Глава 1

Шесть лет спустя
Москва. Факультет психологии МГУ.

В пустынном коридоре, слабо освещенном лучами заходящего солнца, проникавшими сквозь окно в дальнем конце, гулко раздавался топот бегущих ног. В аудиториях на этом этаже занятия проводились только в первой половине дня, и в перерывах между лекциями коридор был забит студентами со всех потоков. Разбившись на небольшие группы, они знакомились, обменивались новостями, мнениями, конспектами лекций и докладами. Шум, порождаемый этой разношерстной толпой, не прекращался даже после звонка и постепенно смолкал только после прихода преподавателя. С последним звонком аудитории, а вслед за ними и коридор стремительно пустели, уступая место дополнительным лекциям и семинарам, которые проводились в вечернее время.
С каждым годом финансирование университета урезалось, и дополнительные занятия проводились все реже. В следующем году крыло закрывали на капитальный ремонт, и вся кафедра переезжала в новое здание за пределами МКАД. Зав. кафедры уже давно негодовал по поводу того, что приходиться обучать студентов и приглашать специалистов для работы в здание, которое может обрушиться в любой момент. Обшарпанные стены с разводами, которые хранили память о всех ливнях, прошедших за последние два десятилетия, полуразрушенный мозаичный пол, скрипящие стулья и гнилая проводка – всё это не самым лучшим образом представляло университет в глазах приглашенных специалистов. И сегодняшняя лекция должна была стать заключительной, несмотря на то, что в расписании значилось еще несколько, так как после недавнего ливня в некоторых аудиториях осыпался потолок.
Лекцию должен был прочитать профессор кафедры, и она уже началась к тому времени, когда две студентки, задержавшись в кафе, добежали до закрытой двери в середине коридора. Переведя дыхание, они осторожно приоткрыли дверь и заглянули в аудиторию. Большая часть мест была свободна, потому что в этот прекрасный летний день многие студенты предпочли развлечения и отдых дополнительной лекции по юридической психологии.
Как можно тише опоздавшие попытались проскользнуть в расположенную амфитеатром темную аудиторию, которую освещал работающий проектор. Лектор, высокий загорелый мужчина с густыми чёрными волосами и темно-серыми глазами, продолжал свой рассказ, не обратив, казалось бы, никакого внимания на тихое вторжение.
– Таким образом, расследуя преступление необходимо обращать внимание на все детали, даже самые незначительные, оценивая их в общем контексте. Потому что порой даже самая маленькая и самая незначительная деталь может в корне изменить ваше видение картины преступления. – Закончив мысль, лектор с ухмылкой посмотрел на тихо крадущихся девушек. Его примеру последовала вся малочисленная аудитория, и нарушительницы, став центром всеобщего внимания, перестали красться и смущенно потупились, как маленькие школьницы.
– Было четко установлено время начала лекции, а также доведено до сведения всех, кто записался на него, то обстоятельство, что после начала лекции никто не сможет войти в эту аудиторию, – продолжая ухмыляться, лектор сделал еще несколько шагов вдоль экрана от провинившихся девушек и обратно, по пути бегло взглянув  в лист зарегистрировавшихся участников. К его удивлению там было всего три женских имени, и имя белокурой красавицы, сидевшей на первой парте, ему уже было известно. «Значит, Салихманова и Андреева» – мысленно подытожил он и, повернувшись к опоздавшим, слегка опешил от того наглого взгляда, которым встретила его одна из опоздавших студенток. Эффектная брюнетка с голубыми глазами, которой, как он считал, следовало бы демонстрировать покорность и смирение, с вызовом смотрела на него.
