Я - дочь офицера. 22ч. Новый год и Весна

 Итааак..!  Она звалась…  Светлана...
Да, конечно же, главную героиню моего повествования, то есть меня зовут Светлана! Прекрасное имя, не так ли?  Светлое, насыщено солнышком и светом, а отсюда , - лучистым теплом и лаской.
 Светлана (Свет + лан  - светлое поле), Светочка (светоч) Света, Лана, Светик, Светуля, - каких только не существует вариантов имени, и все они хороши.
Но дома..,  дома родители мои большей частью использовали лишь два из них, - Светлана и в минуты нежности, - Светуля.
Но,  поскольку, мамочка моя была строга чрезвычайно, Светуля  приходилось мне слышать крайне редко.
    Да и ..., ведь не маленькая же я была, подросла за два с половиной-то года нашей жизни-службы с отцом в Германии.
Заканчивались и пятидесятые годы.
      Мягкая, явно не русская  зима,  с лёгким морозцем,  почти ежедневным снегопадом, обилием уже в первой половине декабря  выпавшего снега,  невесомого,  словно пух,  лежащего  ещё не успевшими  уплотниться сугробами, повсюду .
       Да и не  снегопадом,  а  "снегопаденим и снежинок кружением": так плавно, так неспешно спускались с вечернего неба снежинки, вновь взлетая, будто вальсируя, будто исполняя под им одним слышимую нежную музыку какой - то волшебный танец. плавно спускаясь  на тёмные ветви деревьев,  укутывая их от холода и мороза; на крыши домов, уже без того заботливо укрытых лёгким пухово-снежным одеялом.
Сказочный танец их, мерцание в свете фонарей, множественных подсветок,  весёлых огоньков предрождественской ярмарки, загодя украшенных бесподобной красоты игрушками елочек в окнах домов и дворах, придавали этому  немецкому  городу  особое очарование.    
          С радостью, почти детской, принимали участие немцы  в этой предпраздничной  суете: покупали подарки родным и знакомым, самые изысканные яства, множество самых разнообразных сладостей, ароматнейшие кексы,- словом, все, что предписывалось вековой немецкой традицией, отступить от которой было никак невозможно.

         К нам   тоже завезли ель.
Роскошная, высоченная красавица, она лежала в внутреннем дворе старинного здания нашей школы, дворе тайном и весьма для нас, детей интересном, поскольку никто из нас  никогда ещё не был в нем.
 - Завтра, ребята, принесите, пожалуйста, ёлочные игрушки из дома, будут устанавливать в зале ёлку, а мы поможем её украсить получше. Хорошо? - обратилась к нам с просьбой наш классный руководитель Анна Яковлевна.
 - А на вечере, прошу не забыть, чтобы все - все были в красивых карнавальных костюмах.
 Если на предложение принести ёлочные игрушки мои одноклассники отреагировали, то желание нашей классной видеть нас всех на новогоднем балу - утреннике в карнавальных костюмах осталось мальчишками явно  не услышанным.
        Зато девочки..!  Девочки заметно оживились и воодушевились.  Ещё бы, ведь мы впервые должны были явиться на такое замечательное мероприятие как новогодний вечер;  вечер, а не утренник, как раньше, во всех предшествующих классах.  Но не это было главным.  А главным было то, что это был вечер  учащихся  классов,  где учились ребята старше нас.     Старше всего-то на год или чуть больше, но они значительно от нас отличались, особенно девочки, казавшиеся нам вполне уже взрослыми девушками.

