез в «змеиной» пасти. «Змея» встряхнула головой, снова разинула пасть, изогнувшись в противоположную сторону. Тоже ясно зачем, поскольку и с той стороны вынырнул прямо из-под земли еще один такой же шарик. За ним еще и еще. Но они, уже не дожидаясь, той же участи, замельтешили в разные стороны. Ни один, ни на мгновение, не оставался на месте. «Лента-змея» крутилась между ними, замирала, делала резкие выпады, высокие прыжки, просверкивая огненной дугой – всё напрасно.
Какие-то рыжие блики замелькали и с противоположной стороны, значительно дальше, кусты не давали их как следует рассмотреть. Участились хлопки, вопли и стоны. С ними мешались бьющие вдруг по ушам и почти сразу обрывающиеся треск и скрежет. Сжавшийся в комок Боб внезапно обернулся, он вспомнил про первого столба-истукана. Но нет, тот не выкинул ничего угрожающего! Он по-прежнему стоял на своем месте, сверкал глазами-звездочками и медленно поднимал, а затем опять опускал две тонкие длинные руки. И невольно напоминал своими движениями безумного дирижера дикого концерта с нелепыми плясками.
Теперь совсем уже бесформенные клочья всевозможных размеров поплыли над землей во все стороны.  Они сверкали и медленно переливались тем же желтым, то тусклым, то золотистым мерцающим светом. А позади них, дальше, быстро мелькали новые всевозможные фигуры, убегающие, преследующие, исчезающие. Приятели уже отлично видели испуганные лица друг друга, так много света вдруг оказалось в этой уединенной лощинке. Только небо оставалось непроницаемо черным, да дальняя стена леса, как будто она загородила эту безумную полянку от всего мира.
--Ничего они нам не сделают, только выспаться не дадут, - неуверенно, но упрямо  визгнул Сэм. - Нечисть болотная!
--Заткнись, морда, - еле слышно прошипел Дик, потому что на голос Сэма, как по сигналу, потянулось сразу несколько бесформенных сгустков. До этого они все обходили горушку стороной. А тут вдруг замерли на месте и стали изменяться, медленно надвигаясь. У одного вытянулись «рога», у другого сразу пять «лап», третий из желтоватого всё гуще начал наливаться красным…
--Ой! – обреченно прошептал Боб.
--Всё он, гад! – тихо, но ожесточенно выдавил из себя Дик.
Сэм тоже ни на шутку перетрусил, но слова Дика взбеленили его. Он резко поднялся на ноги.
--Куда!?
--Туда! Это вы - кролики несчастные, огоньков испугались.
Сэм решительно сделал несколько шагов вперед и быстро тронул рукой ближайшую светящуюся несуразность.
--Ай! – судорожно затряс он рукой и откачнулся назад. Светящееся облачко потянулось за ним. Сэм отскочил. Быстро развернулся на месте и кинулся прочь на спасительный бугорок.
--Жжёт, как кипяток! – крикнул он вскочившим Дику и Бобу. – Сварят заживо!
Сгустки поползли на островок, их было уже пятеро, и похоже, присоединился шестой, самый крупный и уродливый. Он казался огромным телом на двух толстых ногах, о двух головах и трех руках. Причем третья торчала между головами. И опять по звездочке-глазу на каждой голове.
Сэм быстро подхватил свой рюкзак, Боб дернул с земли куртку, так что треснул рукав, и рюкзак Дика покатился прямо к светящимся монстрам. Но Дику было не до рюкзака, он рванул следом за Сэмом в узкий проход между чудищами. Где-то там, совсем недалеко, оставалась речка и древесная запруда. Они могли еще проскочить невредимыми, но Боб попался бы прямо в светящиеся лапы. И тогда он отчаянно накинул куртку прямо на голову, закрыл лицо, спрятал руки в рукава, а потом, ничего не видя, наугад, помчался совсем в другую сторону. Там как будто пореже мелькали огоньки и медленнее ползали облачка-сгустки. Сумку свою, он, разумеется, как и Дик, бросил на горушке…
Берег речки был тих и темен. Мирно покачивался на воде черепаховый панцирь, спокойно шумела вода, пробивающаяся среди стволов и ветвей. Ложбинка, с которой удрали приятели, продолжала бурлить, гудеть и светиться. Но отсюда это казалось чем-то мирным и нелепым, как ночной шум и огни отдаленного степного поселка, загулявшего на ночь и никак не желающего угомониться. Однако на берегу парни всё-таки  не остались, забрались на нависающие над водой стволы. Было жестковато, но спокойно и уютно. Небо из черного снова стало темно-синим, на нем невозмутимо поблескивали всё те же звезды.
--Не к тому берегу причалили, - медленно выговорил Сэм, когда к нему вернулось спокойное дыхание.
--Нет, на том тоже какая-то чертовня, - кивнул в ту сторону головой Дик. Действительно, время от времени и по противоположному берегу пробегали маленькие светящиеся точки. И, если внимательно прислушаться, то и там что-то потрескивало. Но над водой никаких огней не появлялось.
--Бобби сплоховал, - медленно продолжал Дик. – Может, они его не тронут?
Сэм молчал.
--Покричим его что ли? – не унимался Дик.
--Молчи уж, - Сэм сплюнул в воду. – Надо было раньше… Если бы с ним что-нибудь было, он сам бы орал как бешеный. А я ничего не слышал. Утром поглядим.
Дик скрипнул зубами, но возражать не стал. Он погладил своё левое ухо, только сейчас почувствовав, что оно обожжено как крапивой. Помедли они еще минуту, так бы горело всё тело. А может быть и вообще… Кто знает, какая опасность угрожала им среди этих светящихся тварей? Видимо в Волшебной стране есть такие вещи, о которых не знали ни Элли, ни Гудвин.


Глава 7  Прорыв

До самого рассвета Дик с Сэмом продремали на толстом бревне, едва не касаясь ногами воды. Но вот забрезжило утро, и приятели перебрались в свою «Черепаху». Здесь они заснули уже по-настоящему, отсыпаясь от беготни и страхов минувшей ночи. Жаркие солнечные лучи, легкий прохладный ветерок над водой, мелодичное журчание – спать было уютно и приятно.
Первым проснулся Дик. Он огляделся, собираясь с мыслями и припоминая всё, что было накануне. Потом сердито пнул безмятежно сопящего Сэма.
-- Просыпайся. Боба нет!
-- Я сам знаю, что нет, - пробормотал Сэм, зевая.
-- Так надо искать, - Дик полез на запруду, сильно накренив лодку. Сэм чертыхнулся и выбрался следом.
Приятели дошли до вчерашней горушки, подобрали брошенные вещи. Потом внимательно огляделись вокруг. На низких упругих кочках не осталось никаких следов. В какую сторону убежал Боб, сейчас можно было сказать лишь очень приблизительно.
-- Я думаю, куда-то туда, - указал рукой Дик. Сэм лишь прищурил один глаз и наклонил набок голову. Сразу стало понятно, что долгими поисками он заниматься не собирается.
--Боб без сумки, - продолжая рассуждать с самим собой, сказал Дик. – Но утащил мою куртку.
-- А, если так, то конечно. Надо искать его обязательно.
-- А ты как думал? – огрызнулся Дик.
Они побрели по кочкам, которые мягко проседали под ногами. Прошло полчаса. Редкий, заболоченный лес по-прежнему тянулся во все стороны. Сэм уже тревожно поглядывал вокруг, косился на солнце, всё чаще оборачивался назад.
-- Боб! – закричал Дик, что было силы. – Боб!! Отзовись!
-- Бёб! – выкрикнул вдруг кто-то сзади, резко и картаво. Компаньоны вздрогнули, шарахнувшись в разные стороны. И увидели, как синеватая длиннохвостая птица сорвалась с ветки и умчалась вдаль.
-- Попугай что ли? – сплюнув, спросил Дик.
-- По-моему, самая обыкновенная поганая сорока. Они ведь здесь все разговаривают.
Дик глубоко вздохнул, вытер испарину с бритой макушки и поправил лямки рюкзака.
-- Вздыхай, не вздыхай – надо возвращаться к речке, - с расстановкой сказал Сэм. – Иначе мы ее просто не найдем.
-- А Бобби?
-- Сам видишь! Нету его! – Сэм уже срывался на крик. – Что толку искать!! Будем здесь бродить, пока сами не подохнем. Не загнулись в пустыне, околеем в болоте. Что ты на меня смотришь? Еще неизвестно, что будет ночью. Сматываться надо отсюда!
-- Друга бросать?!
-- Ничего, сэр! Обойдетесь как-нибудь без своего оруженосца.
Дик быстро взмахнул рукой, но Сэм уверенно отклонил удар. Да так, что Дик потерял равновесие и сел под тяжестью своего рюкзака и Бобовой сумки.
-- Не дури, приятель. – Сэм стоял в боевой стойке со сжатыми кулаками, но не двигался. – Лучше вспомни про свой собственный великий план. Нам нужно отыскать город.
-- А Боба бросить!
-- Боб, если жив - Да! Если жив! – давно уже добрался по какому-нибудь ручейку до той же речки. А уж она его выведет – на дорогу, к ферме, еще куда-нибудь. Пошли лучше, Дик, прямо к Изумрудному городу! И я не сомневаюсь, не пройдет и двух дней, наш Бобби тоже объявится там. Сам подумай, здесь же больше некуда податься.
Дик слушал, стиснув челюсти, и лоб его постепенно разглаживался. Наконец он шмыгнул носом, кивнул и попытался подняться. Сэм молча протянул руку…
Искатели сокровищ вернулись к запруде. После недолгих споров Дик вытащил из рюкзака две толовые шашки. Черепаший панцирь отвели подальше в бухточку…
Взрыв получился неимоверный. Мысок, в который упиралась древесная запруда, взметнулся к небу огромным черным облаком. Разлившаяся речка, как водопад, ринулась  в образовавшуюся дыру. Плотина из бревен встала горбом и рухнула, подняв выше леса фонтан брызг, мусора и грязи.
Дик изо всех сил упирался шестом, пытаясь переждать главный размах разрушения. Но бурный водоворот буквально вырвал «Черепаху» из бухты и поволок вместе со всей разрушенной запрудой. Шест Дика так и остался торчать в разом обмелевшей бухточке.
Когда утихла болтанка, сообщники увидели, что они теперь мокрые с головы до ног, а все их вещи почти покрыла мутная вода, в которой сидят и они сами. Судёнышко-же-панцирь спокойно плывёт по течению и только самую малость не черпает краями воду. Будь в нём три пассажира, корабль «Черепаха» давно бы пошел ко дну!
Приказав Сэму не двигаться, не дышать и не моргать, Дик стал аккуратно отсасывать и выливать воду собственной флягой. Лишь только через два долгих часа компаньоны посмели вытянуть шеи и оглядеться.
Их «Черепаха» тихо плыла в самой середке жуткого месива. Со всех сторон ее окружали стволы деревьев, ветки крон, еще не успевшие потерять листья и ветки совершенно голые и черные, больше напоминающие корни. Впрочем, кое-где из воды торчали и настоящие корни, крупными пучками или длинными отростками, похожими на руки с корявыми пальцами. Тут же белели брюхом крупные рыбины, наверное оглушенные взрывом, и тоже плывущее теперь вместе со всеми вниз по течению.
Сэм дотянулся и с усмешкой выудил несколько невольных трофеев их грандиозного прорыва.
-- Сварим на ужин, - как ни в чем не бывало подмигнул он утомленному Дику. – А то у меня уже там – он погладил свой живот – велик-кая пустыня.
На крутом повороте речки часть стволов застряла. Воспользовавшись этим, охотники за изумрудами перебрались на берег со всеми пожитками. Лес здесь уже заметно поредел. На большой поляне Дик сразу развел костер и начал пристраивать для просушки насквозь промокшие вещи. Сэм занялся рыбой. Ближе к вечеру, согревшиеся и сытые, оба приятеля вповалку уснули у костра.
Наутро, выйдя на берег речки, Дик и Сэм не узнали ее. Прозрачные воды совершенно очистились от плывущего мусора, текли  плавно и весело. Но их судёнышка-панциря тоже не было. Конечно же, его унесло вместе с деревьями.
-- Да, - пробормотал Дик. – Привязать лодку я не догадался.
Сэм только пожал плечами. Панцирь уплыл, но зато все их имущество осталось на берегу. Стоит ли так сильно расстраиваться?

Глава 8  У желанной цели

Правый берег речки Аффиры, на котором Сэм и Дик устроили свою ночевку, был очень бугрист, а местами даже слегка вздыблен лесистыми холмами. Но сами верхушки этих холмов оставались голыми, и с них легко можно было оглядеться вокруг. Дик немедленно воспользовался ближайшей же горкой. Обзор с нее открылся лучше, чем он ожидал.
Вправо от  речки лес редел всё больше и больше. Где-то дальше, в южной стороне, угадывалось уже открытое пространство. Зато левый берег безнадежно тонул в сырых сумрачных лесах и болотах. Это было и к лучшему, так как идти в ту сторону сообщники не собирались. По их представлениям город Изумрудов находился как раз там, где заканчивались леса и начинались поля и степи.
Вещи Боба разложили по рюкзакам, а его опустевшую сумку Дик подвязал сверху. Команда искателей драгоценностей, обедневшая на одного человека, двигалась теперь вдвое осторожнее. С молчаливого согласия Сэма, Дик не рискнул удаляться от берега речки, но очень скоро речка сама свернула в нужную сторону. Лес всё больше распадался на отдельные островки. Между ними вдали обозначились желтыми пятнами поля фермеров. Край на глазах превращался в обитаемый. Пора было подумать, как действовать дальше.
Но тут подсказка пришла сама. Речка разделилась на два потока.
Как же они были непохожи между собой – эти два потока. Словно Сэм с Диком, каждый из них тянул в свою сторону. Один поток, петляя по равнине, нырял за ближайшую рощицу. Второй шел упорно и прямолинейно, ни на что не обращая внимания, грубо рассекал холмы и ложбины. Сразу было видно - его провели твёрдые человеческие руки.
-- Похоже на канал, - заметил Сэм.
-- Канал и есть, - категорически подтвердил Дик.
-- Значит до города совсем недалеко, - голос Сэма дрогнул. – Она… Энни, рассказывала, что он со всех сторон окружен водой, и вода поступает как раз из речки по каналу.
-- Само собой!  Да ты что, ослеп что ли?
И действительно. Стоило Сэму поднять голову и посмотреть не вдоль канала, а на его противоположную сторону, как и ему всё стало ясно. Густая поросль тополей и лип, теснящихся у самого канала, почти закрывала дальний обзор. Но не весь!
Кое-где в просветах между отдельными верхушками сверкали яркие точки. Они просто горели на солнце. И если приглядеться, это были не таинственные дневные звезды, а навершия изящных тонких шпилей, чуть-чуть выступающие из-за кромки  зеленой полосы. Конечно же, там, за узкой полоской деревьев, в небе сверкали изумруды на башнях города. Того самого города, построенного великим  стариком Гудвином!
Дик посмотрел на Сэма, Сэм посмотрел на Дика. Удивление, восторг, неверие в свершившееся – всё было написано на лицах обоих.  Невероятное становилось явью.
-- Й-эх, дошли! Теперь нам только руку протянуть – и взять!
-- Угу. – Дик кивнул. – А вот и дилижанс на подходе.
По каналу медленно-медленно подплывал кусок толстого бревна. Наверное, это тоже был обломок разрушенной ими запруды, где-то застрявший, а потом затянутый по воле случая в неторопливые воды канала. Сэм хохотнул, хотя шутка и не показалась ему особенно остроумной.
-- Что хихикаешь? Лезь, подгоняй его к берегу.
-- Я?! Почему?
-- Потому что я приказываю тебе. Боба нашего, сам знаешь - нет, свалить теперь не на кого.
Сэм поправил поля своей шляпы, слегка улыбнулся и сразу нахмурился. Дик не шутил.
-- Вы ничего не путаете, капитан? Да и зачем вам эта коряга! Мы оба и так неплохо плаваем…
Дик сбросил рюкзак, рывком ослабил завязку.
-- Свое барахло ты здесь, на берегу бросишь? И вообще. Если идёшь со мной – слушай, что я говорю!
Рука Дика ловко выхватила из рюкзака третью шашку. Запал в нее был уже вставлен. Чиркнула зажигалка, еще дюйм-другой и вспыхнет запальный шнур.
-- У тебя будет двадцать секунд… Понял! Марш в воду!!
Сэм не сразу поверил. Но маленький моргающий факел приближался к шнуру прямо на глазах. Сумасшедший!
Как был, в одежде, Сэм плюхнулся в канал. Только рюкзак его и остался на берегу. Дик, однако, почти сразу поспешил следом за приятелем. Он лишь на минуту замешкался, погасил зажигалку и скинул ботинки. Добычу с тихий руганью подтянули к берегу. А потом, толкая перед собой пенек, нагруженный всеми пожитками, искатели сокровищ медленно и бесшумно поплыли вдоль обрывистого откоса. Час был ленивый, послеобеденный, ни одной прогулочной лодки не оказалось на обширной водной глади, открывшейся перед глазами компаньонов, когда они обогнули лесистый клочок суши и увидели, наконец,  Изумрудный остров во всёй его красоте. Разросшийся парк укрывал стены города мягкой пушистой зеленью. Но никакие могучие деревья были не в состоянии спрятать островерхие крыши стройных башен дворца. Яркая черепица поблёскивала в лучах солнца, изумруды на шпилях празднично сияли. В самых смелых мечтах Дик не видел большего великолепия.
Как будто по тайному уговору, канал уже сам вывел сообщников к тыльной стороне Изумрудного города. Отсюда не было видно ни ворот, ни парома с перевозчиками. Пользуясь полуденным затишьем, парни не стали дожидаться темноты. Никем не замеченные, они без помех переплыли на Остров. Здесь, у противоположного берега, среди зарослей вымахавшего в человеческий рост тростника, нашлось и скрытое местечко.  Карауля по очереди, Дик с Сэмом продремали до вечера. Под жарким солнцем Волшебной страны одежда высохла прямо на них, и с первыми сумерками охотники за изумрудами были готовы действовать. Ведь до цели оставались считанные шаги.
Мощная стена города по-прежнему стояла неприступной преградой для любого врага. Но разве это препятствие для чудесного Серебряного Браслета. Ведь его волшебству не смогли противостоять даже Кругосветные горы. Подмигнув неизвестно кому, Сэм нажал на рубиновую звёздочку. И без всяких хлопот два злоумышленника, держась за руки, вышли на окраинную улицу прямо из толщи каменной кладки. Попадись они на глаза случайному горожанину, тот, наверное, умер бы от страха.
Но город уже спал. На пустых полутемных улицах до самого дворца Сэм и Дик не встретили ни одного прохожего. Напрасно они крались и озирались. В этом счастливом городе полиции и сторожей не было. Не охранялся даже дворец. Страшила, как некогда и Гудвин, полагал, что поднятого подъемного моста вполне достаточно.
Конечно, злоумышленники и не подумали перебираться через второй ров. Они воспользовались проверенным приемом, обойдя дворец сзади. А уж здесь было легко просочиться сквозь толстые, обитые железом доски калитки, которая впрочем, всегда надежно запиралась. Это была та самая знаменитая калитка, через которую некогда бежали от Урфина Джюса Дин Гиор и Фарамант.
Тихий темный дворец оказался огромным. Залы, лестницы, коридоры… Через открытые окна лишь слегка подсвечивали луна и звезды. Но даже и при этом тусклом свете Сэм то и дело срывался с места – жадно щупал богатые портьеры, вертел дверные ручки, гладил резьбу каменного орнамента на колоннах и стенах. Дик бурчал себе под нос и всё время оглядывался. Он старался запомнить расположение залов.
Шайка добытчиков блуждала по пышным покоям уже целый час, когда Сэм вдруг ткнул предводителя в бок и прижался к стене. На этот раз Дик поступил по примеру Сэма. Приятели, затаили дыхание и напрягли слух. До них донеслись какие-то необычные звуки.

