Призвание варяга гл 19 Кровавая свадьба

Осеннее солнце тонуло в багряном закате. Работы на сегодня окончены. Народ вывалил на улицу, радуясь последним теплым вечерам и, разумеется, приближающемуся празднику. Каждому хотелось увидеть именитых гостей своими глазами. К их приезду готовились загодя. И теперь город был украшен огнями костров, яркими одеждами и улыбками жителей. А на воротах с обеих сторон в ожидании застыли два огромных пламенника, которые должны были осветить после сумерек герба княжества, гордо возвышающиеся над округой. Свадьба – событие значимое, как для семьи князя, так и для города. К тому же торжество в честь осенних Радогощ удивительно удачно выпало на сей же день! Верно, сами боги благоволят союзу Новгорода и Изборска. Но что бы там ни было, грядет шумное веселье; будут устроены забавы и угощения. Невесть что, но уж по булке с репой получит каждый. Но это завтра. А сегодня нужно встретить гостей приветливо и с подобающими почестями.

Как и главная улица, княжеские хоромы блистали, словно сказочные. Освещенные огнями терема, украшенные букетами и лентами гульбища, постройки казались волшебным чертогом самих богов.

И вот наконец по главной дороге пронесся всадник с высоким ярким стягом в руках и радостными криками на устах: «Жених на подъезде! Жених идет!».

Гостомысл поспешно покинул покои, желая встретить гостей лично. На улице уже выстроилась толпа княжеских приближенных и родственников, а также дружина - дюжие богатыри вместе со своими воеводами и молодым княжичем - Амвросием. На переднем плане располагалась Варвара, которая теперь уже волновалась. Ей то и дело казалось, что платье сидит неладно, что коса заплетена слишком туго, что все в ней сегодня значительно хуже, чем обычно. Позади невесты стояли ее сестры: княжны Роса и Велемира.

Повсюду царили оживление и суета; слуги носились без устали, наспех заканчивая дела. Дворовые с любопытством выглядывали из-за углов; детвора пряталась за юбки матерей, а старухи глазели из окошек.

- Княжна, хлеба надо взять, - подсказывала Весняна, подавая Варваре поднос с караваем.
 
- Хлеб-соль не попустит врага сотворить зла, - доверительно сообщил старый воевода Бойко княжне.

Варвара взяла блюдо с красивым душистым хлебом, украшенным узорами и лентой, и шагнула вперед, с беспокойством всматриваясь вдаль. По дороге на породистых скакунах летели всадники. Молодой слева, на белом коне, и был, видимо, жених Радимир. Рядом с ним – всадник постарше, вероятно, будущий свекор Изяслав. Впереди и позади князей скакало по три дюжины вооруженных до зубов конников – охрана. Остальная дружина и гости тащились в хвосте колонны с возами, груженными подарками и прочим, необходимым в дороге.

- Какие ткани…- прошептал Гостомыслу его помощник Бойко, украдкой разглядывая гостей.

Всадники приблизились к теремам и неторопливо спешились. Изяслав поморщился от недомогания.

- Дорогой князь, Изяслав, сват! Князь Радимир, голубчик! - Гостомысл сорвался с места и бросился обнимать прибывших: отца и сына. - Слава Перуну, еще не все честные люди повымерли! Дождей на твои земли плодородные, друг Изяслав, да солнца яркого! Князь Радимир! Добро пожаловать в Новгород! - князья расцеловали друг друга в братских объятиях. Гостомысл жестом указал на чуть растерянную невесту, представляя ее гостям. - Князь Изяслав! Князь Радимир! Прошу! Моя дочь, княжна новгородская!

На Варвару смотрело двое мужчин очень похожих между собой, только первый – старше, в черном; второй – моложе, в белом, подпоясанный вязаным кушаком с узлами, по поверьям, оберегающими от порчи.

Младой князь, вопреки рассказам, оказался ростом вровень с Варварой, то есть невысок; зато упитан. Первое, что бросилось в глаза на его мальчишеском лице - это крупный нос, раздраженный простудой, которым он то и дело шмыгал. Тут же широкий рот с мясистыми губами. Румяные щеки переходили в мягкий подбородок, очерченный плавной линией, что делало лицо несколько женственным. Голова на фоне пышных одежд и полнотелого туловища казалась маленькой. Вера не солгала – сей жених уже сам по себе испытание…

Варвара отмахнулась от дурных мыслей. Но настроение ее испортилось, и в душе она сникла.

- Княжна, - негромко произнес Радимир. Поклонившись, княжич сконфуженно отведал кусок каравая. После чего достал из-за пазухи ожерелье самоцветов и протянул в дар будущей жене, одновременно поглядывая на отца, словно ища у того одобрения. Изяслав чуть кивнул, утвердительно прикрыв глаза.

Порядком расстроенная, Варвара стояла недвижимо, даже забыв поблагодарить за дар. Радимир принялся одевать украшение на шею невесты, но хитрый заморский замок не слушался. Колупаясь с полминуты, княжич в итоге вовсе выронил ожерелье из рук куда-то под ноги княжне. Каменья спрятались в юбках нарядного платья Варвары. Радимир оторопел. Тут же на подмогу приспела Весняна, которую подтолкнул Гостомысл. Быстро подхватив самоцветы, девушка ловко застегнула ожерелье на шее невесты и отступила в сторону.

- Ну что ж, друзья! Добро пожаловать! - еще раз громким приветствием огласил Гостомысл округу, жестом указывая изборским поезжанам на гостевые избушки. - Вас ждут натопленные бани, просторные покои и сытные кушанья! А завтра мы устроим пиршество, каких свет не видывал!

Гости заметно устали с дороги и потому удивительно быстро растворились во дворах. Лишь стража осталась нести дозор под ночным небом, но было ясно, что вскоре и эти дородные здоровяки присоединятся к веселью: уж такой был тут радушный дух, что никто не сможет остаться вдали от радости.