 - Что бы такое необыкновенное придумать? - с весьма озабоченный лицом в который уже раз переспрашивала меня моя подружка Света Титова,
- Может - " Ночь"?   Или вот...  костюм фигуристки: коротенькая юбочка такая клеш, отороченная по  низу белым мехом, тонкий свитерок, шапочка с бубоном...
- А коньки? Ведь главное здесь коньки....
- Коньки? Можно держать в руке.. -  продолжает рассуждать вслух моя подружка.
- В руке? Да ты наверное никогда их в руках не держала, это же - тяжесть.
    Увлечённые  предстоящим вечером, мы так и  не отошли далеко от школы, и, не замечая, небольшого, но всё же мороза, все стояли за воротами школы,  оживлённо обсуждая наши  вечерние туалеты. Нам непременно хотелось выглядеть так, чтобы сразить своих одноклассников и не только!
- Тогда " Ночь"? Нет, подожди... Коньки можно ведь из картона вырезать и обернуть их в серебристую фольгу.
- Да! Мысль... И закрепить где-нибудь у пояса. Или лучше все - таки  " Ночь"?  Да, да!  Я вспомнила! Ведь у мамы есть платье из тёмно-синего панбархата...
- Да ты что! Такое платье...! Такое платье резать?! Я помню его, твоя мамочка вела в нём отчетный концерт в нашем доме офицеров.
 - Перекраивать его может и не придётся вовсе. Я его примеряла недавно.Представляешь, я за этот год так выросла и прибавила в объёме...
Я окинула подружку  пристальным взглядом и вдруг поняла, только что поняла, что передо мной уже не та пятиклассница Светка,  а почти уже девушка. Да, почти... Так выросла она, так округлились её формы. Но лицо, вернее выражение её лица, было по - прежнему детским, почти наивным.
- Ну, а ты,  Светочка, что наденешь, придумала что - нибудь?
- Не знаю..., пока нет... Есть у меня одна мечта...
- Ну какая?  Какая? -  нетерпеливо переспрашивала меня подружка.
- А вот и не скажу, не скажу тебе ничего... Увидишь на новогоднем вечере, - смеясь и ретируясь потихоньку в направлении своего дома, интриговала я одноклассницу.
- Все, всё, убегаю, иначе на музыку опоздаю, - уже на ходу, помахав рукой в тёплой варежке, прибавила шагу, ведь на музыку я действительно опаздывала.
- Ты что-то совсем не такая сегодня, не такая, как всегда, - заметила мама, усаживаясь напротив меня за обеденным столом.
- Какая "не такая"? - переспрашиваю я, почти машинально отправляя в рот  вкусную, как всегда, мамочкой приготовленную лозанью.
- Да вот, не такая, - ты здесь, а мысли твои далеко отсюда. Давай – ка,  рассказывай.
- Потом, мамочка. Потом ладно? - отвечаю я, уже почти на ходу надевая пальто, схватив папку с нотами, слетаю  вниз по  лестнице. До урока по сольфеджио оставалось 15 минут.

         Возвращаться домой после музыкальных занятий я не спешила. Тихонечко брела по центральной улице Ютербога с её старыми зданиями, только по архитектуре принадлежавшие к 19,  даже 18 веку, а возможно и более раннему периоду, но модернизированными и вылизанными внутри.
        Вечерело, и уже включены были электрические фонари. Их свет,  смешиваясь с дивным совершенно, исходящим откуда-то из центра мира наверное светом предрождественского неба, превращал весь наш обыденный,  реальный мир в иной, - неповторимо - прекрасный,  загадочный, волшебный..!
     Гостеприимно светились витрины, и немцам, входившим внутрь с весьма озабоченными лицами, ведь подарков нужно было купить великое множество, приходилось ждать пока, вошедшие ранее уже  вполне довольные, почти счастливые, освободят вход. Счастливые от того только, что принесут радость другим, - своим близким и друзьям.
И пусть подарки эти были весьма скромны:  коробочка конфет,  флакончик духов, игрушка, косметика, изящно упакованные  набор салфеток или одна единственная салфетка побольше, но красиво расшитая новогодней символикой, - все эти столь важные мелочи с душой покупались, от души дарились, и с душой же, принимались.
       А вот и, мой любимый магазинчик, тот самый, в котором в прошлом году я купила два так понравившийся мне веночка из мелких роз и незабудок.  Так и лежали любимые мной веночки дома  на полочке, а платье, розовое моё платье, уже не годились, за два, прошедших с момента  покупки года, я из него выросла.
- Я выросла,   выросла..., и моя мечта о костюме Весны так мечтой и осталась.Стало грустно...!
        Прошла строем рота солдат,  видимо направляясь  на ночлег в свои казармы. Здесь, в этой части Ютербога можно было часто, на каждом шагу встретить военных. Это был Ютербог-2. со множеством воинских учреждений и жилых домов для советских семей.  Здесь же обычной своей жизнью жили и немцы, старательно сохраняя свои традиции.

