Как вор у вора дубинку украл

                1.


     Судья Н-ского городского суда Василий Павлович Чекменёв второй день слушал уголовное дело в отношении троих бывших военнослужащих, обвиняемых в совершении вооружённого разбойного нападения на квартиру известного в городе и пользующегося славой не вполне порядочного человека - предпринимателя Фалеева. О нём даже ходила по городу поговорка в духе времени: - «Он ещё жив только потому, что слишком многим должен…».

     Всё в предъявленном по делу обвинении вроде было понятно и правильно, но судья, сам в недавнем прошлом следователь милиции, многие годы проработавший начальником следственного отделения ГОВД, чувствовал за сухими строчками обвинения и за показаниями потерпевших какую-то недоговорённость, подоплёку, что могла существенно повлиять на окончательную квалификацию действий подсудимых и на весь исход уголовного дела.

     Вот взять хотя бы первоначальное заявление потерпевшего Фалеева в милицию:
               
- «Прошу принять меры к установлению и задержанию неизвестных мне лиц, которые 28 октября 2002 года около шести часов утра ворвались в мою квартиру, расположенную по адресу…
… и угрожая пистолетами и гранатой, применили насилие ко мне и членам моей семьи, избили и связали руки, после чего открыто похитили деньги в сумме 56 250 рублей и следующее имущество:
…всего имущества и денег на общую сумму 123 870 (сто двадцать три тысячи восемьсот семьдесят) рублей. Кроме того, преступники совершили вымогательство, заставив меня под угрозой оружия и насилия над женой и ребёнком написать расписку с обязательством о выплате им денег в сумме 1 200 000 (один миллион двести тысяч) рублей. Расписка прилагается».
 

     С точки зрения случайных грабителей нелогично и опасно оставлять след в виде такой расписки и потом использовать её для вымогательства. Если же это классическое вымогательство, то оно никогда не сопровождается откровенным разбоем. Или то, или другое!

     На предварительном следствии обвиняемые вину в предъявленном обвинении не признали и, пользуясь своим конституционным правом, отказались от дачи показаний. При обыске в доме организатора разбойного нападения – Липатова были обнаружены два мобильных телефона, опознанных потерпевшими, как имущество, ранее принадлежавшее им и похищенное при нападении, а также та самая расписка Фалеева с обязательством о возврате долга в сумме 1 200 000 рублей. Следов какого-либо оружия ни у кого из обвиняемых обнаружено не было, как и денег, и драгоценностей.

     Вчера допросили двоих потерпевших по делу: жену Фалеева и его водителя, оказавшегося в то утро в квартире. Сам Фалеев в судебное заседание не явился по причине его нахождения в командировке в Москве.

     Та самая подоплёка, что интуитивно и профессионально была предсказана Василием Павловичем, неожиданно проявилась, когда гражданская жена Фалеева – Демченко Марина Сергеевна при выяснении вопроса о том, знакома ли она была ранее с подсудимыми, и какие между ними взаимоотношения, проговорилась, что действительно была знакома с Липатовым как с коммерческим компаньоном её мужа.

     Второй потерпевший – водитель Фалеева, Хорольский Александр Михайлович, также подтвердил, что знает Липатова по совместным делам его хозяина Фалеева.

     Следователь эти обстоятельства почему-то не выяснял. В протоколах допросов и опознания везде говорилось о том, что потерпевшие ни с кем из обвиняемых ранее знакомы не были. Уголовное дело хоть и было возбуждено по факту разбойного нападения и вымогательства, но оперативники задержали конкретных подозреваемых на второй день после случившегося.
 
     Свидетелей по делу не имелось.

     Сегодня предстояло допросить основного потерпевшего по делу – Эльдара Фалеева, со слов его жены, обещавшего прибыть в суд, а также подсудимых, которые согласились дать показания суду.

               


                2.


     Потерпевший Фалеев долго пыхтел, возмущённо раздувая отвислые щёки и крепко вцепившись в трибуну для свидетелей пухлыми, короткими и волосатыми пальцами, пока под напором защитников подсудимых также признал, что знаком с подсудимым Липатовым, и в течение более года даже поддерживал с ним коммерческое партнёрство, пояснив, что не говорил об этом на предварительном следствии только потому, что его никто об этом не спрашивал…

     После допроса сторонами самих подсудимых, пожелавших давать показания в суде, для Василия Павловича всё встало на свои места: вор у вора дубинку украл.

