Хочу ребенка! глава 24

                Близнец не всегда похож на близнеца
                или Ангелочек и два сорванца




Заговорили мальчики мои рано. Сначала был период невнятных прикольных звуков. И это для нас, взрослых, эти звуки были невнятными и непонятными, а между собой моя тройная братия общалась на ура. Ванька  с китайским акцентом что-то промямлит «Кяу-няу-тяу», а Димочка его ручкой погладит, улыбнется загадочно и ответит: «Тю-пю-мю!» Это тоже, видимо, по-китайски, но диалект другой. Потом включает свой суперяпонский язык Андрюша: «Сяо-лю-лю». И все ему поддакивают таким же японским. Или еще каким – не знаю, но жутко похож на японский. И вот как-то Ванька, наблюдая за Дусей, повторяющей в час 256 раз слово «птичка», наконец и сам произнес:

- Птичка!

Обычно люди проговаривают много раз одно и то же слово, чтобы попугай заговорил. У нас процесс обратный получился.

Ванька выдал свое  первое слово, когда мы гуляли на улице. Ехали в сторону речки, а мимо бешеный байкер промчался,  столб пыли поднял. Естественно, Мария Григорьевна не преминула бросить ему вслед злобное:

- Вот зараза! Видит же, что дети. Или не видит. И-д-и-о-т! – последнее слово так нараспев и члернораздельно, что и у меня в мозгу отпечаталось: байкер – идиот!

- Диот! – обрадовался Ванька и произнес его несколько раз. Достойное слово, чтобы стать первым.

- Вот и ребенок со мной согласен. Устами младенца… - на волне злости и обиды за детей  сказала Мария Григорьевна, - Стой, что ты сказал?  Ванечка заговорил!!! Катюша, ты слышала, Ванечка заговорил, первое слово сказал, - а какое – не важно.

Вроде бы до этого он молчал. Либо лепетал что-то, либо орал, словно резали его.
И только Димочка, солнышко мамино, как нормальный ребенок сначала сказал «Мама». Правда, сказал он это, сидя у Стаса на руках, и мило заглядывая  ему в глаза.  Но ведь «мама» сказал, а  то, что папе – не важно. Папа был озадачен. Спустя недельку и «папа» сказал, чем обрадовал папу несказанно.

- Ну вот, папа, а то мама да мама, - подбрасывая крупненького Димку (а тому лишь бы его тормошили), радовался Стас.

Когда меня сейчас спрашивают, каким был первый год моего мамского стажа, я пытаюсь свести все  к общим фразам, типа сложно, быстро и напряжно. Честно говоря, я уже ни черта не помню – первый год был похож на бесконечный калейдоскоп сосок, ползунков, пеленок, подгузников, чепчиков и всего другого мелкого в большом количестве.  Моя память оставила только приятные моменты.

Из позитивного – это то, что нашей попугаихе Дусе с ее приколистом Кешей  таки удалось высидеть птенца. Если для первого своего гнезда она выдергивала перья из себя, то на этот раз наказала Кешу – выщипала из него. Тот сопротивлялся, но не долго. Депиляция и у попугаев – штука полезная, Кеша оброс скоро новыми, более красивыми перышками. В один из прекрасных дней в гнезде появилось яйцо. Мы быстренько Кешу удалили, чтобы он опять по дури, с голодухи или  с ревности не слопал его. Потом Дуся снесла еще одно яйцо, но вылупился только один птенчик. Такой хорошенький, амбец! Евка с ним носилась, как с писаной торбой. Имя ему придумала – Глюк. На немецком языке «счастье», между прочим. Да,  Ева в школе начала второй иностранный учить – немецкий, поэтому применяла его,  где придется. Например, поутру на кухню приходит тихонько в своих вязаных тапках и Марии Григорьевне сзади: «Хенде хох!» У той ложка из рук  на пол – бемц! Как сама на пол не бемцнулась – удивительно.

- Расслабься, теть Маш, это не немцы, это я. Хангри вие ие вулф,- что по-нашему «голодная, как волк».

Слово «голодная» для Марии Григорьевны как успокоительное. Для нее кормить – что радоваться. Сядет и любуется, как мы едим.

- А вы чего не кушаете? – часто спрашиваем ее.

- Пока готовила, нанюхалась, напробовалась. Наелась в общем. Вы ешьте. Мне приятно, когда жуют!

Так вот вернемся к попугаям. Как-то Стас напомнил Евке ее бизнес-план:

- Ева, а когда  Глюка твоего будем продавать? – Ева так на Стаса посмотрела, как дракон перед тем, как испепелить и даже золы не оставить, что Стас ретировался, - Понял, не дурак. Никогда! Мне тоже птичка нравится, прикольная.  Пусть живет.

