Приют безумных. Глава 20

20. ХОЛОДНЕЕ ЛЬДА
10 декабря 2014 год, среда
Пермь, Льва Толстого 12, школа № 40, 3-ий этаж, кабинет английского языка (№ 317)

Новая учительница литературы, сменившая внезапно ушедшую Светлану Сергеевну, оказалась настоящим монстром. Она запретила старшеклассникам приносить на урок тексты в электронном виде, пересадила их по своему усмотрению и предупредила, что «лодырям и бездельникам» не поставит в четверти даже тройки. Звали Мегеру Ларисой Витальевной, но Элиза за глаза называла ее просто «Лоркой».

Несмотря на все трудности, Уланова не стала хуже учиться по литературе – у нее все всегда получалось, и Лариса Витальевна выделяла ее из серой массы. Девушка не работала на уроке, не тянула руку, не стремилась выполнять дополнительные задания, и все-таки была «Лоркиной» любимицей. Элиза и сама не знала, чем заслужила такое отношение. Все, что она делала, - отдавала себя без остатка любимому предмету.

Девушка так привыкла быть лучшей ученицей, что отказывалась верить, что у нее может что-то не получаться. Тем более сочинение по «Отцам и детям». Когда же ей на стол легла тетрадь с перечерканными красной ручкой страницами, Элиза, мягко говоря, потеряла дар речи.

- Да че ты паришься? – успокаивала подругу Кира. – Она тебе поставила четверку, вот и радуйся! Полкласса вообще переписывать будут!

Сочинение Соловьевой Ларисе Витальевне, напротив, очень понравилось. «Конечно, - злорадно подумала Элиза, - оно же про любовь, а не про смысл жизни!»

- Блин, да ты почитай, что она мне только написала, - пожаловалась девушка, протягивая Кире тетрадь.

- Ой, да наплюй на это! – отмахнулась подруга. – Все-таки круто, что английского нет!

- Это да, - согласилась Уланова. – Шухов меня уже достал! Хоть бы раз учебник принес, подонок!

Елена Андреевна болела уже вторую неделю. Заменить ее было некем, поэтому половина 10-го «А» благополучно бездельничала. Уроки шли по одному сценарию: класс открывала незнакомая тетка и, положив ключи на стол, тут же уходила, а старшеклассники, предоставленные сами себе, сорок пять минут развлекались, как могли. Английский Элиза ненавидела, так что болезнь Елены Андреевны была ей на руку. Да и Шухова не приходилось терпеть.

- Нет, ты все-таки послушай, - упрямо продолжала девушка. – Она пишет, что у меня нет цитат. Как же нет, когда их целых четыре штуки!

-- Они у тебя слишком маленькие, - возразила Кира.

- Какая разница? Главное, что они есть! Послушай заключение: «Судьба каждого человека определяется ответом на вопрос «В чем смысл жизни?». Люди идут разными дорогами, которые наверху соединяются в одну тропинку. Нужно ли искать смысл жизни? «Кто ищет, тот всегда найдет», - гласит пословица. «Цветы, растущие на могиле, говорят о вечном примирении и о жизни бесконечной…» Так стоит ли искать то, что уже найдено?» И она мне пишет: красивое словоблудие!

-- Написано красиво, но непонятно, - помолчав, сказала Соловьева. – Хотя я в литературе ничего не смыслю!

- Но больше всего меня взбесило это, - взорвавшись, воскликнула Уланова. – «Если будет написано в каждой строчке, я проверять не буду». Че за бред? Она ослепнет что ли?

- Тяжело читать, - спокойно сказала Кира, поморщившись. – У меня даже глаза начали слезиться.

- Да ну тебя, - отмахнулась Элиза. – Ты за кого вообще? За меня или за Лорку?

- В следующий раз будешь писать про любовь, - ехидно ответила ей подруга.

- Еще чего! - капризно сказала девушка.

Причину, по которой она не хотела писать о самом прекрасном чувстве на свете, Элиза так и не назвала. В последнее время ей не давала покоя дружба с компанией Кабачкова. У девушки было очень плохое предчувствие: как будто вот-вот должно было случиться что-то нехорошее. Она не верила в любовь в шестнадцать лет и еще меньше верила в дружбу, начавшуюся с дурацкой песни.
 
