8. Дело о пытках воспитателя

Все герои и персонажи вымышленные. Любое совпадение является случайным. В уста главного героя вложены мысли и идеи автора. Внимание, в рассказе присутствуют сцены курения (18+). В виду того, что данный ресурс упрямо не воспроизводит некоторые шрифты, отдельные слова пришлось подкорректировать. Или в случае с греческими, приводить их в латыни или в русской транскрипции. Старославянская буква "ЯТЬ" заменена на русскую "Ё". Это ненаучно, но для художественного произведения позволительно. Для всех кого интересуют исходные цитаты из словарей, просьба обращаться к первоисточнику указанному в списке литературы.

Накануне, в отдел «народных этимологий и лингвофриковых инноваций» пришёл бюллетень одного зарубежного университета, занимающегося проблемами языкознания. По не любил публично критиковать коллег по цеху, но в этот раз одна статья буквально лишила Филолога сна. В прямом смысле этого слова.

В статье, один «британский учёный» рассуждал о том, как лексика языка влияет на менталитет народа носителя. И в качестве одного из примеров прямого воздействия силы слова, приводил «російське слово» - ВОСПИТЫВАТЬ. Культивируя миф о повальном русском пьянстве, автор утверждал, что корень всех бед русского человека состоит в том, что само слово ВОСПИТЫВАТЬ, даёт ментальную установку, что ВОСПИТАНЫЙ – это «пьяный и сытый», потому как содержит корень ПИТ. Тот же, что в словах ПИТЬ, ПИТАТЬСЯ.

Обычно Филолог не обращал внимания на «британских учёных», тем более что автор был не так далёк от истины. Потому как для любой матери нет важней задачи, чем накормить своё дитя.  И тем не менее, эта статья не выходила у Филолога из головы мешая ночью спать. Но самое обидное в этой ситуации, что По не понимал причины своего беспокойства. Ближе к рассвету вконец измучившись, Филолог всё-таки смог договориться с Гипносом. А в утренней полудрёме Морфей открыл ему секрет.

Нелепица состояла в приставке ВОЗ/ВОС. В русском зыке она имеет значение «к верху». Ср: ВОСПАРИТЬ, ВЗЛЕТЕТЬ, ВОЗНИКНУТЬ, ВОЗДУХ, ВЗБЕЖАТЬ и т.д. Природа, наглядно демонстрирует, что движение «к верху» (рост растений, человека), неизменно приводит к увеличению формы и веса. Таким образом, появляется значение «увеличение». Ср: ВОЗМОЧЬ, ВОЗДЕЙСТВИЕ, ВОЗРОСТАНИЕ, ВОЗВЕЛИЧИВАНИЕ и т.д.  Но если так, то ВОСПИТАТЬ, дословно означает «поднять/увеличить питание». Что входит в диссонанс со смыслом, который вкладывается в слово ВОСПИТАТЬ.
 
«ВОСПИТЫВАТЬ - Растить детей, воздействуя на их умственное и физическое развитие, формируя их моральный облик, прививая им необходимые правила поведения». (Толковый словарь современного русского языка Ефремовой).

То есть в отличие от слова ВСКОРМИТЬ, ВОСПИТАТЬ это не только, и даже не столько дать питание, сколько привить ребёнку навыки и дать необходимые знания. На что недвусмысленно указывает глагол ВПИТЫВАТЬ, то есть «принимать в себя/приобретать».

Все эти думы, так увлекли Филолога По, что он придя на работу отложил все дела, дабы выяснить, что же скрывается за лексемой ПИТАТЬ. Фасмер:

ПИТАТЬ – питать, -аю, укр. питимий, питомий "родимый, близкий", ст.-слав. питёти [trefein], [ektrefein], (глаголич.), прич. наст. страд. питомъ, более вторичное – питати (Остром., Супр.; ср. Мейе, МSL 11, 14 и сл.), сербохорв. питати, питам "питать", словен. pitati, рitаm "кормить", чеш. pitati "кормить, питать". Связано чередованием гласных с пестун (см.).
Родственно лит. pietus м., мн. "обед", др.-инд. pitus м. "питание", авест. pitu- "пища", рithwа- ср. р., pithwa ж. "пища, еда", ирл. ithim "ем", беот.[piteuw] "орошаю, пою (скот)" (ср. Швицер, Dial. Gr. Ех., стр. 243); см. Френкель, ZfslPh 20, 85; Бругман, IF 39, 149 и сл.; Траутман, ВSW 207 и сл.; Миккола, Ursl. Gr. 3, 91; Педерсен, Kelt. Gr. 1, 41; 2, 558 и сл.; Маценауэр, LF 12, 343 и сл. Предпринимались попытки сближения с пасу, пасти; см. Траутман, там же; Остхоф, Suppletivw. 55 и сл.; Уленбек, РВВ 30, 276; Хирт, РВВ 22, 233.

