Призвание варяга гл 66 У края

Емельян лежал на полатях в избе какого-то старика, согласившегося приютить у себя двух путников. Неподалеку от хитроумного атамана, на полу, к ножке лавки был привязан за руки Амвросий, который почти уже умирал от истощения. Но в последнее время он так сильно раздражал Емельяна, что тот даже не желал его накормить. Изборский разбойник был суров и строг. А чего добро переводить зазря? И так скоро окоченеет сей пустобай болтливый, Авмросий новгородский!

На вид атаман был среднего возраста. Его широкий лоб пересекали две глубокие морщины. Темная борода скрывала волевой подбородок. Но ничто не могло ни сгладить, ни спрятать его окаянный взгляд. Взгляд, в котором не было слабости. Он не жалел ни себя, ни кого-либо еще.  И любое бедствие воспринимал как волю богов, даже если сам являлся его причиной.

- Емель, дай поесть. Худо мне, - взывал Амвросий из-под лавки. Он не ел три дня и ему действительно было плохо от голода. - Неужто за все эти сокровища, что ты получил за мою жизнь, у тебя и куска лепешки для меня не сыщется?

- На, - Емельян чуть замахнулся и подкинул Амвросию горбушку «лишь бы плут, наконец, заткнулся». Изборский атаман не любил, когда кто-то гундит ему на ухо. Поэтому обычно он быстро расправлялся с заложниками. И его удручало, что в этот раз ему приходится медлить.

- Давай напрямик, Емель, - продолжал Авросий, прожевав горбушку. – Ну зачем я тебе? Ты б меня отпустил прямо сейчас, а? Золото Варя тебе уже отдала за меня, да еще и дважды. Мы в расчете с тобой. Емель, а? - уговаривал Амвросий.

- У тебя хорошая сестра. Жаль только, что ты сам бестолковый околотень. Это ты должен ее так защищать, как она тебя, - философствовал Емельян. Ничего другого ему не оставалось делать: за окном льет дождь, а сна отчего-то нет. Видимо, от волнений за прошедшие дни. Хотя завтра рано выступать в путь.

- Ну отпусти сегодня, - не отступал Амвросий. - Мой долг же уже закрыт, и даже намного больше его ведь ты стребовал с Варвары и получил…

- А с чего это ты решил, голуба, что я тебя, вообще, отпущу? - хмыкнул Емельян. Он был неглуп и расчетлив. Разбойники ценили в нем изобретательность. Не просто так держал он много лет в страхе весь Изборск. Деревенская хитрость и быстрый ум выделяли его среди всех прочих лиходеев еще с юности.

- Ну ты же сестре обещал…Договорились же…Зачем я тебе, если золото свое ты не только вернул, но и приумножил? – недоумевал простодушный Амвросий.

- Фроська, ты как был глупендяем, так глупендяем и помрешь, - загоготал Емельян смехом. - Обещать я обещал. Это да, не спорю. Но ты всем словам на свете веришь? Ох, - Емельян вновь закатился смехом. Его веселила доверчивость Амвросия. - Я что, по-твоему, такой же растяпа, как ты сам? Отпущу тебя, а потом ты покажешь на меня князю своему в Изборске или где в ином месте? И плакало все житие мое вместе со златом!

- Клянусь, нет, - Амвросий уже не знал, как уговаривать бывшего приятеля. - Слово ти княжеское даю, что никогда не выдам тебя. И даже если на улице где встречу, мало ли как, не укажу на тебя.

- Ой, дурило, полено ты сосновое…Кто ж тебя спрашивать-то станет?! Твой князь, что ли? Да послежде, как он нас проворонил, кажись, и тебе, никчемнцу эдакому, тоже несдобровать! Вот же трутень, одни хлопоты из-за тебя всем людям занятым! – неожиданно разозлился Емельян. – По твоей милости, и мои соколики еле ноги унесли! Проказа ты на мою главу, тьфу, - выругался Емельян.

Емельян перевернулся на живот и уложил подбородок на локти. Задумчиво вздохнул, с полатей глядя на улицу сквозь крохотное волоковое окошко. Обзор был скудным, лишь льющиеся с крыши ручейки дождя. И вот уже и их не видать. А перед очами атамана возникла минувших дней картина. Даже воспоминания о том вызывают в теле приятный трепет, который до сих пор щекочет изнутри. Помнится, как к уговоренному месту в означенный час подъехала повозка с тяжеленным кованым сундуком. Почти таким же на вид, что и первый был. Сундук из княжеских хором. Обрадовались тогда разбойники, вроде по плану дело катится. И все бы ничего, да лошадь, что поклажу доставила, оказалась никакущая, того гляди, издохнет с минуты на минуту. Как только, вообще, удалось ее запрячь?! Но Емельян ведь не дурак, заранее продумал порядок действий и все варианты развития событий. Чудесно, если князь по-прежнему ничего не знает и мирно княжит себе, не подозревая о переделке, в которую угодил его шурин и женушка. Но если узнал, то все меняется. Ясное дело, что со второй половиной злата расставаться хочется еще меньше, чем с первой. Так вот и решил Емельян загодя, не следует на этой хилой скотине тащиться в леса, шатаясь и скрипя на всю округу. Разбойники тогда, словно дружная стайка рыбок, дернулись к седлам и достали из-под них по увесистой котомке. Емельян заранее решил, что будет удобнее переложить золото из сундука в сумы и уже налегке мотать прочь без этой дурацкой кобылы! Он, конечно, не знал наперед, что лошадь будет замаянная, но решил, что порознь все равно быстрее и безопаснее получится, чем если в случае погони удирать всем вместе с сундуком на повозке. Но тут случилось еще одно непредвиденное. Сундук оказался заколочен…И затвор на нем. Это было неожиданно, поскольку первый ларец не был заперт. Собственно, на этом и уговаривались с княгиней: чтоб без всяких вычур! И вот теперь такая подлость. Но не поворачивать же обратно ни с чем, даже не проверив содержимого! Решили дубиной сбить крышку, дабы все-таки удостовериться, что внутри ларя золото! А не валунами он набит!

Емельян сладко зевнул, вытянув пятки. Мда, глумлива выдумка с лошадью. И с сундуком заколоченным неприятность неслучайна. Сразу догадались тогда, здесь уже не княгиня расстаралась. Раскалякала все болтливая баба своему князю! Как бы там ни было, потрясли сундук – внутри, точно, монеты. Бряцает так звонко, что аж дух захватывает. Как их тут бросишь теперь? Надо все-таки вскрывать. Набросились тогда разом всей хеврой на несчастный ларь. Крышку сорвали кое-как, кинулись перегружать добро по котомкам. Вдруг глазастый дозорный издали с сосны дает знак, что хвост за сундучком. Теперь, точно, не остается сомнений, что князь в деле. Не княгиня же с румяными девицами на скакунах мчится. И дорога здесь, как назло, одна. Видно, хитрые новгородцы умышленно подотстали. С самого начала знали б емельяновцы о такой засаде, улепетывали бы прочь. А сейчас не бросать же все на полпути!

Сердце Емельяна запрыгало от воспоминаний. Погоня знатная получилась. Засуетились тогда разбойники. Насилу успели перегрузить золотишко, точно сами боги им помогали, лопатой монетки да камушки сгребая. И почти уже без отрыва от приближающейся дружины погнали лошадей, что есть сил. Хвала разуму, Емельян наперед все продумал: и дозорных, и котомки и прочее…Да, прочее...

Губы Емельяна растянулись в улыбку. Всех он обхитрил. Все предвидел. И погоню сию такожде. Княжеская дружина мчится. Как живую, видит он эту картину. Конники уже близко. Да вот незадача приключилась: первый всадник неожиданно ухнул в канаву, прикрытую ветками. У другого лошадь вдруг ногой в капкан угодила. Третий полетел через непредвиденный барьер – скакун не сумел взять высоты, встав, как вкопанный. И таким образом, самые передовые-то бойцы и выбыли из списка преследователей.