Глава 9 Разрушенная переправа

«Вот так речка, - подумал Тим. – Мало того, что моста нет! Что же это Страшила не наведет здесь порядок? Хоть бы какую бросили переправу».
Впрочем, когда Тим поглядел внимательнее, он понял: переправа была, и может быть даже совсем недавно. Юноша тронул Ганнибала и тот осторожно сошел по крутому спуску до самой воды. Да, действительно, в большой, вросший в землю камень вделано толстое бронзовое кольцо, а к нему когда-то был привязан прочный канат. Сейчас от этого каната остался только обрывок.
Зато на том берегу речки Тим разглядел еще один обрывок и даже втрое длиннее. Он точно так же протянулся в сторону течения и доставал до прибрежной осоки. Но привязан этот обрывок был не к камню, а к стволу векового дуба. Казалось, какая-то огромная сила сначала натянула канат вместе с паромом (или лодкой), а потом оборвала, как нитку.
-- Как это, какая сила?!– усмехнулся Тим над собственной непонятливостью. – Вот эта самая куча бревен и разрушила переправу. Откуда только она взялась?
-- Это, наверное, здешние лесорубы. А может быть даже и Железный Дровосек.
Тим оглянулся. Цезарь, подошедший очень тихо, стоял не шелохнувшись, а вот Артошка, высунув голову из сумки, вертел во все стороны носом. Что ж, лучше поговорить со смышленым псом, чем с самим собой или бесстрастным механическим мулом.
 -- Какой Железный Дровосек! Тут и великану Тили-Вилли не управиться. Деревья выдраны вместе с корнями. Наверное, где-то там, в горах, - палец Тима ткнул в восточную сторону, - прошел большой ливень. И поток воды с гор смыл целый кусок леса.
-- Ну и что? – насмешливо поддразнил Артошка.
-- А то! Это значит, что надо подождать. Деревья проплывут и проезд откроется.
Тим оказался прав, деревьев сносимых по течению, становилось всё меньше и меньше. Но спокойно дожидаться, пока река очистится окончательно, было не в его мальчишеских силах. Нужно было спешить к Виллине. Как только сплошная полоса плывущих деревьев разбилась на отдельные кучки, юный путешественник тронул повод Ганнибала.
Загнать в такую речку живую лошадь было бы тяжелой задачей, умное животное просто отказалось бы слушаться всадника. Но механический скакун, даже одушевленный, не ведал осторожности и страха.
Скоро Тим понял, что его гнедого мула быстро сносит вниз по течению речки. Он оглянулся, Цезарь также, в попытках обогнуть плывущие там и сям стволы и кроны, вынужден всё больше отклоняться от поперечного пути. Ни тот, ни другой механический мул еще не пробились и до середины речки, а  бурая дорога с разрушенной переправой давно скрылась за поворотом.
--Нет,  - крикнул Тим, подбадривая и себя и Ганнибала, а заодно и Артошку с Цезарем, - мы всё равно переплывем эту противную речку!
Ганнибал даже не покивал, как обычно, головой. Он был занят тяжелой работой – пересечь бурный поток, лавируя между стволами, да еще и не утопить всадника. Упорство мулов медленно вознаграждалось, противоположный берег становился ближе. Несколько раз Тим вскидывал вверх ту или другую ногу, спасая свои коленки и голени от напора плавучего леса, дважды отталкивал торчащие кроны. Но вот Цезарь, а за ним и Ганнибал, выбрались на сухое место. Артошка радостно залаял. Сидеть в сумке, наполовину погруженной в воду, ему совершенно не понравилось. Тим перевел дух и вытер пот со лба.
Как бы тяжело не пришлось в речке Цезарю и Ганнибалу – в отдыхе они не нуждались. Солнце светило вовсю, энергии в чудесных мулах оставалось хоть отбавляй. Поэтому, лишь только Артошка отряхнул шкуру от воды и снова забрался в сумку, Тим скомандовал мулам - «вперёд».
И вот тут путешественник понял, какую коварную шутку сыграла с ним своенравная Аффира. Берег, на который они вылезли, оказался сплошным болотом. Не только скакать по такой хляби, даже брести самым тихим шагом стало невозможно. Пришлось Тиму спешиться. Налегке Ганнибал мог еще кое-как идти, то и дело выдергивая завязшее копыто.
Спрыгнул на землю и Артошка, хотя для Цезаря его тяжесть не была такой уж непосильной помехой. Тим выломал длинную жердину и встал во главе отряда. Найти более-менее твердый путь, и, в конце концов, выбраться из болота, мог теперь только он.
Так они и брели. Впереди – главный предводитель и зачинщик, а за ним – два могучих скакуна, чья сила стала совершенно бесполезной. Песик Артошка крутился возле, потом вдруг убегал в сторону, а возвращался совсем с другой. Ему-то эти кочки с ямами были нипочем. Наоборот, он даже помогал избежать бОльших неприятностей, вовремя предупреждая о самых хлипких и топких участках. В этом случае Тим осторожно обходил топь, и мулы послушно следовали за ним.
Приближался вечер, когда путники выбрались на твердую почву. Но густой лес не позволял еще пустить вскачь Цезаря и Ганнибала. Из предосторожности, а также сомневаясь, что болото осталось позади, Тим продолжал идти пешком. Но Артошка уверенно убежал вперёд и не ошибся. Скоро юноша услышал его призывный лай. Понятно, почему песик прибёг к привычному собачьему способу оповещения и предупреждения – его лай разносился по лесу дальше любого «ау».
Да, это была она - дорога, всё такая же бурая и неровная. Но теперь Тим залюбовался ею. Артошка же, тот просто прыгал от радости, мулы и те весело заржали. Наконец-то они снова понесутся вскачь, оставляя позади лишь вихри, пыль и топот.
На всякий случай юноша поглядел, в какой стороне находится опускающееся солнце. Ведь это могла оказаться и совсем другая дорога. Нет, никакой ошибки, бурая дорога действительно ведет с юга на север. Значит, скачем дальше, дружище Ганнибал!
Гнедой мул, как и прежде, скакал первым, и юный путешественник всё больше недоумевал: когда же, когда, откроются перед ним владения Виллины. Сколько может тянуться этот угрюмый лес? После каждого поворота Тим жадно вглядывался вперед и вот увидел, наконец, первую человеческую фигурку. Житель Желтой страны стоял у дороги и отчаянно размахивал руками.
Ганнибал остановился. Тим изумленно захлопал глазами.. Стоявший перед ним незнакомец был одет в обычные брюки и куртку, и вообще, в его одежде не было ничего желтого. Зато очень много грязного, а лучше сказать, что он был весь, с ног до головы заляпан грязью и болотной тиной. Даже лицо, голову и руки покрывали серые полосы и пятна. Человечек этот оказался довольно крупным, заметно выше Мигунов, Жевунов и прочих жителей Волшебной страны. Значит здесь, на севере, обитают самые высокие люди! Интересно, как они прозываются?


Глава 10 «Чащоба призраков»

Житель Желтой страны стоял у дороги неподвижно, бессильно уронив руки, которыми он только что размахивал. И даже глаза его смотрели прямо перед собой, ничего не выражая. Казалось, он стоя дремлет, или вообще заснул, забыв, зачем вышел на эту дорогу.
Тим подождал еще немного, местный житель продолжал стоять столбом.
«Молчун какой-то, - подумал путешественник. – А может быть, вообще немой?».
--Вы не скажете, достопочтимый сэр, - на всякий случай обратился он вежливо, совсем так, как учили в школе, - будьте так любезны, далеко ли отсюда до дворца волшебницы Виллины?
-- Волшебницы!! – прохожий даже передёрнулся. – Дворца? А вы, наверное, настоящий рыцарь, сэр?
Тим захохотал, но невольно выпрямился в седле и расправил плечи.
-- Рыцарь?! Слышишь, Ганнибал! Не в Зеленой, так в Желтой стране нас принимают по достоинству.
-- Принимают, принимают, - равнодушно пробасил Ганнибал.
-- Так вы едете во дворец? Если можно, я хотел бы, сэр, попросить вас, - прохожий поперхнулся, - и вас, благородный Ганнибал, и вас, простите, не знаю, как по имени…
-- Цезарь, - со ржанием, похожим на смешок, представился серый мул. И тут же из-под крышки седельной сумки высунулась лохматая собачья голова:
-- Кто это тут раскудахтался? – выпалил Артошка. Незнакомец вздрогнул и молча вежливо поклонился пёсику
-- Довольно! – воскликнул Тим, которому надоела эта комедия. – Вы о чем-то хотели попросить.
-- Разрешите воспользоваться вашей второй лошадью, сэр. Скоро ночь, я очень хочу выбраться из этого проклятого места.
-- Ну, ладно, хватит называть меня сэром. Я – Тим О Келли. Ваша Виллина обо мне знает.
-- Очень приятно, сэр. Извините! Так я, если можно… - прохожий робко протянул руку в сторону Цезаря.
-- Можно, можно, не стесняйся! Артошка меня зовут, - истолковал по-своему вопрос пёсик. – А что же ты, невежа, сам не представляешься?
-- Если угодно, Роберт Браун, - второй раз поклонился Артошке незнакомец.
Тим изумленно фыркнул в кулак, но потом закашлялся и нахмурился.
-- И как же ты попал в эту страну, Бобби? – сурово спросил он.  – Хотя ладно. Садись на Цезаря, расскажешь по дороге. Только учти, конь волшебный, не вздумай ничего трогать. Иначе покалечишься, он тебя просто сбросит. Я верно говорю, Цезарь?
-- Может и такое случиться, - рассудительно ответил серый мул.
Боб ещё раз кивнул и быстро забрался в седло. Оба всадника поехали рядом. Мулы шли быстрым шагом, поскольку надвинулись сумерки, и скакать во весь опор стало небезопасно.
Как только Бобби понял, что перед ним не местный житель, а такой же канзасец, вежливость его как рукой сняло. Он клял и поносил здешних желтых коротышек, которые неизвестно,  что о себе воображают. Убежав  в злополучную ночь от светящихся тварей, Боб пробродил по лесу почти до утра, пытаясь хоть куда-то выбраться. Несколько раз он натыкался на такие же полянки блуждающих сгустков цветного крапивного тумана и в страхе бежал дальше.
Наконец рассвело, и измотанному пареньку удалось подремать, устроившись, как в кресле, в развилке сросшихся деревьев. Тут на него и наткнулся первый местный житель. Бобби не знал, долго ли тот его рассматривал. Когда он открыл глаза, человечек, поджав губы, пялился на него в упор. Он был невелик, кудряв и светловолос, одет в тускло-желтый костюм из грубой ткани. (Как будто из мешка голову высунул, пояснил Боб). На голове небольшая шапочка с пушистой оторочкой, разумеется тоже желтая.
Этот желтый коротышка сразу метнулся куда-то в сторону, и пока Бобби протирал глаза, скрылся за деревьями. Но всё равно, такое пробуждение взбодрило Боба – если здесь есть люди, да еще такие никудышные, значит не всё так страшно. Увы, наступивший день принес сплошные разочарования.
Вторым был рыболов на маленьком лесном озере. К нему Бобби обратился с длинной речью, поясняя, что он чужеземец, нуждается в помощи, совете и поддержке. Желтенький человечек в лодке из толстой коры слушал, не говоря ни слова. Когда речь дошла до леса со светящимися огнями, небрежно бросил: «Чащоба призраков!» и снова замолчал. И потом, когда Бобби остановился перевести дыхание, рыболов в желтом понимающе кивнул. Он смотал удочки и быстро погрёб на ту сторону. Прошел час, стало ясно, что ждать его возвращения бессмысленно. Он не только не привёз еды, как на то рассчитывал Бобби, но даже не догадался показать, в какую сторону чужеземцу двигаться.
Пришлось Бобу пешком обогнуть озерко, только и там не было ни жилья, ни пристани. Какая-то заросшая речка утекала прочь, видно по ней и удрал бестолковый лодочник. Кое-как утолив голод крупными лиловыми ягодами, Бобби побрел наугад дальше.
Еще одного лесного бродягу, тоже маленького, и тоже желтого, Боб приметил издали. Этот чудак был уже старичком с растрепанной бородкой. Он казалось, бродил между кустов без всякой цели, но время от времени наклонялся и что-то складывал в мешок. Долго Бобби пробирался по пятам за бородатым добытчиком, раздумывая, как бы ловчее с ним поговорить. Он – старик, убежать не сможет.  К тому же не такой молчун, как двое предыдущих, всё время потихоньку напевает себе под нос. Вот только слов в его пении не слышно, одни тягучие невнятные подвывания.
Потом что-то изменилось. Бородатый певун умолк, пристроил свой мешок за спину и полез в густые заросли с острыми колючками. Не прошло и нескольких минут - он как сквозь землю провалился. Бобби же еще долго потом выбирался на открытое место. И не жалея сил клял мерзкую чащобу, в которой растворился очередной желтый призрак…
Так и получилось, что на бурую дорогу Бобби выбрался сам, без советов и подсказок местных жителей. У него уже не осталось сил радоваться собственной удаче. В какую сторону идти, юный беглец не имел и понятия, чащоба призраков, как ему теперь казалось, окружала его отовсюду. И призраками в ней были все – желтые человечки, красноватые клочки жгучего тумана, кусты и деревья. А может быть даже и он сам.
Тим усмехался, слушая рассказ своего случайного спутника. Возможно, трусливые горожане действительно боятся посещать этот лес за рекой, и уж ночью, без всякого сомнения, ни за что в нём не останутся. Но неразговорчивые подданные Виллины, пожалуй, не робкого десятка. И в этом сыром призрачном лесу чувствуют себя, как дома.
Бобби вдруг затих на полуслове, всхрапнул и ткнулся носом в гриву Цезаря. Правой рукой Тим остановил обоих мулов, а левой придержал попутчика за плечо. Тот явно собрался вывалиться из седла. Что же делать? После всех рассказов юному путешественнику и самому не хотелось устраивать ночевку посреди густого леса. Оставалось использовать последнее средство – виноград!
Кое-как взбодрившись соком чудесных ягод, спутники решили ехать, покуда у них хватит сил. Но ночевать в седлах не пришлось, дорога вывела их на берег еще одной реки. На том берегу светились окошки домов, а переправа по спокойной воде нисколько не затруднила Ганнибала и Цезаря. Скоро оба парня дружно сопели под стогом свежего сена. Хозяин двора, пустивший их на ночлег, словно уже догадывался, что ночью к нему пожалуют гости. Во всяком случае, он не о чём не расспрашивал Бобби и Тима.

Глава 11 Страна Молчунов

Так началось путешествие Бобби и Тима по Желтой стране. Деревенька, в которой они переночевали, состояла всего из пяти домиков, бревенчатых, четырёхугольных, увенчанных пирамидками высоких крыш. Белесые, выгоревшие крыши тоже были четырёхскатными. Стены домов – разумеется - выкрашены желтым.
Смотрелись домики нарядно. Их солнечный цвет прямо играл на фоне сумрачного леса, продолжавшего тянуться во все стороны и по этому берегу реки. Никаких распаханных полей вокруг деревни не было в помине, лишь возле каждого дома по небольшому садику, и по несколько ухоженных грядок. Чуть в стороне – скотные дворы и сеновалы. Но самое поразительное – никакой дороги, ни в лес, ни вдоль берега. Как же они добираются до других мест?
Житель, приютивший на ночь Тима и Бобби, в ответ на расспросы молча указал в сторону реки. Там в широкой заводи стояло больше десяти лодок, раскрашенных в различные оттенки желтого цвета. Было даже три рыжеватых, причем самых больших, способных вместить человек по двадцать, не меньше.
--Наверное, нам придется плыть по реке, - сказал Тим.
-- Да, похоже, - согласился Бобби.
Все три рыжие лодки принадлежали местному старосте Цедрику. Он сразу, без лишних слов, вызвался доставить парней до Большой Реки, там найти гребцов и подняться по речке Мунцилле – правому притоку Большой Реки до самого дворца Виллины. Но когда Тим кинулся благодарить отзывчивого селянина, тот с улыбкой посмотрел на чудесных солнечных мулов.
-- В уплату он возьмёт лошадей, - пояснил более понятливый Бобби.
Староста ласково кивнул.
-- Что!? – Тим поперхнулся. – Тогда извините, мы и сами доберемся!
Цедрик снова улыбнулся.
-- Я понимаю, - сказал он тихо. – Жалко! Но прошу ко мне. Откушайте перед большой дорогой.
Старшая дочь старосты тихо собрала на стол, гостей накормили досыта. Хозяин сидел с ними рядом, довольно наблюдая, с каким аппетитом парни накинулись на угощение. Но на все попытки Боба поторговаться, староста отвечал неизменной улыбкой и легким покачиванием головы. Обиженный Тим ел, упорно не поднимая глаз, чем, впрочем, нисколько не расстроил хозяина.
Проводить путешественников вышла вся деревня. Когда Ганнибал с Цезарем, подняв легкую волну, стали быстро удаляться, жители восхищенно зачмокали губами. Восторженные возгласы «о-о-о» и «у-у-у» еще долго провожали мулов и их всадников. Лишь почтенный Цедрик украдкой вздыхал и медленно поглаживал бородку.
Доплыть до Большой Реки вниз по течению для мулов не составило никакого труда.  Затем путешественники перебрались на ее правый берег. Нужно было узнать, куда двигаться дальше. Здесь, в более обжитом краю, стали уже попадаться небольшие селения и проселочные дороги. Впрочем, выглядели они скромными островками, всю Желтую страну покрывали бескрайние леса. Большинство жителей так и жило прямо в лесу. Чем они там промышляли, для Тима и Бобби осталось загадкой, поскольку все обитатели Желтой страны оказались не меньшими молчунами, чем односельчане Цедрика.
На все расспросы Молчуны отвечали очень немногословно, чаще же просто разводили руками, пожимали плечами или закатывали глаза к небу. Правда, все они были по-своему приветливы, терпеливо слушали и никогда не проявляли недовольства слишком длинными разговорами своих гостей.
Очень быстро у наших путешественников остался один-единственный вопрос: «В какой стороне дворец Виллины?» Молчуны на такой вопрос весело кивали и уверенным жестом, не задумываясь, указывали в нужную сторону. Видимо чувство направления у прирожденных лесных жителей вырабатывалось с детства. Ни один из них ни разу не ошибся.
С такими надежными подсказчиками парни быстро и уверенно продвигались к цели. И когда, наконец, перед их глазами предстала отличная дорога, прямая, как луч света, живописно окаймленный двумя рядами деревьев, стало понятно уже привычно без слов – она приведет прямо ко дворцу доброй волшебницы.
Дворец Виллины возвышался на взгорке посреди огромного парка. Во все стороны по парку разбегались аллеи и дорожки, их обрамляли плотные стенки подстриженных кустиков. За кустами раскинули кроны всевозможные деревья, и все, как на подбор, неимоверно низкорослые,  Проезжая по парку на солнечных мулах, Тим и Бобби возвышались головами надо всем, что здесь цвело и произрастало. Казалось, они проплывают поверх большого зеленого моря. Зато на аллеях такого парка, наверное, было солнечно и тепло с раннего утра до позднего вечера.
Виллинин дворец Тим оценил по достоинству, как красивый и удобный.  Он не устремлялся в высоту, фигурная изогнутая крыша была даже скорее плоская, и вполне могла служить для неторопливых прогулок. В самой постройке прежде всего бросались в глаза огромные светлые окна. Боб же, как только увидел легкое изящное здание, уже не спускал с него восторженных глаз.
Перед высокими мраморными ступенями путники почувствовали себя смущенными мальчишками. Оставив мулов в сторонке, они поднялись к роскошным зеркальным дверям. И тут только увидели, как пропылила и «разукрасила» их дальняя дорога. Бобби кинулся тереть лоб и щеки, приглаживать волосы, он даже попятился, видимо уже готовый повременить с визитом. Тим же упрямо тряхнул головой и взялся за изящную ручку цвета чистого золота…
Но тут прямо навстречу юноше из-за толстой колонны метнулся привратник.  Прятался он там от солнца или просто дремал, кто его знает. Привратник преградил дорогу, вскинул руки, несколько раз поводив ими у себя перед глазами. Его жесты не несли в себе ничего угрожающего, скорее была это просьба немного подождать. Тим послушно остановился, а Бобби отступил еще на шаг.
С левого боку подскочил второй привратник. Или это был брат-близнец, или их просто специально так подобрали - второй смотритель дверей ничем не отличался от первого. Один рост, одна фигура, одно бледное веснушчатое лицо с носом-пуговкой и острым подбородком. Одежда разумеется, тоже была одинаковой – изящные мундирчики яркого канареечного цвета, мягкие коричневые сапоги, строгие желтые фуражки с очень высоким верхом. Впрочем, даже фуражки не сделали из этих Молчунов грозных стражей, оба гостя из-за гор высились перед ними великанами.
Но попытаться выгнать прочь Тима и Боба никто не собирался. Как только вернулся напарник, оба стража одновременно и четко встали по обе стороны дверей. И тут же створки их бесшумно распахнулись. Привратники продолжали стоять, подобно изваяниям, ни словом, ни жестом не выражая волю своей повелительницы. Распахнутые же двери, вероятно, обозначали приглашение.
-- Войдем, что ли? – предложил Тим, вдруг потерявший всю свою уверенность. – Или ты снова раздумал?
-- Да как-то сразу, неожиданно… - пробормотал Бобби. – Я вообще, понимаешь, не знаю…
-- Тогда оставайся, - тряхнул головой Тим. – А я и так очень долго добирался.
Он вошел во дворец, свернул в единственную из открытых дверей и оказался в коридоре с довольно низким потолком. Сзади тут же послышались шаги и частое дыхание Боба. Вдруг наступил густой полумрак, похоже, закрылись входные двери. Но впереди сразу посветлело. Гости волшебницы приблизились ко вторым дверям. Они были полупрозрачные, и через них просматривался огромный зал, весь залитый солнечным светом.

Глава 12  Волшебница Желтой страны

Тим собрался с духом и решительно вошел в Светлый зал. Сзади тихонько пристроился Боб  и тоже пошел, осторожно выглядывая из-за плеча Тима. Ослепительный  солнечный свет ударил в глаза ребят, и они не сразу разглядели, что резной лакированный трон, украшенный крупными топазами – пуст.
-- Прошу вас, повернитесь сюда, молодые люди! – раздался слева негромкий, но отчетливый голос. Там, в глубине зала стояло огромное кресло, пушистая обивка которого казалась мягкой даже с виду. Возложив на круглые подлокотники руки, в этом кресле полулежала маленькая седая женщина в просторном белом платье, усыпанном золотистыми звездочками. Она смотрела на своих посетителей очень строго.
Но Тим был настроен решительно. Он быстро кивнул и выпрямился перед старушкой, опустив по швам руки и развернув плечи.
--Здравствуйте, волшебница Виллина. Я… мы пришли, чтобы…
-- Я все знаю, дорогой мальчик из-за гор. Знаю и про тебя, Тим, и про твоего спутника.
Боб сжался и совсем спрятался позади Тима.
--Покажись, пожалуйста, и ты мне, Бобби из Канзаса!
Пришлось спутнику Тима, окончательно оробевшему, выглянуть, а затем и выбраться из своего укрытия. Он встал рядом с Тимом, опустив глаза и зачем-то потирая шею и затылок.
-- З-здравствуйте.
-- Вот это другое дело. Хозяев нужно приветствовать, даже если являешься  без приглашения.
Бобби из Канзаса совсем повесил голову, но тут в разговор вмешался Тим.
-- Если вы всё уже знаете, скажите, что нам делать, госпожа Виллина.
-- Это скажет волшебная книга.
Один из желтомундирных близнецов внес в зал низенький столик орехового дерева. Вместо крышки у этого столика была специальная наклонная подставка. Привратник пододвинул столик к самому креслу, с поклоном взял из рук Виллины малюсенькую книжечку и немедля положил ее на подставку, потому что книжечка начала стремительно увеличиваться.
Вот книга стала огромной. Привратник слегка отодвинул столик, еще раз поклонился и незаметно вышел.
Виллина сидела неподвижно. Волшебные страницы, шурша, переворачивались сами собой, и Бобби, видевший это впервые, позабыл свое смущение и во все глаза смотрел на новое чудо. Вот Виллина кивнула, произнеся вслух одно слово: «Гости». А затем прочитала:
«Девочка Энни должна покинуть развалины заброшенного замка, иначе непрошенные гости останутся в Волшебной стране навсегда».
--Ничего себе! – пробормотал под нос Тим. – Я и так знаю, что должна. Значит, она всё-таки там. И в каком-нибудь волшебном плену, не иначе. А как ее освободить, в книге не написано?
--Ты удивляешь меня Тим, - спокойно промолвила Виллина. – Ты слышишь уже третье предсказание и задаешь такие вопросы. Моя книга никогда не объясняет, КАК выполнить то или иное дело, она только советует, ЧТО именно нужно сделать. А уж как поступить, человек решает сам. Уж кому-кому, а тебе-то это известно гораздо лучше других.
Тим нахмурился, понимая, что строгая волшебница имеет в виду случай с Урфином и Розовым ящиком. Да, в тот раз всё могло обернуться гораздо хуже.
-- Но вы же тоже волшебница, вы же тоже много знаете, - вдруг вмешался Бобби. – А почему вам самой не посоветовать нам что-то умное. Без всякой книги.
Виллина удивленно повела в его сторону глазами.
-- Я никогда не советую ничего, что идет вразрез с указаниями моей книги.
Она сердито нахмурила брови. Волшебная книга тут же стала уменьшаться, потом сама собой легла на протянутую ладонь старой феи и исчезла за пышным отворотом ее рукава.
-- Но всё равно, - не унимался Бобби. – Я вообще не понял, что это за заброшенный замок, и при чем здесь, - он слегка поперхнулся, - какие-то гости.
Тим незаметно толкнул разговорившего Боба под локоть, чтобы он не лез вперед с глупыми вопросами, но Виллина подняла руку, призывая их обоих к молчанию.
-- Я могу только предположить, что могущественный чародей, который, по преданиям, и создал нашу страну, хотел таким образом защитить ее от возможных недругов.  По всей видимости, ни один из тех, кто приходит сюда, не сможет вернуться назад, и остается в Волшебной стране навсегда. Это справедливо даже в отношении нас, волшебников. Я, например, когда-то так и не смогла посетить одну заморскую страну, более того, меня остановила уже Великая пустыня. Насколько мне известно, и Бастинде, и Гингеме также не удавались их попытки. Злая Гингема в бессильной злобе даже сотворила свои колдовские Черные камни, которые должны были послужить ей воротами, но всё получилось наоборот.
-- Да уж, - пробормотал Бобби, - здорово получилось.
Виллина глянула не него исподлобья и, помолчав минуту, продолжала:
-- Следует признать, это было мудрое решение. Никто не мог бы рассказать о здешних чудесах, и заявиться сюда снова, да еще с целым выводком недобрых спутников. Так тайна о нашей Волшебной стране хранилась долгие века.
--Пока не появилась Элли, - тихо добавил Тим.
--Почему Элли? Сначала был Джеймс Гудвин! – возразил Бобби. – Он же вернулся.
-- Для меня это загадка, - вздохнув, ответила Виллина. – Может быть, всё дело в том, что они попали в нашу страну случайно.
-- Нет, это ничего не объясняет, - упрямо качнул головой Тим. – Ведь потом…
Виллина помахала в воздухе рукой.
-- Не продолжай. Я понимаю, что ты хочешь спросить, мой дорогой. Здесь, у меня ты всё равно не найдешь ответа. Одно я могу тебе сказать твёрдо, и моя книга это подтверждает. Заклятие древнего чародея продолжает действовать! А вот как, когда и каким образом – тебе не ответит никто. Для этого надо знать это заклятие слово в слово.
Старушка улыбнулась и слегка развела руками.
-- Разве можно знать, какие слова произнёс величайший волшебник древности, если даже само имя его не сохранилось в нашей памяти.
В памяти? Нет, на память свою Тим не жаловался.
-- Между прочим, - сказал он, победно вскинув голову, - Рамина утверждает, что его звали Гуррикап. Она говорила об этом еще в позапрошлый наш приезд.
Виллина спокойно кивнула.
--Да. Так он зовется в преданиях мышиного племени. Называют и другие имена. Но никто не знает, есть ли среди них подлинное.
Бобби, наконец, не выдержал.
--Но ведь заброшенный замок – это конечно его, Древнего волшебника. Значит, надо идти туда! Мне кажется, что если можно выяснить что-то, так только там.
-- Я думаю, ты прав, - согласилась Виллина. – И идти туда нужно именно тебе, Бобби. Ведь иначе ни ты, ни твои друзья больше никогда не увидят Канзаса. Или может быть тебе больше нравится навсегда остаться в Волшебной стране.
-- А что? – неожиданно улыбнулся Боб. – Разве это так плохо?
-- Но-но! – предостерег Тим. – Ты сначала выручи Энни, а потом делай что хочешь.
Он покосился на Виллину и неожиданно покраснел. Но волшебница только мягко кивнула головой. Одновременно это был и знак прощания.

