Призвание варяга гл 67 Подруга

В Новгород пришла зима, а вместе с ней и лютые морозы, сковавшие все живое. Леса и поля опустели, словно в них никогда не щебетали птицы и не резвились звери. Зато в самом городе присутствует обычное оживление. Ярмарки, полные ремесленных поделок, гудят. На улицах в студеном воздухе стоят разговоры. Жителей не останавливает то, что без меховых шуб и теплых шапок даже нос высунуть за дверь опасно. Подобные трудности не в силах удержать новгородцев в их избах. Ведь на холодную пору, не обремененную заботами об урожае, выпадает наибольшее число праздников. Беззаботные посиделки в светелках и гулянки по заснеженным улочкам  раскрашивают однообразный вид городища, утопающего в сугробах. Много развеселых забав принесли с собой метели. Почти что ни день, то праздник.

Впрочем, не только торжествами насыщено зимнее время. Если летом люди заняты заготовками припасов и полевыми страдами, то теперь забот такого рода, конечно, убавилось, но жизнь не стала проще. Мерзлыми ночами надо отапливать не только жилище человека, но и согревать скотину. А если вдруг закончатся дрова, запасенные по осени, то придется идти в лес и валить дерево. Сильные снегопады могут всего за одну ночь завалить все вокруг непролазными белоснежными барханами. В таком случае наутро нельзя и шага ступить, чтоб сперва не угодить в суземок. И придется потратить полдня на расчистку тропинки. Все то, что летом просто , как например, постирать белье на реке или сходить за водой, теперь становится трудоемким. Зато для промыслов время это самое подходящее. Звероловы охотятся на белок, лисиц, волков и зайцев. Скорняжники выделывают шкуры животных и отправляют их на изготовление зимней одежды. Бондари мастерят бочки, ведра, ушаты и корыта. Корзиночники вьют из прутьев, корней и лучины плетенки и короба. Желание создать больше вещиц, а затем выменять их на посуду, ткань и предметы ковки, привлекает к труду целиком семью, даже детей. Хотя в основном, зимой женщины прядут, ткут, вяжут и, конечно, шьют. А мужчины занимаются охотой, рубкой леса, заготовкой капа, столярным делом и плетением лаптей. Иными словами, занятий в суровое время года хватает и без хлебопашества.

Но эти трудности настигают не всех поголовно. Есть и такие счастливцы, которые всю зиму возлежат на полатях, услаждаясь яствами и согреваясь пряными напитками. Позволить себе подобное могут только очень зажиточные люди, у которых вдоволь слуг, выполняющих за них всю тяжелую да и простую работу.

- Сегодня еще холоднее, чем вчера, - зевнула Вольна, обвив изящными перстами глиняную кружку с ароматным иван-чаем. Ее руки с течением времени не менялись, оставаясь необыкновенно красивыми. Белые и мягкие, они созданы не для труда. Впрочем, и недосуг ей, любимой женщине князя, колоть пальцы иголками. - Рад, а что, валка леса уже началась?

- Давно уж началась. Еще по первому снегу, - кивнула Рада, занятая уборкой. - Слышала, уже неделю ельник рубят. Видно, для строительства.

- Скорей бы сумерки, спать уже лечь охота…- Вольна уныло вздохнула. – Как-то нехорошо мне сегодня. Подбавь мне горяченького…

«Долог день до вечера, коли делать нечего», - подумала про себя Рада, отправляясь к печи за согретой водой.

- Так что ты там говоришь? Ель для строительства? - Вольна протянула Раде кружку, в которую та плеснула горячей воды…- Хм, уж лучше сосна…Или дуб…

- Древесина дуба редка. И трудна в выделке, - пояснила Рада. - Ее используют лишь там, где нужна повышенная прочность. При изготовлении санных полозий, бочек, лопат..

- Если ты посмотришь на нижние венцы хотя бы даже этой избы, то увидишь, что они из дуба...! – заметила Вольна, ткнув указательным пальцем вниз стены.

- Ну это не простая какая-то крестьянская изба…- пожала плечами Рада. - У кого есть возможность, те, конечно, возьмут дуб. Он для всего хорош. Для погребов особенно...

- А береза? Глянь, как разрослась! Даже летом в горнице тень, не то, что зимой! - в чуть приоткрытые ставни Вольна обозрела кусочек дерева, посаженного под этим окном еще молодым Гостомыслом. - Ее надо бы срубить и на строительство  пустить…

- Разве что сараев да курятников, - добавила Рада.

