Призвание варяга гл 74 Воскресители

День выдался облачным и сумеречным. Не было ни снега, ни дождя, но казалось, что вот-вот с неба что-то повалится. Изборчане в необъяснимой тревоге поднимали головы, пытаясь угадать, что их ждет сегодня. Но вместо ответов в лилейном пологе была лишь бесконечная пустота.

Возвращения Заливайко в княжеском детинце ждали больше, чем явления самих богов. И когда тот, наконец, нарисовался с заплывшим от возлияний лицом, его сразу повели в гридницу. Альв и Бьёрн шли по обе стороны от него, объясняя ему положение дел и что от него потребуется.

- Я не могу обязываться, что Годфред воскреснет…- замялся Заливайко, когда Альв и Бьёрн потребовали от него повторения чуда, о котором он поведал однажды на пиру и о котором, кажется, прослышало уже все княжество. Ведь помимо рассказов самого воскресителя, имелся и сам спасенный. Им был дружок Заливайко, с которым они вместе прибыли в Изборск, дабы наняться на службу к князю. Вероятно, люди поверили в диво, произошедшее с другами, поскольку те весьма красочно живописали свои приключения и к тому же были гостями в городе. Кто знает, на что способны чужие боги! Может, боги этих двух другов сильны настолько, что могут вернуть отнятую жизнь!

- Ну ты же воскресил своего друга, павшего на поле боя, - напомнил Альв. – И Годфреда сможешь. Ты же сам говорил, что твоя бабка-ведунья передала тебе свои чары…

- Это да…Она была потворной бабой на селе…И все же…- Заливайко озирался по сторонам, словно загнанный в ловушку зверь. – Это не от моего хотения зависит. Лишь от богов…

- Ну так уговори богов!

- Это не так-то просто…- затянул Заливайко. Он явно не спешил явить свои умения при всем честном народе. – Понадобятся условия…Жертвоприношения…

- Да все, что угодно, лишь бы помогло…

Занесенная снегом гридница была похожа на забытый склеп. По особому распоряжению, стража никого не пускала туда. Смерть молодого наместника пытались держать в тайне. И все же слухи расползались, словно молочная пенка из горшка. Так или иначе, но многие догадывались, что за запертыми дверьми не все ладно. Печи там не топились три дня, вопреки прошедшим морозам. И никто не входил туда, хотя обычно там толпилось множество народу.

- Я обязан оповестить князя Рюрика о трагедии, - настаивал Орм, который исполнял при Годфреде обязанности тиуна. - И то, что вы пытались скрыть от меня происшествие, только усугубляет происходящее!

- Мы не пытались скрыть от тебя! – с жаром объяснялся Трувор. – Мы лишь не хотели до времени бить в бочку! Ведь заранее же ясно, что ты тут же бросишься отсылать письма в Новгород!

- Ну, разумеется! Ведь я сюда и поставлен для того, чтобы бдеть! – напомнил Орм. – А вы все обманывали меня, не пуская к наместнику под разными предлогами…Но теперь я вижу, в чем кроется ужасная причина. И князь Рюрик должен обо всем узнать, - Орм бросил взгляд на окаменевшее тело Годфреда, поправил котомку подмышкой и двинулся к выходу.

В этот же момент дверь в гридницу отворилась. Вошел Бьёрн. Следом за ним – растерянный Заливайко. Замыкал шествие вспыльчивый Альв. Вошедшие сразу заметили, что в горнице напряжение. Трувор был расстроен, что читалось на его лице слишком явственно. Зато кутавшийся в шубу Орм с деловым видом вышагивал к дверям.

- Погоди, - Трувор бросился к тиуну, преградив тому дорогу. – Дай все объяснить! Мы не хотели раньше времени волновать Рёрика. У нас есть задумка…

- Вы про воскрешение Годфреда? – холодно осведомился Орм. – Да помогут Вам боги. Надеюсь, в следующем письме мне будет, чем порадовать правителя…Но только не в этом.

- Да повремени же ты хоть до завтра! Заливайко уже здесь! - вмешался Бьёрн, выталкивая в центр горницы воскресителя. - К вечеру Годфред восстанет!

- А если он не восстанет? Как я объясню столь долгое промедление князю? – прошипел Орм, который не слишком верил в успех сомнительной идеи.

- Если ничего не выйдет, то Трувор сам объяснит все Рёрику, - придумал Бьёрн. – Он сам напишет обо всем. Ведь он был послан сюда в помощь и на защиту Годфреда. Ты вообще будешь не причем.

- Я не желаю утаивать от правителя…- упорствовал Орм.

- Ты…Пестун  неугомонный…- Альв ухватил Орма за песцовый воротник, пару раз сильно встряхнул, а затем подтолкнул к выходу. - Сказано тебе…Жди до завтра.
 
- Да как ты смеешь?! – возмутился Орм, поправляя меха. – Тиун неприкосновенен. Тебя за это накажет сам князь Рюрик!

- Чего ты там вякаешь еще, похва лошадиная?! Едало свое гнилое замкни! – взревел Альв, набрасываясь на Орма. – Да я сейчас клыки твои ядовитые вырву, не успеешь и вывернуться! 

