Призвание варяга гл 70 Снова она

Годфред и его гриди скакали по заснеженной лесной дороге в направлении Изборска. Три дня они провели в гостях у крупного землевладельца – Белогора. Он потчевал их блюдами и винами, а также танцами заморских рабынь и прочими изысканными удовольствиями, не столь частыми на землях Изборска.

- Мне показалось, что дочь Белогора была излишне сдержана, - делился Годфред с другами своими впечатлениями от поездки, когда утомленные кони пошли шагом. - Но, кто знает, может, таковой и должна быть жена...Посему вывожу, что в целом мне по душе пришлась эта девушка...

- Да ты на ее служанок все время пялился, а не на нее! - усмехнулся Альв, следующий по левую руку от Годфреда.

- Я от этого и не отказываюсь. Но мы сейчас обсуждаем дочку Белогора, а не ее служанок, - заметил Годфред с шаловливой улыбкой. - А она мне тоже понравилась!
 
- Ну так женись на ней, коли она так люба твоему сердцу, - хмыкнул Альв.

- Может, и женюсь…Хотя спешить я не намерен. Ведь на сей раз у меня имеется выбор. Как вы уже все знаете, дочь Белогора или Сестра Миронега, князя Ладоги. Княжна, стало быть…А не дочь обычного боярина…- заключил Годфред со знанием дела. – И честно говоря, несмотря на то, что я все еще вижу ясный лик дочери Белогора пред своим очами, мысли мои именно с сестрой Миронега...- размечтался Годфред. - Поскольку мне рассказали, что она хороша собой, весела и отважна. Возможно, именно она станет моей законной супругой...Моей госпожой…

- Ты ее даже не видел! - напомнил Альв, гаркнув на весь лес.

- Зато я видел дочку Белогора...- ответил Годфред сам себе. Сказать, что он влюбился в дочку Белогора было бы преувеличением. Некий интерес она вызывала, но не слишком сильный. Скорее, это даже был не интерес, а любопытство.

- Значит, надо навестить сестру Миронега! - подал голос рассудительный Бьёрн.

- Честно говоря, я тоже подумываю об этом, - вздохнул Годфред. - Ибо все эти три дня, несмотря на присутствие дочки Белогора возле меня, я отчего-то размышлял о сестре Миронега...И вот, что забавно...Я не знаю этой княжны, не видел ее даже, но уже жажду поскорее жениться на ней…Какая она? Она, конечно, тоже думает обо мне сейчас? Ведь ей, наверняка, сообщили обо мне...

- А если она окажется страшной?! - омрачил Альв романтические размышления Годфреда.

- Я же уже сказал! Она отнюдь не страшна! Когда я спросил о ней в письме, дядя ответил, что она весьма пригожа, - утешил себя Годфред.

- Зачем же тогда Рёрик сам на ней не женился?! - хрюкнул Альв.

- У него уже есть жена…Наверное, потому, - Годфред снял с седла меховую флягу и сделал глоток пряного сбитня, все еще горячего. Белогор позаботился даже о таких мелочах, как напитки для гостей на обратный путь.

- У него может быть хоть дюжина жен! - возразил Альв. - Этим и любы мне эти земли! Гардарики дивный край! - рассмеялся Альв в итоге.

- Ну какой же ты глупый. Хоть бы молчал, раз не знаешь, - зевнул Годфред, поежившись на холоде. - Законная жена может быть лишь одна. Она твоя честь и твое лицо. Остальное все так…Потехи ради.

- Тут нужно думать в первую очередь о том, что тебе удобнее...- ввязался в беседу Бьёрн. - Дочка знатного землевладельца, который одновременно является твоим соседом и подданным...Или сестра князя Ладоги, находящейся на краю земли.

- Меня больше прельщает княжна, - признался Годфред, который, опираясь на лестные отзывы о сестре Миронега, был уверен в ее достоинствах. - Но дочка Белогора вроде как-то уместнее...То и дело в этом городе у нас возникают какие-то неприятности...И нам нужны могучие союзники вроде Белогора...

- Тогда женись на княжне, она будет законной женой! Ну и дочку Белогора тоже себе возьми! - предложил Альв.

- Это все равно, что сделать ее моей наложницей..Белогор навряд ли согласится отдать мне свою дочь забавы для лишь, - вздохнул Годфред. - Едва ли он захочет распорядиться своей единственной дщерью таким образом…

- Кто знает…- не согласился Бьёрн. - Там что, дюжина князей ее руки добивается? Хорошо, хоть если вообще с толком пристроена окажется...Ей уж сколько годков? Белогор так-то и не ответил на сей наш интерес. Но по всему видно, что невеста из нее уже едва склеивается...