- И откелича ты только все это знаешь…- усмехнулась Вольна, засунув в рот ложку меда.

- Мой отец был столяром...

- И что он умел? - дуя на поверхность горячего напитка, поинтересовалась Вольна. 

- Да все. Сундуки, полки, оконные рамы…Из клена вытачивал резную посуду, ковши да ложки. Из березы и рябины мог даже гусли выделать. А какие мастерил игрушки! - вспоминала Рада родителя.

- Игрушки…- Вольна вдруг помрачнела. - Знаешь, о чем я тут подумала…Эта вертлячка дергает Нега по пустякам, чтобы нарочно оторвать его от меня и наследника! – Вольна постоянно думала о Варваре, которая, волнуясь за маленькую дочку, часто звала Рёрика. – Верно я говорю? Это совершенно, точно!

- Да, точно, - поддакнула Рада, заметая сор.

- То жар, то озноб, то плач, то смех, то зуб у этой малявки, - серчала Вольна. – А он экий заботливый! Столько детей сиротами оставил, а сам мчится к этому визжащему свертку словно он ей нянька!

- То чужое, а то свое, - отозвалась Рада, самозабвенно выметая пыль и мух из-под лавок.

- Роды прошли почти при нем. Знала бы я заранее, ни за что бы туда не пустила! С нашим сыном такого, к сожалению, не случилось. Я рожала среди чужих...- расстроенно вспомнила Вольна. - Но что бы ни выдумывала Варвареха-дуреха – это все лишь бесполезная суета. Ее писклявая девчонка ничего не значит. Преемником князя будет все равно наш сын! – Вольна постучала указательным пальцем по столу, словно желая убедить в своей речи помощницу. - Рада, а тебе не показалось, что в последнее время мы с князем реже бранимся?

- Совсем редко! - согласилась Рада, ставящая котел с водой на печь. Рада всегда соглашалась с Вольной. Хотя даже ей было очевидно, что из влюбленного мужчины Рёрик превратился в терпеливого, но усталого покровителя. Былая любовь, о которой раньше знавало все княжество, быстро потускнела.

- Я очень зла на него. Посмотри, на что он меня здесь обрек! – вздохнула Вольна сердито. - И мне стоит немалых усилий выносить все это. Но я не должна давать этой криворукой обморочнице преимуществ. Потому что чуть только мы повздорим, она тут как тут! – удивлялась Вольна. - Сразу призывает его к себе под личиной, что у ее мелкой голосилки опять что-то неладно. Откелича токмо прознает каждый раз! - не догадывалась Вольна.

Вдруг в избу постучали. Рада уже собиралась двинуться в сени и открыть дверь, но Вольна опередила ее.

- Я сама. Пойду-гляну, кто там. А то засиделась совсем, - накинув на плечи платок, Вольна пошла к дверям, на ходу разминая затекшую спину.

На улице злилась вьюга. В лицо Вольны дунул ледяной порыв ветра со снегом, ослепив на миг. Она заслонилась ладонью от снежного смерча и вгляделась в белую пелену. На крыльце стоял паренек, сын работницы Пригоды, живущей неподалеку. Он держал в руках узелок. За пареньком в молочном облаке метели то исчезала, то появлялась фигура женщины. Одета она была бедно и холодно. Поверх ее платий была надета короткая меховая душегрейка, а поверх накручены засаленные шерстяные платки вместо полноценной шубы. Даже лицо ее было замотано: торчал один лишь покрасневший от мороза нос.

- Вольна, дружка моя милая! - в этот миг женщина откинула с лица платок и улыбнулась широко. - Наконец-то я отыскала тебя в этих дебрях непролазных, - пришелица распростерла свои руки, на которых, благо, были напялены огромные вязанные рукавицы.

- Васса…? - Вольна стояла ошарашенная, словно ей в лицо выплеснули остатки заварки. Вместо ответной радости она лишь изумленно спросила, - как ты меня нашла?

- Ну, что же ты, совсем не рада меня видеть? Не приглашаешь в хату? - женщина улыбалась, ее глаза лукаво блестели. А пурга на дворе тем временем усиливалась, как и волнение Вольны при виде гостьи.

- Что ж…- медлила Вольна. Но после посторонилась, давая пришелице дорогу. - Входи.

