Призвание варяга гл 53 Первая смерть Ефанды

С самого утра Ефанда вглядывалась в бледное небо Дорестадта, так и не ставшее ей родным. В этом чужом бездушном городе ее раздражало все - от еды и погоды до людей и их жилищ. Он напоминал ей огромный рынок, в котором нет величия и места для дочери славных предков, коими были ее пращуры. Будто желая оставить при себе дух отчего дома, она привезла с собой служанок, поваров, лекарей и полсотни сундуков утвари и одежи. Но даже все эти меры не могли заглушить весь тот поток негодования, который лился из самых недр ее души. Даже если ничего дурного не происходило, она все равно чувствовала раздражение.

Это утро принесло принцессе лишь огорчения. Проснувшись, она ощутила еще большую усталость и безысходность, чем была накануне. На сегодня были назначены прощальные состязания в честь Олега. Ничто уже не могло помешать намеченному, кроме, разве что, ненастья. Ефанда всматривалась ввысь, надеясь увидеть хотя бы небольшую тучку на блеклом голубом полотне. Но небо Дорестадта не слышало ее молитв. Ясный небосклон с палящим солнцем над головой был ясен. Даже ветер, и тот, стих.

Время шло к полудню. Становилось жарче. Отчаявшись, Ефанда отошла от окна. Позвав служанку, она повелела согреть воды и наполнить для нее купальню. Больше мешкать нельзя. Состязания не за горами. Отговорить Олега отомстить Синеусу так и не удалось. Потому остается только подготовиться к ожидаемому событию.

Выйдя на двор в сопровождении верной помощницы, Ефанда двинулась в сторону мовницы. На улице возле ее дверей несли дозор дружинники Олега. Двое из них по обыкновению отделились от остальных и последовали за принцессой, недовольно озирающейся по сторонам. Для нее сегодняшний день так или иначе станет днем траура. А все вокруг радуются. Визги проносящихся детей, почти врезающихся в нее, оживленные голоса и смех дворовых, пошлые шутки и гогот дружины - все это вкупе с развеселым солнцем, сияющим бликами в травинках, сегодня действует на нервы. Единственное, чего ей хочется – поскорее уединиться.

Добравшись до мовницы, Ефанда обрадовалось темной пустынной комнате и согретым водам. Здесь было тихо и спокойно.

Служанка забрала у принцессы накидку с платком и унесла их в предбанник. Затем Гуднё затемнила окна и зажгла свечи. 

Приподняв сорочку до колен, Ефанда перешагнула невысокий бортик. И погрузилась в купальню, застеленную белоснежными полотнами, хранящими тепло согретой воды. Тут же рядом стояла корзина с десятком разных крыночек, в которых хранились мази, травы и выжимки.

Служанка застыла с кувшином горячей воды наготове. А принцесса прикрыла глаза, пытаясь расслабить тело и очистить ум от волнений. В полумраке слух ее обострился. И она уже различала голоса на улице, шаги прохожих и даже разговор двух стражей, что были приставлены к ней.

- Хвала богам, мы возвращаемся домой. Я уже по жене стосковался! - признавался первый голос.

- Ишь ты, по жене! - отозвался второй. - Я тут в принципе по любым бабам тоскую! День и ночь за принцессой ходим, ни шагу прочь от нее. Тут не то, что любовь сплести…Здесь поспать-то не успевается. Для меня сейчас всякая девка сгодится. Какая мимо не пройдет, я уже голову теряю, вслед полдня ей гляжу.

- Да чего уж на всяких булочниц да доярок пялиться! - отозвался первый голос.

- А ты как будто не пялишься?! - прохрипел второй ворчливо.

- Ну я-то, конечно, пялюсь. Иногда. Но в голове образ своей рыжей болтуньи все же сберегаю, - гордо сообщил первый.