     Картина вырисовывалась до банальности простая. Если бы не угрозы, не насилие и не наличие оружия при разборках бывших коммерческих партнёров, то дело бы яйца выеденного не стоило.



                3.


   Фалеев в тот злополучный день проснулся не в духе.
     Всю ночь его преследовал один и тот же кошмарный сон:
- Он плывёт по чёрной воде какого-то заросшего камышом и водорослями пуда. Водоросли цепляются за руки и ноги, мешая плыть. Впереди, среди зарослей камыша,  темнеет и, постепенно приближаясь, увеличивается в размерах  бугристый островок. Он всё ближе и ближе. Вот уж можно дотянуться до него рукой. И вдруг этот островок превращается в тушу чудовищной, поросшей тиной и мхом рыбы. То ли кита, то ли сома. Рыба страшно распахивает огромный как гаражные ворота рот и проглатывает Фалеева. Он куда - то падает, падает, падает…-
     И просыпается в холодном поту.
     И так несколько раз за ночь!
     После чего долго не может уснуть, проклиная навязчивый сон и себя за излишнее чревоугодие (накануне вечером он как всегда не смог отказать себе в удовольствии под бутылочку «Хванчкары» съесть аппетитный, с румяной корочкой бараний бок, искусно запеченный Маринкой в духовке со специями, под чесночным соусом).
 
     Хорошо, что Маринка - это его новая молодая жена, с которой они живут уже третий год не расписанными, спит от него отдельно, в соседней комнате с их маленьким двухлетним сынишкой Русиком, а то бы точно и её разбудил ненароком, и наслушался нелестных комплиментов в свой адрес.

     За окнами брезжил серый, безрадостный и мокрый, осенний рассвет.
     Тихонько, как это только можно было для его тучного тела, чтобы не разбудить жену и ребёнка, Фалеев протиснулся на кухню, и поставил чайник на газовую плиту. Пока чайник грелся, он отыскал на полке кухонного шкафа среди груды кулинарных справочников и всяческих «лечебников» книжку толкователя снов и стал искать ключевое слово «Рыба».

-Такой навязчивый сон не спроста! Надо же, рыба – вообще то к деньгам и прибыли! Но почему тогда так муторно на душе?

     Интуиция на неприятности у Фалеева была - дай бог каждому!      
     И неприятности не заставили себя ждать.
     Вначале он обжог руку о кипящий чайник.
     Выругавшись вполголоса, шипя от боли, Фалеев сунул руку под холодную воду и подержал так минуты две, пока боль не утихла.
     Теперь можно было продолжать утренний моцион.
     Насыпав в чашку две ложки растворимого кофе и залив кипятком, он поставил её на стол в зале, где всегда завтракал, чтобы напиток немного остыл, а сам пошёл умываться. Этот обязательный ритуал он выполнял каждое утро неукоснительно. Что поделаешь, привычка – вторая натура.

     Пока он, фыркая как стадо моржей, умывался, а затем выбривал своё брыластое, делавшее его похожим на породистого бульдога, лицо, произошла и вторая неприятность.

     Было начало седьмого утра. Дверной звонок, каким бы он не был мелодичным, всё-таки разбудил Маринку. Накинув на плечи розовый короткий халатик, который больше открывал, чем скрывал, и зевая спросонья, она пошлёпала худыми босыми ногами по паркету в прихожую, где продолжал захлёбываться трелями звонковый соловей.

     - Кого это чёрт с утра пораньше принёс!? – проворчала она, подходя к двери и заглядывая в глазок, - наверное, водитель Саша. Опять Эльдар куда – то собрался ехать.
   
     В окуляре дверного глазка ничего кроме тёмного пятна было не разглядеть. На улице ещё темень, а лампочки в их подъезде побили ещё в прошлом веке (два года назад), новые же никто не удосужился вкрутить.