         Вдруг прямо передо мной из сумерек появилась почти сказочная для меня фигура – самый настоящий трубочист с лицом, изрядно испачканным сажей. Облачённый во всю свою положенную ему амуницию: черный застёгнутый на все пуговицы  мундир и чёрные же штаны,  всё уплотнённое и утеплённое  и выдающийся, совершенно настоящий черный цилиндр, венчавший его высокую и худую фигуру…
Я остановилась и с улыбкой смотрела на трубочиста, я знала, что встретить человека этой профессии к удаче, ещё лучше прикоснуться к нему или оторвать пуговицу от мундира, но сделать этого конечно не посмела.
 - Это к какой-то радости, -  молнией мелькнула в моей голове счастливая мысль, - интересно, к  какой? И, ускорив шаг, поспешила домой.

     - И все  же  ты другая сегодня…  Из школы примчалась, - глаза горели, а сейчас грустишь, - заметила, встретив меня, всё видящая и в данный момент ничего не понимающая мама.
- Да, не грустная я никакая, не грустная..., а просто моё розовое платье мне уже не годиться, а я же мечтала превратить его в костюм Весны. А у нас вечер будет со старшеклассниками ...Понимаешь, мамочка, настоящий вечер!
- Что ж ты мне сразу не сказала?  Ещё как понимаю! Надо же настоящий вечер! Так...
Но обсуждение темы, столь меня интересующей, было прервано приходом отца.
Первой навстречу ему летела пятилетняя сестра,  и я тоже всегда очень ждала его возвращения со службы, очень-очень по нему скучала. Редкие часы общения с ним давали мне так много!  С ним все будто устраивалось само собой, исчезала присущая подросткам неуверенность,  все уравновешивалось во мне и целом мире, все умиротворялось.  Было заметно, что в это вечер он был особенно уставшим.
Он, кадровый офицер, служение Отечеству считал своим первостепенным долгом, работу свою важной и нужной и крайне добросовестно относился к её выполнению.
 Отец вошёл в  комнату уже с сестрой на руках.
- Ну что, отличники! Чем сегодня порадуете меня?
Я уже улыбалась, у меня сегодня была прекрасная новость для отца, - я научилась решать задачи на пропорции.  Не один вечер объяснял мне  эти никак не поддающиеся моему пониманию задачи, казавшиеся мне поначалу невероятно сложными.
- У меня пятерка  по математике.
 - Вот как! Ай да мы! Молодец! Молодец! - радостно потирая руки, говорил отец, - молодцы мы а?
Видно было, что он рад был не меньше меня, да, пожалуй, и больше. Как и положено, в общем – то, настоящему родителю.
С какой теплотой, с ощущением полноценного тогда семейного счастья  я вспоминаю сейчас эти вечера, когда семья собиралась вместе.
 Общий разговор и обмен впечатлениями продолжился за ужином. Проголодавшийся отец, поглощая с видимым удовольствием мамину обычно  вкусную стряпню, успевал реагировать и на все наши почти взахлеб сообщаемые ему новости. Пятилетняя сестра, забыв об ужине, уже выволокла из  под кроватки свои игрушки и, отыскав среди них коробочку, выставила из неё на стол пластилиновых животных.
 - Это что же ты сама слепила? -  выражая искреннее удивление, спросил отец.
 - Да, - комментировала мама,  - похоже, твоя младшая дочь имеет явные художественные способности.

