Мать-Земля. Часть 3

- Аали родился на беерегу моря. Отец Аали был моряк, паарусную яхту по воолнам водил. В то время уже пааруса дивной редкостью стали, всё больше людям скоорости надо было. Но отец нее голодал, и семья него нее голодала, находились те, кому покооя в душе хотелось, - голос гостя звучал певуче.
Иногда «пират» останавливался, чтобы неторопливо и с полной самоотдачей пригубить воду. Митрофану подумалось, что с таким наслаждением даже колекционные вина до Катастрофы никем не пились.
- Отец нааучил меня ставить парус раньше, чем моя миилая мать нааучила меня говорить. У Аали было счастливое деетство... Потом власти скаазали отцу: «Если у тебя неет американского паспорта, ты нее можешь ходить по аамериканскому морю». «Но это египетское море!» - возраазил отец... Так мы оказались самом сеердце материка...
Семью Али сослали на работы. Митрофану такое было знакомо, ему приходилось видеть это незадолго до Катастрофы. Из-за низких зарплат уходила рабочая сила, и часто заводы стояли, нанося убытки хозяевам. Чуть более тридцати лет назад Штаты издали указ о перенаправлении на работы осуждённых. Причём тяжесть преступления значения не имела, она сказывалась лишь на том, в цепях работал осуждённый, или нет.
Катастрофа застала подросшего Али и его семью в золотых рудниках, к тому времени уже отчаянно обедневших. Место это и раньше было пустыней, поэтому в облике его изменилось не многое. Даже о случившемся узнали не сразу, а лишь через несколько дней, когда одному из работников, осуждённому за киберпреступление, удалось ненадолго наладить рухнувшую связь. Офицеры-надзиратели первым делом покинули рудники, направившись в сторону единственного отозвавшегося из ближайших городков. О них больше не слышали.
Брошенные сто двадцать семь работников приняли решение остаться и постараться как-то наладить жизнь. Запасов на первое время хватало, а потом начали уходить на охоту и в разведку. Конечно, и в тот отозвавшийся городок попасть пробовали, но из трёх групп разведчиков вернулся один человек, да и тот вскоре застрелился. Али не знал, что точно случилось с городом, но выживший был на грани безумия, и Али к этому знанию не стремился.
Несколько лет постепенно вымирающее поселение держалось на охоте и на  провианте, добытом с окружающих заправок, придорожных магазинчиков и прочих источников жизни. А потом источники кончились. Часть была погребена песком, часть разграбили налётчики, коих тоже хватало, но рудники были хорошо укреплены.
Первая песчаная буря пришла в день смерти отца Али. Сказки про цунами на самых восточных берегах Империи были похожи на то, что пришло с ветром, только вместо воды был песок. Даже те, кто оказался в тот момент на большой глубине, вынуждены были вытряхивать мелкое крошево из белья и ботинок. Из тех же, кого буря застала на поверхности, не выжил никто.
Уменьшившееся до тридцати человек поселение возжелало покинуть опасные места, но теперь это было проблемой. Топливо кончилось, а уйти пешком на такое расстояние не представлялось возможным. Тогда Али в первый раз предложил построить корабль. Над ним посмеялись. Поддержала его только мать, и юноша взялся за работу в одиночку. Но чтобы уместить тридцать человек, судно должно было быть большим, и такое едва ли могло пройти по ежедневно меняющемуся ландшафту. Али решил строить много маленьких. Когда он построил первый, над ним перестали смеяться, и он научил остальных. Вторая буря налетела, когда почти все корабли были готовы. На этот раз наученные горьким опытом жители рудника почти успели подготовиться, и погибли только пятеро. Буря уничтожила и часть кораблей, но тех, что остались, должно было хватить для путешествия налегке. Али умолял остальных не терять времени. Он верил, что всё необходимое можно отыскать в пути, главное — не останавливаться. Он верил, что помогут люди, которые встретятся в дороге. Но кроме него не верил никто. Чужие, что приходили до сих пор, либо пытались ограбить рудники, либо сами нуждались в помощи. Глаза видели пустыню вокруг, и сердца не ждали чудес.
Починка старых и постройка новых кораблей заняла время. Третья буря налетела, когда рудник остался в нескольких милях позади. Ветер и песок нагоняли и сминали тяжело груженые повозки с парусами. Лишь три корабля обгоняли бурю, летя на её же крыльях — корабль самого Али и двух его друзей, которые, как и он, предпочли ехать налегке. Парусник Али начал отставать, ведь он нёс двоих — его самого и его мать. Чтобы сохранить сыну жизнь, она шагнула за борт...
Несколько лет друзья втроём, а потом вдвоём плавали наперегонки с ветром. Али оказался прав. Им удавалось находить брошенные дома, магазины, заправки, покинутые фермы. Им встречались люди, готовые помочь. Они надолго прибивались к поселениям, выживавшим совместным трудом. А потом приходила буря. Али не смог научить больше никого строить корабли. Каждый надеялся, что буря пройдёт мимо, что ему не придётся сниматься с места. А потом погиб его последний друг.
- Мы шли с заападным ветром, - Али, задумчиво глядя сквозь пространство, сделал глоток и прикрыл глаза, наслаждаясь им. - Они догнаали нас. У них было четыре машины, а мы каак-раз вышли на дорогу. Ветер немного ослааб, и они смогли нас догнать. Они застрелили Аарни. Я нее знаю, зачем. У нас неечего было отбирать, совсеем. А его кораабль они не взяли... Они хотеели застрелить и меня. Их глааварь велел оставить меня. Он хотеел, чтобы я убегал, а он охотился. Скаазал, раз нечего с тебя взять, ты будешь развлекать меня... Он сел за руль, я пооднял парус. И наалетела буря. Она унеесла меня на своих крыльях, но я видел, как они бороолись. Я виидел страшное. Буря съедала их вместе с маашинами, стаптывала, накрываала... А они поднимались ииз песка. Никто ниикогда не поднимался, а они поднимались... Это было полгода назаад, но в моих снаах они поднимаются из песка и прихоодят за мной...