-  Ты хочешь у Кеши с Дусей ребенка отобрать и продать? Изверг! – получил в награду Стас.

Больше вопрос о продаже Глюка никем из  нашего дома не поднимался. Скажу больше, вообще вопрос продажи птенцов не поднимался. Сейчас у нас в доме пять попугаев. После Глюка был Крис, а потом еще  Ляля. И все они хорошенькие, в папу говорливые, в маму умные, и ни одного Ева не дает ни продать, ни отдать. Летом они у нас живут в саду в большом вольере, а  на осень – зиму-весну заносим в дом, где сделали им пристройку. Там в импровизированной оранжерейке они щебечут и пополняют свой лексикон.

- Слушай, ты бы лучше кур завела, а не этот зоопарк, - убивает своей практичностью Ванька, когда они всем семейством приезжают к нам  в гости. –Те хоть яйца несут, а с этих какой прок?

- Вань, они как члены семьи, - по реакции увидела, не понял, поэтому вечером тихонько подвела к оранжерее и показала, как Кеша присел на веточке к Дусе и что-то ей насвистывал – песню пел «Подмосковные вечера», между прочим. Потом они мило-премило целовались. В какой-то момент Кеша нас заметил, отпрыгнул от Дуси  с криком: «Шухер!!! Менты засекли!»  Издержки просмотра сериала «Улицы разбитых фонарей». Мария Григорьевна  поставила попугаям небольшой телевизор. Они когда смотрят что-то,  молчат. За день их неугомонной болтовни можно мигрень заработать. А так и словарный запас пополняют, и не мешают. Потом такое выдают – поржать можно. Ванька понял, что это мы цирк домашний культивируем и отстал со своими рациональными предложениями о курятнике.

К периоду «а мы научились ползать» и соваться, куда не надо, мы с Марией Григорьевной подошли подготовленными. Все места «куда не надо» мы забаррикадировали так, что дверь не смогли бы отковырять и спецназовцы. По крайней мере, мы так с тетей Машей думали. «Куда надо» пришлось поделить на две половины – куда надо и куда будто бы не надо, чтобы мелкие думали, что у них - полная свобода действий.

Все ручки шкафов, в которых стояла стеклянная посуда, были завязаны.  Шкафчики, где размещалась пластиковая посуда, оставлялись открытыми. Где внутри содержались кастрюли – закрывали, но не завязывали. Мария Григорьевна вымывала пол от детской спальни до кухни, вытирала досуха и я выпускала своих троих джигитов. Все трое прямым ходом  перли к закрытому шкафчику, по ходу обгоняя друг дружку, и в течении  получаса там дружно ковырялись, обмениваясь различными репликами. Я к этому времени превратилась в искусного папарацци, умеющего снимать на камеру в любом ракурсе и так, чтобы дети не особо заметили. Если заметят, все, тянут рученки к камере, и сюжета не получится.

На следующий день  открытым оставлялся шкафчик с кастрюлями, а с пластиковой посудой закрывали, но не завязывали. Мои сорванцы все равно ковырялись возле шкафчика с крупами, который, по нашим меркам с тетей Машей, был наглухо заковырян. Нет, отковыряли, и так шустро горох с фасолью рассыпали, что Мария Григорьевне пришлось, как Золушке, перебирать.

- Это хорошо, что  к пшену не добрались, - причитала женщина.  Добрались, но позже. Никто не перебирал, отдали попугаям – зерновой набор «ассорти» получился. Те съели, и глазом не моргнули.

Затем мы пересадили мальчишек в ходунки. И началось ралли по дому. Ванька на зеленых ходунках, Димка на синих, а Андрюша в фиолетовых с мигалками. На Димкиных тоже какая-то кнопочка с музыкой стояла, он ее постоянно нажимал. Поэтому с самого утра вой сирены, писк клаксонов и  ор малышей, пытающихся набегаться вволю. И я за ними по периметру и диагонали первого этажа. Классная гульня, немного похудела в ходе  такой активной беготни.

Первым пошел Димка, но неуверенно и неуклюже. Долго его ловить приходилось, однажды не поймали. Шишка была на весь лоб огроменная. Плакала больше я, чем Димка. Вторым был Андрюша. Ванька, у меня создалось впечатление, не пошел, а побежал. И главное так шустро – попробуй догони. Наши гуляния на улице стали веселее. Теперь нас двоих с Марией Григорьевной для этой шустрой братии было мало. Нужно было хотя бы по одному  надсмотрщику на сорванца. Приходилось ждать Еву. Мальчики тянули в рот все, что плохо лежало.