- Хохо, - удовлетворенно выдохнул Емельян, вспоминая, чем увенчалась погоня. Гордился он своими задумками. Ведь в итоге никого из разбойников не поймали. А поймали б – беда. Выпытали б все на свете: и кто главарь, и откуда родом, и где, вообще, первый сундук! А вышло удачно: разбойники умчались от дружинников, точно те на карликовых осликах были, а не на конях. Вот потеха! Князь думал, будто его  пришел грабить какой-то лопух, которого он разом возьмет? Надеялся, прямо так, по горячим следам и схватить, как болвана ситцевого! Сорвался, князь, замысел твой в пропасть! Сорвался, милок! Теперь пойди, поищи иголку в стоге сена! Пойди, дознайся, в какой стороне твое злато! Хотел Емельяна обойти, да не тут-то было! Емельян сам, кого хошь, обойдет. Вот и сиди, князь, в своем Новгороде и помалкивай об этом происшествии! А то засмеют вовсе. А он сам, Емеля – удалец: коли на сильного идешь, явно дурнем не слывешь!

- Емель, мне б до ветру, - голос Амвросия прервал сладостные думы Емельяна.

- Заткнись! Достал уже! – гаркнул  Атаман, отворачиваясь к стенке. План недурен. Большой головой придуман. Он, Емельян, без золота, но вместе с Амвросием, идет отдельно от остальных одной дорогой. А «соколики» его верные - с сокровищами, рассредоточившись – другой. И встретятся в итоге все в одном месте - в деревеньке Вершки, что на дороге к Изборску. Это, конечно, излишняя уже предосторожность, поскольку у князя, явно, был план схватить их всех по горячим следам. В любом случае, его балбесы сели в лужу и в погоню уже не поспевают. А как поспеть? Пока сообразишь, в чем дело…Пока князю доложишься (он-то, надо думать, все же в Новгороде, а не со своими дурнями мчал)…Пока он погоню снарядит…Хотя куда ему за ними, лихими, гнаться?! Он ведь даже не знает, кто его надул. Короче, прошло все удачно. Сами боги посылают таких Амвросиев на пропитание.

- Емель, - проскрипел Амвросий вновь, вырывая Емельяна из полудремы. - Зачем я тебе вообще сдался? Что ты меня сразу-то не прикончил, как только золото получил, коли отпускать не думаешь?!

- Болван, каких свет не видывал! Ты! - пояснил Емельян на всякий случай. - Еще, главное, помню, князем представлялся! А кем я, по-твоему, прикрываться-то буду в случае чего? Вдруг западня какая? Так я всегда твою шкуру никчемную на свою жизнь выменяю…

- Не выменяешь - князь меня не любит, я думаю, - предупредил Амвросий. - По крайней мере, он видел меня всего раз и тот мельком. А после теперешнего случая, вероятно, сам мне голову и отсек бы, не то, что менять…

- Хорош заливать. Однако целое состояние за твою глиняную репу я все-таки сторговал!

- Емель…Отпусти, а? Хочешь, я в Новгород никогда не вернусь? Рюрик тогда никогда не узнает о том, кто ты и где тебя искать, - предложил Амвросий, который уже и сам затерял в памяти, что все растрепал сестре.

- Может, тебе еще и средств из сбережений сестрицы отсыпать на жизнь? - заорал Емельян, которого Амвросий уже допек своим нытьем. - Я спать! Не смей мешать! Или лапоть вместо кляпа в глотку твою запихну! До утра не сможешь ни вздохнуть, ни сглотнуть! Петух ощипанный! – разбранился Емельян.

- Емель, ну мы ведь с тобой такие други поначалу были, а? – воззвал Амвросий к воспоминаниям. - Ну всякое бывает. Не пошло наше дело. Но теперь-то все у тебя лады. Даже лучше прежнего.

- Еще раз раскроешь свою пасть, и, клянусь Велесом, отрежу твой бескостный язык и скормлю псу во дворе, - пригрозил Емельян на этот раз злобно.

****
К следующему вечеру Емельян и Амвросий точно по плану прибыли в Вершки. Хорошая деревенька такая. Домов много. Лес вокруг. Девки с ведерками ходят. Да куры по полу шастают. Все, что нужно разбойничьему сердцу, имеется. Направился Емельян, как всегда, к своему доброму знакомому, деду Авксентию, в былом такому же разбойнику. Дед Авксентий встретил Емельяна радушно и проводил в свои хоромы. Изба у старика знатная: громадная, добротная. Во всем достаток чувствуется.

А Емельяна в горнице уже дожидалось четверо разбойников, что самыми удалыми слыли.

- Здорово, братцы! - поприветствовал Емельян своих другов. - Дед Авксентий, уведи в сарай куда-нибудь этого да запри, - Емельян кивнул на изнуренного Амвросия. - А потом я сам с ним разберусь. Вот, только удостоверюсь, что все на месте… Ну, рассказывайте! Как добирались, все ли прибыли на место, никого не потеряли ли по дороге? Золото в сохранности? Где оно, вообще? Погоня была за вами?! Хвост сбросили? Что местные? – у Емельяна накопилась тьма вопросов, да и устал он от дня бездействия.

- Золото в сарае у старика, - начал самый бойкий разбойник и самый курчавый из всей шайки. - Добрались все еще к полудню. Да решили в избе одной не ютиться: разместились по соседям. Сбегаю за остальными?!

- Сбегай, - кивнул Емельян курчавому, обратившись к трем другим. - А что, как мы князя-то обвели! Поди, только днесь до него вести-то докатились, что дружина схлопнулась?! – расхохотался Емельян. Его примеру последовали и остальные.

- А что с Фроськой делать будем? - спросил рыжий разбойник с повязкой на глазу.

- Нож под ребро и дело с концом! - ухмыльнулся Емельян. - Хоть и бесполезный чурбан, а вот, значится, сгодился все же для чего-то путного!

- Да уж…Вот токмо в Изборске нам отныне тоже небезопасно, - поддержал беседу бородач. - Вдруг слухи доползут со временем? Народу нас много…По любому кто-нибудь наквасится и растрезвонится…

- Об этом пораздумаем, когда лихо придет. Может, еще обойдется. На край, баб с детьми похватаем да свалим к Велесу куда-нибудь в Муром, - усмехнулся Емельян, потягиваясь. - Золото пойду-гляну, а то уснуть не смогу!

- Мы проводим, - поддержал молодой разбойник со вздернутым носом.

В превосходном расположении Емельян отправился на улицу. Небо над головой было сегодня чистым. Ни облачка, ни тучки. Лишь глубокая синь.
 
- Ничего не стянули? - осведомился Емельян уже в сарае где был размещен первый ларь с золотом, а также котомки, набитые сокровищами из второго. - Я ведь пересчитаю да из доли вашей-то и вычту, коли не хватит! Вы меня знаете, я не спущу, - строго оглядев плутоватые лица своих другов, погрозил атаман.

- Не, все на месте, сам смотри, - указал рыжий.

Емельян огляделся. Все вроде на месте. Хвала богам. Теперь и поесть, и поспать можно. А завтра поутру в путь…Наконец все начало налаживаться в жизни запутанной сей…

- Вы того…Козленочка-то кончайте нашего! Надобность в нем исчерпана, - кивнул Емельян бородачу в направлении сарая, куда дед Авксентий увел беднягу Амвросия.

- Не изволь волноватися, - поправляя нож на поясе, отозвался бородач. После чего вышел на улицу.

- Сейчас порося зажарим да медовухи у деда Авксентия выжрем! У него хмель изрядный! - сообщил Емельян мечтательно. - Жаль, бабы моей тута нету. Суды б ее. Ну ладно. Надо бы еще баньку, чтоб Авксентий нам затопил! Но особо расслабляться не будем: отдохнем, когда до места доберемся! – строго напомнил Емельян. - На всякий случай за деревенькой следите. Мало ли как…Неспокойно мне как-то, хоть небо и безоблачно…

После этих слов осторожный Емельян подошел к сундуку и склонился над ним с довольной улыбкой: вот оно, злато. Он за всю жизнь столько не награбил, сколько в этом сарае теперича хранится. Наконец-то боги услышали его молитвы и послали ему этого растяпу Амвросия! Со временем можно будет, как дед Авксентий, остепениться. Вероятно, в купечество податься…Хотя свободная разбойничья душа столь непостижима… Возможно ли утихомирить ее, заставив торговать тряпками да овощами?!
 