Несмотря на кажущуюся очевидность значения слова ПИТАТЬ, и его пра-индоевропейское (ПИЕ) начало, По не был уверен, что это исходное значение. Предыдущий опыт утвердил Филолога По в том, что значения корней слов русского языка могут уходить гораздо глубже ПИЕ семантики.

«Британские учёные», никогда не утруждали себя точностью терминологии, когда это касалось «дремучего славянства». Однако данный автор, был выходцем из бывшего СССР с лингвистическим образованием, и просто обязан был знать разницу между: «русское слово» и «російське слово». Так как слово ВОСПИТАТЬ, встречается уже в древнейшем памятнике русской письменности «Остромировом евангелие» 1056-1057г.  Срезневский:

ВЪСПИТАТИ = ВОСПИТАТИ, ВЪСПИТАЮ – [trefein], nutrire:  - «Приде Иi~с въ Назаретъ. Въ нiэмь же бё въспитанъ». Лук. IV.16. Остр.ев. – «Понеже бо (Всеволодъ) во Олговичехъ всихъ удалёе рожаемь и воспитаемь». Ип. л. 6704г.

Равно как и глагол ПИТАТЬ:

ПИТАТИ, ПИТАЮ – кормить: - «Приимъши же отрочя питаiущиiа е, донесе е скоро къ матери». Жит. Фекл. XIв.
- доставлять пищу: - «Не сёiуть, ни жьнiуть, ни събираiуть въ житьницу, и О~ць вашь небесьнъiи питаiэть iя [trefei]». Мф. VI. 26. Остр.ев.
- воспитывать: - Живёаше въ чистотё, питая дёти своя въ наказании и оучении Господьни». Супр.р.180.

Последняя цитата весьма показательна, так как свидетельствует, что ПИТАТЬ – это и есть «воспитывать».

Однако, если проследить всю лексику русского языка с корнем ПИТ, то продвинуться дальше значения «насыщаться путём принятия пищи», вряд ли удастся. Самое короткое слово, по материалам Срезневского это:

ПИТА – хлеб (?): - «Въ великую соу(б)тоу да боудоуть чисти хлёби, сирёчь питъi великъiiа, и да помазанъi боудоуть маслъмь». Уст.п. 1193г. 210.

Таким образом, выхода из данного ступа, применяя современные подходы к языкознанию, не было. Тем более, что выводы сделанные Фасмером, всех устраивали…за исключением Филолога По. И работа в отделе «лингвофриковых инноваций», давала ему все карты в руки.

Ранее, пытаясь чётко разделить понятия «фонетическое изменение» и «чередование», Филолог По пришёл к мнению о тщетности этих попыток. Но тем не менее, определённые выводы сделал. Он назвал это, первым законом Филолога По. Суть закона сводилась к следующему. НАБЛЮДАЕМЫЕ ФОНЕТИЧЕСКИЕ ЧЕРЕДОВАНИЯ В ЛЕКСИКЕ РУССКОГО ЯЗЫКА, ЕСТЬ РЕЗУЛЬТАТ ОБРАТНОГО ЯЗЫКОВОГО ЗАИМСТВОВАНИЯ ИЗ БЛИЖАЙШИХ ДИАЛЕКТОВ ДЛЯ УВЕЛИЧЕНИЯ СИНТАКСИЧЕСКОГО И ЛЕКСИЧЕСКОГО ПОЛЯ ЯЗЫКА.