- Тихо, тихо!  - вмешался Трувор, влезая между Ормом и Альвом, ограждая дружинника от тиуна.

- Свороб  неуемный! – орал Альв, едва сдерживаемый Трувором. – Язык его поганый отниму!

- Все, все…Бьёрн…- передав разгневанного Альва в руки подоспевшего Бьёрна, Трувор развернулся к тиуну. – Просто подождем до завтра. Ночью Заливайко проведет обряд. Лады?

Орм ничего не ответил. Положение дел казалось ему чудовищно опасным. И он не хотел принимать участие в наивных начинаниях. Очевидно, что Трувор и Бьерн готовы ухватиться даже за соломинку, ибо над их головами уже почти сомкнулись ледяные воды. Но он сам, Орм, не столь уж отчаялся, чтоб верить в подобные придумки. А оскорбления и последняя выходка Альва, дернувшего его за шкирку, словно котенка, возмутила больше всего. И теперь он, тиун, уверен только в одном. Независимо от того, восстанет Годфред или нет, но эти лиходеи должны понести ответственность за свои плутни! Он напишет Рёрику о том, что произошло, выполнив, таким образом, свой долг. Арви предупреждал его, что с дружинной нужно быть жестким. Они наглые, тупоголовые и бессовестные. И им нельзя давать спуску или ставить их на одну ступень с собой.

От стены отделился силуэт Велемиры. Она вела себя так тихо, что даже слилась с обстановкой. Не говоря ни слова, она направился следом за тиуном. Все утро княжна крутилась возле Трувора, поскольку день обещал быть особенным. Воскреситель, наконец, явился. Судьба многих людей должна решиться сегодня. И княжна переживала, как все сложится. Она избегала прилюдно давать Трувору какие-то советы, не желая таким образом выставлять его в глазах дружины рохлей, держащимся за женскую юбку. Хотя в действительности, будучи с ним наедине, она почти постоянно указывала ему, как поступать и что думать.

- Кочедык  корявый, - выйдя на крыльцо гридницы, выругался Орм, подразумевая Альва, испещренного шрамами коварной болезни.

- Орм, обожди, - Велемира нагнала тиуна. – Я хотела попросить…Не будем пока волновать князя Рюрика…

- Будем, - зашипел Орм. – Сорванный цветок можно бросить в воду и продлить его красу. Но оживить его едва ли льзя. Я не верю, что к утру что-то поменяется. Ибо побывал в разных городах и нигде не встречал человека, вернувшегося с того света.

- Мы не можем этого знать наверняка, - в действительности, Велемира и сама не одобряла промедление с письмом. И также, как и тиун, она не верила в успех замысла. Но была готова поддержать Трувора и в этом начинании, каким бы нелепым оно ни казалось. По крайней мере, коли уж у нее не получилось отвратить любимого от затеи, она решила помогать ему, отдавшись в руки богов. – Мы обязаны хотя бы попытаться. Тем более, ты не должен забывать, что в случившемся есть и твоя вина…- вкрадчиво проронила умная Велемира.

- Моя?! – возмутился Орм, выпучив удивленные вежды. Он знал про Велемиру только то, что она дочь Гостомысла, которая живет в избе Трувора. Весь ее образ был для него загадочен. И теперь он уже явственно видел, что она не так проста, как остальные девицы. – Меня под разными предлогами не пускали в гридницу, сочиняли невесть что…Годфред не желает меня видеть… Годфред никого не принимает…Годфред занят…Я даже не знал о случившемся! В чем тут моя вина?!

- В том и вина, - покачала головой Велемира. – Ты был приставлен к нему как самый ближайший советник. Но при всем том, тебя крайне редко видели в гриднице. И твои обязанности чаще всего выполнялись Бармой. А не тобой самим. Ты должен был оберегать Годфреда. Но тебя всегда носило, неизвестно где.

- Я выполнял все, что требовалось, - возразил Орм, который, и правда, в последнее время немало сачковал. Он не отличался работоспособностью Арви и всегда искал лазейку, дабы побольше отдохнуть и поменьше сделать. При этом он устраивал видимость трудов: его руки все время обременяли котомки с письменами, а его стол трещал под тяжестью посланий и ларцов.

- Это, что ли, периодически постукивал Арви о том, что тут делается? – язвительно заметила Велемира. – Я знаю, зачем тебя сюда отправил Арви. Но все-таки в твои обязанности входило большее…Посему и твоя в том вина, что Годфред лежит там бездыханный. И ты это понимаешь и без моих слов…

- Если до князя Рюрика весть дойдет сама по себе…- желтые глаза Орма резали Велемиру, тщетно пытаясь подавить ее волю. - И если он решит, что мы умышленно скрыли от него…То пострадают все…- Орм сошел по ступеням вниз и двинулся в сторону теремов.

- Но ты не пострадаешь, - Велемира уже шагала по дорожке в ногу с Ормом. - Моя сестра – княгиня Новгорода и жена Рюрика. Она тебя защитит, если я попрошу, - наврала Велемира. Разумеется, она ни о чем не собиралась просить Варвару ввиду их последней размолвки, рассорившей их навсегда. – Но возможно, тебе и не понадобится защита. Если обряд проведется успешно. А даже если что-то пойдет не так, то один день уже ничего не решает. Дождемся утра.
 