На этих словах Ефанда приоткрыла глаза и чуть повернула голову, как будто пытаясь увидеть говорящих. Он, этот безликий страж, такой же безразличный для нее, как и все прочие, любит ту свою далекую рыжеголовую трещотку…И даже булочниц разглядывает без особого воодушевления! Уже даже отчетливо представляется та счастливица, жена простого дружинника…Сидит она на завалинке с подружками, перебирает чеснок и чешет языком. А из-под чепчика ее торчат рыжие космы. А лицо-то ее плебейское все в веснушках! И нет в ней, кажется, ничего особенного…Однако этот страж все же любит ее и томится по ней на чужбине.   

- А я ничего не сберегаю. Знаю только, что с ума скоро сойду здесь, - продолжал тем временем ворчун. -  Зиму еще как-то могу протянуть, но весну и лето – не. Ходят тут всякие, юбками да платками крутят впустую перед носом. А я потом уснуть не могу! Хоть не смотри на них вовсе. Да глаз сам тянется! Надо ж глядеть куда-то!

- А ты на принцессу гляди! - предложил первый голос.

- А чего на нее глядеть? Для меня она не женщина даже, - признался ворчун. А Ефанда на этих словах стража нахмурила лоб, распахнув удивленные глаза. - Понимаешь, она навроде как дорогой кувшин, - продолжал ворчун.

- Или статуя! - подсказал первый.

Услышав про кувшин, а позже и про статую, Ефанда неодобрительно выпятила губу. Как-то Синеус назвал ее точно так же, правда, при иных обстоятельствах, но сути это не меняло.

- Точно! Скорее, и правда, статуя! - согласился ворчун. - Представь, поручено ти, допустим, в храме сберегать изваяние богини какой-нибудь. Статуя сама по себе, может, и прекрасна, и важна. Но ты в ней видишь лишь кусок камня и источник твоих бедствий. Упадет, скажем, расколется. Или скрадет ее кто-то. А тебе отвечать. Так что потом тебе уже без разницы становится, какова эта статуя. Хороша она или плоха. Красива или уродлива. Лишь бы она на месте оставалась, в целости и сохранности пребывала.

Ефанда скривилась пуще прежнего. А смутившаяся Гуднё принялась разглядывать узор на кувшинчике. На счастье, лай собак вдруг заглушил разговор стражей. Пёсики повздорили из-за костей, выплеснутых стряпухой.

- Гуднё! Скажи, чтоб эти балаболы убирались вон…- несмотря на то, что принцесса не объяснилась до конца, служанке было понятно, о ком идет речь. - Я желаю побыть в тишине.

- Госпожа, но они не могут уйти. Им приказано стеречь вас…- робко напомнила верная Гуднё.

- Что со мной может случиться?! Тут даже птица не пролетит, если ей не дозволят! - вдруг вспылила вечно спокойная Ефанда. Владения правителя всегда охранялись очень тщательно. Однако прежде она не была против стражи. Во-первых, ей по положению надлежит иметь разного рода сопровождающих, от служанок до охраны. А во-вторых, мало ли что, пусть все же будут под рукой. Но теперь весь этот рой людей вокруг нее раздражал своей назойливостью. - Сегодня важный день. И я хочу подготовиться. А их словоблудие сбивает меня с мысли. Пусть идут по бабам или куда им там надо…И ты ступай.

- Как же вы без меня? Вдруг что-то понадобится? Полить из кувшина…- растерялась Гуднё.

- Встань возле входа. Будешь смотреть, чтоб никто не побеспокоил меня. А как потребуешься – позову.

Гуднё вышла, затворив за собой дверь. Ефанда осталась одна. Она докрасна натерла мочалом колено, словно вложив все свои переживания в это действие.