****
День свадьбы наступил. Варвара стояла на невысокой скамеечке посреди горницы. Сестры помогли ей подготовиться. Велемира прикалывала к подолу подвенечного платья неброские крошечные амулеты, а Роса убирала волосы невесты в косу. Оставалось мало времени, и волнение Варвары нарастало с каждой минутой. Она снова и снова вспоминала знакомство с женихом. Он показался ей странным: слегка заторможенным. Может, сказывалась простуда, которую подхватил в пути, а может, просто устал с дороги. Столько дней в седле и всего день на отдых! Хотя остальные были вроде ничего, веселы. Пожаловали много подарков, среди прочего, прекрасный гнедой жеребец для Гостомысла, сказали, заморский. «Что говорено, то и привезено», - с лукавой улыбкой заметил Изяслав. Княжне, как и полагалось, преподнесли дорогие украшения и инструменты для рукоделия. А также ларец с редкими каменьями. Лучше б наоборот: ей коня, отцу рукоделие! Эта мысль заставила Варвару улыбнуться, но совсем ненадолго. Сам Изяслав, несмотря на недуг, был бодр, говорил много приветственных слов, хотя чуть хромал. Радимир же, напротив, все время молчал и лишь порой застенчиво улыбался. Когда они обменивались поклонами, он не смотрел ей в глаза, и вообще, на нее не смотрел, а все искал что-то под ногами. И это немало огорчало. Она ведь так восхитительна! В особенности по сравнению с ним! Нет, ну батюшка Гостомысл, конечно, тоже не первый красавец, но в нем что-то есть. Матушка всегда говорила, что в мужчине главное не наружность, а ум и доброта. Пожалуй, в отце все это имеется. В Радимире же внешности нет явно: малого роста, пожалуй, будет даже ниже ее самой; с растерянными глазками и суетливыми руками, которые он будто не знает, чем занять.  В целом он даже как-то неуклюж на вид. Но хуже всего это его девичье лицо…С толстым красным от простуды носом, слишком массивным на маленьком лице. Такого молодца можно и напугаться. На внешность он не удался, но мать была права, не это главное. Хотя, конечно, хотелось бы суженного поблагообразней. А главное то, что с ним она, уж точно, будет, как за каменной стеной. Он дальновидный правитель и смелый воин, по крайней мере, отец именно так описывал наследника изборского стола еще вчера вечером…

- Ай, больно! - взвизгнула невеста, которую что-то кольнуло, заставив выйти из дум.

- Я не нарочно, - скупо извинилась крепившая булавки Велемира.

- Первая замуж выходишь, хотя самая младшая, - задумчиво протянула Роса, средняя дочь Гостомысла, покладистая и добрая девушка.

- Папашина любимица: изборский жених-то один, на всех не хватит, - завистливо проскрипела Велемира.

- Кстати, он мне что-то не очень: какой-то робкий, - промурлыкала Роса. - Все время на отца поглядывал. Хотелось бы, чтоб посмелее был…Хотя, кто знает, что еще лучше…

- А помнишь, как он запнулся, когда ларец с камнями Варьке тащил? - прыснула смехом Велемира. - Но главное, конечно, его облик! Второго такого молодца не сыщешь на всем белом свете! 

- Эти внешние проявления не так важны для меня. Отец говорил, что он умен, - начала было Варвара.

- Ты вроде ему тоже несильно глянулась, - перебив сестру, радостно подытожила Велемира, затянув тесьму.

- Нет же: он, кажется, сам по себе таков! Видно же, прямо на лице написано – тихоня! - утешала Роса. - С другой стороны, с таким мужем, Варь, будет тебе покойно. Проживете душа в душу, он тебе слова поперек не скажет. А это важно, чтоб не буйный князь твой был и не обижал тебя...Так что все к лучшему.

Варваре эти разговоры не очень нравились. Прожить душа в душу хорошо, конечно, но не со слякотным рохлей. Кто будет решать проблемы княжества, если он нюня и слабак?! Кто защитит ее и народ в случае беды?! Неужели худшие опасения подтвердились? Радимир не был печален, и он не устал с дороги. Он такой. Всегда. О чем с ним говорить и что с ним делать продолжительными зимними вечерами? Единственный мужчина, любимый супруг, представлялся несколько иначе. Совсем даже противоположно. Уже и внешность кажется чем-то несущественным в сравнении со всеми достоинствами, что приписываются ему в этой горнице. А она-то всю жизнь ждала своего суженого, лелея в девичьих мечтах образ молодца…

- Ну разумеется…Уж лучше хилый Радимир…- захихикала Велемира. И видя озадаченные взгляды сестер, решила пояснить свои рассуждения в привычной манере. – Вы что, все забыли?! Перед тем как покинуть свадебный пир, муж обязан ударить жену по спине плетью, полученной от тестя. В знак того, что отныне он, супруг, жене новый хозяин, а не отец! Кстати, плеть уже заготовляли. Отец распорядился вплести в нее шелковую нить, - заливалась смехом Велемира. – Так что, конечно, пусть лучше Радимир! А то если кто-то вроде Добрыни размахнется, то наша Варька упадет замертво!

- Это же лишь для вида, ради соблюдения обычая. Жену нельзя бить плетью сильно, - возразила Роса, которая не была шутницей и не постигала хохотка старшей сестры.
 
- Конечно, это все для вида. Сильно он тебе на первый раз не влепит, - утешила Велемира Варвару. – Однако после того, как вы покинете пир, все переменится. Если останешься так же дерзка и непослушна, как и теперь, то изведаешь уже настоящих тумаков, ибо на то у него будут все права, - предупредила Велемира. – Так что смотри - не серди мужа. И не забудь его разуть, ради Сварога! Это будет знаком твоей покорности. Делай все, что он говорит. И не вздумай спорить, как обычно поступаешь.

- Да помню я, - огрызнулась Варвара, которой данная беседа начинала действовать на нервы. Исполнять распоряжения Радимира виделось ей верхом нелепости. Разве он умнее нее, чтоб она внимала его приказам?!

- А что ты злишься? Я тебя учу, понеже знаю, как надо. И кстати, постарайся этой ночью хоть немного поспать. Гулянья будут продолжаться много дней, ты не должна быть изможденной уже в самом начале.

- Я с радостью засну, - мрачно отозвалась Варвара, которая теперь хотела только одного – чтобы этот неприятный день поскорее закончился. Возможно, завтра все будет выглядеть более радужно.

- Если так, то Радимир и вовсе никудышный супруг, - захохотала Велемира.

- Готово! - Роса закончила вплетать в косу сестры пеньковые пряди, которые обещали принести счастье.

Варвара стояла посреди покоев в нарядном ярком платье, украшенном вышивками и бисером. Княжна с сожалением оглядела на своей голове жемчужную коруну . Сегодня она навсегда распрощается с привольной жизнью, девичьими нарядами и забавами. Не будет больше гуляний и игр с молодежью, друзей вроде Пересвета и, конечно, не будет распущенных волос, схваченных одним лишь венчиком, ведь у замужних женщин голова всегда должна быть покрыта. И ее волосы - мягкие, золотистые, привлекающие взор - теперь навеки окажутся спрятаны от людских глаз. Одному Радимиру на них любоваться! С ним одним дружить и веселиться!