Глава 13.  Разговор с «творителем знаний»

Неслышно появился Хайнук – один из стражей. Он проводил гостей волшебницы в другой зал, заметно меньше тронного, но такой же солнечный. На круглом столике, казавшемся посреди зала совсем крошечным, гостей Виллины ждал великолепный обед. Ароматные кушанья  наполняли изящные тарелочки, отливавшие мягким блеском янтаря. Вилки, ложки, ножи, щипчики, лопаточки ослепительно сверкали золотом.
Тим, уже бывавший во дворце Страшилы, довольно равнодушно присел к шикарному столику.  Бобби замер от изумления. Он словно подкрался ко второму креслу. Опускаясь в него, внимательно глянул во все стороны, и потянулся к самой большой ложке. Левая его рука машинально схватила вилку, а глаза растерянно забегали по разложенным приборам, будто выбирая себе еще одну игрушку.
-- Приятного аппетита, друзья!
Ложка и вилка выпали из рук Бобби. К столику спокойно подошел довольно высокий сухощавый мужчина, темноволосый, но уже тронутый сединой.
-- Если не помешаю, позвольте составить вам компанию. Общество Хайнука и Белькока показалось бы вам, наверное, слишком скучным. Они у нас неразговорчивы.
Тим был разочарован, но всё-таки вздохнул с облегчением. Значит, третье кресло за этим столиком предназначалось не для Виллины! Тем лучше. Откровенно признаться, за обедом в обществе волшебницы, он чувствовал бы себя не лучше, чем в гостях у двоюродной тети Магды, строгой и педантичной дамы. Бобби же слегка скривился, и возможно не только оттого, что не глядя положил в рот кусочек лимона.
Мужчина сел в кресло, уверенно, как у себя дома, взял из вазы сочный абрикос.
-- Меня зовут Эспаро, я придворный нашей правительницы.
-- Очень приятно, - буркнул Тим, не переставая есть. – К сожалению, у нас нет времени для разговоров, мы спешим.
Эспаро усмехнулся:
-- Даже в стране Молчунов иногда есть, о чем поговорить. Ведь вы направляетесь к заброшенному замку?
-- Вот именно. А по вашим чащам и буреломам только до Изумрудного города скакать, не доскакать.
-- В наших лесах буреломы большая редкость. Как правило, бури обходят их стороной. И опасных хищников тоже нет. По крайней мере, ближайшие полгода не будет ни одного. Волшебница Виллина заботится о благополучии своих подданных.
-- Тогда почему у вас нет хороших дорог? – вмешался в разговор Бобби.
-- Нашим жителям достаточно. Прокладывать лишние дороги – нарушать жизнь лесов, которые мы тщательно храним и бережем.
Бобби только усмехнулся. Тим промолчал.
-- Чтобы добраться до замка, не обязательно ехать через Изумрудный город, - спокойно глядя на ребят, заметил Эспаро. Они сразу отложили вилки.
-- Вон там (плавный уверенный жест Молчунов), сразу за рекой Мунциллой, начинается королевство Тонконюха Шестнадцатого. Это его дальняя окраина. Но владения короля не так обширны, как Желтая страна, или даже Зеленая. Вы быстро их пересечёте, а там, вдоль Кругосветных гор, прямая дорога к замку волшебника.
-- Вот это здорово! – блеснув глазами, восхитился Тим. – Никогда бы не подумал, что дворец Виллины стоит на самом краю ее владений, - и он с воодушевлением пододвинул к себе еще одну тарелку.
Бобби мало что понял из пояснений Эспаро, хотя разговор о незнакомом королевстве его заинтересовал. Тамошний король – наверняка не волшебник. Как бы половчее расспросить о нем?
-- Вы очень хорошо рассказываете, уважаемый Эспаро. И много знаете.
-- Мне иначе нельзя! – добродушно пояснил придворный. – Моя должность – творитель знаний. Библиотека, хроники, указы Виллины, старинные грамоты всё это храню я.
-- Как жаль, что нам нужно ехать, - Бобби покосился на Тима, и тот утвердительно кивнул. – Но всё равно, расскажите еще что-нибудь.
Эспаро улыбнулся.
-- Вот вы удивлялись, почему дворец Виллины на самом краю ее владений. Так ведь было не всегда. Когда-то, давным-давно Молчуны попросили волшебницу, чтобы она уничтожила хищных зверей во всех лесах Желтой страны. Тогда с ними не было никакого сладу. Виллина отказала своим подданным. Она поступила по-своему. Часть страны стала безраздельным владением зверей, но при одном условии. Все опасные хищники должны были уйти туда. И только два раза в год, по десять дней, любой хищник может спокойно разгуливать по всей Желтой стране. Мы знаем заранее, когда наступит время Большой Охоты, и стараемся не сталкиваться в эти дни ни с тиграми, ни с пантерами, ни с волками.
-- Так королевство Тонконюха – звериное? - удивленно спросил Бобби.
-- Лисье, - сквозь зубы ответил Тим.
-- Да, - подтвердил Эспаро, - одно из пяти звериных царств и королевств Волшебной страны. Три из них занимают бывшие земли Молчунов и Виллины. Это пограничные территории с Голубой, Зеленой и Фиолетовой странами.
Бобби хотел еще что-то спросить, но Тим решительно отодвинул тарелку – пора.
-- Я вижу, вам понравились эти столовые приборы, - усмехнулся Эспаро. – Выберите что-нибудь себе на память о нашей волшебнице. И в дороге вам пригодится.
Тим недоуменно пожал плечами, но взял со стола затейливо изогнутую вилку и поблагодарил любезного архивариуса. Бобби даже не поверил своим ушам, потом, схватив ложку, поспешно сунул ее в карман. Ложка обо что-то брякнула.
-- Что там у тебя!? – сердито спросил Тим.
-- Ничего не должно быть, – испугался Бобби, порылся в кармане и выудил откуда-то из глубины камень, ярко блеснувший зеленым цветом. – Ой! Честное слово, я не знал. И вообще, это куртка Дика.
-- Вы позволите посмотреть, Бобби, - протянул руку Эспаро. Он повертел зеленый камень в руках, затем поднял и глянул на свет.
-- Очень похож на изумруд, но пожалуй это хрусталь. Такого цвета? Огромная редкость, – и он вернул камень Бобу. Тот взял его небрежно, как обычный камешек, слегка подкинул на ладони, и казалось, запустил бы им в окно, если бы оно было открыто. Потом со вздохом бросил его назад в карман куртки.
-- Всё-таки стекляшка, - прошептал он еле слышно. – Хитрый старик.
Белькок и Хайнук уже подвели мулов к самому крыльцу и теперь забавлялись с Артошкой, подсовывая ему по очереди какие-то аппетитные кусочки. Песик неторопливо жевал, снисходительно поглядывая на близнецов-привратников. Путешественники распрощались с Эспаро, махнули рукой молчаливым стражам и взобрались на мулов. Скакать во весь опор от самого дворца показалось Тиму невежливым, до поворота аллеи он, как мог, сдерживал застоявшегося Ганнибала. Артошка бежал впереди, а Бобби на Цезаре плелся вслед, повесив голову и что-то бормоча под нос.
Боковая дорожка вывела прямо к речке. Мунцилла оказалась немногим больше Аффиры. Подхватив Артошку, Тим направил гнедого мула прямо в воду. Не дожидаясь команды Бобби, Цезарь бросился следом. Прошло всего несколько минут, а два всадника уже выбрались на берег и помчались по узкой тропинке вглубь лисьего королевства.




Часть третья. Кольцо и камень
Глава 1. Пленник

Дворец Изумрудного города молчал. Но тем лучше слышались отдельные звуки, нарушающие ночную тишину. Два злоумышленника стояли бесшумно, прижавшись к стене спинами и затылками.
-- Тише! – дернул Дик за руку завозившегося Сэма. – Не понять, о чем они разговаривают.
Да, впереди, за неплотно прикрытыми большими дверями раздавались  голоса. Один тоненький, похожий на детский, другой – шелестящий, с легкой хрипотцой. Это, по всей видимости, и был голос Страшилы. По крайней мере, можно себе представить, что человек из тряпья и соломы разговаривает именно так. Но с кем он разговаривает среди ночи, и кто отвечает ему то пискляво, то звеняще-нежно? Конечно же, никто из советников правителя, миниатюрных человечков, но людей при этом вполне взрослых, не мог так говорить.
-- Может быть клоун, или какая другая кукла? – шепнул Сэм в самое ухо Дику. Тот только поморщился. Не хватало еще деревянных клоунов. Великолепный план захвата в плен беспечного тряпичного правителя попал под угрозу!  Казалось бы, чего проще. Скрутить среди ночи слабосильного набитого увальня, унести его как мешок и спрятать подальше от города. А потом идти прямо к горожанам и требовать хороший выкуп за их обожаемого губернатора. Быстро и просто.
Во всяком случае, не нужно тянуть резину, как предлагает занудный Сэм. Сначала разведать обстановку. Потом, не попадаясь на глаза, выяснить, где тут у них дворцовая сокровищница. А там и обчистить ее помаленьку… Слушать, и то противно. Помешался на своем чудо-браслете!
-- Ну!? – кажется, Сэм усмехнулся. – И что нам теперь делать?
-- Подождем. Они не будут болтать до утра. Скоро разойдутся, тогда и, … - Дик резко сжал пальцы в кулак. Сэм в ответ снисходительно посопел носом.
-- Нет, Мила, зря ты так говоришь, - похоже, Страшиле надоело стоять на месте, и он принялся с легким звоном расхаживать взад и вперед. – Это не-прин-ци-пи-аль-но, что Гудвин не колдовал. Всё равно он был великим волшебником.
Неизвестная Мила что-то пискнула в ответ.
-- А я говорю, о волшебнике нужно судить по всей его жизни. Давай вспомним, как изменилась наша страна. Разве это не волшебство? Невиданное дело – человек из большого мира пересек пустыню и горы. Это тысячи лет не удавалось никому. Даже Гингеме и Виллине. А мы теперь…
За дверью тоненько захихикали.
-- При чём здесь Фарамант, - снова заговорил Страшила. – Да, конечно, он не волшебник. Но ведь Гудвин…
Тоненький голосок что-то затараторил, давясь булькающим смехом.
-- Всё равно, я считаю, - опять голос Страшилы, - люди из-за гор – это очень хорошо. От них большая польза. Правда, в последнее время…
За дверями замолчали. Потом неразборчиво запищал голосок Милы.
-- Это ты не понимаешь своими кошачьими мозгами, - обиженно выкрикнул Страшила. – Что бы ни случилось, мы не должны не-до-о-це-ни-вать главное. И понимать: будет теперь так, а не по-другому. Но мы, кажется, говорили о Гудвине?
Сэм зажал себе руками рот, чтобы не засмеяться во весь голос. Оказывается, это кошка! Так вот с кем болтает Страшила своими длинными, беспокойными ночами.
Дик скрипнул зубами.
-- Жалко, что у нас нет рогатки. Или камня какого-нибудь. Сэм! – скомандовал он громким шепотом. – Марш во двор и принеси сюда камень. Или два. Я быстро уйму сейчас эту Милу.
Сэм встрепенулся всем телом, видимо желая что-то возразить. Но потом кивнул и тихо удалился по коридору. Дик остался у дверей зала. К разговору кошки с пугалом он больше не прислушивался, обдумывал дальнейший план действий. Всё идёт как надо, идет именно так, как он и задумывал. Скоро они разбогатеют. А потом…  Потом отыщут Боба и потопают восвояси с полными рюкзаками золота и изумрудов. И смогут отправиться куда угодно. В любой город Штатов, и даже в Европу. Если им, конечно, этого захочется.
Дик спохватился, что давно уже не слышит ни звука за дверями. Он подобрался поближе. Молчат, доносится, правда, какое-то шуршание. Но нет, опять что-то пискнула бездельница-Мила. Сколько же можно болтать? Убиралась бы восвояси, ей же лучше будет. Опять всё затихло. Дик шагнул к самым дверям, и они вдруг очень легко открылись ему навстречу. Звякнули бубенчики.
В полумраке зала Дик с трудом угадал перед собой силуэт толстенького человечка с поднятыми в стороны руками и большой острой шляпой на голове. Кошку было видно гораздо лучше, она сидела у окна в полоске лунного света. Темная, но не черная, без всяких светлых пятен, только на передних лапах – белые перчаточки. Зато на голове, поверх глаз, маленькие зеленые стеклышки в золотистой оправе. Вот так так! Даже кошки в Изумрудном городе носили зеленые очки.
-- А ведь и верно, кто-то ходит, – спокойно сказал Страшила. – У кошек, оказывается, замечательные уши.
-- Их очки не закрывают, - хихикнула кошка. – Мы  ночью только и делаем, что слушаем.
-- А на нашем госте, смотри-ка, очков нет! Великий Гудвин был бы недоволен.
-- Ваш Великий Гудвин торгует в лавке, - снисходительно объявил Дик. – И он мне не указ. А я, тем более, вам не гость.
-- Да он хуже наших городских мальчишек! – Мила мягко вспрыгнула на подоконник. – Грубиян.
-- А ну пшла! – притопнул ногой Дик, переступая порог зала. Мила исчезла.
--А вот это нехорошо! – сказал Страшила. – Разве можно так вести себя? Никогда бы не подумал, что люди из-за гор…
-- А тебе подумать не обязательно, голова с отрубями! На это есть живые люди.
Страшила ничего не ответил. Он запрокинул голову вверх и медленными шагами пошел вокруг Дика, разглядывая его, как диковинное животное. Сапоги правителя слегка поскрипывали, бубенчики цвенькали, а Дик нетерпеливо переминался с ноги на ногу и только зорко поглядывал – не надумал ли хозяин Изумрудного дворца улизнуть каким-нибудь потайным ходом.
Но ничего подобного. Не подозревая об опасности, Страшила тихо завершил круг. Он снова стоял прямо перед  Диком, уперев руки в бока. Глаза Дика, тем временем,  постепенно приглядывались. Они уже различали пуговицы на кафтане Страшилы, полосы узорного паркета, кресло у окна и рядом с ним мягкую табуреточку. Одного не мог разглядеть незваный гость, выражения лица своего безмятежного противника. Понимает ли этот Страшила нависшую над ним опасность? Кажется, он просто хочет о чём-то поговорить. Но какие разговоры с пленником, сейчас вернется Сэм… А вот он уже и бежит!
Нет, стук ног по коридору был слишком тяжелый. Дик, слегка отстранив шляпу Страшилы, метнулся к окну, больно споткнулся о кошкину табуретку.
-- Здесь высоко, - спокойно произнес Страшила за его спиной. В зал уверенно протопал дежурный капрал и загородил выход.
-- Проводи нашего гостя в верхние подвалы, в комнату, где остались койки Дина Гиора и Фараманта. И побудь там у двери. Бе-зот-луч-но!
Дик молча тер лодыжку. Он уже понял, что придется подчиниться.
-- Ночью люди должны спать, - важно добавил Страшила. – Пусть он хорошо выспится, а поговорим мы завтра.

Глава 2. Мудрец Изумрудного города

Повар Балуоль, уперев руки в бока, сердито покрикивал. Два поваренка по его команде переставляли вазы, тарелки и соусники, пока толстяк не закивал головой. Вот теперь на столе всё стояло как надо. Вошла Флита, повесила на спинку стула белоснежное полотенце с зеленой каймой, положила на уголок стола стопку салфеток. Потом повернулась и молча вышла. Следом выбежали и поварята.
Повар поглядел на Правителя.
-- Я думаю, всё готово! Лучше не придумаешь. Ваше превосходительство ждёт к завтраку важного гостя?
Страшила качнул головой:
-- Совершенно верно. Сегодня у меня абсолютно неординарный гость.
-- Да, уж. Для господина Дровосека мы бы не бегали по кухне два часа спозаранку. И его величеству Льву такой завтрак ни к чему. Уж не ждете ли вы кого-нибудь из фей? А может быть, приезжает фея Элли?
-- Для феи Элли я бы приказал уставить столами всю дворцовую площадь, - с легкой грустью в голосе ответил Страшила. – Ступай на кухню, мой друг. Ты сегодня постарался потрясающе.
Балуоль кивнул и исчез. Правитель Изумрудной страны не спеша уселся на свой трон. Через несколько минут ввели заспанного Дика. Мощный краснолицый бригадир-капрал улыбнулся пленнику своей деревянной улыбкой, сделал несколько шагов назад и притворил высокие двери.
Дик лениво, но от души потянулся так, что хрустнуло в плечах и лопатках. Темные глаза его, между тем, быстро скользнули по круговой стене тронного зала. Единственные двери и ни одного окна! Что ж, ничего удивительного. Но для кого это шикарное угощение, неужели только для него? Не хотят ли его задобрить?
Проведя рукой по ёжику уже слегка отросших волос, гость сделал несколько резких шагов и опустился за стол, поставив на него сразу оба локтя. Страшила молчал. Дик слегка приподнял подбородок, чтобы смотреть прямо в глаза Правителю. Тот по-прежнему хранил молчание.
Пленник усмехнулся. Ведь Сэм, если бы захотел, мог выручить его еще ночью. Но этот хвастун, конечно, попробует доказать, что прав он один и справится со всеми делами не хуже Дика. Ладно, пусть побегает. Через Пустыню-то он ни за что не осмелится возвращаться в одиночку. Сэм только на словах смелый и сильный. Вот и поглядим, как он запоёт. А пока можно не спешить и даже оценить стряпню с дворцовой кухни.
Дик обмакнул указательный палец в самую красивую тарелку, лизнул, сощурился. Он заметил, что Страшила слегка откачнулся в своем роскошном мраморном кресле. Парень сразу приосанился, вытер палец салфеткой и откинул ее в сторону.
-- Умеют у вас поесть, - снизошел Дик до разговора, - только жареной фасоли что-то не видать.
-- Кушайте без фасоли, - отозвался ровным голосом Страшила. – Мой повар сам знает, что следует готовить к завтраку. Я полностью полагаюсь на его мнение.
-- Ну, если своего нет, тогда конечно! – Дик продолжал делать вид, что завтрак его не интересует, но голодный желудок уже вовсю урчал, и глаза не желали смотреть ни на что, кроме великолепной сервировки.
-- Может быть, вам мешает моё присутствие? – неторопливо спросил Страшила. – Тогда я прикажу всё вынести. Мы поговорим, вы расскажете о себе. А завтрак никуда не денется, его потом доставят в вашу комнату.
-- Ах, в мою комнату!? – почти прорычал Дик. – Зачем же так беспокоиться!
И он с оскорбленным видом подцепил вилкой изрядный кусок из ближайшего блюда. Зубы быстро зачавкали.
-- Подливочку возьмите, - вежливо заметил Страшила Мудрый. Дик только двинул подбородком, говорить с набитым ртом он не мог, а оторваться от еды не было сил.
-- А впрочем, как вам понравится. Не стесняйтесь. И подумайте пока, что я могу для вас сделать. У меня в стране не принято наказывать за о-про-мет-чи-вы-е поступки. Мы всегда даём время одуматься и раскаяться.
Дик сверкнул глазами.
-- Как я понял, мне нужно попросить у вас прощения? И тогда я спокойно могу идти на все четыре стороны.
Страшила прихлопнул рукой по подлокотнику трона.
-- Не совсем на все четыре. Когда мы увидим, что вы искренне отказались от нехороших мыслей, я вызову дракона. Он перенесёт вас через горы и пустыню. А уж там вы сами решите, в какую сторону отправиться.
«А что?! – пронеслось в голове у Дика. – Дракон не лошадь, он бы нам точно не помешал. Неплохо придумал на свою голову, мудрец соломенный».
-- И кто же вам сказал, что у меня нехорошие мысли?
-- Энни, - спокойно ответил Страшила. – Она предупредила, что из-за гор придут плохие люди, которых не нужно допускать не только во дворец, но даже в город.
-- Да! – покивал Дик головой. – «Из-за гор придут плохие люди». И вы сразу решили, что это я?
-- Догадаться было нетрудно, – развел руками Страшила. - Вы появились ночью. Вы забрались во дворец, не спросив моего согласия. Но самое главное, ведь вы же действительно пришли из-за гор? Не будете же вы это опро-вер-гать!
-- Чего? – скривился Дик. – Ну, а если и из-за гор. Разве нельзя прийти из-за гор просто так?
-- Нельзя, - мягко возразил Страшила. – Человек не идёт просто так, если это такая опасная дорога. А если он ее всё-таки пре-о-доле-вает, то значит не просто так!
Собеседник Страшилы удивленно округлил глаза и слегка призадумался. Но при этом он не забывал отправлять в рот ложку за ложкой и прихлебывать из серебряного кубка.
-- Вот видите! – не дождался Страшила ответа. - Я могу добавить еще одно предположение. Вы не спросили, кто такая Энни. Это значит, вы с ней знакомы. И значит, она предупреждала именно о вас.
-- А вот тут вы прокололись! – Дик промокнул губы салфеткой и азартно откинул ее через плечо. – Могу присягнуть, я никогда не видел и не слышал вашу Энни.
Страшила молчал, а гость, облокотясь на стол левым локтем и, уперев в колено правый кулак, с победным видом ждал ответа. Прошла одна томительная минута, другая. Вдруг Страшила гордо выпрямился на троне.
-- Я понял. У вас был помощник или сообщник! Это он говорил с Энни, а потом вы пришли в нашу страну вместе с ним. Это же очевидно, такой трудный путь нельзя проделать в одиночку. Молчите? Сейчас же говорите, где находится ваш помощник!
Дик отхлебнул какого-то ароматного шипучего отвара, поперхнулся и закашлялся.
-- Не хотите отвечать? Мы все равно узнаем обо всём. Вы прошли по стране, вас видели наши животные, а они у нас говорят! Любая птица расскажет, где вы шли и что делали.
Это становилось опасно. Как бы ни был противен Сэм, но Дику очень не хотелось, чтобы здешние обитатели догадались раньше времени о его пребывании во дворце. Иначе его просто спугнут, и он действительно сбежит в Канзас, прихватив по дороге какой-нибудь мелкий изумрудик. Вот это будет финиш!
-- Всё верно! – опустил голову Дик. – Мы шли с ним по речке, вон той, от которой идет канал к городу. И Бобби…  Он захотел посмотреть другой берег, переплыл и пропал в лесу. Я не смог его найти.
-- Пропал в лесу!? На том берегу Аффиры?! – ахнул Страшила. Он схватил трость, стоявшую подле трона и стукнул три раза в пол. В дверь сейчас же просунулась деревянная голова капрала.
-- Где Кагги-Карр?
-- Да здесь я! Что еще от меня надо?
В зал влетела большая ворона с золотыми колечками на лапах. Она сделала круг над столом и Диком, а затем опустилась на левый подлокотник трона, привычно, как на своё постоянное место.
-- Сейчас же организуй поиски. Человек из-за гор отправился в Чащобу Призраков и не вернулся. А ты, - обернулся правитель к капралу, который всё еще продолжал заглядывать в зал, - вызови ко мне Дина Гиора и Фараманта. Стой! Сначала проводи к себе нашего гостя. Прошу извинить, у меня срочные дела.
Но Дик уже и сам видел, что его деликатно выставляют вон.

