Взгляд - вторая глава

Ариэль Файнерман
Он позвонил в офис и сказал, что ему нужно срочно уехать на неделю в Канаду. Он купил рюкзак, десять банок консервов и пакет с сухарями. Он сходил в оружейный магазин и купил патроны к пистолету. Весь вечер он пытался заставить себя уснуть, но из-за сильного волнения ему это удалось лишь к середине ночи. 

Проснувшись утром, Стив ожидал увидеть айга у себя в комнате, ведь новый день уже наступил, зачем медлить?

Но айга не было.

Он недоверчиво посмотрел на стоящий возле стены рюкзак: «Неужели я и в правду собрался в путешествие?» 

«Боже, какой же я идиот! – Стив рассмеялся, – это был всего лишь сон!»

На всякий случай он заглянул в шкаф: костюма и пары туфель не было. Стив задумался.

«Скорее всего они в ремонте или в химчистке.»

Он вернулся к кровати и упал на неё.

– Всего лишь сон... – произнёс Стив, и по его спине пробежал холодок.

«Наверное, со стороны это может показаться полным бредом…» – подумал он, ощущая себя совершенно разбитым. Он отчаянно хотел найти объяснение всему, что здесь происходит, но не знал с какой стороны начинать. Айг, Нижний Мир, Кровепад Вечности, Река Боли – просто слова, такие же, как Канада или Нью-Мексико, но Стив не задумывался об их смысле, что они означают на самом деле, почему же сейчас это стало важно? В его голове всё перемешалось. Мысли жили своей собственной жизнью.

Он посмотрел на часы. Время. Чем бы его не измеряли: секундной стрелкой, фазами луны, или переходами между квантовыми состояниями возбуждённого атома цезия – оно всё также продолжает свой непринуждённый бег, подбирая по пути вещи, мысли и человеческие жизни.

«Схожу прогуляюсь в центр, – решил он, – а завтра как обычно выйду на работу.»

Через час Стив сидел на двадцать первом этаже бизнес центра в кафе за столиком у стеклянной стены. Отсюда открывался великолепный вид на город, на реку и на мост имени Лонгфелло. Внизу потоки автомобилей и людей, разделённые тонкими линиями, пересекались в местах, отмеченных переходами.

«Какие же мы маленькие и жалкие, похожие на насекомых, а ведь глядя на себя в зеркало и не скажешь». 

Он ковырял вилкой нечто, похожее на яичницу.

Перекусив и расплатившись, Стив вышел из кафе и спустился вниз, на улицу. Было всего лишь одиннадцать часов утра, и Стив решил прогуляться пешком.

На улице было пасмурно, но светло. Сквозь мятые облака, наброшенные на небо словно вуаль, пробивался тусклый солнечный свет. Лёгкий ветер нежно касался его лица.

«Какое странное ощущение», – подумал Стив.

Он всматривался в лица прохожих, словно надеялся найти в них ответ на вопрос, который ещё не был озвучен.

Вдруг ему стало страшно. Он чувствовал себя совершенно беспомощным перед временем и смертью.

«Мы все уже умерли, заранее, до своего рождения.»

Ещё будучи ребёнком он сделал очень важное наблюдение: время неумолимо течёт в одну сторону, и любое событие в будущем когда-нибудь наступит. Как бы далеко оно не было.

Эта идея пришла ему в голову примерно в одиннадцать лет, когда он гостил у бабушки с дедушкой в Гринвилле – небольшом провинциальном городке на границе Пенсильвании и Огайо. Маленький Стив лежал на необъятной кровати, убранной зелёным покрывалом с узором из белых цветов, под которым была мягкая перина. Сквозь открытую дверь было слышно, как на кухне бабушка готовила варенье из свежих яблок. Стив закрыл глаза, он только что прибежал из сада, в котором играл, и растянулся на кровати, уставший, но довольный. А впереди у него была ещё целая жизнь, полная приключений. Во всяком случае, так ему казалось. 