Если с Синеусом будет покончено, она вернется на родину и ничто ее не остановит. Хотя, по правилам, новые родственники могут потребовать от нее остаться, так как она теперь часть этой семьи. Более того, по тем же правилам, один из братьев мужа обязан взять ее в жены, дабы таким образом обеспечить ей защиту и поддержку. Стало быть, речь идет о Рёрике. А ведь изначально было задумано, что именно он женится на ней. Об этом уговаривались с ее отцом. И как вышло, что в итоге она оказалась в лапах Синеуса? Может быть, боги все же хотят расставить все на свои места?! Это все так, если Синеус окажется повержен. А если напротив, он убьет Олега?! Для нее, Ефанды, брат – это часть собственной ее души. С самого детства он оберегал ее. Он – любимый сын их отца. Но ведь сколько родилось сынов после него? Еще двенадцать отпрысков появилось на свет после рождения самого Олега. И среди всех этих детей была лишь одна девочка – Ефанда. У нее не было сестренки, с которой она могла бы играть и разговаривать. Да и подруг у нее тоже не имелось. Были только братья. Но ни один из них не уделял ей столько внимания, сколько Олег. Да они уже много лет, как одно неделимое целое! И если сейчас Синеус убьет его…Если этого единственного важного человека не станет… Да ведь у нее не будет никого близкого на всем свете! Не считая, конечно, родителей, которые по большому счету хоть всегда и были добры, но, тем не менее, не раздумывая, отдали ее замуж за малознакомого человека. Если Олег уедет из Дорестадта – это горе, которое ей едва ли перенести. Но если его не станет вовсе – как тогда вообще жить? Зная, что никому нет дела до нее на всем свете! Но ведь это так. Она, и правда, кажется, никому не нужна. Для Синеуса она все равно что бесплатный довесок. А Умила еще не знает, что внуков от урманской принцессы ей не дождаться. А на родине ее так славно проводили в путь, что сейчас удивятся, если она вдруг объявится там снова. Одним словом, любой из сюжетов удручающ.

Ефанда отшвырнула измыленное мочало в дальний угол мовницы. Оно плюхнулось об стенку с квакающим шлепком. Все эти мысли так огорчали принцессу, что она чувствовала, как с каждым мгновением в ее голове все сильнее стучит у виска настырный молоточек.

Глубоко вздохнув, Ефанда закрыла глаза и запрокинула голову на бортик купальни. Она представила себе тихий летний лес. Посреди него - залитую солнцем зеленую поляну, над которой кружат бабочки и стрекозы. Пение птиц и стрекот кузнечиков, аромат грибов и ягод. Эта картина всегда умиротворяла ее.

Ефанда почувствовала легкую дрему. Ее разморило в теплой воде. Она уже совсем успокоилась и, кажется, почти уснула. Как вдруг раздался пронзительный скрип заржавелой дверной петли в предбаннике. Потом какая-то возня. И чьи-то шаги.Все эти звуки беспардонно врывались в милое видение принцессы. 

- Я же велела оставить меня одну! - выдернутая из своих мечтаний, прикрикнула Ефанда недовольно.

Никакого ответа не последовало. Зато она вдруг почувствовала, как чья-то тень пала на ее лицо. Заслонила свет, пробивающийся сквозь малюсенькие окошки. Ефанда открыла глаза и от неожиданности вскрикнула. Перед ней, вместо ожидаемой Гуднё, стоял низенький коренастый мужчина, одетый в короткий темный плащ и высокие сапоги. Его лицо было ей незнакомо. Она могла поклясться, что не видела его прежде.

- Как ты посмел сюда ворваться, плебей? Даже за меньшее тебя можно повесить! - бросила Ефанда высокомерно. - Стража! Гуднё!

Принцесса еще не договорила, как человек вдруг склонился над ней и ухватил своей затененной порослью рукой ее тонкую шею. Ефанда еле успела вскрикнуть. И уже в следующую минуту вода залила ей рот и нос. Погруженная в купальню с головой, она безуспешно боролась с нападающим, пытаясь вынырнуть и вдохнуть воздуха. Сначала она пыталась оттолкнуть его от себя, потом оцарапать его лицо, потом ударить хоть куда-то. Но все попытки оказались тщетными. Время шло, а она почти совсем выбилась из сил. Неожиданно рука ее нащупала кувшин, что был оставлен Гуднё на столике возле купальни. Она попробовала ухватить посудину, однако та выскочила из скользких ладоней, ударилась о пол и со звоном разлетелась на черепки.