Варвара поморщилась, вообразив уготованное ей будущее. Нет ничего необычного и неожиданного в том, что отныне ее место рядом с мужем. И ей казалось, что она готова к такому сюжету. Вероятно, так и было. По крайней мере, до встречи с Радимиром.

- Вот же краса, верно, Велемира? - Роса крутила сестру за руки, любуясь проделанной работой.

- Угу, пень наряди – и он красив будет, - отозвалась затягивающая узелок Велемира.

- Пора, пора! - Весняна вбежала в покои, чтобы поторопить сестриц. - Уж заждались!

Варвара шла медленно, будто каждый шаг давался ей с усилием. Наряд вместе со всеми украшениями был тяжелым. Впрочем, вероятно, дело тут не в каменьях, а в испоганенном настроении и понимании того, что уже ничего нельзя отменить. Зачем она только согласилась на этого изборского жениха?! Теперь ее жизнь окончилась, не успев начаться. И нет даже надежды, что она полюбит Радимира. Или кого-то еще, разумеется.

Довольный Гостомысл стоял у окон, одетый в лучшие свои платья и праздничные доспехи.

- Ах, Варвара, ты прекрасна! - на шум шагов князь обернулся. - Напоминаешь мне твою мать! Она была самой красивой женщиной на свете. Что такое, отчего кручинишься? - Гостомысл обратил к себе личико дочери.

- Батюшка, ты уверен, что эта свадьба необходима? Что-то мне не по себе, - Варвара старалась осторожно подбирать слова, дабы не расстроить отца. Вспоминая Радимира, она понимала, что этот человек для нее чужд и неинтересен. Более того, он ей отвратителен. А самое главное, она не хочет ни узнавать его, ни привыкать к нему ни за какие сокровища мира. - Я думаю, что не люблю его…

- Это так только кажется, - Гостомысл потрепал Варвару за щеку. - Тебя одолевают сомнения, дитя. Так и должно быть. Твоя матушка... Когда мы встретились, глаз не могли друг от друга отвесть. Она тоже отбыла из родного города. Я забрал ее сюда... Вот и ты уедешь со своим Радимиром. Не всегда отец сможет быть рядом с тобой: теперь муж твой защитник. Вижу, ты расстроена тем, что с виду он не такой лихой, как тебе думалось. Не спорь, я тебя знаю, - Гостомысл лукаво улыбнулся. - Но не это главное. Он действительно умен и, кроме того, искусно стреляет из лука. В народе его любят…Так что не переживай понапрасну, это все блажь. Главное то, что ты будешь в безопасности, достатке и тепле. Ты еще полюбишь его…- предсказал князь. - Да и потом, кого тебе еще любить, как ни мужа? Увидишь, со временем все образуется. Ты привыкнешь и потом еще будешь благодарить судьбу за благополучную и мирную жизнь. Помню день нашей свадьбы с твоей матушкой…- мечтательно улыбнулся князь, снова воскресив в памяти былые времена. - Я и сам, признаться, волновался…Мы были счастливы до тех пор, доколе боги не отняли ее у меня. Но появилась ты. И мир снова преобразился. Я так часто узнаю в тебе ее черты. И иногда очень скучаю по твоей матушке…

Варвара обняла отца, прижавшись к нему щекой. Теперь у нее не поворачивался язык, рассказать о своих истинных мыслях. Тем более она тоже глаз от Радимира оторвать не могла, но по другой совсем причине.

Не мешкая, Гостомысл созвал волхвов для проведения свадебного обряда. Гусли притихли. В углу устроился летописец, тщащийся запечатлеть сей знаменательный момент в истории славного семейства. Приглашенные затаили дыхание, дабы лучше слышать голоса молодых и речь верховного жреца.

В немом отупении держалась Варвара за отца, когда тот вел ее к жениху сквозь строй улыбающихся гостей. Пустая улыбка княжны не обманула няню Благу, которая разглядела в глазах своей воспитанницы ярое желание вырваться из рук князя и припуститься наутек от всех этих чужих людей и пресловутого суженого. Радимир же в свою очередь застенчиво улыбался, разглядывая половицы под ногами. Князь Изяслав поглядывал на сына, то и дело кивком побуждая его к тому или иному действию.

- Вот тебе одонье ржи, а другое сама наживи, - согласно традиции, Гостомысл вложил в руки дочери небольшой клок прошлогоднего сена, что, конечно, было фигуральным пожеланием. Ибо помимо охапки злаков, княжна получала впридачу еще пятьдесят сундуков различной утвари и одеяний. - Просим поберечь детище наше, а чего не знает – поучить! - улыбался Гостомысл Изяславу, ведя невесту к венцу, где торжественно уже ожидал верховный волхв по имени Веда. Он был приглашен специально для этого важного вечера. Только в самых значимых событиях принимал он участие. И разумеется, объединение двух княжеств, было одним из них.

Остальное для княжны прошло как в тумане. Священные обряды. Молитвенные слова. От расстройства она уронила платок. Радимир поднял его и стал совать ей в руки; из-за этого она пропустила слова клятв, невнятно промямлив что-то вслед за волхвом после того, как он повторил их специально для нее. Зато Радимир теперь выглядел сосредоточенным; от напряжения он разрумянился еще больше. Потом в знак единения у молодых над головами разломали лебединый пирог. Кто-то расцеловывал ее, послышались отклики поздравлений, кто-то восхищался красотой новоиспеченной жены изборского княжича. Варвара очнулась в ужасе, когда речь завели о будущих наследниках.

- Милости просим, люд честной, к нашим молодым на сыр-каравай, - громогласно зазывал Гостомысл за стол, попутно негромко цыкая на помощницу. - Весняна, голик , голик-то где же? - торопил князь. Подоспевшая помощница кинулась разметать веником дорогу перед новоиспеченными супругами на счастье.

Новгородские гости поспешили рассесться за пиршественные столы, а поезжане тем временем деликатно искали свои места. Гостомысл пока не садился, а загонял гостей в праздничные избы жестами и речами.

- Отодвинем усталь в сторону! Гарный стол ждет нас! - возгласил новгородский князь.