И он решил запомнить этот момент, чтобы отсчитывать от него время. Ему было интересно: действительно ли будущее всегда наступает, превращаясь в прошлое? Что будет через год, через два, через три? Тогда эти сроки казались ему вечностью. С тех пор незаметно прошло много лет, в течение которых Стив часто вспоминал тот момент, уплывающий всё дальше и дальше в прошлое. Вернее, он как раз стоял на месте, вмёрзший в пространство и время, это Стив уплывал от него в будущее, всё дальше и дальше.      

Вечности не существует. Вечность – это всего лишь очень много лет, но как бы много их не было, они когда-нибудь закончатся. Если что-то непременно произойдёт в будущем, можно считать, что оно уже произошло, как бы далеко оно не было.

«Если я когда-нибудь умру, можно считать, что я уже умер, и ничего сделать нельзя. Почему?! Зачем я вообще родился? Неужели, чтобы всю жизнь жить в страхе?»

Мысль не была нова, впервые Стив осознал её в тринадцать. Сейчас ему было бы стыдно признаться, но до этого возраста он верил в загробную жизнь. Пока всё резко не встало на свои места. Это стало для него шоком, открытием перевернувшим всю его жизнь, разделившуюся на «до» и «после». Со временем она потускнела и выцвела, превратившись в хроническую болезненную тоску. Однако всякий раз, когда Стив вспоминал о неизбежности смерти, у него начиналась паника.

«Ну почему единственная надежда была всего лишь сном? – подумал он с обидой, – почему не может быть наоборот: почему смерть не может оказаться сном?»   

У него замёрзли руки. Стив пошёл быстрее и начал их растирать на ходу. Ему казалось, что если он остановится хоть на секунду, смерть настигнет его. Она была рядом, смотрела на него лицами стариков и тёмными провалами подъездов. Мир стремительно сжимался вокруг него, ещё немного, и он схлопнется в сферу, маленькую светло-голубую точку, из которой ему никогда не выбраться. Стив напрягся в ожидании прикосновения к своему плечу чего-то холодного и острого, но в последний момент бросился бежать и успел запрыгнуть в уходящий автобус.

«Ничего, – подумал Стив, держась за поручни, – я ещё живой, а когда исчезну, страх исчезнет вместе со мной. Нужно меньше думать о нём, тем более, если всё равно ничего не изменишь.»

Когда Стив вернулся, айг сидел в комнате за столом, в той же позе, что и в прошлый раз. Стив улыбнулся. Он вдруг с удивлением обнаружил, что очень рад снова видеть это существо. Ощущение было похоже на радость от встречи с приятелем, которого много лет не видел, но Стив почувствовал разницу; для него это означало несколько иное: надежду.

– Ты испугался, что я мог оказаться всего лишь галлюцинацией, и все твои кошмары вновь вернутся к тебе. – В его голосе не было вопроса, всего лишь констатация факта. – Но сейчас, надеюсь, у тебя нет сомнений? – Айг бросил взгляд на рюкзак. – Я смотрю, ты хорошо подготовился, что же, мы можем идти прямо сейчас.

– Э... можно я переоденусь и перекушу? – спросил Стив. За время прогулки он снова проголодался.

– Конечно, – кивнул айг.

Стив пошёл на кухню и поставил в микроволновую печь вчерашнюю еду. Время от времени он заглядывал в комнату, чтобы убедиться, что айг не исчез. Поев, Стив переоделся в тёплую походную одежду, нацепил рюкзак и застегнул ремни на груди. 

– Я готов, – сказал он.

– Отлично.

Айг направился к входной двери.

– Но это же просто дверь... – вырвалось у Стива.

– Дверь-из может быть и дверью-в, – сказал айг, распахивая её.

Стив вышел вслед за ним. На площадке царил полумрак, под ногами – вековая пыль, откуда-то сверху, с лестничных пролётов падали несколько одиноких лучей – всё выглядело так, словно людей здесь нет уже давно.