Например, чередование: БЕРЕГ > БЕРЕЖОК. Оно считается «историческим», так как  не соответствует нормам современной фонетической системы русского языка. То есть мы можем произносить [*берегок], но говорим [бережок]. Предполагается, что когда-то фонетическая система была иной, что и позволило состояться изменению Г > Ж.  Наличие в одной фонетической языковой системе родственных слов, возникших в разных фонетических условиях, может свидетельствовать только об обратном языковом заимствовании. Не трудно заметить, что хотя БЕРЕГ и БЕРЕЖОК по сути одно и тоже, но семантически это слова с разным смысловым оттенком. Но, не настолько разным, чтобы не заметить родства. Именно это обстоятельство позволяет подобные изменения называть «чередованиями». Когда-то давно лексема: БЕРЕГ в диалекте изменилась до: ст.сл. БЕРЕЖИIЭ, и обратным заимствованием была включена в состав русского языка ПОБЕРЕЖЬЕ. Увеличив семантическое поле лексемы БЕРЕГ, но тем самым допустив возможность чередования Г > Ж в корневой основе. По аналогии, уменьшительная форма от БЕРЕГ стала БЕРЕЖКОМ. Следовательно: ЧЕРЕДОВАНИЕМ НАЗЫВАЕТСЯ ФОНЕТИЧЕСКОЕ ИЗМЕНЕНИЕ КОРНЕВОЙ ОСНОВЫ СЛОВА, НЕ ИЗМЕНЯЮЩЕЕ  ЗНАЧЕНИЕ КОРНЯ, НО УВЕЛИЧИВАЮЩЕЕ СЕМАНТИЧЕСКОЕ И СИНТАКСИЧЕСКОЕ ПОЛЕ СЛОВА.
 
Однако в диалектах, слова могут получать не только фонетические изменения, но и семантические. И тогда уже только языковед может увидеть родство слов: ЗАГАР/ЖАРА; МЕСТЬ/МЗДА. Очевидно, что эти слова вышли из различных фонетических языковых систем, и тем не менее присутствуют в современном русском языке. И это качество русского языка, принимать в себя диалектизмы с изменённой семантикой настолько уникально, что лингвистам должно быть стыдно, что не обращали на это должного внимания.

Корпя над словарями По давно заметил, что в некоторых словах присутствует различное написание. Например, слово «секира» встречается как: СЁКЪIРА, СОКЪIРА, СОКИРА.

«А ще преломлениiэ боудеть теслё или ралоу или пилё ли сокъiрё ли свьрдьлоу». Уст.крм.XIIIв.

Или слово «гиря»: ГИРIА, ГЫРIА.

Можно бы было счесть это за ошибку писарей, однако регулярность подобных «ошибок», и тот факт, что подобное изменение наблюдается в живых славянских языках: (укр.мов.) - [сокыра], [гыр’а], заставляет считать подобное написание за фиксирование реальной фонетики. То есть изменение в диалекте звука «И» > «Ы», это факт. Но, русский язык не заимствовал данные диалектизмы, потому что это не увеличивало его семантическое поле.  Однако это вовсе не исключает, что подобное изменение и заимствование могло произойти в более далёком прошлом.

Несмотря на то, что звук «Ы» является чуть ли не «природным», исходящим из начал голосовых связок, если оценить русскую лексику с точки зрения частоты применимости этого звука, то выяснится, что он весьма ущербный. Уже один тот факт, что на букву «Ы» не начинается ни одно слово, говорит в пользу того, что звук «Ы» есть привнесённый в русский язык притом достаточно недавно с точки зрения исторической перспективы.

Откуда же появился звук «Ы»? Этот вопрос не имеет однозначного ответа. Поскольку все привнесённые звуки имеют различные пути появления. Как уже ранее упоминалось, звук «Ч» может выступать как палатализация звука «К», но также как изменение звука «Т». Ср: БРАК > БРАЧНЫЙ, ПИТАТЬ > ПИЧКАТЬ.
 
Лингвисты на основе своих изысканий пришли к выводу, что русский звук «Ы», является переоформлением ПИЕ звука u [у:], то есть долгого «У». Поскольку предполагается, что в ПИЕ языке, гласные звуки делились на долгие и краткие. Вот что пишет по этому поводу, известный языковед, этимолог Юрий Владимирович Откупщиков в своей книге «К истокам слова»:
 