     Кому ещё кроме водителя придёт в голову мысль в столь раннее время ломиться в двери их квартиры? Соседи знали, что к ним лучше ни с какими вопросами не соваться! Эльдар разговаривать не станет, а Маринка отошьёт в два счёта. Зря, что - ли пять лет в торговле проработала?

      Не спрашивая, кто там, Маринка, зябко поёживаясь со сна, почти не разлепляя глаз и не включая освещение в прихожей, на ощупь повернула рычажки замков и сняла цепочку. За что и поплатилась.

      Резкий удар отбросил её на пол.
      В прихожую ворвались трое здоровенных мужиков в камуфляжной форме. Не давая ошеломлённой женщине опомниться и прийти в себя, один из них бросился к лежащей на полу жертве…
    
      Двоих Маринка видела впервые. А третий…
      А третьим был Коля! Подполковник Коля Липатов из Ставрополя, служивший начальником снабжения в одной из расположенных там воинских частей и давний друг их семьи…!


      Она, осознав это и потирая ушибленное плечо, только хотела сказать всё, что думает о этих дебилах, как первый из ворвавшихся в квартиру, высокий, под два метра ростом, краснорожий, коротко стриженый бугай с рыжими усами, схватил её за распахнувшиеся полы халатика, и, притянув почти что вплотную к своему лицу, злобно прошипел:

- Только пикни! Удавлю!

     И Маринка поняла, что удавит, и захлебнулась криком, испугано переводя взгляд с одного непрошенного визитёра на другого.

     -Тихо, Мариша! – поднёс палец к губам Коля, - где Эльдар?
     - В ванной, - хрипло выдавила из сразу пересохшего горла напуганная женщина.

     Третий из ворвавшихся в квартиру Фалеевых мужчина – светловолосый и тоже коротко стриженый, низкорослый крепыш, без команды, по кошачьи плавно и быстро двинулся в сторону ванной комнаты, доставая из внутреннего кармана камуфляжной куртки короткоствольный пистолет с барабаном. 

     По всему было видно, что все действия налётчиков были чётко и заранее спланированы.
 
     Фалеев, заканчивая процедуру бритья, благодушно жмурился, орошая лицо и шею терпким французским лосьоном, тем, что недавно подарила жена, знавшая толк во всей этой косметике и парфюмерии. Первое, что он увидел, обернувшись на открывшуюся дверь ванной комнаты, был чёрный зрачок револьверного ствола, уставившийся в его переносицу. Ноги у Фалеева сразу как-то обмякли и стали подкашиваться. Он, испуганно хрюкнув, присел, чтобы не упасть, на большую пластиковую корзину для грязного белья, что стояла в углу ванной.

- Ну, вот тебе и рыба, и уха…, - посетила Фалеева запоздалая, одинокая мысль.

       На самого обладателя устрашающего оружия, стоявшего в дверном проёме, он обратил внимание уже потом, когда смог оторвать завороженный взгляд от гипнотизирующего револьверного зрачка, понемногу приходя в себя.

- Выходи, дядя! И не вздумай шутки шутить, а то быстро дырок насверлю в бестолковке! - Гулко пробасил незнакомец и повелительно поманил стволом револьвера.

     Надо сказать, что Фалеев себя к числу храбрецов никогда не относил и на расправу был, как говорится, жидок…

     Поэтому ни о каких таких «шутках» он и не помышлял, трусливо протиснувшись в дверь и бочком, оглядываясь, засеменив в сторону прихожей, где их уже ждали.
   
