От казаков днепровских до кубанских ч. 33

ПЕРЕЯСЛАВСКАЯ РАДА: «Навеки с русским народом». Худ. М. Хмелько.

Реестровых казаков старались не убивать, а наоборот, взяв нескольких в плен и поговорив с ними, отпустили назад с миром. С наступившим рассветом запорожцы отправились к себе, подсчитывать трофеи. Вылазка прошла успешно, потерь практически не было. Оставшись без продовольствия и челнов, солдаты гарнизона упали духом, началось брожение и в среде реестровиков. Учитывая это, запорожцы, спустя несколько дней, глубокой ночью совершили новое нападение. Польские драгуны во главе с офицерами обратились в бегство, а реестровые казаки перешли на сторону запорожцев. Захват Сечи поднял боевой дух казаков и укрепил их веру в своего предводителя. Богдан, опасаясь нападения поляков, в первую очередь занялся фортификационными работами, стремясь превратить Сечь в неприступную крепость. Укреплялся и расположенный рядом остров Бучки, имеющий более выгодное расположение. После первой и так важной победы над поляками, гетман и старшина все свои усилия сосредоточили над решением других, более важных задач. Прежде всего, кошевой атаман непрерывно отправлял во все паланки, города и местечки Малороссии гонцов, созывая находившихся там запорожцев на Сечь. Гетман рассылал свои универсалы ко всему населению, призывая становиться под знамёна восставших. Одновременно он обратился к коронному гетману с письмом, объясняя причины своего бегства на Сечь притеснением со стороны Чаплинского и, заверяя Потоцкого в том, что намерений поднять восстание у него нет. Он сообщал также, что запорожцы посылают депутацию к королю и сенаторам в Варшаву просить о привилегиях. В это же время на Сечь стало поступать заказанное ранее обмундирование и оружие. Народ валил на Сечь толпами отовсюду. Куренные атаманы вместе с вновь назначенными полковниками, сбились с ног, формируя казацкие полки и, обучая азам военной науки своих подчиненных, большинство из которых к военному делу были непривычны.

Несмотря на это, сил для выступления было явно недостаточно. К началу февраля на Сечи собралось не более 3 тыс. чел., из которых истинные запорожцы составляли менее половины. Но это было ещё полбеды, времени для формирования пехотных полков было достаточно, а вот взять лошадей не было откуда. Обычно запорожцы свои табуны выпасали на Хортице или в Великом Луге, но последние годы поголовье очень сильно сократилось. Выступать же в поход против поляков, которые славились своей конницей, не имея конных формирований, было безрассудно. Тогда на очередном военном совете кошевой и куренные атаманы предложили привлечь на помощь в качестве союзников татар, используя в этих целях приказ короля, казакам организовать поход против турок. Хмельницкий вначале колебался, прекрасно осознавая все последствия такого альянса казаков со своими извечными врагами, но, в конечном итоге, согласился с этим предложением. Надеяться на успех переговоров с татарами запорожцы рассчитывали ещё и потому, что несколько последних лет, Речь Посполитая не выплачивала ежегодную дань Крыму и долг превысил уже 200 тыс. золотых. Об этом решении старшины простым казакам не сообщалось. В целях конспирации был распространен слух о том, что Хмельницкий выехал на остров Томаковский, чтобы разведать место для оборудования там новой Сечи, а на самом деле в первых числах марта он с сыном Тимофеем и несколькими доверенными казаками отправился в Бахчисарай. Более того, во избежание утечки информации о готовящемся восстании и о привлечении татар, среди казаков стали распространяться слухи о подготовке морского похода вместе с донцами против турок, о направлении посольства в Варшаву, чтобы добиться милости у короля и т. п. Хан делегацию казаков в феврале 1648 г. принял милостиво.

