Бредовая выставка

«Бредовая выставка» - фантазия на философскую тему

       - Мы вам развязываем руки!
       Бориска раскрыл свои ладони и убедился, что они не завязаны. Обрадовался.
       - В смысле, даём вам полную свободу.
       Бориска глянул на зарешечённые окна и вздохнул: опять обманули. Ивашка бесконечно кивал.
       - Короче, вмешиваться не будем. Делайте свою выставку самостоятельно. Выберите из старого, нарисуйте новое, придумайте названия. - Главврач лечебницы привык разговаривать с больными на равных, как с обычными людьми. И сам же потом подтрунивал над собственными фразами, до конца не понятыми его любимчиками. Но он прекрасно представлял себе, что безумцы по-своему умны и проблески сознания помогут им.
       Психопаты были тихопомешанными, привязывать не приходилось. Любой душевный бунт купировался лекарствами и ласковыми словами.
       - А что рисовать? - спросила Машуня.
       - Что хотите, то и творите! Итак, выставка ровно через три месяца. Всё ясно?
       Бориска потирал руки, в предвкушении. Ивашка глупо улыбался. Может, и не глупо, но выглядело это именно так.
       - Да! - Ответили в унисон, следом за ними дважды поддакнула Машуня.
       - Приступайте! - Александр Ильич направился в свой кабинет, который удобно примыкал к художественной мастерской. Обернулся: - И не забудьте про Надюху!
       Ивашка закивал и вызвался: - Щас позову! А вот и она.
       Больные привычными движениями принялись крепить листы ватмана на мольберты.

       Мастерская, она же выставочный зал, представляет собой не слишком просторную комнату. Справа огромная вывеска, белым по чёрному выделяется надпись: «Бред - значит Гении!». Точнее, любовно выполненная карандашная штриховка вокруг незакрашенных букв. Картины небольшие, но заполняют три стены буквой «П». Первые посетители выстроились в основании буквы.
       - Дорогие гости! Сегодня мы открываем экспозицию, которая будет работать по субботам и воскресеньям. Оповестите всех своих. Пред вами наши лучшие пациенты, прилежные и плодотворные живописцы. Изображают свой мир - по наитию. Борис когда-то трудился стеклодувом, его изображения яркие и распахнутые, с глубоким смыслом. Иван разносторонен: временами красноречие, временами печальная замкнутость. Мария предпочитает сюр и абстракцию. Надежда была библиотекарем, творчество противоречиво и неповторимо неожиданной мудростью. Наши художники живописали, обсуждали и обыгрывали - до нынешнего результата. Выставка сумбурная, но поставленные задачи даже перевыполнены! Бредовые идеи учат нас понимать мир и людей в нём, а больных - творчески выражать себя и вообще жить... - Короткая пауза, и главврач оказывается к присутствующим спиной и, прежде чем разрезать алую ленточку, взмахивает ножницами как дирижёр. Затем поворачивается и широким жестом указывает налево: - Приятного просмотра!
       Обзор начинается против часовой стрелки: у душевнобольных всё наоборот. Критики, журналисты и остальные посетители не устают ахать:
       - Какие яркие краски!
       - Роскошно.
       - Витиевато...
       - Что это? - вдруг спрашивает основной критик Абажуров, указывая на имена под заглавием экспозиции: Иванов Иван, Петров Борис, Сидорова Коза, Немогуничева.
       - Это наши псевдонимы, - гордо отвечает Иван и поясняет: - Немогуничева - это Надюха. Просто она без конца твердила, что не получается: мол, не могу ничего.
       - А-а! - И Абажуров поворачивается к Петрову: - Извините, Борис, не знаю вашего отчества...
       - У нас нет отчества.
       - Хорошо: просто Борис. Кто дал названия картинам? Очень удачные, по-моему.
       - Своим рисункам - я, а для них я предлагал, потом решали вместе... И Надюха сама придумывала.
       - А как вы сочиняете сюжет? - перехватывает инициативу журналистка Федорина.
       - О, это просто. Мне приходит название - и начинаю воображать, как это должно выглядеть. Ну и зарисовываю.