«Скептически настроенный читатель, вероятно, уже заготовил ряд каверзных вопросов. Во-первых, чем языковеды могут подтвердить правильность своих реконструкций? Ведь мы не располагаем магнитофонными записями речи древних индоевропейцев, да и письменности тогда ещё не было. Во-вторых, почему при сравнении древнерусского слова дымъ с латинским fumus и древнеиндийским dhumas мы приходим к выводу, что в корне этого слова исконным было долгое *u [у:], изменившееся в русском (и в других славянских языках) в ы? А не может ли быть, что именно ы было исконным, изменившись в других языках в u?
Всё это вопросы, на которые далеко не всегда можно дать простой и ясный ответ. Правда, в корне индоевропейских слов со значением ‘дым’ в большинстве языков мы находим u [у:], а не ы. Но это обстоятельство ещё не является достаточным аргументом, ибо лингвистические проблемы отнюдь не во всех случаях могут решаться простым «подсчётом голосов». Следовательно, вопрос о приоритете u или ы в данном случае остаётся открытым.
И вот здесь на помощь языковедам, приходит… корова. Да, да — самая обыкновенная корова. Посмотрим, как «мычит» корова в разных индоевропейских языках:
латинский — mugire [му: гuре] ‘мычать’
немецкий — muhen [мy:эн] ‘мычать’
литовский — mukti       [мy:кти] ‘мычать’
древнегреческий — mykaomai [мю: кaомай], ‘мычу’.
древнегреческий — в более древнем произношении — mykaomai [му: кaомай] ‘мычу’.
Сюда же относятся слова со значением ‘немой’ (буквально: ‘мычащий’): в латинском языке — mutus [мy:тус], в древнеиндийском — mukas [мy:кас].
Все перечисленные слова — звукоподражательные по своему происхождению: в их основе воспроизводится мычание коровы — mu [му:]. Едва ли «артикуляция» («произношение») коровьего мычания существенно изменилась за время существования индоевропейских языков. Вот почему звук [u] в приведённых словах следует признать исконным».
 
Подобные «коровьи» доводы, выглядят убедительными для кабинетных лингвистов, но повергают в шок любого животновода,  даже не имеющего ни малейшего понятия о фонетике. Гласный звук «У» относится к  лабиализованным, то есть его  формирование происходит за счёт изменения формы губ. Для того, что бы произнести звук «У», необходимо губы вытянуть «трубочкой», что коровы умеют делать только в мультипликационных фильмах. В действительности же коровы, не обладают способностью вытягивать губы «трубочкой», а следовательно произнести «МУ» они не могут физически. Этот факт подтвердили все опрошенные Филологом По, люди имевшие удовольствие наблюдать воочию, как мычит корова. Поэтому утверждение, что слово МЫЧАТЬ имеет звукоподражательное начало от коровьего «МУ», не выдерживает ни какой критики даже при поверхностной проверке. Это наглядный пример того, как межязыковое сравнение помогает желаемое выдать за действительное. А так же показывает, насколько далеки лингвисты от живой природы.

Но альтернативный взгляд Филолога По, позволил определить один путь появления звука «Ы», который весьма наглядно демонстрируется, древним написанием звука «Ы», как лигатуры из двух букв: «Ъi».
 
Лингвисты разделяют звуки на - мягкие и твёрдые. В русском языке, каждому мягкому гласному соответствует, твёрдый.  «Я» - «А»; «И» - «Ы»; «Е» - «Э»; «Ю» - «У»; «Ё» - «О». Однако мягкость гласных звуков, определяется наличием смягчения призвуком. В то время как мягкость согласных определяется послезвуком. Но если предполагается, что мягкость гласных: «А», «Э», «У», «О» формируется наличием призвука краткого согласного «Й»: йА > «Я», йЭ > «Е», йУ > «Ю», йО > «Ё», то со звуком «Ы» данное предположение, неприемлемо. Звук «Ы» возникает тогда, когда между предЫдущим согласным и звуком «И», возникает твёрдость в виде паузы. То есть слоги: ДИ, СИ, ТИ и т.д. читаются не слитно, а членораздельно. Ср: (ст.сл.) ПРЕДЪ ИДТИ > (рус.) ПРЕДЫДУЩИЙ,  СЪ ИСКАТИ > СЫСКАТЬ, ОТЪ ИМЕТИ > ОТЫМЕТЬ  и т.д.