– Всё знакомое, но какое-то другое... – удивился Стив.

– Именно. Лучше и не скажешь.

Наружной двери в подъезде не было, и они сразу вышли на улицу. Стив огляделся: низкое серое небо, сумерки, знакомые здания были покрыты слоем полупрозрачного желе, похожего на снег; с неба падали белые хлопья; но самое главное, не было горизонта – попытки разглядеть что-либо исчезали в тумане.

Вид безлюдного города произвёл на Стива жуткое впечатление. Ему стало страшно, как когда-то в детстве, когда он впервые в своей жизни задумался: что же там за чертой?

– Сюда заглянула смерть, – сказал он и осёкся.

Его скулы свело, тело била мелкая дрожь. Он схватил айга за руку.

– Вернёмся, Энжел, там дверь…

– Там ничего нет, – спокойно сказал айг, – и на твоём месте я бы не стал заглядывать в здание. У нас теперь только один путь – вперёд.

Ладонь айга, тёплая, покрытая мягкой едва заметной шерстью, Стив медленно разжал пальцы, выпустив её из своей руки.

– Здесь абсолютно безопасно, если ты будешь следовать за мной, – добавил он.

Стиву показалось, что за ним рухнул мост из человеческой кожи, он шагнул вперёд, вслед за айгом, и чувство улетучилось, оставив лишь неприятное воспоминание, словно укол иглой.

Они шли по улице, вокруг высились строения, в которых никогда не было людей. Когда здание, из которого они вышли, исчезло в тумане, далёкий звук рухнувшего моста эхом отозвался в сознании Стива, как будто кто-то с запозданием включил аудио канал.

Айг шёл несколько впереди, и Стив не выпускал его из виду, когда заметил, что его движения стали почти человеческими: он перестал сутулиться, его спина стала прямой, в тумане его можно спутать с человеком на расстоянии нескольких шагов. Этот факт изумил его сильнее, чем атмосфера пустого города.

«Чёрт! – подумал Стив, – он  ведёт себя как человек…»

Почему-то это его беспокоило, это было неправильно, неестественно, но он в очередной раз предпочёл не думать об этом.

Пустые серые здания сменяли одно другое, появляясь и исчезая в тумане, и Стив уже хотел спросить у айга когда же они, наконец, выйдут из этого, действующего на нервы места, но его вопрос опередили стремительно происходящие изменения.

Полупрозрачное желе, покрывавшее всё вокруг, дёрнулось и задрожало, Стив услышал далёкий гул и в ужасе пригнулся, ожидая, что сейчас всё рухнет прямо на них. Затем здания, распадаясь на тонкие длинные фрагменты, взмыли вверх с нечеловеческим воем, который, казалось, скрёб по костям, а Стив с айгом провалились вниз, впрочем, никак этого не почувствовав. Они остались там, где и были, с той лишь разницей, что вокруг было зелёное поле, и никакого тумана не было.

– Добро пожаловать в Нижний Мир, – сказал айг.

– То есть ты хочешь сказать, что это не было Нижним Миром, тогда где же мы были? –  на лице Стива отразился испуг.

– Не знаю, – ответил айг, ты первый человек, попавший в Нижний Мир, возможно, твоё присутствие создаёт неизвестные эффекты.

– Весёлое начало.

– Ты сам согласился, – ответил айг, – не забывай, зачем мы здесь.

– Я об этом помню.

– Вот и прекрасно.

Они направились по зелёной холмистой равнине, на первый взгляд, однородной во всех направлениях. Стив молча шёл вслед за айгом, целиком доверившись ему.

Уже с первых минут пребывания в Нижнем Мире он сделал важное открытие: в нём не было Солнца. Серое небо светилось равномерно, как в ясный, но облачный день. Стив долго всматривался в него, пытаясь найти источник света, но так и не обнаружил его. Свет шёл отовсюду.