Глава 3. Дворцовая кухня

Пока Страшила Мудрый проводил беседу со своим невольным гостем, его главный повар наслаждался отдыхом. Но, как человек деятельный, он одновременно выполнял и приятную обязанность – тоже занимал разговорами интересного собеседника. Вернее, собеседницу, это ведь была всё та же кошечка Мила. И конечно же, Мила не осталась без аппетитного угощения.
Кошку не потребовалось возводить в придворные или назначать на освободившееся место первого отведывателя блюд. Как только добряк Балуоль приметил зачастившую во дворец ночную гостью, он сам стал приглашать ее на завтраки. Мила была существом сообразительным, она поняла, что повару, не меньше, чем и самому Правителю, хочется поболтать о том, о сём, а на службе он этого позволить себе не может. Поэтому, в благодарность за угощение, она рассказывала Балуолю последние городские новости, всякие забавные истории, виденные или слышанные ей в разных местах. Ведь кошки куда только не забираются.
Сейчас повар, простодушно подняв брови, слушал ее рассказ о дерзком ночном вторжении. Пришельца из-за гор Мила как следует не рассмотрела, зато не утерпела похвастаться, что сразу позвала на помощь Страшиле бригадира – этого деревянного разиню. Вот ведь, не спит всю ночь, видит лучше кошки, а опасного посетителя прозевал.
-- А вот мне! Мне его видеть было необязательно. Я ведь как послушаю…
Кошка вдруг насторожилась.
-- Там! Слышишь? Да вот же, вот! Кто-то шуршит и отдувается.
Повар оглянулся. Дверь в кладовку была, как всегда, закрыта на задвинутую щеколду. Ерунда! Нельзя же спрятаться в кладовке и запереться снаружи.
-- Наверное, мыши.
-- Мыши!? – встопорщила усы Мила. – Это ты мне говоришь? Мне ли не знать, как шебуршат мыши! Ни у кого нет столько мышей, как у моего хозяина.
-- А кстати, - Балуолю не хотелось вставать, и он поневоле увел разговор в сторону, - как поживает почтенный Гельзин Касс? На здоровье не жалуется?
-- А когда он на него не жаловался! – фыркнула кошка. – Может быть десять лет назад? Но извини! Я еще не такая старая.
Мила тоненько захихикала, и Балуоль тоже раскатился добродушным хохотком.
-- Что верно, то верно. И десять, и двадцать лет назад не было у нас в городе большего ворчуна. Чуть что, «вот брошу всё и вернусь домой, что, думаете, Гингему испугаюсь?» Гингемы уж нет давным-давно, а наш Гельзин всё собирается. Кафтан-то свой ещё не выкинул?
-- Какой? Голубенький? – хихикнула кошка. – Он это старьё иногда даже надевает.
-- Старьё! – вздохнул Балуоль. – Видела бы ты, как он тогда сверкал и переливался. Я был еще совсем мальчишка, но помню. Одни бубенчики чего стоили. Мы ведь в то время еще и очков не носили… Заявился к Гудвину важный, надутый. Но Гудвина-то так просто не напугаешь! Подумаешь, злая волшебница, он тоже был – будь здоров!
-- Как хочешь, а там кто-то есть, - перебила повара Мила. Да он и сам уже насторожился, вспомнив, кстати, про своё недавнее недоумение. Здесь на столике стояла целая миска орехового крема. К завтраку наготовили лишнего, она не понадобилась, и он впопыхах приткнул ее у краешка. Помнится, рядом еще лежали два вчерашних пирога и они тоже пропали. Балуоль решил сначала, что это шалости поварят, а сейчас сообразил – вернулся-то он от Правителя первым. Эти сорванцы затеяли возню на большой лестнице и от его окрика сбежали во двор.
Повар встал, прихватил на всякий случай половник на длинной ручке, и осторожно приоткрыл дверь кладовки. Там было темновато, но всё равно, все углы и заставленные полки легко было окинуть одним взглядом. Мила мягко скользнула вокруг ноги Балуоля и тоже заглянула, настороженно поводя усами. Но тут же обиженно отошла, действительно, спрятаться в такой маленькой каморке было негде.
Балуоль хмыкнул и осекся. А потом осторожно взял с полки миску, разрисованную зелеными листочками. Да, это та самая мисочка, из-под пропавшего крема. Но она почему-то пуста, и совершенно чистая. Кто-то ее уже вымыл. А может быть вылизал? Тщательно закрыв кладовку, Балуоль решил пока ничего не говорить любопытной кошке, но в неясной тревоге запер дверцу на замок.
-- Ну что, положить еще чего-нибудь?
-- Нет уж, я к себе. Добегу до нашего Ювелирного, пока не жарко,
Мила быстро выбралась через открытое окно и только хвостом махнула. Балуоль повздыхал, тронул замок на кладовке. Пора было идти на кухню, заниматься обедом.
Горничная Флита торопливо шла по коридору в сторону кухни. В руках у нее был поднос с использованной посудой. Правитель вызвал на совещание Фараманта и Дина Гиора, до их прихода в тронном зале следовало навести полный порядок. Потому Флита и спешила. И вдруг прямо из стены высунулась рука с растопыренными пальцами, преградившая ей дорогу.
Служанка охнула, посуда на ее подносе мелко задребезжала. Эта рука была неестественно большая, просто огромная и пугала, хоть и не двигалась. Четыре пальца ее неожиданно сжались в кулак, а большой остался торчать вверх. Потом большой прижался к кулаку, выпрямился указательный. И снова все пальцы медленно разжались. Флита, приоткрыв рот, как завороженная, следила за этими превращениями.
-- Стой на месте, женщина! – произнес противный гнусавый голос, и рука опять втянулась в стену. Зато тут же, чуть дальше, заколебалась портьера, свисающая до самого пола. А на стене не осталось ни царапинки.
-- Ты знаешь, кто такой Гельзин Касс?! – проныл тот же голос из-за портьеры. Флита опешила, она ждала чего угодно, только не такого нелепого вопроса.
-- Старик один. Он служил раньше во дворце. Еще у Гудвина, - еле слышно ответила она.
-- Ты бывала у него в Ювелирном?
-- У него?! – еще больше удивилась Флита. – Ну да, он, кажется, там и живет, в Ювелирном переулке. Нет, никогда! – спохватилась испуганная служанка.
-- Не лги! Ты же знаешь, где Ювелирный переулок?
-- Конечно. От дворца с площади направо, второй перекрёсток.
-- Знаешь! – обрадовался мерзкий голос. – Так запомни, женщина. Больше не смей появляться у Гельзина Касса! И даже имя его произносить не вздумай.
-- Хорошо, хорошо! – заторопилась согласиться Флита. – Я и не была-то у него никогда, - всё-таки добавила она.
Портьера молчала. Служанка осторожно сделала шаг, еще один, прошмыгнула мимо жуткой портьеры и не выдержала, оглянулась. С этого края коридора было хорошо видно, что за свисающей до пола тканью совершенно пусто. Флита даже зажмурилась. Потом на цыпочках прокралась до самой кухонной двери, и только заскочив за нее и прихлопнув, перевела дух.
-- Ой! Как же я теперь ходить-то буду по этому коридору? Подумать только. Вот и говорите, что с отлётом Гудвина у нас в городе не осталось ничего чудесного.
Поздним вечером того же дня Сэм был уже возле дома Гельзина Касса. Он бы ни за что не стал пугать Флиту, рискуя разоблачением, если бы не пришел в полное отчаяние. Еще ночью подвал дворца был им обследован от края до края. Собственно, там и обследовать было нечего: на самой глубине сплошное захламленное подземелье без всяких комнаток, перегородок и потайных дверок. Только массивные стойки и ободранные колонны. Судя по брошенным обрезкам жести, верстакам, кучам мусора - в подвале прежде были мастерские. Чуть выше – несколько комнатушек, вроде тех, в которой разместили сплоховавшего Дика. И нет среди них ни одной, подходящей к такому гордому имени как Сокровищница.
Или Страшила Мудрый хранил свои драгоценности не в подвалах дворца, а в другом месте, или он вообще их нигде не хранил. Зачем, в общем-то, они ему нужны, этому Мэру с захолустного огорода? Но не всегда же этим великолепным дворцом владел какой-то Страшила. Ведь у Гудвина наверняка были и казна и другие богатства. Не мог он не иметь ничего, кроме того камня, который сейчас упокоился в рюкзаке Дика. Если бы это было так, зачем они вообще сюда притащились?
Но изумруды есть! Они на стенах, на башнях, и никогда не бывает так, чтобы после стройки совсем ничего не оставалось. Подслушанный разговор Балуоля и кошки навел Сэма на мысль, что старый Гельзин Касс, который имел дела с самим Гудвином, может многое помнить. Он-то и подскажет, где искать сокровища!

Глава 4. Загадка зеленого камня

Сэм терпеливо дождался, пока кошка с белыми отметинами на кончиках лап не вышмыгнула из дома старика Касса. Ему были не нужны лишние свидетели. А вот теперь можно заходить! Хозяин здесь, в одном из окошек теплится огонек.
Он вошел без стука, спокойно и уверенно.
-- Здравствуй, Гельзин Касс. Надеюсь, ты еще не забыл Великого Гудвина.
Старик, сидящий на скамеечке у очага, заморгал глазами, пытаясь разглядеть  невиданного гостя.
-- Ты из-за гор? Тебя послал Гудвин!?
-- Можешь не сомневаться, - кивнул Сэм и приподнял левый рукав так, чтобы был виден серебряный браслет с рубиновой звёздочкой.
-- Как, - ахнул Гельвин Касс, - у тебя обруч Бастинды? Разве Гудвин сумел всё-таки его раздобыть?
-- Я не знаю, как он его раздобыл, - чуточку смутился Сэм. – Но, по крайней мере, я понял главное, что ты эту штуковину уже видел. Только каким образом? Ты же ведь подданный Гингемы! Говорят, общался с нею не раз. Служил что ли там, при пещере?
-- Я не Урфин! – гордо возразил старик. – И не служил колдунье. Просто, как все, выполнял ее приказания.
-- Ну-ка, ну-ка! – Сэм придвинул какой-то пыльный сундучок и сел напротив Касса. – Как это можно, выполнять приказания, но не служить? Путаешь ты что-то, старина.
-- Пока не объявился Джюс, каждые сорок дней старосты ближайших деревень подходили к пещере волшебницы. И Гингема сама говорила, что ей от Жевунов нужно. А позже эти приказания стал разносить уже Урфин Джюс. Самозванец и выскочка!
-- А ты не выскочка?! Вот и жил бы в своей деревне. Нет, понесло тебя в город.
-- Какой город! – насмешливо хмыкнул Гельзин Касс. – Здесь тогда стояли одни сараи и недостроенная стена. А стоило Гудвину услышать, что я от самой Гингемы, он вообще хотел сбежать, куда глаза глядят. Его и так уже напугал Стум Нарес, когда остановился здесь на денек.
-- На денек? А куда он шел?
-- Посмотри на свою руку. У него на руке было то же самое.
-- Так он шел от Бастинды?
-- Наоборот, к Бастинде. Ты что, не слыхал про Нареса? Это был наш староста, а я – его помощник. Не знаю, что теперь стало с нашей деревней. Наверное, ничего хорошего. Но не мог же он ослушаться Гингему. Да и я тоже.
Сэм покрутил головой, кажется, разговор уходил всё дальше от темы, которая его интересовала. Надо было сворачивать в нужную сторону.
-- Ваш Нарес тоже остался в Изумрудном городе?
Старик быстро глянул на Сэма, отвернулся, уставился на огонь.
-- Он… был… убит, - медленно выговорил Касс. – Как и все остальные ближайшие советники Гудвина. Четверо из пяти. Из этого похода вообще мало кто вернулся. Я уцелел, потому что остался в Городе. Хотя, если бы с ними пошел я, возможно из похода не вернулся бы Гудвин…
И он засмеялся, как закашлялся.
-- Ты хотел убить Гудвина!? – не поверил Сэм.
Старик презрительно сморщился:
-- Передай Великому и Ужасному, что он выбрал себе очень бестолкового посланника. И заодно скажи, пусть ищет в другом месте. Нет у меня его зеленого камня.
-- Зеленого камня? – не поверил Сэм. – У тебя?
-- А у кого же? - самодовольно удивился Гельзин Касс. – Он доверял его хранение только мне, ведь только я знал о его существовании. Если, конечно, не считать Гингемы. Ну и может быть Бастинды, если Нарес рассказал ей… А в общем, я не слышал и не знаю, что приказывала Гингема Наресу, - быстро закончил бывший помощник старосты.
-- Да с чего ты взял, что Гудвину вдруг понадобился этот зеленый камень?
Сэму уже не сиделось на месте. Где-то там, на берегу, в кустах валяются их рюкзаки. И в одном из них камень, которому, оказывается, цены нет. Но ведь их имущество давно мог  распотрошить любой любопытный!
Одно утешает, на дворе уже ночь. А, судя по всему, в этой стране не принято шататься по ночам. Если рюкзаки еще целы… Кажется, старый пройдоха что-то говорит?
-- За чем еще может Великий и Ужасный Гудвин отправить посланника, если он завладел Обручем Бастинды? Это даже интересно. Я слушаю внимательно.
-- Что слушаешь? – удивился Сэм, уже совсем сбитый с толку. Он хотел поправить свои давно нечесаные рыжие волосы и только взъерошил их.
-- Как что? Приказания Гудвина, те слова, которые он велел передать мне. Послал же он тебя для чего-то через пустыню и горы. Ведь Гудвин живёт за горами?
-- За горами, - машинально подтвердил Сэм, пытаясь собраться с мыслями.
-- Я так и думал, что не на Солнце. Хотя ты, с твоими волосами, мог бы сказать, что спустился прямо оттуда.
Лицо парня вспыхнуло от возмущения. Этот человечек еще над ним и потешается! Похоже, его можно спрашивать прямо, без извинений.
-- Гудвин приказал узнать, давно ли ты был во дворце. Он очень беспокоится за свой потайной запас изумрудов.
-- Потайной запас? Ах, вот оно что! Очень ловко. Среди изумрудов на волшебный камень никто не обратит внимания. Верно? Не хитри! Наверняка, он приказал не просто проверить камни, но и принести их с собой. Ведь ты же не догадываешься, что ему нужны не изумруды. Конечно! Иначе бы Великий Гудвин не отпустил тебя с Серебряным Обручем.
Сэм сидел оглушенный, а Гельзин Касс, взбудораженный воспоминаниями и собственными догадками, тряс руками и нервно двигал челюстью.
-- Почему же Гудвин сам не сказал тебе, где находится его тайник?
-- Он сказал, но …, - Сэм запнулся, не зная, что бы такое выдумать, поправдоподобнее.
-- Но там ничего нет! – торжественно закончил за него Касс.
Искатель сокровищ окончательно сбился с толку. Как понимать старого хитреца? Догадка это или уверенность. Знает он, куда исчез клад Гудвина, или просто заключил это по растерянному, убитому виду самого Сэма. Но одно хорошо! Тайник был, и может быть есть даже и сейчас. Только вот этот проклятый старикашка теперь уже ни за что не проговорится, где искать эти изумруды.
А проклятый старикашка не унимался:
-- Гудвин догадывался, что его запасы могут украсть, и на всякий случай указал тебе на меня. Но он ошибся, спроси у кого угодно, в последний раз я был в Изумрудном дворце еще при нём, Великом и Ужасном. И советник его, тот пятый, из подземных рудокопов, который собственно и камни доставлял и тайник устроил, забыл, как же его звали… Короче, он тоже не брал, да его уже и в живых-то нет. А больше никто не знал, где, в каком закоулке, прячет Гудвин свои изумруды.
-- И куда же они могли деться? – ехидно прищурясь спросил Сэм. Ему вдруг пришло в голову, что если клад Гудвина выгреб Касс, то это очень хорошо. Тогда изумруды здесь, в его доме! А найти их, владея Серебряным Браслетом – пустяк. Не дворец обшаривать!
-- Думаю, их нашел Урфин Джюс! Он очень хотел иметь много-много изумрудов и золота. Говорят, он дни и ночи проводил в дворцовых подвалах. А потом, - Гельзин Касс даже расплылся в довольной улыбке, - вернулся Страшила и приказал развесить все зеленые камешки обратно на башни. Ведь Мудрый Правитель ни о чём не догадывался! Думаешь, кто-то разбирал, куда какой камень вешать?  И остается тебе одно – перебрать по одному все изумруды со всех шпилей и башен! Где-то, на одной из них, висит ваш заветный камушек.
-- И чему ты радуешься? – не понял Сэм.
-- Тому, что одним злым волшебством у нас в стране будет меньше! – торжественно ответил старик. – Мы с Наресом сразу догадались, зачем Гингема посылает камень Гудвину и обруч Бастинде. Она хотела их поссорить, и ей это удалось. В конце концов Гудвин уничтожил Бастинду. Но мы - простые люди, и должны этому радоваться. А больше всех я!
-- А уж ты здесь при чем! – фыркнул Сэм.
-- Этого не знает даже Гудвин, - похвалился Касс. – Теперь уж, так и быть, скажу. Гингема приказала предупредить Гудвина, чтобы он никогда не расставался с ее Зеленым Камнем, и тогда он одолеет всех врагов. Но Гингема не могла никому желать добра! И я решил, будь что будет, смолчу. Гудвин видимо тоже опасался подарка Гингемы, он даже не взял его в руки и попросил меня подержать его пока у себя. Как я догадался, пока он не одолеет Бастинду и не отберет у нее Обруч. Но в поход он пошел без Зеленого Камня, и Бастинда уничтожила его войско. А что бы было, если бы Гудвин завладел и Обручем и Камнем?
-- И что бы было? – осторожно спросил Сэм.
-- Нарес говорил как-то, что тот, кто владеет сразу двумя этими предметами, может выпустить наружу какое-то огромное колдовство. Такое, какое не решалась применить и сама Гингема.
Собеседники смолкли. Гельзин Касс, устав от длинных разговоров, откровенно дремал, Сэм пытался разобраться во всём услышанном.
-- И всё-таки я не понял! – воскликнул он. – Гудвин забрал, наконец, у тебя камень?
Старик вздрогнул.
-- Наверное. Я жил во дворце, камень лежал в моей комнате в шкафчике. Потом он исчез. Кто мог забрать его кроме Гудвина? Больше-то он никому не нужен, ведь это даже не изумруд…
Спустя два часа, Сэм перерыл рюкзак Дика до последней складочки. Камня не было. Рюкзаки лежали на прежнем месте, и искатель изумрудов не сомневался, что их до него никто не трогал. Возможно, Дик просто прихватил камешек с собой, и сейчас он находится у него.