- Хорош сундук, - ухмыльнулся Емельян. - Хотелось бы сейчас рожу князя лицезреть.

- К сожалению, не получится, - вдруг раздалось неожиданно откуда-то со стороны дверей. - Он в Новгороде. Но, может, моя рожа тебе сгодится?

Чуя угрозу в незнакомом голосе, Емельян озабоченно обернулся и увидел на пороге здоровенного детину. Тот был добротно одет, и оружие при нем было дороге. Что означало, что он не крестьянин какой. Эту догадку подкрепляло то, что за его спиной виднелись и другие незнакомцы, такие же головорезы, а явно не пахари.

- Что за жижа болотная! - выбранился Емельян. И в этот же миг почувствовал у горла нечто холодное и острое, напоминающее лезвие ножа. А уж сырой запах стали он мог отличить хоть во сне с закрытыми глазами: не раз ему грозили расправой таким образом. И не раз сам он грозил также.

Емельян покосился в сторону, пытаясь понять, кто приставил нож к его глотке. Оказалось, верный бородач! Емельян сначала не понял сюжета. Но когда сообразил, хотел было развернуться да вмазать братцу по кочану. Но тут другой - рыжий - быстро окрутил ему запястья веревкой. Все это произошло молниеносно. И Емельян не успел не то, что отбиться, но и слова вымолвить.

- Прости, батька, - бородач уже накидывал на шею Емельяну хомут, отчего атаман терял возможность сопротивляться, рискуя быть задушенным.

- Ты, значит, и есть Емельян, - не то спросил, не то утвердил детина, который зашел первым и поразил Емельяна своими одеждами.

- А ты кто будешь такой? - злобно огрызнулся Емельян, безрезультатно дернув руки, которые сдерживал рыжий.

- Можешь звать меня Прохором, - детина приблизился. - Так это, стало быть, твоя невзрачная особа посмела мельтешить пред очами нашего князя?

- Да пошел ты! - Емельян уже догадался, что дружина князя каким-то образом накрыла их тут. А как же его собственные люди оказались замешаны? Как поспели княжеские бойцы сюда?! Ничего неясно!

- Ты предпринял попытку оскорбить нашего владыку своей несусветной наглостью, Емельян. И за это ты будешь наказан…- спокойно сообщил хладнокровный Прохор.

- И не из такого живьем выбирался, - хорохорился Емельян.

- Погляжу, как ты на сей раз выберешься…

- От судьбы не убежишь! На все воля богов, - отмахнулся Емельян.

- Ты богов сюда не примешивай: не пошел бы на князя, отлеживался бы сейчас в своем Изборске на солнышке. А когда будешь ерзать на колу, твой пример всем прочим станет уроком.

- Ты только скажи, боярин, как?! Как же нас выследили-то! Велики просторы…- недоумевал Емельян.

- Ты забываешь, что имеешь дело с великим государем, а не с ничтожным разбойником, как ты сам. Князь наш и владыка повсюду: он за каждым деревом, он в каждой избе. От него такому, как ты, не скрыться.

Емельян не получил ответа на свой вопрос, но уже предугадывал его. Очевидно, Амвросий успел разболтать о том, кто есть такой его займодатель и откуда он родом. А принимая сие условие, можно предположить, что было дальше. Князь знал, кого ловить. И на всех дорогах к Изборску выставил гонцов. Впрочем, разбойники думали прикинуться мирными жителями. Но уже ясно, что тут злосчастное золото подвело. С такой поклажей их и взяли без всяких сомнений.

- Бестолковый Амвросий…Язык, как помело…Голова творогом набита...Нашел, что рассказывать! Да его за дела со мной теперь такожде повесят! Я не думал, что он настолько беспечен, что пискнет кому-то хоть шепотом об таком!

- Ну да, Амвросий тебе картину изрядно измазал, - ухмыльнулся Прохор.

- А где же остальные? – Емельян не понимал, где вся шайка.

- К Новгороду идут, - сообщил Бородач.

- Кроме вас четверых, - недобро посмотрел Емельян на своих бывших другов, предавших его.

- Да ты не зыркай так, - встрял курносый, угадав взгляд атамана. – Мы ж до последнего с тобой были.

- Были, были, - подтвердил Прохор. – Но в обмен на награду согласились помочь заманить тебя сюда в ловушку, Емельян.

- Мы ж уславливались, ежели что подозрительное - то вы заранее мне знак подаете, еще на подъезде к Вершкам! – рассерчал атман на своих подельников. – Вокруг одни предатели. Одни предатели! Ужели и Авксентий продал мя?..

- Авксентий твой уж не слышит и не видит дальше носа своего, - зевнул Прохор. И правда, дружина расположилась в соседних избах, пригрозив хозяевам под страхом смерти молчать. Да так укромно в итоге гриди устроились, что даже умудренный опытом дед Авксентий ничего не заприметил, хотя и зорок все еще был его глаз, как он полагал.

- Недооценил я князя…- тряхнул головой Емельян.

- Ты не первый, кто отправится к Велесу, совершив эту ошибку, - Прохор кивнул стоящим рядом с ним гридям на Емельяна и того тут же скрутили и повели на улицу. Разбойник даже уже не сопротивлялся, а шел спокойно, философски раздумывая над своей участью.

В сарае остались золото, Прохор, четверо разбойников, помогавших в задержании Емельяна, и несколько человек из дружины.

- Боярин, ну? Как условились?! Пойдем мы? Отпускай, - обратился бородач к Прохору.

- Не спеши, - Прохор сделал жест оставаться на местах.

На этих его словах выход из сарая загородили собой гриди. А разбойники недоуменно переглянулись.

- Да как же так, родимый? Сулил же ты нам свободу! - возразил рыжий, дивясь положению дел.

- И средства! - напомнил тот, что со вздернутым носом.

- Это все так…Сулил. Но обстоятельства изменились…- невозмутимо ответил Прохор.

- Как изменились?! Но так ведь договаривались! - возмутился рыжий. - Ты ж поклялся!

- Ты Емельяну, поди, тоже в верности клялся…- ухмыльнулся Прохор, которого собственное слово, данное бандитам, особенно не сдерживало.

- Не отпустишь? Убьешь? - засуетился курчавый, вглядываясь в безжалостные глаза детины.

- Придется…Отпустить вас на волю теперь я не могу. Сами понимаете…- хмыкнул Порохор.

- Так ты отправь нас купно с другими, - предложил бородач, который уже понял, что их обманули, как несмышленышей. Никакого золота и свободы им с самого начала никто даровать не собирался.

- Нет, - коротко отказал Прохор. Чего-чего, а этого, точно, не нужно. По дороге они еще растреплют, что князь, мол, обещал помиловать, да обещания своего не сдержал. Не нужно таких разговоров. А посему надо их по скорому порешить и дело с концом. - Нет, - еще раз повторил Прохор твердо.

- Лживый облуд! Слова своего не держишь! - ринулся на Прохора курчавый. Но несколько рук сразу остановили возмущенного разбойника. - Ты обещал именем князя, что сохранишь нам жизни!

- Обещал, что есть, то есть…Но не получается, - сплюнул Прохор. - Ну, до встречи в чертогах подземных, - на сих словах помощник князя вышел, оставив за собой шум резни.

- Подлюга! Змий! Аспид! Будь ты проклят! - слышалось за спиной Прохора, но тот не стал вслушиваться и пошел на улицу. Он собирался направиться в соседний сарай, где, по его разумению, должен был находиться Амвросий, живой или мертвый.
 
Так и оказалось. Привязанный к несущему столбу княжич притулился у стенки. Завидев незнакомца, Амвросий, непонятно почему, отвернулся. Может быть, устал оттого, что все приходящие в сарай его колотят.

- Поднимайся, братец Амвросий, - Прохор достал из-за пояса кинжал, перерезал веревки, что опутывали руки парня. Похлопав по плечу юного княжича, еще раз оглядел того и собрался уходить.

