Как ни в чём не бывало

Глава 59. Народ и дети.


59.1. О дураке Ершове-Карасёве, или "как ни в чём не бывало..".


   В заключение нам хочется вернуться к рассказу А.Н. Толстого "Как ни в чём не бывало".


  Мы обратили ваше внимание на то, что заглавие рассказа - это конец предложения из "Пропущенной главы" повести А.С. Пушкина "Капитанская дочка": "Мужики поклонились и пошли на барщину как ни в чём не бывало".

  Пушкин здесь показал отношения между барином и его крепостными как отношения между отцом и детьми.

  Вот - весь диалог старика Гринёва (здесь - Буланина) со своими крестьянами:

   "На другой день доложили батюшке, что крестьяне явились на барский двор с повинною. Батюшка вышел к  ним  на крыльцо. При  его  появлении мужики стали на колени.

–  Ну   что ,  дураки , –  сказал   он   им , –  зачем   вы   вздумали   бунтовать ?

– Виноваты, государь ты наш, – отвечали они в голос.

– То-то, виноваты. Напроказят, да и сами не рады. Прощаю  вас  для радости, что бог привел мне свидеться с сыном Петром Андреичем.

– Виноваты! Конечно, виноваты.

–  Ну , добро: повинную голову меч не сечет. Бог дал вёдро, пора бы сено убрать; а вы, дурачье, целые три дня что делали? Староста! Нарядить поголовно на сенокос; да смотри, рыжая бестия, чтоб у меня к Ильину дню всё сено было в копнах. Убирайтесь.

  Мужики поклонились и пошли на барщину как ни в чем не бывало."


  Мальчики Никита и Митя в рассказе А.Н. Толстого так же напроказили - но были, впрочем, рады. Родители в рассказ об их приключениях не поверили.
  Впрочем, и правильно сделали, потому что на самом деле приключение мальчиков было инициацией, - а инициация должна проходить в тайне. Это была инициация в Одиссеи; инициация в Культуру, а точнее - в Литературу, - поскольку вся европейская литература началась с Гомера, с его "Илиады" и  "Одиссеи", - с его  к о р а б л е й...

  В этой повести - именно в последней главке, которая и называется "Как ни в чём не бывало", старый лодочник Ершов-Карасёв обозван  - вороной - Дураком.


 Лодочка, которую он дал мальчикам, называлась "Воробей".

 То есть, всё, что мог дать этот Ершов-Карасёв - это  в о р о б ь я.

  То есть, т о г о, з а  к о г о  м о г у т   п р и н я т ь Пушкина читатели, - п р и  у с л о в и и, ч т о  о н  н е  з а х о ч е т 
п о с т а в и т ь  на обложку произведения своё имя.

Покамест можете принять меня
За старого, обстрелянного волка
Или за молодого воробья,
За новичка, в котором мало толка.

  Так писал Пушкин в черновом варианте своего "Домика в Коломне".

  "Молодым воробьём", под именем которого Поэт издал свою сказку-инициацию, был Пётр Павлович Ершов, - 19-летний студент Петербургского Университета, - никаких стихов до этого не писавший.


   Мальчики проходят свою инициацию - через уже постаревшего, уже всего и з н о с и в ш е г о ся, ветхого Ершова-Карасёва, у которого оказалась в с я  в л а с т ь (Пан -крат) - над той лодочкой "Воробей".

  Панкрат Иванович, встречая мальчиков из путешествия, стоит на мостках - как капитан, - для полноты картины - ещё и с трубкой.

  Солнце ослепительно горело, отражаясь в воде, и заставило Панкрата Ивановича чихнуть. Это чиханье разоблачило Ершова-Карасёва: ворона назвала его в ответ Дураком.



  А среди марионеток Сарры Лебедевой, - как мы помним, - в виде Дурака сидит на вздыбленной Кобылице некто в головой А.С. Пушкина, - похожей на бронзовую голову от памятника.

