История Тамани ч. 16

На рисунке слева - Георгиевский кавалер А.А. Головатый, бригадир (при Екатерине II, бригадиров в русской армии относили к штатной категории генералов). Войсковой судья ЧКВ был высоким и тучным. Как писал историк Е.Д. Фелицын, «имел голову постоянно бритую, с толстым «оселедцем» (длинным чубом) и красное, рябое лицо с огромными усами». Как заметил другой историк, И.Д. Попко, - черноморцы свои «усы считали лучшим украшением казацкой личности, но бороды отнюдь не носили и относились к ней презрительною...». Справа - прославленный кошевой атаман ЧКВ З. А. Чепега. По словам историка П.П. Короленко, записывавшего рассказы старых черноморцев, генерал-майор Чепега (Кулиш) был «низкого роста, с широкими плечами, большим чубом и громадными усами...». История не сохранила его портрета. Пришёл как-то к Захарию Алексеевичу живописец и хотел, чтобы он стал ему позировать. Атаман сказал ему: «Ты маляр (т. е. художник), вот и малюй богив, а я генирал, меня малюваты нэ трэба...». Почти два века спустя краснодарский художник О.М. Гаврилов на основании словесных описаний и своих представлений о внешности основателя Екатеринодара создал портрет Захария Чепеги. Сейчас он украшает один из залов Краснодарского историко-археологического музея.

Далее видны у моря следы татарской деревни Шемардан...». На самом деле между зарослей редкого кустарника и чахлой травы встречаются песчаные прогалы с ветровыми надувами по типу барханов. Вдоль дороги, то справа, то слева видны курганы. Конечно, многие из них сегодня срыты и на их месте располагаются виноградники. Скорее всего на месте татарской дер. Шемардан сегодня стоит пос. Приморский, а далее по дороге справа за горой Шапурская (всего 60 м) расположена местность называемая урочище Археологическое из-за большого количества расположенных там курганов времен меотов и скифов. В заключении своего описания учёный Паллас даёт подробную справку о происхождении черноморских казаков, длинный перечень растительности Таманского острова на латыни, отмечая качество земли и её внутреннюю сырость. 17 июня учёный отравился на Северную косу (Чушка), где его ждал баркас, заранее посланный за ним для переезда в Еникале. 20 июня 1794 г. он уже был в Керчи. Вот одна из последних записей Палласа об о. Тамань. «Бывшие деревни, прежде населённые черкесами, татарами и также некрасовскими казаками, разрушены и почти сравнены с землей. От древних греческих городов осталось мало следов, если исключить Тамань, и несколько надписей на камнях, найденных в разных местах». В составе экспедиции Палласа был молодой, но уже известный художник из Лейпцига Кристиан Готфрид Генрих Гейслер. Немецкий рисовальщик, гравёр по меди и иллюстратор работал в России в 1790-1798 гг. Генрих Гейслер выполнил массу рисунков, в том числе изображающих черкесов различных сословий и затем издал несколько этнографических альбомов. Его рисунки имеют большую историческую ценность, так как дают наглядное представление о вооружении и костюме черкесов конца XVIII в. Колоссальные изменения произойдут с краем со времен путешествия П.С. Палласа. Впереди были годы войны, разрушительные волны которой не раз прокатятся по о. Тамань. Потом будет новое освоение и заселение Кубани. Остров Тамань станет полуостровом. Над кубанским краем пронесутся революционные вихри. Сложится новый уклад жизни и снова будет разрушен самой ужасной войной XX в. Заново будут отстроены города и станицы (150).