- Что же, отпускаете меня? Емельян смилостивился? - Амвросий потер запястья, не понимая, кто перед ним. Ему и в голову не пришло, что это дружинник, а не разбойник.

- Князя своего благодари. Да сестрицу. Ей из-за тебя крепко досталось, - Прохор пошел обратно к двери, а за ним уже телепался воспаривший духом Амвросий.

****
Варвара занесла ногу, дабы влезть в повозку, которая отвезет ее в храм Макоши. Но тут же расслышала голос тиуна в нескольких шагах от себя.

- Далеко ли собирается княгиня? – уточнил Арви.

- Не твоего ума дело, - огрызнулась Варвара.

- Не совсем. Князь велел не спускать глаз с княгини, - пояснил тиун.

- Зачем это? – удивилась Варвара.

- Затем, что княгиня тоже представляет некоторую ценность. И ее могут, скажем, похитить…

- А ты был бы рад! - вспыхнула Варвара.

- Нет, я не был бы рад. Поскольку в этом случае наш князь выглядел бы простофилей, - Арви сказал правду. Несмотря на свои отрицательные чувства к Варваре, он ставил во главу угла благо правителя нежели подлость ей. - Так куда собирается княгиня? Я должен знать, чтобы доложить князю при необходимости…

- На благодарственную молитву, - пробурчала Варвара нехотя.

- Княгиня берет с собой только возницу и служанку? Ей надлежит взять и охрану, - произнес Арви тоном, не терпящим возражений. Что само по себе было, разумеется, для Варвары, оскорбительно.
 
- Без тебя разберусь, пустозвон! Пошел, - скомандовала Варвара вознице.

- Княгиня поедет с охраной. Или останется…- предупредил Арви строго. – Ворота не окажутся открыты в противном случае.

- Пусть твой рот уже окажется закрыт! – разозлилась Варвара, которую задело, что Арви командует ею. Хотя она уже и сама понимала, что он прав. – Трогай! – приказала Варвара мрачно.

- Перво-наперво, благодарить следует не Макошь, - перечислял Арви невозмутимо. А возница растерянно придержал лошадей, видя, что тиун до сих пор изволит вести речь. – Да и преждевременно сие. Амвросий еще не спасен. Вернее, спасен от разбойников, но не помилован. И не будет. Ведь и он теперь преступник, если разбираться...

- Это почему же? – нахмурилась Варвара.

- Как простодушна юная княгиня…- тиун ощерился кошачьей улыбкой. – Зачем нашему князю нужен здесь наследник Гостомысла? Без потомка Словена в Новгороде будет спокойнее…- зловеще предрек Арви. После чего развернулся и пошел прочь, довольный тем, что растерзал душу Варвары новыми переживаниями.

****
В гриднице шли жаркие толки. Решалась участь пойманных разбойников, отсиживающихся пока в яме в ожидании ненастного будущего. Сей вопрос обсуждали почти постоянно, все вокруг, и не только на заседаниях. Однако помимо пространных размышлений следовало определить главное – степень вины пойманных преступников с назначением соответствующего наказания.

- Князь, как мы все же поступим с лиходеями? - мялся Надежа в сомнениях. Устроить казнь в обычаях Новгорода поручили именно ему.

- Поступайте так, как принято на этих землях, - постановил Рёрик без задней мысли.

- Кажись, в последнее время к казни у нас прибегали нечасто, - пояснил Надежа, поглядывая на Арви, который стоял за спиной Рёрика, как тень.

- О да, только в самых исключительных случаях, - встрял старый дружинник Бойко.

- Я полагаю, это как раз тот самый случай. Или вы мне посоветуете их всех отпустить с миром?! - не понял Рёрик.

- Конечно, нет, - поспешил вмешаться Арви, подмигнув Надеже, чтоб тот не выступал с сомнительными предложениями. Князю они могут не прийтись по душе. Тем более, после ночей без сна. А если испортить владыке настроение в первой половине дня, то во второй за все придется расплачиваться тиуну.

- Так в чем дело? От меня вам что опять нужно? - князь очень устал за неделю, а они пристают с ерундой.

- Если на то пошло, то каким именно образом следует казнить преступников? - уточнил Надежа.

- А как обычно Новгород поступает с теми, кто покушается на его хозяина? - Рёрик не хотел сильно менять общественный уклад. Впрочем, у него не было сомнений в том, что кара за сие преступление должна быть сурова.

- Ну, сложно сказать…Обычно все на усмотрение князя…- пояснил Надежа.

- Тогда повесьте всех на главной площади! И не забудьте зачесть народу внушительный список их преступных деяний, - распорядился Рёрик.

- Князь, помимо повешения, имеется несколько возможностей на сей счет…- Арви извлек из кисы письмена, которые загодя подготовил к совещанию и где отразил все, что бытовало на этих землях. - Смертная казнь через повешение, как наиболее унизительная, применяется в основном к воинам, перебежавшим к неприятелю…

- Не подходит нам, что ли?! - удивился Надежа.

- Тогда можно всех утопить! - вдруг предложил боярин Неулыба.

- Утопление применяют в случаях, когда казнь затрагивает огромное число людей, - уточнил Арви.

- Закуем их во льды! - не отступался Неулыба.

- Нет, нет! - сразу отринул эту мысль Рёрик. - Слишком много расходов. Придется всех их кормить до зимы. Давайте что-нибудь еще.

- Можно всех сжечь, - выдвинул новое предложение Неулыба.

- Сожжение заживо применялось всего несколько раз. И то, к осужденным за  преступления против веры, - пояснил Арви. Он наперед предвидел, что с вопросом казни возникнут сложности, и потому должным образом подготовился к заседанию. - Хотя в соседнем княжестве во время язвенной болезни  по обвинению в ее напущении были сожжены сразу шестеро женщин. Но, как бы там ни было, нам это, очевидно, тоже не подходит.

- Можно залить горло расплавленным свинцом! - перебив Арви, предложил новую идею Неулыба.

- Сие применяется в Царьграде. И исключительно к фальшивомонетчикам. А так как мы не чеканим собственную монету, то такое наказание будет непонятно народу...- пояснил Арви.

- Закапывание заживо в землю? - предложил кто-то из бояр, Рёрик даже не разглядел, кто именно.

- Назначается женам за убийство мужа…Или за прелюбодеяние...- сразу дополнил Арви. 

- Хм, то-то я гляжу, здесь такой совет да любовь в семьях, - ухмыльнулся Рёрик. - Что ты хотел сказать, Мирен? - обратился князь к молодому боярину, пытающемуся взять слово.

- Я думаю, что следует наказать преступников, побив их палкой, - заговорил молодой боярин, которого присутствующие наконец согласились выслушать.

- И все?! - поперхнулся Надежа.

- Нет, конечно, не все, - успокоил князь. - Да, сначала палкой им ввалить. А уж после казнить.

- По мне, так наиболее подходящий в данном случае выход – четвертование, - предложил Арви. - Поскольку оно применяется за оскорбление государя, за покушение на его жизнь, а такожде за измену…- перечислил тиун. - Как видно из названия,  четвертование – это когда осужденный делится на части. Отрубаются руки, ноги, а затем и голова. А после казни части тела казненного выставляются на народное обозрение в назидание…- Арви оторвал взор от текста и оглядел вече. - Но в последнее время все же чаще применяется «размыкание».

- Название заставляет насторожиться, - пошутил Рёрик.

- Оно заключается в том…- кашлянул Арви, которому был неприятен сей предмет обсуждений. Но что делать, как тиун княжеский, он должен быть каждой бочке затычкой. - Оно заключается в том, что осужденного привязывают за ноги к двум склоненным молодым деревцам, а потом отпускают их. Ну а дальше, я надеюсь, понятно…

- Какое зверство. Даже я до этого не додумался бы, - усмехнулся Рёрик. - Все у тебя?!

- Не совсем, - Арви снова кашлянул. - Еще можно прибегнуть к посажению на кол, ибо оно, как и упомянутое четвертование, преимущественно применяется к бунтовщикам и воровским изменникам…

- Ясно. Ну и что вы мне все посоветуете?! - обратился Рёрик к вече.