И здесь в очередной раз приходиться сталкиваться с проблемой так называемых «редуцированных гласных»: Ъ(ер), Ь(ерь). Дабы оправдать правильность своих «фонетико-казуистических построений», лингвисты не брезгуют выдумыванием совершенно абсурдных гипотез в развитии лексики русского языка. Ранее уже упоминалось, что в гипотетический пра-славянский период, по причине тенденции «к восходящей звучности», начал действовать «закон открытого слога». Открытым называется слог заканчивающийся гласным звуком (слогообразующим). Считается, что «открытый слог» - это специфически славянское явление, позволяющее восстановить относительную хронологию исторического развития славянской звуковой системы. Всё бы было замечательно, если бы этот закон продолжал действовать и сегодня, но отнюдь. Сегодня в русском языке сплошь и рядом закрытые слоги. В чём же причина? Ну, конечно же. Просто «ЗАКОН» - перестал действовать! Даже глупо было подумать, что могло быть иначе. Сначала специфический славянский «закон» включился, затем также по-славянски специфически отключился. Без обоснований, без предзнаменований, без последствий. Хотя, нет. Одно последствие осталось. Это специфическая особенность древне-русского написания редуцированного «Ъ», на конце слов оканчивающихся закрытым слогом. Этот реликт «закона открытого слога» в качестве рудимента просуществовал до 1917 года. Но это только предположение. А истина может быть гораздо прозаичней.

Тенденция «к восходящей звучности»  определяется артикуляционно-акустическими характеристиками фонем, входящих в структуру слова. То есть, порядок и состав фонем подчиняется исключительно фонетическим законам. Иными словами должно быть без разницы, на какую гласную заканчиваться слово, главное что бы на гласную. Но в русском языке велика разница, на какую гласную оканчивается слово. Ср: ЛИЦО, ЛИЦУ, ЛИЦА; БЕГ, БЕГУ, БЕГИ, БЕГА. Следовательно, мы гласную выговариваем осознанно по причине свойственного значения, а не потому что так «восходит звучность». И если учесть количество слов русского языка в виде биконсонантного закрытого слога: ЛОГ, ДОЛ, ВЕК, ЛАД, МЕЛ и т.д., то существование в прошлом фонетического «закона открытого слога», который затем «выключился», выглядит высосанным из пальца.  Появление в славянских языках открытых слогов обусловлено иными причинами, нежели фонетическими тенденциями.

В древности как известно, запись велась без пробелов разделяющих слова. Но надобность в подобном  делении, очевидна. Если принять, что знак «Ъ» на конце слова с закрытым слогом означал редуцированный звук [О], то сочетание редуцированного [О], и звука [И] не даёт искомый звук [Ы] в слове ПРЕДЫДУЩИЙ. Поэтому, как бы это не было парадоксально, надо признать, что ЗНАК «Ъ» НА КОНЦЕ СЛОВА ОКАНЧИВАЮЩЕГОСЯ ЗАКРЫТЫМ СЛОГОМ В СТАРОСЛАВЯНСКОМ ЯЗЫКЕ, ВЫПОЛНЯЛ ТУ ЖЕ ФУНКЦИЮ, ЧТО И СОВРЕМЕННЫЙ РУССКИЙ РАЗДЕЛИТЕЛЬНЫЙ ТВЁРДЫЙ ЗНАК «Ъ». Только произнесение твёрдого [Д] с последующей паузой перед гласной «И», формирует звук [Ы]: ПРЕДЪ ИДТИ > ПРЕДЫДУЩИЙ и др.

Таким образом, найденное Филологом По в словарях отличие написания слов: ГИРIА, ГЫРIА, являлось засвидетельствованным фонетическим изменением. Нашедшим подтверждение в живых языках и получившим обоснование в виде особенности произношения.

Артикуляционно-акустические характеристики языка (так называемый акцент), весьма консервативны. Поэтому не будет преувеличением считать, что диалектное изменение корневой гласной «И» в «Ы», существовало в относительно далёком прошлом. А учитывая уникальное свойство русского языка, принимать в себя диалектизмы с изменённой семантикой в качестве новых слов, для Филолога По возникла острая необходимость поискать возможных претендентов на эту роль. Например, слово МИЛО. Фасмер:

«МИЛЫЙ - мил, мила, мило, укр. милий, блр. мiлы, др.-русск., ст.-слав. милъ [eleeinos](Супр.), болг. мил "милый, дорогой", сербохорв. мио, мила, мило "милый", словен. mil м., milа ж., чеш., слвц. mily "милый, любимый, дорогой", польск., в.-луж., н.-луж. mily.
Родственно лит. mielas, mylas "милый, любезный", meile ж. "любовь", meilus "любвеобильный", вин. meilu, myliu, myleti "любить", лтш. mils "милый", др.-прусск. mijls, далее др.-инд. maуаs ср. р. "услада, удовольствие, радость", лат. mitis "кроткий, дружелюбный", ирл. moith "нежный", греч. [meilion] "приятный дар"; см. Фик, ВВ 2, 211; Мейе, Et. 413, 421; Бернекер 2, 58; Траутман, ВSW 174 и сл.; М.–Э. 2, 644 и сл.; 646; Эндзелин, KZ 42, 378; СБЭ 198; Шпехт 195; Вальде–Гофм. 2, 96 и сл.; Мейе–Эрну 723».