- Честно говоря, я тоже не понял про ее возраст, - согласился Годфред. - Мне кажется, она Трувору ровесница...Жаль, он не с нами сегодня. Мы могли бы выспросить у него о славянских нравах…- Годфред полагал, что Трувор влюблен в свою Велемиру и, вследствие того, вероятно, ославянился. - Он, должно быть, теперь большой знаток жизни на этих землях...

- Сомнительно как-то, - усмехнулся Бьёрн, который не заметил за Трувором никаких особых перемен и особой окрыленности, которая обычно бывает у влюбленного мужчины.

- И вообще...Он что, так сильно болен, что даже не смог сопроводить меня? - поинтересовался Годфред. Это был первый раз, когда Трувор покинул наместника. До сих пор он сопутствовал ему повсюду, проводя рядом с тем все время. Что и понятно. Во-первых, эта была его обязанность – охранять Годфреда. Во-вторых, домой на перины к Велемире он не торопился. Ему было вполне удобно спать где-нибудь под дверью у племянника Рюрика.

- Слег…Жар, кажись у него…- отозвался Бьёрн, который лично заходил за Трувором три дня назад, перед поездкой.

- Веселиться на ярмарке намедни надо было меньше, в мороз отплясывая без шубы, - зевнул Альв.

- Княжна излечит его, я уверен, - Годфред верил в силу любви. - А что, я слышал, славянские знахари – редкие искусники. Нет такой раны, которую бы не исцелили они.

- Брехня, - прихрюкнул Альв.

- Ты еще ни разу не согласился со мной за весь путь, - Годфред пришпорил коня.

Смеркалось. Занесенная дорога тонула в подступающих сумерках, сливаясь с белой гладью в сплошное полотно. А тем временем вдали уже виднелись очертания сонного Изборского посада.

Годфреду хотелось вернуться домой затемно. Настроение у него было положительное, хотя теперь уже немного грустное. Вероятно, после обильных возлияний и разнообразных блаженств, он опасался скуки, которая часто одолевала его. Вот и теперь она подступала к нему, прячась под смехом и шутками.

Уже почти совсем стемнело, когда на дороге вдруг вырисовался одинокий силуэт, неспешно бредущий в сторону города. Вскоре выяснилось, что это женщина, а точнее, девушка. Она шла не торопясь, не оглядываясь, и, кажется, заметила появление всадников лишь тогда, когда они совсем уже окружили ее. Возможно, она была погружена в свои мысли. В любом случае она не шарахнулась в сторону, как следовало ожидать, и даже не посторонилась с дороги, что было бы разумно.

- До города идешь? - обратился один из дружинников к девушке, на что та утвердительно кивнула в ответ. - Хочешь с нами?

Девушка ничего не ответила, но и с дороги не сошла. А между тем выглядела она замерзшей и усталой. Вместо теплой шубы – обуженная в талии суконная свитка, слишком легкая для студеной поры, хоть и спускающаяся до самой земли. Рукава, как и подол, расширялись к низу, из-за чего, надо полагать, ветер продувал девушку почти насквозь. Злой ветер то и дело срывал с ее русых волос капюшон, а ее губы чуть посинели на морозе. Походка девушки была медлительной и тяжелой. Казалось, путница вот-вот свалится в сугроб.

- Что здесь такое? - раздался голос Годфреда, который из середины колонны очутился теперь спереди.

- Да вот, одинешенька…- все тот же дружинник кивком указал на девушку. - Предлагаю помочь, а она боится.

- И верно поступаешь, девушка. С ним не ходи никуда, - обратился Годфред к путнице, которая, ничего не ответив, замерзшими пальцами чуть поправила съехавший капюшон, невольно приоткрыв таким образом лицо. Годфред хотел еще что-то сказать, но вдруг сдвинул брови. - Посмотри на меня, девушка.

Путница подняла глаза на Годфреда. Как бы ни было теперь темно, он узнал ее. Эта была та самая девушка, на которую несколько дней назад бросился мишка на площади.
 
- Ты?..- приятно удивился Годфред. Не сказать, чтоб он не мог забыть ее. Конечно, за эти дни он вспомнил о ней пару раз, но, кажется, вскользь. В его окружении было много девиц. А она к тому же, хоть и пригожа, все же особенно не отличалась от русоволосых и голубоглазых молодых славянок. А больше он ничего и не знал о ней, кроме того, что она хороша. И все-таки, встретив ее сейчас, он отчего-то обрадовался. Его грусть как рукой сняло. Словно ее-то, этой таинственной незнакомки, и не хватало ему. - Тогда…На площади…

- Мой могучий спаситель, - улыбнулась девушка хоть и вымученно, но дружелюбно.
 
- Откель идешь? Дороги небезопасны в такой час, - заметил Годфред.

- Егда я вышла, светило солнце…- улыбнулась девушка игриво, как показалось Годфреду. Впрочем, было уже темно, и он мог запросто ошибиться.