 С утра ему казалось, что день не задался. Сначала легкое, но очень громкое дело об убийстве, которое произошло накануне поздно вечером и которое должно было помочь ему поднять статистику по раскрываемости, досталось коллеге, дежурившему вчера ночью и принявшему вызов. Пусть они и являются друзьями, но все же обидно, что все лавры достанутся другому. Потом результаты экспертизы, которые он получил от судмедэксперта, подтвердили алиби подозреваемого и его пришлось отпустить. И в довершении всего он должен был подменить заболевшего профессора, курировавшего его научный проект, на лекции в университете. Не надеясь встретить на поздней лекции кого – нибудь, кроме занудных всезнаек, ни дня не проработавших нигде, он был приятно удивлен появлением красивой ухоженной блондинки, расположившейся за первой партой как раз напротив него. Он уже успел подавить раздражение и расслабиться, как внезапное вторжение двух опоздавших студенток выбило его из колеи. Поначалу он собирался выставить их из аудитории, но вызывающий взгляд заставил его изменить решение. Теперь он точно знал, на ком можно будет отыграться.
– Я так полагаю, что вы не спешили на лекцию потому, что уже все знаете, – иронично улыбнулся лектор, и по аудитории пронеслись легкие одобрительные смешки. – В противном случае вы были бы здесь до моего прихода. Как остальные это сделали. Не так ли? – Он выдержал паузу, но ответа от провинившихся не получил. – Раз так, давайте проверим. Не возражаете? Я сейчас выведу на экран материалы уже рассмотренных нами реальных уголовных расследований, и задам пару вопросов. Ответите правильно – сможете остаться на семинаре. Согласны? – Опять молчание. – Это знак согласия, я полагаю. Итак, начнем. Первой будете отвечать вы, – он жестом указал на соратницу нахалки. – Представьтесь. Как вас зовут?
– Вика, – тихо ответила девушка. Настолько тихо, что лектор, театрально приложив ладонь к уху, потянулся в направлении к девушке. Ей пришлось повторить чуть громче. – Виктория Андреева.
– Очень приятно! – с сарказмом произнёс он, и представился сам. –  Жуков Максим Викторович. – И обращаясь по – прежнему к Вике, спросил. –  А подругу как?
– Салихманова Анна, – отчеканила девушка еще до того как лектор закончил вопрос. В аудитории повисла неловкая пауза. Салихманова, скрестив руки на груди, старательно избегала смотреть на кого бы то ни было в аудитории. В этот момент она представляла собой наглядную иллюстрацию желания провалиться под землю.
Пока Максим, стоя спиной к девушкам, читал им нотацию о том как важно быть пунктуальными, Анна успела оглядеть аудиторию и была неприятно удивлена, увидев за одной из первых парт Машу. Богатая папина дочка с внешностью модели, одетая, как всегда, с иголочки. Одна её  сумочка стоила дороже, чем весь гардероб Анны. Она была вторая, после Анны, по успеваемости на курсе, и это определяло суть их взаимоотношений. Увидев, как ее соперница попала в затруднительную ситуацию, блондинка с нескрываемым удовольствием наблюдала за ней. Разозлившись, Анна с вызовом посмотрела на повернувшегося к ним лектора, заставив его на мгновение оторопеть.
Лектор неопределенно хмыкнул в ответ на вызывающий тон девушки и внимательно посмотрел на нее, словно пытаясь вспомнить, где мог видеть ее раньше. Пауза затянулась, и Жуков со вздохом обратился к Вике.
– Итак, Виктория Андреева, ваша задача проста. Вам необходимо определить кто из представленных на трех фотографиях мужчин является пойманным убийцей. Надеюсь, вам понятна задача? – и, не дождавшись ответа, щелкнул по клавишам пульта проектора.
На экране высветились три фотографии. На первой был изображен мужчина лет сорока, одетый просто и неброско в джинсы и светлую футболку. Он стоял на перекрестке небольшого городка рядом с припаркованными машинами. Судя по постройкам городок находился в Америке. На второй фотографии был изображен чудаковатый дворник с лопатой в руках в занесенном снегом дворике рядом с переполненными мусорными баками. На третье – щуплый студент в очках с тяжелой сумкой у входа в университет.