Из приведённой Фасмером этимологии, совершенно неясно, какова исходная ПИЕ семантика. Все показанные значения абстрактны. Но применяя найденное Филологом По фонетическое изменение, в русском языке обнаруживается слово: МЫЛО. То есть МИЛО – это «чисто». И мы не случайно, заходя в ухоженный дом произносим: «Как у Вас мило!», то есть «чисто». Также не подлежит сомнению, что чистоплотный и ухоженный человек, более любвеобильный.
Фасмер:

«МЫЛО - укр. мило, блр. мыло, цслав. мыло, сербохорв. мило, словен. milo, чеш. mydlo, польск., в.-луж. mуdlо. Праслав. *mydlo от мыть. Эст. mugl, род. п. mugla, mogla заимств. из др.-псковск. *мыгло; ср. Оянсуу, Ееsti Kееl, 1922, стр. 139; Фасмер, RS 6, 185; Ееsti Kееl, 1938, стр. 164 и сл.; Калима, FUF 29, 87».

Вот так. МЫЛО от *[мыдло]. Что такое МЫДЛО? Откуда оно возникло? Вопрос риторический, хотя у официальной лингвистики есть пара весомых аргументов. Дело в том, что аналогичное фонетическое соответствие наблюдается ещё в ряде слов: РЫЛО/РЫТЬ - (слвц.) rydlo "резец, лопата"; ШИЛО/ШИТЬ – (слвц.) sidlo, (польск.) szydlo. Однако, наличие видимых лексических соответствий, не отрицает факта случайного семантического совпадения, как ранее уже случалось со словами КЛАДУ/КЛАСТЬ. Ведь если прямо взглянуть на вещи, то шилом не шьют, а лишь делают отверстия. Равно как мылом мылятся, а смывают водой. И пока не будет выстроена стройная ветвь деривации, рано делать утверждение о характере родства подобных слов. Например, (слвц.) sedlo – «седло», и в русском языке СЕДЛО. То есть никакого фонетического изменения не произошло, хотя согласно показанным ранее соответствиям должно быть *село и глагол *сеть. Но в русском - глагол СЕСТЬ, а СЕЛО – это поСЕЛение, где люди ведут оСЕДЛый образ жизни. Следовательно, никакого движения гипотетических праславянских лексем с запада на восток, не было. Были слова: МЫЛО, ШИЛО, СЕЛО и др., которые в диалекте изменились до МЫДЛО, ШИДЛО, СЕДЛО соответственно. Слово СЕДЛО вернулось в русский язык с отличной семантикой и закрепилось, так как увеличило семантическое поле языка. По этой же причине обратного движения лексем: ШИДЛО, МЫДЛО, не произошло.

Но это уже другая история. Сейчас же главное удостовериться, что звук «И» в корне слова, мог изменяться на «Ы». И в словаре Срезневского, Филолог нашёл:

МЪIЛЬНЪIИ = МИЛЬНЪIИ: трава мъiльнаiа – [usswpos]: - «Трава мъiльная ([usswpon], hyssopum; по др.сп. мильнаа).» Лев. XIV. 4 по сп. XIVв. – «Да возметь травоу милноую (по др. сп. Габеръ).т.ж. 51. – «Оусопъ, рекше мъiльная трава». Изб. XIIIв. И. Публ. б. 131 (Лавр.Оп.21).

Продвигаясь далее, Филолог обратил внимание на слово: ПИЛА. Фасмер:

«ПИЛА - пилить, укр. пила, др.-русск., ст.-слав. пила [priwn] (Супр.), болг. пила, сербохорв. пила, вин. пилу, словен. рilа, чеш. рilа, слвц. рilа, польск. рilа, в.-луж., н.-луж. рilа.
Вероятно, заимств. из д.-в.-н. fila, fihala "напильник", др.-сакс. fila, др.-англ. fil, которые родственны греч.[peikw] "чешу, стригу, царапаю",[pikros] "острый", др.-инд. pimcati "вырубает" (Уленбек, AfslPh 15, 490; Торп 241; Кипарский 257 и сл.; Миккола, Ber;hr. 150 и сл.; Хольтхаузен, Aengl. Wb. 105; Клюге-Ге;тце 151; Соболевский, ЖМНП, 1911, май, стр. 162). Менее вероятно ввиду различия значений родство с лит. peilis "нож", лтш. peilis, др.-прусск. реilе (Траутман, ВSW 210; М.–Э. 3, 192; Френкель, IF 53, 132; Balticoslav. 1, 227). Лит. piela "пила, напильник", возм., заимств. из слав.; см. Буга, KS 1, 68, 128, 187; Френкель, там же. Неприемлемо предположение о родстве с лит. piuklas "пила", piauju, piauti "резать", вопреки Фику (KZ 22, 379)».