- Анрюша, выбрось, это кака! – традиционно кричала Мария Григорьевна, заметив  шишку в руке  малыша. – На нее собака писяла, котики какали. Заведутся червячки в животике и съедят Андрюшу.

Хоть бы хны. Ничего не боялся, а то вдруг какие-то червячки. Стоит, язык высунул: мол, сейчас как лизну вам назло и ради эксперимента. Подбегает Ванька, цап ту шишку и деру. Вокруг под каждой елкой шишек валом, каких хочешь. Нет, нужно у брата отобрать, подразниться. Вредность из Ваньки прет, аж выпирает.

Дима найдет палочку и что-то ковыряет. С этим главное, чтобы грибы не нашел. Грибы – это Димина страсть. Как-то с прогулки пришли, карманы комбинезончиков начали проверять, а там у Димы  грибочки. Хорошо, хоть съедобные. Но уголек для профилактики дали, мало ли что в рот затолкать успел втихаря. У Ваньки в карманах  всякие железячки всегда: гвозди, гайки, пластинки… Андрюша – загадочный мальчик, в его карманах непонятно что найдешь. Всегда удивляет. Однажды нашли доллар… настоящий… гуляли в лесу… где взялся в лесу доллар? 

К ритуалу «чтение перед сном» тоже  мальчишки относятся по –разному. Здесь главное договориться, что я буду читать, потому что вкусы разные. Это Дима будет слушать все, что ему читают и благодарно  смотреть своими добрыми глазенками. Ваня – фанат Пушкина, Андрюша – Агнии Барто. Причем, нам подарили два роскошных издания сказок Пушкина с большими красивыми картинками. Книжки Агнии Барто  выглядели поскромнее, но хит всех времен и народов «Настенька» я выучила наизусть. Как, впрочем,  и сказки Пушкина. А эта вечная конкуренция за место рядом со мной. Мальчишек трое, а мест возле меня только два. Ванька понаглее, тот всех растолкал и уселся, Андрюша шустрый, а Дима стоит и приготовился хныкать. Чтобы как-то показать, что не наглость и шустрость рулит, по крайней мере, в нашем домашнем мирке, беру Диму на руки. Ванька со своей зловредностью тут как тут – уже шпыняет Диму. В результате я распсиховалась и  захлопнула книжку:

- Все, сказок сегодня не будет! Вы их не слушаете!

- Сюшаем, сюшаем! -  смотрю, мостятся, Димку не трогают, но косо зырят.

- Хорошо, читаю сначала о рыбаке и рыбке…

- Зялатой! Лыбке зялатой! – орет  Ванька.

- И дед там быль. Дед! – поддакивает Дима.

- А Настенька?  Пла Вовку хацю! – свои пять копеек вставляет Андрюша.

- Я читаю, все молчат! Иначе ничего не прочту! – угрожаю. Замолкают. Я читаю, мальчишки тыкают пальчиками в картинки.

Втроем сыновья – хулиганская неуправляемая сила, а каждый в отдельности – ангел. Когда один проснулся, а другие еще досматривают свои детские сны, мы с ним и книжку можем спокойно полистать, и пирамидку построить, и зайку маленького игрушечного на машинке покатать. Как только все пробудились и выбрались из кроваток – банда. Предводитель, естественно, Ванька. Я пытаюсь его дисциплинировать, а Стас наоборот, поддерживает.

- Воспринимай таким, какой он есть. Пусть будет лидером. Даже этим двоим нужен командир.

С рождением мальчишек мы со Стасом почти не ругаемся. Но порой между нами  просто ядерный взрыв происходит. И все на почве разных взглядов на воспитание. Мы учимся терпеть, понимаем, что необходимо сдерживаться, но  «волна и камень, стихи и проза, лед и пламень» долго молчать не могут.  Ну как тут умолчишь?

Вышли погулять. Ванька как всегда, скучая, с переизбытком адреналина отыскал в траве камень  и запустил в  Андрея. Редко мимо, Ванька бросает метко. Бац- и попал в спину брату. Естественно, не заставил ждать рев. Я подбегаю в гневе, поскольку достали уже Ванькины закидоны, и виновник получает по первое число. Накричи я на Димку или Андрюшу, те разревутся и бросятся на шею с обещаниями «больсе не буду-у-у!». Только не Ванька. Тот уставится своими чертячьими глазенками и быстренько соображает, как дать сдачи. Бац – и я уже получаю палкой по руке или кусается сорванец. На этот раз он убежал в кусты за домом. А так, как Ванька бегает, словно марафонец, пока мы с Марией Григорьевной добежали, успел спрятаться. Сколько нервов стоило выклянчить, чтобы он вышел. Мы с тетей Машей даже плакали вместе. Ничего не  помогло. Потом догадались сымитировать, что ушли, и только тогда Ванька вышел. И сразу же снова получил, но теперь уже тумаков по заднему месту. Загнала в дом и еще раз отругала. Стас пришел с работы, а Ваня ему рассказал свою версию случившегося, в которой я  выступала  злой ведьмой, которую обязательно нужно вздернуть. Стас увел меня в  дальнюю комнату и выругал, как школьницу:

- Что ты творишь? Психолог хренов! Ваня просто  пока не умеет взвешивать последствия своих поступков. Зачем же его так подавлять?