– Он проходит через ваш мир, прежде чем попадает сюда, много раз отражённый, преломлённый и рассеянный, – видя замешательство Стива, пояснил айг.

Он подождал, пока Стив проведёт несложный эксперимент: поставив ладонь параллельно земле, он заглянул снизу – она была освещена точно так же.

Внезапно их накрыли несколько теней, с человеческий рост, и быстро уплыли по траве, исчезнув за холмом.

– Тени вашего мира, – не дожидаясь вопроса, сказал айг.

Они оставили за собой уже не одну милю, когда местность стала меняться. Трава сменилась папоротниками. Стив никогда не видел папоротникового луга, и полагал, что такое вообще невозможно, однако природа Нижнего Мира в очередной раз изменила его мнение.

– Что-то не так? – айг вопросительно посмотрел на него.

Стив опустился на колени, раздвинул листья и увидел, как между побегами текут струйки тумана. Они разбивались на мелкие потоки, вновь сливались, и вновь разбивались, встречая препятствие; заполняли следы его ботинок, оставленные во влажной болотистой почве, и текли дальше, исчезая в густых листьях папоротников.

– Туман, – прошептал Стив. Он опустил кончики пальцев в один из ручейков и почувствовал тепло, как если бы это была вода температуры человеческого тела, поднёс руку к лицу – пальцы были влажные.

– Как красиво! – он заворожено смотрел на текущий туман, затем перевёл взгляд на айга, но никаких комментариев не последовало, тот просто подождал, пока Стив не встанет, и они смогут продолжить свой путь.

Тем временем туман всё прибывал и прибывал, он уже покрывал всю поверхность почвы тонким слоем, и был виден даже сквозь густые заросли папоротника. Затем его уровень повысился, и ботинки Стива скрылись в нём, наконец, он достиг колен, укрыв папоротники. Айг не обращал никакого внимания на туман, и Стив последовал его примеру, сосредоточившись на своих ощущениях.

Сверху туман казался густым киселём, по цвету похожим на концертный дым, но он не рассеивался в воздухе, словно какая-то сила прижимала его к земле. Казалось, в нём невозможно было передвигаться, но он никак не ощущался, Стив чувствовал тепло и лёгкое течение, ощущавшееся, впрочем, скорее интуитивно.

– Прилив, – сказал айг, – красиво, не правда ли?

Середина реки, по обе стороны – белая клубящаяся поверхность тумана, исчезающая вдали, до берега полмили.

Над поверхностью реки Стив заметил висящие полупрозрачные столбы, иногда они медленно перемещались.

Насекомые. Каждый столб состоял из тысяч мелких насекомых, в их движении по спирали, было что-то бесконечное.

– Энжел, – сказал он айгу, – не спеши, я хочу посмотреть на них. Он остановился возле одной из спиралей и любовался их целенаправленными точными движениями, наполненными какой-то  логикой.

– Я не понимаю, – Стив посмотрел на айга.

– Что именно?

– Как они это делают, эти фигуры?

Айг посмотрел вдаль, затем снова перевёл взгляд на Стива:

– Если бросить камень, он упадёт вниз. Ему сообщили энергию, и он тратит её, пока она не закончится, чтобы перейти в состояние с наименьшей энергией. Таковы законы вашего мира. Это же, – он указал на рои насекомых, – их состояние с наименьшей энергией. Таковы законы Нижнего Мира.

– Ясно, – сказал Стив, и они продолжили путь. Ясного, впрочем, было мало.

Через некоторое время Стив снова остановился.

– Сейчас, – сказал он и улыбнулся, – проверю одну интересную мысль.

Он резко поднял ботинок вверх, взметнув фонтанчик тумана, фонтан поднялся до уровня его груди, выворачиваясь изнутри как газопылевое облако из вулкана, а затем медленно опустился вниз, слившись с поверхностью реки.

