Путешествие. Часть 7

В допотопном аппарате вдруг что дрынкнуло и он залился незамысловатой трелью. Сергей сорвал трубку:

- Это невероятно, - почти шепотом сказал он в трубку и замолчал.

На том конце провода Полина услышала женский голос, а ошарашенное лицо Сергея начало постепенно принимать нормальное выражение.

- Да, мама! - 

- Все уже разошлись, ма!

- Всё нормально!

- Да, один!

- Уже сплю, ма!

- Спокойной ночи! 

Сергей с облегчением положил трубку и взглянул на Полину. 

- Мне, наверное, пора уходить... Уже поздно. 

Сергей обнял ее колени, прижался к ним лицом и прошептал: 

- Не уходи, Ты знаешь, когда зазвонил телефон, я почти тебе поверил и мне стало страшно... И сейчас мне страшно, что если ты уйдешь, я больше тебя не увижу. Знаешь, твоя шутка удалась... 

Слова уплывали куда-то и таяли. Время застыло, пространство утекло в черную дыру зрачка, руки переплелись... Неплотная балконная дверь распахнулась, затрещав погасли свечи. Две фигуры еще ближе приникли друг к другу. Холодная ноябрьская ночь вползла в комнату и раздвинула стены, а когда они исчезли, втянула двоих в бесконечность и одиночество.  

Радиоточка на кухне проиграла гимн. Наступил седьмой день ноября. В кране капала вода, отмеряя возвращенное время.

-------------------------------------------

Скудный рассвет разлил жемчужный свет по комнате. Полина открыла глаза. Рядом сидел совершенно голый Сергей и в упор смотрел на нее. В руках он держал ее мобильник. Свет экрана слабо освещал его расстроенное лицо.

- Так значит, все это правда? Но такого не может быть!, -  Полина молчала. 

- Ты здесь такая красивая... И что это за город? Скажи же что-нибудь!

- Это Москва.

- Но такого не может быть, - повторил он и закрыл лицо руками. Ей показалось, что он заплакал. Полина осторожно прижалась щекой к его спине, но тут дверь бесцеремонно распахнулась и в проеме нарисовалась убедительная фигура Люси.

- Па-а-адъем! С праздником, товарищи! Завтрак готов, спускайтесь. Или вам подать наверх?, - хохотнув проговорила она, с любопытством оглядывая остававшихся неподвижными Сергея и  Полину, - Форма одежды любая, но в трусах. Дверь, в следующий раз,  на всякий случай запирайте... , - и она исчезла.

- Ты вернёшься туда?

- Да. Но пока не знаю, как.

- Понимаю... , - он лег рядом.

- Я тебе помогу, - помолчав сказал он, - Расскажи всё.

До середины дня их больше никто не беспокоил. Позвонила мама и еще раз напомнила, что они с отцом ждут его к обеду.

- Обязательно приезжай. Не расстраивай отца, - под конец умоляющим тоном сказала она. 

- Придется ехать. Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Тебе будет интересно.

Добирались в метро по опустевшей после демонстрации Москве. Было холодно, первый снег полировал тротуары. По дороге чудом удалось купить три замёрзшие гвоздики. В урнах торчали флажки, оставленные демонстрантами. Дом на Фрунзенской набережной встретил их ярко освещённым подъездом и добротным запахом достатка и устроенности. Пожилая консьержка поздоровалась с Сергеем и протянула ему букет из красных роз.

- Елена Анатольевна просила передать, когда вы придёте.

- Это в мамином стиле. Делается исключительно в воспитательных целях. Сейчас я их ей вручу, она восхитится, а папе достанется укоризненный взгляд. Вперёд! Нас ждёт вкуснейший обед и два часа разговоров ни о чем. Надеюсь, больше никого не будет..

Полину встретили так, как если бы Сергей пришел один, проще сказать - никак. Сергей представил ее родителям, этим общение и ограничилось. Глава семейства принадлежал к категории партийной и чиновничьей номенклатуры - особой высшей касте советского общества. Все люди делились для них на две категории - полезные и бесполезные. Полезные - это несомненно начальство и влиятельные персоны, а также разные люди из обслуги: парикмахеры, портные, доктора, учителя, няни, водители, садовники, художники, актеры и прочие, с которыми приходилось общаться, поскольку они делали жизнь разнообразней, веселей и удобней. Полина не дотягивала в своей полезности, поэтому, удостаивалась не большего внимания, чем прислуживающая за столом женщина по имени Нюра. И, тем не менее, раздражение приходом Полины, всё же чувствовалось. Полину это нисколько не смущало - она с любопытством наблюдала.

Праздничный вечер сразу начался застольем и предполагалось, что им же и закончится. Такова была традиция, имеющая глубокие корни. Номенклатура, выросшая в массе своей из бедных слоев, никак не могла отделаться от стереотипов своего происхождения. Стол, сервированный на одну семью, мог вместить  и накормить еще человек  десять. Ели и пили много, жадно, не подозревая ни о каком ЗОЖ.  Все было вкусно, жирно и обильно. Полина немного осоловела и когда Елена Анатольевна вроде как случайно обнаружила её за столом и обратилась к ней с вопросом, Полину это застало врасплох:

- Скажите, Полина, а чем занимаются ваши родители? - Елена Анатольевна вытирала жирные пальцы льняной накрахмаленной салфеткой, сверкая кольцами, серьгами и жирными от курицы губами и маникюром. Красивое её лицо выражало  привычную брезгливость и полное отсутствие интереса и к Полине, и к её родителям. Полина, вспомнив из школьной истории, что советское общество было бесклассовым, в чем за эти два дня она начала сомневаться, и не собираясь говорить, кто ее родители, вдруг спокойно сообщила, что ее родители работают в совхозе.

- Да-а-а?! Как интересно! -  улыбаясь протянула Елена Анатольевна и удовлетворенно откинулась на спинку стула. 

- А я вот никак не могла понять, почему вы не едите крабов. Возможно вы просто их ни разу не пробовали? - она победно взглянула на Сергея, как будто говоря: "Где ты её нашел?"

- Я их с детства не люблю, - ответила Полина, не придавая значения ни вопросу, ни возможной реакции на её ответ.

Людмила Анатольевна рассмеялась, а глава семейства впервые внимательно взглянул на девушку и многозначительно приподнял рюмку:

- За крабы в дом каждого колхозника! 

Возвращались поздно. Потеплело. Шел первый снег, крупными хлопьями укрывая опавшую листву, заштриховывая белым черную реку и Нескучный сад на другом берегу. 



Продолжение http://www.proza.ru/2017/10/27/536


Рецензии