Пока Вольна запирала дверь, искоса поглядывая на Вассу, та без стеснений уже проследовала дальше в горницу.

- Какие у тебя хоромы: прямо княжеские! Только терема не хватает! - осмотревшись, молвила Васса. Потом бросила свой узел с вещами на пол возле резной лавки. - Я уж думала, не свидимся! - улыбнувшись Вольне со слезами радости на глазах, гостья заключила хозяйку избы в свои горячие объятия.

Онемевшая Вольна наконец стала приходить в себя. Она тоже обняла подругу, хотя и сдержанно, поскольку не хотела промокнуть. Пришелица вся была в снегу, который в тепле начал таять. Вольна задвинула своей маленькой ножкой узел Вассы под лавку.

- Голодна? Есть и пить хочешь? - получив утвердительный кивок, Вольна пригласила подругу, - садись сюда, ближе к печи, на залавок. Рада, поставь воды! Хотя нет, ступай, пожалуй. Я тебя отпускаю на сегодня, - передумала вдруг Вольна.
 
- Но я еще не перебила перин, - возразила Рада, которой хотелось остаться и выяснить, кто есть гостья.

- Иди-иди, я сама все сделаю. Давай же, - Вольна спешно выпихнула Раду за дверь, та еле успела накинуть на ходу шубу.

Вернувшись к подруге, Вольна стала выкладывать из корзины на стол хлеб, вареные яйца, сыр и буженину, которые прихватила из прохладных сеней. Попутно она слушала рассказ Вассы о том, как смышленый паренек помог ей пройти на княжеские дворы и отыскать жилище подруги.

- А что, твой князь все еще любит тебя? - неожиданно переменила тему Васса.

- Ты ешь, ешь, - Вольна придвинула к подруге туесок с медом и крынку с переваренными лесными ягодами.

- Вижу, что да, - продолжала Васса. -  Ты в каменьях, во всем достаток виден. Глаз радуется! А то вспомню, как мы жили…Благословение богов, что вы с князем снова вместе, - Васса намазала хлеб медом и откусила ломоть, неожиданно выдав, - а ты ему рассказала, как после того случая…

- Не чеши языком! - оборвала Вольна подругу на полуслове. - Я все тебе потом объясню… Обожди, я сейчас, - Вольна пошла в сени. Проверила, заперта ли дверь. После чего вернулась обратно к столу и села напротив Вассы, которая уже принялась снимать верхние одежды, согреваясь.

Гостья с аппетитом ела то, что было на скатерке, а Вольна даже чай свой не допила.

- Я, видят боги, удивлена встретить тебя, - начала Вольна, не сводя глаз с трапезничающей подруги.

- Это заметно,- лукаво улыбнулась Васса, от которой не укрылось, как любимица князя стушевалась при ее появлении.

Вольна посмотрела на наглую ухмылку Вассы с опасением. Но ничего не сказала, а только поджала губы. Сам Локи принес эту болтливую вяжихвостку в Новгород. Как снегами ее только не замело…

- Я всегда рада тебе, ты же знаешь. Но твой приезд так негадан, - оправдывалась Вольна.

- В былые времена мы с тобой не расставались. Секретов промеж нами не было…Я подумала про себя: а куда мне еще податься, как не к тебе, душа моя? - улыбалась Васса. Вольна слушала, внимательно ловя каждое слово , срывающееся с полных губ подруги, приковывающих взгляд.

- Ты про былые времена забудь и особо тут никому не бахорь, поняла? - Вольна нагнулась к Вассе, сжав запястье подруги так крепко, что кожа Вассы под ногтями Вольны даже побелела. - Если ты приехала за помощью, я тебе помогу. Ради нашей дружбы – я тебя не брошу. Но и ты смотри: следи за тем, что глаголешь. Здесь все не просто: повсюду мои злопыхатели и завистники.

- Я знала, что ты меня не оставишь в беде. Мы ведь аки сестры, - Васса заулыбалась, поглощая буженину. - Ты ни о чем не тревожься. Если тебе спокойней то, я ни с кем здесь не заговорю даже.

- Не спокойней, а это мое условие! Поняла? - Вольна тряхнула Вассу за рукав. Она старалась выглядеть спокойной, но было видно, что она нервничает. Языкастая змейка Васса. За что же свалилась ты на голову. Только все начало налаживаться. Проклятый вражеский Новгород, нет в нем покоя!