  Это уже - другая история, - указывающая на наше неправильное отношение к явлению Пушкина: ставя ему подобные памятники, мы сами поступаем по-дурацки и Поэта низводим в  д у р а ц к у ю - двухмерную - систему координат.

  Поступаем, как профаны, - и профанируем нашего Первого Поэта.

  Профаном выступил в этой истории и  а в т о р - П.П. Ершов.

  Мы не знаем, отчего так зло иронизирует над ним в своей повести для детей А.Н. Толстой.

  Ведь - если у Петра Павловича была договорённость с Пушкиным, то - отношения их были равноправные, и Ершов оказывал великому поэту большую услугу...

  Но - так думаем мы, - люди, - сознание которых дважды, если не трижды, "отравлено" д е м о к р а т и е й.


  Если же вдуматься - какие р а в н ы е отношения могли быть у вполне дюжинного - и даже глуповатого (судя по воспоминаниям того же А.К. Ярославцева)  - юноши Петруши Ершова и непревзойдённого Гения России Александра Сергеевича Пушкина?!..  Какое р а в е н с т в о между дворянином Рюриковой крови и  р а з н о ч и н ц е м?..

 
  С.Е. Шубин считает, что Пушкин был благодарен Ершову, и в благодарность вывел его в некоторых литературных образах своих произведений. Мы так не думаем; по крайней мере не думаем, что пушкинская благодарность простиралась столь далеко...

  И вообще, - не Пётр ли Павлович должен был быть благодарен Пушкину за то, что тот прославил его непримечательное имя?..


  Но  - навсегда ли Пушкин дал Ершову "напрокат" свою сказку?!  Не виноват ли последний в том, что не объявил пушкинского авторства при первой возможности, - то есть, - после смерти Николая Первого, - в эпоху открывшихся свобод?..

  Возможно, Ершова должен был к этому подвигнуть знавший всю подоплёку Пётр Александрович Плетнёв.

  Но - как раз с 1856 года - Плетнёв почти всё время находится за границей, - уже до самой своей смерти... (1865).

  Последнее, на что он подвиг Ершова, - видимо, - издание "Конька-Горбунка" 1856 года, с той самой строчкой - "Против неба - на земле"...*


   Около этого времени умирает В.А. Жуковский (1852), - впрочем, так же давно уже живший за границей; умирает и А.Ф. Смирдин (1857).

   То есть, все участники мистификации "вышли из строя". Ершов остался в одиночестве.


   Последний, кто знал о мистификации "Конька-Горбунка" - по нашему мнению, - царевич, а теперь - новый царь - Александр II. (Ну не мог Александр не знать этого, так близко общаясь с Василием Андреевичем Жуковским! Да и то, как презрительно отнёсся Наследник к встреченному им в Тобольске П.П.Ершову, говорит само за себя).*

   Мы думаем, что царь именно потому и выбрал эту сказку для прославления о с в о б о ж д е н и я Им народа, что знал, что её написал национальный гений России - Александр Сергеевич Пушкин, - певец народной Свободы.

   Пишут, что "Конька" выбрали "русские артисты". Но мы думаем, что инициатива всё же исходила от самого царя.

 
  Ю. А. Бахрушин в своей статье "Кризис русского балета" писал о балете "Конёк-Горбунок" следующее:
 
  "Петербургская балетная труппа, в лице ее передовых деятелей, не разделяла увлечения знати искусством Сен-Леона, противоречащим традиционным установкам русского балета. Именно в актерской среде возникла мысль повернуть балет на путь национальной тематики, учитывая при этом пристрастие Сен-Леона к народным танцам.
   Русские артисты предложили балетмейстеру использовать в качестве либретто сказку П. П. Ершова «Конек-Горбунок». Сен-Леон охотно согласился и в несколько вечеров, пользуясь советами петербургских балетных артистов, разработал сценарий спектакля.