- Вот именно, что один день ничего не решает. Следом я смогу отправить другое письмо, в котором сообщим о восхитительном воскресении…- не отступал Орм. Он не желал быть со всеми заодно. Он хотел обезопасить только себя самого. Тем более, задумка была очевидно гиблой в его глазах. Он вообще не понимал, как и кому сия глупость могла прийти в голову.

- Что же ты делаешь…- разъярилась Велемира. Ухватив Орма за рукав полушубка, она увлекла его за угол гридницы, под навес. Сбросив с руки варежку, она с досадой стянула с бледного запястья золотой браслет, подаренный ей еще Гостомыслом, и сунула украшение в руки тиуна. – Вот. Отец привез из Царьграда… Этот обруч очень дорогой. Прими. Но и язык свой закуй в цепи.

- И что же мне с ним делать? – Орм был не святой, но и не дурак. Совершенно точно, что его молчание на один день стоит значительно дешевле. И тем сильнее явилось искушение принять ценную вещь. Однако опасения быть пойманным на взяточничестве ковыряли его, заставляя колебаться.

- Подари жене. Или сбудь кому-нибудь. Теперь он твой…

Велемира вышла из-под навеса, поправила рукава и пошла обратно в сторону крыльца гридницы. Голова княжны разрывалась на части от роившихся мыслей. Она была убеждена, что если не поможет Трувору и его другам все устроить, то сами они не справятся или, по меньшей мере, все пройдет не так. А тем временем она сама осталась без служанки и пока еще не успела подыскать себе новую. На сей раз она не желала брать к себе в дом первую попавшуюся девушку. Она беспокоилась не только о том, как будет вестись хозяйство, но и о том, чтобы с новой прислугой не повторилась старая история.

Навстречу Велемире по дороге шла женщина. Она несла в руках дрова. Одежда на ней была легкая. Золотые волосы, шею и грудь укутывал платок, смыкающийся на поясе. Поверх плеч была наброшена засаленная душегрейка. Заплатанные подолы юбок намокли от снега, но женщина не обращала на это внимания. На ней не было варежек, и руки ее покраснели на морозе, а кожа на них пошла сухой паутиной.

- Злата…- Велемира узнала свою бывшую мачеху. До сегодняшнего дня она не видела любимицу Гостомысла. А может, видела, но не замечала той. Ведь за последний год цветущая новгородская красавица изменилась до неузнаваемости. Из самой пригожей наложницы Гостомысла Злата превратилась в измученную неряху. Но скудная одежа не так коверкала ее миловидный образ, как лицо, на котором пылали следы недавних побоев. Глаза Златы были окаймлены черными обручами, свидетельствующими о великой усталости и непреходящих терзаниях. – Стоять…Стоять, тебе велено…- прикрикнула Велемира.

- Чего нужно? - Злата приостановилась и обратила взор на свою бывшую падчерицу. Дружбы между ними никогда не наблюдалось, хотя они были почти одного возраста.
 
- Вот, что…- пряча замерзшие ладони в широкие меховые рукава, Велемира оглядела мачеху с нескрываемым пренебрежением. – Брось прямо здесь свои чурбаки…И беги скорее к приказчику. Разыщи его. И скажи, дабы в гридницу приспел. Затем беги в курятники. Скажи, чтоб поймали и посадили в корзины двенадцать красных петухов и одного черного…После беги…- Велемира не успела договорить.

- Я тебе не служанка, - напомнила Злата. - Не распоряжайся мной.

- Ты обычная простолюдинка. И ты будешь исполнять приказы тех, кто стоит выше тебя, - губы Велемиры расползлись в мстительную усмешку. Несмотря на то, что сегодня ее занимали мысли о Годфреде, она была готова ненадолго отвлечься. Она помнила, как эта женщина горделиво вышагивала перед ней еще там, в Новгороде. И теперь ей было не жаль Злату, сброшенную на самое дно коварной судьбой и расплатившуюся за былые проступки сполна. – Не думай, что если мой отец несколько раз разворошил твои юбки, то ты можешь считаться благородной женщиной…Так что пошла…- Велемира повелительным жестом отправляла Злату в сторону скотного двора.

- Сама пошла…- Злата уже собиралась двинуться по дороге в том направлении, в котором шла, но Велемира ухватила ее за косу, больно дернув.

- Ты как разговариваешь? Рабыня…- последнее слово Велемира выделила намеренно. – Выполняй, что тебе велено. Или я скажу твоему новому хозяину, Альву, что ты была дерзка со мной и непослушна. И он накажет тебя, как полагается…- погрозила Велемира. – Я отправляю с поручением именно тебя, потому что больше некого. А ты, вероятно, знаешь о том несчастье, которое произошло и которое пока содержится в тайне.

- Знаю, - кивнула Злата. – Вот и выпутывайтесь сами…Погляжу я, как вы мертвого заставите подняться...