- Не бойся, сестричка, я нема, аки столетняя щука, - Васса улыбнулась Вольне, дружески стиснув ее пальцы. Да, она Васса, не так-то проста, как желает казаться. Она не обычная болтушка-хохотушка. Ее ум работает четко, а глаз видит здраво. Как же не воспользоваться тем, что близкая подруга теперь почти княгиня, по крайней мере, при князе живет, сыто ест да долго спит…

- Ты мне лучше вот, что скажи…Как ты меня отыскала? - мимо окна проковыляла какая-то баба с ведром, и Вольна недовольно захлопнула утепленные мехом ставни, которые открывала для проветривания горницы. - Может, меня так уж просто найти?

- Нет, не просто, - успокоила Васса, бурча набитым ртом. - Егда тебя с детьми не обнаружили, то очень испугались, - воспоминала Васса, засовывая в рот остатки булки. - Искали вас всей деревней. Не знали, что и думать. Я уж решила про себя, может ведьма Умила прознала, что ты спаслась, да и велела своим наемникам завершить начатое…- Васса отряхнула ладошки от крошек и потянулась к кубку, в который Вольна уже плеснула чего-то. - А тут недавно прослышла, что твой князь, оказывается, жив и здоров…Не убил его король. Не затонул он на своем корабле. И вообще, оказывается, боги хранят его…Вот такая новость-то прокатилась по Крещатой Долине...Ну и подумала я тогда, может, вовсе ты не в могиле, а рядом с ним уже? Мы ведь мнили его погибшим. Все тогда о том судачили, - Васса говорила о тех неясных слухах, которые некоторое время блуждали вокруг имени Рёрика, когда он был в заточении вместе со своим братом Харальдом. Многие полагали, что его нет в живых и он повержен данами, иные повторяли сплетни.  Умила тогда чуть не померла от горя. Однако князь все же вернулся, но слухи о его гибели еще долго будоражили сердца. - Бедная ты моя…Помнишь, как мы с тобой тревожились?

- Помню, - глухо отозвалась Вольна. - Ты кому-нибудь сказывала о том, что отправишься меня искать?

- Зачем же? Узелок свой тихонько собрала да пустилась в путь. Решила никому не сказывать... Думаю, вдруг тебя найду, а положение твое будет требовать, чтоб никаких лишних подробностей не всплывало, вот и установилась на том, - Васса мягко, но ясно показала, что помнит особые обстоятельства Вольны и знает им цену. - Молча так собралась да ушла. Меня-то там мало что держит…- как ни в чем не бывало, продолжила раскрасневшаяся от яств и напитков Васса. - Даже Дивею не молвила. Думаю, вдруг еще он…

- Молчи, сказала же! Следи за тем, что гуторишь, - Вольна укольнула подругу предостерегающим взглядом.

- Да ведь тут окромя нас с тобой нет никого…Ну ладно. Совсем давай отставим этот толк, - согласилась Васса, увидев недовольное лицо Вольны. - Расскажи, что да как. Как ты? Как князь? Как дети? Все ли ладно?

- Все ладно, - Вольна нахмурила лоб, соображая, как лучше поступить. - Знаешь, что я подумала…Есть тут деревенька неподалеку…Я там поначалу у одной бабки одинокой жила какое-то время…Так вот, поселим тебя там. Если что – то и до меня недалеко: всего полдня пути и ты уже здесь…Я тебе монет дам, одежи разной, муки и мяса…Сани с сундуками снаряжу. И прикажу, чтоб в любой момент, когда душеньке твоей угодно станет…- Вольна не успела договорить, как Васса перебила ее.

- Сестричка, да как же так?! Столько не виделись, а ты меня услать хочешь? Да еще и туда, куда день пути? - упрекнула Васса чуть обиженно. - Нет, я здесь с тобой останусь. Больше я тебя не брошу, дружка моя сердечная! Куда ты, туда и я, помнишь? Здесь, я гляжу, изб много. Испросим и мне угол у князя: будет все по старому, только жизнь послаще.

Вольна еще раз попыталась отговорить Вассу от ее намерений, но та не соглашалась ни в какую. Не для того она ехала за тридевять земель, чтоб убраться с парой сундуков тряпок и мешком буженины.

Гл 68 Девушка http://www.proza.ru/2017/09/12/1556


Рецензии