Крис, уже давно сидевший у ног Митрофана, поёжился, когда гость умолк.
- Они точно сами из песка выбирались?
- Тоочно, юноша. У меня острый глаз моряка. Их нее выбрасывала буря. Они выбираались сами, выбирались из песка, из скоомканных машин.
- Что за дьявольщина? - нахмурился Митрофан. - Как они выглядели?
- Как многие на юге и запааде, но здесь вы к таакому не привыкли. Это изменённые людии. Бывает горб или слишком длиинные руки. Если молодые, то руук может быть и больше двух. Только эти былии ещё и сильные.
- То есть, где-то на юго-западе бегают вооружённые мутанты, которым песчаная буря ни по чём. И радиация теперь — тоже, судя по всему, - Митрофан крепко задумался.
- Это похуже песка, майор, - заметил Данас. - Али видел их полгода назад, но ведь он за это время сюда добрался, так что мешает им?
- Этого ещё не хватало... Одно ясно точно. В той стороне мы ничего искать не будем. А теперь Данас, Крис, валите спать. Я покараулю. Ты, гость, можешь оставаться с нами, можешь продолжить путь. Ты волен в своих решениях.
- Оставаться на местее, значит, умереть, - спокойно пожал плечами Али, - но я понял, что ты и твоии люди хотите уйти.
- Песок наступает, - коротко ответил Митрофан.
- Ты мудрый, ты видишь. Но я нее буду учить вас строить корабли. У вас неет столько времени, я видел, каак идёт песок.
- Нам есть на чём уехать, Али. Мы только не знаем, куда.
- Ехать надо вперёд. Это всегда праавильно, - гость поднялся. - Ты найдёшь свой доом, маиор. Я благодаарен тебе и помню о том. Я не прощаюсь, доороги стали тесно сплетены.
- Я буду рад встретить тебя, Али, - Митрофан пожал ему руку.
Гостю наполнили водой канистру — больше он взять отказался, ведь корабль станет тяжёлым, и помогли снова поставить парус.
«Ты найдёшь свой дом», - звучало в голове Калинина, когда он смотрел вслед исчезающему вдали парусу.
***
Гайрик тихо выматерился и, аккуратно приперев мотоцикл к скале, медленно опустился на плоский камень. Вытянул ногу. Колено начало понемногу отпускать.
- Не время... - прошипел охотник с досадой.
Вокруг него во всей своей красе вздымались горы. Старая дорога сохранилась вполне сносно, но она уже поднялась вверх по прикидкам Тома метров на пятьсот. Сбитые ноги и захрустевшее колено — старая травма — активно протестовали против дальнейшего подъёма. Натёртые о руль мотоцикла ладони жгло. А откинувшись спиной на нагретый солнцем камень, он вообще едва не заснул. Ночь выдалась беспокойная. Он укрылся под какой-то рухнувшей стеной, спрятав там и мотоцикл, но толком даже задремать не удалось. Вокруг постоянно кто-то топотал, выл, разок кого-то, судя по визгу, загрызли. А один раз мимо него по бездорожью промчался багги, но вылезти и приглядеться чувство опасности запретило. И вот теперь картина вокруг дышала таким миром и покоем, что охотник невольно почувствовал себя в далёком прошлом. Тёплое солнце, скалы, то тут, то там меж камней пробивается низкорослая горная растительность. И ни следа живых существ.
Видимо, всё же задремал, поскольку не услышал хруста камней под подошвами. Зато звук взведённого затвора ворвался в сознание громче выстрела. Гайрик резко сел, выхватывая пистолет, и упёрся лбом в короткий ствол. Глаза сфокусировались на тёмной стали, потом на руках, её державших. За руками виднелась и вся остальная фигура, весьма приятная на вид и упакованная в шкуры и металл.
- Ты кто такой? - спросила женщина.
Она была чуть моложе Тома, стройная, подтянутая. Светлые волосы были убраны в тугую косу. Охотник с интересом оглядел её. Чувство опасности молчало, зато все остальные пели. Взглянув на стройные ноги, он понял, почему не услышал приближения. Мягкие самошитые сапоги вполне могли скрадывать шаг не хуже босых ног.
- Я путник, который ищет новый дом, - тычок пистолетом в лоб напомнил ему, что некрасиво заставлять даму ждать ответа. - Меня зовут Томас Гайрик. И ты слишком близко подошла с таким оружием. Другой мог бы успеть его выхватить или выбить.
- Другой. А почему этого не сделал ты?
У неё и голос был приятным, низким, бархатным.
- Я считаю, что драться с девушками — это не по-мужски, - он ухмыльнулся и спокойно опустил свой пистолет на камень.
- Я всегда говорил Рике, огнестрел создали для того, чтобы удерживать противника на дистанции, - голос из кустистой расщелины заставил охотника вздрогнуть.
На дорогу выбрался крепко сбитый мужчина лет пятидесяти с винтовкой в руках. Как и Рика, он был одет в шкуры и металл.
- И зачем тебе новый дом? - спросил он, прищурив серые глаза, от чего на бронзовом от загара лице собрались морщины.
- Мой старый дом заносит песком. Тем, кого я привык считать семьёй, грозит смерть, - Гайрика кольнуло лёгкое разочарование от того, что женщина не одна, но оно ушло, когда он заметил, что её зелёные глаза смотрят на него с дружелюбным интересом.
- Почему ты ищешь здесь? - Рика убрала пистолет, но её спутник всё ещё держал Тома на прицеле.
- Карты говорят, что здесь можно выжить.
- Какие карты теперь не лгут? - хмыкнул мужчина. - Твоя семья. В ней есть хорошие бойцы?
- Только они и выжили, - развёл руками Гайрик.