- Князь Рюрик, вероятно, лучше последовать обычаю и придать всех размыканию, - высказался боярин Неулыба.

- Мне все равно, что совой об сосну, что сосной об сову, каким именно образом умрут эти разбойники, - задумался Рёрик. - Важно одно. Казнь - шаг справедливости. Народ должен видеть, что случается с теми, кто идет против своего князя. Ну и, конечно, пусть люди возрадуются, ведь эти злоключатели третировали весь Изборск, пока мы не вмешались. А посему, казнь должна проходить где-то на площади в людном месте, а не в лесу. Понятна моя мысль?!

- Что ж, тогда посажение на кол, - развел руками староста Руслав.

- Справедливая мера…- по обыкновению поддакнул Бойко.

- Гостомысл сажал кого-нибудь на кол? - засомневался князь, вспомнив речи Варвары о милосердии ее батюшки. Как бы он сам, Рёрик, не относился к Гостомыслу, он все равно не желал быть сильно хуже своего предшественника в глазах людей.

- Нет. Он всегда говорил: «Не убивайте. И не повелевайте убивать. Даже если кто и будет повинен в чьей-то смерти…», - процитировал Бойко речь покойного Гостомысла. - Однако правители соседних княжеств порой применяют сию меру, как самую действенную.

- Кто еще желает высказаться? - князь милостиво кивнул всем, кто любил выступать. Он давал возможность свободно выражать вече свою точку зрения, участвуя в разрешении пустячных вопросов, вроде придумывания узоров стяга, именований рек, казней для преступников и подобного. - Неулыба? Руслав?

- Скормим свиньям! - с восторженным воодушевлением предложил староста Руслав.

- Живьем! - уточнил обстоятельство упорный Неулыба.

- Это чересчур долго. И будет слишком много воплей, - поморщился князь. - Хотя мысль интересная, Руслав.

- Я отдаю свой голос за свиней! – поддержал Неулыба.

- На кол! На кол их! - заголосил кто-то из бояр.

- Размыкание! - выкрикивал кто-то из угла горницы.

Поднялся шум. Все идеи были по-своему интересны, иные новы. Однако вскоре Рёрик уже даже перестал разбирать предложения в общем потоке слов.

- Княгиня пожаловала…- доложил страж как раз в самый разгар споров.

- Впусти…- согласился Рёрик, видя, что обсуждения окончатся не скоро. 

Когда вошла княгиня, в гриднице неожиданно сделалось тихо. Так или иначе, но все уже знали, что она как-то замешана во всей этой истории. Хотя детали были сокрыты. И все же ее появление заставило замолкнуть даже самых истовых борцов за законы князя.

- Я не помешала? – Варвара, разумеется, знала, что пришла не вовремя. Но в этом и заключался ее замысел. И ей пришлось пересилить себя, чтобы отважиться на него. Как-никак, тут множество людей, чье присутствие стесняет.

- Что ты хотела, Варвара?

- Я пришла поблагодарить князя за спасение моего брата…- начала Варвара, ощущая на себе недоуменный взгляд Арви.

Тиун, и правда, озадаченно смотрел на нее, не понимая, что ей нужно. Зачем она вообще напоминает Рёрику об Амвросии? У бестолкового княжича гораздо больше шансов на спасение, если князь забудет о нем вовсе. Впрочем, на то есть он, Арви. Уж он-то позаботится, чтоб Амвросий и его проступки не оказались преданы забвению.

- Ох, мы как раз рассуждали о произошедшем…- зевнул князь, которого убаюкивало жужжание вече.

Варвара подошла к Рёрику и, встав на колени, преклонила голову. Присутствующие с интересом наблюдали за ней, ожидая, что затем последуют пламенные речи, коими она славилась. Но ничего такого, ко всеобщему разочарованию, не произошло. Варвара лишь взяла ладонь Рёрика. Оглядела его руку, на которой не было ни перстней, ни браслетов. Украшением этой длани были лишь загорелая кожа и власть, которой она обладает.
 
- Благодарю, - Варвара смиренно и почтительно поцеловала руку князя.

Рёрик не ожидал такого жеста и был готов сейчас ко всему, но только не к этому. Он не мог оторвать взора от Варвары. А она подняла ресницы, и в ее глазах стояли слезы благодарности. Было видно, что она хочет сказать что-то еще, но опасается разрыдаться. Ведь плачет по любому поводу, не только от горя, но и от радости. Да, сейчас от радости.

- Все для тебя, - ответил Рёрик, встретившись взглядом с Варварой.

Арви схватился за лоб. Что же это делается?..Неужели Рёрик не заметил, как только что угодил в ловушку?! В силу занятости прочими вопросами, князь, скорее всего, не размышлял об Амвросии и его судьбе, оставив сие на потом. Но когда до него дойдет, что произошло сегодня, время будет упущено. Он при всех принял благодарности за спасение непутевого шурина! Упустив такой шанс избавить себя от наследника престола Гостомысла!

Когда Варвара ушла, присутствующие вновь принялись обсуждать судьбу Емельяна и его братцев. Время шло, а предложений все увеличивалось. Многие желали опираться  на традиции, но иным хотелось новшеств. Ведь люди запомнят только то, что происходит впервые.

- Мы поступим так…- Рёрик решил, что на сегодня совещаний достаточно. Он слишком устал и хочет отдохнуть. А не сидеть тут до самой ночи. - Четвертование. Ты понял, Надежа? И заранее соберите людей на площади. Зрелище все-таки для них устраивается, - князь поднялся и направился к выходу.

Бояре простились с ним и продолжили обсуждения. Несмотря на то, что основное ясно, второстепенные вопросы по устройству казни еще имелись.
 
Уже в сенях Рёрика нагнал Арви. Тиун вполголоса сделал еще одно важное сообщение.

- Князь, пожаловали жрец и летописец: те, что с прошениями по ходатайству княгини, - Арви с самого начала не понравилась идея покровительства книге Велеса. Все, что исходило от Варвары, было ему отвратительно. Потому он всякий раз пытался отсрочить встречу Рёрика и просителей, напоминая о них в неподходящий миг.

- Нет. Я пошел спать. Никаких жрецов! - князь сделал отрицательный жест.

- Конечно, князь, - тиун улыбнулся про себя. Хоть что-то приятное в противном дне.

****
Вечер опустлся на Новгород. Воздух сделался свеж и прохладен. Варвара почти закончила одевания, когда в передней послышался шум. Мирава с кем-то громко разговаривала. Торопливо повязав поверх юбок шерстяную поневу и набросив на голову платок, Варвара поспешила вниз. И не успела она еще спуститься по лестнице, как сразу узнала знакомый голос.

- Фрося! - Варвара так торопилась, что чуть не свалилась с последней ступеньки. - Ты жив! О, Перун, хвала небесам! Я так тревожилась…

- Я должен благодарить не Перуна и не небеса, а тебя, - Амвросий обнял сестру.

- О боги...Ты весь в синяках…Эти разбойники обижали тебя? - Варвара нахмурила лоб.

- Пустяки. Они запросто могли убить меня. А эти ссадины пройдут. Я хотел сказать, что...Ты моя сестра и мой самый надежный друг, - растроганный Амвросий поспешил поцеловать свою спасительницу.

- У меня лишь одна просьба, - Варвара улыбнулась. - Больше не попадай. А то и мне влетело…

- Из-за меня всем влетело: Емельяна и остальных, кажись, предадут истязаниям, а затем казнят…- вздохнул Амвросий сочувственно. Ему уже было жаль разбойников. – Я могу переночевать у тебя? – вздохнул княжич. Раньше у него были свои покои, а теперь он сделался чужим в собственном доме.

- Конечно. Правда, сама я ухожу теперь… Эту ночь я собираюсь провести в храме Макоши, - Варвара, и правда, вознамерилась до утра молиться у алтаря доброй богини. Это будет правильно. Ведь боги еще могут передумать. – Но ты оставайся, сколько нужно…

– Это всего на одну ночь. Завтра я отбуду…Мой купец зовет меня на зиму в Царьград…- Амвросий улыбнулся на сей раз чуть грустно. Хотя упоминание о купце прозвучало забавно.