Балетмейстер сразу увидел возможности, предоставляемые ему сюжетом для того, чтобы создать балетный спектакль в угоду придворно-бюрократическому зрителю. Совершенно исказив сказку Ершова и лишив ее присущей ей сатирической окраски, он превратил произведение писателя в верноподданнический панегирик самодержавию. Создавая балет, Сен-Леон всячески стремился не затрагивать в нем русскую жизнь, о которой он не имел никакого представления. В итоге на протяжении всего огромного спектакля только первый акт развертывался в фантастической русской деревне, где жизнь текла по каким-то особым законам, не имевшим ничего общего с действительностью. Главным героем балета стал не Иванушка, а царь Александр II; сама же сказка являлась аллегорией отмены крепостного права. Царь-девица олицетворяла желанную свободу, хан воплощал в себе силы реакции, Иванушка символизировал темный и простоватый «добрый русский народ», и наконец, Конек-Горбунок являл собою некоего светлого гения России. Никакого стройного развития драматургии как это было у Дидло или у Перро, здесь не наблюдалось. Нагромождение картин, сменявших друг друга, преследовало единственную цель - создать беспрерывную цепь впечатлений. В этом плане и разрешался спектакль, заканчивавшийся грандиозным апофеозом Александру II. Балетмейстер представлял себе этот апофеоз следующим образом: на сцене на фоне древней кремлевской стены высится гигантский памятник «царю-освободителю», у подножия которого лежат разорванные цепи рабства, и все народы, входившие в состав Российской империи, прославляют монарха, даровавшего им свободу. Из-за кремлевской стены всходит лучезарное солнце, освещавшее светлый новый путь преобразованной России. Но даже падкое до лести царское правительство не сочло удобным так заканчивать балет, и фигура царя была заменена вензелем с изображением его имени."


   Именно с этого балета в искусстве - не только балетном, - стала проявляться та самая официальная народность, которая с истинной народностью не имела ничего общего.

  Именно такая "народность" ("развесистая клюква") стала использоваться для массового сознания и в сталинском СССР, - только царя заменил теперь "Вождь Народов".

  На премьеру балета П.П. Ершова не пригласили. Никто не вспомнил об авторе "Конька-Горбунка"; сказка жила отдельно от него. Ершов униженно упрашивал петербургских друзей прислать ему фотографии артистов, исполняющих главные роли в балете, прежде всего - партию Царь-Девицы (Муравьёва и Мадаева).

  По всему было видно, что он упустил время, когда ещё можно было во всём сознаться.

  Балет, - который, с одной стороны, - был в сознании царя, - видимо, - основан на сказке Пушкина, - с другой стороны, - перекрывал для Ершова окончательно возможность объявления истинного автора "Конька-Горбунка". Именно потому, что этот - новый - царь итак всё знал, - в отличие от отца - Николая Первого, - который, вероятнее всего, - только догадывался... (Вряд ли ему кто-то решился открыть правду - даже родной сын...).

   То есть, создалось этакое промежуточное, невнятное, межеумочное положение, - от которого, - скорее всего, - ещё не старый Ершов вскоре и скончался (1869), - в возрасте всего 54 лет.
   У нас нет об этом, конечно, точных сведений, но мы думаем, что он пристрастился к вину, - заливая им свою в и н у. Потому что водянка, - от которой он умер, - она очень часто бывает именно от пьянства.**


   Возможно, на это и указывает Толстой, обзывая Ершова "старым водяным человеком".  (А на то, что его Ершов-Карасёв - тот же самый П.П. Ершов, - мы уже указали в своём месте).

   Если Царь знал истинного Автора, то о нём оставалось объявить и народу; и это оставалось на совести подставного автора, -  а этого-то Ершов и не сделал. Не решился.

   И так и остался - теперь уже с т а р ы м  в о д я н ы м ч е л о в е к о м, с бородой (что так же говорит о старости и косности; а так же - "народности"), - которая (борода) ещё и в тараканах, - насекомых, символизирующих нечистоплотность (как физическую, так и духовную).

 
   Так он всё и предлагает детям "лодочку "Воробей"", - сказку "Конёк-Горбунок" под своим именем,  - "как ни в чём не бывало".