Вика, ни минуты не раздумывая, указала на вторую фотографию. Дворник, изображенный на ней, пытливо смотрел в камеру из–под густых бровей, скрывая, как могло показаться многим, хищную улыбку под столь же густыми усами. Занесенный снегом двор и полные мусорные баки, на фоне которых он позировал, создавали впечатление заброшенной свалки, куда никто не наведывается. В сопоставлении с другими фотографиями, которые изображали скучную обыденность, эта производила жуткое впечатление. Неудивительно, что многие сразу выбирали ее. И это было ошибкой.
Парни в аудитории заулыбались, Машка прыснула, довольная тем, что сокурсница села в лужу уже во второй раз, а Анна потупилась. Лектор улыбался, отдавая должное весёлому настроению в аудитории, но в тоже время пристально следил за реакцией Анны. В том, что остальные студенты в аудитории знали, что это ошибка, не было ничего удивительного. Они буквально недавно все на этом срезались. Но откуда это было известно той, кто только что вошла в аудиторию. Встречала этот пример раньше? 
«Интересно, а может она знает правильный ответ!» – промелькнуло у него в голове.
– Может, вы поправите подругу, раз считаете, что она ошиблась, – попросил Максим Викторович. Анна посмотрела на него с удивлением. – Дадите правильный ответ – разрешу ей остаться.
– На фотографиях изображен один и тот же человек, – сквозь зубы ответила Анна. – Первая, скорее всего, оригинал, две другие – шедевры фотошопа.
Смешки в аудитории сразу смолкли, и все с интересом стали наблюдать за происходящим.
– Хм! Почему вы пришли к такому выводу? – изо всех сил стараясь скрыть свое смущение и заинтересованность, спросил Максим Викторович.
– На всех трех фотографиях человек изображен в одной и той же части фотографии и позе… – начала Анна.
- Ну! Может, они так специально подбирались? – перебил её лектор.
«Слишком быстро!» – промелькнуло в голове у Анны. Она часто выходила из себя, когда ее прерывали, не давая даже возможности дать развернутый и ясный ответ, при этом пытаясь использовать каждый приведенный ею довод против нее.
– У них одни и те же черты лица, одинаковый взгляд, – скороговоркой продолжила Анна, не обратив должного внимания на замечание лектора. – Но больше всего наличие фотошопа выдают добавленные предметы и поза. Дворник держит лопату так, словно опирается на нее, однако при этом он стоит прямо. Сумка у студента выглядит довольно тяжелой, но плечо почему – то не оттягивает, а должна была бы.
Все в аудитории затаили дыхание. Маша зло и настороженно смотрела на Анну. Максим Викторович встал, сделал пару шагов и, повернувшись к девушке, сказал:
– Интересное наблюдение! Но обычно творения фотошопа, как вы выразились, выдают другие признаки. – Он скорчил гримасу, стараясь скрыть недоумение, и спросил: – А почему вы считаете, что именно первая фотография оригинал? А может они все были изменены?
– Нет, – после небольшой паузы ответила девушка. – Первая фотография является оригиналом, потому что на ней единственной этот человек находиться, как бы так сказать, в созвучии с окружающей его средой. – Лектор скорчил понимающую гримасу, но Анна проигнорировала его реакцию и продолжила. – Он не выбивается из неё. Хотя на ней нет специально добавленных предметов, не изменены одежда и прическа, чтобы сделать имидж человека в данном образе и обстановке более правдоподобным. Но больше всего привлекает внимание фонарь в левом верхнем углу, – Анна выдержала паузу. – Он одинаковый на всех трех фотографиях и находиться в одной и той же части фотографии.
– И вы поняли все это, лишь бегло взглянув на фотографии?
– Нет! – честно ответила Анна. – Первое, что я заметила, это отсутствие этого самого созвучия на второй и третьей фотографиях. Остальные детали рассмотрела позже, в ходе объяснения. Ах да, ещё очень внимательно рассматривала эту фотографию. Видела ее у профессора, который должен был вести эту лекцию.