Глава 5. Разоблачение

Леса лисьего королевства пересекали узкие звериные тропы. Они переплетались, извивались, то и дело ныряли под кроны деревьев. Путникам постоянно приходилось сгибаться до самой гривы мулов, а иногда и спрыгивать на землю. Бобби ругался громким шепотом, Тим сердито помалкивал и только на больших полянах вытягивал шею, пытаясь разглядеть, далеко ли горы.
-- Ничего, - утешил он себя и спутника после трех часов кружения по сплошному густому лесу. – Проедем к Лисограду, там тропа широкая. А дальше плантации, можно будет спокойно скакать до самой Голубой страны.
-- И к королю заезжать не будем? – поинтересовался Бобби.
Тим не ответил, лишь слегка скривился, зато Артошка не утерпел.
-- А что, давай заедем! Может быть, на этот раз я задам ему хорошую трёпку? Ты же, Тим,  не будешь лебезить перед этим лисом, как Энни.
-- Не болтай глупости, - отмахнулся Тим. – Тонконюх – отличный король и наш друг. Не знаю, чем он тебе не нравится.
-- Вон ты как заговорил! – насмешливо тявкнул Артошка. – Зря стараешься, второго Серебряного Обруча он тебе всё равно не подарит.
-- Чего-чего не подарит? – не понял Бобби.
-- Обруча, - ответил Тим, быстрыми жестами пояснив свои слова. Он провел пальцами с двух сторон вокруг своей головы и ткнул себя в лоб, как будто нажал звёздочку.
-- Ах, волшебного! – выпалил Боб, в блеснувших глазах его легкой улыбкой мелькнула долгожданная догадка.
-- Конечно, - снисходительно подтвердил Артошка. - Нажал, и тебя не видно.
-- На красную звёздочку? Так, значит это не браслет, а обруч!!
Тим одним рывком развернул Ганнибала и перегородил дорогу Цезарю. Серый мул попятился, а Ганнибал, ничего не понимая, но повинуясь руке Тима, продолжал теснить его прямо на густые вековые ели.
-- Так это ты!? Ты, ворюга!? А что же болтал? Заблудился в пустыне, чуть не прилип к черному столбу, отлежался в горах, прошел через ущелье… - передразнил слова Боба Тим. – Давай сюда Серебряный Обруч!
-- Какой обруч, откуда? – попробовал увильнуть Бобби.
-- Это не он, Тим! – опять вмешался Артошка. - Тот был рыжий, как ваш петух. И глаза кошачьи.
-- Рыжий? Кто этот рыжий? Дик, с которым ты обменялся курткой? Который, кажется, отстал еще в пустыне?
Бобби, стиснув зубы, молча смотрел на Тима злыми глазами.
-- Молчишь? Цезарь, на дыбы!
Серый мул моргнул в полном недоумении, так как впервые слышал такую команду. Зато Артошка повернул в сумке голову и оскалил зубы. Бобби поспешно спешился. Он прислонился спиной к дереву и сжал кулаки.
-- Не надо, Арто, - сказал Тим, также вылезая из седла. – Я сейчас сам с ним разберусь. И за Обруч, и за Энни. Давно я хотел до него добраться.
-- При чём здесь твоя Энни!? – выкрикнул Боб. – Она сама Сэму всё выболтала. А я вообще был в это время в другом месте. У Гудвина!
Тим замер на полушаге.
-- Ты знаешь волшебника Гудвина?
-- Какой он волшебник, - с обидой процедил Бобби. – Трепач и хвастун. Я с ним говорил, как с приличным человеком, а он, вместо изумруда…
С остервенением обиженного мальчика он ткнулся рукой в карман, но что-то ему мешало. Тогда Боб с треском вырвал зацепившуюся золотую ложку и отшвырнул ее  в сторону. Снова попытался добраться до дна глубокого кармана…
И тут вдруг Артошка оглушительно залаял, задергался, силясь выбраться из сумки. Тим вздрогнул и поневоле оглянулся, Бобби открыл рот. Они увидели на тропинке сразу пятерых лисиц. Две черно-бурых и две рыжих стояли, как и положено лисицам, а впереди их, на задних лапах, важно замер матерый рыжий лис. На отчаянный лай пёсика он даже не повёл ухом. Тим махнул рукой, и Артошка умолк.
-- Дорогие путешественники, наш король Тонконюх приветствует вас в своих владениях. Он желает знать, не требуется ли вам помощь его величества.
-- Да, конечно, - постепенно остывая ответил Тим, - мы тоже очень рады. Тоже хотелось бы, как это сказать, засвидетельствовать со своей стороны… Короче, огромный привет его величеству, в другой раз мы заедем, а сейчас, простите, торопимся.
-- В страну Жевунов? – любезно наклонил голову важный лис. – В таком случае, нам остается выразить глубокое сожаление и пожелать вам счастливой дороги.
-- Показал бы ее только кто-нибудь, счастливую дорогу, - подал голос Бобби и сразу смолк под косым взглядом Тима.
-- Нет ничего проще, - сразу отозвался посланец короля. – Остроглаз! Это один из наших лучших охотников, после его величества. Выведешь дорогих гостей самой хорошей дорогой!
Один из черно-бурых махнул хвостом, трое других членов свиты попятились в сторону от тропинки. Рыжий лис кивнул и торжественно поднял правую переднюю лапу. Юным путешественникам осталось только усесться в седла мулов. Мохнатый проводник неторопливо выбежал вперед, то и дело оглядываясь. Оба мула поскакали следом. Остроглаз вел Тима и Бобби одному ему ведомыми тропами, таким хитрым путем, что они не увидели уже ни Лисограда, ни плантаций кроличьих деревьев. Тропа была ничем не лучше прежних, пройденных ребятами, но довольно скоро вывела на открытую опушку.
-- Вам туда, - двинул Остроглаз узким носом и, не говоря больше ни слова, бесшумно исчез в чаще.
Тим сразу признал – перед ними была страна Жевунов, и объявил привал. За нехитрым обедом Бобби без всякого понукания рассказал про свой визит в лавочку Гудвина, планы Дика, коротко описал, как проходило путешествие вплоть до последней ночевки у жгучего болота.
--Что же ты сразу обо всём не рассказал? – проговорил Тим задумчиво. – Они ведь, наверное, ищут тебя под каждой кочкой.
-- Может быть, и искали, – согласился Бобби. – Но ты не знаешь Дика. Он бы тогда назвал меня предателем.
-- Да?! – иронически сощурился Тим. – Зачем же ты теперь распустил язык?
-- Теперь мы далеко. И мы…  ты! Уже не сумеешь ни помочь им, ни помешать.
-- Ах, вот ты о чём! Думаешь, я помчался бы не на помощь твоим дружкам, а в Изумрудный город? Зря так беспокоился, Страшила давно уже обо всём предупреждён.
--Как? Когда?
Тим только иронически двинул бровями, дескать, в Волшебной стране свои секреты. Бобби сердито насупился.
-- Ты же видел, даже Виллина о вас знает. Что же тебе еще!? Ничего у них не получится, тут уж не сомневайся. Я боюсь, не сгинули бы они вообще в том болоте.
Боб уверенно повертел головой.
-- Говорю, ты плохо их знаешь, Тим О Келли! Они бывали и не в таких переделках. А это болото не самое опасное место. Я ведь проскочил через него совершенно свободно.
 Тим пожал плечами. Может быть и так. Только видел бы ты себя со стороны, когда стоял с протянутой рукой у дороги.
-- Как хочешь, я тебя уговаривать не собираюсь. Сейчас доберемся до дороги из желтого кирпича, и ступай себе в Изумрудный город. Не заблудишься до самого парома. А где-нибудь возле  него и дружков своих отыщешь. Вообще не пойму, что ты за мной увязался.
Бобби хитро хмыкнул:
-- Ты, Тим, какой-то непонятливый! Забыл разве, что сказала волшебница. Сам знаешь, с волшебниками в Волшебной стране лучше не спорить.
-- Значит, ты со мной, к замку? Но имей в виду, я теперь глаз с тебя не спущу.
-- Так что, лучше не надейся! – многозначительно и загадочно заключил Артошка.

Глава 6. Невольница замка

Цезарь ускакал. Энни постояла еще немного у выхода из замка. Получалось так, что ей не оставалось ничего другого, кроме как возвратиться в пустые залы, даже если там и нечего было делать. День понемногу клонился к закату. Только теперь Энни постепенно начинала понимать, как в действительности чувствовала себя ее сестра, когда очутилась в первый раз в Волшебной стране. Перед ней тогда разворачивались не картинки будущих приключений, а вот такое же ощущение огромного одиночества и полной неопределенности. Вероятно, если бы сейчас рядом был Артошка, девочке хоть немного стало бы веселее. Но только чуточку.
Медленно, с остановками, Энни бродила по первому полуразрушенному залу, легко воображая себе, что вот и она тоже идет совсем одна по дороге, вымощенной желтым кирпичом. И как же ей хочется встретить сейчас хоть какого-нибудь друга, который разделил бы с ней заботу о будущем и робкую надежду на благополучное завершение трудного путешествия. Теперь она действительно понимала, как обрадовалась Страшиле Элли, и почему из всех друзей больше всех она любила именно его. Ведь Энни сама сейчас была бы рада любой зверюшке или птичке, не побоявшейся, как и она, забраться в эти таинственные развалины. Так в своё время и Страшила не побоялся отправиться вместе с Элли к жутковатому, могучему и грозному волшебнику Гудвину.
Между тем, пора всё-таки было подумать, если не о том, как одним махом одолеть колдовство древнего чародея, то хотя бы о подходящем ночлеге. Ночи в Волшебной стране обычно не холодные, но длинные и росистые. Если даже сюда в разрушенный замок действительно не проникает ни ветер, ни дождь, спать на голом каменном полу – ужасно. Но пока на глаза Энни здесь не попалось ничего, кроме камня.
Вздохнув, девочка решила, что как это ни жутко, ей придется зайти еще раз в неуютную спальню Гуррикапа. Там, по крайней мере, уцелел потолок, а если он, сверх ожидания, всё-таки протекает, на случай дождя есть исполинские каменные табуретки и стол. И может быть, отыщется что-нибудь и получше, ведь Энни эту комнату как следует так и не осмотрела.
Стоило незадачливой исследовательнице вернуться в этот дальний зал – ей снова бросилась в глаза темная квадратная ниша над лежанкой. Не обращая больше ни на что внимания, Энни быстро и ловко вскарабкалась по складкам каменного одеяла и сразу очутилась довольно высоко над уровнем пола. Вниз смотреть теперь не хотелось, зато вся остальная комната стала казаться обозримей и даже как будто слегка уменьшилась в размерах. Каменный стол и тумбы-табуретки не выглядели отсюда такими уж огромными. На столе – Энни в прошлый раз догадалась верно – действительно лежала ложка возле чашки и еще один предмет, внешне похожий на пестик. Так что, может быть, это была не чашка, а ступка.
Больше на столе не было ничего интересного, ни волшебных книг, ни рукописей. Поневоле вздохнув, Энни повернулась в другую сторону. До квадратной ниши было недалеко, и, кажется, в нее можно было забраться. Как раз под ней бугром вздымалась массивная горка, судя по всему – подушка.
Подушка, разумеется, тоже оказалась твердой как камень. Однако, когда Энни на нее поднялась, она почувствовала, что твердая горка всё-таки слегка прогибается под ногами, как будто железная крыша нового отцовского дома. Но это явно было не железо, а что – девочка так и не смогла понять. Впрочем, заботило это ее сейчас меньше всего, главное - до края заветной ниши Энни легко дотянулась руками. Несколько резких, судорожных движений и путешественница, отдуваясь, вползла на край каменного выступа. Дальше, в глубине ниши было темновато, но всё равно, сразу стало ясно, что Энни стремилась сюда не зря.
В двух шагах от края, занимая почти всю ширину ниши, возвышалась целая стопка каких-то плоских полотнищ, каждое из которых могло послужить в качестве большого ковра. Конечно, не для дома, а например, для дворца Страшилы. Правда толщина этих «ковров» превосходила толстое одеяло. Но всё равно они были мягкими и податливыми! Они казались бы выполненными из очень нежной кожи, если бы можно было вообразить, что существовали такие огромные, но утонченные животные. Но, наверное всё-таки, волшебник сотворил этот материал своим волшебством, когда ему потребовался пергамент для записей, подходящий к его великанским размерам.
Во всяком случае, Энни сейчас было всё равно, откуда взялась эта стопка листов исполинского пергамента. Когда она поняла, что это такое, главным ее чувством была огромная радость. Конечно, здесь лежат записки Гуррикапа, древние и наверняка загадочные. Но это после.  В первую очередь девочка обрадовалась тому, что нашла, наконец, что-то мягкое и теплое, то есть то, чего в этом суровом замке могло не быть вообще. Могучему волшебнику, похоже, и без того жилось неплохо.
Стопка пергаментных листов поднималась почти до подбородка Энни, но это были пустяки. Она легко на нее взобралась и тут же откинулась на спину, блаженно вытянув руки и ноги. Голода и даже легкого аппетита девочка не чувствовала совершенно, зато в сон, после всех переживаний дня, тянуло необоримо. Засыпая, она успела подумать, что здесь, в развалинах волшебного замка, почти уподобилась Железному Дровосеку и Страшиле, но всё-таки не совсем. Ее друзья не только не пили и не ели, но и прекрасно обходились без сна. Впрочем, стоило ли им в этом завидовать!
Ниша в стене, удобное и укромное прибежище, так и стала для Энни настоящим домом. Весь остальной замок только пугал и настораживал. Конечно, в своём «доме» девочка главным образом отдыхала и спала, остальное время уходило на попытки найти выход на волю, то есть упорное обследование всех уголков больших залов и утомительный осмотр запутанных остатков башен. Несколько долгих дней прошли в безрезультатных поисках. Нужно было придумать что-нибудь другое.
В это утро Энни проснулась рано, спать больше не хотелось. Голод и жажда по-прежнему ее не мучили, сны ночью снились легкие и приятные. И сегодня у девочки было такое ощущение, что еще с вечера ей смутной догадкой пришла в голову какая-то новая мысль. А вот сейчас она сообразила, в чем эта мысль заключалась. Облазив почти весь замок, Энни еще не догадалась как следует посмотреть,  что же делается здесь, под самым ее носом! Иными словами, обшарить до конца ту самую стенную нишу, в которой она теперь обитала.
Надо сказать, что в передней части ниши, которую узница замка использовала как спальню, всегда царил мягкий полумрак. Спать он не мешал, зато разглядеть как следует странные закорючки, изображенные уже на верхнем листе, было трудновато. Однажды Энни попробовала подтащить этот лист поближе к дневному свету, но сразу отказалась от бесполезного занятия. Девочке с трудом хватило сил только на то, чтобы слегка приподнять один уголок. Чтение записок великана видимо приходилось отложить на потом.
Противоположный край пергаментных листов вообще терялся в темноте, не рассеивавшейся ни днем, ни ночью. Спичками Энни запастись не догадалась, их так и увез Цезарь в седельной сумке. Да и факел, надо сказать, тоже было бы не из чего соорудить. Поэтому забираться вглубь ниши исследовательнице не хотелось. Ей казалось, что в ней и не может быть ничего особенного. Стенка, тупик и больше ничего. Но теперь Энни подумала, что в этом, пожалуй, стоит убедиться. А вдруг там, в кромешной тьме, и обнаружится что-нибудь полезное.
Девочка поднялась, потянулась и быстро прошла по верхнему листу, чтобы осторожно спуститься по ту сторону их стопки. Нет, всё обошлось благополучно. Под ногами твёрдый пол, но зато темно, как в подземелье. Выставив вперед обе руки, Энни осторожно двинулась наугад. Ниша оказалась не комнатой, а скорее вытянутым коридором, но всё равно - закончился он довольно быстро. Как и следовало ожидать, руки Энни уперлись, наконец, в стенку. Но стенка эта оказалась не холодной каменной, а теплой, словно деревянной. Что это значило, Энни подумать не успела, от ее нечаянного толчка она вдруг легко отошла, как створка огромных ворот, и с противоположной стороны в нишу проник узенький лучик света.


Глава 7. Встреча друзей

Ранним утром, когда еще только занималась заря, до слуха Страшилы Мудрого донеслись знакомые звуки. Эти звуки нельзя было назвать грохотом, поскольку производивший их старался сделать всё возможное, чтобы не разбудить город. Но редкие звонкие удары, прежде чем долететь до окон дворца, все равно разносились по окрестным дворам и переулкам. Шаги железных ног по каменной мостовой не могли оставаться бесшумными. Осторожно, на цыпочках по центральной улице крался великан Тилли-Вилли.
Страшила обрадовался. Хотя бы ненадолго он сможет отвлечься от своих размышлений, которые надо сказать, в последнее время были невесёлыми. Дворец еще пустовал, и никакие правила приемов не мешали правителю не только подняться навстречу другу, но и вообще спуститься по главной лестнице и выйти на дворцовое крыльцо. Мягкие ноги Страшилы быстротой не отличались, поэтому к тому времени, когда он выбрался из дворца, железный рыцарь уже сидел на своей любимой лужайке, как раз возле закрытого окна большой приемной залы. Тилли-Вилли был достаточно воспитан и вежлив, чтобы не шуметь под окнами в неурочное время и требовать к себе внимания. Но увидеть хозяина дворца ему всё-таки не терпелось, тем более, что он собирался преподнести ему приятный сюрприз. Поэтому появление самого Страшилы во дворике весьма взбодрило железного рыцаря.
-- А вот и мы! - произнес он весело, так, что прокатилось эхо,  и слегка ткнул себя пальцем в железную грудь. Дверка кабины водителя тут же открылась. Чарли Блек в своё время делал ее с запасом, чтобы в случае крайней необходимости в кабину мог втиснуться не только Лестар, но даже  и человек большого мира, однако на этот раз Страшила не сразу поверил своим нарисованным глазам.
Из-за распахнутой дверцы на него глядела огромная, но симпатичная звериная морда, обрамленная косматой пышной гривой. Дружище Лев! Кто бы мог подумать. Почтенный царь зверей улыбался, щуря то ли заспанные, то ли ошарашенные ярким солнцем глаза. Он осторожно выдвинул вперед мощную лапу, но подходящей лесенки строители железного великана – увы – не предусмотрели. Просто же спрыгнуть, несмотря на всю свою смелость, Лев всё-таки не решался.
Не успел Страшила вмешаться, заботливый Тилли-Вилли пришел на помощь растерявшемуся Льву, подхватив его сразу двумя крепкими руками. Смелый Лев, несмотря на свой почтенный возраст, гибкий, как и всё семейство кошачьих, ловко вывернулся из тесной кабины и на мгновение повис в воздухе. Задние ноги его слегка подрагивали, хвост с кисточкой бился от нетерпения. Но Тилли-Вилли быстро поставил дорогого гостя перед правителем, чтобы тот смог без промедления обнять друга.
--Как же ты догадался!? – воскликнул Страшила после бурных объятий и веселых прыжков, которых, впрочем, никто не видел.
-- Да вот, захотелось свидеться, если уж представился удобный случай, - последние два слова Лев произнес все-таки с запинкой.
-- Кстати, - Страшила поднял голову, - как поживает волшебница Стелла?
-- Она, клянусь океанской бурей, была очень рада… - начал, было, великан, но Смелый Лев вмешался в разговор.
-- Конечно, идти своими лапами намного приятней. Если бы такое случилось раньше, я бы ни за что не полез в эту железную нору. Помнишь, как быстро добегал я до Изумрудного города. Нет, Страшила! Тебе и Дровосеку этого не понять!
--Между прочим, он будет здесь весьма своевременно. Может быть уже и сегодня.
--Неужели? – Лев даже всхлипнул от такого радостного известия. – Стоило ради этого трястись полдня и целую ночь в железном ящике!
Страшила покосился на умолкшего на полуслове Тилли-Вилли и пригласил Смелого Льва пройти во дворец. После такой непривычной поездки его другу, конечно же, надо было отдохнуть. Лев, свернувшись клубком возле самого трона Страшилы, тихо продремал до полудня. Придворные и слуги были предупреждены заранее, и никто не мешал размышлениям Страшилы и отдыху его утомленного гостя. А в самый полдень, как и предполагалось, в тронный зал вошел правитель страны Мигунов - Железный Дровосек. Радости трех друзей просто не было предела. Но еще больше веселых криков раздалось, когда в окно влетела Кагги-Карр.
Один Страшила теперь уже был не склонен продолжать веселье. Среди всеобщего шума он потихоньку вызвал одного из слуг и распорядился доставить к нему из подвала человека из-за гор. Как ни тихо было отдано это распоряжение, друзья правителя сразу угомонились, поняв, что происходит что-то вполне серьезное.
Дик вошел в тронный зал со снисходительной усмешкой, ему казалось, что Страшила чем-то обеспокоен. К тому же пленнику давно уже хотелось есть, а обед запаздывал. Однако никакого накрытого столика Дик не увидел.
Страшила, как и в прошлый раз развалился на троне. Но слева от него, с неизменным топором на плече, сжимал блестящее топорище Железный Дровосек, а справа сидел важный Лев в золотом ошейнике. Окольцованная ворона тоже была здесь, хотя на нее Дик не обратил поначалу особенного внимания.
--Вот друзья, полюбуйтесь, кто теперь приходит к нам из Канзаса. Бродят у нас по стране, забираются в наши дома, хотят много-много изумрудов и золота.
Смелый Лев слегка оскалился и обнажил кончики клыков. В золоте и блестящих камнях он не видел никакого проку, но этот коротко стриженый парень ему не понравился. Железный Дровосек укоризненно покачал головой.
--Я уж думал, - продолжал Страшила, - может быть, подарить ему один из изумрудов, побольше, и слиток золота, какой он сумеет унести. И пусть себе уходит в свой Канзас.
Лев поглядел на Страшилу с большим недоумением, а Железный Дровосек зачем-то снял с плеча топор, слегка покачал на руке и кивнул. Не дождавшись другого ответа, правитель Изумрудного города продолжал:
--Но мне припомнилось, как люди бывают жадны. Когда-то Урфину было мало города и дворца, он приказал снять и снести к нему все до единого изумруды с башен.
Дик, впервые услышав про такую подробность из жизни Волшебной страны, невольно затаил дыхание и вытянул шею. Его глаза широко открылись, натянутая усмешка сошла с лица. Лев, с чуткостью зверя, сразу заметил эту перемену и испустил легкое ворчание. Ворона презрительно каркнула:
--Как же! Дашь! А он слопает. И не подавится.
От неожиданного резкого карканья Смелый Лев даже отшатнулся. Глаза Дика сразу потухли. Железный Дровосек вздохнул и робко предложил:
-- Но если у них так мало золота, пусть он остается и живёт у нас. Я могу его взять к себе во дворец и отковать ему золотой пояс и золотые пуговицы. Можно еще башмаки с серебряными пряжками. Пусть носит, пока ему не надоест. Или помогает моим мастерам по золотому делу. У них там в кладовых его много, еще и серебро есть, и медь.
--Тогда уж лучше прямо к рудокопам, - выкрикнула сердитая ворона и чему-то засмеялась. Фыркнул могучий Лев, хмыкнул Страшила Мудрый, только Дровосек недоуменно глянул на своих друзей. Дик быстро переводил глаза с одного правителя на другого. Он силился понять, что происходит: потешаются над ним эти недоумки, или у него на глазах действительно решают его дальнейшую судьбу. А всё из-за проклятого Сэма.  Этот  подлый дружок, конечно, его выручит со временем, но сначала даст вдосталь поиздеваться. Может быть, и сам сейчас смотрит потихоньку из какого-нибудь угла.
Дик быстро окинул глазами дальние края зала. И Страшила как будто сразу уловил его мысли.
-- Нет, друзья, еще один Урфин нам в стране не нужен. И я не сказал очень важной вещи. Где-то ходит еще сообщник этого человека. Они к нам прибыли вдвоём.
Дровосек подтянулся и вернул на плечо топор, Лев настороженно сощурился. А ворона сразу встряхнулась и приосанилась.
-- Вот именно. Что ж ты меня с толку сбиваешь, ученая голова!? Я ведь спешила, спешила… Не вдвоем они пришли, а втроем! Приплыли по реке с восточных гор. И остальные двое сейчас в Желтой стране, пробираются ко дворцу Виллины.
Страшила сдвинул шляпу на затылок, наверное, для того, чтобы не мешала обдумать неожиданную новость. Смелый Лев застыл, чуть приоткрыв пасть. А Железный Дровосек сразу заволновался, быстро переступил с ноги на ногу:
--Почтенная Кагги-Карр, надо немедленно предупредить волшебницу об опасности. Только птицы могут успеть добраться так быстро до желтого дворца.
--Это они нас предупреждают, - насмешливо возразила Кагги-Карр. – Я получила сообщение от самого Члика.
-- Кто такой Члик? – не понял Страшила.
--Ученый дрозд у тамошнего библиотекаря. Виллина знает всё! Знает, что к ней идут два парня из Канзаса, знает, что когда они побывают у нее, пойдут дальше, к развалинам заброшенного замка на краю Голубой страны. Она уже велела Эспаро… Хозяину Члика, - пояснила ворона, - объяснить им короткую дорогу. Так что, сюда они не собираются. Наверное, хотят найти изумруды в этих развалинах.
Страшила быстро посмотрел на Дика. Но тот успел собраться и встретил его взгляд исподлобья, с вызовом.
--Знать бы, может быть, они уже добрались до Виллины, - тихо заметил Железный Дровосек.
--Так посмотри на ящик! – сердито буркнул Лев.
Страшила смущенно потупился.
--Дорогие друзья. Дело в том, что… Мне подумалось, что это такая волшебная вещь, к тому же особенно мне и не нужная. Короче, я вернул розовый ящик волшебнице Стелле. Надо сказать, последнее время я часто смотрел на нее, и мне показалось, что Стелла очень грустна, чем-то расстроена. Одним словом, Тилли-Вилли только сегодня возвратился назад.
Лев передернулся всем телом, словно вспоминая тесную кабину.
-- Значит, ты еще не знаешь…
И в это время в зал без стука вошел Фарамант.
-- А-я-яй, как же это нехорошо. Тем более для правителей, - сказал он, покачивая головой. – Теперь мне пришлось оставить свой пост как раз среди бела дня.
Тут страж ворот взглянул на Дика и на минуту потерял дар речи. Его руки машинально зашарили по карманам, выудили большие зеленые очки. С сомнением Фарамант поглядел на Дика, потом на очки. Решительно тряхнул головой, повернулся и направился к Смелому Льву. Привычные руки моментально водрузили очки на голову царя зверей. И очки пришлись как раз впору! Все молча наблюдали за хлопотливым Фарамантом, один только Дик фыркнул, увидев, как Лев завращал глазами под зелеными стеклами.
--Не смейтесь, молодой человек, следующая очередь ваша, – строго одернул его страж ворот. – Придется уж мне еще раз… Но закон Гудвина – нерушим! Вот только если бы я знал, а, впрочем, теперь всё равно. Вносите! – крикнул он куда-то за дверь.
Двое слуг вошли осторожно, неся телевизор Стеллы.
-- Этот железный мальчишка всю дорогу нес его в руке. А по городу, видите ли, не захотел. Вещь ценная, а руки должны быть свободны, чтобы не наделать лишнего шума. Как будто он может без шума! И нет бы, чтобы днем зайти за ящиком. Зачем, когда есть Фарамант!?
Как только за Фарамантом закрылась дверь, Железный Дровосек торжественно начал:
--Я так и знал, что добрая Стелла…
--Друг мой, - поспешно перебил Страшила, - я думаю, что прежде всего, нам следует отпустить нашего гостя. Я уверен, он сильно утомился.
-- И еще не обедал, - язвительно добавил Дик, круто развернувшись навстречу деревянным стражникам,  которые уже входили в зал по стуку Страшилы.