- Смотри-ка ты, - продолжал удивляться отец, - сразу видно, где мишка, а где лиса, а зайчик какой забавный, ушки, как у собачки получились. Только давай-ка скорей возвращайся к столу, а позже я тебе интересную новую сказку о  твоих зверюшках расскажу.
     Ох, какие же неповторимо - замечательные сказки сочинял для нас отец!  Как ловко уводил он нас в тут же,  на ходу выдуманные им сказочные миры.
 - Это ты младшей своей сказочки рассказывай, а у старшей сейчас в голове другое,
 - Вот как! И что же? – с явным интересом, поднимаясь из-за стола, переспросил отец.
 - У нас …первый бал! – пояснила мама.
 - У-у-у…. Даже так!  Интересно, интересно…! Даже бал…
 - Просто вечер у нас будет, предновогодний вечер…, уточняю я.
- Не просто, а костюмированный бал со старшеклассниками, - возражает мама. –  И нам нужен карнавальный костюм….
 - Нужен, нужен…  Но проблемы нет. Зная  о твоих золотых руках, я не сомневаюсь в том, что дочь моя будет в самом красивом платье. Думаю, завтра вы и займётесь этим…, а сейчас уже поздно, - улыбаясь доброй своей улыбкой, отец закончил дискуссию.
       Его ждали свежие газеты, новый экземпляр любимого им  интересного и весьма содержательного журнала  « Наука и жизнь»   и голубой экран телевизора. Все программы шли тогда на немецком, но для него, неплохо владеющего языком, это не было преградой.

       Вечером, когда по моему мнению все уже должны были уснуть, я, включив маленький ночник. попыталась вернуться к чтению лежавшей у меня под подушкой книги. Но … не читалось.
- Хорошо Свете Титовой, - у неё уже есть  платье, осталось лишь украсить его.
Ей, обладательнице прекрасных вьющихся смоляных волос, но белолицей с её выразительными карими глазами должно быть очень красиво в  тёмном бархате со множеством закреплённых на нём блестящих звёзд, - думала я.
И уже почти представляла подружку в этом платье и короной - луной на голове…

    Вдруг  слышу, - легонько цокнул дверной замок спальни, и мама, тихонько на цыпочках, подошла ко мне. Нет, она не стала как обычно журить меня за позднее чтение, а тихонечко присела ко мне на краешек кровати и,  улыбаясь, тихонечко сказала.
- Знаешь. Я придумала! Придумала, какое мы тебе платье сделаем. Из сетки, гипюра такого,  нежного-нежного, почти воздушного. Помнишь, как у меня вставка на платье? На жёлтом…
- На жёлтом..? Да, помню, конечно. Красиво смотрится, но ведь на платье много материи надо
.- Много.  Да, много надо. Купим! Завтра же пойду и куплю, он, этот гипюр вовсе недорогой.  Купим!
- Ну, а теперь спать, спать, нечего зрение портить, - привычно заявила мама,  решительно закрывая мои, нет не мои, а   Жуля Верна  « 20 тысяч лье под водой».

       Через  дней пять мечта моя воплотилась в реальность. В праздничный щедро освещённый  школьный зал  я вошла в великолепном нежно - розовом . лёгком, как облако, но объёмном платье,  весь  подол  которого был расшит крохотными матерчатыми розочками,  тоже розовыми, но другого тона. Меленькие  веточки  голубых  незабудок, вкраплённые между ними, делали мой новогодний наряд ещё более интересным.Нам пришлось полностью разобрать один из веночков, но второй,  второй украшал мои волосы, тогда всё ещё светлые и волнистые.
Шлейф из такой же, но нежно-зелёной нейлоновой сетки спадал от плеч моих до самой кромки подола. 
 Наша классная Анна Яковлевна,  обычно взиравшая, именно взиравшая, на нас – учеников стабильно - строго, мне улыбалась,  и я поняла без слов, что она  одобряет мой внешний вид, она довольна. Старшеклассницы, находившиеся в зале, с нескрываемым интересом  рассматривали меня.
Смутившись столь пристальным вниманием, я  подошла к своей учительнице.
- Здравствуйте, Анна Яковлевна!   Не видели ли вы Свету Титову?
- Здравствуй, Светлана, здравствуй.  Твоя подружка с Леной Новиковой и Галиной Смирновой переодеваются в нашем классе, её мама  подходила ко мне за ключом от класса.
Так что скоро будут. А ты молодец! Я довольна тобой!
Этого она могла и не говорить.    Само  выражение её лица говорило об этом.
 Я  с нетерпением поглядывала на вход, уж очень хотелось мне увидеть свою подружку в образе Ночи.
       Включили музыку и старшеклассники открыли  вечер красивым бальным танцем, специально подготовленным к этому вечеру с помощью  как раз нашей соседки тёти Яни Курепиной, профессиональной балерины и  маминой доброй приятельницы.
  Рисунок танца, красивые белые платья девочек, замечательная музыка, - всё соответствовало назначению праздника   - встрече Нового Года.
 - А вот и твоя подружка, - чуть наклонившись ко мне,  говорила мне Анна Яковлевна.

