Роковая наследственность. Часть 4. Глава 36

Дементьев уехал от Кати в восьмом часу вечера. Город постепенно погружался в темноту и лёгкий ветер, срывая с деревьев осеннюю пожелтевшую листву, игрался ей гоняя по тротуарам. Если бы сейчас кто из знакомых видел Александра Васильевича, то обязательно спросил его.
 – Что с вами? Вы на себя не похожи…
И этот вопрос был бы вполне уместен, поскольку сейчас он действительно ощущал себя совсем по-иному, нежели обычно. От него, всегда серьёзного, сдержанного и делового, не осталось и следа. Он сиял, он улыбался, чувствуя себя помолодевшим, полным сил и любви! Предвкушая момент скорой близости с Катей, Александр Васильевич представил её в своих объятиях, и даже позволил немного пофантазировать на эту тему, как вдруг, ему вспомнился случай годичной давности, произошедший в доме князя Усатова, на приёме гостей в честь именин его жены Ольги Михайловны.
В тот вечер после застолья, группа мужчин разговаривая меж собой за игральным столом, сошлась во мнении, что на сегодняшнем приёме отсутствует несколько именитых членов их общества, которые непременно должны были быть здесь. И тогда, желая обсудить эту тему, один из игроков, находящийся уже в приличном подпитии, с огромным сожалением в голосе сказал.
- Эх, господа… Сегодня в Петербурге празднуются ещё одни именины, у Кати. Я уверен, они все там, у неё.
- Да как вам не совестно сударь, утверждать такое! – возмутился граф Потоцкий, место которого в семейной иерархии значилось как подкаблучник.
- А вот представьте себе граф, что ну нисколечко не совестно, и ежели желаете, могу объяснить почему.
Я был женат трижды, но к своему сожалению, такого блаженства как с Кати, не испытал ни с одной из жён. Царствие им небесное…
После последней фразы он лениво перекрестился, не отводя взгляда от карт, держащих в руках, и тяжело вздохнув продолжил говорить.
- Наши жёны - бесчувственные куклы, под названием светские дамы, а она – женщина. И не просто женщина - она богиня, которой нет равных не только в постели. Кто имел с ней беседу, тот это знает наверняка...
Затем он встал, бросил на стол карты и покинул комнату.
Да, Дементьев был вынужден смериться с тем, что Катей восхищались, что её любили, ревновали, ненавидели, что ей завидовали и даже побаивались. Но вскоре, по его разумению, всему этому безумию придёт конец, поскольку она станет его женой, графиней Дементьевой. И окружит он свою дивную Катеньку небывалой красотой и изысканной роскошью, а главное, такой любовью, такой заботой и вниманием, что позабыв обо всём на свете, она захочет принадлежать лишь ему одному. Он ещё долго мог фантазировать, если бы… Если бы не обратил внимание на мокрый кленовый лист прилипший к окну кареты. Там в окне, словно в зеркале увидев своё отражение Александр Васильевич вспомнил, что старше будущей жены на тридцать два года. Вздрогнув от этой мысли, он продолжал внимательно смотреть на окно, но уже не на своё отражение, а на мокрый лист, который дрожа от ветра, словно живой пытался вызволить себя из плена. Вдруг сильный порыв ветра качнул карету и сорвал листок со стекла. Обретя свободу тот взвился вверх и исчез.
- Ну что ж, сколько бы мне не осталось прожить на этом свете, время проведённое с ней, будет самым счастливым в моей жизни.
Он так сказал, потому, что был в этом абсолютно уверен.

