Навсегда! часть вторая

  А потом из-за обещанного врачом хронического холецистита в мою жизнь навсегда вошли самые разнообразные виды оздоровления, начиная от простой диеты и заканчивая мистической уринотерапией.

Дело в том, что после болезни пищеварительные возможности моего молодого, но расшатанного нездоровьем организма, ветшали так стремительно, что годам к двадцати пяти пришли в окончательную негодность. Я твердо шла по пути своего дяди, который умер в возрасте двадцати шести лет от гепатита, плавно перешедшего в цирроз печени. Намного позже я узнала, что мой отец, его брат и сестра - несли мутированный ген, вызывающий проблемы усвоения и вывода железа из организма. Железо накапливалось в тканях всех важнейших органов, вызывая чаще всего цирроз печени и рак поджелудочной железы.
В результате, из пяти детей Ахматовых - два брата, включая моего отца, и их сестра Нина – скончались от цирроза печени. Мне, как и отцу, достался этот семейный мутированный ген, что подтвердилось ДНК тестом совсем недавно.

Но тогда, вступив во взрослую жизнь, я не знала о наследственном подарке, тетка моя и отец еще были живы и относительно здоровы, а я пыталась выкарабкаться из замкнутого круга болезней.

 Каким-то чудом мне удалось выйти замуж. Меня полюбил мужчина, для которого пища и сам процесс ее поглощения играли чуть ли не важнейшую роль в жизни. Завтрак, обед и ужин для него являлись самыми радостными событиями дня. Ради них он согласен был как работать, так и мужественно переносить всякие мелкие лишения.

Супруг принял меня такой, какой я была: неспособной разделить с ним радость трапезы.

Мы жили вместе уже несколько месяцев. Переваривать пищу мой организм решительно отказывался! И печень болела от употребления любой еды. К спиртному интерес был потерян навсегда! Желчегонные препараты и травы не давали облегчения. Пришлось искать другие пути оздоровления.

За свою жизнь я испробовала на себе большую часть опубликованных и переписанных от руки древних текстов о лечении заболеваний печени и очистки внутренних органов. Начала я с самого простого и доступного: голодания по Брэггу!

Голодать я решила организованно - группой. В одиночку мне было страшно. Группа состояла из двух человек – меня и супруга. Муж узнал об этом, как-то по осени, когда я объявила о начале суточной голодовки на дистиллированной воде. Трехлитровую банку воды я принесла из аптеки, в которой мучительно трудилась как провизор... Супруг легкомысленно и без задней мысли вступил в организацию...
Его первое оздоровительное утро началось с мечты! Он мечтал о том, что мы будем есть через двадцать четыре часа, когда выйдем из этого проклятого голода! Он говорил о еде беспрерывно, а главное, с таким энтузиазмом, само наличие которого у него до начала голодовки тщательно скрывалось и камуфлировалось фразами: «Ты же знаешь, я к еде равнодушен», «Собаки сладкое не едят» и «Я могу не есть три дня – я проверял» ...

- Думаю, нам надо подготовиться к выходу из голода. – уверенно сказал он, как только утром открыл глаза.

- Что ты имеешь в виду?

- Надо закупить необходимых продуктов.

- Но ведь у нас все есть!

- Нет, надо что-то особенное приготовить. Это важно! Я предлагаю начать с салатика, как ты говорила, а потом, – муж уже листал какую-то книгу, -  сразу отварить рыбки по-польски и на гарнир вместо картошки - сделать рис в горшочке! - в углу его рта была явственно видна скопившаяся слюна.

- В каком еще горшочке?! Мы никогда не делали ничего такого, да и нет у нас горшочков!

- Ерунда. Вот смотри, я в кулинарной книге нашел отличный рецепт... Горшочек я сегодня куплю по дороге в продовольственный.

А я и не догадывалась, что он знал о существовании этого переводного издания под названием «Приятного аппетита», и что он может так ласково называть горшок - горшочком. 

- Хорошо. Делай как хочешь... – безразлично согласилась я, так как у меня болела печень и мне было не до горшочков.
 
Муж углублялся в чтение кулинарного руководства. Через некоторое время, однако, снова принимался говорить о еде.
Я скрывалась в ванной, делая вид, что стираю белье. Он находил меня там, прижимал к стене и требовал, чтобы я утвердила новое меню, которое он уже составил на завтра и послезавтра. Я соглашалась...
Делая уборку на балконе, я слышала, как он, высунувшись из кухонного окна, кричал мне:

- А лучше все-таки просто отварить картошечки! С масличком и с укропчиком – это будет то, что надо! Я сейчас метнусь в магазин за селедочкой!
Было ясно, что он уже агонизировал... Как будто собираясь совершить акт любви с каждым из продуктов, он в качестве прелюдии просто и без затей употреблял ласкательные суффиксы.

