Призвание варяга гл 72 На утро

Это утро в Изборске выдалось необыкновенно ясным. Солнце сияло, приветливо улыбаясь свысока. Перья белоснежных облаков были небрежно разбросаны на синем небосклоне. В воздухе витали свежесть и бодрость. И если бы все вокруг не завалили снега, можно было бы решить, что теперь весна. Не хватало, разве что, пения птичек.

Зевая на ходу, Велемира набросила на плечи платок и зашла в опочивальню, где спал Трувор. Он уже несколько дней не вставал с кровати. Неожиданная хворь свалила его с ног. Болезнь начиналась как обычная простуда. Но уже вскоре стало ясно, что заболел он серьезно. Два дня он метался в горячке и говорил, что проще уже умереть, чем продолжать бороться. Несмотря на страхи перенять болезнь, Велемира все эти дни ухаживала за ним, приносила питье, меняла примочки на его раскаленном лбу, как велел знахарь, и разумеется, молилась богам о его выздоровлении. Однажды она даже отправилась в храм и сделала щедрое подношение. Иными словами, ее голова была целиком забита Трувором, его здоровьем и делами. Вот и в это утро, проснувшись, она первым делом отправилась проведать своего любимого.

Тихонько скрипнув дверью, Велемира зашла в темную опочивальню. Приложив руку к щеке Трувора, она улыбнулась. Жара нет. Поэтому он и спит так спокойно. Болезнь совсем измучила его за эти дни и чуть не убила вовсе. И вот наконец он уснул крепко и дышит легко.

Велемира посчитала, что чем дольше Трувор будет спать, тем целебнее это окажется для  него. Поправив тяжелое пуховое одеяло, съехавшее с кровати на пол, она уже собиралась пойти и, наконец, заняться собой, для начала хотя бы умыться. Но вновь задержалась. Решила сперва придвинуть все подушки поближе к Трувору, чтобы ему было особенно удобно и уютно. И тут под одной из них она неожиданно обнаружила кусочек ленты, затейливо связанный. Взяв в руки странную находку, княжна сдвинула брови. Она никак не могла понять, что это за завязка такая. Одно ясно - это явно не бантик Трувора. И разумеется, не ее собственный!

Переносицу Велемиры пересекла черта сомнений. Схватив рубаху Трувора, княжна выбежала в соседнюю горенку, где было значительно светлее. Судорожно разглядывая одежду любимого, Велемира вдруг заметила чей-то светлый волос, прилипший к ткани. Брезгливо скривив губы, Велемира взяла в руки находку и приложила к своей тощей косице. Неведомый волос оказался значительно светлее и короче.

Подобных историй имелось уже две или три. И каждый раз Велемира не хотела верить в очевидное. Но все-таки разум подсказывал ей, что на сей раз ее догадка имеет все основания быть правдой. Но как такое возможно? Разве Трувор мог притащить в дом кого-то? Да она сама, Велемира, очень редко выходит на улицу. Разве что иногда выезжает на ярмарку или в храм. Но это случается не так уж часто.

Послышались шаги в сенях. Затем бодрый топот ног. Дверь скрипнула, в горницу вошла молодая горничная Велемиры. Она держала в руках корзинку с едой, за которой в стряпную ее отправила сама княжна.

- Суетное утро, суматошатся все чего-то…- болтала служанка, выкладывая туески с пищей на вышитый рушник. - Кажись, случилось чего…Пойду воды принесу да и выведаю заодно…

Брови Велемиры дрогнули в подозрении. Подойдя к помощнице, она отогнула у той рукав полушубка в сторону. Недоумевающая горничная с внезапной опаской оглядела Велемиру, хотя продолжала улыбаться, как и обычно.

- Это не ты ли обронила? Милаша..- Велемира приложила бантик к рукаву служанки, на котором имелись точно такие же затейливые ленточки. Эта девушка слыла большой мастерицей. Потому-то Велемира и желала заполучить ее в служанки, ведь сама она не слишком умело рукодельничала. А за нарядами тем временем следить нужно.

