Осенняя элегия

    
    Нежданно - негаданно вернулось бабье лето, раскинув живописно лоно и ослепив  манящей красотой так, что  воздержаться от его соблазнов было невозможно. Теплый осенний луч скользнул по кронам. Смешавшись в жизнерадостной мозаике, на солнце засияли краски.
    Этот  оргазм Осени напоминал фантастическую агонию  перед увяданием. Она влекла и  впускала в себя,  дразня мягкими лучами. Она нежно завораживала зрелостью плоти, обнажаясь без стыда. Она жила этими соблазнами, игрой цвета и роскошью нарядов. В том не было притворства - лишь одни ее желания, которыми, как золотым ковром, она стелила путь к себе. В своей порочной, яркой красоте она была желанна,в своих желаниях слишком откровенна.
    Когда же ей становилось  скучно, она дождями землю заливала. Все становилось вмиг растрепанным, размытым и по-осеннему нагим. В том не было ни смысла, ни причины. Ведь баба же...
    - Рассказали бы что-нибудь, сударь, а то скучно как-то. А тут еще осень с бесконечными дождями.
    - Все бы Вам скучать. Шли бы на службу.
    - Да, и на службе скучно.
    - Что же, слушайте...
    Приключилась со мной по осени довольно странная история. В ту пору жил я один и комнату сдавал приезжим. И как-то раз ко мне явилась некая особа и попросилась на постой. Спросив ее: «Сколько дней Вам нужно?», я отдал ей ключи и удалился. Дело шло к ночи, а на дворе лил дождь. Хотелось спать.
    Посреди ночи я проснулся, заслышав в коридоре чьи-то шаги и голос. Подумав, что приснилось, перевернулся на бок и снова задремал. Но не тут-то было. Слышу вновь шаги. Шаги были мужскими. Вышел в коридор, но не было там ни души. Пошел обратно спать.
    Утром я спросил у гостьи: « Не слышала ли она ночью разговор?»
    - Нет, не слышала.
    На следующую ночь хотел, было уснуть, но не тут-то было. Сквозь сон слышу разговор:
    - Не покидай меня.
    - Я не покидаю.
    - Но ты ушла той осенью.
    - На то была причина.
    - У нас все складывалось, как нельзя лучше.
    - Так тебе казалось.
    - Как мне вернуть тебя?
    - Не вернуть. Уходи.
    На дворе захлопнулась дверь. За окном шуршали листья. С листопадом безвозвратно опавшие, отшумевшие, отыгравшие, они неслись сухими ручьями по мостовой.
    В надежде все же задремать перевернулся на бок, но ночью той уснуть не довелось. Сквозь сон слышу ее голос: «Приди ко мне».
    «Чего мне к ней идти?», - пробурчал про себя я.
    Она не унимались: «Приди ко мне. Ведь я совсем одна».
    Что оставалось? Выбравшись из-под одеяла, пошел узнать, что за нужда во мне. Постучал в дверь, но никто не отвечал. Осмелившись, я открыл дверь и  заглянул в ее опочивальню.
   Она лежала на кровати, слегка прикрывшись, и мягкий лунный свет касался нежно   ее форм. Не смея нарушать ее покоя, хотел было, уйти, но, как ни странно, дверь оказалась заперта. Не зная, что делать и как быть, присел на край кровати. Слегка к ней прикоснувшись,я растворился в ней...
   А по утру проснувшись, не застал в спальне никого. Дверь была открыта.
    - Чудеса. И что же было дальше?
    - А дальше все, как раньше. Над городом плыли облака, а в окно скучно барабанил дождь.
    - Да, сударь, что же Вы бабу прозевали? Все было бы веселее. Они такие. Чуть что не так, как их не бывало.
    - Оно, конечно, может быть и так, но только ночью она опять вернулась.
    - Как так?
    - На поезд опоздала и сказала: « Устала».
    - Она осталась?
    - Так мне казалось…

    P.S.

 
  Дождь, нагоняя тоску, барабанит по окнам,
  Акварельные капли ручьями льются по стеклам.
  Ночами бессонными без тебя мне не спится.
  Днем вижу унылую бледность в лицах.
  Безжалостный ветер сметает опавшие листья.
  Свинцовыми тучами скованы  мысли.
  На круглом столе мерцает бутылка синего пива,
  И прячется торс Афродиты с руками отбитыми.
  Его обнимают бегонии листья завитые,
  Скрывая от взора все, что осталось красивым…

  George Sitenson
  Ноябрь 2017г.


Рецензии