- Что ж…Будь по-твоему, - зловеще отозвалась Велемира. Она и сама не верила в дарования Заливайко, но насмешка Златы крайне разозлила ее. – Иди, куда шла…

Развернувшись, княжна сама последовала на скотные дворы, где планировала найти и приказчика, и петухов и прочее, необходимое к проведению обряда. Нужно было торопиться, чтобы успеть все подготовить до вечера.

****
Изборск тонул в вечерних сумерках. Снег усиливался. Видимость была низкой. Приближалась метель. Горожане загодя попрятали ведра, лопаты и метлы в сараи и теперь грелись в своих натопленных избах. Улицы были пустынны. Вдоль дороги между домов двигались лишь двое – мужчина в длинном кожухе и женщина в коротком полушубке. Они о чем-то негромко разговаривали. С виду они походили на обычных жителей посада, возвращающихся с вечерней прогулки.

- Как уговорились…- мужчина достал из-под полы своего кожуха тугой кожаный кошель и незаметно протянул девушке.

- Этого мало, - заявила девушка, не приняв кошелька. - Ведь пошло не так, как мы уговорились.

- Все прошло именно так, как нужно, - возразил мужчина. - Дело сделано.

- Дело, может, и сделано. Но чего мне это стоило? Он оказался не чревоугодник и не пьяница, как ты утверждал. И в итоге мне пришлось самой свершить то, что должен был произвести твой яд, - ткнула девушка обвинительно.

- Так он выпил его или нет? - уточнил мужчина. - Или ты не смогла подсунуть ему отраву?

- Я же сказала, что нет. Зачем бы мне тогда пришлось пачкаться в крови?!

- Как же тогда тебе удалось…- растерялся мужчина.

- Когда он уснул. Тебе еще нужно что-то объяснять?! - усмехнулась девушка.

- Что ж…Ты получишь еще, в таком случае…Прости за эту жертву, - сдался мужчина. Только после этих его слов девушка приняла кошель и проворно спрятала в рукав своего полушубка. - Кстати, а медальон? Ты принесла его?

- Удивлена, что ты не спросил раньше, - девушка достала из другого своего рукава небольшой сверток и протянула собеседнику.

- Медальон Харальда…- кивнул мужчина. - Это он.
 
- Конечно, он. Или ты думал, я захочу обмануть тебя? - хмыкнула девушка.
 
- Я так не думал, - заверил мужчина. - Я знаю, что ты выполняешь условия договора. Этим ты и ценна. А я, впрочем, выполню свои. И даже более. Ты получишь сверх своего вознаграждения. В конце этой луны. Идет?

- Идет. Я надеюсь, ты не станешь подсылать ко мне убийц, - усмехнулась девушка. - Уразумей: если постараешься убрать меня вслед за Годфредом, то я приду за тобой сама, - пригрозила девушка. – И твои слуги тебя не защитят.

- Что ты! Даже обидно слышать такое. Я и не полагал, - уверил мужчина. - Вот интересно, с Годфредом ты голыми руками не справилась бы, как говоришь…А со мной думаешь совладать? - пошутил мужчина.

- Ты не Годфред. И, при всем уважении, тебе далеко до него, - зевнула девушка. - Он оказался отнюдь не слабаком. Это было заметно даже на глаз. И если б он проснулся в тот момент, когда я была возле него с кинжалом, то вероятно, я бы сейчас тут не прохаживалась с тобой.

- И все-таки молва о твоем мастерстве оказалась правдива, - похвалил мужчина. - Силен наместник был или слаб – и все же не устоял пред тобой. И я захочу снова  призвать тебя однажды, дабы устранить еще одного человека.

- Призови, - кивнула девушка. - Если сумеешь найти.

- Я найду тебя. Ведь теперь понимаю, что только ты и нужна, - мужчина покачал головой. - Так что можешь не беспокоиться, никто не пойдет по твоему следу, - подытожил мужчина.

- Беспокоиться нужно тебе, а не мне, - бросила девушка на прощание.

****
Ночь выдалась темной, холодной и страшной. На небе не было ни звезд, ни серпика луны. Лишь ветер гонял тучи, перемешивая их в тяжелое темное месиво. Посреди замерзшего озера горело несколько костерчиков. Под поленьями были навалены промокшие еловые лапы, не позволяющие льду таять слишком быстро. Черный лес обступил озеро, словно собираясь поглотить его. Казалось, ни одного зверя, ни одной птицы не живет в этой мертвой чаще. На алтаре из перевернутой ладьи лежал замерзший Годфред. Снежинки не таяли на его мраморной коже. Душа давно рассталась с плотью. И застывшее лицо было уже как будто не его.

- Годфред, сын Харальда…- начал Заливайко дрогнувшим голосом. Оглядевшись по сторонам, увидев десятки обращенных на него глаз, он был вынужден продолжать. Помочь Годфрдеду восстать из мертвых пришло много человек, в основном, воины из малой дружины. Самые близкие и преданные други. Также тут присутствовала одна единственная женщина – Велемира. - Ты пал, сраженный в сердце предательской десницей…Мы просим тебя вернуться…Если на то суть воля богов…- оговорился Заливайко. 