- Мое, кажись…- согласилась горничная. – А я-то везде ее ищу…Выменяла на ярмарке ленту задорого…

Велемира оглядела русую косичку юной смазливой горничной, ее пушистую челку, разлетающуюся в разные стороны светлым веером.

- Змея подколодная…- прошипела Велемира, мстительно сверкнув очами на простодушную соперницу.

Резко сорвав со своей шеи серебряное монисто, Велемира засунула его за пазуху оторопевшей горничной. Схватила недоумевающую девушку за локоть и буквально силой потащила ту на крыльцо. Растерянная Милаша пока не понимала, что происходит. Но вскоре даже ей стал ясен замысел Велемиры.

- Люди добрые! Остановитесь, куда бы вы ни шли! – завопила Велемира на всю улицу. Обычно голос ее был тих. Но сейчас она не могла удержать в груди возмущение и злость, которые разбудила в ней юная горничная. – Это девка неблагодарная алкала обворовать меня! – объявила Велемира. К этому моменту возле ее крыльца уже остановилось несколько с интересом внимающих человек. – Я застала ее за воровством! Она украла мое ожерелье! И это в тот миг, когда мой защитник сломлен хворью! Накажите подлую! Поступите с ней так, как потребно! – Велемира столкнула горничную с крыльца прямо в руки слушателей.

Девушка была простолюдинкой, поэтому ее тут же бесцеремонно обыскали. И обнаруженное при ней монисто говорило красноречивее любых слов.

 - Я не брала…- опешила Милаша, наконец сообразившая что к чему. – Она обманывает…Сама мне подсунула!

Но никто уже не слушал Милаши и ее оправданий. Что значат ее клятвы против слова дочери Гостомысла!

****
Трувор заспанно зевнул, сладко потягиваясь на подушках. Радостно обнаружил, что голова его больше не болит и не кружится. Тело не знобит и не бросает в дрожь. Хвала богам, жар, точно, спал. Наверное, оттого сон его, измученного болезнью Трувора, в эту ночь оказался так крепок. Сквозь дрему он слышал какие-то вопли, но даже они не сумели пробудить его. А может, ничего он и не слышал, и все лишь обычные сновидения…Как бы там ни было, сейчас ему хочется пить и есть. Что, конечно, добрый знак!

Подвязав пояском порты, Трувор отправился в соседнюю горенку, где они с Велемирой обычно принимали пищу. Открыв дверь, он увидел княжну, сидящую за столом. Она была обращена к нему спиной, поэтому он не мог зреть ее лица. Зато возле нее на скатерти стояла корзина с едой и пара нетронутых туесков. Остальные оставались в плетенке. Углядев снедь, Трувор поторопился к столу, так как уже даже забыл, когда в последний раз ел. И сейчас его живот негодовал, урча, булькая и требуя свой завтрак.

- Утро доброе…– засовывая в рот пирожок с пшеном и голубятиной, Трувор оглядел Велемиру, которая сидела насупившись и даже не смотрела на него. – Что-то случилось у тебя?

Велемира отвернулась в сторону. Ей было обидно, и она никак не могла перебороть это чувство. Ее мучил только один вопрос – зачем ему какая-то глупая служанка?! Когда есть она! Не девка дворовая, а княжна! 

- Пить хочу, воды б…- Трувор заглянул в пустой гарчик, прикрытый тряпицей. Но там было пусто. Сегодня служанка так и не успела дойти до колодца. 

Велемира тлеющим взором окинула бессовестного Трувора, и ее охватило желание ударить его. Ударить по его наглой морде! Он даже не понимает, какая ему, простому дружиннику, оказана честь – быть возле дочери Гостомысла!

- Чего с тобой? – шмыгнув носом, спросил Трувор, потянувшись к вареным яйцам, уложенным в мисочку с сеном. - Ты чего, плачешь, что ли?

Глаза княжны были на мокром месте, но она не спешила заливаться слезами.

