Сиди дома, не гуляй

   Ветер к вечеру утих. Мороз крепчал, на темнеющем небе то там, то здесь вспыхивали остро блестящие звездочки. Анна вошла в дом, у порога встряхнула телогрейку, сняла с отяжелевших ног валенки, поставила их рядом с печкой. Четырехлетний Сашок подошел к валенкам, потрогал пальчиком: холодные! Анна улыбнулась: Сашок был чуть выше валенок и такой же крепенький и основательный.
- Вали-и-и-инки да вали-и-и-нки-и-и,- запищал он, подражая Руслановой.
Свекровь собирала на стол ужин. По ее резковатым движениям было видно, что она не в духе.
- Ты чего, мамань?- спросила Анна.
- Темнеет уже, а Николая все нет. Утром просила прийти с работы немного пораньше, нужно дров напилить, завтра последние  в печь закину, а потом опять нам с тобой придется пилить. Да куда уж тебе теперь, - покосилась она на живот Анны.- Гляди, родишь  не сегодня- завтра. Придется самой…
- Да придет он уже скоро. Утром нас чуть пораньше поднимешь, напилим…
-Напилите,- проворчала свекровь,- бабушка надвое сказала.
     Анна посмотрела в окно.  Луна стояла высоко, снег сверкал иглисто.
Ужинать сели без Николая. Молча поели, убрали со стола. Женщины привычно взяли в руки вязание - каждая свое. Замелькали спицы, закружились по полу клубки с пряжей. Сашок принялся гонять клубок бабушки по комнате. Пряжа  протянулась от табурета до печи, соскочил с теплой лежанки котенок, присоединился к мальчику. Бабушка строго потребовала прекратить баловство.
-Мам,- попросил Саша,- включи Русланову, «Вали-и-и-нки»,- протянул он с улыбкой.
-Мам, а папка скоро придет?- подошла старшая дочка Надюшка.
- Скоро,- быстро ответила Анна.- Встала, повела плечами, потерла спину кулаком и накрутила ручку патефона.
Надюшка уже умела читать, она с готовностью подала матери пластинку.
По комнате полился  голос Руслановой, сначала вкрадчивый и манящий, а потом задорно- разухабистый.
-Мама, а как зовут Русланову?- спросила дочка.
-Лидия.
-Мам, а если у нас девочка родится, давай ее Лидией назовем? Может, она тоже будет певицей, когда вырастет.
-Давай,- согласилась мать.
  Свекровь сидела неподалеку от лампы и, казалось, думала о чем-то своем, не вникая в разговор снохи с детьми. Быстро перебирая руками петли на поблескивающих спицах, она время от времени вздыхала и зевала. Время катилось к десяти, а сына так и не было. На кровати среди больших мягких подушек заснул Саша, а Надя несколько раз к ряду ставила одну и ту же пластинку Руслановой. Наконец и она задремала, свернувшись калачиком  рядом с посапывающим братом. Пластинка вдруг стала повторять одно и тоже:
-Сиди дома, не гуляй, сиди дома, не гуляй…- потом скрипнув выдала: «Не ходи на тот конец, тот конец….»
  Анна швырнула вязание на табурет: «Мамань, не спроста его нету так долго. Я знаю, где он!»
- Ну, и где,- раздраженно спросила свекровь.
-Да ясно где – у Машки Долговой!
- Откуда ж тебе это известно?
- Видали его там, не раз уже. Я лишь не говорила тебе, думала, одумается, да, видно, нет! Мамань, пойдем за ним, сколько ж можно терпеть. Мне рожать скоро, а ему хоть бы что, не жалко меня совсем. Пойдем, а бабу Аришу попросим с детьми посидеть.
-Нет, Нюшка, не надо ходить. Скоро  рожать тебе, потому и не надо.
-Ты его защищаешь? А меня кто пожалеет?- почти крикнула Анна.
- Не шуми, детей разбудишь. Вот тебя я и жалею как раз.
-Ну, не хочешь идти со мной, одна пойду!
-Куда  ты пойдешь, полночь на дворе, холод, скользко. Чего ты удумала? А упадешь, что тогда?
-Ну и упаду, и пропаду, пускай, будет знать кобелина…,- щеки женщины загорелись, губы гневно задрожали.