       Я обернулась. Да, это была Света Титова, совершенно удивившая меня своим новогодним костюмом, - белоснежным, отдающим  голубым, платьем, украшенным очень крупными  снежинками тоже белыми, но с блёстками, тоже со  шлейфом,  расшитым лёгкими  белыми и серебристыми серпантиновыми лентами, конец  шикарного шлейфа - мантии был перекинут через её согнутую в локте руку.
Красивая  серебристая корона, резная и высокая завершала образ.
- Подружка смеялась, явно довольная произведённым на меня впечатлением.
 - А где же Ночь, ведь …., - я не успела закончить фразу, как появились ещё две моих одноклассницы,  - Лена, - в ярком алом платье и короной, изображающей солнце, и  рыжеволосая Галя, -  в серо-голубом,  со множеством закреплённых на  платье  желтых и красных осенних листьев, её прекрасная коса была распущена по плечам, а роскошь золотых волос подчёркивал венок из золотых  же осенних листьев.
Я была изумлена, было очевидно, что  вместе мы представляем все времена года: Зима, Весна. Лето и Осень.Причём, все костюмы были выполнены из материала одного качества – гипюровой сетки, но разного цвета и оформления! Внезапно догадка мелькнула в моей голове,
 - Мама! Это она, она придумала. Да, моя мамочка – настоящий художник! Вот так да!!
А девочки…?! Ведь вот,  хитрули  какие, никто до самого праздника не проговорился.
Мы обнялись, Радостные, наполненные счастьем, мы провели свой первый школьный бал.

      Старшеклассники танцевали парами, но и нам вовсе не было скучно: наша старшая пионервожатая была изобретательна и сумела разнообразить программу праздника.
Дефиле новогодних костюмов вокруг ёлки завершилось вполне предвиденной нашей  победой и вручением большого торта со взбитыми сливками, который очень бережно  в течение последних двух танцев хранила для нас наша классная.
Потому что…, потому что меня пригласили танцевать.
Самый красивый мальчик школы из восьмого класса  пригласил меня на танец. Звучала  модная в то время мелодия « Маленький цветок», очень  нежная.
 Это был медленный танец. А поскольку с ритмом у меня было всё хорошо, думаю, что я вполне справилась и не выглядела смешной.
 - Молодцы девочки, не подвели вы меня, своего классного руководителя, - говорила Анна Яковлевна, возвращая  нам  призовой торт, - думаю,  что стоит отнести его, Светлана, твоей маме, ведь это её заслуга, это она пока вы были в школе, всего за несколько дней умудрилась сшить все эти великолепные костюмы. А вы, девочки, умницы, что не проговорились, ведь были примерки, но…
        Так, всей гурьбой да ещё  с мамой Гали Смирновой, членом родительского комитета, мы вскоре, ведь мой дом находился в пяти минутах ходьбы от школы, оказались у нас на чаепитии, чему, также как и нашему общему великолепному настроению, мамочка моя была рада.
   
        Не знали мы тогда,  что новый, через 4 дня наступающий год резко изменит нашу, ставшую уже почти налаженной и привычной жизнь, что наша семья уже будет совсем в другом месте, а ещё через год все мои одноклассники не смогут находиться со своими родителями в ГДР.
Почему? Об этом я расскажу дальше.

 

                ( продолжение следует)


Рецензии
Моя мама сделала мне на какой-то Новый год костюм кукурузы . Видимо, в руководстве уже был Хрущев. Костюму дали первое место, а мне подарили красивый альбом "Русский музей". Приз мне достался скорее по политическим мотивам, хотя костюм и правда был хорош! Жаль, что фото не нашла.

Лана Невская   25.03.2019 17:18     Заявить о нарушении
Как забавно и оригинально!

Светлана Саванкова   25.03.2019 17:35   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.