- При всем том, тебе лучше не бродить одной. А то можешь встретить кого-то пострашнее медведя. Увезет тебя кто-то вроде него, - Годфред кивнул на того дружинника, что первым заговорил с ней, - а потом и поминай, как звали…- предупредил Годфред. А девушка вновь промолчала, таинственно отвернувшись к лесу.  - У тебя есть муж или отец? - продолжил заинтригованный Годфред. - Или хотя бы брат, который бы мог встретить тебя?

- Нет, - девушка отрицательно замотала головой. Но потом, собравшись, произнесла отчетливо, - у меня нет ни мужа, ни отца…А брат...Да. У меня есть братья…Сыновья моей мачехи…

- Так ты сирота…- с неожиданным участием покачал головой Годфред. - Я знаю, как это трудно. Так откуда ты идешь в сей час? - повторил Годфред свой вопрос. - И почему ты все-таки не дома?

- Я иду в город. Из дома меня выгнали, - ответила девушка. А потом вдруг неожиданно прибавила шаг и пошла вперед по дороге, прервав таким образом беседу.

Удивленный Годфред пустил свою лошадь вслед за девушкой. Остальные дружинники со скучающими лицами поступили также. 

- Значит, ты жительствуешь не в Изборске? - лошадь Годфреда теперь шла рядом с девушкой.

- Нет, - коротко ответила девушка, не замедляясь и не глядя больше на Годфреда. 

- Я думал, ты горожанка или обретаешься на подоле…- признался Годфред.

- Я живу на реке, - пояснила девушка, взмахом широкого рукава указав куда-то в сторону леса, над которым раскинулось прекрасное звездное небо. - Мои братья - рыбаки.

- За что тебя прогнали? - полюбопытствовал Годфред, заинтересовано обозревая девушку с головы до пят. Она отчего-то приковывала к себе его взгляд.

- За рыбу, - усмехнулась девушка. - Которую хотел съесть медведь...

- За ту самую рыбку?! - захохотал Годфред, вспомнив рыбьи кости, валяющиеся на снегу, а возле них - кис, облизывающих мордочки.

- Это не смешно, - отчитала девушка строго. Годфред даже перестал смеяться. Он не привык, чтобы девицы были с ним строги. Тем не менее, он не оскорбился, а, возможно, немного смутился. - Из-за этой треклятой рыбы, меня выставили на мороз. А все потому, что какой-то богатей не получил ее в срок. А ты смеешься, - указала девушка Годфреду, пряча свои замерзшие ладони в рукава.

- Я уже не смеюсь, - поправился Годфред. - Хочешь, мы проводим тебя? Если твои братья или мачеха не захотят пустить тебя в дом, то мы сделаем с ними то же, что мишка - со скоморохом, - предложил Годфред, желая загладить вину, которую он вдруг ощутил после своего смеха. Однако девушка ничего не сказала в ответ. Только поправила покрасневшими от холода пальцами капюшон и уверенно зашагала вперед. - Я не для того спасал тебя от медведя, чтобы ты теперь замерзла в поле, - догнав девушку, продолжил Годфред. - Какая ты…Я ведь помочь хочу.

- Мне не нужна помощь, - ответила девушка, гордо вздернув покрасневший нос. Годфреду это показалось смешным, но на сей раз заливаться смехом он не стал. Беседуя сейчас с ней, он нашел, что она мила, забавна и немного загадочна. Ему все больше нравилась ее речь и ее пушистые русые волосы.

- И что же ты намерена делать? - кашлянул Годфред, сдерживая брыкнувшегося коня.

- Я иду в город…В храм. Жрец был добр ко мне. Может быть, он возьмет меня на службу.

- Допустим, ты доберешься до города; тебя не сожрут волки и не раздерут шатуны…Пусть так…Но отчего это ты решила, что жрец возьмет тебя в храм?! Если он был добр однажды, когда, вероятно, ты принесла ему рыбу, это не значит, что он повесит на себя еще один рот, в особенности, после сего неурожайного года…

- Хвост русалки! - выругалась девушка в духе своих братьев-рыбаков. - Может, ты и прав... Но в любом случае, это единственное, что можно сейчас придумать...

- Не единственное. Я могу помочь тебе куда больше, чем жрец, - Годфред выпрямился в седле.

- Не нужно убивать мачеху и братьев, - хихикнула девушка.

- Речь не о них. Если ты хочешь поступить на службу куда-либо, я могу это устроить…Если желаешь, то я отвезу тебя на княжеское дворище, будешь там служить.
 
- И что я буду там делать? - засомневалась девушка.