Она быстро оделась, обула тяжелые валенки.
- Я бабаню Аришу возьму с собой. Она не откажет, она пойдет со мной, мы его, кобелину…- она не могла больше говорить, слезы подступили к горлу.
Арина Кузьминична – бабушка мужа - без слов оделась, натянула теплые рукавицы, подшитые валенки, взяла в руки ухват. Потрясла его зачем-то в воздухе, поставила обратно к печке, взяла другой.
   Шли молча. Бабушка впереди, Анна осторожно – за ней. Идти было не-близко. Машка Долгова с двумя малолетними ребятишками жила в подвале школы. Перешли через мост овраг, поднялись в гору. Здесь Анне пришлось нелегко. Днем ребятишки прикатали санками  гору почти до состояния зеркала. Каждый неосторожный шаг мог привести к падению.
Подошли к школе.
-Ну, будем стучаться или домой пойдем,- глухо спросила Ариша.
- Стучи, а не то я все окна перебью,- выпалила Нюша.
Бабушка негромко постучалась в дверь. Ответа не последовало. Старушка постучала настойчивей.
-Кто там?- тихо спросила Мария через дверь.
-Мария, Николай наш у тебя?
За дверью – тишина.
- Не слышишь, что ль?- повысила голос старуха.
- Нет у меня никого.
- У тебя ведь, знаю, открой по-хорошему, - потребовала Кузьминична.
-Не открою, дети спят. А Николая нету,- ответила Мария.
-Ах, у тебя дети спят?- закричала Анна,- а мои не спят, отца ждут домой! Открывай,  если нет его у тебя, чего ж не открываешь?
За дверью послышалась тихая возня. Потом все стихло.
- Сейчас все окна перебью,- кричала Анна,- открывай!
Дверь несмело стала открываться. В коридоре темно,  Анна почувствовала запах табачного дыма.
- Проходите, ищите в комнате,- нарочито громко говорила Мария,- иди, смотри, нету твоего благоверного!
Анна почти переступила порог из коридора в комнату, но тут как будто кто-то потянул ее за рукав. Она резко обернулась, за дверью, прижавшись в углу, с одеждой в руках стоял Николай.
-А-а-а, нету его! Нету его, - вскрикнула она,- Ты что, заблудился, кобель?
Она неожиданно резким движением с силой толкнула мужа в угол, он не удержался и свалился  на небольшую кадку, которую в темноте Анна сразу не заметила. Пыхнул белый столб муки до потолка: Николай от толчка не удержался на ногах и рухнул в кадку с мукой. Бабушка  стояла, растерянно моргая,  Анна зло рассмеялась, Мария пятилась назад, боясь попасть под  ее горячую руку. Чихая, матерясь и кашляя одновременно, вылез горе-кавалер из кадки, весь белый, как мирошник.
-Дура, - орал он на жену,- говори спасибо, что беременная, я бы тебе показал!..
   Он выскочил из подвала на ходу отряхиваясь, сплевывая злобно.
Жена и бабушка последовали за ним.
 Когда проходили  по мосту,  Николай вдруг резко остановился, повернулся к женщинам и хрипло сказал: «Никогда больше не ходите искать меня, понятно? Вам же хуже будет».
Потом вырвал из рук бабушки ухват, сломал его через колено и бросил под мост.
- И ты, бабань, чтоб больше никогда….
   До дома шли молча. Анна глотала слезы от глубокой обиды на мужа. Бабушка Ариша тихонько варежкой смахивала слезы со щек.
- Бабань, ты-то чего,- обняла ее Анна у крыльца.
 -Жалко,- ответила бабушка.
-Ухват?- спросила Нюша, кисло улыбнувшись.
-Ага,- промолвила бабушка, помолчав.
Женщины обнялись и тихонько засмеялись. Николай обернулся: «Дуры, мать вашу…». Он хлопнул дверью, входя в дом, и не слышал, как вослед ему раздался громкий смех…


Рецензии
Мне очень рассказ ваш понравился, интересно читать, живо так написано, реалистично. С уважением.

Наталия Меркурьева   18.09.2019 18:39     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.