         Фалеев был предпринимателем средней руки применительно к масштабам России. Так - несколько торговых точек, нефтебаза, да комбинат хлебопродуктов. Однако для города Н – ска это было довольно-таки весомо. Особенно если учесть, что большая часть Фалеевского бизнеса делалась в теневой, нелегальной сфере, скрытой от незрячего ока налоговых и других финансовых и правоохранительных ведомств. С подполковником Николаем Липатовым их свела кривая дорожка этого бизнеса, уж и не помнится через каких таких общих знакомых, скорее через мелких посредников – нелегалов, подкармливающихся в сфере бензиново- солярового дефицита. Два матёрых дельца и мошенника сразу почуяли друг в друге достойных компаньонов, поэтому долгих проверок и прощупываний делать не стали, а быстро перешли к деловой части отношений. Как говорится время – деньги. Липатов был начальником части материально-технического снабжения или по воинским регалиям – зам. по тылу армейской мотострелковой дивизии, квартировавшей под Ставрополем. Через него шли все лимитные, мало контролируемые, а значит фактически дармовые потоки горюче-смазочных материалов, предназначенных для нужд армии. Его делом была финансово-бухгалтерская и иная бумажная сторона вопроса, а Фалееву оставалось только сбывать через свою базу дешёвое и дефицитное топливо. Денежки потекли к ним рекой. Задружили они, как говорится, и семьями. Вместе слетали в Турцию, в Арабские Эмираты, в Египет, покуролесили с купеческим размахом по Москве – матушке. Так безоблачно и с ощущением праздника длился их «роман» почти год, пока Липатов не стал подозревать, что компаньон его попросту использует, утаивая всё большую часть барышей, и прикрываясь отговорками о растущей конкуренции и перенасыщении рынка дешёвыми нефтепродуктами из Чечни. А тут со сменой армейского командования в Южном федеральном округе, грянула финансовая проверка в их кормилице - части, где служил Липатов. Проверка обнаружила нецелевое использование ГСМ, их перерасход и большую недостачу. Материалы проверки пошли в военную прокуратуру для принятия решения о возбуждении уголовного дела. Запахло жареным. Нужно было срочно хотя бы погасить недостачу. Денег, конечно и в помине не было. Аппетит приходит во время еды, а компаньоны оба на него не жаловались, да и жёнушки их благоверные уже привыкли жить с размахом и ни в чём себе не отказывать. Липатов кинулся к компаньону за помощью, мол, выручай братец, если погорим - то оба вместе! На что Эльдар изобразил непонимание и неподдельное возмущение:

- Извини подполковник, я, сугубо гражданский и не служивший даже в армии человек, при чём? Вы чего - то там недомерили и недосчитали, поэтому и отдувайтесь сами!

     Пока шла проверка, Липатова отправили сначала в отпуск, а потом вывели за штат, недвусмысленно намекнув об увольнении по собственному желанию, что ему и пришлось сделать. Фалеев от дальнейших встреч уклонялся, на телефонные звонки не отвечал, а потом и вовсе поменял SIM – карту в мобильнике. Разговаривать же с его женой не было смысла: Фалеев держал Марину в неведении относительно своих дел, и всяческие её попытки сунуть свой длинный носик в его бизнес жёстко пресекал:

- Меньше знаешь – крепче стул… 
 
     И вот теперь Коля Липатов, с многозначительной и ничего хорошего не предвещающей ухмылкой, стоял в прихожей Фалеевской квартиры, а два амбала с холодными глазами убийц держали Маринку и самого хозяина под прицелами пистолетов.
     Сразу оценив обстановку и поняв, в чем дело, Фалеев вздохнул с некоторым облегчением:

- Фу! Хоть не грабители! – Осмелев от этого понимания, он сходу перешёл в наступление:

- С огнём играешь, Коля! Смотри, как бы тебе это боком не вышло! Я сейчас ментов подключу – быстро тебе рога поотшибают! У меня здесь, в городе, всё схвачено! Зачем как вор пришёл, жену испугал, ребёнка?! Лучше уходи, разговора не будет!

- Будет разговор, Эльдар, будет! – ещё шире ухмыльнулся Липатов.
- А ну, тащи сюда щенка, – скомандовал он рыжеусому.

     Маринка забилась у того в руках, пытаясь вырваться, но бесполезно.  Намотав её длинные белокурые волосы на волосатый кулачище, рыжеусый подтолкнул Маринку к двери, ведущей в детскую комнату:

- А ну не брыкайся, пошли!

     Фалеев побледнел и уже готов был кинуться на Липатова, когда тяжёлый удар по затылку бросил его вперёд и вниз – лицом в коврик, что лежал у порога на полу прихожей.
     - Свяжи ему руки, чтобы не дёргался! – скомандовал квадратному крепышу Липатов, переступая через поверженного Фалеева и проходя дальше в сторону кухни, где присел на табурет к кухонному столу.

- Тащи борова сюда, поговорим теперь! - он достал из кармана камуфляжа пачку «Петра Первого» и закурил, наблюдая как его подельник связывает лежащему ничком Фалееву руки за спиной зелёным капроновым шнуром.