Глава 8. Старый приятель

Обильная, живописная страна Жевунов быстро осталась позади. Дороги здесь лежали ровные, ухоженные, чистые, как и голубые деревеньки. Когда вновь начался сплошной угрюмый лес, Бобби заметно огорчился. Земли Жевунов понравились ему гораздо больше, чем всё остальное, что он видел в Волшебной стране, причем вместе взятое. Даже чудесный дворец Виллины слегка угас в его памяти.  Он так и вертел головой, когда они проезжали мимо круглых домиков, и даже непритворно вздыхал, что Тим ни разу не остановился поболтать с забавными местными жителями, хотя они приветливо махали ему при каждой встрече и наперебой приглашали в гости.
Тим упорно мчался вперед, в южном направлении, он лишь поглядывал иногда на недалекие горные вершины, служившие ему, как видно, придорожными знаками. В деревеньках он, правда, умерял бег солнечных мулов, но только для того, чтобы никого ненароком не переехать. На самой окраине страны Тим уточнил у местного старосты, не слезая с Ганнибала, как лучше и быстрее проехать к развалинам заброшенного замка. Бедный Жевун затрясся вместе со своими бубенчиками. Он ничего не знал про замок древнего волшебника, и даже слушать про такие страшные вещи было для него невыносимо.
Пришлось спросить, где находятся новые владения Урфина Джюса. Тут староста отвечал охотно, подробно объяснил что и как, а напоследок добавил, что ехать им как раз в ту же сторону, куда совсем недавно прошагал добрый железный рыцарь Тилли-Вилли.
При упоминании этого имени Тим сначала недоверчиво хмыкнул, но потом тихо засмеялся и глянул на Боба с победной улыбкой.
--Готово дело! Скрутили твоих дружков, и думать нечего.
Бобби в первый раз услышал про железного гиганта. Что ж, это было еще одно чудо Волшебной страны, не больше, не меньше. То, что он появился здесь, мало меняло положение самого Боба.  Тиму, для уверенности в своих силах, вполне хватало надежного Артошки и могучих Цезаря с Ганнибалом, слушающихся только его. Предпринимать что-либо тайком Бобби и не собирался, заброшенный замок заинтересовал его почему-то не меньше Энни. Но, в отличие от Тима, у него не было причин нестись к его развалинам сломя голову.
И всё-таки Боб не сдержал любопытства:
--А что, этот Тилли-Вилли вроде местного шерифа? За мной теперь охотится?
--Ну, шериф - не шериф, - задумчиво ответил Тим, потому что и сам путем не знал, зачем здесь появился Тилли-Вилли, - а уйти от него еще никому не удавалось. Даже колдунье Арахне.
-- Другими словами, главная сторожевая собака Страшилы Мудрого.
--До собаки ему, конечно, далеко, - важно уточнил из сумки Артошка, - но ты понял верно. Если бы вы с дружками знали про этого чудака, вам и в голову бы не пришло сунуть в эту страну свой нос. Р-гав! Кто это?!
Артошка успел удивиться раньше парней, так как те чуть не вылетели из седел, и лишь чудом удержались за гривы. Механические мулы разом остановились, как вкопанные. Едва придя в себя, Бобби изумленно вытаращил глаза. С легкой самодовольной улыбочкой на тропинке стоял Сэм. Произошло это уже на той самой тропинке, которую припоминал не только Тим, но и Артошка и даже Ганнибал с Цезарем. То есть – до заброшенного замка оставалось совсем немного.
--Не торопитесь, ребята, я с вами.
--Что значит, не торопитесь?! - возмутился Тим. – Куда под копыта лезешь!
Сэм быстро покосился в сторону Бобби, но тот не спешил вступать в разговор.
--И вообще, откуда ты здесь взялся?
--Я притопал сюда в компании с одним прекрасным железным парнем. Надеюсь, догадываетесь с каким? Все  размолвки кончены, со Страшилой Мудрым у нас теперь мир и дружба.
--Да?! – с большим оживлением сразу откликнулся Боб, - Правда? Ты не врешь?
Тим тоже не поверил, но промолчал. Он только внимательно уставился на незнакомого рыжего парня, пытаясь уловить неискренность в его широко открытых глазах.
--Бобби, как не стыдно. Уж кому-кому, а тебе-то я никогда не врал. Мы же с тобой всегда были друзьями. Скажешь не так?
-- Да, конечно… - медленно процедил Бобби, и тут вмешался Тим:
--Тоже мне, друзья! Что же вы кинули своего друга одного посреди леса?
Но, оказывается, Сэма не так просто было смутить.
--Это мы-то кинули? Два дня бродили, охрипли от криков, чуть вообще не завязли в том поганом болоте. Хорошо, страшилины посланцы вывели нас оттуда. Птички и дуболомчики. А он вон – кинутый! На лошадке разъезжает.
--Понимаешь, так получилось, - сразу заволновался Бобби. – Тим проезжал мимо… Кстати, Сэм, это – Тим О Келли.
Сэм качнул левой рукой в знак приветствия, но Тим продолжал хмуриться.
--Это он! – тявкнул Артошка, слегка приподняв к Тиму голову.
--Я вижу, подожди - отозвался Тим. – А ты, рыжий, хорошо заливаешься. Скажи мне лучше, почему Страшила не послал дуболомов и за Бобом? Или вы сами не попросили.
Сэм картинно развел руками.
--Знал уже наш Страшила, что Боб цел, как огурчик, и давно вне опасности. Вот так.
--Это откуда же знал!? Тоже от птичек?
--Не-ет! – Сэм даже потянулся от удовольствия. – Из розового ящика. Ящика волшебницы Стеллы! Красиво он кажет. Вы на нём маленькие-маленькие, а Виллина еще меньше.
Тим потупился.
--Сэм, а почему ты один? Куда Дик делся?
Довольный, что разговор сворачивает к благополучному концу, Сэм многозначительно поднял палец.
--Мистер Дик обучается управлять драконом. Страшила не хочет, чтобы его новые друзья тащились через пустыню пешком. Это уж я поторопился, чтобы остановить тебя и предупредить. Дик тоже прилетит сюда к замку, когда натаскается как следует.
--А как же… - замялся Бобби и незаметно подморгнул Сэму.
--А-а! В том-то всё и дело. Нам ведь не обязательно лететь здесь. Мы можем вернуться и нашим старым путем. С драконом-то это будет куда как просто. Верно? – чуть-чуть сощурился Сэм. – Ты ведь не знаешь самого главного. Страшила в знак дружбы открыл нам великую тайну Гудвина. Даже Тим про нее не слышал, насколько я знаю. Так, Тим?
--Какую еще тайну? – не выдержал Тим. Его раздражал этот самоуверенный парень, но подловить его на лжи он никак не мог.
--Очень простую. В Изумрудном городе нет ни одного настоящего изумруда. И искать там нечего. Зеленые стеклышки – и всё. Так что, Бобби, камешек наш можно выбросить без всякого сожаления.
--А я это вам сказал еще тогда, - запальчиво ответил Боб, желая хотя бы на словах поквитаться за прошлые обиды. – Надо было слушать!
--Каюсь, не поверил, - вдруг великодушно согласился Сэм. – Ведь он и сейчас у тебя? Знаю, знаю – в куртке Дика. Не выбрасывай его, будь добр, оставь на память. Нам, глупцам, в назидание. Или даже, давай, я сам его возьму. Чтобы в другой раз не лез с тобой спорить. А?
--Хорошо, - начал было Бобби, но остановился. – Нет! Когда вернемся, я возвращу его на место. Так будет лучше.
Тим и Артошка молча слушали перепалку старых дружков. Песика история с камнем не интересовала, а Тим про себя усмехался. Значит, умненький Страшила ловко сумел отвадить этих прохвостов от городских сокровищ? Браво, так им, глупцам, и надо.
--Хватит вам про изумруды. Ответь лучше, куда исчез Тилли-Вилли?
--Не волнуйся, Тим, он при деле! – снисходительно бросил Сэм. – Растаскивает камни от главного входа в развалины. Ты не представляешь, какая там свалка.
--А Энни? С ним?
--Какая Энни?
Услышав такое, Тим не мог больше сдерживаться и ткнул рукой в гриву Ганнибала. Гнедой мул пошел с места вскачь, да так, что Сэм едва успел шарахнуться в сторону. Не дожидаясь команды, Цезарь тоже потопал ему вслед.
--Эй вы! А я? – отчаянно крикнул Сэм.
--Разбирайтесь сами! – донесся уже издалека ответ Тима.
Бобби натянул уздечку, Цезарь остановился. Сэм попытался пристроиться позади Боба, но соскользнул с гладкого крупа и едва не ляпнулся в траву. Примеряясь, заходя с разных сторон и чертыхаясь, Сэм убедился, что для второго всадника места на солнечном муле не предусмотрено.
--Пошли пешком, Бобби, - сказал он, наконец.
-- Может быть, я доеду до замка, а потом пришлю тебе Цезаря? Он умный, добежит сам.
Сэм оживился, было видно, что он прикидывает что-то в уме. Потом покачал головой.
--Здесь не так далеко. Дойдем.
Самое главное было сделано – зеленый камешек, дар коварной Гингемы самозванцу Гудвину, лежал теперь в кармане у Сэма.

Глава 9. Потайная дверь

Как ни торопился Тим узнать о судьбе Энни и немедленно ее выручить, всё-таки на несколько мгновений застыл на месте. Нельзя было не залюбоваться быстрой и ладной работой механического гиганта.
Фиолетовые, пятнистые и коричнево-красные глыбы и обломки лежали уже в две длинные полосы, словно каменными валами обрамляли гладкий ровный спуск от дверей замка до самого подножия каменистого холма. Причем сразу бросалось в глаза, что Тилли-Вилли не откидывал их в стороны как попало, а старался укладывать по возможности ровно. Впрочем, для такого силача излишнее усердие не составляло трудной задачи. Огромные куски стенной кладки в его руках казались не тяжелее пустых фруктовых ящиков.
Осталось убрать всего несколько фиолетовых глыб уже на самом пороге, и во входной зал можно было бы въехать не только на Ганнибале, но даже и на почтовом дилижансе. Тим решил так и поступить, поэтому не вылез из седла, а только направил мула подъехать поближе.
Внезапно дорогу ему преградила полоса самой настоящей воды. Это был не ров и не ручей. Вода вставала синеватым поблескивающим бугром прямо из под копыт Ганнибала и уходила вверх почти до пяток хлопочущего Тилли-Вилли. Как будто мощная волна прибоя внезапно поднялась, да так и замерла на месте.
Впрочем, Тим не дрогнул, он помнил, что встретил нечто похожее совсем недавно, в свой прошлый приезд. Как ни была сейчас глубока, и не казалась бездонной эта преграда, на великолепном муле она ничем ему не грозит. Юноша только глянул вправо и влево, из чистого любопытства. Действительно, водяной вал не охватил развалины замка со всех сторон, а через десяток-другой шагов быстро сошел на нет. Если бы у Тима было время и желание, он сейчас же попробовал бы подъехать к замку с другого края и не сомневался, что туда, вслед за ним, сместилась бы и водная преграда.
--Вперед, Ганнибал!
Да, Гуррикап не разменивался на дешевые фокусы, вода действительно была настоящая. От тела Ганнибала разбегались волны, в лицо Тиму летели холодные брызги. Впрочем, полоса воды быстро оставалась позади, ведь механический мул легко преодолевал и реки. Одно Тиму было непонятно. Если Тилли-Вилли наверняка перешел эту воду вброд, почему она не насторожила Энни. Впрочем, Цезарь ни про какую воду не рассказывал.
Услышав плеск, Тилли-Вилли обернулся.
--Привет Тим! – заревел он радостно. – Как там поживает мой папочка Чарли?
--Богато и счастливо, - бросил на ходу Тим, выбираясь с Ганнибалом на сухое место. И как только мул выдернул из воды последнее из копыт, вся водяная преграда как будто рассеялась в воздухе. Мигом высохли и забрызганные башмаки, и колени Тима.
Не слишком грозное препятствие! Впрочем, для Жевунов и иных робких жителей вполне достаточное. Видимо, могучий волшебник никого не собирался уничтожать, ему только хотелось отпугнуть самых любопытных.
Проход через широченный дверной проём был уже расчищен, но для полной красоты рыцарю Тилли-Вилли хотелось убрать последнюю глыбу, закатившуюся в замок дальше других, до которой через порог не дотягивались даже его руки. Великан шагнул вперед … и с  дребезгом ударился, словно в стену. Тим не удержался, он просто ахнул, словно девчонка. И даже невозмутимый Ганнибал попятился на несколько шагов.
Разом померк свет. Лучи жаркого солнца заслонились створками огромных темных ворот, возникших из ничего. Гигантская зубчатая тень легла на склон холма, а половину неба закрыла громада нетронутого замка. Того самого замка с массивными башнями, который Тим недалеко отсюда видел ночью во сне. Но тогда он разглядывал его как бы издали, не задирая голову в вышину. И судя по всему, глядел на этот замок с противоположной стороны – большие окна блестели сплошным рядом, а вот этих самых ворот, перед которыми стояли теперь Тим и железный рыцарь, не было и в помине.
Пока Тим приходил в себя от удивления, Тилли-Вилли решительно начал действовать. Эти створки ворот, несомненно такие же реальные, как и вода, были как раз под рост железному гиганту. Вытянув руку вверх он почти дотянулся бы до самого их края. Любой обычный человек просто не смог бы их открыть всего лишь потому, что они были для него слишком тяжелыми. Но если Тилли-Вилли, судя по воротам, заметно уступал в росте великому Гуррикапу, то силой он обладал не меньшей. Волшебник был уже стар, и к тому же не нуждался в стальных мускулах, так как всегда мог прибегнуть к волшебному слову.
Могучий железный рыцарь мощной рукой потянул на себя одну из воротных створок. Раздался ужасный скрип – за столько веков, к сожалению, проржавели насквозь даже волшебные петли. Наверное, при жизни Гуррикапа всё-таки они волшебным образом смазывались! Но упорный Тилли-Вилли с большим трудом сумел отворить воротину почти на четверть. Настолько, чтобы бочком в замок мог войти и он сам.
Рыцарь шагнул в замок. Всегда быстрый в движениях, на этот раз он почему-то ступал очень осторожно. И это сыграло с ним злую шутку. Словно внезапно спущенная с пружины, воротина резко двинулась назад. Тим отчаянно крикнул, но было поздно. Гиганта прихлопнуло прямо в воротах, да так неудачно, что ноги его теперь не доставали до земли и болтались в воздухе. Туловище и голова Тилли-Вилли похоже не пострадали, просто были наглухо зажаты между створками. Правый глаз великана, который был виден Тиму, совершенно округлился от удивления, а рот мог теперь издавать только густые протяжные звуки. Вся огромная сила железного рыцаря оказалась бесполезна. Не находя опоры он дрыгался в воздухе словно исполинский застрявший жук.
Сначала Тим растерялся. Как теперь помочь несчастному Тилли-Вилли? Но он быстро решил, что пока с железным рыцарем не случится ничего страшного, ему ведь не грозит опасность задохнуться или истечь кровью. Но Тилли-Вилли сделал самое главное – сумел хотя бы немного приоткрыть ворота! И любой человек теперь спокойно проникнет в замок, внизу, между створками ворот вполне достаточно место. Юноша решительно спрыгнул с Ганнибала. Пришла его очередь действовать.
--Тим!
Громкий отчаянный крик остановил смельчака в самый последний момент. Он задрал голову и опять увидел маленькую фигурку на самой вершине башни.
--Энни! Энни!! – завопил Тим, что было мочи, запрыгал и замахал руками.
--Тим, стой! Пожалуйста, не входи в замок!
Что же случилось с Энни, и почему она сразу не выбежала к воротам замка, привлеченная появлением своих друзей? Что случилось с ней после того, как она, пробираясь по темноте ниши, толкнула деревянную стенку и внезапно увидела свет?
Стенка оказалась дверкой, она начала приоткрываться, и вдруг сорвалась и с грохотом упала вниз. Причем недалеко, удар от ее падения прозвучал совсем рядом. Но Энни пока не спешила смотреть, что там внизу, так как перед ее глазами предстала необычная комната, довольно хорошо освещенная солнцем через узкий, извилистый пролом в стене возле самого потолка. Ничего похожего Энни во всем замке еще не встречала.
Комната  эта, конечно же, была огромная, как и вообще всё, что встречалось в жилище волшебника. Но в то же время она казалась сравнительно небольшой, даже на взгляд Энни, и устремлялась не столько вдаль и вширь, сколько ввысь. Стены были, казалось, совсем недалеко, и по двум из них сплошь стояли огромные многоэтажные шкафы с дверками, полками и ящичками различной величины. Некоторые из них были лишь слегка прикрыты дверцами, другие явно заперты.
Что лежало на открытых полках, разобрать не удавалось, всё давно покрыл толстый слой пыли. Похоже было на то, что полы древний чародей заколдовал, как видно, чтобы не заниматься уборкой. А для полок, судя по всему, уборка не требовалась. По всей вероятности, хозяин ими постоянно пользовался, и пыль с мусором сметались сами собой. А теперь, после его ухода всё получилось наоборот.
Третья стенка, с левой стороны, как раз та, в которой образовалась трещина, была пустой и голой, совсем как в залах, только что без росписи и узоров. В четвертой же и находилась ниша, из которой сейчас выглядывала Энни. К этой стене примыкал – девочка осторожно глянула вниз – обширный плоский выступ, как будто в этом месте часть пола располагалась значительно выше. Вглядевшись, Энни догадалась, что это, наверное, огромный стол, такой большой, что на нем разместился бы целый коровий выгон.
Догадка тут же подтвердилась. С одного края к этому столу приткнулся уже знакомый девочке каменный табурет-башня. Стало ясно, что эта комната – кабинет Гуррикапа.
Поверхность стола располагалась совсем рядом, к тому же выпавшая дверка образовала как бы дополнительную ступеньку. На нее из ниши можно было просто спрыгнуть. Энни так и сделала, а затем повернулась. Нижний край ниши приходился ей на уровне пояса, вернуться назад не составляло никакого труда. Но на этом все удобства кончались. Оказавшись на столе, Энни получила всего лишь удобную площадку для прогулок, и только. Спуститься же со стола на пол не было пока ни малейшей возможности.
Стол, как и пол, был сравнительно чист, и девочка сначала дошла до самого близкого – левого края. Взгляд вниз с головокружительной высоты не принес ей ничего нового. Единственным открытием был ключ, который Энни разглядела внизу, на полу. Вот она – пропажа! В этом же углу комнаты смутно просматривалась и закрытая великанская дверь – выход из кабинета.
 Странно, по ту сторону стены здесь была та самая спальня, но из спальни Энни в своё время никакой двери не разглядела. Еще более непонятно, как и для чего здесь оказался потерянный ключ. Или кто-то, прежде побывавший в развалинах замка, разыскал потайную дверь, отпер ее, вошел, а теперь уже ненужный ключ просто бросил? А может быть, специально оставил его здесь, чтобы эту дверь никто больше не смог отпереть? Если запор на двери защелкивается сам, без ключа, то он и нужен только для того, чтобы войти. Или, куда проще, этим «кто-то» мог быть и сам Гуррикап? К чему гадать понапрасну.
Энни вернулась и отправилась к правому краю. Стопка уже знакомых полотнищ толстого пергамента ее совершенно не удивила. Такая же лежала в ее стенной нише. Единственная разница, что эти листы были еще чистыми. По крайней мере, верхний лист и еще один, лежащий отдельно на столе. На них не было написано еще ни одной буквы.
Дальше, за стопкой, снова было пусто, и только на самом краю стола стояло исполинское плоское блюдо с низким бортиком. Точнее, блюдом оно было для волшебника, а для Энни стало бы настоящим озером, налей кто-нибудь в него воду.
Энни остановилась возле «озера», бортик по его краю едва доходил до колен. И то, что девочка теперь разглядела, показалось ей гораздо интереснее брошенного ключа. Во-первых, в этом блюде был и второй бортик, охватывающий кольцом центральную часть. И в центральной части, на плоском дне проступал по пыли след от еще одного кольца, небольшого, всего с гимнастический обруч. Во-вторых, в самом центре прямо из дна выступала круглая приземистая чаша. Она была совсем невелика, но сразу бросалась в глаза своим незамутненным блеском.
Энни захотелось подойти поближе и заглянуть в эту чашу. Ей казалось, что вот теперь-то она и увидит то, ради чего пробралась в эту закрытую комнату. Но чаша оказалась пустой. Собственно, в ней и не могло быть ничего грандиозного. Стенки были ужасно толстыми, а внутренняя полость совсем чуточной и неглубокой. В нее едва-едва вошел бы кулачок Энни. Всё, что можно было туда положить, уместилось бы в одном кармане.
Впрочем, тем легче было кому-то это унести.
На пыли в центральном круге остался не только след от кольца и свежие отпечатки туфель Энни. Там были и смутные остатки цепочки других следов – человеческих ног. Причем, если судить по величине и шагу – обыкновенных, нормального человеческого размера. А в промежутке между двумя бортиками, где вместо пыли лежал ровный слой мелкого желтого песка, сохранились и другие следы. Энни удивилась, как ей это сразу не бросилось в глаза. Местами этот гладкий песчаный слой был нарушен, как будто кто-то – опять кто-то – обошел блюдо по кругу и время от времени сгребал этот ровный песок в небольшие кучки. Такая картина даже смутно что-то напомнила девочке. Но долго думать не получилось.
Неожиданно в полумрак комнаты ворвался поток яркого света, словно вдали зажегся прожектор. Энни вздрогнула, не сразу поняв, что произошло. Свет широким лучом шел из ниши, той самой, через которую девочка проникла в кабинет Гуррикапа. Значит… Значит неизвестные светильники  по непонятной причине залили светом полутемную спальню волшебника. Сам свет был Энни знаком, он наполнял залы как раз тогда, когда возникшие из пустоты ворота преграждали ей выход.
Внезапная перемена могла означать только одно – кто-то появился у ворот и замок ожил. Неважно кто это был, тоска одиночества, которой Энни не давала выхода, властно толкнула ее вперед. Задыхаясь от быстрого бега, девочка выбралась через нишу в освещенную спальню. Обстановка здесь почти не изменилась, но появились двери в зал, и они были закрыты! Оставался, правда, еще один проход, который вел, как уже знала Энни, на лестницу башни. На нем дверей не было. Обновленные ступени лестницы, широченные, но невысокие – всё-таки Гуррикап был очень стар - вели прямо наверх, в восстановившуюся башню.
По счастью, ворота не сразу поддались Тилли-Вилли, да и Тим колебался гораздо дольше, чем это показалось ему самому. Энни успела подняться на верхнюю площадку. Почему она не хотела, чтобы Тим заходил в замок, чего опасалась – девочка и сама не знала. Главное, теперь с этим можно было не торопиться. Путь на волю найдется, ведь ее друзья пришли к ней на помощь.

