Барант. Пушкин. Лермонтов

        Погиб поэт! — невольник чести
        .....     .....    .....
        Его убийца хладнокровно
        Навел удар... спасенья нет:
        Пустое сердце бьется ровно.
        В руке не дрогнул пистолет,
        И что за диво?.. издалека,
        Подобный сотням беглецов,
        На ловлю счастья и чинов
        Заброшен к нам по воле рока;
        Смеясь, он дерзко презирал
        Земли чужой язык и нравы;
        Не мог щадить он нашей славы;
        Не мог понять в сей миг кровавый,
        На что он руку поднимал...
      

Знаю стих....читаю Википедию...

Александр Дюма расширил круг знаний благодаря изучению трудов известных французских историков П.Баранта, О.Тьерри, Ж.Мишле,

Интересуюсь...П.БАРАНТОМ.

Проспер Брюжьер де Барант (1782—1866)
— французский историк, публицист, дипломат и политический деятель, почётный член Петербургской академии наук.

Выходец из старинной аристократической семьи. Во время первой империи управлял разными префектурами в западной Франции, в 1815 г. был назначен членом государственного совета, в 1818 г. — главным сборщиком податей и в 1819 г. — членом палаты пэров.

После 1830 г. в качестве горячего сторонника июльской монархии и верного представителя личной политики короля он занимал посты посланника в Турине и Петербурге.

Занимался он ещё и литературной деятельностью.

Проспер Брюжьер де Барант был
в 1835-1841 послом Франции в Российской империи (Монарх Луи-Филипп I)

Барант поддерживал отношения с различными слоями столичного общества, от императорской семьи и придворных кругов до представителей дипломатического корпуса и литераторов. Очень тёплыми были отношения французского дипломата с шефом жандармов Бенкендорфом.

Барант и Пушкин
Пушкин и Барант несколько раз встречались и беседовали на балах. Барант предлагал Пушкину перевести совместно с ним на французский язык «Капитанскую дочку».

Сын барона, Эрнест де Барант, одолжил пистолеты для дуэли с Пушкиным виконту д’Аршиаку, секунданту Дантеса. Смерть Пушкина произвела на Баранта- отца тяжелое впечатление.

Семейство де Барант и Лермонтов
Эрнест де Барант, сын Проспера де Баранта, вызвал на дуэль Лермонтова, поставив тем самым крест на своей едва начавшейся дипломатической карьере и серьёзно скомпрометировав отца.

История дуэли подробно сохранилась в переписке французского посланника в архиве Министерства иностранных дел, где и сохранились до нашего времени.

В декабре 1839 года на вечере у вюртембергского посла Гогенлоэ первый секретарь французского посольства барон д’Андрэ от имени посланника де Баранта обратился к А. И. Тургеневу с вопросом: «Правда ли, что Лермонтов в известной строфе своей бранит французов вообще или только одного убийцу Пушкина?».
«Барант позвал на бал Лермонтова, убедившись, что он не думал поносить французскую нацию».

В 1839 было придано значение стихам, написанным в начале 1837 года. Причём тогда, в дни гибели Пушкина, никто из иностранных наблюдателей не отмечал, что в стихах Лермонтова оскорблено достоинство Франции.

Очевидно, кто-то напомнил Баранту об этих стихах и внушил, что они заключают в себе оскорбительный для Франции смысл» Опытный дипломат не поддался на провокацию, но два месяца спустя в конфликт с Лермонтовым ввязался его сын.

Ещё в 1838 году французский посланник выписал сына в Россию и стал готовить его к дипломатической карьере. Молодому человеку на тот момент был 21 год. Он окончил высшую школу, имел звание доктора Боннского университета. Отец видел его дипломатом, но сам Эрнест интересовался главным образом женщин

16 февраля 1840 года на балу у графини Лаваль произошел следующий диалог:

Барант: Правда ли, что в разговоре с известной особой вы говорили на мой счет невыгодные вещи?

Лермонтов: Я никому не говорил о вас ничего предосудительного.

Барант: Все-таки если переданные мне сплетни верны, то вы поступили весьма дурно.

Лермонтов: Выговоров и советов не принимаю и нахожу ваше поведение весьма смешным и дерзким.

Барант: Если бы я был в своем отечестве, то знал бы, как кончить это дело.

Лермонтов: В России следуют правилам чести так же строго, как и везде, и мы меньше других позволяем оскорблять себя безнаказанно

Получив такой ответ, Эрнест де Барант вызвал Лермонтова на дуэль, которая состоялась 18 февраля 1840 г. за Чёрной речкой, на Парголовской дороге. Сперва противники дрались на шпагах, затем – на пистолетах. Дело обошлось без трагических последствий (хотя Лермонтов получил лёгкую рану шпагой в грудь).

Известие о том, что Лермонтов дрался с французом за честь русского офицера, вызвало сочувственный отклик общества.

Сам император отнёсся к Лермонтову снисходительно «Государь сказал, что если бы Лермонтов подрался с русским, он знал бы, что с ним сделать, но когда с французом, то три четверти вины слагается»

Лермонтов 11 марта был арестован и предан военному суду за «недонесение о дуэли».

Тем временем в Петербурге стало известно, что Лермонтов на суде раскрыл подробности дуэли...в поединке на пистолетах Лермонтов дождался выстрела противника, после чего сам выстрелил «не целя на воздух». Огласка последнего обстоятельства особенно задела Эрнеста, который, посещая светские салоны, стал обвинять сидевшего под арестом противника во лжи.

Лермонтову сообщили об этом, и он назначил Баранту свидание на Арсенальной гауптвахте (22 марта), в ходе которого выразил готовность ещё раз стреляться.

Согласно показаниям Лермонтова, его противник признал себя удовлетворённым.
24 марта Эрнест де Барант выехал из Петербурга за границу.

Моральная победа осталась за Лермонтовым, но о свидании на гауптвахте стало известно начальству, и над подсудимым повисло новое обвинение – в попытке повторно вызвать де Баранта на дуэль.

13 апреля суд огласил решение: Лермонтов направлялся в Тенгинский пехотный полк, ведущий боевые действия на Кавказе.

В дело вмешался старший де Барант: светской репутации его сына был нанесён Лермонтовым серьёзный ущерб. Дипломат прибег к помощи шефа жандармов Бенкендорфа, который после суда вызвал к себе Лермонтова и потребовал, чтобы он в письменной форме признал своё показание о «выстреле на воздух» ложным и принёс Эрнесту де Баранту извинения.

Лермонтов вынужден был обратился за помощью к командиру гвардейского корпуса, великому князю Михаилу Павловичу: «Граф Бенкендорф изволил предложить мне написать письмо господину Баранту, в котором я бы просил у него извинения в ложном моем показании насчет моего выстрела. <…> Я не мог на то согласиться, ибо это было против моей совести…»

Михаил Павлович ознакомил с письмом Лермонтова своего венценосного брата. О реакции Николая I прямых свидетельств нет,

В феврале 1841 г. отличившийся в боях против горцев Лермонтов получил отпуск и приехал в Петербург. А молодой де Барант в Россию так никогда и не вернулся.

И июль 1841 г. Пятигорск.26 лет.


Рецензии