- Ты его не пришиб, бля, случайно? - поинтересовался он.

- Да нет, сейчас очухается! Я его слегка, умеючи! - осклабился белоснежной металлокерамикой передних зубов здоровяк.
 
     Всё это Фалеев расслышал сквозь шум морского прибоя в голове. Сознания он не терял. Только прикинулся бессознательным, лихорадочно обдумывая, как выкрутиться из сложившейся ситуации.
 
     - Ладно, хватит придуряться, - тряхнул его за шиворот махрового халата Липатовский помощник.

- Ребенка не троньте, - всхлипнул, приподнимаясь с пола на колени и разминая шею поворотами головы в стороны, Фалеев. Одновременно он прислушивался к подозрительной тишине в спальной комнате.

- Да не будет ничего твоему пацану, если не будешь глупить и правильно себя поведёшь, - успокоил Фалеева бывший приятель.

- Гони бабки - миллион двести, что ты мне задолжал, вернее на которые ты меня кинул, и дело с концом! Разойдёмся красиво! - миролюбиво и одновременно угрожающе вымолвил Липатов, покачивая носком шнурованного высокого армейского ботинка.

- И не вздумай юлить! Пожалеешь! - уже с открытой угрозой добавил он.

- Нет у меня таких денег, да и с какого перепугу я тебе должен такое бабло?! - попробовал возмутиться, морщась от боли в затылке, Фалеев.

- А вот перепугаешься ты у меня сейчас точно! И где деньги взять – твои проблемы! Не будем людей в тонкости наших дел посвящать! - повысил голос Липатов.

- Нет денег – пиши расписку! А мы пока поищем тут и там, может, что и отыщется, - встал он со стула.

     Из детской комнаты слышались всхлипывания Маринки и приглушённый бас рыжеусого, но слов было не разобрать. Ребенок молчал – значит, не разбудили. Лишний шум налётчикам был ни к чему.

     Пока Липатов с напарником сноровисто обыскивали квартиру в поисках драгоценностей и денег, снова затрезвонил дверной звонок. Фалеев бросил взгляд на часы, встроенные в большое зеркало, висящее на стене прихожей. Семь часов.

     Это водитель Саша. Утром они собирались ехать в Нальчик. У Фалеева намечалась неплохая сделка с партией спирта на одном из спиртзаводов Кабарды.

     Липатов с безымянным напарником (за всё время нахождения в квартире Фалеевых он ни разу не назвал своих помощников по именам), бросились к входной двери, жестами показывая Фалееву, чтобы он не подавал и звука.

     Обычно водитель ждал хозяина в автомашине, в назначенное время поставив её на виду под окнами кухни и спальни Фалеевской квартиры, выходящими во двор. Сегодня он изменил этому правилу, потому, что нужно было поднять в квартиру коробку с продуктами, заботливо закупленными Фалеевым накануне вечером в одном из Ставропольских супермаркетов и оставленными в автомашине по причине того, что домой он попал поздно, тащиться с тяжёлой и громоздкой коробкой по тёмной лестнице хоть и на третий этаж не хотелось…

     В распахнутую входную дверь прошествовала вначале внушительных размеров коробка, а за нею втянулся худой и длинный как жердь водитель.

- Куда поставить? – вопросил он в пространство из-за коробки.
- Неси на кухню, - раздался под ухом у Александра чей-то низкий, хрипловатый и   незнакомый мужской голос и как продолжение этого голоса, ниже уха захолодил кожу срез револьверного ствола.

     Машинально выскользнув из своей обуви, Саша двинулся в сторону кухни, зная и не раз проделывая этот путь ранее. Отсутствие освещения и габариты коробки не позволяли ему разглядеть говорившего. Только поставив коробку на кухонный стол, немного повернув голову и скосив глаза, водитель смог рассмотреть сопровождавшего его русоволосого крепыша в камуфляже, стоявшего чуть справа и сзади. С другой стороны, в таком же камуфляже стоял, ухмыляясь, Николай Иванович Липатов – друг и компаньон хозяина…

   Увидел он и сидевшего на полу у стола со связанными за спиной руками своего хозяина Фалеева. Комментариев к увиденному не требовалось.