- Что дальше? – Трувор, Альв и Бьёрн стояли возле воскресителя на подхвате и были готовы помогать, как потребуется.

- Ну…- неуверенно замялся Заливайко. – Надо принести жертву. Кочеты готовы?

- Быстрее! – цыкнул Бьёрн на тех гридей, у которых были корзины с пойманными птицами.

- Дюжина красных петухов…И один черный…- Заливайко оглядел присутствующих, словно ожидая от них чего-то, возможно, ободрения. Но видя, что все почтительно молчат, продолжил, стараясь придать своему голосу уверенные интонации. – Колико лун в году…

Все время обряда Велемира сидела в санях и наблюдала за происходящим, растирая задубевшие пальцы. Все только началось, а она уже совсем озябла. Ей казалось, что ноги и руки ее промерзли до самых костей. Но она не могла уйти, оставив сие предприятие без своего радетельного пригляда.

Заливайко произносил какие-то речи. Из-за ветра Велемира не слышала почти половину. Но это не главное. А главное, чтобы молитвы воскресителя дошли до ушей богов. Велемира поймала себя на том, что никогда прежде она, кажется, не была так собрана. Она не ощущала сонливости или усталости. Несмотря на мороз и неудобства, она была полна сил и решимости действовать. Вот только она не знала, что именно ей нужно делать. Ведь она не верила в счастливый конец, впрочем, как и большинство собравшихся. Всех их объединяла лишь хилая надежда, питаемая уверенностью Альва, Трувора и Бьерна. А вдруг...

Тем временем один из гридей снял с пояса топорик и подошел к Заливайко, возле которого стояли корзины с птицами. Это был молодой изборчанин, он также состоял в дружине Годфреда.

- Отдадим этих кокотов богам…- предложил Заливайко, чуть разведя руки в стороны.
 
- Может, я попробую? – охваченный нетерпением Трувор уже был готов сам взяться за птичек.

- Стой смирно, не мешай, - прошептал Бьёрн. Он был единственным, кто всегда сохранял хладнокровие.

Молодой гридь приоткрыл крышку корзины и ухватил за шею красного петуха. Птица хлопала крыльями, брыкалась, пытаясь вырваться. Однако сопротивление не помогло, и петух оказался уложен на пень, который сюда специально притащили для жертвоприношения.

Птица никак не желала лежать смирно, даже вопреки тому, что рука молодого изборчанина крепко пригвоздила ее к обрезу дерева. Видя положение дел, Трувор сорвался с места. Теперь уже они вдвоем с изборчанином нависли над петухом: Трувор держал тушку, а изборчанин головку птицы.

- Осторожно, руки, - предупредил изборчанин.

- Давай уже, - торопил Турвор, чуть отодвинув ладонь в сторону, дабы не быть изувеченным.

В темноте Велемира разобрала взмах топорика. После глухой стук. И тут же по утоптанному снегу побежало безголовое тело петушка, окропляя белое полотно каплями алой крови.

- Ловите же его! – взвизгнула Велемира, даже вскочив на ноги. Ее глаза взволнованно следи за тушкой, носящейся по снегу.

Однако выяснилось, что это был не единственный петух, не желающий умирать сразу. Следующая птица оказалась и вовсе живучей. Прошло достаточное количество времени, но она все еще хлопала крыльями и перебирала лапами. Казалось, вестники зари возражают против того, чтобы быть принесенными в жертву на алтаре неведомого им варяга.

- Не к добру…- бросил кто-то из толпы.

Наконец все птицы были умерщвлены. Их головки валялись на алтаре, политом их же кровью.

- Теперь восстань, Годфред, сын Харальда…- вынув кинжал из сердца молодого наместника, повелел Заливайко, попутно бросая взгляды в сторону чернеющего леса, обступившего озеро.

Несмотря на четкий приказ, тело Годфреда оставалось безжизненным. Его сердце не забилось и на миг. Заливайко пробовал повелевать снова и снова, уговаривал, сулил, но ничто не помогало. Лишь снег, перемешиваясь с дождем, усиливался, укрывая кровавые пятна белыми пушинками.

- Вотще …- мрачно изрек Бьёрн то, что подумали все присутствующие, но никто не осмеливался произнести. Напрасными оказались обряды и молитвы.

- Все? – переспросила Велемира. К этому моменту она уже стояла возле мужчин, покинув свои сани. С самого начала она возлагала особых надежда на это сомнительное воскрешение. Но потом, почему-то, уверовала в него. И теперь чувствовала растерянность.

Все присутствующие сначала молчали. Но потом постепенно стали переговариваться: одни между собой, другие - обращаясь к воскресителю.

- Ну и почему ничего не вышло?! – взревел Альв, бросившись к Заливайко. Альв был одним из немногих, кто действительно верил в счастливый исход.

- Я не ведаю ж…- Заливайко попятился. – Я же говорил…На сие есть токмо воля богов…

- А может, ты с самого начала наврал нам, брехло пустобрюхое?! – Альв вытащил из ножен меч.

- Погоди, погоди, - вмешался Трувор, останавливая своего приятеля, уже готового разить неумелого воскресителя. – Может, мы что-то не так сделали? Почему в прошлый раз у тебя получилось, а теперь нет?