- Надо попросить кого-нибудь принести воды, - после промедления ответила Велемира. Она решила, что должна держать свои переживания при себе. Он не так уж сильно влюблен в нее, чтоб слушать ее обвинения. Кто знает, что будет, если она откроет рот. Может, он, вообще, заявит, что она ему не жена. А потом свалит! От этих бессовестных варягов можно чего угодно ожидать.

- А где Милаша? – поинтересовался Трувор, засунув в рот очередной пирожок.

Велемира  скривилась от упоминания этого имени. Бесстыдник, он еще спрашивает!

- Я прогнала ее, - ответила Велемира, потемнев лицом.

- Зачем?! – Трувор даже перестал жевать.

- Зачем? – Велемира подняла взгляд на Трувора, и последние ее сомнения рассеялись, словно дым догорающего костра. У него было такое удивленное и, вместе с тем, возмущенное лицо, что она ясно видела - он уже не первый день крутит с этой злополучной Милашей. Беспардонный развратник! – Эта девка безродная обобрала меня…Украла серебряное ожерелье, присланное мне в дар князем Белого озера...

- Ох, неужели, - удивился Трувор, который помнил монисто Велемиры, поскольку она сто раз говорила и показывала ему это украшение, правда, он не понимал, с какой целью.

- Вещь эта очень ценная. И, к тому же, одна из немногих, что есть у меня, - Велемира кольнула Трувора укоризненным взглядом. За все время единения их сердец он ни разу ничего не преподнес ей и даже не предпринимал попыток сделать что-то подобное. Впрочем, однажды он притащил с улицы худосочного котенка и вручил его удивленной княжне. Однако котенок не предполагался загодя в качестве дара. Сердобольный Трувор попросту пожалел животное, оказавшееся на улице зимой. – А Милаша подло умыкнула эту вещь, - продолжала Велемира. - И понесет за это наказание.

- Зачем наказание? Пусть вернет вещь, и дело с концом…

- Я не знаю, как к воровству относятся в твоей деревне, откуда ты родом. Но на славянских землях – сей грех карается сурово, - указала Велемира. – Так что наказание будет. Согласно своду князя Рюрика…- добавила Велемира. - Ты должен понимать, что мы все обязаны следовать своду…Исключений быть не может.

- Ах да, - согласился Трувор, вздохнув. Теперь уже это утро не казалось ему таким приятным, как после пробуждения. Он не был слишком влюблен в Милашу, но все-таки она иногда оказывалась кстати. По крайней мере, она была весела, много смеялась, хоть и не понимала до конца его шуток. И она не поучала его, как это любила делать Велемира, не упускающая ни одного удобного случая.

В этот момент послышался топот ног на крыльце. А мгновением позже кто-то уже барабанил в дверь кулаком. Зевнув, Трувор натянул на себя рубаху, взял со стола яблоко, которое намеревался съесть в ближайшие минуты, и пошел выяснить, кто пришел. Оказалось, что это какой-то мальчуган. Раскрасневшийся отрок в ожидании ковырял палкой льдинку, примерзшую к ступенькам.

- Чего тебе? – спросил Трувор, выглянув из чуть приоткрытой двери. Несмотря на солнечную погоду, на улице было морозно. И этот мороз стремительно ворвался в избу. Трувор даже поежился.

- Тебя в гридницу призывают, - выбросив палку, выпалил мальчуган и уже собирался убегать прочь.

Трувор немного удивился, что его выдергивают буквально из постели. Узнав о его хвори, Годфред ведь сам отпустил его и велел нигде не показываться до полного выздоровления.

- Дверь закрой! – послышался голос Велемиры из горенки. – Тепло ведь выходит.

- Случилось чего? – спросил Трувор у мальчугана.

- Ага, наместника кто-то убил, - сообщил мальчишка просто, словно речь идет о курице, прирезанной на обед.

- Чего? – Трувор даже пошатнулся. – Кого-кого убили?

- Наместника, - повторил мальчуган, который в силу возраста не оценивал важности события. – Собирайся, тебя ждут. Придешь?