- Сколько?
- Двенадцать. Вернее, десять, медик и техник.
Рика и её спутник переглянулись.
- Идём с нами. Ты поговоришь со старейшинами.
- Со старейшинами чего? - поднял бровь Гайрик.
- Ты же искал здесь жизнь? Вот ты её и нашёл, - Рика вытянула из-за пояса кусок тёмной материи. - Мы завяжем тебе глаза. Если старейшины решат, тогда обратный путь ты увидишь своими глазами.
- Надеюсь, дорога будет ровной, я себе немного ноги сбил, - проворчал Том.
- Она не будет ни ровной, ни безопасной. Но я не дам тебе сорваться, - ухмыльнулся мужчина. - Старейшины расстроятся, если я пригоню один только пустой мотоцикл, даже без топлива.
- Не уж то в наше время люди кому-то интереснее техники? - Гайрик поморщился, когда жёсткая ткань легла на лицо.
- Смотря какие люди, - Рика взяла его за руку. - Я поведу тебя, а Мак подстрахует. Будешь падать, за меня не хватайся, всё равно вырвусь.
- Прогуляться в горах за руку с такой женщиной — после этого и умереть не жалко, - бесшабашным тоном отозвался Том и чертыхнулся, когда пришлось наступить на левую ногу.
- Комплименты — это хорошо, но если будешь переходить границы, я сама столкну тебя, - голос её прозвучал далеко не так жёстко, как слова, им сказанные.
- Как скажете, леди. Мотоцикл вы тоже берёте в плен?
- Нет, он едет свободным мотоциклом, мы ничего ему не завязали, - расхохотался Мак.
Некоторое время Том ощущал под ногами выбоины дороги. Сперва он шагал медленно, оскальзываясь на каменной крошке и спотыкаясь о более крупные обломки, но понемногу ноги привыкли, и он пошёл быстрее. Рика держала его руку крепкой, уверенной хваткой. Через некоторое время он почувствовал, что солнце греет ему не затылок, а левую щёку. Потом ему стало не до солнца. Женщина потянула его за собой, и он едва не упал, запнувшись о кривой корень. По коленям проскребла жёсткая ветка. Похоже, они свернули в заросли чего-то низкорослого.
«Не такого уж и низкорослого», - подумал Том, когда ветка царапнула ему лицо.
Солнце сменила приятная прохлада, видимо, вошли в тень. Путь стал извилистым, Гайрик шагал за Рикой то влево, то вправо, то будто почти назад. И продолжалось это около часа. Он слышал за спиной шаги Мака и шорох шин по каменному крошеву. Пару раз слева на него дохнуло ветром, причём откуда-то снизу. Том предпочёл не представлять себе отвесных обрывов, но всё равно попытался сместиться правее. И больно ударился плечом о кривые камни.
- Не надо пытаться искать другую дорогу, - фыркнула Рика. - Я и так тебя не уроню.
Пару раз она велела ему пригнуться. Первый раз под ветку — он зацепился волосами за колючки, второй, скорее всего, под какой-то каменный свод, но Том не был в этом уверен. Он к тому времени окончательно потерял чувство направления и думал только о боли, пожиравшей его колено.
Голоса и шумы поселения он услышал чуть раньше, чем Рика сказала «мы пришли».Лёгкий толчок в спину – и он ощутил под ногами неглубокий песок. Солнце пекло левый висок, лишь едва пробиваясь под плотную повязку. Гайрик потянулся к ней руками, но вдруг заметил, как все звуки вокруг стихли. Всё дальнейшее произошло менее, чем за удар сердца. Том ощутил прикосновение дула к затылку, резко нырнул вниз, развернувшись и ухватив невидимого стрелка за руку, и выпрямился, крутанув руку так, что она хрустнула, а её хозяин завопил. Пистолет, судя по звуку, ударился о камень где-то справа. Гайрик сорвал повязку и сощурился на солнце, готовый драться до последнего. Но, к своему удивлению, услышал за спиной довольный смех и медленные аплодисменты. Глаза немного привыкли, и он обнаружил себя в центре посыпанной песком площадки, окружённой скалами. По правую руку скалы расступались, и между ними виднелся спуск в долину, на которую, будь времени больше, Том залюбовался бы, забыв обо всём. Сейчас его заботило другое. Он был окружён людьми, которые с интересом его разглядывали, но агрессии не выказывали. Кроме, разве что, крупного бородача, прислонившегося к скале и с рычанием растиравшего правую руку. Здесь были мужчины и женщины всех возрастов, от семилетних детей до глубоких стариков. Не меньше трёх десятков, и все одеты либо в шкуры, либо во что-то, собранное из неопознаваемых лоскутов. Аплодировал тот, кто единственный из всех сидел. Ему было за пятьдесят, но моложавой собранностью он напомнил Гайрику Митрофана. Витые волосы поседели, но форма носа и чёрные глаза выдавали греческие корни. Из-за его осанки обычный камень под ним казался троном.
- Здравствуй, гость долины, ты хорошо показал себя, - звучно проговорил он, поднявшись. – Идём со мной. Ты отдохнёшь с дороги, заодно поговорим. Зовут меня Егерем, так и обращайся, если есть, что спросить.
- Моё имя Гайрик, и я предпочту пока послушать.
Егерь кивнул и направился к спуску в долину. Том честно пытался не хромать, но наверняка его походка сейчас выглядела смешно. Впрочем, миг спустя, он забыл и об этом, и о самой боли. От увиденного захватило дух. Широкая каменистая тропа серпантином спускалась в долину, раскинувшую крылья на оба берега полноводной бурной реки. Горы вздымались со всех сторон, защищая эту житницу от чужих глаз, и только на юге напоённая бегущими со склонов ручьями река разрезала каменную стену, будто ножом. Там, в длинном узком ущелье, только что скрылся парящий орёл… Сама долина бушевала зеленью, сияла на солнце серебряными потоками и казалась никак не меньше пары сотен гектар.