       Рука Петрова видна сразу: по цветности, детализации и... началом из правого угла, что выдаёт в нём левшу. Между прочим, его произведения открывают и завершают экспозицию.
       Больной отнюдь не прост: страдающий депрессивными состояниями, в часы просветления активен и вполне жизнелюбив.
       Вот диптих «Душегуб» и «Врачеватель»: на левой картине человек чёрный на красном фоне, на правой - бледный на синем, оба повёрнуты в профиль и словно смотрят друг на друга, каждый делает пассы над операционным столом.
       «Представление» - клоуны в весёлых масках, за ними акробаты и фокусники, с купола цирка на всех льются дождевые капли, переходящие в слёзы. «Оазис» - неровный разлом среди пустыни, вокруг него пальмы и райские птицы.
       «Осведомлённость» - нечто необъяснимое в лимонно-синих тонах. «Освобождение» - две упитанные птицы, взявшись за «руки», готовятся взлететь, а внизу разорванные цепи. «Хамелеон» - некто прозрачный, но переливающийся радужными тонами, а сквозь просвечивает тихая лесная поляна.
       Триптих «Разгоны - Двагоны - Тригоны». Поезда разгоняются навстречу; далее два вагона, сошедшие с рельсов; потом огромные пчёлы и по углам тригоны Зодиака. Ну, очень начитанный художник Борис Петров.
       Федорина долго стоит у триптиха, пока Петров подробно и ей одной не разъяснил составные детали завершающей части.

       - А как вы расположили работы Надюхи? - Александр Ильич интуитивно направляется к левой стене.
       Некая Немогуничева живописала абстрактно и двусмысленно, оправдывая диагноз шизофрения. Прежде всего привлекает работа «Я - Аквокуб». Куб, обволакиваемый водой, а внутри маленькая буква «я» - изображение движется именно с буквы, то есть с середины листа, развиваясь резкими зигзагами волн. И только большой куб - чёткий и устойчивый.
       Дальше следует «Дуга Ра»: соединение Солнца и радуги, переходящее в сумбурное пламя.
       Длинное название «И раздел - след Зари». Горизонт и буйство красок: оттенки красного с преобладанием цвета фуксии, розово-оранжевый, много нюансов светло-зелёного и тёмно-синего. Корреспондент Дубинич вдруг догадался:
       - Это же палиндром! Название читается туда-обратно одинаково.
       Абажуров воскликнул, потрясённый: - О-о! И здесь глубокий смысл: «Я - Аквокуб» в обратную сторону будет «Буковка "я"». Тема маленького человека!
       Окружающие попробовали прочесть назад и другие названия: «Изида, или Ад Изи» - женщина в пышной чёрной юбке и красной шали, с головой кошки. «Тени Минервы, Времени Нет» - не совсем палиндромно, но звуковая ассоциация имеется. Застывшие женские тени вокруг богини, а в каждом углу по циферблату без стрелок.
       - О, вам известно про богинь!
       - Богинь? Каких-таких богинь? - удивлена. Ах, Надежда сама не знает что творит.
       «Пара Dogs» - на ядовито-зелёном фоне хорошо прорисованы две собаки: золотистый ретривер и серебристый пудель следят взглядом за посетителями.
       «VIP-рация» созвучно вибрации и, действительно, рисунок словно вибрирует изнутри. «Спираль» - символичное соединение Неба и Земли.
       И наконец «Мир этой ВедьМы» - в большой комнате с маленькими окнами растрёпанные женщины и мужчины свободно парят, пытаются вылететь наружу.
       - «Мир - это ведь мы», - задумчиво переиначивает журналистка Федорина. Надежда глубокомысленно закатывает глаза.