- Значит, ты уйдешь? – спросила Варвара, которая по большому счету не удивилась такому его решению. Оно было понятно и желательно.

- Мне кажется, я не должен тут быть, - как бы легкомыслен ни был Амвросий, он осознавал, что лишь чудом ему удается убегать от горькой судьбы. Но все может перемениться в один миг. Если князь и его приближенные усмотрят в сыне Гостомысла угрозу или соперника. – Или ты считаешь, что я могу остаться?

- Лучше уходи со своим купцом на зиму, - Варвара обняла Амвросия, положив голову ему на плечо. Она почувствовала, как на ее глазах наворачиваются слезы. Она была рада, что брат остался жив. Но она тосковала, что они должны разлучиться. – Уходи отсюда поскорее…

****
Вольна сидела у окна и смотрела на уныло падающие листья, укрывающие разноцветным ковром двор. Она очень устала за последнее время. Изволновалась и почти совсем извела себя. Но отдыхать она сейчас тоже не могла. Что-то все еще тяготило ее. За эти дни она видела Рёрика всего несколько раз, и то спящим. Уходил он так рано, что было не ясно, то ли еще ночь или уже утро. А возвращался домой , когда она давно досматривала сны. Вот и сегодня она снова ждет его, а он где-то ходит.

Наконец Вольна увидела вдалеке Рёрика, неспешно идущего вместе с Прохором по дорожке. Они о чем-то разговаривали с довольными лицами. Вольна вскочила с лавки, поправила волосы, расправила юбки. Достала из ларца бусы и торопливо надела их на шею.

Время шло, а Рёрик все не шел. Вольне уже надоело прихорашиваться. Нахмурившись, она выглянула из окошка. Ее переносицу разрезала морщинка недовольства. Вместо того, чтобы спешить домой к ней, он, оказывается, стоит возле крылечка и трепется с Прохором! Словно за день они не успели наговориться!   

Казалось, этой беседе не будет конца. И когда Рёрик возник на пороге, Вольна была уже подогрета ожиданием.

- Ты что ж, не стосковался по мне? - заложив руку за руку, Вольна стояла в дверях с обиженным лицом.

- Это отчего ты так решила? - Рёрик с усталой улыбкой обнял красавицу. Было видно, что он в настроении. Что и понятно. Бандиты пойманы, золото на месте.

- Потому что я не помню, когда в последний раз видела тебя! - упрекнула Вольна. - А ты пол вечера балясничаешь на улице с этим смазнем вместо того, чтоб торопиться ко мне!

- Помимо тебя у меня есть и другие заботы, - Рёрик выпустил Вольну из объятий и пошел умываться.

- Которые важнее меня…- Вольне не нравилось, что он может столь запросто отшить, даже не беспокоясь о ее чувствах. - Когда-то ты говорил, что самая главная для тебя забота – это я. И что же это за дела такие важные? Амвросий да Варвара - два сапога пара?! - кипятилась Вольна, которая никак не могла стереть из памяти слова Арви о Варваре и Рёрике.

- Да на мне целое княжество, - князь искал какую-нибудь тряпку, чтоб вытереть лицо. Но повсюду валялись наряды Вольны, которые она примеряла к его приходу и не успела убрать.

- Как ты только справляешься с княжеством, когда не можешь совладать всего с одной девкой?! - не удержалась Вольна. Ее гневило, что Варвара привлекла к себе столь много внимания за последние дни. И ладно бы, если б все ее порицали и бранили. А то вроде даже наоборот, то там, то тут слышались одобрительные речи.

- Что ты сказала? - князь поднял голову, бросив грозный взгляд на возлюбленную.

- Ничего, - отмахнулась Вольна.

- Дай поесть, - вытерев лицо, Рёрик устроился на лавке, устало облокотившись на стол.

- Меня это не касается...Но ты зря простил ее, - Вольна принялась собирать стол.

- Не касается тебя, правда, что, - зевнул Рёрик утомленно, но сладко. Он твердо решил, что ничто не должно омрачить ему долгожданного отдыха.

- Теперь все будут знать, что она верховодит тобой, как вздумается, - изящные белые ручки Вольны порывисто раскидывали миски с едой по столешнику. – Ты же князь! А не ребенок!

- Вот-вот…И поучи еще меня тут, - Рёрику все меньше нравилось в этом доме.

- Я забочусь только о тебе, - возмущенная резким ответом, Вольна хотела уже развернуться и уйти, но потом передумала. Она еще не озвучила своей главной мысли. И уходить пока рано. - Ты должен был приструнить ее раз и навсегда. Такая редкая возможность выдалась! Никто б не осудил тебя! Для чего понадобилось это неуместное милосердие? Теперь на тебя, как на князя, падет тень слабости! Ведь ты не можешь усмирить собственную жену! Что подумают остальные князья и все подданные…

- Почему когда я прихожу сюда, то постоянно слышу одно и то же? - перебил Рёрик раздраженно.

- Понеже кроме меня, тебе никто правды не скажет! Все лишь поддакивают тебе, вводя таким образом в заблуждение. Ты не только простил ей все поганые проделки, но еще и превознес до небес перед боярами за ее проклятый храм! – злилась Вольна. - Да к тому же и вернул этого тупого Амвросия ей! Уж кто-кто, а он на кой нам сдался? Надо его прилюдно высечь, а затем выгнать из города! Или даже казнить за сношения с разбойниками! Он же наследник Гостомысла! Лучше, чтоб его вовсе не было! Неужели ты этого не понимаешь?! Его надо прибить, как можно скорее. Тем более, есть справедливый повод! - додумалась наконец Вольна.

- Он вляпался по глупости, - Рёрик равнодушно зачерпнул ложкой похлебку, что томилась в его миске. Он так устал за эти дни, так мало спал и ел, что сейчас ему было лень спорить с Вольной.

- Как ты чуток, когда речь идет о них...Амвросий и Варвара…- Вольна смотрела на Рёрика, и ей казалось, что она уже ненавидит его. - Этим двоим бездельникам надо смириться с ценой, которую следует заплатить за их ошибки. Ее, эту щуку, остренький носок, нужно бросить под замок. А людям запретить навещать ее. А он, этот беспутный межеумок…Он заслуживает того, чтоб быть вздернутым вместе с окаянниками в один день! Или, может быть, тебе уже жаль его?

- Мне не жаль…Честно говоря, я про него забыл, - признался князь, который, и правда, особенно не думал о сыне Гостомысла, не тревожась за него и не желая ему особых неприятностей. - Я ж не ты, чтоб помнить про какого-то Амвросия…

- Ну так я и напоминаю! Необходимо его проучить. Нехай послужит назиданием для всех прочих! - Вольна злилась, вспоминая слова Арви. Вместо того чтоб покарать Амвросия, по вине которого чуть не уронил лица, князь простит его. - Значит, ты его не казнишь?

- Нет...

- Тогда прикажи отрубить ему руку, чтоб знал, как якшаться с татями! - не унималась Вольна. - Таким образом мы оградим стол Новгорода от этого человека. Хотя я считаю, что пока сын Гостомысла жив - мы в опасности! И наш сын тоже!

- Ты слишком кровожадна…- Рёрик равнодушно снедал свой ужин. И голос Вольны напоминал ему скрежет саранчи, неумолимо пожирающей хлеб в полях. Точно также, как сейчас она, эта восхитительная с виду женщина, грызет его самого.

- Это я-то кровожадна? - возмутилась Вольна. - Это по твоему желанию убили Гостомысла, единственного защитника твоей щуки и ее глупого братца…- напомнила Вольна.

- Вот именно…По моему желанию, - кивнул Рёрик. - И теперь я должен приняться и за его детей, по-твоему...