Но если применить изменение найденное Филологом По, то выходит, что ПИЛА родственно слову ПЫЛЬ. И действительно, процесс пиления связан с активным выделением источаемого материала в виде пыли. То есть ПИЛИТЬ, дословно «источать пыль», о чём совершенно недвусмысленно говорит слово НАПИЛЬНИК. И в этом есть логика, так как разрезание ножом, не приводит к появлению пыли.
 
Таким образом, у Филолога По появились все основания считать, что следы древнего этимона *ПИТ, могут присутствовать в русском языке в изменённой форме корня ПЫТ: ПЫТАТЬ, ОПЫТ, ПЫТКА. Срезневский в своих материалах приводит цитаты со следующими значениями:
 
ПЪIТАТИ, ПЪIТАЮ – «спрашивать, допрашивать, разузнавать, обсуждать, исследовать, изучать, вникать, испытывать, пытаться, пробовать»:
- «Пъiтаите писания, си бо съвёдётельствоують w мънё». Iо.екз. Бог.308.

Следовательно, современное значение слово ПЫТКА, как «причинение телесных мук» - есть вторичное. А первичное значение будет «узнавать путём пробы», от того слова: ПОПЫТКА, ОПЫТ.

В связи с этим Филолог По вспомнил заинтересовавший его когда-то момент из «Повести о Петре и Февронии»:


"...Некто же бе человек у блаженныя княгини Февронии в судне, его же и жена в том же судне бысть. Той же человек, приим помысл от лукаваго беса, воззре на святую с помыслом. Она же, разумев злыи помысл его, вскоре обличи и, рече бо ему: "Почерпи убо воды из реки сея с ею страну судна сего". Он же почерпе. И повеле ему испити. Он же пит. Рече же паки она: "Почерпи убо воды з другую страну судна сего". Он же почерпе. И повеле паки испити. Он же пит. Она же рече: "Равна ли убо си вода есть, или едина слаждьши?" Он же рече: "Едина есть, госпоже, вода". Паки же она рече: "Сице едино естество женьское. Почто убо свою жену оставя, чюжия мыслиши?" Той же человек уведе, яко в ней есть прозрения дар, бояся к тому таковая помышляти."

Очевидно, что прося человека ИСПИТИ, святая не просит его утолить жажду, а именно: ИСПРОБОВАТЬ для сравнения. Также заслуживает внимания фраза : «Он же пит». По неизвестным причинам, составители словарей обошли вниманием лексему ПИТЪ. Но сомневаться в её наличии, не приходится. Ср: ТУПЪ > ИСТУПЪ; ПИТЪ > ИСПЫТЪ. Срезневский:

ИСПЪIТЪ – испытание: - «Тъгда на испъiтъ заповёдии Б~жии готовъ обрящоуся». Псалт. толк XIIв. пс. CXVIII. 115 (В).
- расследование: - «Достоить ти казнити разбоиника, но съ испъiтомъ». Пов.вр.л. 6504г.

Исследователи трактуют фразу: «Онъ же питъ» = «Он выпил», либо неопределённым: «Он сделал это». Однако глагольная форма должна выглядеть ПИТИ, а ПИТЪ архаичная форма наподобие краткого прилагательного. Ср: ТУПЪ > ТУПИ, ПИТЪ > ПИТИ. То есть ПИТЪ – «попробовавший».

Соединяя значения слов ПИТАТЬ и ПЫТАТЬ, Филолог По заключил, что под древним этимоном *ПИТ лежит значение «узнавать пищевые свойства растений с помощью пробы». Это знание о свойстве различных растений для древнего человека, охотника-собирателя являлось первостепенным, и во многом определяющим, для выживания в условиях кочевого образа жизни. Чем больше родители передадут ребёнку этих знаний: ВОС+ПИТАЮТ, тем больше у него шансов не умереть от голода и не отравиться. Так же можно считать, что когда они передадут все свои знания, то ребёнок считается ВОСПИТАННЫМ, способным самостоятельно существовать.
 