- Ну я не знаю…- Годфред поднял глаза к небу, обдумывая речь. - Там всегда требуются руки. Наверное, убирать горницу или помогать в стряпной…А впрочем, может, тебе сыщутся и иные обязанности…- Годфред украдкой оглядел девушку нескромным взглядом, слушая попутно сдавленные смешки свои другов, волочащихся следом за ним.

- А наместник не будет против, если ты привезешь меня туда? - девушка поправила рукава и капюшон.

- Не заботься, я уговорю его…- Годфред улыбнулся своей выдумке. А шествующий рядом Альв прихрюкнул, выразив таким образом удовольствие от шутки.

- А кстати, ты кто сам есть такой? - прищурилась девушка недоверчиво. - Боярин? Или купец? Ты похож на купца.

- Купец, - согласился Годфред, переглядываясь с серьезным Бьёрном, не разделявшим его восторженное настроение.

- Наместник точно не прогонит меня? - беспокоилась девушка, все еще сомневаясь.

- Точно, - заверил Годфред. - Иди уже сюда…- Годфред указал девушке на свое седло. - Или ты и меня боишься?

- Тебя не боюсь…Ты же спас меня от медведя, - девушка протянула Годфреду ладонь, и он помог ей взобраться к нему на лошадь.

- Да ты вся дрожишь, - не без удовольствия Годфред обнял свободной рукой замерзшую девушку, которая, и правда, тряслась от холода. На этот его жест она возражать не стала, что его порадовало. И если до сего момента он был не против конной прогулки с другами по ночному лесу, то теперь уже всем существом своим жаждал возвращения домой, как голодающий хлеба. На его лице было блаженствующее выражение. Что до его утомленных провожатых, они, пустив коней бодрой рысью, тоже сейчас выглядели довольными. Только Бьёрн недоверчиво оглядел девушку.

****
Сняв капюшон, девушка огляделась. Годфред привел ее в гридницу, где обитал почти с первых дней своего вступления в должность наместника. Ему больше нравилось жить здесь, нежели в мрачных теремах Изяслава, в которых, кажется, и поныне витал дух покойного князя. Отринув исконные покои правителя, Годфред забрал из них с собой в гридницу все самое ценное – дубовые столы и табуреты, резные лавки, кованые сундуки и высокие полки, а также мелкую утварь вроде скамеечек для ног, ларцов, серебряных питьевых чаш, костяных кубков, бронзовых блюд и подобного. Стены украшали сверкающие щиты и остро наточенные клинки, ветвистые рога оленей и чучела зверей. Тут оказалось куда просторнее и можно было не то, что с одной девушкой, а запросто с дюжиной громил разместиться, что наместник часто и делал, устраивая попойки с дружиной. В одной из многочисленных комнат, где прежде у Изяслава проходили тайные собрания, Годфред устроил себе опочивальню. Выходящая окнами на запад, она как нельзя лучше подходила для его ночного сна, часто длящегося до полудня. Что до приемной – ее он велел обставить и украсить таким образом, чтобы в ней могли проходить пиры. Все остальные светелки также были в его распоряжении. Всех писарей и посыльных, что прежде тут обитали, он приказал переместить в клети к остальным слугам. Таким образом, в его распоряжении находился целый деревянный дворец, охраняемый пуще любых теремов, так как в смежных гридницах расположилась верная дружина. Даже мыши не удалось бы проскочить незамеченной.

- Наверное, наместник очень ценит тебя…- сделала вывод девушка, оглядев роскошную обстановку. - Ты часто видишь его?

- Каждый день, - Годфреду понравилась собственная шутка, и он расплылся в улыбке, по пути оглядев свое отражение в серебряном блюде. Скинув луду, он прошел к печи проверить жар. - Постой у огня, погрейся.

- Он хороший? - распахнув свитку, простодушно спросила девушка. А Годфред рассмеялся в ответ.

- Хочешь, чтобы я представил тебя ему? - спросил Годфред после того, как прекратил смеяться.

- Нет, - девушка отрицательно покачала Головой. А после, озираясь с любопытством, подошла к лавочке, что стояла возле печки, и скромно присела на самый край.
 
- Нет? - удивился Годфред, подбросив дров в печку. - Почему нет?

- Зачем? - пожала плечами девушка. Годфред кивнул в знак понимания. - Мне и с тобой хорошо, - пошутила вдруг девушка с такой вольной улыбкой, что Годфред даже сбился с мысли. Не то, чтоб он смутился, скорее, просто не ожидал такого жеста.

- А что, у тебя есть жених? - засуетился Годфред. Подойдя к сосуду с вином, что прислал ему кто-то из соседних князей, он наполнил до краев одну из стоящих здесь же бронзовых чаш. И даже не разбавляя напиток водой, как принято было делать, сразу протянул своей гостье. - Есть, так ведь?

- Пока нет, - с лукавой улыбкой ответила девушка, одарив Годфреда озорным взглядом.