- Да что с тобой? Не разумею никак…- недоумевала Вольна. Повсеместно только и делали, что рубили руки да сажали на кол. Все слова Рёрика - лишь отговорка, чтоб сохранить Амвросия для той! Вот, почему так важно, чтоб растяпа-княжич хоть как-то поплатился за свои проступки! - Ты что же, так его и отпустишь с миром? Если ты ничего не сделаешь, то все княжество перестанет тебя почитать!

- Угомонись, - зевнул Рёрик, размышляя о том, как он сейчас уляжется спать в тиши. Да, в тиши. Она задует последнюю свечку, а вместе с ней закроет и свой рот.

- Как я могу угомониться после того, что она сотворила?! Из-за нее чуть не пострадал ты! Да все мы могли пострадать!

- Из-за нее я сейчас, напротив, в лучшем положении, чем был прежде, - сообщил вдруг Рёрик.

- Это как? - удивилась Вольна, предвкушая новый удар. Он еще хвалит эту бестолочь?!

- Изборск счастлив. Ведь знает, что князь любит его и защищает. Народ благодарен мне за то, что я избавил их от Емельяна. Все обернулось так, что я даже рад.

- Еще поблагодари ее, - Вольна окончательно утратила спокойствие.

- Не злобствуй, лучше иди сюда ко мне, - Рёрик устало протянул к Вольне руку, желая прекратить недобрую беседу.

- Вот как? Теперь и я тебе понадобилась? - ткнула Вольна. - Я все видела: ты нес ее на руках! Не хочешь объяснить, что это значит?! Я не потерплю…Я предупреждаю!
 
- Как ты со мной разговариваешь? Я тебе отчетом обязан? - Рёрик отодвинул от себя миску.

- Я предупреждала – или я, или она! Ты сказал, что я. И теперь не води меня за нос! - заорала Вольна в гневе. - А если все еще думаешь, что отчетом не обязан, то и от меня не требуй. Вот пойду миловаться с Прохором! Как ты с этой щукой!

- Пойди, - у Рёрика изменилось выражение лица. Этот пример ему не понравился. Что это еще за разговоры. Эти бабы, и правда, окончательно вышли из-под управы. - Пойди. И я убью тебя на месте.

- Меня не в чем упрекнуть. Твой сон крепок, ведь я верна тебе. Но вместо благодарности, ты только и знаешь, что грозить мне! А тем временем, не позволяй себе того, чего не дозволяешь мне!

- Мы с тобой в разном положении, женщина...- Рёрик поднялся. Ему уже было невмоготу оставаться в этой избе. - Но ты постоянно забываешь об этом.

- Я остерегала тебя, что уйду, если будешь смотреть на меня свысока, - Вольна всегда была горда и независима. На свете нет женщины прекраснее нее. И ей ли терпеть притеснения? - И я не позволю пренебрежения. Я тебе не рабыня какая-то!

- Да какая рабыня?! - разозлился и князь. - Займись чем-нибудь, хоть хозяйством, в конце концов…От безделья уже разум мутится…

- Как…- Вольну обидели слова Рёрика. Он смеет винить ее! Ей что, в поля отправляться на уборку урожая! - А Варвара твоя! У нее разум не помутился ли?! Ей полагается сидеть в тереме и смотреть за дочкой. А не придумывать законы, строить храмы и вызывать сюда Любав! Ты, кстати, обещал наказать их обеих! И где это? Где? Ты не сдержал слова! Впрочем, как и всегда! - Вольна ухватила со стола глиняную чашу и в ярости швырнула ее о стену. Та шумно брякнулась о дерево и упала на пол, разлетевшись на несколько больших осколков.

- Что это еще за выходки? Ты что, мужик – руками махать? - Рёрик кивнул на черепки в углу и вернулся на свое место. Несмотря ни на что, он слишком устал, чтобы идти сейчас куда-то. - Будь осторожней, а то еще поранишься, пока все крушишь, - ухмыльнулся князь. А потом добавил, строго кивнув на остатки несчастной чаши, - убери...

- Рада позаботится, - недовольно отозвалась Вольна, поправляя расписной платок на плечах.

- Ты не слышала меня? Я сказал, сейчас. Выполняй, - глаза князя смотрели недобро, хотя сам он был спокоен.

- Я лишь говорю, что ко мне ты гораздо более строг, чем к ней, - продолжала Вольна, оказавшаяся в глупом положении. Она уже пожалела о своем поступке, поскольку, не прошло и минуты, как теперь ей придется с метелками все это собирать. Крайне несуразно. Она решила сделать вид, что ничего в этом зазорного нет. Равнодушно пожав точеными плечами, отправилась за веником, как ни в чем не бывало. Однако в душе ей было досадно. Как он допек своей тиранией! - Я-то тебя не позорила. И хлопот тебе не доставляла. Вся моя вина в том, что в заботе о тебе я пытаюсь указать на истину, которую ты не видишь. Почему ты так терпелив к ней и так зол со мной? Кто она и кто я? - говорила Вольна уже спокойней, поскольку понимала, что опять неправильно себя повела. - Я твоя любимая. Твоя жена. А она лишь образ для народа!
 
- Значит, тебе полагается быть во много раз скромнее нее, - заключил князь.

- Я и так скромна. У меня нет терема…- напомнила Вольна, которой не давало покоя то, что она живет в обычной избушке, а Варвара в красивом доме с несколькими крылечками и гульбищами. - Если я несдержанна, то лишь потому, что мне кажется, будто ты разлюбил меня...

- Что за вздор ты порой сочиняешь. Иди сюда, - князь подозвал Вольну усталым жестом. Бросив метелку, она подошла и уселась ему на колено. В свете свечей ее кожа казалась золотым шелком. Она так красива, что от нее не отвести глаз. Вот если бы она еще и молчала...

- Тогда, если ты меня любишь, то не заговаривай с ней больше…- Вольне быстро надоело ласкаться. - И не ходи туда…

- А еще что? - Рёрик недовольно убрал от нее руки: она становится все невозможней с каждым днем.

- Это так сложно? Или она что-то значит для тебя? - Вольна снова неминуемо начала накаляться.

- Конечно, значит. Она же мать моей Ендвинды…

- Что?! - Вольна окончательно вышла из себя, вскочив на ноги. - Ты даже не потрудился промолчать! Не побоялся огорчить меня!

- Не задавай вопросы, ответы на которые тебя не устроят, - мрачно посоветовал князь.

- Уезжаю! - заорала Вольна, отпихнув Рёрика, когда тот хотел взять ее за руку. - Не стану терпеть! Ты слышал?! - буйствовала Вольна. Больше всего ее огорчало собственное бессилие. Что ж это? Он либо не напуган ее угрозой, либо не поверил ей. И то и другое плохо. Он должен бояться потерять ее, а он безучастен, словно она вообще ничего не говорила! - Я не шучу! Завтра! Уеду! Кроме того…

- Пошла вон с моих глаз! - неожиданно рявкнул усталый князь, перестав сдерживаться. Он хотел лишь одного – покоя, а не этих едва переносимых визгов. Пусть выметается на улицу погулять. Или в другую горницу. Или еще куда-нибудь. - Проваливай. Чтоб я тебя до утра не видел. Иди отсюда.

- Выгоняешь?! - опешила Вольна. В растерянности она даже уже не знала, как ей поступать дальше. Но Рёрик вдруг развернулся и направился к выходу сам. - Нег, ты уходишь...- в замешательстве спросила Вольна. И гнев ее сам куда-то улетучился в один миг. Ну вот, она совсем не хотела ссориться. Но все вышло из-под управы. В который раз! Если б не было гадкой Варвары, она бы ни за что себя так не повела б! Как хорошо им было раньше, еще там, в Дорестадте, без этой ведьмачки! Они были так счастливы вдвоем! - Куда ты?

Рёрик ничего не ответил и вышел из избы, хлопнув дверью. Вольна вмиг охладилась: и куда же он пойдет? Уж не к той ли?! Что она наделала! Надо было, вообще, не раскрывать рта сегодня! Да как же тут молчать, когда жить так нельзя! Хотя, как бы хуже не получилось…Рёрик всегда был при ней, ночевать приходил только домой. Может, не так уж велика проблема, как неприятна? А что теперь вышло в итоге?!