Празднество бушевало. Те, кто не вместились в избах, справляли на дворах. Благо, несмотря на осеннюю пору, погода стояла ясная, и на улице было тепло, словно летним вечером. Стол ломился от яств: поросенок в яблоках, утка в черносливе, лебеди печеные, зайчатина в сковородах, караваи и кулебяки…В напитках также не было недостатка: морсы, квасы, вина и, конечно, ароматный мед. Скатерти, как и было принято, были постелены изнанкой вверх, дабы защитить молодых от порчи. Но сие не влияло на аппетиты приглашенных на праздник. Полились нескончаемые тосты, сопровождающиеся песнями и шутками скоморохов.
 
- Даруют боги под злат венец стать!

- Дом нажить, детей водить! - перебивали гости друг друга пожеланиями.

- Шуба тепла и мохната - жить вам тепло и богато! - кто-то из поезжан уже пихал меха под молодых.

Гостомысл носился с распоряжениями без устали. Несмотря на то, что тут были его помощники, он лично приглядывал за ходом празднества, не доверяя никому. Блюда и пиво на столе сменялись с адской скоростью под звук гуслей и песни.
 
- Гусь с уткой идет, - с нетерпением перемигивались гости, ожидая все новых яств.

- У меня была умна, а ты как хочешь для себя учи, - обратился Гостомысл к зятю, по-свойски похлопав того по плечу.

А Варвара тем временем была готова в обмороке свалиться с лавки от нарастающего отвращения к мужу. Он был ей противен! О боги, а ведь сегодня он станет обнимать ее, целовать и прочее! Кстати, няня Блага все утро что-то твердила о том, что молодой вменяется раздеть и разуть мужа в брачную ночь. Вот мерзость-то! Лучше лишиться руки, чем дотронуться до сорочек Радимира.

- Горько вино: не пьется! - хлопая в ладоши, затянул Гостомысл, призывая гостей ко вниманию.

- Молодые должны подсластить, - шутил спокойный Изяслав, подмигнув сыну, намекая тем на поцелуи.

Радимир сделался пурпурного цвета прежде, чем осмелился приблизиться к жене. Эта девическая скромность делала его образ еще более несносным. Варвара отвела взор, не желая смотреть в его глаза. После сего вынужденного действа княжич за весь вечер ни разу к ней не обратился. Он молчал и посапывал в нос (видимо, сказалась простуда, которую Изборские гости подхватили по дороге), отчего казался еще тошнотворнее. Муж, хворающий от малейшего ветерка? Теперь она поняла, почему в выделенные ему избы намедни занесли несколько громадных сундуков – вероятно, там теплые вещи и лекарственные травы. Такому следует брать с собой всего вдоволь.
 
Варвара продолжала наблюдать. Радимир не произносил речей, а на тосты улыбался, как обычно, то есть чуть растерянно и добродушно. Омерзение давило, но приходилось терпеть его присутствие рядом с собой и благосклонно улыбаться присутствующим; ведь она не только невеста, но и княжна Новгорода, дочь своего отца.

Позже начались пляски. Варвара старалась лишний раз не поворачивать головы в сторону мужа. Почти полностью отвернувшись от него, она наблюдала за тем, как танцуют другие. На их радостных лицах сияли улыбки. С каждой минутой ей становилось все грустнее. Она еле сдерживалась, чтобы не встать из-за стола и не уйти прочь. Как все это отвратительно! И вот в ее глазах заблестели слезы. Но никому нет дела до ее чувств. Даже отцу. Он оказался слишком занят организацией торжества и налаживанием отношений с новым сватом.

- Батюшка…- хотела было обратиться Варвара к князю, но он даже не услышал ее.
 
- Весняна! - окликнул Гостомысл служанку. - Кроеное  дворовым раздали? Не запамятовали?

- Все сделано, князь, как было велено, - шепнула Весняна и тут же куда-то умчалась с новым поручением. В такой суете отцу, разумеется, не до того, чтоб разбираться в том, что творится в сердце дочери.

Вдруг поднялся свекор Изяслав, готовый держать речь. Он выглядел довольным и разомлевшим.

- Косматый зверь на широкий двор! Молодым князьям да богато жить! - Изяслав поднял кубок вверх.

На улице смеркалось. Приближалась ночь, от мысли о которой у Варвары начинало крутить живот.

- Дитя, что с тобой? Почему не радуешься? - вопрос принадлежал Благе.

- Няня…- единственное, что произнесла Варвара. Она была не в силах говорить и чувствовала, что если произнесет хоть слово, то вместе с ним из ее уст тысячей слез вырвется наружу отчаяние.

- Нельзя так…- покачала головой Блага. - Не молчи, поговори с мужем…Авось подружитися…

- С ним? - Варвара бросила мимолетный взгляд на разморенного от кушаний жениха, сонно клюющего носом посреди веселья. Лавка была просторной, он сидел на расстоянии двух шагов от невесты.

- С ним, с ним, - закивала Блага, утирая подолом своего фартука набежавшую слезу на щеке княжны. - А с кем еще…Ну робеет немного…Пред такой красой…Молод еще…- вздохнула Блага. - Помоги ему…

Когда няня скрылась, Варвара была уже почти спокойна. Блага всегда умела и подбодрить, и совет дельный дать. Наверное, она права. Раз никуда от Радимира теперь не денешься, то надо хоть, как она выразилась, подружиться. И возможно, стопа  хмеля поможет развязать язык квелого жениха. Вдруг у них найдется нечто общее, что они откроют в ходе беседы. Если с ним есть о чем потолковать – это уже полдела…

Но диалога не вышло. После кубка вина щеки княжича еще больше разрумянились, а глаза заблестели глупым радостным огоньком, как у щенка, неделю назад вылезшего из утробы. И он по-прежнему оставался молчалив. Варвара сделала попытку рассказать какую-то историю, но он слушал нехотя и часто отвлекался.

В итоге ей ничего не оставалось, как побеседовать с сидящим неподалеку свекром.

- Князь, долог ли путь, что проделан вами от Изборского княжества до Новгородского?

- Да, дитя, путь не близок, - кивнул Изяслав. - И опасен. Так что береги силы. Но не бойся, с нами дружина. Дикие звери и прочие супостаты нам не страшны, - Изяслав показался княжне довольно приятным стариком. И уж лучше бы он сам на ней женился, чем его противный сынок! Это было бы и то менее мерзко!

За столом Варваре постоянно казалось, что все идет как-то неправильно. Отчего гости так радостны? Молодые знакомы всего несколько часов, а о них уже рассуждают, как о чем-то едином! Вот снова поднялся Гостомысл: «Я пью сегодня за молодых! Достатка вашему дому, здоровья вашим чадам! Пусть боги сберегают ваш союз долгим и счастливым!». Радостный шум поглотил последние слова князя.