Фасмер:
"ПЫТАТЬ - ся, пытка, опыт, укр. питати "спрашивать", блр. пытаць – то же, др.-русск., ст.-слав. пытати [exetazein] (Супр.), болг. питам "спрашиваю", сербохорв. питати, питам, словен. pitati, pitam, чеш. ptati sе "спрашивать о ч.-л.", слвц. руtаt; "просить, умолять", польск. руtас "спрашивать", в.-луж. руtас, н.-луж. руtаs.
Ср. лат. puto, -arе "обдумывать, полагать, рассчитывать, приводить в порядок, резать", amputare "отрезать" (*amb-puto), тохар. А put-k "судить, разделять, различать"; см. Розвадовский, Qu. Gr. 2, 247; Миккола, Ursl. Gr. 3, 91; Брюкнер 450; Голуб–Копечный 303 и сл.; Младенов 424. О лат. слове см. Вальде–Гофм. 2, 393 и сл.; Мейе–Эрну 969 и сл".

Максимилиан Романович, пребывая в ступе индо-европейской парадигмы, согласно которой русское «Ы» есть переоформление ПИЕ долгого «У», сравнивает ПЫТАТЬ с лат. puto, -arе "обдумывать, полагать, рассчитывать, приводить в порядок, резать". Однако ПЫТАТЬ – «спрашивать», надо сравнивать с лат. PETO – «бросаться, устремляться, нападать на кого-л.; стараться достать, домогаться; обращаться с просьбой, просить, требовать что-л. у кого-л»; PETITOR – «проситель, искатель (должности); жалобщик, истец»; EXPETO, petivi, petitum – стараться, достичь, требовать; желать; постигать что-л. Ср: ИСПЫТАТЬ. ПЕТИЦИЯ - "прошение".

Но наиболее точно древнее значение «пробовать» зафиксировано в лат. rереto - "повторяю", то есть буквально «перепробую». Которое, путём обратного заимствования вернулось в русский язык в словах: РЕПЕТИЦИЯ, РЕПЕТИТОР.

Таким образом, Филолог заключил, что выводы «британского учёного» о влиянии лексики на менталитет народа носителя стоит признать, неверными. БЫТИЕ НАРОДА, ФОРМИРУЕТ ЛЕКСИКУ ЯЗЫКА, а не наоборот. И диалектное (укр.мов.) ВИХОВАТИ – «воспитать», прямое тому свидетельство. Оно происходит от глагола ХОВАТЬ – «прятать», являющегося фонетическим переоформлением ст.слав. глагола СОВАТИ. ВЫХОВАТЬ – дословно «выпрятать/показать». Проживание на границе с враждебными племенами, укрепило в сознании украинцев необходимость прятать своё потомство до наступления взросления, что нашло отражение в лексике.


Литература.
1. Срезневский И.И. «Материалы для словаря древне-русского языка по письменным памятникам 9-15 веков» 1893 - 1912г.
2. «Этимологическому словарю русского языка» Макса Фасмера
3. «Школьный этимологический словарь русского языка. Происхождение слов» под редакцией Н.М. Шанского, Т.А. Бобровой, 2004г.
4. Старчевский А.В. «Словарь древнего славянского языка» 1899г., составленный по Остромирову евангелию.
5. «Латинско-русский и русско-латинский словарь» под ред. Подосинова А.В. 2014г.
6. Ю.В.Откупщиков «К истокам слова». Просвещение, 1973.
7. «Толковый словарь современного русского языка» под редакцией Т.Ф. Ефремовой.
8. «Повесть о Петре и Февронии» http://www.k-istine.ru/sants/our_sants_petr_fevronia-02.htm


Рецензии
Такой подход к исследованию истоков русской речи более правдивый, нежели чем у "специалистов" от языкознания с толстыми диссертациями. Понравилось. Добавлю в "избранные", буду заглядывать.
С уважением,

Николай Леухин   30.11.2017 11:29     Заявить о нарушении
Благодарю, Николай! Заходите, всегда рад. Лучше читать по порядку, чтобы лучше понять все тонкости подхода к исследованию языка. С теплом, Ф.П.

Филолог По Принуждению   30.11.2017 12:22   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.