Не успев даже обуться, Вольна выбежала на улицу, нагнала князя и схватила его за локоть.

- Нег, постой, пойдем домой, - заговорила Вольна примирительно.

- Отцепись, - разозленный Рёрик отмахнулся от нее, стряхнув со своей руки. И пошел дальше.

- Погоди, не уходи…Куда же ты? - Вольна уже испугалась не на шутку. И с прискорбием подметила про себя, что он все меньше напоминает влюбленного мужчину. - Давай поговорим…

Но на сей раз слова не помогли. Рёрик все-таки ушел. Вольна только не знала куда. Не выслеживать же его в ночи на потеху окружающим! Здесь ведь постоянно кто-то снует даже в ночи. То какие-то гриди, то слуги, то еще кто-то.

Ночь выдалась по-осеннему холодной и ветреной. Рёрик шел по дорожке и уже не помнил себя от гнева. Он и сам не заметил, как подошел к гриднице. Даже не раздеваясь, миновал сени, и вошел в горницу, где еще сегодня утром проходило заседание.

Несмотря на то, что в княжеских хоромах имелось множество построек, гридница была любимым местом Рёрика. Здесь можно было встретиться с боярами, попировать с друзьями, выспаться или просто затвориться одному. Как бы там ни было, сейчас, войдя сюда, князь неожиданно наткнулся на Арви, занятого какими-то письменами. В свете танцующих огоньков свечей крючковатый нос тиуна отбрасывал непомерно огромную тень на стене.

- Государь, - поздоровался Арви, почтительно склонив голову и привстав из-за стола.

- Не поздновато ли ты здесь? Роса уже, наверное, заждалась тебя, - напомнил Рёрик.

- Я уже собираюсь покидать, - Арви внимательно оглядел правителя, заметив опытным взором, что тот раздосадован. - Я думал, что сегодня и завтра князь посвятит себя заслуженному отдыху вдали от забот…

- Я так и собирался поступить. Да разве отдохнешь с этими бабами! - негодовал князь.

- Понимаю, - Арви, конечно, догадался, что Вольна, вдохновленная его речами, закатила Рёрику ссору. Довольный своей работой тиун задумчиво изрек, - не всегда мы встречаем ласку там, где ей до;лжно быть. Может статься, князь окажет мне честь и отужинает вместе со мной и Росой? - деликатно предложил тиун. Вдруг эта дура Вольна еще и выпустила из памяти накормить правителя!

- Не беспокойся, - Рёрик хоть и не успел поесть, но сейчас был уже не голоден. Пожалуй, он бы лучше выпил чего-нибудь, чем съел.

- Князь, я имею разговор, но не знаю, подходящее ли нынче время…

- Где все слуги? – Рёрик огляделся. Заприметив кувшины с винами на полке, двинулся туда. - Говори, что ты там хотел от меня…

- Не так давно князь дал мне задание...- начал Арви. - Я должен был измыслить, как наказать провинившихся подданных князя таким образом, чтоб это было не только назидательно, но и заключало в себе ценность для казны…

- Ну так, ты уже что-то изобрел? - с интересом сосредоточился князь, отхлебнув из кубка в котором уже было что-то налито.

- Я решил, что самый лучший для нас путь - воспользоваться тем, что уже есть. В этих землях принято расплачиваться за проступки либо головой, либо имуществом, которое отчуждается в пользу потерпевшего. За убийство часто отымается собственность душегубца и отдается семье того, кто пал жертвой. Я предлагаю эту меру дополнить. В случае, если у убиенного не окажется родственников, мы могли бы отчуждать все имеющееся у преступника в пользу князя и казны…- Арви был очень доволен этой своей задумкой и ожидал особой похвалы от Рёрика. - Тогда у нас появится еще одна ветвь доходов, а подданные князя будут защищены и в этом случае.

- Превосходно, Арви, - похвалил Рёрик, потирая подбородок. Он теперь чувствовал себя чуть пьяным, и это было не так плохо. По крайней мере лучше, чем сидеть в избе с недовольной Вольной. - Но надо улучшить твою мысль. Боюсь, не так много сыщется убиенных, у которых не окажется ни одного наследника. И потом, это даже забавно. Скажут еще, что в одночасье все одинокие сельчане покинули земную сень, дабы князь пополнил казну. Нам не нужны лишние нарекания…Нужно ввести виру за убийство свободного нашего подданного вне зависимости от наличия у него семьи.
 
- Я вынесу этот вопрос на обсуждение вече, - с готовностью согласился Арви.

- Да, и самое главное не забудь...Мои люди должны быть защищены законом особо. Ведь, как ты понимаешь, судьба моих гридей меня волнует куда больше, чем страды всех этих несчастных.

- Будет сделано, государь, - склонился Арви. - Собственно, это все, о чем я хотел оповестить. Детали мы могли бы обсудить на сходе. А сейчас не стану более отвлекать. Ведь князь, вероятно, отдохнуть желает…

- Я желаю, чтобы пришла Варвара, - Рёрик оглядел Арви так, словно тот в чем-то виноват. – Что стоишь, приведи мне ее сюда.

- Но я не…То есть, нет. Но она не…- Арви почему-то запутался.
 
- Пусть поскорее придет. Но только одна, без ребенка, - Рёрик закрыл глаза, будто собираясь уснуть. Но он не спал.

- Разумеется, дети в это время спят...Впрочем, нет, но…- тараторил Арви. - Князь, прошу меня простить…Опасаюсь, что княгини нет в хоромах…Она пожелала покинуть…А хотя, если будет угодно, я немедленно и лично выступлю за ней…

- Что значит, "ее нет"?! – Рёрик открыл глаза и возмущенно оглядел Арви. – Где она?!
 
- Как же…Она сегодня ночует в храме Макоши…- пожал плечами Арви. Лично он сам не видел в этом действе проку. Но так поступали многие верующие, желающие получить что-либо от богов. Они могли в тесноте и неудобстве ночевать в их храмах или работать там, как обычные причты. Иными словами явить жертвенность.

- А кто ее отпускал?..- Рёрика больше расстроило не то, что Варвара ушла самовольно. А то, что ее нет поблизости. Впрочем, это не так уж самовольно. Несколько дней назад она спрашивала у него разрешения на сию затею, и он сам ей это позволил. Он успел об этом позабыть, но теперь вспомнил.

- Так никто…Никто же не отпускал. Молодая княгиня своенравна…- Арви решил не упустить случая и проехаться по Варваре. – Я полагаю, что ей следовало испросить разрешения князя на подобный жест…Все-таки речь идет о...

- Ладно, уходи… - расстроенно махнул рукой Рёрик, который даже уже не слушал своего тиуна. - Зачем ей только это понадобилось...

- Ну так возблагодарить добрую богиню за спасение Амвросия...- с улыбкой сообщил тиун, попутно набрасывая на плечо котомку.

- Добрую богиню? - переспросил Рёрик. Еще несколько мгновений назад он, кажется, был готов лично ехать за ней. Но теперь вдруг передумал. Наверное, потому, что она не любит его. Что бы она не говорила, она не любит его. Она лишь боится его. Он вообще сомневается, что его кто-то любит. Всем только что-то нужно от него. И вместо того, чтобы благодарить за Амвросия его, своего защитника и благодетеля, она отправилась благодарить какую-то богиню. – Тогда позови Ньера! – решил Рёрик в итоге. – И пусть какие-нибудь слуги принесут нам пива…

Гл 67 Подруга http://www.proza.ru/2017/09/07/1186


Рецензии
Жизнь продолжается. И Вольна получает то, что заслуживала! И Варвара всё больше значит для Рёрика. А Храм Макоши - это была отдельная изба со жрицами или жрецами? Изображения Богини в какой форме? Что-то я не слышала, не читала об этом?

Элла Лякишева   08.11.2017 12:57     Заявить о нарушении
Я полагаю, что коли речь идет о женском божестве, то в ее храме должны служить именно жрицы :)) Насчет изображений богов...Идолы создавались из дерева или камня. Наверное, мне надо поточнее описать этот момент. Спасибо , Элла :)

Лакманова Анна   08.11.2017 14:14   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.