------------------------------------

 Через несколько дней, Александр Васильевич получил письменное уведомление, в котором говорилось, что иск о разводе поданный им епархиальному начальству, будет принят к рассмотрению в конце текущего года. Таким образом его предположение подтвердилось и теперь, он торопился как можно быстрее разобраться с делами, чем и занялся.
Управление банком было возложено на управляющего, а дела по разводу и разделу имущества, с допуском ко всем надлежащим документам, Дементьев поручил своему адвокату Петру Андреевичу Лаврову, порядочность и честность которого не вызывала у него никаких сомнений. Откуда ж ему было знать, что воспользовавшись сложившейся ситуацией и своими полномочиями, этот человек захочет взять реванш, и попытается за его счёт отомстить той, ради которой затеян развод.
До этого дня, Пётр держал данное Кате слово, стараясь позабыть и о ней, и о той постыдной роли, которую сыграл в судьбе брата Александра, но… Уж больно часто красавица Катя попадала в поле его зрения. То в театре, то на прогулке в парке, на выставках, на концертах, и всегда окруженная множеством поклонников. Но не это злило и изводило Петра, а то, что каждый раз после очередной случайной встречи она приходила к нему во сне. Приходила в облике колдуньи, которая не переставая, злорадно смеялась ему в лицо.
Возникший соблазн отмщения разбудил в Петре оскорблённое самолюбие, и поскольку он был уверен, что Катя выходит за банкира только из-за денег, задумал сделать так, чтобы в результате развода, жене банкира досталась большая часть их состояния. Однако Пётр был крайне удивлён узнав, что Александр Васильевич намерен и сам так поступить. К возвращению из-за границы, где им предполагалось пробыть не менее двух месяцев, он попросил подготовить документ, в котором означалась сумма более чем в шестьдесят процентов от общего состояния, которую он отдавал в пользу бывшей супруги. Помимо этого, Петру надлежало составить завещание Дементьева, по которому на момент его смерти, все принадлежащие ему финансы поделятся между тремя детьми от первого брака, второй женой, и их возможными детьми. А всё движимое и не движимое имущество, наследовала его вторая жена, Екатерина Степановна Вострякова-Дементьева.
Вскоре после отъезда Александра Васильевича и Кати, не теряя надежды на отмщение, Пётр предпринял попытку, предложить жене банкира свои услуги, «дабы помочь обуздать неразумного мужа». И такая возможность ему представилась. Однажды, работая с документами в кабинете Дементьева, Пётр получил предложение хозяйки выпить с ней чая, и за разговором позволил высказать Анне Николаевне, своё мнение по поводу развода, особо подчеркнув, что по факту являясь доверенным лицом господина Дементьева, по чести и по совести он на её стороне. На что в ответ неожиданно получил от хозяйки словесную оплеуху следующего содержания.
- Вы кажется адвокат Александра Васильевича? Так вот и служите ему, а ваше мнение мне без надобности. И прошу помнить, что супругу моему, стоило не малых усилий преумножить капитал наших родителей, а посему я желаю раздела состояния на равные доли.
После этих слов, сославшись на головную боль, графиня покинула гостя. Медленно поднимаясь по лестнице на второй этаж дома, одной рукой держась за перила, другую положив на грудь, она тихо причитала.
- Боже мой, что с ним сталось? Какими людьми он себя окружил? Невеста – лучшая проститутка столицы, а адвокат, того и гляди, что померу его пустит. Ну так и поделом тебе, супруг дорогой!
А Петром обуял страх. Он вынужден был признать, что поступок только что совершённый им, может дорого ему обойтись. Страх потерять огромным трудом добытую репутацию одного из лучших Петербургских адвокатов, оказался сильнее желания мстить, и легко поборол его. Однако просить у графини прощения, уверяя, что мол был неправильно понят, Пётр не стал. Что-то подсказывало ему, что говорить Дементьеву о его предательстве она не станет, да он и не поверит ей. Кто же как не Пётр, практически сосватал ему Катю. А вспомнив, что решать любую проблему следует по мере её поступления, успокоился, и занялся надлежащими делами.

-------------------------------------


 Их заграничное турне, или как его назвала Катя – предсвадебное путешествие, по её желанию было начато с посещения столицы Франции.
Александр Васильевич не мог наглядеться на свою невесту, она была счастлива, её глаза горели, не от любви конечно, а от восторженных впечатлений, которые переполняли её, и он это прекрасно понимал. Красивая французская речь, звучащая повсюду, площади и улочки, старинные соборы, памятники, мосты, девочки-цветочницы, с корзинками фиалок, уличные кафе с милыми улыбчивыми официантами, и конечно одетые по последней моде дамы и их кавалеры, посещающие театры и дорогие рестораны, всё это ей очень, очень нравилось.
Что же касалось их пары, то где бы она не появлялась, она везде привлекала внимание. Катю удивляло отношение Дементьева к людям, с которыми они заводили мимолётные, ничему не обязывающие знакомства, потому как в первую очередь их интересовало, кем она приходится этому пожилому господину? Существовало два типа вопросов. Первый – утвердительный, когда его бесцеремонно спрашивали, мол это ваша дочь? На что без толики обиды, мило улыбаясь Дементьев спокойно отвечал.
 – Да, это моя дочь.
 И добавлял, глядя на Катю.
- Моя любимая дочь.
Ведь должен же был такой вопрос, хоть чуть-чуть задеть его самолюбие, ан нет. Он даже не переживал по этому поводу, потому как говорил, что природу не обмануть, а доказывать обратное, да ещё случайному знакомому, скучно и довольно глупо.
 И второй вопрос, когда спрашивали, как подобает.
- Заранее просим прощения, но позвольте поинтересоваться, кем приходится вам это прекрасное создание?
 И тогда, взглянув на Катю он с гордостью отвечал.
- Она моя невеста.