 

   И только отражённое в воде Солнце, заставив чихнуть, разоблачило Ершова-Карасёва, - он оказался Дураком, - то есть, профаном. А разве профан может посвящать в инициацию?..

  Но сказка "Конёк-Горбунок" под авторством Ершова как инициация и не воспринимается,  и не может восприниматься.

   Конечно, жизнь из неё не истребить, но всё же сказка эта достаточно непроницаема и сама провоцирует на её "лубочное" восприятие, - ярким примером которого и стал балет Пуни и Сен-Леона. (А так же - вероятно - и множество её литературных переделок).


  По крайней мере, интерпретировать эту сказку - при авторе Ершове - практически невозможно.

  Вот, мы в своём исследовании открыли, что Месяц Месяцович - это Пётр Первый, а Царь-Девица - Муза- Богородица. Не говоря уже о том, что Иван - сам Александр Сергеич Пушкин.

  Ничего подобного мы не можем подумать при авторе-Ершове. Ларчик н е  р а с к р ы в а е т с я.

   При авторе-Ершове это п р о с т о  с к а з к а,  - хотя и очень хорошая. Но зачастую взрослым читать её уже не интересно. А написана-то она - для взрослых, не для детей!

  А написана она - для народа. Для народа, который должен сам разглядеть теперь автора-Пушкина и возвести его в Цари.

  А народ всё продолжает жить "как ни в чём не бывало"...

  Мы думаем, что, применив эту пушкинскую фразу к рассказу о детях, Толстой объединил  таким образом народ и детей.

   Буланин обозвал "дураками" своих крестьян, - представителей народа,  - вздумавших бунтовать против своего барина.

   В повести Толстого дураком обозван Панкрат Иванович Ершов-Карасёв,  - в образе которого, в гротескном виде, изображён, - как мы думаем, - подставной автор сказки "Конёк-Горбунок" - Пётр Павлович Ершов.

   Ершов публиковал написанную не им сказку под своим именем - как ни в чём не бывало. Если поначалу это соотвествовало замыслу Пушкина - поставить на своё произведение имя "молодого воробья", - то, - может быть , - это вовсе не соответствовало дальнейшему пушкинскому замыслу:

Когда б никто меня под легкой маской
(По крайней мере, долго) не узнал!
Когда бы за меня своей указкой
Другого строго критик пощелкал,
Уж то-то б неожиданной развязкой
Я все журналы после взволновал!

  Да, Пушкин сам желал д о л г о быть неузнанным. Но потом он хотел неожиданной развязкой взволновать все журналы!

  И вот этого-то не произошло...

  Л ё г к а я  м а с к а П.П. Ершова прилипла к титулу сказки "Конёк-Горбунок" намертво.

 


    

    

 

   

 

Продолжение: http://www.proza.ru/2017/08/17/807














* По мнению С.Е. Шубина, - которое мы разделяем, - именно у Плетнёва хранились все варианты текста "Конька-Горбунка", - написанные самим Пушкиным. (Мы так же считаем, что А.М. Языков видел 26 сентября 1834 года у Пушкина в Болдино именно эти варианты сказки - как н е с к о л ь к о  с к а з о к  в  с т и х а х  в  р о д е Е р ш о в а...).

**"Был так же проект представить на любительском театре оперу, приноровленную к случаю, под названием "Сибирский день", для которой текст написал учитель русской литературы в Тобольской гимназии Пётр Павлович Ершов,... , а к опере, естественно, я приделал музыку...; но,увы, наследник не захотел восхищаться нашими талантами, и опера моя осталась в портфеле, партитуру её, однако, вместе с прошением об освобождении, я отдал в руки действительному статскому советнику Жуковскому,..". К. Волицкий. Сибирь и ссылка. - С.250.

 *** Асцит (лат. Аscitis)(синонимы: водянка живота) - один из симптомов запущенного алкогольного цирроза печени, выражающийся в переполнении брюшной полости жидкостью. Асцит может возникнуть внезапно или медленно развиваться в течение нескольких месяцев, сопровождаясь вздутием живота (метеоризм).

 


Рецензии