- А нужно было по головке погладить и сказать: «Молодец! Прибей нас здесь всех, мы этого просто жаждем, да?» - не сдавала своих позиций.

-  Согласен, наказать, но мягче…

- Мягче? У тебя завтра что, выходной? Вот я посмотрю, как ты будешь наказывать мягче.  Главное, не подави в нем лидера! – хряпнула дверью и ушла читать детям сказку «Синяя борода». А утром  помогла приготовить Марии Григорьевне завтрак, отвезла Еву на танцы (она у нас бальными танцами увлеклась) и ушла гулять  к реке, медитировать и расслабляться.  Уже к двенадцати часам звонок от тети Маши:

- Возвращайся! Все, научила своего благоверного. И быстро, а то  он Ваньку в кладовке запер.

- Причина?

-  Димка залез на стол, Ванька его чуть со стола не столкнул. В общем, столкнул, но Стас поймал. Если бы не поймал, Димка точно шею свернул бы. Очень громко орал Стас на Ваньку, уже и веник схватил, хотел побить, я не дала. Но в кладовке запер. Ванька там уже полчаса воет.

Я вернулась. С Ванькой состоялся  очередной серьезный разговор. Сказать, что беседа сильно что-то поменяла – не могу. Очередной выход на прогулку – и Ванька  разрушил муравейник, и на Димку с Андрюшей муравьев набросал. Прогулка закончена, идем домой  вытрушивать муравьев, успевших позалезать моим  казакам в трусики и покусать за самые болевые места. Но при упоминании кладовки Ваня становится серьезным и обещает, что так больше не будет. Уже не толкается, но когда злится – кидается всем, что подвернется под руку. Поэтому все игрушки у нас только мягкие, и кубики тоже. А еще Ванька сильно ревнует к братьям, все время отпихивает  их, чтобы быть ко мне  поближе. Объясняю, что мама любит  всех троих одинаково, не действует.

Я очень хочу, чтобы мои мальчишки росли добрыми и открытыми, но сначала они должны научиться цивилизовано общаться между собой. Дай Боже мне терпения! Вот начинаем нормально играть, составляя пазлы, лепя из цветного теста, в паровозик… Финал всегда почти одинаковый – драка. Димка скорее тянет на роль мыслителя, Андрюша – дипломата, а вот Ваня – разбойник.

- Ванька весь в меня! – с гордостью заявил как-то Стас. Надо же, а я- то думала, что в меня.

- И чего это вдруг? – интересуюсь.

- В четыре года телик разбил, - хорошо хоть не при детях признался. Опаньки, а мой муж не был белым и пушистым, как мне казалось.

- Как ты его в четыре года умудрился разбить?

- Да что-то не понравилось, я молоток схватил и  расколотил  наш  «Рубин».

- И что тебе за это было?

- Ничего. Я убежал. Батя простил.Типа малой, не ведал, что творил. Второй шанс!

- Вот она, ошибка воспитания!

- Сомневаюсь. Я всегда поражался своему отцу, его терпению и толерантности. Всегда хотел быть, как он. Не вышло. Во мне нет столько мудрости и терпения.

- Хватит себя грызть. Я тебе сейчас расскажу, что я малой вытворяла…, - и рассказала в тезисах, только самое-самое, но и этого хватило, чтобы мой благоверный изумился и разочаровался в своем детстве. Уже засыпая, Стас  тихо так подытожил:

- Теперь я не уверен, что Ванька в меня…

В общем, что на зеркало пенять, коли рожей не вышел. У Ваньки  достойные гены  со стороны мамы и папы. Это еще Боженько нас пожалел и Димку с Андрюшей не наградил «нашими» генами. Великий гуманист!

Продолжение следует...


Рецензии
Тяжело быть родителями

Галина Анастасиади   22.09.2019 19:29     Заявить о нарушении
Не то слово)

Ксения Демиденко   23.09.2019 19:42   Заявить о нарушении
На это произведение написано 12 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.