  Саше было уже за пятьдесят. Тридцать два из них он прокрутил баранку автомобиля. Возил вначале армейского, потом исполкомовского начальника, был таксистом, теперь вот пятый год работал у Фалеева. Побывал во всяких переделках, поэтому ситуацию воспринял практически спокойно, без лишних в таком случае дёрганий и нервозности. Главное было понять – что к чему, а там уж действовать по ситуации.

     - Проходи, Саша, присаживайся, - по-хозяйски распорядился Липатов, сам проходя и присаживаясь к кухонному столу, на котором грудой были свалены три сотовых телефона, газовый пистолет, какие-то женские блестящие украшения, денежные купюры и две инкрустированные шкатулки.

     Водитель не стал противиться и молча присел на краешек кухонного табурета, ожидая, что же последует дальше.

- Куда ехать собрались? – продолжил Липатов, снова закуривая, - не зря ж ты в такую рань пожаловал, а, Саш?

     Саша помялся, глядя вопрошающе на своего хозяина, но тот отводил глаза в сторону, пыхтя от неудобного во всех смыслах положения на полу.

- Да, так, по делам, - попытался увильнуть тот от прямого ответа.

     Резкий и сильный удар в ухо свалил его на пол рядом с хозяином.

- Повторяю вопрос второй раз, для не понятливых, - Липатов стряхнул пепел с сигареты на пол, - куда собрались ехать?

     Поверженный водитель, кряхтя и держась за ушибленное ухо, приподнялся с пола и подтянул под себя табуретку. По всему было видно, что дело приняло нешуточный оборот, и корчить из себя героя – партизана не стоило.

- Куда, куда! - прокашлялся он, прочищая севшие сразу голосовые связки, - В Нальчик, по делам.

- И кого ты там кинуть решил, Эльдарчик, а? – иезуитски заглянул Липатов в лицо Фалеева, нагнувшись к скрючившемуся на полу бывшему компаньону.

     Фалеев, отвернув лицо, промолчал.

- Ладно, ребята, это ваше дело, можете не говорить. Но вот в то, что вы с пустыми руками туда едете, вернее с пустым кошельком, я никогда не поверю! Где деньги? – схватил он обеими руками за грудки водителя и его хозяина, вскакивая с табуретки.

- В машине, в бардачке, - не стал отпираться Саша, интуитивно понимая, что дело зашло уже далеко и сердить ранних гостей не стоит, хуже будет, если сами найдут.

- Сходи с ним! - разжимая руки и отталкивая от себя Фалеева с водителем, повелительно кивнул крепышу Липатов в сторону двора.

- Пошли, прогуляемся! - ткнул тот водителя стволом пистолета в бок.

     Пока напарник с Сашей ходили к автомашине, Липатов наведался в спальню, где находились Маринка с рыжеусым. Там была полная идиллия. Маринка уже успокоилась, болтая о чём-то своём и хлопоча над проснувшимся малышом, с ногами забравшись на двуспальную кровать, в которой они вдвоём с сынишкой спали. Рыжеусый сидел в кресле и плотоядно таращился на открывшуюся ему во всех подробностях из-под распахнутого халатика панораму Маринкиного салонного загара.

- Хорош слюни пускать! – толкнул его в плечо Липатов, входя в комнату.

- А ты Мариша, говори быстренько, где папик денежки хранит, ну! – и Липатов угрожающе протянул руку к ручонке малыша.

     Ловко скользнув между липатовской рукой и ребёнком, так что небольшая её, но упругая ещё грудь упёрлась в эту жёсткую руку, и словно не замечая совсем уж распахнувшегося халатика, Маринка выдохнула разочарованно:

- Ну, что ты, Коля! Да он дома никогда много денег не держит. Так, мелочь, тысяч пять – десять на мелкие расходы.

     Отдёрнув от её груди руку, как от горящей газовой конфорки, и чертыхаясь про себя (вспомнилось, на какие фортели Маринка была способна, особенно в подпитии), Липатов прихватил с итальянского лакированного трюмо инкрустированный камешками Маринкин мобильный телефон, включенный в сеть на подзарядку, и пошёл из спальни, напомнив рыжеусому приятелю:

- Смотри, не дури тут, чтобы всё тихо-мирно было!