Глава 10 Неожиданное спасение

Энни со счастливой улыбкой смотрела вниз, как возле застывшего Ганнибала размахивает руками и скачет Тим. Но Тим вдруг остановился, хотя и продолжал стоять с поднятым кверху лицом. Энни почувствовала, что Тим смотрит теперь не на нее, а куда-то в сторону. Девочка подняла голову и тоже посмотрела в небо. Прямо над замком, взмахивая кожистыми крыльями кружил дракон.
Откуда-то со стороны леса донеслись радостные крики и свист. Это кричали и свистели двое ребят. Они быстро подходили к замку, ведя за собой в поводу Цезаря. Один из них, рыжеволосый, показался Энни знакомым. Люди из большого мира в Волшебной стране! Они всё-таки сюда добрались. Значит, она была права, когда, бросив всё на свете, поскакала предупредить друзей. Но почему так равнодушен Тим, и откуда у этих парней Цезарь? А особенно странно, что они так обрадовались прилету Ойххо.
Тим не был равнодушен, как показалось Энни, он готовился к беспощадной схватке. Ведь эти двое не ждали приземления Ойххо где-то на опушке, они подходили к замку, а значит к нему - Тиму. Может быть, они хотят от него избавиться, чтобы он больше не вмешивался в их планы? Трое на одного. Впрочем, на стороне Тима Ганнибал и Цезарь, но зато у этих искателей сокровищ теперь есть дракон.
Подчинится ли Ойххо команде Дика? Во всяком случае, он легко может унести и скинуть где-нибудь в лесу обоих солнечных мулов. Кто тогда защитит Тима? Только Тилли-Вилли. Пусть он не в лучшем состоянии, но размахивать рукой, да и ногой может прекрасно. Под такие удары не сунется ни один дракон. Значит, нужно прижаться к воротам возле железного рыцаря, и держать рядом с собой Ганнибала. Железные удары Тилли-Вилли, к ним в придачу четыре копыта – это будет очень хорошая боевая позиция. Ну, и, в крайнем случае, придется нырнуть в ворота замка.
--Приготовься Тилли-Вилли, сейчас будем защищаться!
И тут Тим с невольной насмешкой увидел, что перед парнями, как когда-то перед ним, поднялся водяной вал. Конечно, главная сила злоумышленников была в драконе, но кто знает, не одумаются ли они, встретившись с таким невиданным препятствием. Судя по боевым восклицаниям Сэма, похоже, что нет. Но где же дракон? Почему он, вместо того, чтобы приступить к расправе, пошел в облёт замка по большому кругу?
--Дик, не валяй дурака! Сюда, к нам!
Внезапно летящий ящер повернул к башне. Его мощные лапы с ходу цепко схватили Энни. Это было почти не больно, но очень страшно. Узница волшебного замка зажмурила глаза и только понимала, что висит в вышине, а дракон продолжает лететь. Энни так и не увидела, как по всему замку словно прошла крупная дрожь. Беззвучно, но размашисто заходила волнами крыша, покачнулись башни. В тот же миг Тилли-Вилли почувствовал, что хватка воротин на мгновение ослабла, и ловко вывернулся из-под створки. Встряхнувшись, он встал на обе ноги у порога замка, живой и невредимый. Тим еле-еле успел посторониться.
--Вот так штука, проглоти меня медуза! – так воскликнул простодушный железный рыцарь, когда увидел, что вновь не стало никакого замка, и рядом с ним опять высятся пустые старинные развалины. Тим заметался. Освободившийся Тилли-Вилли закрывал ему весь обзор, водяная преграда и вставший на дороге Ганнибал не давали выбраться на свободное место, чтобы  увидеть, где намерен опуститься проклятый дракон, похитивший Энни.
--Оп-па! – раздался вдруг голос его подруги совсем рядом. Когда это только успело произойти? Тилли-Вилли, согнувшись вдвое, опустил свои руки до самой земли. В его сложенных ладонях, как в чашке цветка с железными лепестками, сидела Энни. Она приподнялась и ловко соскочила на землю. А дракон продолжал кружить сверху, приветливо помахивая головой и хвостом.
Но вот он пошел на снижение.
--Нет-нет! - закричала Энни. – Нельзя, здесь слишком мало места!
Тогда могучий ящер, забив крылами, повис в воздухе. А рыцарь Тилли-Вилли ловко снял с его спины и поставил к своим ногам Железного Дровосека, молчаливого Дика и Страшилу Мудрого. Тилли-Вилли вновь поднял обе руки, но услышал в ответ глухое ворчание. Дракон сделал резкий разворот и приземлился на расчищенную дорожку, как раз позади Бобби и Сэма. С его спины спрыгнул Смелый Лев. Лев и дракон стали плечом к плечу и замерли в ожидании.
-- Ну, вот мы и собрались все вместе, – сказал Артошка, вылезая из сумки. Энни подхватила его на руки и прижала к себе.
Несколько минут длилось молчание. Все стояли неподвижно и напряженно смотрели друг на друга.
Следует, наверное, пока рассказать о том, как Дик, верхом на драконе, появился в небе над замком, да еще в такой приятной компании.
Беседа со Страшилой и его двумя друзьями повергла Дика в несвойственное ему состояние душевного смятения. Если Сэм и Боб сейчас где-то у дворца Виллины и не собираются возвращаться в Изумрудный город – значит, они просто махнули на него рукой. Просто откупились ценным пленником от мести Страшилы. Пусть сидит здесь, в гадючнике, в сытости и довольстве. Подвал сухой, тюфяк соломенный, пища – с королевского стола.
Что Сэм за день или два не мог добежать до Желтой страны и догнать заблудившегося Боба, Дику было просто невдомёк. Он понятия не имел, далеко ли от Изумрудного города до дворца доброй волшебницы, и вообще, в какой стороне она обитает.
Гораздо больше поразили Дика вскользь брошенные слова про старинный замок. Так вот какая сила потянула отсюда его сообщников! В самом деле, если у местных малявок изумруды валяются под ногами, им не будет никакого дела до кладов в далеких и заброшенных дворцах. Огромные сокровища так и остались веками нетронуты. Конечно, зачем в таком случае Сэму нарываться на неприятности в этом городе с его деревянной стражей. Можно взять не меньшее богатство легко и просто, особенно, если на руке волшебный браслет. Даже делиться не надо.
И Дик попросился на прием к правителю.
Он и не подозревал, что Сэм еще бродит неподалёку. Больше того, неверный подручный Дика этой же ночью тайком побывал в его камере. Дик безмятежно спал. Стараясь не шуметь, Сэм обшарил и перемял каждый шов его одежды, небрежно сваленной в углу. К удаче Сэма в подвале было душновато, и Дик предпочитал спать в одном белье. Зеленого камня у Дика не оказалось.
Оставался последний шанс – куртка Дика, в которой сейчас путешествовал Бобби. Что она на нем, Сэму удалось подглядеть во время передачи из волшебного телевизора. Еще днем Страшила, Железный Дровосек и Дин Гиор подключились к разговору с Виллиной, и слушали его, обсуждая на все лады мудрость и доброту волшебницы. Заодно выяснилось, что вместе с Бобом путешествует Тим, тот самый приятель доверчивой глупышки Энни.
С досады Страшила отключил розовый ящик сразу, как только завершилась беседа с Виллиной. Его возмущению не было предела. Железный Дровосек пытался возражать, что Тим и сам не знает, в каком нехорошем деле он участвует. Его просто обманули. Но Страшилу трудно было унять. Дин Гиор глубокомысленно предположил, что возможно, всё дело в Энни. Тут уж возмутился Железный Дровосек, но Страшила внезапно замолчал и попросил оставить его одного. Так бывало всегда, когда он собирался думать. Никто, как обычно, не возражал.
Сэм за портьерой пытался дождаться и послушать, какие новые мысли пришли в голову правителю Изумрудного города. Но не дождался. Давно наступил глубокий вечер, а Страшила всё сидел и размышлял…
Дуболомам было всё равно, и Дика отвели в тронный зал Страшилы еще до завтрака. Никто бы не сказал, что мудрый правитель провел в размышлениях бессонную ночь. Выглядел он как всегда. Поэтому к разговору можно было приступать без приветствий и предисловий.
--Вы обещали переправить меня на драконе через горы. Но только тогда, когда я пойму свои ошибки. Может быть это и правильно, но сейчас нельзя медлить. Я хочу остановить своих друзей.
--Остановить? – переспросил Страшила. – Зачем?
Дик яростно сверкнул глазами.
--Конечно! Они сейчас влезут в этот замок, и даже не будут знать, что вам всё известно. А потом вы спокойно налетите со своими драконами и львами и притащите их сюда. В подвалы! Что сказать? Будете иметь полное право.
--Так, - неторопливо кивнул головой Страшила. – Этого хотим мы, верно? А вы, их друг, чего бы хотели?
--Я бы хотел, чтобы они не связывались больше ни с какими драгоценностями  и мирно убрались домой. В Канзас! А заодно с ними и я, - добавил Дик уже спокойно. – Какие еще вопросы?
Страшила пристально смотрел нарисованными глазами, и было непонятно, разглядывает ли он Дика, или просто размышляет.
--Дракон сегодня будет. Ступайте завтракать.
Скрывая радость от удачного поворота событий, Дик вернулся на старое место. Дракон есть дракон! Достаточно получить его в руки и тогда - всё! Если он слушается своего седока – дело сделано. А если будет пытаться возражать, уж тогда найдем, как его переубедить. Справимся. Всё-таки дракон, а не правитель!
Слова Страшилы не расходились с делом. Через несколько часов медлительный капрал пригласил Дика совершить прогулку. Скоро они вышли за городские ворота. Там уже стояли тесной кучкой Длиннобородый солдат, Лев, Железный Дровосек и сам Страшила. В стороне крутилось несколько десятков горожан, из вежливости держащихся на расстоянии. Из будочки выглядывал Страж ворот. Дик и капрал присоединились к почетной группе.
Дракон пронесся низко над землёй и приземлился точно на лужайку. На шее его сидел возница-рудокоп, который встал и молчком слегка поклонился Страшиле. Страшила подозвал Дика.
--Управлять драконом несложно, - сказал он. – Но всё-таки сначала с вами полетит Делиньо.  Пролетите над городом, он очень красив с высоты. И возвращайтесь сюда.
--Хорошо, - ответил Дик. – Но я бы хотел заодно захватить и мои вещи. Они, наверное, так и валяются там, на берегу.
--Дело ваше, - согласился Страшила. – Только хочу вас предупредить, не сделайте еще одну ошибку. Этот дракон – не Ойххо. Не тот, который возил в Канзас Чарли Блека и Фреда Каннинга. Это его младшая дочка – Ийхейя!
Юная дракониха качнула головой с большими черными глазами.
--Она очень послушна и хорошо чувствует себя в воздухе. Но дорогу в Канзас не знает. И даже побаивается перелетать через горы. Странная пред-рас-по-ло-жен-ность! Обычно драконы ничего не боятся. Но до заброшенного замка она, конечно же, долетит прекрасно.
Этот разговор Сэм мог наблюдать только издалека. Он понял главное – Дик сумел получить дракона.  И скоро полетит на встречу с Тимом и Бобом. Куда же еще? Значит, зеленый камень неизбежно вернется к Дику. А забрать его у него будет куда сложнее, чем у тихого Бобби. Впрочем, случай с драконом Сэм предвидел заранее, подслушанные разговоры не прошли даром. И у него теперь был собственный план. Он знал, что великан Тилли-Вилли сейчас развлекает городских ребятишек, а вечером придет ко дворцу, чтобы мирно просидеть всю ночь.
Что делать дальше Сэм давно уже придумал. Волшебный браслет поможет проникнуть в кабину водителя так, что железный рыцарь этого даже не заметит.
А Дик был настолько подавлен ловким обманом Страшилы, что на следующий день перенес новый удар почти равнодушно. Вместе с ним вызвались лететь все три правителя. Что ж, вместе, значит вместе. Рюкзак свой Дик всё-таки забрал с собой в дорогу и решил, что будет ждать удобного случая. Может быть, еще удастся перевернуть всё в свою сторону.
Три друга как будто и не замечали хмурого вида своего спутника. Они радовались такой удачной идее, пришедшей в мудрую голову Страшилы. Всё-таки Гудвин не пожалел для него отборных отрубей и острых булавок! Драконий полет шел неторопливо. Первая остановка пришлась на знаменитое маковое поле. Страшила важно рассказывал Дику, как было дело. Железный Дровосек похлопывал по стволам давно разросшихся деревьев той самой рощицы, в которой он соорудил тележку. Лев хмурился не хуже Дика и с опаской поглядывал на маки, по прежнему пышные и яркие.
Так и пошло. Следующая остановка была у Большой Реки, затем у каждого из оврагов, у осевшего замка Людоеда. Здесь же и заночевали. На следующий день Ийхейя полетела уже прямиком к другому заброшенному замку. Путь к нему друзья тщательно изучили еще накануне с помощью волшебного телевизора.

Глава 11 На пороге тайны

Новому появлению Энни в Волшебной стране больше всех радовался Железный Дровосек. Настолько, что ни о чем другом не хотел и думать. Поэтому он первый вышел из оцепенения.
-- Как же я рад! Дорогая Энни, не пора ли нам всем вернуться в Изумрудный город. А еще лучше в мой Фиолетовый дворец, у меня так давно не было гостей. Приглашаю всех, друзья!
--Ты торопишься, старина, - гулко отозвался Смелый Лев. – Среди нас есть совсем другие гости.
--Не беда, так ли это теперь важно? Мы найдем, о чем с ними поговорить. Вот только эта вода мне совсем не нравится. Придется обходить. Как-нибудь пролезть через эти развалины.
И Железный Дровосек пошел внутрь первого зала. Вернее, только попробовал войти. А все остальные, кому еще не довелось видеть возникновения из ничего грандиозного замка, дружно ахнули. Стены, башни и ворота вернулись на прежнее место. Ткнувшись кулаками в непреступные створки, Железный Дровосек сконфуженно умолк.
--Смотри-ка, Тим, - весело гаркнул Тилли-Вилли, - они опять здесь! Но, клянусь сломанной мачтой, мне больше не хочется их открывать. Лучше-ка я переправлю вас всех через эту водичку и порядок!
--Верно! – поддержал Лев. – Мне тоже кажется, что пора нам отсюда убираться.
--Вам, но не нам, - Дик произнес это спокойно, но с вызовом. – Мы уже погостили в вашем городе. Разрешите пожелать вам удачной дороги.
--Ты с ума сошел, Дик! – отчаянным вскриком сразу подал голос Сэм. – Попроси хотя бы оставить нам дракона.
--Уж на то воля мудрого Страшилы, - откровенно усмехнулся Дик.
Страшила как будто даже не сразу и услышал, что обращаются к нему. Он покачал головой:
--А вот мне пока еще очень многое не ясно. Почему, например, ничего не говорит Тим?
--Мне с этими говорить не о чем. Скрутить их всех – и за решетку! Давно нужно было.
Лев одобрительно рыкнул, да так, что Бобби зябко покосившись в его сторону, осторожно отодвинулся под защиту Цезаря.
--Только попробуйте! – и Дик быстро опустил руку в рюкзак. – Ваш Тим еще успеет всем объяснить, что такое бомба.
--Спокойно, Дик, не делай глупостей! У меня есть кое-что получше! – крикнул Сэм. – За мной, Боб.
Бобби, как и все остальные, не успел заметить, что Сэм украдкой тронул что-то под своим рукавом. Просто Боб готов был идти куда угодно, лишь бы оказаться подальше от этого царственного зверя, как видно скорого и на расправу. Ухватив Боба за руку, Сэм бросился прямо в водяной вал. Конечно же, всего через несколько секунд их головы вынырнули уже на середине преграды, к общему облегчению всех присутствующих.
«Отчаянные ребята, - подумал Тим. – Наверное отличные спортсмены. Хотя другие бы и не прошли пешком пустыню и горы». В невольном восхищении он не обратил внимания, что поверхность воды даже не шелохнулась, а парни выходят из нее совершенно сухие, сразу, еще не достигнув края.
Все остальные, и подавно, приняли это как должное. А тем временем все трое сообщников сбились в плотную кучку у самого каменного вала на краю прохода.
--Что-то тесновато здесь у нас стало,  - насмешливо заметил Сэм.
--Слишком тесно! – подхватил Тим, всё еще поглядывая с опаской на рюкзак Дика. – Лев, Ойххо, Цезарь! Отойдите, пожалуйста, подальше!
--Ийхейя! Он имел в виду и тебя тоже! – вмешался Страшила.
Как только замыкающая троица отодвинулась на десяток шагов, водная преграда исчезла.
--Вот это другое дело, разрази меня волны, - пророкотал великан, и, не дожидаясь ответа, быстрыми шагами покинул площадку, на которой чувствовал себя, пожалуй, хуже всех, боясь сделать малейшее неосторожное движение. Следом за ним устремился Железный Дровосек. И картина снова поменялась, стоило правителю страны Мигунов сделать первый шаг прочь от гигантских ворот. Они опять исчезли вместе со всем замком. Появились прежние полуразрушенные стены.
--Вот так-то лучше, - довольно пробормотал Тим. – Энни, а ты чего ждешь? Хватит тебе торчать возле этих старых развалин.
--Ты слишком торопишься, Тим, - грустно ответила Энни, - ведь ничего еще не кончилось. Когда я пришла сюда, всё было точно так же, но воды этой не было, и никакие ворота тогда передо мной не появлялись.
--Ну и что? – не понял Тим.
--Мне кажется, что если я захочу, то спокойно смогу вернуться в замок. Замок не пускает в себя всех вас. А меня он, наоборот, не выпускает.
--Но ты же сейчас здесь! – категорически не хотел соглашаться Тим. – Нам удалось тебя оттуда выдернуть.
--А я думаю, что Энни права, - произнес вдруг Страшила. – Я тоже заметил, что как только мы сняли ее с башни, наша дракониха сразу тяжело забила крыльями, как будто подняла в воздух, по крайней мере, еще одного Льва. Я так думаю, что улететь от замка мы бы не сумели.
--Хотите сказать, что он притягивает к себе Энни вроде Черных камней Гингемы?
Энни вдруг вскинула голову, но Страшила спокойно заключил:
--Я думаю, что пришло время не торопиться и хорошо обо всем подумать.
Дик слушал весь этот разговор с презрительной гримасой и при последних словах криво усмехнулся. Сэм, наоборот, был чем-то доволен, но изо всех сил пытался напустить на себя равнодушный вид. Можно было подумать, что он уже знает разгадку всех тайн и только терпеливо дожидается, когда же, наконец, от этого заброшенного замка уберутся все лишние. Только Бобби был откровенно и неприкрыто удивлен.
--Как же так, - спросил он неизвестно кого, - выходит, что всё наоборот? Кому тогда нужны эти волшебные книги?
--Книги? – настороженно переспросила Энни. – Чьи книги?
--Волшебников, - пожал плечами Боб. – Виллина сказала: Энни должна покинуть развалины заброшенного замка, иначе непрошенные гости останутся в Волшебной стране навсегда. Но в стране навсегда можешь остаться как раз ты, Энни, а не мы. Или из-за тебя мы тоже останемся?
--Наверняка! И в этом можете не сомневаться, - спокойно изрек Страшила.
--Уж не вы ли собираетесь… - начал было Дик.
--Нет, - категорически перебил правитель Изумрудного города. – Не забывайте, наша страна – волшебная. А Гудвин нам сказал когда-то: волшебным книгам надо верить. И он не ошибся.
--Он много чего говорил, - сказал Бобби.
Но сразу замолчал, Сэм незаметно толкнул его локтем. Зато снова заговорил Дик.
--Чепуха! Если я захочу уйти, при чем здесь какие-то книги. Да я, если надо, снова пройду и пустыню, и горы. Даже Черные камни меня не остановят, тем более назад.
--Черные камни, - повторила Энни. – Значит, это всё-таки была Гингема. Выходит, Гингема тоже побывала в этом заброшенном замке.
--С чего ты взяла? – насторожился Тим. – Ты нашла там что-нибудь?
--Ну, конечно, - спокойно ответила девочка. – Как я сразу не поняла? Просто, теперь я знаю, каким способом  эта колдунья сделала свои гадкие камни.
И она рассказала о большом плоском блюде в кабинете Гуррикапа, которое наверняка изображает, как на карте, всю Волшебную страну. Тогда полоска песка по кругу означает пустыню, а кучки, которые кроме Гингемы, нагрести было некому, и породили эти колдовские камни.
--Тим, - в каком-то восторженном умилении воскликнул Бобби, - а ведь это так и есть. Помнишь у Виллины! Гингема хотела пробить выход в большой мир, как раз этими камнями, а получилось наоборот. Ведь так и вышло! Неважно, что камни не пускают в страну, уйти-то они не мешают!
--Виллина! – передразнил Тим. – Виллина говорит, из Волшебной страны вообще не было выхода. Никогда не было, и нет. А Гудвин вдруг взял и ушел.
--Значит, он нашел какой-то способ, - не унимался Боб. – А! Изумруд! Он же принес его с собой. А еще говорил – иллюзия. Никакая это не иллюзия!
--Помолчи Боб, - сквозь зубы тихо и зло процедил Сэм. Дик пристально глянул на сообщников и весь напрягся.
--Да нет же, чего вы испугались, - в каком-то восторге воскликнул Боб. – Это же очень хорошо, что мы взяли только копию. Если вернуть в страну настоящий камень – вот тогда дверь захлопнется!
Сэм даже застонал и закрыл глаза руками. Тим и Энни испуганно переглянулись. Страшила же спокойно наблюдал за происходящим и, казалось, был очень доволен.
--Боб! – ледяным тоном скомандовал Дик. – Моя куртка на тебе. Камень был в кармане. Он там?
--Конечно, - Бобби хлопнул себя по карманам и недоуменно вытаращил глаза. – Нету!
Молниеносным движением Дик перехватил и завернул на спину обе руки Сэма. Тот дернулся, но Дик держал крепко.
--Проверь его карманы, Боб!
Бобби покосился на строгих собеседников, превратившихся в молчаливых зрителей и суетливо выполнил приказание Дика. Сэм попробовал лягнуть его ногой, но тщетно.
--Вот он, - удивился Бобби.
--Оставь у себя, - продолжал командовать Дик – снимай браслет!
--Мой обруч, - ахнула Энни. - Ой, ему же больно!
--Ничего, - процедил Дик. – Что там у тебя?
--Никак.
Дик выпустил Сэма. Тот, торжествующе улыбаясь, уже открыто засучил рукав.
--Значит, сам снимешь, - и Дик рывком поднял рюкзак.
Сэм покрутил пальцем у виска, вздохнул. Потом изящно снял обруч с руки, протянул его Энни и изобразил почтительный поклон. Энни взяла свою драгоценность чуть дыша и, как будто еще не веря себе, осторожно водрузила на голову.
--На что он мне, если камень отобрали. Только теперь уж не потеряй его, малыш Бобби, будь любезен, - непонятно сказал Сэм.
--А скажи мне, дорогая Энни, - вдруг заговорил Страшила, - что находилось в самом центре этого волшебного блюда?
--Что? – переспросила Энни. – А, такая чашка, похожая на вазочку.
--На вазочку? Я думаю, в ней и лежал изумруд. Камень нашего города!