Когда Хмельницкий предъявил бумаги, подписанные королем, Ислам-Гирей III убедился в том, что Польша действительно замышляла войну против Крыма и Турции, но прямую помощь запорожцам предпочёл не оказывать, опасаясь всё же провокации со стороны поляков. Утаивать свои сомнения от Хмельницкого он не стал, прямо заявив, что, возможно, поляки все это подстроили для того, чтобы, когда татары выйдут за Перекоп, уничтожить их войско. Поэтому он потребовал оставить в Крыму в залог сына Богдана - Тимофея, который в случае предательства ответит за него головой. С этими условиями Хмельницкий вынужден был согласиться. Он дал присягу на ханской сабле в том, что не помышляет о предательстве, и оставил Тимофея в заложниках, но хан так не решился выступить всей силой на стороне казаков, выжидая, чем закончится их первое столкновение с поляками. В помощь же Хмельницкому он отрядил пока лишь перекопского мурзу Тугай-бея, с которым гетман договорился о том, что они соединят свои войска неподалеку от устья Тясмина, когда на полях появится трава для лошадей. Тугай-бей обещал привести с собой около 4 тыс. татар, а пока же он отрядил к Хмельницкому лишь около 300 всадников. Поляки тоже не сидели, сложа руки. Коронный гетман Потоцкий, ушедший с войском на зиму в Малую Польшу, в мирные намерения гетмана Хмельницкого не поверил и в свою очередь отправлял ему письма, обещая прощение, с целью выманить того с Сечи. Сам же в спешном порядке, не дожидаясь наступления весны, выступил на Украину. 18 февраля 1648 г. в Черкассах уже разместилась его Ставка, а польного гетмана - в Корсуне. Вероятно, Богдан Михайлович по своим каналам сносился напрямую и с королем, так как за поспешность своих действий Н. Потоцкому пришлось оправдываться перед Владиславом IV. Как бы то ни было, но из письма Потоцкого видно, что коронный гетман прекрасно владел обстановкой и понимал всю опасность сложившейся ситуации.

Его письмо примечательно во многих отношениях и свидетельствует прежде всего о том, что Хмельницкий пытался убедить короля в отсутствии у него намерения поднять восстание, объясняя свои действия реализацией королевских планов о походе против турков. По-видимому, король этому обману поверил, так как не считал оправданным выдвижение всего коронного войска против 500 запорожцев, готовивших, как он полагал, «чайки» к морскому походу. В то же время, это ответное, надо полагать, послание от коронного гетмана королю на его упрёки, дает превосходный анализ действительного положения дел на Украине и является свидетельством подлинных намерений Хмельницкого, которые тот пытался скрыть от польского правительства. Из письма явствует, что между Запорожьем и польским правительством был налажен постоянный обмен посланиями, на Сечь прибывали посланники от коронного гетмана и, возможно, от других высокопоставленных поляков, также как и казацкие гонцы свободно передвигались по «волости», контролируемой поляками. Поэтому живописное описание в романе Г. Сенкевича «Огнем и мечом», нападения казаков на посольство князя Иеремии Вишневецкого, является не более чем художественным вымыслом. Казаки послов принимали, как правило, уважительно и обид им не чинили. Польские гетманы готовились к войне, рассылая приглашение панам явиться к ним на помощь со своими надворными командами. Те, однако, не особенно торопились становиться под руку гетманов, не считая Хмельницкого слишком уж опасным, да и не особенно веря, что он поднимет восстание. Положение усугублялось ещё и тем, что Потоцкий и польный гетман Калиновский не ладили друг с другом и старались делать все наперекор один другому. 18 апреля Хмельницкий возвратился из Крыма на Сечь, где к этому времени собралось уже порядка 8 тыс. чел, но настоящих запорожцев среди них было не более 3 тыс.