     Саша с сопровождающим его светловолосым крепышом, державшим руку с пистолетом в кармане камуфляжной куртки, как раз входили из подъезда в прихожую.

- Вот! Здесь сорок семь тысяч двести пятьдесят рублей. Вчерашняя выручка из магазина, - положил Саша увесистый целлофановый пакет на кухонный стол.

-Ладно, Эльдар, садись, пиши расписку, мы уже и так задержались в гостях, - резюмировал Липатов, сгребая в пакет с деньгами всё лежавшее кучкой на столе.

     По его жесту светловолосый помощник развязал Фалееву шнур на руках и, помогая ему встать, подтолкнул к столу. Бумага и ручка нашлись на одной из кухонных полок здесь же.

- Что писать, - не стал зазря противиться Фалеев, разминая затёкшие руки. Он готов был подписать что угодно, лишь бы непрошенные гости поскорей убрались из квартиры.

- Посмотрю я, куда тебе мою расписку скоро засунут, - злорадно думал он, выводя под диктовку Липатова первую строчку на бумажном листе.

                Р а с п и с к а

     "Я, Фалеев Эльдар Сафиуллович, обязуюсь уплатить Липатову Николаю Ивановичу в счёт долга за полученные нефтепродукты в срок до 30 декабря 2002 года денежную сумму 1 200 000 (Один миллион двести тысяч) рублей."

- Ну, вот и ладушки, - удовлетворённо прочитав написанное, промурлыкал Липатов, сворачивая расписку и пряча её во внутренний карман камуфляжа.

- Всё, ребята, уходим! Дима, сворачиваемся! – крикнул он в сторону спальни, наконец – то назвав рыжеусого по имени.

     Тот вывалился в прихожую спустя несколько секунд, с ещё более раскрасневшимся лицом и блуждающими глазами, вытирая тыльной стороной ладони влажные обслюнявленные губы.

- Адью! До скорой встречи! Готовь, Эльдарчик, денежки! - сделал Липатов ручкой на прощанье уже с лестничной площадки и захлопнул за собой входную дверь.

     Из спальни с ребёнком на руках появилась Маринка. С минуту все молчали, глядя друг на друга. Потом Фалеев бросился к кухонному окну, пытаясь рассмотреть обстановку во дворе дома.

     Двор был пуст, если не считать три припаркованные с вечера соседские автомашины, да свору бродячих собак, ожидающих утренние обязательные пакеты с пищевыми отходами у мусорных контейнеров.

     Телефонный провод был предусмотрительно вырван утренними визитёрами из розетки, а мобильные телефоны были унесены ими вместе со всем другим ценным имуществом. К соседям Фалеев не пошёл, а сел за стол писать заявление в милицию…

                4.

     Приговор суда совпадал с позицией государственного обвинителя, отказавшегося от части обвинения, касавшегося незаконного хранения и ношения подсудимыми огнестрельного оружия и боеприпасов ввиду его недоказанности и отсутствия самого объекта преступления, а также попросившего переквалифицировать действия обвиняемых с разбоя и вымогательства - на самоуправство…

     Основному организатору преступления – Липатову с учётом информации о том, что военной прокуратурой расследуется другое уголовное дело в отношении Липатова и нескольких его бывших сослуживцев за хищение военного имущества в особо-крупном размере, суд назначил реальное лишение свободы на не продолжительный срок. Его помощники, тоже бывшие офицеры спецподразделений армии, прошедшие «горячие точки» и имевшие правительственные награды и ранения, в один голос утверждавшие, что бескорыстно откликнулись на просьбу товарища помочь истребовать долг у нечестного предпринимателя, отделались условными сроками.

     Немаловажную роль при этом сыграла предъявленная суду защитником Липатова копия постановления о возбуждении уголовного дела по статье о мошенничестве в отношении гражданина Фалеева Э.С., получившего в коммерческом банке путем обмана и злоупотребления доверием крупный денежный кредит без цели его возврата с предоставлением ложных сведений о своей платёжеспособности…   


Декабрь 2006 – октябрь 2017


Рецензии