- Хорошо – снова соглашалась я.
Через час, вернувшись из магазина с каким-то подозрительным лицом и двумя огромными пакетами, муж объявил:

- Я немного скорректировал планы на завтра. Я сварю этот кусок говядины и на бульоне сделаю обалденный борщ! Я все купил для этого.

Далее шло перечисление всех ингредиентов для борща. «Этот кусок говядины» оказался свиной ногой килограмма на три. Она едва влезла в кастрюлю...

Наконец в районе полудня, видя его мучения, я не выдержала:

- Знаешь, что? Давай-ка уже выходи из голода! Для тебя этого достаточно. Ты телец, а тельцы очень плохо переносят любые воздержания. Спасибо за поддержку, но я больше не хочу с тобой голодать. Все! Выходи! Можешь уже сейчас начинать варить свою ногу...

- Нет, я не буду тебя бросать. Я обещал! Я офицер! Я сдержу свое слово!

Для пояснения скажу, что офицером муж считает себя только в душе. В прошлом веке, еще во времена студенчества, харизматичный капитан второго ранга с военной кафедры назвал слушателей – будущими офицерами.  С тех пор красивое слово «офицер» поселилось в голове мужа и стало родным. К армии отношения супруг не имеет.

- Да пойми, офицер, ты мне только мешаешь! Ты все время говоришь вслух о пище и кулинарных рецептах. Надо отвлекаться от мыслей о еде, а ты лишь подогреваешь свои голодные страдания. К тому же, для тебя этот голод ничего не значит – ты и так здоровый человек. Так что, спасибо! Выходи!

Однако офицер продолжил эксперимент и изнывал до следующего утра. Он меньше говорил, но в его глазах можно было легко прочесть: Борщ, Мясо, Сметана, Селедка, Картошечка. Дистиллированную воду он пить не хотел, потому что она была безвкусной, да и просто откровенно противной. Оставшееся до утра время он потратил на изучение кулинарной книги и составление меню на ближайшую неделю.

Это был первый, и он же последний, раз, когда я провела двадцать четыре часа с несытым мужем…

За голоданием по Брэггу шли сокотерапия, лечение керосином и очистка всего организма. Затем появились водные процедуры, длительные голодания, изготовление и питье протиевой воды, китайская медицина и посты.

Теперь муж спокойно взирал на мои манипуляции с организмом, находясь на безопасном расстоянии. Когда я голодала, он готовил себе сам и только изредка предлагал свой, дерзкий и мужественный, способ поправить здоровье. Твердо и авторитетно, голосом абсолютно здорового, не знакомого с болью, человека, он заявлял: «Тебе надо водкой полечиться! Селедочку съесть и выпить граммов сто пятьдесят водки. Это помогает!». Снабдив меня этим знанием, он с удовольствием ел селедку и пил водку.

Если я простужалась, то неизменным рецептом от него было – выпить коньяку граммов сто пятьдесят с лимончиком!.. Это помогает! А еще лучше – водочки выпить и закусить салом! Далее следовала его трапеза с употреблением вышеозначенных продуктов.

Ноющие боли в суставах по его методу надо было лечить так: глинтвейн горячий внутрь - граммов сто пятьдесят. Это должно было помочь! А еще лучше – водочки выпить и закусить салом!

Свою аллергию, которая мучила его с детства, он несколько раз принимался лечить тем же способом. Причем каждый раз он делал вид, как будто только что получил озарение свыше.

- Я знаю! – говорил он вдохновенно. – Мне надо водкой полечиться! Это помогает!

Затем покупалась бутылка водки и на фоне неистовых соплей, кашля и безудержного чихания с удовольствием выпивалась почти полностью. Все это закусывалось салом... На следующее тяжелое утро ожидаемой виктории не получалось и состояние его ухудшалось. Ему становилось трудно дышать, но он продолжал упорствовать:

- Странно, почему-то в этот раз водка не подействовала! – изворотливо констатировал он, оставляя надежду на то, что будут еще другие случаи, когда любимый метод сработает!..

Как-то незаметно повелось, что в морозилке его теперь всегда ждет литровая бутылка для очередной или внезапной болезни...

Время шло, доказывая, что и голодания, и сокотерапия, и протиевая вода, и другие оздоровительные практики действительно благотворно влияли на мой организм. После первой и самой мощной аюрведической чистки печени оливковым маслом я ожила и приобрела необходимую энергию. Наконец-то мое существование кардинально поменялось! Вместо мучительного выживания я стала просто получать удовольствие от жизни! В это было трудно поверить!.. А с каждым длительным постом я отодвигала свой физический возраст, омолаживаясь на семь-восемь лет. Это было побочным и одновременно приятным эффектом голодания.

Еще до отъезда в Канаду, зайдя в гости к родственникам, мы услышали:

- Это дочка твоя? - кивнув в мою сторону, спрашивал дядька мужа. Он видел меня впервые.