От всех этих пожеланий Варвару едва не стошнило прямо за пиршественным столом. Она оглядела мужа еще раз. Он виновато улыбался по сторонам, теребя рукав своей расписной рубахи. Ей до сих пор не верилось, что этот неряшливый студень и есть ее долгожданный князь! Хорошо бы оказалось, что она заснула, и все это привиделось ей в полдень под сосной! Но нет, это все так, сейчас, и происходит с ней.

Вопреки желанию, Варвара продолжала наблюдать за супругом. Он мало ел и мало пил, вяло ковырял ложкой в миске, размазывая остатки пищи по дну посуды. Не попробовав и половины блюд, он уже был сыт и выглядел утомленным застольем. Кроме того, он был совершенно равнодушен к жене, что раздражало более всего перечисленного выше. Ей сразу вспомнился его поцелуй, такой же безвкусный и чахлый, как и он сам. А как отвратительно он ее приобнял тогда. Так неловко, дрожащей рукой, то и дело, наступая на ногу. Она уже не верила своим глазам: он выпил всего пару кубков, но кажется, что вот-вот свалится с лавки. Щеки рдели, взгляд сделался бестолковым, точно у молодого козленка.

Некоторые перекушавшие хмеля поезжане уже начали непристойно шутить, пусть тихо, но до чуткого слуха княжны все это доносилось. И становилось как-то совсем гадко на душе.

Один из приехавших вместе с женихом гостей, порядочно набравшийся, вдруг раскатисто прогремел: «А что, Радимир, как невеста? Хороша ведь?!». Гостю невеста, явно, нравилась больше, чем жениху.

У Радимира был столь опешивший вид, будто б у него спросили, как минимум, об истории его славного рода, повелев изобразить генеалогическое древо, и он не в состоянии справиться с сей трудной задачей без многочасовой подготовки. Варвара смотрела на мужа с разочарованием, уже не ожидая похвал в свою сторону.

- Хороша, - как-то смазано, слишком тихо для такого шумного застолья промямлил Радимир через полминуты. Его осоловелый взгляд даже не коснулся невесты.
 
Варваре стало вконец противно. Она представляла, что будущий супруг будет в восторге от своей голубоглазой жены, и он не станет стесняться говорить об этом хотя бы на свадьбе! А ведь впереди еще брачная ночь! О, боги! Что, вообще, делать нужно, раз уж на то пошло? Как назло, не с кем поговорить! Разве что с самим Радимиром, уже размякшим, как горбушка в молоке, и не годящимся сегодня для каких-либо бесед! Впрочем, судя по всему, он и сам толком ничего не знает о предстоящем таинстве!

- Я лучше умру, чем разделю с ним что-то более существенное, чем трапеза...- заключила Варвара, обращаясь к присевшей рядом Росе.   

- Придется еще ложе разделить, - средняя дочь Гостомысла оглядела жениха, и было понятно, что он и не в ее вкусе также.

- Кстати, эта шлюха Злата объяснила тебе, что ты должна делать грядущей ночью? - послышался голос Велемиры, которая приземлилась на лавку с другой стороны от Варвары, то есть, на место Радимира, удалившегося ненадолго во двор.
 
- Не, не до того вчера пришлось, - вздохнула Варвара, уложив локти на стол и уныло уперев подбородок в ладошки.

- Интересно было б послушать ее советы…- продолжала Велемира, отхлебнув морса из своего кубка, который притащила вместе с собой. - Может, если б она открыла тебе свои секреты обольщения, Радимир хоть разок взглянул бы на тебя…- прыснула смехом Велемира. – Мужчины любят, когда их ублажают…

- Пусть сам себя ублажает, - мрачно отозвалась Варвара.
 
- Ахаха, - рассмеялась Велемира. – Так ему и скажи. Вот прямо-таки этими словами!

Надрывая живот, всегда интересовавшаяся подобными вопросами и много просвещенная Велемира заливалась смехом еще несколько времени, пока Варвара и Роса не видели ничего смешного ни в положении, ни в сказанных словах.

- Да, кстати, а вы уже обсуждали с Радимиром, как все пройдет?! – продолжила Велемира после того, как прекратила смеяться.

- Чего пройдет? – Варвара слушала сестру вполуха, поскольку сейчас ей было уже не до глупой болтовни. 

- Если строго следовать обычаям, то он обязан овладеть тобой на глазах у всей дружины, - Велемира сделала глоток из кубка, дождавшись того момента, когда Варвара и Роса отвлекутся от созерцания гостей и начнут внимать ей одной. – Это необходимо, чтобы у гостей не осталось сомнений в том, что союз родов заключен…

- О боги…- Варвара видела смеющийся рот Велемиры, и ей хотелось затолкать туда любой предмет, лишь бы хохот сестры перестал разноситься по избе.

- В крайнем случае, вы можете уединиться в опочивальне. Но под дверью все равно останутся свидетели, - размышляла Велемира, которой нравилось пугать и без того расстроенную сестру. – Такой болезненный обряд, как лишение тебя невинности, не пройдет тихо. По твоим воплям даже из-за двери будет ясно, что Радимир справился со своей задачей.

- Блага говорила, что достаточно явить на утро окровавленную простыню, - вспомнила Роса.

- Простыня тоже сгодится...Всем гостям будет интересно поглядеть на сие доказательство того, что подарки тебе они принесли не напрасно…- загоготала Велемира. – Тем не менее, будь готова к тому, что по меньшей мере один раз на протяжении того времени, пока вы будете в твоих покоях, к Радимиру обратятся и справятся о его здоровье. Ты не должна вякать. Отвечать будет он. Если он промолчит, вас оставят в покое. Но ненадолго. Будут вопрошать из-за дверей до тех пор, пока Радимир, наконец, не подтвердит, что пребывает в добром здравии. Это будет означать, что славное дело свершилось. После этого не забудь надеть сорочку и укрыться до самой шеи – в терем ворвутся гости и начнут вас кормить. Хорошенько поешь и засыпай. Если он будет снова посягать на тебя – скажи, что у тебя все болит, и на первый раз он отстанет.

- Какой ужас…- выслушав наставления сестры, расстроенная Варвара оглядела веселящихся поезжан. Жаль, что она им понравилась, и от нее теперь не откажутся. Да и Гостомысл помимо сундуков с тряпками прибавил в приданое тройку деревень, подвластных Новгороду.