- Тебе нужно согреться, - Годфред протянул гостье вино, не отрывая взора от ее губ.

- Что это? - девушка недоверчиво обозрела багряный напиток.

- Вино…- Годфреда умиляло, как она всему удивляется. Впрочем, откуда, и правда, ей знать про вино... В ее рыбацкой деревеньке видно лишь край неба да кусочек речки, а поход в Изборск для нее громкое событие.

- Хмель пьют по праздникам…А сегодня, кажется, нет никаких торжеств...- девушка заглянула в чашу. - А оно крепкое?

- Оно такое, какое тебе теперь нужно, - заверил Годфред и налил также и себе чашу вина.

- До сих пор я не пробовала хмельного…- призналась девушка.

В гриднице становилось жарко, и она потянула за платок, что был повязан вокруг ее шеи. Он соскользнул ей на колени.

- Все когда-то случается впервые…- сглотнул Годфред, обласкав взором мраморную шею девушки, не скрываемую больше шерстью. Взгляд его пошел ниже, но тут же был перехвачен гостьей. - И прямо-таки ничего? А мед? - Годфред не очень поверил в это ее откровение. В своих покоях он никак не желал видеть прилежную тихоню, а к долгим обхаживаниям был не готов сейчас в принципе.

- Березовицу…Однажды я пробовала березовицу…- призналась вдруг девушка, хихикнув. - Братья подготовили ее на продажу. Я хотела понять, чем они собираются расторговаться…Но ведь вино и березовица - не то же самое…

- Думаю, что нет…Хотя я не пробовал березовицы...Так что ты мне и скажешь, все же одно это и то же или нет…- Годфред кивнул сомневающейся девушке на чашу, приглашая отведать княжеское угощение.

- Вкус необычен, - призналась девушка, облизнув порозовевшие после глотка губы. - Но совсем недурен...

- Выпей еще, - предложил Годфред, хватаясь за кувшин.

- Допью сперва это. И выпью еще…- пообещала девушка. После вина, а может, просто оттого, что отогрелась, она стала раскованнее и сговорчивее, нежели там, на морозе. И Годфред совсем не удивился, когда в итоге она сняла свою свитку, бросив ее небрежно куда-то на лавку возле окна.

Годфред оглядел свою гостью восхищенным взглядом. У него даже в горле пересохло от восторга. Без длинной тяжелой свитки, спускающейся до ее пят, она оказалась привлекательнее, чем многие из тех, кого он считал красавицами. А самое главное, с ней так легко и приятно! Ведь обычно девы, если они хоть немного краше полевого пугала, все время на что-то возражают, все время чего-то опасаются, все время чего-то желают.

- Ты согрелась? - Годфред чуть приобнял девушку за плечи, дабы удостовериться лично.

- Ты спасаешь меня уже во второй раз, - девушка благодарно улыбнулась, чуть опустив ресницы.

Годфред не стал дожидаться особого приглашения и поцеловал свою гостью. По правде говоря, он ожидал встретить какое-то показное недовольство или жеманное смущение, но ничего такого не было явлено. Девушка не стала сторониться его. Она не торопилась вешаться ему на шею, но и не преувеличивала значение обычного поцелуя, как тут делали многие. А уж Годфред успел перецеловать некоторое число девиц - от простых служанок до боярских дочек. И все же в конце гостья отклонилась в сторону, кажется, собираясь отойти от него.

- Ты не сказала, как тебя зовут, - вспомнил вдруг Годфред, обхватив девушку двумя руками. Он уже так привык к ней за эти несколько часов, что она и без имени представлялась ему вполне знакомой.

- Ты тоже, - девушка игриво улыбнулась, все же отстранив от себя настойчивого хозяина жилища.

Годфред ничего не успел ответить и даже не успел придержать свою гостью, так как в этот момент открылась дверь. Внутрь гридницы заглянул его слуга. Он хотел что-то спросить, но Годфред кивнул ему, чтоб тот убирался поскорее.

- Можно открыть ставни? - девушка оказалась уже возле окна.

- Можно, - Годфред встал с лавки. Девушка как раз выглядывала на улицу, когда он подошел к ней.

- Здесь так много стражи, - произнесла девушка, обозревая дворы, по которым гуляли дружинники.

- Это ведь княжеские хоромы…- пояснил Годфред, со спины разглядывая девушку, пока она была занята.

- Но сейчас зима…Им не холодно? Они будут ходить по двору всю ночь? - девушка все еще смотрела в окошко, и Годфред в итоге захлопнул ставни, устав обсуждать всякие глупости.

- Они будут ходить до утра…А затем их сменят другие…- Годфред обхватил свою гостью вокруг талии, усадил ее на широкий подоконник, приблизился к ней вплотную и поцеловал ее уста.