Смутившись, мы не знали, как реагировать. Было ясно, что дядя не шутил. Когда конфуз разрешился, я стала размышлять о причинах и пришла к выводу, что муж выглядел значительно старше меня из-за употребления большого количества соли, водки, мяса и сала. Такая диета делала его лицо одутловатым. Признаки раннего старения – решила я.
На самом же деле мои оздоровительные процедуры уже давно начали действовать! Имея перед собой цель наладить работу пищеварения, я не обращала внимания на побочный эффект очистительных процедур – чудесное омоложение!..
А тот забавный случай в вино-водочном магазине, когда меня, сорокатрехлетнюю женщину, серьезно заподозрили в несовершеннолетии, имел место после очередного семидневного голодания...

Свой единственный оздоровительный день, по-офицерски отмучившись двадцать четыре часа без еды, муж запомнил навсегда и сделал простой вывод: надо держаться подальше от тех, кто постится, голодает или экспериментирует с диетой.  Болезненная привычка запасать продукты и нести в дом все, что как-то связано с едой или ее получением, сформировалась тогда же.

Если я замечу нечто романтизированное в том, что делает муж, как например, устройство пруда или поход в лес за грибами, то при ближайшем рассмотрении это действие окажется основательно приземленным и узко практическим. Водоем нужен для разведения рыбы, а в лес надо зайти, чтобы набрать то съедобное, что возможно там найти. «Дивный тенистый пруд и нежное перешептывание прелой листвы под ногами - это оставьте для поэтов, а я есть хочу!» - казалось, произносил муж.
Все более приземленными становятся и наши разговоры по телефону, когда в начале дня или перед сном, супруг звонит со своей буровой платформы, чтобы пожелать мне доброго утра или спокойной ночи.

- Яна, ту закваску кефирную, что поляк мне дал, привезти домой? – внезапно спрашивает он.

Так как общаемся по телефону мы ежедневно, то каждый разговор обычно является продолжением предыдущего. Услышав эту фразу, я понимаю, о чем идет речь - о молочной закваске, из которой вот уже пару недель муж делает на работе некий кефир... Также знаю я кто такой «поляк» – это Крис, сослуживец из Польши. Такой живенький тип. Человек он лет пятидесяти шести, небольшого роста, с отвислыми и прокуренными усами. Супруг его уважает, потому что поляк этот - надежный и серьезный механик. Работают они вместе уже несколько лет. Я, само собой разумеется, в жизни никогда Криса не видела, так как на нефтяной платформе не была... Поляка знаю только по рассказам супруга. Криса я представляю, как нечто среднее из двух образов: автора-исполнителя Александра Розенбаума и Тараса Бульбы (в варианте из картины Репина «Запорожцы пишут письмо турецкому султану»). Тарас Бульба –для тех, кто не в теме Репина – это большой, с огромными белыми усами казак в красном зипуне справа на полотне. Вот все...

Однако в заданном вопросе мужа отсутствует главное: объяснение - зачем он хочет привезти эту закваску домой.
Я, как жена, хочу знать, действует ли любимый супруг осознанно, понимая вкус полученного продукта, или же он просто автоматически, по привычке нести в дом все, что связано с едой, пытается доставить некую биокультуру для производства непонятного кисломолочного напитка. Поэтому я отвечаю коротко:

- Недостаточно информации...

- Ну, поляк, с которым я работаю, дал мне закваску кефирную и я сделал из нее кефир. Мне эту закваску домой привезти? – просто повторяет уже сказанное муж.

- Все еще не хватает информации…

Я пью чай, поэтому торопиться мне некуда: я даю ему время..., я терпеливо жду ответа. Муж зациклен на мысли-задании, которое он сам себе дал: привезти закваску домой. Для выполнения этого задания ему нужен сигнал, отмашка, приказ, просьба, - словом, некий знак от меня...

- Хм... - он серьезно задумывается, - что тебе еще нужно?.. Про поляка я тебе рассказывал, мы с ним уже давно рабо....

- ТЫ ПОПРОБОВАЛ КЕФИР, КОТОРЫЙ СДЕЛАЛ?! – я повышаю голос.

Нет, не получается терпеливо у меня...

- Да... -  муж стихает, считая это достаточным ответом.

Поэтому приходится задавать следующий наводящий вопрос:

- Он тебе понравился?! – я еще больше повышаю голос.

- Не знаю... Кефир как кефир...

Вот оно! Я так и знала! Похоже, он понятия не имеет, что он там пьет... Я продолжаю допрос:

- Чем-нибудь этот кефир отличается от того кефира, который ты дома покупаешь?

-Ну-у...

Видно, что мозг его напрягается в попытке что-то вспомнить.

- А ты знаешь, что у нас здесь не продают кефир в магазине? И ты употребляешь йогурт...

