Рукопись, найденная в старой книге

               
               
         
                РУКОПИСЬ, НАЙДЕННАЯ В СТАРОЙ КНИГЕ.
               
                Я мечтала о морях, о кораллах,
               
                Я поесть хотела суп черепаший...

                Новелла Матвеева

               
                В синем и далёком  океане
               
                Где-то возле Огненной земли
               
                Плавают в сиреневом тумане
               
                Мёртвые седые корабли
               
                Их ведут слепые капитаны,
               
                Где-то затонувшие давно
               
                Утром их немые караваны
               
                Тихо опускаются на дно…               

                А.Вертинский
 

     Есть красивое и жуткое поверье, – что души умерших моряков переселяются в вечных морских странников - альбатросов.  Поэтому на морях  всех широт, от Тихого Океана до Атлантики, эти смелые и неутомимые птицы считаются священными. И на палубах всех судов, от малайской джонки до скандинавского барка, существует неписанный запрет убивать и обижать альбатросов. А в спокойные ночные вахты, когда под клёкот воды у форштевня,  скрип снастей и шелест парусов матросы рассказывают о подводных чудищах и морских девах, о слепых капитанах и  Призрачном  Голландце, можно  услышать  легенду о том, как плавал один англичанин на бриге с экипажем мертвецов: таково было возмездие за двойное убийство – подстреленного им ради забавы альбатроса. 
    Речь не только о парусниках. Наверное, даже на нынешних  лайнерах-гигантах,  больше похожих на роскошный отель, чем на корабль, найдутся  на верхних палубах-«ботдеках»  такие места, где в звездную ночь вдруг запахнет не вином и сигарами, не потом и мазутом,  но  ветром, солью,  сухими водорослями, смолёным пеньковым канатом и морскими тайнами. И тогда скучные и озабоченные люди, для которых корабль – всего лишь место работы, вдруг почувствуют себя моряками, причастными этим тайнам. Тогда даже временные жильцы, случайные гости – пассажиры распрямляют плечи, и, крепко сжимая леер, зачем-то вглядываются в  ночную тьму, в невидимый горизонт, и прислушиваются к звучанию  неведомых  дотоле струн, к непонятно-чарующей, но властно зовущей внутренней мелодии, –  глубинному отзвуку этих легенд.

    Так, лениво размышляя, лежал я на тёплом шершавом  валуне у самого края невысокого скалистого обрыва.  Морские валы, – наследие вчерашнего шторма, – разбивались у подножья, отчего моё  ложе, казалось, слегка вздрагивало, а вверх, к чёрным мокрым  камням, взлетали белоснежные фонтаны тяжёлых брызг, так что слабый бриз доносил иногда водяную пыль, солью оседавшую на  губах. Прибой бесновался и ревел, и в этом рёве растворялся, затихая, внутренний шум, так неотступно и мучительно преследующий меня всё последнее время. Качалась травинка у самых глаз. Нежаркое солнце спокойно уходило в закат, в серебристые, розовые и лиловые облака.
   Да, вот  так  я  лежал. И думал о всякой всячине.  О таинственном Наутилусе капитана Немо, об играх дельфинов, о кораллах и осьминогах, о песнях русалок, о древних  городах, спящих на дне, – как там рыбы вплывают в дверные проёмы и выплывают из окон.   
    О странной власти моря, то ласковой, то грозной.  О его голосе, пленённом в  витых раковинах, – в них он звучит на суше, за тысячу вёрст от морских берегов, и мы слушаем его с непонятной грустью. А может быть, это голос самих раковин,  их плач о далёкой родине, где не километрами, а милями измеряются дороги морских волн, птиц и кораблей?
    О путях кораблей. Об их судьбах,  схожих с человечьими, – иногда скучных и безвестных, иногда  трагических и страшных, а порой удивительных и таких ярких, что память о них не увядает с годами, лишь покрывается благородной вуалью, как старинные портреты. О кораблях-бойцах и кораблях-жертвах, о кораблях-лордах и кораблях-слугах, о кораблях-мужчинах и кораблях-девушках. О кораблях-призраках. О кораблях-памятниках.
     И о том, что у кораблей, вероятно, тоже есть души. И, подобно тому, как человечьи души  живут в морских птицах, – души кораблей, возможно, находят пристанище в некоторых людях.
     В тех, которым не сидится на земле. В тех, чьими именами называют корабли.
 
 
 

               


Рецензии
Марк! Прекрасная миниатюра! жаль, что вы не принимали участия в конкурсе Пастернака! Замечательный автор Фрегатт стал бы вашим другом! Загляните к нему на страницу. Там такая же страстная любовь к морю, как и у вас. С уважением,

Светлана Петровская   14.08.2019 21:25     Заявить о нарушении
К сожалению, не прошло по условиям конкурса, как "не новое". Я отправил его в числе 4х опусов "на выбор" для "вне конкурса", но Владимир выбрал не его. Считаю, что зря.
А вообще - я не совсем понял критерии выбора жюри. Вернее - совсем не понял...

Марк Олдворчун   14.08.2019 00:09   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.