Девушка ответила на поцелуй и стройным станом приникла к хозяину покоев. Решив не терять времени даром, Годфред одной рукой покрепче прижал свою гостью к себе, другой попутно ища завязки на ее одеже.

- Я так хочу есть…- вдруг призналась девушка, глядя на Годфреда оголодавшими глазами.

- Да…Сейчас…- тяжело дыша, Годфред целовал гостью в ее лебединую шею, между делом изучая остальные ее прелести.

Однако девушка больше не обнимала его, но, впрочем, и не отталкивала от себя. Когда Годфред вновь поцеловал ее в губы, она чуть отвернула голову от него. Он сделал еще одну попытку, но она снова увильнула, сомкнув губы в недовольной фигуре.

- Ты голодная…- вспомнил Годфред, переводя дыхание. - Я сейчас…

Годфред вышел за дверь, но тут же возвратился обратно. Девушка к этому моменту стояла уже не у окна, а у стены, где были вывешены мечи и кинжалы.

- Сейчас я накормлю тебя, - Годфред подошел к своей гостье и взял ее за обе руки. - Тебе все еще зябко? 

- Нет, - девушка рассмеялась, улыбнувшись веселой улыбкой и чуть отпихнув Годфреда от себя.

- И откель ты такая взялась?! - Годфред тоже захохотал вслед за ней, оценив ее шутку. Однако дабы шутка не обернулась в итоге действительностью, все же заключил ее в свои объятия в ожидании кушаний, которые должны были доставить с минуты на минуту.

- Из леса…- ответила девушка, улыбаясь.

Когда двое скорых слуг наконец внесли яства, девушка, кажется, уже чуть ни падала с ног от изнеможения, голода и усталости. Взяв гостью за руку, Годфред подвел ее к столу и усадил на лавку. Положив перед ней миску и ложку, он долил ей в чашу вина. При этом сам он ничего не ел и даже не пил, так как тоже уже чувствовал себя на краю обморока, но совсем по иной причине. Она сидела напротив него веселая, непринужденная и соблазнительная, но вместе с тем загадочная и иногда чуть стыдливая. На ней не было дорогих уборов или пышного наряда. Она была одета просто. Но Годфред нашел, что она и не нуждается в иных украшениях, кроме тех, что при ней. Ее голубые глаза, такие яркие и озорные, будто подбадривающие его и поощряющие. Ее пушистые русые волосы с поблескивающими в них длинными сережками, ласкающими ее шею. Ее увитые браслетами изящные руки, плавно скользящие словно в танце. Ее красивое стройное тело, которому вообще не нужны никакие платья, ткани, узоры и вышивки.

Рассказывая какую-ту ничего не значащую историю, Годфред в нетерпении расхаживал по гриднице. Он то подходил к печи, то к окну, то к оленьим рогам. Девушка тем временем слушала его со вниманием, иногда отпускала какую-нибудь шутливую остроту, относящуюся к его повествованию. В ее руках был малюсенький кусочек лепешки, который она жевала, запивая водой, хотя на столе имелись и прочие блюда.
 
- Твой рассказ удивителен. Ужели такое могло произойти? - восторгалась гостья услышанным. - Ты голоден? - спросила вдруг девушка, взяв в руки миску. - Я положу тебе мяса…Мужчины ведь любят мясо…- отметила девушка.

- Да, это история правдива…- подтвердил Годфред, который любил немного приукрасить свои подвиги.

- Вот, подкрепи усталые силы. Ты ведь так ничего и не съел после долгого пути…- девушка поднесла Годфреду миску с румяным куском медвежьей буженины.

Он взял в руки миску, однако тут же отложил ее на подоконник, так и не попробовав изысканного блюда. Обняв девушку, он притянул ее ближе к себе.

- Я не хочу, чтобы ты уснул голодным, - заверила девушка с улыбкой, взяв с подоконника миску. Выбрав самый румяный кусок мяса, она протянула его Годфреду. - Я хочу, чтобы ты отведал это…

- Ты хочешь, чтобы я отведал это, потому что ты сама голодна, - Годфред решил, что уж лучше он поскорее накормит ее, и хотя бы одной проблемой сегодня станет меньше. Потому он предложил кушанье ей. - Ешь лучше сама. 

- Нет, - отказалась девушка, - я не ем мяса…

- Почему это? - удивился Годфред.

- Не нравится вкус…- призналась девушка.

- Тогда и я не буду, - Годфред вновь прижал девушку к себе.

- Можно мне еще вина? - попросила гостья.

- Ну разумеется, - Годфред выпустил девушку из объятий и уже собирался отправиться к столу, где был кувшин с вином, но она остановила его, дотронувшись рукой до его живота.

- Не утруждайся, мой добрый купец, - девушка пошла к столу сама. А Годфред, проводив ее взглядом, пошел подложить в печку поленце. Обычно этим занимался его слуга, но сейчас это было б неуместно.