- Я же говорю…Я не знаю…- Заливайко норовил установиться ближе к лесу.

- Я знаю, в чем дело, - раздался голос Велемиры. Все обратили взоры на княжну. – Ты…Скажи нам…- обратилась Велемира к Заливайко. – Когда ты возвращал к жизни своего друга, где ты взял на поле боя петухов для жертвоприношения?

Теперь уже десятки глаз сверлили раскрасневшееся от волнений лицо воскресителя. Многие начинали чувствовать, что теряют доверие к нему самому, а также его хваленым способностями.

- У меня не было петухов…- сначала в глазах Заливайко мелькнула растерянность. Но потом он заголосил неожиданно уверенно. – Да там они и не требовались! Вокруг было множество умирающих воинов! Многие из них испустили дух, а иные только собирались отправиться к берегам мертвых! Очевидно, боги приняли души тех воинов в качестве платы за воскрешение моего друга! Я с самого начала говорил, что это не от меня зависит! А от богов!

- Да богам попросту не нравится твоя мерзкая рожа, чтоб выполнять какие-то твои просьбы! – рявкнул Альв, который не отличался сдержанностью.

- А может, им не нравится, что в жертву им принесли пернатых?..- нахмурился Бьёрн. И его вопрос многих заставил задуматься. На миг даже шум стих.

- Там, откуда я родом, в жертву богам приносят молодых здоровых трэллов , а не глупую птицу! – поддержал Альв.

Ненадолго водворилась тишина. Очень много раз варяжья часть дружины была предупреждена о том, что на славянской земле нельзя приносить в жертву человека, даже если это обычный раб.

- Ну так давайте принесем в жертву кого-то из слуг, раз уж иного не остается, - предложила Велемира то, о чем думали все. – Скажем…Ту воровку…Милашу, которая украла мое ожерелье. Она молода и как раз подходит…С одной стороны, ее поступок будет наказан строго и в назидание другим, с другой – мы умилостивим богов…Надо отправить за ней кого-то…- Велемира стала осматриваться, выбирая из кучки дружинников кого-нибудь помоложе, кто бы согласился быть ее гонцом. Она уже была убеждена в том, что Годфред не оживет. Но решила воспользоваться случаем и устранить соперницу. Ведь вопреки ее ожиданиям, Милаше досталось не слишком сильно. Той ввалили палок, но не покалечили и не изуродовали.

- Нет, это не поможет, - отозвался Трувор. – Годфред гораздо ценнее какой-то служанки. Боги могут только разозлиться еще сильнее на нас…

- В таком разе давайте принесем в жертву Злату, - Велемира обратила вопросительный взор на Альва, поскольку именно он считался хозяином бывшей наложницы Гостомысла. – Мой отец хотел жениться на ней. Она могла стать княгиней. Думаю, богам окажется угоден сей ценный дар…

- Коли нужно для дела, я не против того, - согласился Альв, который не испытывал к Злате привязанности.

- Если следовать путем тех же рассуждений, то и наложница Гостомысла не сгодится, - высказался сознательный Бьёрн. – Ведь любая баба, какая бы она ни была, никак не может считаться ровней Годфреду. Поскольку он был не просто мужем, но и великим воином.

- Человека, равнозначного Годфреду, мы не найдем, - вздохнул Трувор.

- Однако если уж нужна жертва в уплату богам за Годфреда…То это, точно, должна быть не бесполезная бабенка, - рассудил Бьёрн. – И, я мыслю, обычный раб тоже не сгодится. Нужен кто-то достойный. Лучше всего воин.

- У нас есть какие-нибудь пленные воины? – вопрос Трувора был обращен сразу ко всем.

Гриди недоуменно переглянулись. Подходящего для таких целей человека так быстро сыскать непросто. Пленных мужчин обычно сразу убивали, поскольку, в отличие от женщин, они были непослушны и часто бунтовали. Лишь только если воин оказывался из знатного рода, ему могли сохранить жизнь с тем, чтоб вернуть семье за большой выкуп.

- Так сразу трудно кого-то придумать…Однако у нас есть Заливайко, - ухмыльнулся Альв. – Он обещал, что сгодятся петухи. А в итоге всех нас обманул!

- Я не обманывал! – возмутился Заливайко. -  Я сделал все верно. Петухи должны были подойти, поскольку именно их приносят в жертву Перуну! В том, что ничего не вышло, виноват не я, а уж, скорее, тот, чья рука неумело отсекала им головы! Они бегали по полю, проливая свою кровь не на алтарь, чем и разгневали богов!

- Петухи разгневали богов? – усмехнулся Трувор. В глубине души он и сам ощущал всю бессмысленность затеи. Но очень хотел верить в победу над смертью, тем паче, что его други, особенно Альв, буквально горят этой мыслью. А почему нет? Просто, может, никто не пробовал этого прежде!

- Не петухи. А он! – Заливайко указал пальцем на молодого изборчанина, который своим топориком рубил головы птицам. – Он не варяг. И он не хотел воскрешения Годфреда. Потому и сделал все неправильно!