- Что, захолонуло сердечко? – усмехнулся Егерь, любуясь видом с не меньшим удовольствием, чем его гость. – Красиво, что верно, то верно. Воду, правда, из самой реки пить нельзя. Уж не знаю, где там её исток теперь, но фонит. А вот из любого ручья, берущего начало в долине, пей хоть до упаду.
Том тут же ощутил, как пересохло в глотке. Глаза, кажется, уже заболели, жадно поглощая краски самой жизни.
- Коленвал мне в ухо, это что, виноградник? – изумился он, узнав, наконец, такую знакомую, но давно забытую картину на том берегу.
- Он самый, - довольно усмехнулся Егерь. – И послушай теперь, что я скажу тебе, Гайрик. Ты попал в рай. Мы зовём эту долину Эдемом. Надеюсь, ты понимаешь, что сохранить рай можно, только если не пускать в него порождений ада?
- Ангелы не защитят этих границ, - хмыкнул Том, вспомнив картинки в старой книжке. Там все ангелы были бесполыми кудрявыми существами в туниках и всё время только пели и молились.
- Ангелов нет. Сдаётся мне, они не выжили, - смешок Егеря напомнил рокот далёкого обвала. – Есть люди, которые понимают, какое сокровище берегут. Они готовы сражаться за это сокровище до последней капли крови и умереть за тайну пути к нему.
- Только за то, чтобы увидеть это, не жалко отдать жизнь, - благоговейно произнёс Том.
- Ты прав. И возможно, с тобой так и будет. Идём, посидим за столом, выпьем вина, ты расскажешь мне о себе, а я подумаю, что мне с тобой делать.
- У тебя мало людей, - Гайрик не спрашивал. – Тебе нужны защитники этой земли, иначе меня ещё на дороге бы прирезали и скинули с какого-нибудь обрыва.
- Только если ты сунулся бы на одну из наших троп. Иначе ты проехал бы мимо, уверенный в том, что ничего не нашёл. Регулярно исчезающие путники – всё равно, что дорожный знак «здесь есть что-то ценное».
- Это верно, – не смог не согласиться Том.
Егерь провёл его к скрытой среди скал военной палатке. Маскировочная сетка делала её незаметной уже на расстоянии в пятнадцать шагов. Внутри было прохладно, стояли стол и плетёные кресла. На столе красовался хрустальный графин с красным вином, рядом бокалы и свежая гроздь винограда.
- Есть плюс в том климате, который мы сейчас имеем. Урожай можно снимать четыре раза за год. Только два из четырёх раз виноград кислый. Зато вино из него лучше освежает, - хозяин подтолкнул замершего истуканом гостя к креслу.
- Я сплю, - Том покорно сел и смог, наконец, оторвать взгляд от натюрморта.
Вдоль двух стен стояли стеллажи с винтовками. Их караулили безмолвные часовые – два крупных парня, показавшихся Гайрику на первый взгляд близнецами. В полумраке в углу скромно покоились два ящика с военной маркировкой. «Гранаты», - понял Том. Столик с книгой и карандашами смотрелся на этом фоне странно мирно.
- Передовой пост? – кивнул он в сторону винтовок.
- Один из многих, - спокойно кивнул Егерь, наливая себе и гостю. – Расскажи мне кто ты, откуда. Можешь начинать с детства. Потому как я из тех, кому важно, кем ты был до Катастрофы.
- Я был мечтателем, - Том пригубил вино и закрыл глаза, смакуя вкус. Может быть, до Катастрофы какой-нибудь знаток сказал бы, что оно не выдержано, кисловато… Сейчас это было не важно. У вина был живой вкус, как тогда… Гайрик ощутил, что ресницы его намокли, и смутился. С независимым видом потёр глаза, будто они просто устали.
- Не стыдись, - спокойно сказал Егерь. – Ты не первый и не последний. Память и надежда причиняют самую большую боль.
Том кивнул, сморгнул настойчиво заволакивающую глаза воду. Отодвинул бокал. Нужно отвлечься, и Егерь ждёт рассказа.
- Так вот. Я был мечтателем…
***
-…быстрее давай…
-…кому оставил? В кармане пистолеты понесёшь?...
Когда кто-то толкнул железную койку, и Ричи проснулся окончательно. В казарме царил полумрак. За грязными окнами угадывались предрассветные серые сумерки, но сюда свет почти не проникал. Кто-то торопливо собирался.
- Ты всё ещё хочешь догнать Людовика? – тихо спросил над ухом голос старого Бена.
- Да! Конечно! – шёпотом воскликнул рыжий, подскочив и скрипнув ржавыми пружинами.
- Буди подругу. Через три минуты выезжаем.
Ричи скатился с койки, метнулся к соседней и тронул Алису за плечо. И вздрогнуть не успел, как её пальцы сомкнулись на его горле.
- Э… Элис… - прохрипел он в панике.
Та тут же убрала руку.
- Извини, кошмар приснился, - она потёрла глаза и огляделась. – А что происходит?
- Тихо там, - шикнул где-то рядом Бенджамин.
Большая часть обитателей казарм продолжала спать. Жили здесь по военным законам, спали мало, а потому – крепко.
- Едем за мутантами, - коротко сообщил Рыжий, торопливо натягивая залатанный балахон.
- Ох ты ж… - девушка проснулась мгновенно и оделась меньше, чем за минуту. Ричи только завистливо вздохнул, шнуруя сапоги.
Казармы небольшой отряд покинул почти бесшумно. Старый Бен повел восемь человек к небольшому приземистому зданию и толкнул дверь. У входа за столом дремал солдат, но от скрипа петель тут же проснулся и схватил со стола пистолет.
- Спокойно. Свои, - негр шагнул внутрь. – Три винтовки, пять автоматов. Патроны.
- В разведку? – зевнул солдат, удаляясь в темноту.