- Это не ужас, это обычное, - поправила Велемира. – Основные назидания ты должны была получить у Златы. И зря, что не удосужилась. Ибо если выяснится, что Радимир такой же простофиля, как и ты, вы будете копаться до утра, и ты не выспишься.

- О, Макошь, - на лице Варвары была страдающая гримаса, хотя в данный момент ничего особенного с ней не происходило.

- Я не думаю, что все так безнадежно, - задумчиво предвидела Роса. – Мне кажется, если они окажутся в затруднении, то Радимира наставят…

- Кто?! – усмехнулась Велемира. – Я же сказала, они там будут вдвоем. Жаль, забыт прекрасный обычай с дружиной, - снова начала потешаться старшая сестра.

- Как – кто? Те, которые за дверьми, - напомнила Роса.

- Ох, ну может…- Велемира вынуждена была признать, что и она не обо всем ведает. Хотя на самом деле большую часть своих познаний она решила скрыть от сестер.

Когда дело дошло до хороводов, музыка гремела внутри изб и снаружи. Здесь и там народ танцевал, пил, веселился, играл в игры. Кто ударял по гуслям, кто стучал в бубен, а кто горланил песни и выкрикивал шутки. Свадьба выходила на славу, поскольку все достойные гости уже превратились в пьяный сброд.

Несмотря на преклонные лета, Гостомысл был бодр. И относительно трезв. В тот миг, когда гости вдруг заскучали, он распорядился притащить медведя. Народ тут же повалил во двор смотреть, как смельчаки сражаются со зверем. Первым выступал князь, как зачинатель затеи. Дружина расположилась вокруг, готовая поразить косолапого, если тот вдруг начнет побеждать правителя. Гостомысл снял верхнюю рубаху и сцепился с мишкой. Повязанный веревками за лапы зверь ревел. Князь почти сразу же одолел хищника, повалив того наземь. Зрители дружно захлопали, восхищенные ловкостью и силой князя.

- Радимир, не желаешь развлечься? - довольный Гостомысл натягивал рубаху.

- Жених весел - всему супружеству радость! Ну же! - орали поддатые молодцы, подначивая жениха.

- Свадьбы без див не бывает! - кричали дружки, тесня молодого к медведю. - Вперед!

Растерянный жених с мольбой посмотрел своими блеклыми глазками на отца.

- Князь Радимир сегодня неважно себя чувствует. В другой раз, - Изяслав взял положение в свои руки.

Медведя занял какой-то добрый молодец, который ревел погромче самого зверя. Народ яро болел за богатыря, подбадривая последнего, свистя и хлопая в ладоши.
Веселье нарастало. Князья, бояре, прислуга, дружина - все перемешались в шумном водовороте праздника. Лишь позабытый всеми медведь остался снаружи, привязанный у столба. К ночи гости растерялись, запропастившись кто куда. Одних видели в банях, других на реке. Большая часть дружины разлетелась за девицами. А воины, что прежде держали дозор, теперь тоже рассредоточились. А тем временем на столах возникали все новые кушанья.

Варвара вышла во двор, где горели праздничные костры, вкруг которых шли хороводы. Девушки и парни прыгали через пламя, иногда по очереди, а иной раз держась за руки. Девицы звонко смеялись, кокетливо прижимаясь к парням после каждого прыжка. Варвара задумчиво смотрела на огонь, с тоской понимая, что подобные забавы для нее самой уже потеряны навсегда. Не будет больше костров, катаний на лошадях и прогулок в лесу.

- Княжна! Зачем одна тут? Айда к нам! - раскрасневшийся от хмеля богатырь, стоявший в окружении гогочущих пьяных другов, отвлек Варвару от мрачных мыслей.

- Добрыня, - Варвара обратилась к парню. - Ты Пересвета не видал?

- Намазался он раньше всех. Видать, спит где-то в лесной канаве. Пойти-поискать?

- Поищи…- Варвара была печальна: в этой суматохе князья затерялись, а мужу до нее нет дела, кажется… Всем все безразлично! Даже если она сейчас сядет в упряжку и уедет – никто и не остановит даже!

- Будет сделано, княжна! - детина спешно удалился, прихватив с собой товарищей и напитки.

Миновав гумно, никем незамеченная невеста побрела в яблоневый сад, что раскинулся на задних дворах. Словно на лавке, она устроилась на причудливой яблоне, тянущейся вдоль земли. Голова кружилась от расстройства. Где-то поблизости ухал филин. И больше никого. Родственники веселятся. Брат с дружиной. Все уже запамятовали о ней, хотя она еще никуда не уехала! Как, стало быть, важен этот союз, если даже отец поглощен прибывшими и выпустил дочь из поля зрения. А когда она отбудет, он и вовсе не вспомнит о ней! Тем паче, у него еще есть Велемира и Роса, а она сама, похоже, уже отплывает в тень навсегда. В следующий раз о ней заговорят лишь тогда, когда она соблаговолит подарить своему новому семейству наследника.

Подул прохладный осенний ветерок. Княжна сунула ручки в широкие рукава платья и подняла голову. Черное звездное небо. Но вдали виднеются грозовые тучи. Они стремительно приближаются, хотя пока и остаются еще далеко. Ясно одно, рано или поздно они неизбежно накроют небосвод и прольют свои слезы на раскаленную страстями землю.

- В сей важный вечер и в одиночестве? - послышался знакомый голос за спиной.
Обернувшись, Варвара различила в сумерках силуэт, который двинулся к ней шаткой походкой.

- Пересвет, где ты был? - Варвара устало улыбнулась. - Почему я не видела тебя на празднестве?

- Празднестве…- усмехнулся Пересвет горько. Он бы назвал происходящее пыткой.

- Ты уже видел моего мужа? - княжна невольно скривилась.

- Видел, конечно…К тому же, молва о нем разлетелась раньше его приезда, - парень усмехнулся.

- Земля слухами полнится: храбрый, статный, остроумный…«Выбирай его! Выбирай его!», - негодовала Варвара, вспоминая, как все нахваливали ей жениха.

- Ну, он богат и наш сосед к тому же. И, главное, он из рода княжеского. Как ты и хотела. Будешь под надежной защитой и без опасений за честь семьи, - поддел Пересвет, помня ее речь о женихах. Но видя, что она безмолвствует, даже не возражая, продолжил уже серьезнее. - Нонеча такое неспокойное время, что ни в чем нельзя быть уверенным. Сегодня ты пьешь мед и радуешься прекрасному небу над головой, а завтра валяешься никому ненужный в придорожном овраге со вспоротым брюхом.