Глава 12 Выбор

Казалось, что Страшила собирается что-то добавить к своему неожиданному, но очень убедительному умозаключению. Но соломенный мудрец молчал. Или он просто обдумывал свои дальнейшие выводы, или считал, что всё необходимое уже сказано. Но все его друзья деликатно ждали. Даже нетерпеливый Тим, не видевший, чем слова Страшилы могут помочь освобождению Энни, старался сдерживаться. Он знал, что перебивать Страшилу Мудрого не принято.
Тройка добытчиков легкой наживы тоже сначала помалкивала. Дик не верил в продолжающийся плен Энни, считал это хитрой уловкой и пытался разгадать ее смысл. Боб просто застыл, пораженный представившейся ему картиной: огромное, с комнату, блюдо, обязательно золотое. А на нем из разноцветных драгоценных камешков всевозможной формы и размера воссоздана вся страна. Здесь и горы, и реки, и леса, и дороги. А в самом центре – огромный, четко ограненный изумруд – Волшебная столица. Красивейший город, который ему так и не довелось увидеть.
И только Сэм не ломал себе голову, он хитро поблескивал глазками. Настал момент, сейчас он нанесет скрытный ответный удар. Всем сразу! Кажется, его руки вновь почувствовали рычаги управления, примерно так же, как позавчера, в чреве Тилли-Вилли. Разобраться там, что и к чему, было нетрудно, на пульте для простоты и памяти мастера нанесли четкий силуэт железного рыцаря. Руки к рукам, ноги к ногам, шея к шее…
Как взревел этот железный крошка, когда почувствовал, что чужая злая сила не даёт ему спокойно шевельнуть ни рукой, ни ногой. Зато потом всё пошло, как по маслу. Тилли оказался на редкость понятливым парнем. А обещание Сэма заколдовать все деревья и скалы, так, чтобы проходить их насквозь, привело беднягу в полный восторг. Они проделали кратчайший путь к замку, пронзив по пути все препятствия и благополучно опередив и мулов, и дракониху. А потому, Сэм, сдаваться тебе рано!
--Да кто вам сказал, что в середке блюда находился изумруд! – выпалил Сэм, с видом игрока, делающего отчаянный ход. – Лучше бы расспросили как следует Гельзина Касса.
--Гельзина Касса? Хозяина Милы? – невольно уточнил Страшила.
--Его, его!  Старейшего из советников Великого и Ужасного Гудвина. Там был простой зеленый камень, та самая стекляшка, которая опять у тебя в кармане, Бобби! Именно ее, а не изумруд, принес когда-то сам Гельзин Касс Гудвину, в дар от Гингемы.
Энни вздрогнула и вцепилась в руку Тима, Артошка заворчал.
--И чтобы снять без остатка здешнее колдовство, надо кому-то положить камешек на его законное место. Совсем ведь просто, да?
--Кому-то! – воскликнул Тим. – Энни, как хотите, я туда больше не пущу. А всех остальных не пропустят ворота.
--А ведь он прав, - удивленно сказал Боб, вытаскивая зеленый камень. – Эта штука действительно от мистера Гудвина. Но он не говорил, что камень – волшебный.
--Конечно, не говорил, - усмехнулся Сэм. – Можете мне не верить, но я готов сейчас же пойти и положить камень на место. А вы увидите, как это у меня получится.
--Нет уж, сначала скажи - как, - возразил Тим. Страшила молча кивнул. Со стороны отошедшей группы тоже послышались одобрительные возгласы.
--Хорошо. Энни, красавица, знаешь ли ты, что возложила себе на лобик?
--Волшебный обруч, - с вызовом ответила Энни, Сэм стал ей сейчас крайне неприятен, хоть и назвал ее красавицей. – Он делает человека невидимым.
--Нет, милая! Это браслет. С ним можно пройти насквозь через любое препятствие. Верно, дружище Тилли?
--Да! И вы знаете, как это ловко, клянусь ядовитым осьминогом!
--Вот видите! А наш рыцарь никогда не лжет, - торжествующе заключил Сэм. – Давайте мне эти две штучки и всё увидите сами.
Энни осторожно сняла Серебряный Обруч, оглянулась на Страшилу, Тима и медленно протянула руку.
--Что ж ты делаешь, девчонка! – не выдержал Дик. – Он сейчас наденет браслет, нажмет рубин и нырнет под любую глыбу.
Тим сразу выступил вперед, загораживая Энни, Сэм с ненавистью глянул на Дика, а Бобби судорожно прижал к себе зеленый камень.
--И всё-таки, я чувствую, он в чём-то прав, - задумчиво сказала Энни. – Боб, ты не обманешь, если я дам Обруч тебе.
--Я? – растерялся Боб. – А зачем?
--Надень его, как браслет и попробуй войти в ворота.
--А может быть, лучше Дик? Или Тим?
--Конечно! – воскликнул Тим. – Давай сюда наш Обруч!
Энни качнула головой.
--Мне почему-то кажется, Тим, не обижайся, что это должен сделать Бобби.
--Я тоже так думаю, Тим, - сказал Страшила.
--Может быть лучше Тиму? Или даже мне? – подал голос Железный Дровосек.
Боб вдруг вскинул голову.
--Слушайте! Ведь тогда сбудутся слова Виллины! – звенящим голосом произнес он. – Если ты не передумала, я согласен.
Энни, слегка отстранив Тима, передала Бобу Серебряный Обруч.
Вновь перед идущим возникли стены и ворота. Бобби глубоко вздохнул и нажал рубиновую звездочку. Через мгновение он погрузился в них как в воду и исчез, но сейчас же перед всеми восстановились старые развалины. А Боб стоял уже по ту сторону каменного порога.
--Неужели получилось?! – воскликнула Энни. – А назад?
Боб с торжествующей усмешкой снова включил браслет, протянул руку и вздрогнул. Выход закрылся. Он отпрянул, ворота снова пропали. Сэм глянул на разом побледневшее лицо Боба и не удержался, захохотал.
--Я поняла, - смерив взглядом Сэма, тихо сказала Энни. – Мы должны идти вместе.
Никто не успел ей помешать. Девочка выпустила Артошку, быстро перешагнула порог и встала рядом с Бобом.
…Стараясь выглядеть как настоящий чародей, Бобби торжественно вытянул руку над центральной вазой волшебного блюда Гуррикапа. В руке его был зеленый камень. На самом деле вид громадных комнат с великанской утварью настолько поразил впечатлительного парня, что на его лице не было ничего, кроме изумления, смешанного с испугом.
Камень с легким звоном упал на донышко вазы.
--И всё? – недоуменно спросил Боб.
--Не знаю… - тихо ответила Энни. Ей тоже не верилось, что таинственное волшебство могучего волшебника может осуществиться так просто. И при этом ничего не загудело, не затрещало, не засверкало.  Не ударила молния.
--Так у нас получилось? Или нет?
--Похоже, что ничего не получилось, - Энни была готова заплакать. – Наверное, это не тот камень.
--Нет, - обиделся Боб. – С камнем как раз всё о кей. И Гингема могла его вынести только отсюда. Видишь, сколько натоптала. Но как она потом сумела выйти из замка?
--Но вы же сами… про Обруч. Постой, Боб, ведь это же Обруч Бастинды! Может быть, вместо Гингемы здесь побывала Бастинда?
--Или наоборот, Обруч не всегда принадлежал Бастинде. Он мог сначала быть и у Гингемы? Но тогда…
--Тогда она могла взять его тут! – воскликнула Энни. – Обруч меняет размеры, а здесь, видишь, след по кругу. От большого кольца. Гуррикап мог снимать его с головы и класть на это блюдо. Как я сразу не поняла, бестолочь.
Бобби пожал плечами:
--Давай, проверим, - согласился он, - хотя мне кажется, что это чепуха. Вот видишь!
Обруч, снятый с руки, никак не хотел подтвердить догадку Энни. Боб по всякому прикладывал его к следу в пыли, встряхивал, даже дул на него. Всё без толку.
--Наверное, надо сказать волшебные слова, - предположила девочка.
--Тогда вообще ничего не выйдет. Кстати, и Виллина говорила что-то такое. Кажется так: никто не знает слов, которые произносил древний чародей.
--Эх, если бы у меня был с собой свисток Рамины!
--Здесь нужен свисток Гуррикапа, - попробовал пошутить Бобби. – Только в него мы бы всё равно не сумели свистнуть.
--Почему? Он мог бы и уменьшаться, как этот Обруч.
--Думаешь? Кстати, очень сомневаюсь, что Гуррикап носил его на голове. Представь, в какую тоненькую проволочку он должен растянуться. Рубин выпадет. Даже на руку великана, и то много будет. Разве что на палец…
--Ты сказал – на палец!? – внезапно оживилась Энни.

Глава 13 Освобождение


Боб понял догадку девочки и не задумываясь ткнул внутрь Обруча оттопыренным указательным пальцем. Обруч мелко задрожал и вдруг наделся на Бобов безымянный палец, превратившись в толстое массивное кольцо.
--Кольцо Гуррикапа, - торжественно произнес Бобби. – Интересно, а какие волшебства может совершать оно?
--Не тяни, пробуй! – почти в крик осадила его Энни.
Кольцо снялось с пальца легко и, стоило Бобу занести его над центральной чашей, стремительно превратилось сначала в браслет, потом в обруч. Оно продолжало расти дальше с такой силой, что парню пришлось попятиться, а Энни вообще отскочить в сторону. Боб продолжал удерживать растущий обруч в руках, хотя совершенно не ощущал его веса, как будто тот сам держался в воздухе. Без всякой помощи Боба чудодейственное гигантское кольцо улеглось в точности на то же место, где до этого проходил пыльный след.
--Ой-ё-ёй! – не удержалась девочка от изумления. Внутренний бортик волшебного блюда, тот, что должен, по их догадке, обозначать Кругосветные горы, засветился зеленым. И тут же, прямо напротив ребят это кольцо света разорвалось. Разрыв становился всё длиннее, наконец большая дуга перешла в короткую, маленькую, затем просто в точку. Точка моргнула и погасла.
--Не знаю, чего мы добились, но волшебство сработало, - заключил Боб. – Попробуем, удастся ли нам выйти из замка.
Уходя прочь с огромного блюда, ребята заметили, что пыль с него исчезла, и гладкое дно блестит спокойным серебристым цветом. Больше того, песочек во внешнем кольце тоже лежал ровным слоем, как будто проглаженный утюгом.
Уже вылезая из стенной ниши на великанскую подушку, Бобби вдруг остановился.
--Знаешь что, Энни, иди без меня.
--Что еще за глупости?
--Почему глупости. Когда мы были с Тимом в Желтой стране, кто-то спрашивал меня, не хочу ли я остаться. С тех пор я часто думал об этом. А теперь, когда выход из замка свободен, почему бы не задержаться. Ведь здесь лежат записи Гуррикапа, может быть и что-то другое. Конечно, золота здесь нет, но ведь я не буду уговаривать Сэма или Дика. Они пусть идут, куда хотят.
--Бобби, ты не представляешь, как тоскливо в этом заброшенном замке.
--Но ведь это же другое дело! Теперь нам известна его тайна, восстановлен порядок, нарушенный Гингемой. И я наверняка смогу покинуть эти развалины, когда только захочу.
Энни растерянно замолчала. Разве не жалела Элли, да и она сама, что приходится так быстро покидать Волшебную страну, и так мало досталось им времени, чтобы познакомиться с ее чудесами? Конечно… Но всё-таки ей никогда не приходило в голову остаться здесь навсегда.
--Ты еще пожалеешь, Бобби…
--Не думаю. Джеймс Гудвин прожил здесь почти всю жизнь. И мне кажется, что сейчас он жалеет как раз о том, что вернулся. А мне будет гораздо веселее, ведь не придется прятаться и изображать из себя волшебника.
Энни поняла, что уговорить Боба не удастся. Она неуверенно махнула ему рукой и пошла к выходу давно знакомой дорогой. Потом всё быстрее и быстрее. Последний зал Энни почти пробежала и выскочила из несуществующих ворот с радостной улыбкой. Друзья нетерпеливо дожидались девочку, они встретили ее появление радостными криками.
Но не успели еще затихнуть восторги, как выкрики раздались с новой силой. Неторопливой чинной походкой из замка вышел Боб. Встретившись глазами с недоуменным взглядом Энни, он вдруг заговорщицки ей подмигнул. Но Энни не захотела молчать.
--Передумал?
Бобби вздохнул, укоризненно покачал головой.
--Просто вышел проводить. Дик, Сэм – возвращайтесь домой без меня. И боюсь, вам всем надо торопиться.
Такие слова поразили не только дружков Боба, но и Тима с Энни. Бобу пришлось рассказать, что произошло в замке и напомнить Энни – песок в блюде снова стал ровным и гладким.
--Ну и что? – возразила девочка. – Наверное рассыпались в пыль все камни Гингемы.
--Бобби хочет сказать, что волшебная сила этих Черных Камней никуда не исчезла, - задумчиво пояснил Страшила. – Если они рассыпались в пыль, то эта черная пыль равномерно накрыла весь песок пустыни, и теперь ее нельзя перейти.
--Так перелетим, - насмешливо возразил Тим.
--Нет, - покачал головой Страшила. – Я думаю, восстановился старый порядок, установленный еще Гуррикапом. Путь из нашей страны закрыт для всех и навсегда.
Тим втянул голову в плечи, Дик пробормотал под нос ругательство, Сэм зарычал. Только Энни не могла поверить в случившееся, хоть и видела всё собственными глазами.
--Почему же Боб сказал, что мы должны спешить.
Все повернулись к Бобу, и он в первый раз почувствовал, как приятно быть в центре общего внимания. Да, на родине испытывать такого ему не приходилось!
--Я подумал про виноград. Если он помогал против камней, то должен действовать и теперь. Но мне почему-то кажется, что исчезли не только камни, но и долина винограда. Или исчезнет в ближайшее время.
--Значит, дракон отменяется, - мрачно изрек Дик. – Виноград – то ли будет, то ли нет. И поможет ли – неизвестно. А если поможет, трястись нам всем на этих двух лошадках. Спасибо, старина Бобби!
--Сначала выругай покрепче самого себя, - ответил ему Сэм. – А я готов уматывать отсюда хоть на мусорной тачке.
Весь этот разговор шел уже на ходу, бывшие злоумышленники и их невольные попутчики поравнялись с ожидающими их друзьями. Развалины замка остались позади.
--Зачем же так, - благодушно произнес Железный Дровосек. – Конечно, вчетвером на двух мулах ехать неудобно.
--Впятером, - запальчиво возразил Артошка. Все невольно засмеялись.
--Я и говорю, - продолжил Дровосек. – Нужно соорудить повозку, вроде той мышиной тележки, на которой мы спасали нашего Льва. А запрячь в неё ваших скакунов.
--Правильно, - сказала Энни. – Вроде дядюшкиного корабля.
--А через горы мы вас переправил на драконе, - подвел итог Страшила.
--Вот только виноград? – напомнил Боб.
--Если долина уже и засохла, или засыпана… Я думаю, это выдумки, но даже если, - сказал Тим. – Есть еще один выход. Две кисти волшебного винограда я оставил в подарок…
--Урфину! – поддержал Тима Артошка.
--Он собирался его посадить. Но, может быть, хоть одна кисть еще сохранилась. Если нет, придется подождать, пока Урфин получит новый урожай.
--Тогда к Урфину! – воскликнул Страшила. – Наша дракоша за три раза перевезет всех. Только малышу Тилли-Вилли придется дойти пешком.
--Опять ломать деревья, - тяжело вздохнул мягкосердечный гигант. – Эх, старина Сэм, куда делось твоё колдовство!?
Первыми к хибарке Урфина вылетели Ганнибал, Тим, Артошка и Страшила. Если даже у Урфина не найдется винограда, для сооружения крепкой повозки лучше было воспользоваться его инструментами. Разумеется, если будет на то доброе согласие самого огородника.
--А ты не боишься оставлять без присмотра записи Гуррикапа? – насмешливо спросила Энни у Боба. Все уже расположились на ближайшей опушке в ожидании прилета Ийхейи. Боб покосился, не прислушивается ли кто к их разговору, и вполголоса ответил:
--Вряд ли кто теперь войдет в замок. Наверное и волшебник, уходя на прогулку, запирал его на замок. А ключ был только у него.
И Боб украдкой показал кисть левой руки, которую до этого держал в кармане. На его пальце поблескивало кольцо Гуррикапа. Похоже, заброшенный замок обрёл нового хозяина.
…На лужайке возле домика Урфина развернулась строительная площадка. В сооружении прочной повозки приняли посильное участие все желающие. Только Лев и Артошка улеглись в сторонке на солнышке и о чем-то неторопливо беседовали. Время от времени к ним присоединялась и Энни, когда отрывалась от кухонных забот, взятых ей на себя. Конечно, дело ограничивалось нехитрой похлебкой и закуской, но всё-таки накормить досыта такую ораву было непросто. Хорошо еще, что кладовая и погреб у запасливого Урфина были полны доверху.
Кстати сказать, одинокий огородник совершенно не удивился, когда к нему пожаловали многочисленные гости. Он даже рассказал, что незадолго до их прилета со стороны гор донесся прошедший полосой шум многочисленных обвалов, а потом и почва здесь в предгорьях слегка содрогнулась. А в Волшебной стране ничего не происходит просто так. Краткий рассказ Страшилы и Тима о событиях в замке Гуррикапа только подтвердил смутные предположения Урфина.
Про виноград Джюс заговорил сам, как будто понял, о чем хотят, но пока не решаются спросить гости. Оказывается, посадки на его опытном участке дали уже неплохие всходы. Но говорить о ягодах слишком рано. Впрочем, дар Тима он расходует крайне экономно, и если нужно, вполне может поделиться.
Разговор перешел к повозке, и тут Урфин заметно оживился. Он сразу сказал, что давненько не мастерил ничего подобного. Тим попытался заверить бывшего столяра, что они готовы все сделать сами и не собираются отвлекать хозяина от его важных дел. Если только самую малость. Урфин на такие слова только рассмеялся.
Было видно - отказаться от помощи  Урфина, значило бы крепко его обидеть. И когда Страшила сказал, что Джюс может рассчитывать на четверых помощников, мастер заявил, что за два дня они вполне управятся.
--Что ж! – усмехнулся Страшила. – В таком случае я тоже надеюсь на ваше гостеприимство. Еще два дня – не задержка. Придворные без меня не соскучатся. Кстати, почтенный Урфин, одним из ваших подмастерьев будет Железный Дровосек.
--Тогда должен вас огорчить, ваша мудрость. Мы покончим с этой работой и за один день, - пошутил в ответ Урфин.
Работа над повозкой шла весело. Не было недостатка ни в инструментах, ни в материалах. Еще бы, ведь под руками всегда был Тилли-Вилли. С ним, по старой памяти, зачастую отправлялся и Сэм, не особо жаждущий махать топором и рубанком. Дик же напротив, казалось, вымещал на твердом дереве всё своё разочарование.
Страшила тоже не терял времени. Он взялся приучить Ийхейю к полетам над горами и упорно понуждал ее залетать всё дальше и дальше. Компанию ему, к общему удивлению, составил филин Гуамоко. Он заявил, что давно мечтал посмотреть, какие земли находятся по ту сторону гор. Но филины, к сожалению не орлы, и не вороны, хотя и превосходят их в мудрости. Таким образом, юную Ийхейю взялись просвещать сразу два мудреца. И надо сказать, что очень скоро дракониха сумела долететь до Великой пустыни.
Долину чудесного винограда Страшила не посетил, она находилась слишком далеко к северу. Но Черные камни Гингемы, было похоже на то, действительно распались. Все остальные догадки нашим путешественникам предстояло проверить на обратном пути. И никто не сомневался, что у них хватит мужества и находчивости проделать его благополучно.


Рецензии