- Именно.
Через пару минут дежурный вернулся, увешанный оружием, как праздничное дерево.
- Кто будет стрелять очередями, лично руки оторву и в жопу засуну, - пригрозил майор, выдавая бойцам автоматы.
- Калашик, - тепло, будто старому другу, улыбнулась Алиса.
- Гранаты нужны? – спросил солдат, щурясь на занимающийся рассвет.
- У меня их ящик в машине. Так что прибереги пока, - Бен кивнул ему и двинулся к своему внедорожнику.
Машина, хоть и была достаточно крупной, всё же предназначалась для пятерых. С шестым на заднем сидении становилось тесно. Однако восемь упакованных бойцов не только поместились в салоне, но даже закрыли за собой дверцы.
- Сидим молча. Кто рот откроет без команды, будет выковыривать зубы из моего кулака, - старый Бен сел за руль и мягко завёл двигатель.
Один из бойцов только молча оскалился, приобняв сидевшую у него на коленях Алису. Та звонко щёлкнула его по шлему, и он со вздохом убрал руки.
Внедорожник мягко подкатился к воротам. Ржаво пискнул стеклоподъёмник, и внутрь заглянул караульный.
- От Тигра распоряжений не было, - с сомнением заметил он.
- Ну, мать его, отлично. Вы что-то просрали, а нам теперь обратно по койкам? Нет, я-то не против выспаться, но командор нам обоим утром голову откусит, - негр раздражённо хлопнул ладонью по панели. – Иди буди его, что ли.
- Очень смешно, - буркнул караульный. – Ладно, валите.
Он отошёл в сторону и махнул кому-то в надвратной башне. Створки, недовольно буркнув, поползли в стороны. Майор не стал дожидаться их полного открытия и погнал машину прочь.
- Тигр не в курсе операции, - тихо констатировал очевидное Ричи.
- Зубы лишние? – совершенно спокойно спросил Бенджамин.
Автомобиль уверенно катился на юг. Старый негр не обращал внимания на то, какая поверхность под его колёсами – разбитая дорога или припорошенная песком саванна. Машину то покачивало, то трясло, то подбрасывало, но это не помешало бойцам задремать. Ехали не один час, начало пригревать солнце, и вскоре укачало даже сидящего на полу рыжего.
Проснулся Ричи от резкой остановки. Обнаружив, что нежно прижимается к чьему-то колену, явно не принадлежащему Алисе, он торопливо отшатнулся.
- Выгружаемся. Дальше пешком, - скомандовал майор и выбрался из машины первым.
Остальные выползли, разминая затёкшие мышцы и оглядываясь. Бен загнал внедорожник в какой-то полуразрушенный ангар, чтобы его не было заметно издалека.
- Где мы? - зевнув, спросила Алиса.
- Координаты тебе что-то скажут? - хмыкнул Бен. - Бывший завод.
- Это там выродки засели? – кивнул один из бойцов в сторону здания, видневшегося сквозь щели в стенах.
Ангар оказался крайним строением в череде многих, полуразрушенных и длинных. В другом конце комплекса, метрах в трёхстах, возвышался пятиэтажный завод, мрачный, как готический замок, и столь же потрёпанный временем. Одно крыло ему снесло напрочь шальной ракетой, зато другое было вполне целым и казалось неплохим убежищем.
- Есть вероятность, что они обосновались там надолго. Днём потрошат округу, ночи пережидают внутри. Что в их представлении «надолго», я не знаю, но на сегодня они оставили часовых, значит, на ночь планируют вернуться, - Бен внимательно рассматривал завод сквозь дыру в ржавом железе.
- То есть, снимаем часовых и садимся в засаду, - констатировал другой боец.
- При условии, что сможем отыскать этих крыс в такой громадине, - хмыкнул первый.
- Включи логику. Я двоих уже отсюда вижу. Естественно, они занимают позиции, с которых наилучший обзор. И наша задача в этот обзор не попасть.
- Может, просто снять их, не подходя? – жилистый и бородатый солдат любовно погладил снайперку.
- Для этого надо снимать всех сразу, одновременно. Потому, что иначе остальные попрячутся, и хрен мы к ним подберёмся, - заметила Алиса.
- Я вроде команды «голос» не давал, - буркнул майор. – Но вообще девчонка права. Часовых предположительно восемь. Только предположительно, и лично я вижу двоих. В верхних крайних окнах.
- Третий спит на крыше, скорее всего. Потому что, или мне кажется, или к вон тому ржавому шпилю прислонена винтовка, - Ричи указал на самый центр сохранившегося крыла.
Бен выудил из рюкзака полевой бинокль и сунул рыжему.
- Высматривай остальных, раз самый внимательный. И учти, что более удобный подъезд к заводу находится с противоположной стороны. Скорее всего, большая часть контролирует ту сторону.
- Трое. Других не вижу, - Ричи вернул бинокль через пару минут.
- Значит, следуем самому логичному плану. Двигаемся вдоль стен и не отсвечиваем. Слайс, прикрываешь нас отсюда, - старый Бен кивнул человеку с винтовкой.
Снайпер занял позицию у той дыры, через которую был лучший обзор, а остальные семеро водой вытекли из ангара и, словно намагниченные, прилипли к стенам. Ричи крепко прижал к себе автомат и выглянул из-за обломка бетона. Несколько шагов предстояло пробежать по открытому пространству между двумя развалинами. Какова вероятность, что оба часовых не смотрят в эту сторону? Майор, стоявший у противоположного выступа, будто мысли прочитал. Посмотрел в сторону здания, махнул рукой, приказывая двигаться. Рыжему в этом жесте показался оттенок знаменитого имперского «авось».