– Хм! – Прокомментировал ее последний выпад лектор и в задумчивости посмотрел на фотографии. Редкий студент в специализированных вузах мог заметить эту разницу и эти детали, а вот необученной второкурснице с общего отделения это удалось, кажется, очень легко. – Что ж. Андреева вы приняты в наше маленькое сообщество. Садитесь. – Он повернулся к Анне. – Теперь задание для вас. Это ведь предназначалось подруге.
На экране появились две большие черно – белые фотографии. На той, что была расположена слева, был запечатлен молодой мужчина во время отдыха в лесу с друзьями. Небольшая поляна, окруженная деревьями, разложенный костер и рука друга на плече. Фотография была обрезана. Скорее всего она была взята из личного архива, и не предназначалась для широкой публики. Но изображение на снимке справа вполне объясняло, почему хозяин фотографии мог перестать ею дорожить.
Снимок был сделан камерой видеонаблюдения в небольшом кафе. Тот же человек, что и на первой фотографии, стоял среди столиков в дорогом костюме с пистолетом в руке и целился в мужчину перед собой. Его лица не было видно. Однако судя по тому, как он согнулся легко можно было предположить, что по крайней мере один выстрел уже был сделан. Вокруг царила паника, люди разбегались, часть столиков и стульев была перевернута.
– Задание будет для вас довольно легким, учитывая вашу потрясающую наблюдательность, – сказал Максим Викторович, и бросил быстрый взгляд на человека, сидевшего за ближайшей к выходу партой. Это был мужчина средних лет, явно не студент. Манеры, поза, взгляд – всё не соответствовало. – Определите на этих двух снимках один и тот же человек, или это два разных человека. – Лектор уже не в первый раз демонстрировал подобные снимки аудитории, все, кто был сначала лекции, заметили, что реакция незнакомца всегда была сдержанно – отстраненной. Сейчас же он был готов оторвать лектору голову, и тот, поняв его состояние, быстро отвернулся и сконцентрировал всё внимание на стоявшей перед ним девушке.
Также бросив мимолетный взгляд на незнакомца, Анна посмотрела на фотографии. Казалось бы, в обоих случаях это был один и тот же человек. Черты лица, рост, фигура… на первый взгляд все совпадало. Но что – то мешало Анне принять как факт, что это был один и тот же человек. И дело было даже не в чудовищном преступлении, которое навсегда запечатлела камера видеонаблюдения, не в огромной разнице в восприятии человека со снимков. Это было что – то малозаметное, ускользающее от взгляда, но в тоже время очень существенное.
Внимательно рассматривая оба снимка, Анна сделала шаг вперед, физически ощущая растущее напряжение в зале.
«Может стоит сравнить элементы попарно…» - подумала она и тут же поняла, что мешало ей сказать, что на снимках был один и тот же человек, несмотря на очевидное сходство.
– Итак! – вставил Максим Викторович, который с каждой секундой все больше нервничал под пристальным взглядом незнакомца.
– Над этими фотографиями тоже поработали с помощью какой-нибудь программы? – спросила Анна.
- Нет! – рассеянно отозвался Максим, думая, что девушка только время тянет.
– Тогда на этих снимках запечатлены разные люди, – ответила Анна.
– Жаль! – горестно вздохнув, подытожил Максим Викторович. – А начало было весьма многообещающим. Но вы искали подвох там, где его не было. – Анна в недоумении смотрела на лектора. – Увы! Вы сами себя обманули. Это напрасный труд – искать черную кошку в темной комнате, особенно, когда ее там нет.
– Но когда знаешь, что она все равно там есть, то ты ее обязательно отыщешь, – ввернула Анна, намереваясь отстаивать свою правоту.
– Вы что – то хотите добавить? – подумав, что плохо её расслышал, спросил Максим Викторович.