------------------------------------

Проживая в лучшем Парижском отеле, Катя была окружена невиданной красотой и изысканной роскошью. А при посещении французских салонов и магазинов, ей покупалось всё, на что падал её восхищённый взгляд. Александр Васильевич называл Катю «золотой рыбкой», в отличии от сказочной тем, что он, выполнял любое её желание, а «рыбка», принимала это как должное.
Их первая близость случилась там же, в Париже, но не сразу, а лишь на второй неделе пребывания.
В тот вечер, вернувшись из театра, они сидели в больших мягких креслах и обмениваясь впечатлениями пили шампанское. Когда тема театра была исчерпана, Дементьев рассказал смешную историю, случившуюся с ним много лет назад, во время его первого посещения Парижа. История оказалась действительно занятной, и Катя долго от души смеялась. Не в силах остановится, в какой-то момент она запрокинула голову назад и открыла глаза, будучи уверенной, что увидит висящую прямо над ней, огромную хрустальную люстру. Но вместо этого, совершенно неожиданно увидела над собой лицо Александра Васильевича. Их глаза встретились. Нежно обхватив Катю за шею, он приподнял ей голову, она не противилась, и тогда, он осторожно поцеловал её в губы. Затем ещё раз, и ещё, и наконец они слились в долгом страстном поцелуи. Продолжая покрывать поцелуями её шею, грудь и руки, Дементьев услышал, как Катя сладостно застонала, и тогда, подхватив на руки, он отнёс её в спальню… 
Накопить сил на старость невозможно, к сожалению… Кто же думает иначе, то попусту занимается самообманом. Одному Богу известно, какой она у нас будет, эта старость. Однако наблюдая за Александром Васильевичем, Катя думала, что этому мужчине старость не грозит. Всегда элегантный и подтянутый, он с лёгкостью выдерживал ежедневные многочасовые прогулки по городу, а вечерами театр или кабаре, и обязательно ресторан, и снова прогулки, но уже при луне. В момент их близости она уверовала в свою правоту, поскольку он не сопел, не кряхтел, не потел, что происходило с его ровесниками у неё в постели. Ей не пришлось притворяться, ибо она действительно испытала удовольствие от близости с ним. Давно позабыв Александра Лаврова, сейчас этот человек напомнил ей о нём. Да, Дементьев был намного старше его, но схож с ним своим естеством, своим неподдельным отношением к ней, своим темпераментом и страстью. Ничем не сравнимой страстью поистине влюблённого мужчины.
А ещё у Кати было ощущение, как будто он всю жизнь копил силы для этой ночи. Позже, она позволила себе пошутить по этому поводу, на что получила странный ответ.
- А ежели это действительно так…?
На утро, Катя в постели проснулась одна. Не придав этому значения, раскинув руки она сладко потянулась и чуть было не смахнула стоящую на столике у изголовья плоскую овальную корзинку с белоснежными тюльпанами. Взяв корзинку в руки, среди цветов она обнаружила чёрную бархатную коробочку, перевязанную зелёной шёлковой лентой.
- Боже! Какая красота! Да это просто царский подарок! – громко с восхищением воскликнула она, открыв коробочку.
Через минуту, лишь накинув пеньюар, Катя стояла у зеркала. Подняв высоко волосы, она любовалась изумрудными каплевидными серьгами, висящими в её ушах на брильянтовых бантиках. 
Неожиданно, из комнаты граничащей со спальней послышался женский голос. В следующий момент, широко распахнув двери, Катя увидела Дементьева, сидящего за столом с газетой в руках, и служанку, ставившую на стол поднос с завтраком. В отличии от служанки, которая поздоровалась и спросила не будет ли у мадам каких распоряжений, Александр Васильевич никак не отреагировал на появление Кати. Делая вид, что всецело поглощён чтением утренней прессы, на самом деле он с нетерпением ожидал её реакции на его подарок, и Катя не заставила себя ждать.
Позволив служанке уйти, она подошла к столу и осторожно взяв из рук Дементьева газету положила её на стол. Затем села к нему на колени, и обняв за шею, тихо сказала на ухо.
- Спасибо, дорогой! Они, великолепны!
Александр Васильевич был несказанно рад, что подарок пришёлся Катеньке по душе.
С того дня их отношения кардинально изменились, они стали близкими людьми, однако, называть своего будущего мужа – Александром, а тем более – Сашей, Катя наотрез отказалась. В зависимости от настроения она называла его на – ты, или на – вы, обязательно добавляя полное имя и отчество.
Шли дни, и Дементьев ждал, откровенного доверительного разговора, когда без утайки они расскажут друг другу о себе всё. Ему не терпелось рассказать Кате о своей жизни, о том мучительном времени, когда он был безнадёжно влюблён в неё, и ещё многое о чём…, но Катя не шла на разговор. Ей не хотелось говорить на эти темы, ни говорить, ни выслушать, не расспрашивать о чём-либо. Зачем? Ведь ей так хорошо сейчас, а эти разговоры только растеребят душу и напомнят о том, что она уж давно пытается забыть. Может как-нибудь потом, а нынче ей хотелось жить настоящим, купаясь в удовольствиях и блаженстве.

Продолжение следует...


Рецензии