Повторяя про себя «меня не видно, меня не видно», Ричи бросился бежать через бывшую стоянку технического транспорта. Пара ржавых скелетов до сих пор покоилась в песке, наполовину в нём утонув и скорбно взирая на чужаков выбитыми стёклами. Один подставил подножку вырванной осью, и парень едва успел её перепрыгнуть. Оказавшись в тени спасительного бетона, он замер и прислушался. Выстрелов со стороны завода не доносилось.
Один за другим к нему присоединились шестеро остальных. Дальше местность позволяла передвигаться скрытно, то ныряя под завалившиеся стены, то пролезая в окна изломанных бетонных коробок. Через некоторое время мрачная громада завода нависла прямо над бойцами. Сами они засели за поваленной стеной небольшого гаража всего лишь в десяти метрах от цели.
- По двое к нижним окнам, - коротко скомандовал майор и осторожно выглянул из укрытия. И резко нырнул обратно, когда в бетон у самого его лица ударила пуля.
- Нас заметили, - констатировал он очевидное, вытерев кровь с оцарапанного осколками лица.
Миг спустя над заводом жутко и мрачно взревела и стихла сирена воздушной тревоги. Неподалёку рухнуло на землю тело, выпавшее из окна. Слайс верно оценил обстановку и снайпером был отличным.
По стене, за которой прятались лазутчики, защёлками выстрелы.
- По команде мы с Гери прикрываем, остальные к окнам. Нам нужно захватить завод до прибытия основных сил, - майор выглянул на этот раз ещё более аккуратно, потом вскинул автомат и прицелился. - Пошли!
Ричи не видел, кто бросился бежать вместе с ним. Заметил краем глаза чей-то силуэт слева, рухнувший через миг, а через два он сам уже был у ближайшего окна. Довольно высоко над землёй, но под ним валяется вырванная из него же решётка. Прыжок, рывок, ободранные обо что-то ладони, и вот рыжий уже внутри.
Огромный цех казался пустым и мёртвым. Пыль, песок и ржавые конструкции властвовали здесь безраздельно. Ричи первым делом выбрал укрытие — нишу за бетонным выступом — и огляделся внимательнее. Следов на пыльном полу было предостаточно, но никого живого пока не наблюдалось. Часовые отстреливались с верхних этажей.
- Да чтоб их всех! - через подоконник перелетела Алиса, кубарем прокатилась по полу и вскочила на ноги, оглядываясь.
- Я тут, - подал голос Ричи. - Что будем делать?
- Идти наверх и валить этих тварей. Они уже двоих наших грохнули, - девушка чуть только не зубами скрипела.
- Остальных ждём?
- Нет. Все, кто смог, уже внутри. Майор с двумя парнями вроде забирался в одно из окон в той стороне, - Алиса махнула левой рукой куда-то за стену. Оттуда действительно слышался шум.
Рыжий кивнул, проверил предохранитель и вслед за подругой направился к выходу из цеха.
Заваленные хламом коридоры были пусты, но двое друзей всё равно шарахались от каждой тени и мимо каждого проёма пробегали стремглав. Внезапно за ближайшим поворотом послышались крики и выстрелы. Переглянувшись, Алиса и Ричи прижались к стенам и осторожно высунулись из-за угла.
Цех был едва ли не больше предыдущего. Мёртвые конвейеры были засыпаны песком, над ними ржавели жутковатого вида крюки. Но внимание привлекли не они, а баррикада из столов в центре зала. За ней спиной к входу устроились пятеро мутантов. Они ожесточённо обстреливали громоздкий железный ящик у окна, создавая оглушительный грохот.
- Ты начинаешь отстреливать левых, я — правых, - быстро шепнула Алиса и, не дав возразить, спустила курок.
Дальнейшее рыжий запомнил плохо. Кажется, двое упали сразу, один — от выстрела девушки, второй — от его собственного. Остальные их заметили, им пришлось срочно отступать в коридор, параллельно отстреливаясь, а за спинами у мутантов из железного ящика выбрался оглушённый майор. Кто добил троих оставшихся противников, рыжий понять не успел. Оглушительная перестрелка просто вдруг стихла.
- Не расслабляемся! - рыкнул старый Бен на Ричи, опустившего ствол и бездумно уставившегося на тела. - Где-то шарятся минимум трое, но я уверен, что больше.
- Тут пять... - заметила Алиса.
- Я умею считать, девочка! Но разведданные могли быть ошибочными.
От этих слов Ричи встрепенулся и огляделся. Где-то над головами грохнул выстрел.
- Туда кто-то из наших успел? - удивился рыжий.
- Скорее всего, это они в Слайса метят. Но не попадут. Слайс две вещи в жизни делает хорошо: стреляет из снайперки и прячется. Всё, двинулись. Вперёд меня не соваться.
- Остальных не ждём? - оглянулась на окна Алиса.
- Из живых тут кроме нас раненный Джим, и я надеюсь, он там, во дворе, достаточно хорошее укрытие нашёл, чтобы дождаться нас живым, - майор дёрнул щекой, больше ничем не выказав эмоций, и двинулся по коридору к лестнице, угадывающейся в глубине пыльного полумрака.
Парень с девушкой переглянулись и последовали за командиром.
На верхних ступенях показались чьи-то ноги, заставив молодых людей вздрогнуть. Бен не стал ждать появления всего противника, послал одну пулю в колено, вторую — в голову, которая появилась в поле зрения, когда мутант с воплем начал падать. Вопль оборвался и сменился грохотом. Между выстрелами и удара сердца не прошло.
- Ни хрена себе, - не удержался Ричи. Он бы дорого дал за такую реакцию и такую меткость — до лестницы было ещё шагов сорок.
- Молча иди, - шикнул майор.
По потолку загрохотали сапоги, не меньше трёх пар. Направлялись они явно к ступеням. Бен толкнул Ричи влево, в дверной проём, сам уволок Алису в такой же справа.
- Старайтесь не промахиваться. Эти засранцы живучие и крепкие, - он прислонился плечом к косяку и выставил наружу ствол.
Алиса рядом опустилась на колено и опёрла на него левый локоть.