- Да…- на Трувора нашел некий ступор. Он никак не мог осмыслить услышанного. Отдав мальчишке свое яблоко, он захлопнул дверь и пошел обратно в горенку.
 
- Что случилось? – Велемира заметила, что с Трувором не все ладно. Он рассеянно посмотрел на нее, потом вдруг стал спешно обуваться. Накинув шубу прямо на рубаху, пошел к выходу. Ему было не до телогреек, шапок и шарфов. – Надо одеться теплее, - указала Велемира. – Ты еще нездоров.

Но Трувора сейчас уже не слишком заботило собственное самочувствие. Если с Годфредом, и правда, что-то случилось, то он сам, шалопай Трувор, можно считать, тоже труп. Ведь Рёрик так и сказал: «Отвечаешь за Годфреда головой...».

****
Когда Трувор прибежал в гридницу, там уже находилось несколько человек. Глава вече, пара дружинников и слуга Годфреда. Они как раз обсуждали что-то между собой. Трувор пытался найти глазами самого Годфреда, но того не было среди беседующих. Неужели мальчуган сказал правду?!

- Время обеденное, и я начал уже тревожиться, - рассказывал Варди, слуга Годфреда. – Я несколько раз постучал, но хозяин не ответил. Тогда я открыл дверь…И увидел…- Варди смолк, бросив взгляд на дверь опочивальни, где находилось уже безжизненное тело Годфреда.

Запнувшись о порог, Трувор вломился в гридницу. Все обратили на него свои взоры.  Сам же он был уже белее бледной поганки в засушливую осень.

- Это что…Это правда? – Трувор не мог поверить своим глазам, даже видя бездыханного племянника Рёрика, из груди которого торчала рукоятка кинжала. – Кто это сделал?! Как это произошло? А вы все где были?! Как...Когда?..

- Когда я приносил вчера вечером снедь, хозяин был еще жив, - ответил Варди, полагая, что вопрос адресован ему.

- Так, может, ты это и сделал?! – прогремел Альв, двинувшись на хлипкого Варди.

- Я любил хозяина, я бы не мог, - растерялся Варди.

- Не мог, но все-таки сделал! – ревел Альв, доставая из-за пояса кинжал. Варди растерянно шарахнулся в сторону, уткнувшись в Бьёрна, который молча рассматривал место преступления. – Стой, щенок!

- Погоди ты, - потирая лоб в раздумьях, бросил Бьёрн разгоряченному Альву, уже прижавшему Варди в углу. В отличии от Альва, Бьёрн мог работать не только кулаками, но еще и мозгами. – Может, убийца – та девка? Она ведь была с Годфредом ночью…

- Да, стражники у дверей сказали, что она ушла только утром, - подтвердил Варди, которого Альв уже держал за шкирку, словно котенка. - И после нее сюда никто не входил...

- Девка убила Годфреда?! – не поверил Альв. – Годфред воин, а не баба!

- Годфред спал, - подчеркнул Альв, кивнув в сторону кровати.

- Какая девка?..- одновременно спросили Барма и Трувор. Барма, как и все присутствующие, пытался разобраться в происшествии. А Трувор за все время обсуждений стоял, как вкопанный, будто забыл все разумные слова.

- Ну та…Которую чуть ни съел медведь…- напомнил Бьёрн, глядя на Трувора. – Вчера мы встретили ее на обратной дороге. И Годфред решил взять ее с собой. Теперь он мертв. А девки нет! Иначе говоря, она скрылась…

- Ну и зачем ей это?! – крякнул Альв.
 
- Варди, пропало ли что-то из вещей? – уточнил Бьёрн у слуги.
 
- Я пока не могу сказать точно, - засомневался слуга. – Но, по меньшей мере, я сразу заметил, что пропал медальон хозяина. Медальон, который когда-то принадлежал его отцу. Что до остального...- Варди поспешил к полкам, где громоздилось несколько ларцов с драгоценностями Годфреда. - Кажется, все остальное на месте. Да, все здесь. Нет только медальона...