- Я не разбираюсь. Они все одинаковые... – выстреливает он мелкой дробью.

Ага!!! Мои подозрения подтвердились! Все кислое и одновременно белое – это для него кефир! Муж абсолютно не понимает, что именно он ест и пьет! Главное – это просто пища, и ее количество. А название и состав не имеют значения.

Я продолжаю голосом учителя, разговаривающего с учеником седьмого класса. Учитель трудится, не щадя себя на благо лентяя, но, похоже, никто это не ценит:

- Двадцать лет я тебя образовываю! Сто раз тебе объяснялось, чем именно они отличаются! Я рассказывала про молочнокислые биокультуры! Во время последнего тура по России (всего три недели назад!) тебе давались для дегустации разные виды кислого молока! Разные!

- Ну да, я помню..., но они все равно одинаковые... Хотя, нет, - вспоминая что-то, произносит он - ряженка отличается!

Я раздражаюсь, если мои усилия потрачены впустую. Терпение потеряно, и я устала...

- Хорошо, задам вопрос по-другому! Когда ты засовываешь этот ****ский кефир себе в рот, что ты чувствуешь?!

Использование нецензурного слова обычно стимулирует и удерживает в тонусе участок мозга, ответственный за вербальный интеллект. Это должно помочь мужу проанализировать вкус кисломолочного продукта и передать его мне словами.

- Я чувствую, что у меня во рту кефир... – еще бодро, но с небольшим сомнением ответил он.

Нет, не помогло нецензурное!..

Моему любимому почти пятьдесят лет и он - инженер по эксплуатации дизельных, а при необходимости, и атомных энергетических установок!

- Я понял! - говорит он. - Я привезу закваску домой и сделаю тебе кефир. Ты сама его попробуешь и мне скажешь!..

В девяностых годах стали выходить книги известного пропагандиста здорового образа жизни Геннадия Малахова. Вся страна разделилась на тех, кто ненавидел даже само слово «уринотерапия» и на остальных, которым терять уже было нечего. Я примкнула к «остальным» и тоже решила испытать на себе терапевтические свойства этого продукта человеческой жизнедеятельности. Сразу скажу, что как волшебный напиток, наполняющий здоровьем и юностью, урина мною не использовалась. Пить мочу я так и не научилась! Тем не менее применять ее для втирания в кожу и для очистки внутренностей своего тела - отважилась.

Перед использованием урину надо было выпаривать сначала до половины объема, а потом, когда организм свыкнется с неизбежным, то и до одной четвертой части. Выпаривание превращало ее в более концентрированный препарат с усиленными очистительными свойствами. Так вот именно процесс выпаривания и являлся самой тяжелой и хлопотной частью очищения организма!

Жили мы тогда с мужем и двумя детьми в пятиэтажном небольшом доме. С соседями знались и водили дружбу. Две мои подруги, одна - с первого, вторая – с пятого этажа, тоже занялись уринотерапией! Они хотели быть молодыми, а я мечтала стать, наконец, полностью здоровой. Таким образом, наш подъезд превратился в локальную производственную базу по перегонке мочи из одного состояния в другое. Очень часто в один день сразу на трех этажах в огромных пяти-шестилитровых кастрюлях варился фантастический лечебный продукт с ошеломляющей силой – мочегон!

Мужья наши естественным образом были посвящены в таинственный ритуал очищений. Мы, однако, старались оберегать их нежные чувства и занимались чудотворной практикой, пока они были на работе. Обычно к возвращению супругов квартиры проветривались, а процедуры очистки заканчивались... До этого же моча часами кипела, булькала и пузырилась на первом, третьем и пятом этажах, равномерно окутывая весь подъезд аммиачным благоуханием – вытяжки не справлялись с задачей дезодорирования. Остальные соседи что-то подозревали... Издевательство над жильцами продолжалось около года, пока наконец мы не оздоровились и не омолодились лет на десять. Подруга с первого этажа внезапно забеременела, что явилось результатом уринотерапии, с пятого – открыла свой бизнес по производству мороженого, а я – улетела в Канаду...
©Яна_Ахматова,2017


Рецензии
Яна, читается всё легко, иногда с улыбкой, и всегда с теплотой. Юмор у Вас добрый и сердитесь Вы очень по-женский, аккуратно. Это, знаете, как Илья Ильич Обломов говорил про Ольгу Ильинскую, что она, даже когда ругает, всё равно: "Да, пожалуйста!"

Рад знакомству с Вами! Добра и удачи, Вам!

С уважением и теплом,

Левченко Игорь   16.11.2017 07:54     Заявить о нарушении
Игорь, спасибо за теплый отзыв, да и вообще, что зашли на мою страничку!
Вдохновения!
С уважением,
Яна Ахматова

Яна Ахматова   16.11.2017 20:30   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.