Детдомовские идут

Мне было всего восемнадцать лет, когда я попала на кондитерскую фабрику. Мама устроила меня на работу. Она тоже трудилась на этой фабрике в складе первичной приемки продукции. Принимала конфеты прямо с конвейеров, рабочий помогал ей взвесить ящики, мама маркировала их, заносила в приходные книги первичного учета и передавала на склад готовой продукции.

Мама моя была глухой. С детских лет я знала, что ей нужно все говорить громко и отчетливо в правое ушко, чтобы она все поняла. Только тогда, когда я подросла и увидела в семейном альбоме её фотографию в военной форме, я узнала, что на войне она была телефонисткой и была заживо засыпана в блиндаже взрывом бомбы. И она умирала. А папа так откапывал её, что снес пальцы свои и обнажились кости. Он в мерзлой земле откопал маленькое отверстие, а мама увидела лучик света и поползла к нему, теряя сознание. Она поняла, что где свет, там и воздух. И пила его из этой струйки и выжила. Только слышать плохо стала.

В бригаде ей работать было трудно очень. Плохо слышала. Тогда и дали ей вот такую работу. Ей не нужно было прислушиваться. Только гудение машин за стеной доносилось в её склад. Да иногда громко спрашивал рабочий, куда складировать ящики с готовой продукцией.

Когда я не поступила в институт и вернулась домой из далекого города вся в слезах, мама меня утешила и сказала, что в следующем году меня обязательно примут, а пока я пойду работать на фабрику.   

Меня взяли в бригаду глазировщиков. Над обыкновенным конвейером ленточном стояла огромная установка серебристого цвета - система охлаждения. Это была огромная труба, которая сверху была покрашена белой краской, а внутри она была покрыта каким-то теплоизолятором и блестящей фольгой. Натужено гудел компрессор, который подавал в трубу холодный воздух. Через маленькое длинное окно трубы мы всей бригадой выкладывали конфеты, их основу, и они уплывали под шоколадный душ. Шоколад разогревался в муфельной печи и прямо из неё лился вниз такой тонкой шоколадной занавеской, которая слега дрожала от дуновения воздуха. Кормить муфельную печь шоколадом приходилось в очень неудобном месте. Почти под потолком, на высоте, стоял решетчатый железный мостик, к которому вела хрупкая лестница. По этой лестнице нужно было на руках поднимать шоколад, который мы рубили топором внизу, складывали в тазы и уносили на этот мостик. Если на муфельной печи стояла я, то больше всего я боялась упасть вниз. Особенно, когда работала в ночную смену. Под утро очень хотелось спать. А нужно было не спать, а класть и класть куски шоколада в неширокое отверстие горячей печи. А если куски его не были нужного размера, то нужно было брать в руки огромный, почти как меч у самурая, нож и рубить куски шоколада, чтобы они стали поменьше.

Конфеты, искупавшись в потоке шоколада, медленно плыли дальше по холодному тоннелю, и шоколадная оболочка застывала и твердела. С другой стороны конвейера уже покрытые шоколадной глазурью конфеты принимали в лотки работницы, складывали по сортам в емкости и передавали в цех, в котором конфеты наряжались в фантики.

Мне нравилось наблюдать, как работают машины, которые одевают конфеты в фантики. Конфетчица, а именно так называли женщин, которые обслуживали эти станки, сидела на высоком стуле, а перед ней был круглый стол, который непрерывно вращался, а в нем были углубления. И нужно было руками набить конфеты в эти углубления. Наверное, так заряжали пулеметные ленты солдаты. И нужно было не зевать, и кормить конфетами этот вертящийся диск очень проворно. Диск подносил конфеты к передающему устройству, конфетка попадала в новую ячейку. Патрон приподнимал её, и она оказывалась в первой своей обертке - белой или блестящей рубашечке. Настоящий свой фантик она получала при втором прохождении подобного механизма. Только попав на ленту бумажных фантиков, конфетка секунду лежала на бумажной дорожке, потом специальные патроны делали бумажный рулетик, внутри которого была конфета, перекручивали этот рулетик, и ножи разрезали места перекрутки. И вот уже выезжала конфета, разодетая в нарядный фантик.

- Кушайте, не подавитесь! - смеялась миловидная конфетчица Лена, которая управлялась с этой машиной очень ловко.

Лена никогда не останавливала свою машину. У неё почти не случались неполадки. Она вовремя меняла ленты с обертками, она кормила свой столик так быстро, что никогда не пропускала ни одной ячейки. У неё была самая высокая производительность труда. Её ставили в пример и её фотография висела на доске почета. И только одна причина на свете могла заставить эту неутомимую молодую женщину остановить оберточную машину.

- Детдомовских на экскурсию ведут!

Это возглас, как вздох, шелестел на женских губах и мигом облетал все дальние и ближние уголки конфетного цеха.

И вот они появлялись в конфетном цехе. И сразу же мамы других детей начинали хлопотать. И Лена первая подходила к ребятишкам и не отходила от них все время, пока для них проводили экскурсию. Сама невысокого роста, она иногда терялась в детской толпе. Особенно, если детки были постарше. А к малышам она наклонялась низко, обнимала их ласково, поправляла на них белые накидки, в которые их одевали перед экскурсией. Некоторых она вела в умывальник и там приводила в порядок. Умывала. Вытирали им личики. Одному ребенку даже зашила карман дырявый, чтобы он не потерял угощение. Леночка приносила кипяток в большом чайнике и заваривала чай. Все отдавали свои кружки детям, усаживали их в сторонке и устраивали им чаепитие. Только самые лучшие конфеты несли им из разных концов конфетного цеха и  даже приносили печенье из соседнего цеха.