В этот момент в дверях как раз появился упомянутый слуга Годфреда, Варди. Он собирался спросить, не нужно ли наместнику чего-то еще. Однако Годфред жестом прогнал его, а в конце и вовсе захлопнул дверь на засов.

Пока Годфред разбирался со слугой, девушка решила развлечься изучением покоев. В горенке имелась еще одна дверь и девушка заглянула в нее.
 
- А что там? - спросила девушка, указав на потайную дверь рукой, в которой был костяной кубок. За дверью было темно и девушка, вероятно, ничего не различила. Потому, скорее всего, и спросила.

- Там? Пойдем, я покажу, - предложил Годфред, обняв девушку.

- Там нет свечей, - заметила девушка.

- Это ничего…

Опочивальня Годфреда была просторна и обставлена лучшими предметами обихода. Отличие от предыдущей горенки заключалось в том, что тут имелось значительно больше сундуков, посредине располагалось огромное ложе, заваленное мягкими подушками и покрывалами, а полы были устелены медвежьими шкурами. Здесь было тепло, но, пожалуй, не так, как в предыдущей комнате. Годфред любил спать в холоде, укутавшись в несколько покрывал, и потому всегда затворял дверь в свою спальную.

- Тут знобко, - девушка поежилась, обняв саму себя.

- Я тебя согрею, - предложил Годфред, подхватив свою гостью на руки.

Девушка не стала возражать против эдакой вольности, а даже наоборот – одобрительно улыбнулась в ответ. Годфред одним взмахом уложил ее на свою широкую одрину и, закрыв глаза, поцеловал. Ощутив под собой ее упругую грудь, вздымающуюся от каждого вздоха, он потянулся к юбкам гостьи. Его руки запутывались в многочисленных подолах, но это его не останавливало, а даже наоборот заставляло поторопиться.

- Какой ты скорый…- рассмеялась девушка, чуть приподняв голову и поднося к губам кубок. - Мне нравится в твоем доме…

- Оставайся…- к слову предложил Годфред, хотя его планы пока не простирались так далеко.

- Вина? - чуть отклонившись от настырного хозяина покоев, предложила девушка, протягивая ему костяной в серебре кубок.

- Позже, - Годфред лобзал шею девушки, попутно распутывая завязки на ее воротнике.

- Теперь…- настояла девушка, протянув Годфреду почти полный кубок, который все еще был в ее руке.

Не отрываясь от своего занятия, Годфред забрал сосуд из ее рук. Но пить не стал, а лишь кое-как установил кубок на деревянный столик, что был возле постели. Захваченный переживаниями, наместник не заметил, что ножка кубка и его основание оказались на самом краю столика. В следующий миг кубок пошатнулся и полетел на пол. Быстрее, чем Годфред успел это заметить, девушка подставила руку, поймав кубок. Вино все же выплеснулось, зато кубец, по крайней мере, не раскололся, не помялся и не укатился под кровать.

- Какая ты…- Годфред поразился скорости девушки. - Быстрее половины моих гридей…

- Само вышло, - на губах девушки дрогнула улыбка.

Годфреду по большому счету было наплевать не только на кубок, но и на весь Изборск. Для него сейчас важнее всего была его чуть загадочная и чрезмерно обольстительная, незаслуженно заботливая и быстрая гостья. Потому он больше не стал тратить время на ерундовые беседы, а продолжил миловать девушку, уже стянув с ее плеч рубаху.

Девушка потянулась, вдруг нащупав под подушкой нечто увесистое, по форме напоминающее рукоять топора или какого-то иного оружия. Она даже не успела ухватить находку и явить на свет, как Годфред уже сам это сделал. Он забрал из ее рук, как оказалось, небольшой, но тяжелый топорик.

- Что это? - рассмеялась девушка. - Ты почиваешь с топором под думкой?

- Если больше не с кем, - пошутил Годфред.

- Ты умеешь им пользоваться? - поинтересовалась девушка, потянувшись к топорику.
 
- Немножко…- Годфред легким движением метнул топор. Тот полетел в стену, точно воткнувшись в бревно с глухим стуком.

- Немножко?…А ты, похоже, совсем не хлипкий паренек, - выразилась девушка диковинно. - То есть, я хотела сказать, что ты больше походишь на какого-то воителя, а не на простого купца…И кто научил тебя кидать топоры?

- Мой дядя…- Годфред поцеловал девушку в губы, желая таким образом остановить ее болтовню.

- Чему еще он тебя обучил? - не отставала девушка с расспросами.

- Всему, - бросил Годфред, развязывая ее пояс, который оказался затянут совсем не слабо.

- Можно я взгляну поближе? - девушке понравился топор, она даже чуть привстала, разглядывая резную рукоять.