- Как я так прогадала?! Посмотри на него! - Варвару больше не интересовали преимущества выгодного союза. - Что за будущее мне уготовлено! Терем, рукоделие и он! Никого, кроме этой тошнотворной рожи! Он еще ничего не сделал, а меня уже мутит от него, - пылила Варвара.

- Когда вы уезжаете? - единственное, что спросил Пересвет.

- Через седмицу. На рассвете, - уже без жара, как-то тускло ответила Варвара. Но потом опять вспыхнула, - это неправильно! Не так должно быть…

- Смотри, кукушка…- задумчиво произнес Пересвет. Варвара отвлеклась, задержав взгляд на дереве. Но через секунду уже бушевала снова.

- Все на свете отдала бы, чтобы это изменить! - вскрикнула княжна. - Только не он! О боги, возьмите, что хотите! Но только заберите его!

- Послушай, все не так ужасно, как ты описала, - вздохнул Пересвет, собираясь с мыслями. - Блага отправится с тобой…К тому же много нового ждет тебя в Изборском княжестве. И князь твой тихий, похоже. Бранить и обижать не станет. Думаю, через неделю будет аки ручной пес у тебя. Не грусти.

- Блага…Это значительно утешает…Не хочу! Не желаю! Не нужен мне ручной пес! Мне нужен муж и защитник! Что мне делать, Пересвет? Что делать? - Варвара посмотрела на друга с надеждой, будто он знал ответ на этот вопрос.

- Теперь ничего не поделаешь…- пожал плечами Пересвет. - Он твой муж, тут днесь любой бессилен.

- Не хочу в Изборск! Хочу остаться здесь! С тобой! - Варвара сама не знала, зачем произнесла эту драматическую речь. Несмотря на то, что больше всего на свете она хотела бы сейчас убежать с этой свадьбы, она не сделала бы этого, даже если б у нее была возможность. Она не могла так подвести своего отца и семью.

- Ты огорчена, вот тебе и кажется, что ты хочешь остаться «здесь со мной»...И вообще, даже не говори мне таких слов, я могу неправильно тебя понять, - предупредил Пересвет неожиданно серьезно.

Тем временем незаметно поднялся ветер. Усиливаясь с каждой секундой, он клонил деревья, срывая листву, поднимая с земли ветки и кружа их воздухе. Тучи были уже над самой головой, заслоняя небо и звезды.
 
Варвара потеряла ленту. От ветра ее волосы чуть встрепались. Но теперь она уже не слишком-то заботилась о внешнем виде: для кого стараться-то? Для этого отвратного Радимира?!

- Пойдем обратно, ты озябнешь, - угрюмо предложил Пересвет.

- Еще посидим, - Варвара не хотела возвращаться на пресловутый праздник, где ее уже, наверное, хватились. Еще бы, все-таки она центральная забава сегодняшнего вечера!

Внезапный порыв ветра вдруг принес чей-то крик и неожиданный лязг оружия.

- Ты слышал? - княжна озадаченно сдвинула брови. Ветер завывал, заглушая еле долетавшие звуки и мешая сосредоточить слух. - Вот опять? Кто-то драку затеял?!

Покинув яблоню, Варвара и Пересвет устремились на тревожный шум. Высокий частокол закрывал обзор, но гул за ним не походил на праздничное веселье: слышались истошные вопли и даже чей-то плач.   

Варвара и Пересвет переглянулись, почти одновременно бросившись к калитке. Выбежав из сада, они оторопели. Перед ними, словно пропасть, разверзлась устрашающая картина. Отовсюду летели стрелы и копья. Пара строений полыхала ярким пламенем. По дорожкам и полянкам с криками носились люди. Только что веселившиеся,  сейчас они в панике метались кто куда. Дети рыдали, потерявшись в суматохе. Женщины убегали прочь, хватая по пути все, что попадалось под руку. Но некоторые из них, будучи напуганы, напротив, в смятении мчались обратно в самое пекло, ничего не соображая от страха. Особенно рачительные не торопились в леса, а пытались прежде спасти имущество, сбрасывая пожитки в колодец и подпирая двери поленьями.

- Что это?! - Варвара широко раскрыла глаза, кивая на полыхавшую избу, отведенную для Изяслава. Она помнила, что после основных церемоний спутница изборского князя, которая, по слухам, была нездорова, покинула праздник и отправилась в эту бревенку, дабы отдохнуть. И вот теперь строение поглотило пламя…

- Говорят, дружина жениха разгулялась! - спотыкаясь, прокричала пробегающая мимо баба с корзинкой.

- Не похоже что-то на дружину твоего жениха, - Пересвет всматривался вдаль тревожным взором. - У них ножны за спиной…Мы носим мечи иначе. Это чужаки! - обеспокоено заключил парень, ища глазами что-нибудь годящееся в качестве оружия. - Беги в лес, как делают остальные. И будь неприметна! Поняла?

- А ты?

- Ну я-то останусь...

- О, Сварог, что это? - Варвара увидела, как вдали конюха Гордея пронзило копье. Тот мчал к конюшням как раз в тот момент, когда брошенное точной рукой древко на полном ходу влетело в него. Гордей зашатался и упал наземь. Прополз несколько шагов и обессилено обмяк на траве. Из его спины все еще торчало оружие. Теперь было ясно, что это не забавы захмелевшей дружины жениха, а действительно чужаки.

А на княжеских дворах в тяжелых доспехах и устрашающих шлемах резвились всадники. Некоторые из них спешились, иные оставались на конях, облаченных, в мощную сбрую. Казалось, сама земля содрогается под ними. Одни были вооружены копьями и топорами, другие мечами и щитами. Обнаруживая возле себя такого вооруженного пришельца, люди бросались от него врассыпную. В итоге образовывалась толчея. Самые слабые падали на землю. Не успевая убежать, они оказывались раздавлены или прибиты.

Защитники города силились обороняться, но в большинстве случаев тщетно. Практически безоружные, к тому же еще и крепко в подпитии, они падали один за другим на холодную землю, орошая ее кровавыми реками. Напавшие нещадно рубили всех, кто дерзал дать отпор.