****
Синеус и Умила вышагивали по дорожкам вокруг дома. Погода располагала не только к прогулкам, но и к положительному разговору. Так что мать держала сына под руку и что-то негромко говорила ему на ухо.

- Ты так и не сумел уговорить Олега остаться с нами и его обожаемой сестрой? - зевнула Умила, прикрыв рот ладошкой. На ее указательном пальце поблескивал огромный перстень с квадратным камнем темно-синего цвета. Некогда это кольцо принадлежало принцессе Ингрид, первой жена Годслава.

- Нет, - мрачно отозвался Синеус, вышагивая в ногу с матерью.

- Ну конечно, нет, - Умила вновь зевнула.

- Что значит «конечно»? - Синеус раздраженно развернулся к матери.

- Это значит, что я на тебя и не полагалась, - потянулась Умила. - Ты порой беспомощнее младенца.

- Я-то - да. Не то что Нег! - съехидничал Синеус.

- Ну брось, - Умила похлопала сына по плечу. - Но ты ведь говорил с ним? С Олегом. Предлагал что-то?

- Что я могу предложить принцу? Смазливых шлюх и почетное место за твоим обеденным столом?

- Да, ты прав…Эта задача не так-то проста, как кажется…Сын, посмотри туда…- нахмурив чело, Умила устремила взор в сторону мыльной, где как раз находилась принцесса. - Туда будто кто-то зашел…

- Такое возможно, - Синеус не придал значения замечанию матери.

- А разве Ефанда теперь не там? - удивилась Умила.

- Значит, нет, - пожал плечами Синеус.

- Но я отчетливо видела ее служанку только что…Она стояла с кувшином у входа…- вспоминала Умила.

- Наверное, они уже ушли к себе. Не целый же день ей плескаться, - зевнул Синеус.
 
- А если не ушли? - с сомнением оглядела Умила сына. - Синеус, туда зашел какой-то человек! Это точно! Ужели тебя это совсем не волнует? Там твоя жена. Что у них там, в конце концов? Ефанда и этот неизвестный…

- Ладно, я сейчас, - издав натуженный вздох, Синеус двинулся в сторону, куда указала Умила.

Достигнув мовницы и распахнув дверь в переднюю, где были развешаны вещи Ефанды, Синеус  запнулся о тело. Оно распростерлось среди бочонков возле лавки на полу. Судя по нехитрому одеянию, это служанка. Служанка Ефанды. Крови рядом с ней нет. Но, по виду, она бездыханна.

Слух Синеуса уловил звон разбившейся посуды и плеск воды. Сразу он даже не сообразил, откуда доносится этот звук и какой именно предмет мог расшибиться. Не задерживаясь больше, Синеус переступил Гуднё и, миновав переднюю, оттолкнул дверь в мыльную. Представшая картина даже не успела удивить его, ибо все происходило слишком быстро. Захлебывающаяся принцесса, которая уже даже не сопротивлялась. А над ней - нависшая тень какого-то коротышки в непомерно высоких пыльных сапогах.

Не раздумывая долго, Синеус ухватил неизвестного со спины за шиворот и отшвырнул в сторону. Тот отлетел прямо в стену, ударившись об нее головой. Синеус не стал тратить время на разбирательства с незнакомцем и прежде всего вытащил Ефанду из ее купальни.
 
Принцесса, как ему показалось, уже не дышала. Дабы привести ее в чувства, Синеус сперва отвесил ей оплеуху. От той крепкой затрещины мог бы пробудиться даже упокоившийся. Однако Ефанда не подавала никаких признаков жизни: не кашляла, не двигалась и не открывала глаза. Она и в обычное-то время не отличалась особенной оживленностью, но теперь ее кожа отливала тревожной синевой. Приложив пальцы к худой шее жены, Синеус едва различил пульс. Впрочем, биение было столь слабым, что могло и вовсе почудиться.