Учитывая положительный результат переговоров с татарами, необходимость в дальнейшем сокрытии истинных намерений Хмельницкого и старшины отпала. В день его прибытия созвали раду, на которой войску было объявлено, что начинается война против поляков и, благодаря усилиям Хмельницкого, крымский хан выступит на стороне казаков. Тут же всё войско провозгласило Богдана Хмелю гетманом, и в этот раз он отказываться от оказанной чести не стал. Было решено часть казаков отправить по домам, но им надлежало находиться в готовности. Часть войска была оставлена для охраны Сечи, а с отрядом в 4-5 тыс. казаков и нескольких сотен татар 22 апреля гетман двинулся в степь. Коронный гетман Потоцкий и его военное окружение недооценили серьезность ситуации, полагая, что у Хмельницкого лишь 2 тыс. казаков и не более 500 татар. На самом деле у Богдана Хмели было до 8 тыс. запорожцев и примерно столько же перекопских татар мурзы Тугай-бея. На Запорожье, степью вначале апреля 1648 г., двинулся 6-тысячный отряд жолнеров (солдат) и драгун во главе со Стефаном Потоцким - сыном гетмана Николая Потоцкого. Параллельно ему по Днепру шли на лодках до 6 тыс. служивых казаков полковника Барабаша, и с ними несколько сотен немецких ландскнехтов. Запорожцы ждали противника у Жёлтых Вод - притока реки Ингулец и им удалось переманить реестровцев на свою сторону. 3 мая служилые казаки убили Барабаша, истребили немецких пехотинцев и присоединились к войску Б. Хмельницкого. Его реестровые казаки, татары и запорожцы осадили укрепленный польский лагерь на правом берегу Жёлтых Вод и 6 мая несколько раз атаковали его, но взять не смогли. В ходе боя драгуны С. Потоцкого перешли на сторону восставших, а сам он был ранен. После разгрома поляков у них осталось около 10 тыс. солдат. Стороны вступили в переговоры, которые гетман умышленно затянул на сутки, чтобы татары успели перерезать путь отступления польскому отряду.

Хмельницкий согласился его пропустить при условии сдачи казакам артиллерии. Татары Тугай-бея, формально не участвовавшие в переговорах, успели получить от казаков трофейные пушки и по пути на Корсунь, из-за засады напали на отходящих ляхов. Солдаты были в основном уничтожены и частично взяты в плен. С получением известия о поражении в битве под Жёлтыми Водами и смерти через несколько дней от гангрены Стефана, главные силы Речи Посполитой под командой великого коронного гетмана Николая Потоцкого, гетмана польного Мартына Калиновского отступили из-под Чигирина в Корсунь. Туда же двинулась и повстанческая армия - пехота Хмельницкого с конницей Тугай-бея с целью недопущения слияния отступающих польских войск с силами князя Иеремия Вишневецкого. На всём пути продвижения казацко-татарской армии к ней присоединялись украинские крестьяне, мещане. Также на сторону Хмельницкого перешёл отряд из 3 тыс. драгун, в основном состоявший из украинцев. Польские войска теперь почти вдвое уступали в численности и были сильно деморализованы изменой реестровых казаков и украинских драгун. 13 (23) мая она форсировала р. Тясмин. Войско Речи Посполитой 12 (22) мая остановилось лагерем западнее Корсуня, под поместьями на левом берегу Роси. Оно состояло из 5 тыс. конницы, 15 тыс. пехоты, до 50 орудий. Узнав о подходе повстанцев, поляки подвергли Корсунь грабежу и одновременно стали рыть окопы с трёх сторон лагеря. С четвертой стороны его защищал старый вал, который лишь поправили. 14 (24) мая 1648 г. Хмельницкий выслал вперед полк Кривоноса и часть татар с целью задержания противника до подхода основных сил казацко-татарского войска. На рассвете 15 (25) мая основные силы восставших переправилась через Рось и сосредоточились в районе Корсуня. Они насчитывали более 15 тыс. казацкой пехоты и конницы, 26 орудий и не менее 3 тыс. татарской конницы.