Одного огромного вражеского всадника двое дружинников Гостомысла стащили с коня. Поскольку при них имелись лишь их кулаки, они принялись дубасить его голыми руками и в итоге отняли меч. Но к упавшему на подмогу тут же подлетело еще трое пеших пришельцев. Они быстро перерезали храбрецов, а тот, что оказался временно повержен, поднялся на ноги и продолжил свое дело еще более яро.

Ворота были настежь распахнуты. Часовые перебиты. Один герб оказался срублен и валялся в грязи. На другом Варвара различила повешенное тело. Прищурившись, она не поверила своим глазам. На толстой веревке болталось тело Гостомысла, узнаваемое по праздничному платью и густой бороде. Закричав от ужаса, Варвара бросилась к отцу прямо сквозь ватагу врагов. Пересвет еле успел перехватить ее, увлекая за угол.

- Тебе нельзя тут оставаться! Ты княжна! - напомнил Пересвет трясущейся от ужаса Варваре. - Беги отсюда…

- Отец! - Варвара задыхалась от ужаса. Ее трясло, она не чувствовала тверди под ногами. Бежала вперед, лишь подгоняемая другом. Каждый шаг давался ей с трудом. Проклятое платье путалось в ногах. Ресницы слипались в слезах. Дорога перед глазами расплывалась. Пересвет следовал за ней, попутно стараясь разглядеть на земле хоть какое-то оружие.

А в открытые ворота непрекращающимся потоком валило все больше страшных всадников. Казалось, этому потоку не будет конца. Даже кони у них выглядели вдвое больше обычных лошадей: они были закованы в мощную броню, их морды покрывали страшные маски, а из ноздрей вырывался пар. Лохматые копыта топтали землю и то, что было на ней…

Путь впереди оказался отрезан, а позади полыхало пламя и надвигались чужаки. Что делать?! Обратно в сады! Оттуда через ограды и в лес. Пересвет спешно отворил калитку, подталкивая княжну вперед. Потом вдруг неожиданно зашатался и упал на землю. Варвара обернулась.

От увиденного она опешила, больше не замечая ни криков, ни стрел. Пересвет лежал на земле. Из его груди торчала тонкая стрела, кажущаяся неимоверно длинной. Она пронзила его тело насквозь. Он повалился на бок, заглатывая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

- Пересвет, что это?..- Варвара вскрикнула, закрыв рот обеими руками. Побежала к другу. Никогда раньше она не видела ранений вблизи. - Вставай же, надо бежать, - она попыталась поднять парня, не осознавая, что он уже не встанет. - Ну же! - торопила Варвара.

Пересвет  постарался подняться, но тут же рухнул обратно на траву.

- Беги без меня…- слова давались ему с трудом. Острая боль пронзала грудь, подползая к сердцу. Даже в ночной темени было видно, как он побледнел.

- А ты? Нет! Я не пойду одна! - кричала Варвара в слезах.

- Это не самое худшее, что приключилось со мной за вечер, - Пересвет слабо улыбнулся. Медленно убрал свободной рукой растрепавшиеся волосы с лица княжны.

- Что? Поднимайся! - Варвара рыдала в голос, она не могла поверить в то, что видела. – Вставай же! - одно и то же твердила она в панике. Ей было страшно, и этот страх совершенно сковал ее разум. - Прошу, не оставляй меня! Отец сначала…Теперь ты…Все это неправда! - Варвара сжимала ладонь друга, красную от крови. Слезы душили ее, сдерживать их не было сил. - Не покинь меня! Не сейчас! Я не побегу без тебя!

- Вместе мы будем слишком приметны. Один я доползу куда-нибудь, а вдвоем нам точно не уйти. Так что ты беги сейчас. Я потихоньку, следом за тобой, - Пересвет подтолкнул Варвару, давая понять, что ей пора.

- Нет, - Варвара мотала головой, всхлипывая. - Я тебя не оставлю…И одна не пойду…Держись за меня, я помогу…- хорошо это или плохо, но княжна не постигала того, что происходит.

- Ладно, послушай...Обломай оперение стрелы...- прохрипел Пересвет.

- Это поможет? Да, я сделаю, - левой рукой Варвара ухватила стрелу за древко, а правой за оперение. Выдохнула и надавила на дерево. Стрела хрустнула. - Что? Что дальше? Говори? - голос Варвары дрожал, как и ее руки. - Я тебя ни за что не брошу...

- Теперь...Теперь вот...- Пересвет ухватил стрелу спереди и, морщась от боли, вытянул. Отшвырнув в сторону древко, взял ладонь Варвары и приложил к ране, из которой изливалась кровь. - Это лучшее снадобье...Если оно не поможет, я не знаю тогда...- даже находясь при смерти, Пересвет не утратил способности шутить.

Невменяемая от страха, Варвара действительно ждала улучшений. Она не понимала, что сие его действие в реальности стремительно ухудшает положение. И она не догадывалась пока, что он совершил этот поступок намеренно.

- Не помогает...- Пересвет поднес к губам ладонь Варвары и поцеловал ее. - Моя жизнь уйдет вместе с этой кровью. И ты уходи. - Пересвет выпустил руку Варвары и чуть подтолкнул ее. - Беги же теперь!
 
Варвара все медлила. Но шум с обратной стороны частокола испугал ее. Еще раз оглядев друга, она побежала прочь, запинаясь о платье, спотыкаясь о хлам, разбросанный на дороге, падая и снова подымаясь.

В эту же секунду калитка резко отлетела в сторону, хлопнувшись о забор. В сад вошел воин. На его лице имелся всего один целый глазо. На месте другого его ока зияла пустота. Он был вооружен двумя клинками – первый короткий, чуть больше кинжала, второй – длинный, изогнутый дугой. Его походка была вкрадчива, как у шакала. Он сразу заприметил на земле парня, испускающего дух. Не раздумывая, пришелец возвысил меч над телом и проткнул лежащего насквозь.

Замедлив шаг, Варвара обернулась на крик. Она на всю жизнь запомнила эту картину, которую впоследствии не раз видела в своих повторяющихся кошмарных снах. Запомнила и это лицо. Мстительные очи сверкнули в ее сторону. Страшный воин, крутанув меч, выдернул его из уже бездыханного тела и двинулся к ней, недобро посмеиваясь.

Послышались раскаты грома. И в этот миг с неба обрушился ливень, смешивающий на земле агонию человеческих чувств, грязь и кровь.

Гл 20 Второй жених http://www.proza.ru/2017/04/09/674 


Рецензии
Николай Васильевич, я рада вашей оценке! :)

Лакманова Анна   15.06.2018 19:16   Заявить о нарушении