- Лучше меня в общине стреляет только отец, - хмыкнула она. Ну ещё Найджил. И Гайрик. Но здесь некому уличить её в хвастовстве.
Две пары ног показались одновременно. Одновременно же грохнули три выстрела, отчего у всех лазутчиков зазвенело в ушах. Две пули достигли целей, один мутант покатился вниз, и его крик Бен оборвал на середине лестницы. Второй оказался покрепче. Он удержался за поручни, сдавленно прорычав, и рванул обратно вверх. Огрызнулся парой выстрелов из-за поворота, но ни в кого не попал.
На некоторое время воцарилась тишина.
- Кажется, они недостаточно тупы, чтобы лезть под пули, - Ричи переменил позу, чтобы не затекали напряжённые мышцы.
- Нравится озвучивать очевидное? - тихо фыркнула Алиса.
- Оба заткнулись и пошли искать обходные пути, - спокойно приказал майор. - Я здесь их поотвлекаю, может, завалю ещё кого. Живо. Каждый со своей стороны.
Ричи, послушно кивнув, исчез в полумраке. Алиса с сомнением заглянула в заваленную покорёженным железом узкую комнату. Бывшая вентиляционная, кажется. Ступая бесшумно и держа автомат наготове, она двинулась вглубь тёмного и гулкого пространства. Через два поворота впереди показался просвет. Алиса вжалась спиной в стену и пошла медленнее. Шума с той стороны слышно не было, и девушка рискнула выглянуть из-за ржавого воздуховода. В комнате не было никого. Всю её загромождали два мёртвых воздушных насоса. Свет попадал сюда через небольшое квадратное окно. Тупик.
Прежде, чем поворачивать назад, Алиса всё же решила выглянуть на улицу. За окном на расстоянии вытянутой руки по стене тянулась ржавая пожарная лестница.
- Вот оно как... - девушка огляделась, стараясь не показываться из тени.
Это была западная сторона здания. Слайсу её не видно, не прикроет, но и мутантам отсюда ждать нечего. Внизу пара разбитых строений и забор, отрезающий территорию от внешнего мира. Алиса осмелилась подойти ближе и аккуратно высунулась. Ни на крыше, ни во дворе, ни в других, совсем не многочисленных с этой стороны, окнах никакого движения не наблюдалось.
- И пули, что найдёт тебя, ты не услышишь, а остальные мимо пролетят...* - прошептала девушка, закидывая автомат за спину.
Тонкая металлическая ступень дрогнула под ногой вместе со всей лестницей. Алисе подумалось, что умереть под рухнувшей конструкцией будет крайне не героично и до нелепости глупо.
- А значит, умирать сегодня не будем, - девушка вцепилась левой рукой в рыжий металл и медленно перенесла свой вес с подоконника на лестницу.
Та отозвалась чуть заметной дрожью, видимо, висела на честном слове последние несколько лет. Алиса мысленно перебрала все известные ей честные слова, словно, пытаясь угадать, каким именно крепится к стене ржавый монстр. Возможно, угадала, поскольку дрожать железо перестало, и девушка плавно, словно стекающий по свече воск, стала подниматься. Окно следующего этажа, такое близкое только что, будто отдалилось. Впрочем, потолки в здании были по меньшей мере тройной высоты, а потому расстояние и впрямь было немаленьким.
Отчаянно надеясь, что никто не выглянет в самый неподходящий момент, Алиса ступень за ступенью подтягивалась вверх, стараясь не делать резких движений, и, наконец, поравнялась с окном. Замерев, прислушалась, понадеялась, что тишина ей не мерещится, и потянулась к подоконнику ногой. И едва удержалась от вопля, когда навстречу ей вылетело что-то шумное и чёрное. Резко отшатнувшись, девушка поскользнулась и повисла на руках. Лестница конвульсивно дёрнулась. А тварь, похожая на облысевшего стервятника, сделала круг над заводом и, тяжело взмахивая резными крыльями, полетела прочь.
- Чтоб тебя орда Мамая поимела... - выдохнула Алиса любимое проклятие отца, успокаивая колотящееся сердце, и снова потянулась к подоконнику.
Лестница дёрнулась ещё раз, теперь со звуком порвавшейся басовой струны. Железный каркас под руками ощутимо покосился.
- Вот же б...дь, - девушка ухватилась за оконный проём рукой и рывком перебросила себя на подоконник.
Судя по ответному звуку, порвалась ещё одна струна, но лестница пока висела.
- Надеюсь, обратно я пойду другой дорогой, - Алиса соскользнула на пол, перекинула автомат вперёд и огляделась.
Вентиляционных коробов здесь было меньше, да и само помещение уступало размерами соседу снизу. И к тому же оно было обжитым. В центре его на полу красовалось гнездо, свитое из всего мусора, какой только способен вообразить разум. Кажется, среди него даже виднелась человеческая кость. Алиса поморщилась от запаха и, стараясь не поскользнуться на помёте, направилась к выходу. И тут же услышала голоса.
- ...отсюда.
- Да птица это та поганая!
- А с хера она с места сорвалась?
К и без того странной смеси языков, захватившей новый мир, в речи чужаков сквозило изрядное количество греческого. Алиса угадала его по звучанию, но значения слов не знала. Сейчас ей, впрочем, было не до лингвистики. Голоса определённо приближались. Нырнув за ржавый короб, она направила дуло на дверь через щель между металлом и стеной. Удачная позиция. Попасть в неё им будет трудно, главное, не дать подойти близко.
В дверях показался и исчез силуэт. Чужак был осторожен. И крайне странно сложен. Ростом он был так велик, что плечами касался притолоки, но голова его при этом болталась где-то на уровне груди. Двигайся он чуть медленнее, Алиса успела бы в неё выстрелить.