       Иванов Иван. Тоже шизофрения: с одной стороны жизнерадостные образы, с другой - тёмные и тяжёлые.
       Заголовки говорят сами за себя: «Хоровод», «Душа танца» - похоже, Ивашка раньше серьёзно занимался хореографией. Тоже рядом расположены «Голограмма» и «Колдовство» - из голубизны проступает объёмная фигура восточной женщины в танце живота, а другая женщина в колпаке (звездочёта что ли) неподвижно сидит в темноте за столом с магическими атрибутами, свечи как бы мерцают.
       Хулиганские «ЗАДумки» - на дальнем плане несколько задниц, похоже как у Никаса Сафронова, но его картин пациенты никогда не видели. Подобным же образом изображена булка на весь холст - это «А-Клуб», то есть зашифровка в манере Надюхи. Кто-то усмехнётся, кто-то пройдёт мимо или покачает головой, но не осуждают.
       «Улыбка как улитка» - нос, переходящий в рот, закручивающийся спирально.
       «Радость» - искажённое странным оскалом бесполое лицо противоречит названию. «Человек» - сплошные механизмы, человека как такового нет. И в конце: «Тревожно» - чёрно-белый рисунок: четыре фигуры в труакар, синхронно задрав головы, наблюдают у окна за полнолунием, но белый свет жизнеутверждающе озаряет их лица.

       У Сидоровой Козы работ немного, но они основательно прорисованы и богато раскрашены. Не похоже, что лечится она от алкогольной зависимости.
       Дубинич остановился у изображения типа витража «Улыбка СолДата», на котором подобие мозаичных осколков, счастливое лицо в пилотке и календарь с обведённой в кружок датой.
       - Откуда вам известно про дембель, Маруся? - спрашивает.
       - Брат у меня служил, - поясняет Сидорова.
       Несколько человек столпились возле её картины «Без имени» и рассуждают, имени нет у картины или у странной женщины, изображённой на ней. Художница тут же развеяла сомнения: - Там безымянно всё.
       Далее изображение с цветком и длинной тенью от него по траве.
       - А почему называется «Красотеть. Аленький цветочек», но цветок у вас белый? - продолжает «пытать» Дубинич. - Краски не хватило?
       - Не знаю, я так вижу!
       Вдруг подходит Борис, который Петров, и с хитрым прищуром произносит: - Да не слушайте вы Козу: её болтовню перед употреблением нужно взбалтывать! А цветочек должен был называться маленьким.
       Журналисты услужливо улыбаются шутке: заранее не знаешь, что ожидать от больного на голову.
       «Весточка»: чёрно-синяя птица несёт мальчику красно-полосатый конверт, а сверху-вниз сумбурное движение красок от самых светлых к глубокому коричневому.
       Кокетливая зарисовка «Без шляпы», на которой множество мужчин в цилиндрах, а в золотом сечении - воздушная леди с кудряво-рыжими волосами, но порыв ветра уносит шляпку с нежными розочками на тулье.
       «Богдан и Дарина» - небольшой триптих: Детство, Встреча, Осенний вечер, как озвучивает Мария.

       Венчают выставку «Хрономираж» и «Чело Вечности» Петрова - фундаментальные: не по размеру, а по размаху. Призрачный город далеко за морем, а вторая работа - огромный лоб с морщинами и лучиками мысли, вокруг уходящие вдаль мелкие звёзды, затемнения и всполохи...
       - Я понял! - стукнул по лбу собственному Дубинич. - Если быстро и громко повторять «Бред - значит Гении!», можно услышать «Пред-назна-чение».
       Главврач пожал плечами, посмотрел на кивающего Ивашку и сразу согласился.
       Вдали прозвенело: как школьный звонок, но гораздо тише.
       - А нашим кашу кушать, - сказала Сидорова Коза и увлекла за собой Надежду, взяв за руку. Следом механически потянулись мужчины-художники. Жизнь продолжается.
03-12 августа 2017.


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.