- Ну может быть, он тоже где-то здесь…- Барма огляделся по сторонам, ища медальон Харальда, который был знаком не только ему, но почти всем. Годфред никогда не скрывал этого украшения и нередко носил его поверх одежды. 

- Во время сна хозяин снимал его и укладывал на столик возле себя, - Варди указал на красивый широкий пенек у изголовья кровати, который играл роль столика в опочивальне. Сейчас этот пенек был пуст.

Трувор закрыл рот рукой. Его изумлению не было конца. Он всего на три дня оставил Годфреда, и вот, что произошло. Это какой-то страшный сон, в котором уже ничего нельзя изменить. Покинув обсуждающих, Трувор подошел к Годфреду, словно желая удостовериться, что тот мертв.

- Почему так мало крови? – спросил Трувор, ни к кому конкретно не обращаясь.
 
- Может, позвать лекаря? – предложил Альв.

- Да и так ясно, что он мертв, - отозвался Барма.
 
- Крови мало потому, что кинжал попал ему точно в ретивое, - выдвинул предположение Бьёрн.

- Я слышал, что если клинок воткнут в самое сердце, то воина можно воскресить! - вспомнил Альв .

- И кто это сказал? – Бьёрн отнесся к воодушевляющим сведениям с недоверием.

- Заливайко это сказал! – ответил Альв, который пировал вместе с дружиной, когда один из воинов повествовал об этакой диковине. – Уверял, что произвел сие собственными руками, когда его друга ранили в бою! Вроде его бабка была колдуньей. И она передала ему свою силу по наследству! Так он утверждал…

- Так пусть свершит чудо еще раз, - у Трувора будто прорезались крылья, так легко и радостно ему вдруг сделалось на миг.

- А если не получится? – засомневался Бьёрн, скептически глядя на рукоять кинжала.

- Нужно попробовать! - согласился с Трувором Альв.

Но все оказалось не так просто. Заливайко в княжеском детинце не оказалось. Куда он делся - никто точно не знал. Хотя его приятель заявил, что тот отправился навестить матушку и вернется только через пару дней. Было решено подождать возвращения воскресителя. Дружинники заперли гридницу, покинув того, кто при жизни почти никогда не оставался один.

****
Велемира носилась по горнице, то и дело задевая углы лавок и сундуков. Трувор опирался локтями о стол, уложив голову на ладони. Разумеется, он поделился своими новыми проблемами с умной княжной, чем напугал ее безмерно. И если поутру она злилась на него из-за служанки, то теперь ей было важно поскорее вызволить его из неприятностей, в которые он внезапно угодил.
 
- Вы уже отправили к Рюрику гонца с печальной вестью? – уточнила Велемира, снующая из угла в угол.

- Нет, я же говорю, мы ждем, когда вернется Заливайко…

- А если он не вернется?! – Велемира в волнении покусывала губы.

- Должен вернуться, вещи его остались…

- Может, и вернется…Но разве можно человека воскресить из мертвых…- Велемиру точили обоснованные сомнения. – А если этот ваш Заливайко - трепло?! Нагрузился на пиру и для красного словца приврал? Тогда мы только потеряем время. Чем погубим себя. Вы должны немедленно написать Рюрику о том, что произошло. Если он узнает о трагедии от кого-то другого, будет поздно что-либо объяснять…

- Подождем Заливайку, а там видно будет, - вздохнул Трувор. Он просто уже не видел другого выхода, нежели поверить в чудо.

Гл 73 Приют http://www.proza.ru/2017/10/21/54
 


Рецензии
Велемира ведь умная. Что, она не знала, что все воины падки на женский пол, особенно в те времена, что это не измена, а просто шалость? Мне кажется, уж очень бойки твои героини, бойчее, чем мужики. С уважением,

Элла Лякишева   17.11.2017 16:14     Заявить о нарушении
Ахаха, наверное, знала))) Но разве сей факт делает произошедшее приятным событием

Лакманова Анна   18.11.2017 22:48   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.