Ждать, впрочем, долго не пришлось. Гигант появился снова, и хотя узи он нёс перед собой, его это не спасло. Дочь майора Калинина выстрелила противнику точно в висок. Мутант взревел и обернулся, послав пару выстрелов наугад. Пули зазвенели о железо, а Алиса, матерясь, рефлекторно спустила курок ещё раз. Теперь аккурат между глаз. Рёв прекратился, гигант постоял немного, словно сомневаясь, что умер, и медленно завалился назад.
- Ну и... - закончить мысль Алиса не успела.
В коридоре раздались подряд три выстрела вперемешку с рёвом и матом, и в дверной проём ввалился ещё один мутант. Он рухнул на убитого гиганта и больше не поднялся. А миг спустя в полумраке мелькнули рыжие дреды.
- Ричи! - полушёпотом окликнула друга Алиса, не решаясь высунуться из-за короба.
- Элис? - рыжий настороженно заглянул в комнату.
- Ты чертовски вовремя, - она шагнула навстречу.
- Могу сказать то же. Ты вовремя отвлекла эту парочку, иначе меня бы заметили раньше, чем я смог бы отстреливаться. Я того с простреленным коленом так и не встретил.
Словно в ответ на его слова из коридора донеслись выстрелы, и Ричи торопливо занырнул в комнату. Шум стих так же внезапно, как начался, а затем послышались тяжёлые уверенные шаги.
- Вы где там? Не надоело прохлаждаться? - донёсся до молодых людей голос Бена.
- Да я ему сейчас в глаз двину! - возмутился Ричи.
Алиса только теперь заметила, что у него левое плечо в крови.
- Я всё слышу, между прочим. Думаю, мы их уделали, иначе остальные бы уже сползлись на шум. Но всё равно надо проверить все углы и занять оптимальную позицию, - майор появился в дверях и одобрительно глянул на два трупа. - И этих обыскать, но долго рядом не находиться.
Следующие три часа прошли в напряжённой тишине. Трое бойцов обшарили все помещения в уцелевшей части завода. На третьем этаже обнаружился то ли банкетный зал, то ли ещё какой, кто теперь разберёт. Мутанты облюбовали его под свой лагерь. Пол был завален тюфяками, остатками еды и мусором. Однако не бардак и вонь заставили лазутчиков срочно покинуть зал, а истошно запищавший счётчик, висевший на поясе у негра.
Убедившись, что живых мутантов на заводе не осталось, Бен дал знак Слайсу, и тот вскоре появился, волоча на плече хромающего Джима. Раненного бойца посадили у окна и велели караулить основной подъезд к воротам. Потом уволокли с видных мест и обыскали тела. Мутанты на себе носили мало ценного, но оружием были увешаны, будто дикарки — украшениями.
- Да у них серийные номера подряд, - нахмурился Бен, рассматривая два трофейных узи.
Ричи и Алиса пригляделись к мертвецам внимательнее. Одеты те были во всё, что удалось добыть или снять с трупов, но явно преобладали робы депрессивно-серого цвета, потрёпанные и выцветшие.
- Кто это, мать его, такие? - майор перевернул сапогом уродливое тело.
Над плечами у него будто были ещё одни, а глаз был только левый. Правого словно и не предполагалось.
- А кто мог выжить в повышенном фоне? - рыжий, разглядывая его, нервно передёрнул плечами.
- Меня учили, что в таких условиях выжить невозможно, - Бену явно не нравилось, что он столкнулся с чем-то для себя необъяснимым.
Алиса, тем временем, опустилась на колени рядом с телом и повернула его левую руку. На тыльной стороне ладони была татуировка — витой знак и номер триста пятьдесят три.
- Что это за пружинка? - озадачился Ричи.
- Это не пружинка. Это греческая буква «кси», - возразила девушка. - Я у того крупного на втором этаже такую же видела.
- Греческий знаешь? - изогнул бровь рыжий.
- Только алфавит. У Кары в учебке греческими буквами подразделения маркировали.
- Ничего не понял, но верю, - Ричи подошёл к другому трупу — подстреленному Слайсом снайперу.
Высокий жилистый трёхрукий мутант, стащенный рыжим с подоконника, напоминал сломанную игрушку, сделанную пьяным Дали. На его руке так же красовалась «кси», только номер был двести один.
- Осмотрите остальных ещё раз, - Бен нахмурился ещё сильнее.
- Номера у всех разные, от двадцати пяти до трёхсот семидесяти. «Кси» — одинаковые, - доложил Ричи, когда они с Алисой обежали все одиннадцать трупов.
- Когда остальные вернутся, одного нужно взять живым и допросить.
- Они не вернутся, - мрачно заметила Алиса.
- Почему? - воззрились на неё мужчины.
Вместо ответа она подошла к окну, выходящему на юг, и указала на стену. Остальные выглянули наружу. На верёвке, свешивающейся из окна верхнего этажа, висел кусок зеркала размером с полдвери. Он сиял на солнце и наверняка был виден за много миль.
- Там в пыли у окна след от него. Они его заранее приготовили, - Алиса зло пнула какой-то ящик.
- Значит, возвращаемся в Айронвиль, - скрипнул зубами Бен.
- Тигр будет задавать вопросы, - спокойно заметил Слайс.
- Это моя проблема. Не знаю, с чем конкретно мы столкнулись, но это не орда одичавших выживших. Это больше всего похоже на военное подразделение.
- Дерутся они погано для военных. Под пули лезут, взаимодействия ноль, - с сомнением заметил Джим.
- При их живучести это допустимые огрехи. В любом случае, это сведения, за которые не обидно огрести звездюлей от Тигра. Возвращаемся в машину. Забираем наших и одного из этих, какой помельче.
- Можно только руку отрубить, чтобы места не занимал, - предложил Ричи и поёжился под взглядами. - Что?


* «И пули, что найдёт тебя...» - Цитата из песни «Я смысл этой жизни вижу в том...» Андрея Макаревича.

***


Рецензии