- Ты тоже не варяг, - заметил Трувор воскресителю.

- Да что я такого сделал?! – растерялся молодой изборчанин, ощущая на себе хищные взгляды. – Я лишь…

- Он нам подходит лучше всех. Он и воин. И не желал помочь нам! – засуетился Заливайко, пытаясь отвести беду от самого себя. Тем временем какой-то рослый варяг уже бросился к молодому изборчанину, посчитав, что все вышеизложенные доводы есть руководство к действию. - Разумеется, богам не понравилось…- надрывался Заливайко сквозь шумиху, которая очень скоро загоготала над озером.

Велемира чуть подняла брови. Ее лоб переломили две морщины. Она никогда раньше не видела, чтобы в жертву богам приносили человека. В Новгороде такое было не принято. Но мир ведь так велик. Вот, оказывается, как бывает…Кто знает, как оно правильно, когда речь идет о богах…

А молодой изборчанин тем временем орал и вырывался. Несмотря на то, что он не был варягом и не пришел вместе с Годфредом, он был на хорошем счету у наместника. И теперь сие обстоятельство сыграло с ним злую шутку. Будь он не так хорош, то не оказался бы в малой дружине и, как следствие, сегодня здесь.

Снег усиливался. Находиться под открытым небом становилось все труднее. Тяжелая рука Альва пригвоздила череп молодого изборчанина к измазанному петушиной кровью пеньку, пока еще двое гридей сдерживали тело новой жертвы.

Велемира отвернулась, устремив задумчивый взгляд в чернеющий лес. Происходящее вышло из-под управы. Такое случается, когда речь идет о детях или дружине. Но главное, чтоб не напрасно. Если Годфред восстанет, то любые жертвы окажутся оправданными. Но даже если он и не восстанет, то, по крайней мере, князь будет знать, что дружина сделала все мыслимое и немыслимое, чтобы вернуть его племянника.

Раздался глухой удар топора. Голова молодого изборчанина повалилась в снег. Кто-то поднял ее и протянул воскресителю. Последовали новые молитвы, призывы к богами и самому Годфреду. Но, как и в прошлый раз, ничего не произошло. Лишь снег заметал все сильнее.

- Ну и что ты на этот раз вымолвишь? – несмотря на то, что идея обратиться к Заливайко принадлежала Альву, он не старался быть терпеливым и уже несколько раз был готов удавить воскресителя.

- Только одно! Богам не нужны такие жертвы! – заявил Заливайко неожиданно вызывающе. – Вы все готовы убить кого угодно, но пожертвовать собой никто не желает! Годфред восстанет только в одном случае. Если кто-то из вас добровольно отдаст за него свою жизнь! Свою собственную! Может, ты?! – Заливайко ткнул пальцем в Альва. – Или ты?! – Заливайко теперь уже указывал на Трувора. А Велемира на этом его жесте даже оступилась. – Вы все должны пожертвовать чем-то, что вам дорого. А не бросить богам подачку в виде ненужного раба и петухов. Что притихли?! Раз вы все так любите его, то вот, умрите за него. Такую жертву боги примут охотно уж наверняка! Что, нет никого?! Ну тогда и нечего на меня пенять! – нагло заявил Заливайко. – Я все сделал, как полагается.

- Я…- вдруг раздался негромкий голос из кучки гридей. К алтарю шагнул слуга Годфреда, его преданный хускарл, сын его кормилицы. – Я готов отдать свою жизнь, если это вернет хозяина.

- Нет, погодите…- дрогнул Трувор. Он знал Варди. Тот слыл добрым пареньком. Варди не отличался силой и ловкостью, но зато он был верным слугой Годфреда, о котором тот всегда заботился.

- Все хорошо, Трувор, - Варди был удивительно спокоен и уверен. – Мы сделаем все, как требуется…

- А это точно поможет?! – Альв устремил на Заливайко свирепый взгляд, исполненный угрозы.

- Ну да…- растерялся Заливайко. Он никак не ожидал, что в таком деле найдутся добровольцы. Он был не очень умен, зато хитер. И быстро сообразил, что избежит наказания только в том случае, если виноватым в неудаче будет признан кто-то другой.

- Трувор, если бы это сделал ты…- попросил Варди, снимая шапку. Его пушистые белые волосы рассыпались по плечам. Он собрал их и отодвинул в сторону.

- Нет, я не…- опешил Трувор, который никак не мог представить себе, что убьет человека, который не является врагом. А тем более, убить Варди!

- Это будет твоя жертва…- кивнул Варди, который оказался проницательнее, чем казался со стороны. Он опустился на колени и закрыл глаза, выражая этим жестом готовность принять смерть.

- Давай, - Альв вложил в руку Трувора меч.

Трувор оторопело оглядел толпу дружинников, которые не сводили с него глаз. Все они ждали. И надеялись, что эта жертва будет принята богами. Ведь она искренняя.
 
Замахнувшись, Трувор не мог заставить себя довести дело до конца. Он бы запросто убил любого, кто ему неприятен. Но он впервые поднимал руку на того, кто вызывал у него симпатию. И оттого в его жесте не было уверенности.