О ГРЕБНОЙ КАЗАЧЬЕЙ ФЛОТИЛИИ

В 1797 г. гидрографические исследования в Чёрном море, в том числе и у п-ова Тамань проводил выходец из Англии, офицер русского флота Джозеф Биллингс. Уже в 1799 г. был издан его «Атлас Чёрного моря», отличающийся высокой точностью вошедших в него карт. В связи с потерей Крыма и ряда других территорий, турки развязали очередную войну (1787-1791 гг.). Вначале конфликта русский ЧФ по своему численному составу и огневой мощи значительно уступал турецкому. По данным исследователя А.Б. Широкорада, флот состоял из 5 линейных кораблей, 14 фрегатов, бомбардирского корабля, нескольких десятков мелких судов и был разделён на две части. Основное боевое ядро преимущественно из парусных кораблей базировалось в Севастополе; гребные суда с небольшой частью парусных кораблей находились в Днепро-Бугском лимане и составляли слабую Лиманскую флотилию. Создавая новое казачье войско, князь Г.А. Потёмкин заранее планировал направить пеших казаков служить на судах флотилии. 20 августа 1787 г. его распоряжение предписывало: «Чтоб иметь в наместничестве Екатеринославском военные команды волонтёров, препоручил я секунд-майорам Сидору Белому и Антону Головатому собрать охотников и конных и пеших, для лодок, из поселившихся в сём наместничестве служивших в бывшей Сечи Запорожской казаков» (11). Первую партию военных лодок (22 ед.) для гребной флотилии у поручика Соболева в Херсоне получил 26 апреля 1788 г. Антон Головатый. Лодки распределялись по куреням, а флотилия делилась на «частные команды» от 40 до 83 чел. В июне 1788 г. «кош верных казаков» имел уже 36 лодок, на которых несли службу 1764 чел. После гибели кошевого С.И. Белого в морском сражении под Очаковом, новый войсковой атаман З.А. Чепега назначил Головатого «командиром над лодками, куренными атаманами (были все при флотилии) и казаками». В последующее время число лодок во флотилии не раз менялось. Часть из них повреждалась в боях, урон наносила и стихия. Большие канонерские лодки поступали по-прежнему из Херсона, малые - из Кременчуга.

Длина канонерской лодки (франц. – канон – пушка) – 18-20 м, ширина – около 4,3 м, глубина интрюйма – чуть более 2 м, высота борта над палубой – примерно 30 см, длина вёсел 4,5 – 5,5 м, осадка немногим более 1 м. Максимальная численность команды – 50-60 чел. Орудия большого калибра (20-23,5) устанавливались на носу и реже на корме. Сразу по прибытии казачьей флотилии в Тамань её разделили. 12 лодок отправили к устью Кубани, в Кизилташский лиман наблюдать за передвижениями горцев, а 39 судов швартовались возле Фанагорийской (Таманской) крепости, причём 2 лодки регулярно выделялись для почтового обмена с Крымским побережьем. Почтовыми лодками нередко пользовались высокопоставленные должностные лица и духовные пастыри. Так, 3 мая 1794 г. в Тамань прибыл преосвященный служитель из Крыма, чтобы посетить место извержения одного из действующих вулканов. «Гость сопровождался старшинами, был поставлен на квартиру, где имел ночлег. На другой день, отобедавши часу в двенадцатом, на двух почтовых лодках и шлюпке отправился прямо в Керчь». Перед правительством ЧКВ продолжала стоять одна из неотложных забот - отыскание удобного места и оборудования гавани для казачьей флотилии. Надёжных причальных стенок и защитных сооружений от штормов в Таманском заливе не имелось, и это привело к нехорошим последствиям. 27 декабря 1792 г., поднявшейся сильной бурей унесло в море 7 лодок, а 10 затопило. На седьмой день буря утихла, и казаки, несмотря на сильный зимний холод, вытаскивали из воды затонувшие суда. С большим трудом им это удалось сделать, но такелаж на лодках весь испортился, а пушки и вовсе остались на дне морском. С.С. Жигулин, узнав о подробностях этого происшествия, прислал из Крыма, казакам для подкрепления сил 160 вёдер водки. Кошевой З. Чепега, отмечал, что на рождественские святки 1793 г. «на Тамани... бывшею бурею 18 лодок канонерских потопило». Частично их удалось поднять со дна и снова ввести в строй.

Но большинство спасти не смогли, как это случилось, к примеру, несколько раньше с лодкой Каневского куреня, разрушившейся под ударами волн и затонувшей вместе с орудием. И в последующем также случались ЧП: штормы разбивали суда и опрокидывали их в море, а с ними нередко гибли и казаки. На 1 января 1795 г. по реестру, в гребной казачьей флотилии числилось только 35 боевых лодок. Их надлежало разместить в безопасном укрытии и в то же время в максимальной готовности к выходу в открытое море, в случае враждебных действий турецкого флота. Тщательно обследовав побережье Тамани, судья ЧКВ А. Головатый, который одновременно был не только полковником армии, но и командиром флотилии, остановил свой выбор на заливе Бугаз. В водном замкнутом пространстве, примерно в 16 верстах юго-восточнее Фанагории (пос. Сенной), на две трети отдалённом от Кизилташского лимана косой Голяк, а от Чёрного моря узкой береговой перемычкой и надлежало базироваться казачьему флоту. Выбор Головатого полностью разделял, присланный на возведение оборонного объекта специалист-инженер-бригадир Деволан Ф.П. Обязанности по комплектованию и использованию рабочей силы, гужевого транспорта и иных административно-хозяйственных вопросов энергично выполнял полковой старшина армии капитан Фёдор Данильченко. По его рапортам войсковое правительство доводило до куреней и отдельных кордонов разнарядки на выделение для строительных работ в гавани казаков, подвод, лошадей, волов. Сюда же направилось немало нижних чинов, унтер-офицерского и офицерского состава 3-го Таврического батальона, несшего на Тамани охранную службу. В июне 1795 г. приступили к строительству причальных стенок и уже 25 октября Данильченко докладывал, «25 судов с орудиями..., заведены в гавань», порох, артснаряды и другие принадлежности уложены на хранение в погреба, флаги, юзы и паруса с судов размещены в цейхгаузе.