МАКСИМ  КРИВОНОС

Узнав о подходе Хмельницкого, Н. Потоцкий приказал зажечь поместья. Огонь быстро перекинулся на Корсунь, выпалив весь город, за исключением замка и церкви. Весь день прошёл в перестрелках небольших отрядов, проводилась и разведка боем. Поздно вечером 15 мая в палатке Потоцкого состоялся военный совет, на котором единодушия не было. Польный гетман Мартин Калиновский, другие опытные воины советовали укрепить лагерь и отбиваться; большинство во главе с Потоцким, напуганные преувеличенными слухами о численности татарской конницы, настаивали на отступлении. Учитывая преимущество казаков и татар в живой силе, отсутствие помощи и провизии, было все же решено на рассвете следующего дня отступить на Богуслав под защитой лагеря из телег. О намерениях врага Богдан Хмеля узнал от казака-разведчика Самуила Зарудного, который по его поручению выполнял роль проводника польских войск. Чтобы перерезать им пути отступления, был командирован 6-тысячный отряд запорожского полковника Максима Кривоноса, который утром 16 (26) мая остановился в березовой роще, в урочище Горохова Дубрава (вблизи с. Выграева за 8-10 верст от Корсуня) с пехотой и 10 пушками. Казаки перекопали путь глубокими рвами, завалили стволами деревьев, а в чаще поставили пушки. На рассвете 16 (26) мая, под защитой лагеря из телег, войско Речи Посполитой двинулось из-под Корсуня по Богуславскому пути. Казаки и татары пропустили его, однако сопровождая, давили с флангов и тыла. Несколько раз возникала перестрелка. В полдень польские войска, понеся ощутимые потери, вошли в балку, густо заросшую лесом и кустарником. Там командиры правительственных войск надеялись уменьшить преимущество татарской кавалерии и уберечь себя от стрел и пуль.

Преодолевая препятствия и овраги под постоянным обстрелом казаков и татар, правительственные силы Речи Посполитой приблизились к холмам, между которыми проходила широкая (около 3,5 км) и глубокая балка. Зажатое слева болотом, а справа кручами, войско наткнулось на перекоп и завалы на пути и вынуждено было остановиться. Склон балки был таким обрывистым, что, во время попыток обойти препятствие, телеги переворачивались. Лагерь потерял порядок. Развернуть к бою артиллерию не удавалось, потому телеги застряли в грязи. Теснота не позволила сразиться кавалерийским хоругвям тыловой части. В этот момент, казаки Кривоноса, которые засели в заранее вырытых окопах, ударили спереди и с флангов. Внезапный огонь пушек и самопалов вызвал панику во вражеском войске. Мастерский огонь запорожцев-"пушкарей" был столь эффективным, что союзники-татары, боясь, что останется мало пленных, попросили прекратить обстрел. С тыла противника атаковали казаки самого Хмельницкого и татары Тугай-Бея. 16 мая за четыре часа (к трем часам дня) армия Речи Посполитой была разгромлена, основная масса солдат погибла. В плен попали 80 вельмож, вместе с гетманами Потоцким и Калиновским, 127 офицеров, 8520 солдат. Смелый предводитель казацкой вольницы, трезво мыслящий политик и тонкий дипломат Богдан Хмельницкий передал польских гетманов крымскому хану, который затем получил за них хороший выкуп. Казаки захватили обоз, 41 пушку, много огнестрельного и холодной оружия, военные припасы. Татарская конница преследовала беглецов более 30 км. Из всего войска от плена и гибели спаслось чуть более тысячи польских солдат, которым удалось добраться до Киева. Вскоре Б. Хмельницкий со всем войском подошел к Белой Церкви. Отпраздновав победу и укрепив город, он отпустил полки на отдых, а сам переехал в Чигирин. В результате побед под Жёлтыми Водами и Корсунем правительственная армия Речи Посполитой перестала существовать.

Продолжение следует в части  34                http://proza.ru/2019/01/19/598          


Рецензии