– Как бы вы не старались меня убедить в обратном, – начала Анна, – на этих двух снимках разные люди. Да, они невероятно похожи друг на друга, но все же это не один и тот же человек.
– Вы ошибаетесь, – как можно более убедительно заявил Максим Викторович, но было очевидно, что он явно нервничает. – Я точно знаю, что на этих снимках один и тот же человек. Я присутствовал при его задержании, был на суде. Он уже давно отбывает наказание.
– В таком случае был осужден невиновный, – заявила Анна. – Наверное, – поспешила добавить она, поняв, что не знает кого именно из этих двух мужчин осудили. И встретив вопросительно – недоуменный взгляд лектора, пояснила: – Невиновен тот, что на фотографии слева. Если вы арестовали его, то вы арестовали невиновного. Если же это был человек с фотографии справа, то нет.
– Слева, справа… Вы ошибаетесь, – раздраженно произнес лектор. – Это один и тот же человек, что справа, что слева. Разницы нет. Это один и тот же человек.
– Нет, не ошибаюсь! – упорствовала девушка. – Это действительно разные люди.
– Хорошо. Объясните, почему вы так решили, – устав препираться, попросил  Максим Викторович, при этом он вновь украдкой бросив взгляд на незнакомого мужчину, на лице которого застыло напряжённое ожидание.
«Это больше, чем просто любопытство», – подумала Анна, также вновь обратив внимание на незнакомца.
– Я уверена в том, что на снимках разные люди, потому что на фотографии справа изображен человек, который в детстве перенес тяжелую травму колена и, скорее всего, долго хромал. Впоследствии, в более зрелом возрасте уже, как я предполагаю, ему вылечили колено и он избавился от хромоты. Однако в течение длительного времени хромота оказывала сильное влияние на развитие опорно – двигательного аппарата, – выпалила Анна скороговоркой, и, переведя дыхание, добавила. – Я думаю, в течение всего пубертатного периода. Последствием этой травмы стала девиация в развитии мышц: с правой стороны мышцы более развиты, чем с левой. Его походка, даже после избавления от хромоты, может сохранять некоторые ее признаки на протяжении длительного времени. Например, он может тяжелее ступать на правую ногу, опираться всегда на правую ногу, когда стоит. Ему так привычнее. Посмотрите на этого человека. Он стоит только на правой ноге, полностью расслабив левую ногу. Так поступают по привычке. – И она посмотрела по очереди на лектора и мужчину за первой партой. – Он долгое время не мог на ней стоять, потому что она не функционировала правильно, или не функционировала вовсе. В тоже время, если вы посмотрите на фотографию слева, то не увидите у человека, который на ней изображен, ничего подобного. У него были другие травмы, у которых не было настолько тяжелых последствий. На этой фотографии видно, что примерно за пару месяцев до того, как она была сделана, у него было сильно травмировано правое плечо. – Внимательно наблюдая за реакцией лектора, подтвердившей ее догадку Анна начала строить предположение о том, что могло стать причиной травмы. –  Думаю, это было пулевое ранение. Ранение было сквозное и были повреждены только мягкие ткани. И нервы, скорее всего не были задеты.
Анна замолчала. Она никогда не умела давать развернутую подробную аргументацию своей точки зрения, понимала, что многое в ее монологе нуждается в дополнительных разъяснениях, а по большей части и фактах, подтверждающих ее правоту. Но это был ее пунктик: она с трудом объясняла другим то, что для нее было само собой разумеющимся.
Студенты заинтересованно ждали  продолжения, а лектор был несколько обескуражен.
– Почему вы решили, что у него было травмировано именно левое колено? – спросил он, переминаясь с ноги на ногу. – Почему не стопа или бедро? И как вы узнали про пулевое ранение в правое плечо за два месяца до того, как была сделана эта фотография слева?
«А они что были знакомы?» – опешила Анна.


Рецензии