А. Головатый сумел договорится князьями натухаевских черкесов Магометом Калаубатовым и Мурадином (угощения, подарки, ласковое обращение и т. д.) и, те позволили черноморцам, к неудовольствию султанских соглядатаев, заготавливать древесные кряжи в принадлежащих им лесах. Вскоре оттуда, вниз по течению реки, на Тамань было сплавлено за 5 месяцев необходимое количество брёвен (от 1100 до 5000). Большая их часть пошла на свайную основу гавани, a остальная — для строительства гарнизонных построек. Одновременно с гаванью здесь возвели 25 домов, один из них — для начальника гарнизона. Строительство велось «не исключая и праздничных дней». На завершающем этапе в нём участвовали свыше 700 казаков и 50 старшин. В ноябре всё было готово: длина сооружения на 700 деревянных сваях составила "325 аршинных саженей". Одновременно с гаванью возвели 25 домов. В флотилии, находившейся уже в гавани несли службу более 600 казаков и 150 канониров. И всё же, по происшествии 3-4 лет, выяснилась полная непригодность казачьей гребной флотилии для действий на Кубани. Использование лодок в полной мере становилось не надобно и казацкий флот стал падать. Находясь на приколе, флотилия превратилась в место наказания осужденных казаков. Использовали «чайки» и для побега. Так осенью 1795 г. к турецким берегам бежали 50 казаков во главе с Семёном Пурисом. Время шло и обстановка в Бугазе осложнялась. Из-за непрочности стройматериалов многое, в том числе и сами суда, пришли в негодность. Ветра разбивали гавань Головатого. Лодки било штормами, затирало льдом, но больше всего вреда приносили черви. Требовалось срочно приступить к реконструкции гавани и строительству новых судов, предназначавшихся для, укрепления обороны морского побережья. Но Таврический губернатор остался глух к сигналу правительства ЧКВ. Тогда оно обратилось напрямую в Санкт-Петербург с просьбой прислать специалиста для обследования гавани и выделить средства на обновление гребной флотилии.

На сей раз доводы казаков нашли поддержку, гавань была переоборудована, флот усилен, и Бугаз ещё какое-то время служил защитным форпостом ЧКВ на его крайнем таманском фланге. В сентябре 1800 г. скорбной эпитафией флотилии звучит рапорт её начальника: «В прошлом месяце августе... вся гавань разбита и состоящая в оной гавани гребная флотилия от таковой происходящей погоды не может никак спастись» (12). Небольшие казачьи команды, упорно занимались реанимацией безнадёжных судов ещё 2 года. Лишь по повелению Херсонского военного губернатора Беклешова лодки были разобраны, а годные части пошли на постройку байдаков, доставлявших провиант кордонным казакам. 12 июля 1802 г. новороссийский военный губернатор генерал от кавалерии И.И. Михельсон из Петербурга сообщил атаману Бурсаку о высочайшем повелении адмиралу Н.С. Мордвинову на передачу ЧКВ 10 новых канонерских лодок, выстроенных на Хопре при Николаевском адмиралтействе. Бурсаку предписывалось найти для них удобное и безопасное место и сделать заблаговременно наряд людей. 18 августа 1802 г. последовало высочайшее повеление Гос. адмиралтейской коллегии о передаче лодок ЧКВ. 11 августа контора главного командира ЧФ уведомила войсковую канцелярию о том, что лодки «под командой капитан-лейтенанта Дегалето на сих днях имеют быть отправлены в Кубань». 10 новых канонерок 15 августа вышли походом на Керчь. Атаман Бурсак направил начальника казачьей флотилии поручика Паливоду и двух лоцманов в Керчь для проводки лодок в Бугаз. На тот период времени во всём ЧКВ насчитывалось годных к службе 13 тыс. 395 казаков. Из них отобрали 300 чел. и 28 августа отправили на флотилию. С 16 сентября лодки официально были приняты в ведение ЧКВ. Их экипажи состояли из 50 чел. Каждая лодка имела на вооружении две 3-х фунтовые чугунные пушки по бортам и одно 18-ти фунтовое медное орудие на носу брянского литья, со всеми принадлежащими к ним зарядами и снарядами. С мая по сентябрь месяц казачий флот должен был по замыслу крейсировать у берегов, на границе с турецкими владениями, наблюдая за побережьем Чёрного моря от Анапы до Одессы.