- Ты можешь пораниться, - Годфреду сейчас не хотелось играться с топориками.

- Но так любопытно, - девушка отстранила жаждущего от себя и выпрямилась, собираясь встать.
 
- Буде не хочешь остаться со мной, то иди, - Годфред оглядел свою гостью на сей раз серьезно. - Я не из тех, кто станет принуждать силой. Если ты умаялась, боишься меня или что там у тебя еще может быть…То иди. Мой слуга найдет тебе какое-нибудь место, где ты сможешь уснуть, а завтра придумает, чем тебя можно занять, - Годфред выпустил девушку из рук. Он уже порядком устал ловить ее. И теперь был готов согласиться на то, чтоб она ушла вовсе, чем продолжила морочить ему голову. В конце концов, не хочет, так пусть идет. У него тут где-то была служанка, с которой хоть и не так интересно, но зато и не столь хлопотно.

Девушка медлила, вздыхая в некоторой задумчивости. А после вдруг бесстыдно сбросила свои одежды, приблизилась к Годфреду и прильнула к нему своим горячим телом. Его дважды просить было не нужно, так что он сжал ее в своих объятиях крепче прежнего и больше не отпускал.

****
Издав сладкий стон, девушка показалась из-под тяжелых покрывал. Волосы ее разлетелись в разные стороны, а на лбу выступила испарина.

- Ты был прав, здесь совсем не холодно, - усмехнулась девушка, переводя дух. Годфред выбрался вслед за ней из-под одеяла и улегся на спину, сложив руки под головой. - Я принесу воды…- предложила девушка.

- Возьми, - Годфред подцепил из-под кровати кожаный мешок и протянул своей гостье.

- Какой запасливый…- девушка сделала два глотка и вернула флягу Годфреду, который выпил все, что там было. - Что это? - девушку привлек медальон на массивной цепи, что был рядом с Годфредом на подушке.

- Это принадлежало моему отцу…Его оберег, - зевнул Годфред, обняв свою обнаженную подругу. Он любил засыпать один в своей кровати и потому обычно отпускал служанку, когда ее услуги больше не требовались. Но сегодняшняя русоволосая девушка так полюбилась ему, что он не хотел с ней расставаться и был готов оставить ее до утра, а может, и дольше. Да, определенно, дольше. С ней очень хорошо, зачем же ее вообще отпускать? Естественно, что многие девы пытались угодить ему, вероятно, учитывая его высокое положение. Но здесь, с ней, все было как-то иначе. Начиная с того, что она не знала, кто он, и заканчивая тем, что ее ласки не были наиграны! Она оказалась решительная и страстная, но вместе с тем податливая и нежная.

Близилось утро, но в спальной было темно. Печь остывала, и из-под подоконника тянуло стынью. Девушка уложила голову на плечо Годфреда. Погладив ее по спине, он закрыл глаза и вскоре заснул.

Время шло. Из-под ставен уже показались первые рассветные лучи. Девушка не спала. Приподнявшись на локте, она оглядела Годфреда, когда тот что-то пробормотал во сне. Убедившись, что все же он спит крепко, девушка потянулась к медальону Харальда. Она еще раз смерила спящего оценивающим взглядом. На вид он выглядел как зрелый муж, хотя был совсем молод. Обозрев его мощную шею, широкую грудь и сильные руки, девушка вернула медальон на место.

Осторожно встав с кровати, она вышла из опочивальни. Стол был все еще полон еды. Вероятно, слуга не мог войти, так как Годфред сам же запер засов. Взяв в руки куриную голяшку и оторвав зубами кусок мяса, девушка, неспешно пережевывая, направилась к стене, где было развешано холодное оружие. Дожевав голяшку, девушка швырнула кость на стол, вытерла руки о рубаху Годфреда, после бросив последнюю на пол. Обозрела еще раз с интересом арсенал. А после, обернувшись, сняла с гвоздя тонкий острый кинжал. Пройдясь лезвием по своему пальцу, на котором в месте надреза выступила кровь, девушка убедилась, что наточен он изрядно. И двинулась в опочивальню, где глубоким сном спал вымотанный утехами Годфред.

Гл 71 Человек из прошлого http://www.proza.ru/2017/10/07/90


Рецензии
Странная девушка!Наверное, ведунья-колдунья, уж слишком хитрая, раскованная, умелая. Не похожа на бедную падчерицу, изгнанную из дома. Неужели она убьёт Годфреда? но не рассказывай!, Придётся подождать до завтра. С уважением,

Элла Лякишева   10.11.2017 21:33     Заявить о нарушении
И первая и вторая встречи с этой девушкой не были случайными для Годфреда, как могло бы показаться. Не буду пока раскрывать замысел, позднее ясность проступит :)

Лакманова Анна   12.11.2017 08:24   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.