- Витенька, - раздался над ухом противный приторно-сладкий голосок Вероники. – Витенька, а какие девушки тебе нравятся?

Элиза и Кира, как по команде, обернулись. Старкова кошачьей походкой подошла к Кабачкову и, присев на край парты и запустив пальчики в его волосы, кокетливо улыбнулась. Уланову чуть не стошнило, и она демонстративно уставилась в тетрадь.

- Кстати, я песню про Кудрина дописала, - сообщила девушка подруге. – Как тебе строчка:

Для тебя мы не людишки,
А для нас ты лучший друг.
Сдохни, Кудрин, сдохни, Кудрин,
В сущности же ты индюк!

- Чет не очень, - честно призналась Кира.

- Витенька, ну блондинки или брюнетки? - канючила свое Вероника. – Шатенки или рыжие?

- Лучше русые или темно-русые волосы, - нехотя ответил парень.

Элиза с Кирой переглянулись: у них были волосы абсолютно одинакового темно-русого цвета.

- Мне тоже не понравилось, - тихо сказала Уланова. – Сейчас второй куплет прочту:

А Кабачков в сравнении с тобой просто чмо,
Швырни мятый доллар ему в лицо.
Мы ни капли не хотим, чтоб ты сдох,
Кудрин, будь здоров!

- Отлично! Просто класс! – похвалила Кира подругу. – То, что нужно!

- А длина волос? – продолжила допрос Старкова. – Короткие, средние, длинные?

- Конечно, длинные, - отозвался Витя.

Элиза с Кирой снова переглянулись. У Соловьевой волосы были ниже лопаток, у Улановой – ниже талии.

- А кожа? Кожа? – допытывалась Вероника, проведя по своей безупречно гладкой загорелой щечке. – Светлая? Смуглая?

- Светлая.

Элиза с Кирой в третий раз переглянулись. Бледная, почти прозрачная кожа Соловьевой, конечно, не шла ни в какое сравнение с природной смуглостью Улановой.

Поняв, что не подходит ни по одному параметру, разочарованная Старкова удалилась.

- Ты тоже это слышала? – мрачно заявила Кира.

- Я же не глухая! – шепотом ответила Элиза. – Это че получается? Он в кого-то из нас втрескался?

- Походу сразу в обеих. Но, по сути, в меня: волосы ниже плеч считаются длинными.

- Я тебя умоляю, - небрежно бросила Элиза. – По сравнению со мной, у тебя короткие. Я, кстати, тоже не мулатка! Обычная у меня кожа.

- Длинные темно-русые волосы и светлая кожа, - медленно проговорила Соловьева, словно что-то обдумывая. – Это же синтез меня и тебя. То-то он от нас в последние несколько дней не отходит!

- Привет! Как дела? – раздался позади девчонок радостный голос.

Обернувшись, девушки увидели Витю.

- Неплохо, - осторожно ответила Элиза, заметив, что парень даже не смотрит в ее сторону.

- Кир, пойдем в кино? – на одном дыхании выпалил Кабачков, присаживаясь рядом с девушкой.

Догадки Соловьевой подтвердились: все-таки волосы ниже лопаток считаются длинными.

- Если только вместе с Уланом, Димочкой и Лешей, - делая вид, что не понимает его намеков, ответила Кира.

Элиза со стыдом наблюдала за этой сценой. Кабачков не интересовал ее как парень, зато интересовал как друг. Она знала, что Кира не даст ему шанса, и с ужасом ждала того дня, когда чувства Вити вырвутся наружу, и их дружбе придет конец. И вот теперь шаг за шагом, день за днем, слово за словом девушка была вынуждена наблюдать, как ее лучшая подруга становится холоднее льда и с наслаждением готовится разбить Витино сердце.


Рецензии
"С наслаждением разбить сердце" - вот это да! А мне сколько раз приходилось избавляться от "влюблённых в меня", каждый раз это было так сложно и мучительно. Даже завидую твоей героине, которой было так легко об этом думать!

Марина Щелканова   01.11.2017 09:03     Заявить о нарушении
Возможно героиня не осознает до конца, что делает. Обычно проходит время, и человек начинает жалеть. В 16 лет просто очень сильно хочется казаться гордой и независимой.

Элина13   02.11.2017 20:29   Заявить о нарушении