На практике оказалось, что никакой пользы в охране границы флотилия не приносила. Вот что писал П.П. Короленко: «Подаренные лодки оказались непригодными: в море, при ветре они ходу не имели, и все движения новой флотилии в течение семи лет были только от Бугаза до Темрюка и обратно. В первом месте лодки летом стояли и по временам крейсировали у Кубанских берегов, а в последнем – зимовали. Крейсирование ограничивалось временем высокой воды в Кубани и по избранным проходам; во всякое же другое время и по берегам лиманов, где особенно нужно было иметь надзор за действиями неприятеля, войсковые лодки, по мелководию, не употреблялись. А между тем ежегодно назначался на флотилию целый пеший полк, без всякой пользы для службы...» (13). В 1804 г. к черноморцам подошли ещё 2 судна, одно из которых принималось на содержание казны в крепости Еникале, а другое содержало Войско в Тамани. Этим судам надлежало осуществлять переправу через Керченский пролив. Тамань по-прежнему играла важную роль в поддержании связей ЧКВ с Крымом. В гребной флотилии, до её упразднения, несли службу 25 старшин и 375 казаков. Главной задачей экипажей оставалось осуществление переправы через Таманский пролив и через Бугазское гирло, а также почтовые перевозки. В середине сентября 1805 г. флотилия из Еникале перевозила в Тамань, следующий на Кавказскую линию Троицкий мушкетёрский полк. С 11 ноября флотилия отправилась на зимовку в Курчанский лиман. 20 мая 1806 г. в Темрюк с полком прибыл войсковой полковник Животовский и начал принимать флотилию. 2 июня он получил приказ Ф.Я. Бурсака переправить через пролив, следующий через Черноморию на Кавказскую линию, Херсонский гренадерский полк. Флотилия оказалась неспособной к транспортным операциям. Приказ казаки к 21 июня всё же выполнили, но для этого пришлось срочно собирать разные плавсредства: дубы, рыболовные и почтовые лодки, байдаки и баркасы. В мае 1807 г. войсковой полковник Варава просил назначить ему во флотилию 3 морских офицеров, так как старики физически уже не могли служить далее.

Вообще военная служба во флотилии в пределах войска не пользовалась популярностью, считалась тяжёлою и бесцельною. Новые кадры моряков в войске не подготавливались. Осенью 1807 г. во время следования флотилии на зимовку в Темрюк, она в районе Керчи попала в сильнейший шторм, свирепствовавший с 30 сентября по 3 октября. В результате разгула стихии многие суда были сильно повреждены, утеряли такелаж, якоря и прочие снасти, а некоторые полностью разбиты. В марте 1809 г. герцог Дюк Деришелье, основываясь на обращении к нему адмирала маркиза Де-Траверси, приказал атаману Ф.Я. Бурсаку 1-му сдать казачьи гребные суда в адмиралтейство, как никуда не годные. Но флотилия во главе с есаулом Борзиковым успела поучаствовать в карательной экспедиции генерала Панчулидзева, против черкесов, действуя по прибрежным аулам. Вместо отживших свой век лодок, предполагалось построить плоскодонные новые суда из собственного леса и на средства ЧКВ, предназначенные исключительно для разъездов по р. Кубани. Однако этот проект не был осуществлён. Итак, некогда грозная гребная флотилия, громившая турецкий флот и бравшая неприступные крепости в 1810 г. была полностью расформирована, а в Тамани продолжал квартировать казачий полк есаула Борзикова. 26 сентября 1794 г. правительство ЧКВ решило «для лучшего управления Земской полиции и разных Государственных войсковых дел землю разделить на пять округов: Ейский, Екатеринодарский, Фанагорийский, Бейсугский, Григорьевский». Как только на Кубань и Тамань перебрался из-за Буга весь казачий переселенческий люд, правительство З. Чепеги предприняло меры к межеванию земель между пятью созданными округами и 40 куренями, а внутри их - к отводу целинных степных чернозёмов во владение старшины и казаков. О том, что эта работа развернулась без проволочек, свидетельствует письмо землемера Екатеринославского наместничества Павла Чуйко в адрес Чепеги от 12 мая 1793 г. Он вроде бы исспрашивал у атамана «распоряжения» на межевание и в то же время ставил его в известность, что ему уже поручена такая миссия.

Продолжение следует в части  17            http://www.proza.ru/2018/02/05/1337               


Рецензии