– Здорово, правда? – он испытал детский восторг, словно снова стал ребёнком, первый раз играющим в реке.

Внезапно он заметил какие-то мелькнувшие блики.

– Энжел! – он предпочёл переместиться поближе к айгу. – Кажется, я кого-то видел. Здесь живут какие-нибудь существа?

– Здесь живёт много разных существ, – айг потянул шею, – какие именно ты имеешь в виду? – Он показал пальцем. – Вот эти?

Стив не поверил своим глазам: там, куда указывал айг, из тумана выпрыгнули несколько маленьких рыбок. Да. Именно. Это были рыбки, маленькие, размером с гуппи, серебристые рыбки. Они выпрыгивали из тумана, трепеща маленькими плавниками, как веерами, и падали обратно, поднимая молочно-белые клубы.

– Посмотри, Стив, ради этого стоит перейти реку.

Стив наблюдал за ними, за их акробатическими трюками в воздухе, и в глазах его читались изумление и восторг.

Берег встретил их мягкой зелёной травой с поля для гольфа, она началась также незаметно, как река: уровень тумана становился всё ниже и ниже, пока последние его остатки не иссякли. Стив пошёл увереннее – не смотря на то, что туман не задерживал движений, обладая плотностью, лишь немного выше воздуха, идти, когда земля видна, было как-то спокойнее.

И ничто не смогло его отвлечь от внезапно вынырнувшей мысли, когда он взглянул на айга.

– Энжел, как всё-таки красиво в этой долине… – сказал он, ещё не осознав своей догадки.

– И?

– В смысле?

– В твоей фразе слышна незаконченность. Тебе кажется, что я не вписываюсь в неё. Ведь так?

Стив смутился. Айг замедлил шаг, и когда Стив поравнялся с ним, пристально посмотрел на него своими большими фиолетовыми глазами.

– А знаешь почему? Ты слышал о законе сохранения энергии? Так вот красота – это тоже энергия, и её запасы в мире ограничены. На всех не хватит. И если ты красив, то как-нибудь, подойдя к зеркалу, задайся вопросом: за счёт кого ты красив? Если у кого-то много денег, значит у кого-то их мало, ведь так? Почему же с красотой должно быть иначе?

– Но ведь она субъективна – возразил Стив.

– О нет, она объективна и реальна. Не веришь?

Стив промолчал.

– Почему цветы красивые? – спросил айг. – Чтобы привлекать насекомых. Да, но почему они привлекают ещё и людей? Почему я считаю их красивыми?

– Ты хочешь сказать, что у людей и насекомых одинаковое чувство красоты? – Стив ощутил волнение, словно перед ним приоткрыли завесу великой тайны.

– Именно, – кивнул айг. – Более того, оно у всех одинаковое, так как подчиняется вполне реальным и объективным законам природы.

Настолько глубокая, насколько и необычная идея, высказанная айгом ошеломила Стива.

– Я никогда не размышлял над этим вопросом, – признался он, – неужели всё и правда так связано?

– Более чем. Ты думаешь, весь Нижний Мир так красив? Нет, даже на этой стороне у вас есть у кого просить прощения.

Стемнело быстро. Но это не было ночью в привычном понимании, просто небо стало тёмно-серым. Они устроили привал у основания холма. Только сейчас Стив понял, как же он устал, всё его тело ныло, особенно ноги, непривычные к длительным переходам. В этот момент он пожалел, что не взял с собой обезболивающее.

Стив лежал на мягкой траве и смотрел на тусклые звезды – единственное, что было неизменным. Их свет пробивался через два мира, прежде чем коснуться глаз местных обитателей и его, Стива. Он представил, что сотни миллионов лет назад первые земноводные и ящеры смотрели на эти же самые звёзды, и ему стало грустно и безумно жалко себя от мысли, что через много лет, новые существа при свете этих же звёзд найдут его окаменелый череп.

«Энжел, ты сказал что это возможно, я верю тебе, очень хочу верить…»