- Ешьте, ешьте, не стесняйтесь!

Начальство смотрело на это сквозь пальцы. И начальник цеха, и мастер - были женщины. И матери.

- С собой возьмите, - говорили детдомовским ребятишкам женщины, - возьмите, как угощение от нас.

- Лишу вас премии за неделю в погашение убытка, - говорила начальник цеха.

- А мы и не против! - говорила ей наша бригадирша.

Мы и правда были не против.

Лена - молодая мама двоих детей - сама лично проверяла, а все ли ребятишки взяли с собой угощение. Она вставала перед ними на колени и искала карманы на одежде, а девочкам, у которых карманов на одежде было мало, завязывала конфеты в уголок школьных фартуков.

Потом раздавались детские слова благодарности. И этот хор детских голосов напоминал пение птиц на рассвете. Дети уходили из цеха гуськом, а по дороге все оглядывались и оглядывались на женщин, которые махали им вслед. А Лена всегда отворачивалась и плакала потихоньку.

Я тогда не понимала совсем, почему она плачет? Молодая была.

И только много лет спустя, когда я пила чай со своей старенькой мамой, которая уже была на пенсии, но так любила вспоминать любимую работу, я узнала, что Леночка сама была детдомовской.


Рецензии
Пронзительный рассказ...
Дорогая Валентина, глубоко опечален повествованием о Ваших негараздах, что ж, такова, наверное, судьба всех одиноких, когда они оказываются на излете жизни... Мне тоже не легче, плюс ко всему беспросветные обстоятельства в государстве... Живешь и ждешь: вот завтра все окончательно рухнет и придется умирать просто от голода... Уехать отсюда и некуда, и не к кому, и не за что. Самым серьезным образом рассматриваешь вопрос суицида... А нет другого решения!.. Так что будем терпеть, а там - что Бог даст!..
С уважением и печалью - Ваш Николай

Николай Аба-Канский   30.11.2017 12:33     Заявить о нарушении
Здравствуйте, Николай! Пусть моя поддержка поможет Вам в трудные минуты. У меня тоже бывают такие минуты, когда я думаю, что мое отсутствие в этой жизни всех только обрадует. Мне нужно в магазин ходить, приносить воду и набирать уголь и заносить дрова. Дом у меня деревенский. А сама я ничего такого сбделатьб уже не могу. Но мама мне завещала слова "Я не сойду с пути, начертанного мне Богом!" Они мне помгают в минуту трудную. Спасение от отчаянья. Пусть и Вам они будут поддержкой. А степень нужности Вашей - велика. Одна только поэзия Ваша так много стоит - что и в словах не скажешь. Родниковое звучание. Высокая степень правдивости и искренности. Как мерцающий драгоценный камешек в руках. По большому счету жизнь каждого человека - дорога в никуда. Тяжела она особенно в конце. Скольтко нужно мужества, чтобы дожить эту жизнь достойно. Мужайтесь и Вы! Уже новый восход солнца увиденный нами дорогого стоит. Я буду молиться за Вас искренне.

Родила мама, да не облизала. Конечно, это про Вашу судьбу.
Уверена, что не мало людей, которые Вас лоюбят искренне, орядом в вАМИ. а У НАС УЖЕ МИНУС ДВАДЦАТЬ СЕМЬ. дОМА У МЕНЯ СОБАЧИЙ ХОЛОД. дОМ ПОСТРОЕН В СОВЕТСКОЕ ВРЕМЯ АРМЯНАМИ. сТЕНКИ - ПУСТЫЕ. уТЕПЛИТЬСЯ - средств нет. Я - бедная. Сквозняки гуляют. Нам никогда не Бывает так плохо, чтобы не могло быть еще хуже. Раньше пройдусь на лыжах по лесу, вернусь домой - и мнке тепло. А теперь сижу тут, как узник. Да еще и мерзну. Но душа у меня теплая. Пишу вот книгу для детей. Хорошую очень. Радуюсь. Хочу еще порадовать этот мир своим присутствием. А Вы - часть радости этого мира для меня. Моя Вам подюдюержка и мое искреннее уважение. Стучите - и откроется. А на Родине малой разве уже никого нет? Вот какая у нас степень свободы маленькая. У меня в городе улица родная, где я мир увидела (я в пригороде живу) всего в трех километрах от меня. Хочу прикоснуться к земле этой. Но никто не свозит. Сын ругается и говорит, что это - блажь. А мне кажется ч то горстка этой землицы придаст мне силы. Но самой без посторонней помощи мне не добраться. В попросить - некого. Вот эта вот беспомощность просто угнетает. И тоска тоже достает своими мокрыми лапками липкими. Да, ну её! Пусть стороной нас обходит. Устоим! Я в Вас верю. Доверяю Вам, Николай.

Валентина Телухова   01.12.2017 05:16   Заявить о нарушении
Простите мне опечатки. Не нашла, как отредактировать. Скоро Новый год. А возраст на излете, на линии огня, и убойный этот огонь уносит дорогих и близких.
Тихая улочка детства!
Дай твоим светом погреться!
Я забыла, в разлуке с тобой,
Как давно я была молодой.

Но с Амура шальной ветерок
Не уронит листву на порог!
И сквозь время никак не позвать,
Всех, кого мне пришлось потерять!

Одиночество бывает даже в толпе. Мы в этом мире немножко другие. Вот они и травят нас. Нужно же на ком-то утверждаться. А облегчение Вам будет. Я это чувствую. Только дождитесь!

Валентина Телухова   01.12.2017 05:24   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.