- Надо попробовать, это последняя жертва, - прошептала Велемира, проворно оказавшись возле руки Трувора. Она не хотела, чтобы другие заметили его сомнения. Но вместе с тем, она не могла допустить, чтобы все оказалось напрасным. Нужно было зайти так далеко, как еще никто не заходил.

Трувор оттолкнул от себя Велемиру. Затем размахнулся. Раздался звук стали, разрезающей воздух.

Варди упал. Его дух присоединился к остальным душам, что бесприютно витали над этим озером.

Дыхание Трувора сбилось. Он опустил меч и перевел взгляд на Годфреда. На озере царило молчание. Все уповали, что молодой наместник вот-вот откроет глаза. Многим даже казалось, что он шевелится. Но это были лишь нетающие снежинки на его лице.
 
- Да это все она виновата…- промямлил Заливайко. Озлобленные глаза присутствующих устремились сначала на него, а после его слов - на Велемиру, поскольку других женщин тут не было.

- Я?! – трепыхнулась Велемира. – Трувор!

- Чего ты сказал?! – разъяренный неудачами и своим страшным поступком, Трувор развернулся к Заливайко и грубо схватил того за горло.

- Я имел в виду, Ясыню…- поторопился объяснить Заливайко, отцепляя от себя руки Трувора. – Послушайте. Ведь она утонула в этом озере, так? Вот она и не отпускает Годфреда от себя. Теперь они вместе. И раз он не вернулся после всех наших жертв, значит, он хочет остаться с ней…

- Что ты там городишь, назем червивый, лежень бестолковый?! – взревел Альв и кинулся на Заливайко, которому уже давно желал вмазать. Заливайко побежал в сторону леса. Но тут же дорогу ему преградили остальные гриди. Схватив убегающего, они толкнули его обратно к алтарю, сопроводив до места пинками и ударами. - А может, богам нужна твоя голова, коли ты так щедро распоряжаешься чужими?!

На сей раз вспыльчивого Альва никто не останавливал. Мало того, нашлись даже те, кто соизволил помочь ему в последнем жертвоприношении. Сначала выдумщику ввалили тумаков, затем шмякнули носом о тот же самый пенек, на котором производились все предшествующие отрубания голов. Это именно Заливайко ввел всех их в заблуждение своими хвастливыми историями, заставив поверить в невозможное. Они приняли за истину его россказни, как малышня, собирающаяся у вечернего костра послушать небылицы. Именно из-за него они всего подтвердили то, что, несмотря на свой грозный вид, являются легковерными дубовыми обрубками, которых столь просто обмануть.

- Дай мне, - озленный злоключениями Трувор забрал у Альва топор, который тот уже собирался применить. А тем временем двое других гридей навалились на воскресителя, не позволяя последнему оторвать голову от окровавленного пня.

- Нет, не надо! – орал Заливайко. – Други! Я попробую еще раз! Еще один последний раз!

Удар топора прекратил вопли Заливайко. Тело воскресителя обмякло и повалилось в снег.

- Заливайко, кажись, тоже богам не подходит, - вздохнул Бьерн разочарованно и в то же самое время чуть шутливо.

- Может, правда, богам нужны бабы, а не воины?! – задумался Альв, отирая лоб.

- Ничего им не нужно, - Трувор размахнулся и вонзил топорик в пенек, возле которого валялось три обезглавленных трупа и множество птичьих тушек. – Не вернут они нам Годфреда…

- И чего теперь?..- голос Альва прозвучал сокрушенно.

- Ничего. Проводим его в последний путь…- ответил Трувор.

- Закопаем его тело вместе с оружием и едой! – предложил кто-то.

- Давайте  сожжем его, а прах отвезем к морю, - придумал Бьёрн.

- Давайте…Но оставим его здесь. Возле Ясыни…- решил за всех Трувор.

****
Посредине замерзшего озера полыхал яркий костер. Он был таким огромным и жарким, что даже метель испугалась его и отступила во мрак. На чернеющем небе засверкали звезды. Но глаза Годфреда не видели их, они были закрыты. Он спал беспробудным сном, лежа в деревянной ладье. Огонь пожирал ее, жадно облизывая борта. Но Годфреда это не беспокоило. Его ладони были сложены на груди. Ему одному из всех не было в эту ночь ни холодно, ни страшно, ни обидно. Как и при жизни, его окружало то, что он любил. Его оружие, украшения, упряжь его коня, любимые напитки и яства, словом, все, что могло пригодиться ему в новой жизни. Он отправлялся в загробный мир не с пустыми руками.

- Персть твою никто не потревожит отныне. Теперь и навеки ты свободен, - грустно произнес Трувор, когда под утро пепел догоревшего костра погрузился в расплакавшееся озеро.

Гл 75 Возмездие http://www.proza.ru/2017/11/23/164


Рецензии
Интересная глава и, на мой взгляд, написана психологически точно. Обряд воскрешения впечатляет! успехов вам, Анна, в творчестве! С уважением,

Элла Лякишева   22.11.2017 17:25     Заявить о нарушении
Спасибо , Элла ! :)

Лакманова Анна   22.11.2017 22:58   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.