Быстро перевернув утопленницу на живот, Синеус перекинул ее через свое колено. Изо рта Ефанды тут же хлынула вода. Для верности Синеус несколько раз ударил принцессу ладонью по спине. Казалось, уже ничто не мешает ее дыханию, и ей бы следовало воскреснуть. Однако она все еще не шевелилась. Руки ее безжизненно повисли.

Уложив Ефанду на спину, Синеус склонился над ней. И, сделав глубокий вдох, коснулся ее застывших губ. Она по-прежнему не двигалась. Еще несколько раз выдохнув воздух в ее посиневший рот, он вновь дотронулся до ее шеи. К его удивлению, пульса теперь не было вовсе. Впрочем, может, его не было и прежде?!
 
Прислонившись ухом к сердцу принцессы, уже немного обескураженный Синеус ничего не услышал. Не тратя больше времени на бесплодные попытки услышать то, чего нет, он резко и сильно ударил по центру грудины принцессы.

Ефанда дернулась. Захрипела. Безмолвно шевельнув бледными губами, она дрогнула веками. Глаза ее были стеклянные, точно рыбьи. Казалось, что она не осознает происходящего.

На протяжении всего времени спасения жены Синеус оставался спокоен настолько, насколько это возможно при оказании помощи безразличному человеку. Впрочем, вероятно, именно потому, он действовал решительно, не боясь сделать ей еще хуже. Его не отвлекали ни чувства, ни переживания. Наверное, он бы больше волновался, если бы спасал одного из своих дружинников. По крайней мере, в них он видел толк. И все же теперь, когда Ефанда, наконец, ожила, он улыбнулся ей, себе самому и проделанной работе. 

- Ну что, живая? - для порядка поинтересовался Синеус. Принцесса что-то простонала в ответ. Взгляд ее постепенно делался осознанным. Но было заметно, что она пришла в себя не до конца. Руки ее дрожали, а тело почти не слушалось хозяйку. - Ты его знаешь? - кивнул Синеус на валяющегося без сознания в углу человека.

- Нет, - Ефанда отрицательно качнула головой. А Синеус встал и собрался к выходу. - Куда ты?

- Его надо допросить, - Синеус уже хотел выйти и кликнуть дружину, но Ефанда ухватила его за руку.

- Не оставляй меня! - несмотря на то, что у нее даже не было сил встать на ноги, она вцепилась в Синеуса так, словно он был ей родной матушкой.

- Ты чего это? Хочешь расплатиться за спасение? - оскалился Синеус. Происшествие не напугало и не огорчило его, а только лишь озадачило. И теперь он хотел поскорее в нем разобраться. - Ну все, не трясись. Он пока без чувств, - кивнул Синеус на горе-убийцу. - Ладно. Все. Слезь с меня, - Синеус отстранил жену и пошел на выход. Он сам по себе был не очень чувствителен. К тому же нельзя сказать, что б он испытывал к принцессе слишком глубокие чувства. Она, конечно, не раздражала его, как прежде. Временами ее компания оказывалась даже кстати, но не более того. Так что не было ничего неожиданного в том, что вместо того, чтоб броситься утешать свою принцессу, он подкинул ей из предбанника ее вышитую накидку и вышел.

- Синеус! - вскрикнула Ефанда, когда ей вдруг почудилось, что незнакомец шевельнулся.

- Да здесь я, - гаркнул Синеус.

Ефанда еще раз опасливо оглядела незнакомца. А потом, кое-как собравшись с силами, встала на ноги, держась за стену. Голова ее кружилась, в глазах стоял туман. Дрожащими руками она набросила на плечи накидку. Запахнулась посильнее и шатающейся походкой, опираясь о стену, поплелась в предбанник. Добравшись до окна, она без сил опустилась на лавку. Повязывая платок, краем глаза вдруг заметила, как Синеус переступил через что-то и выглянул на улицу, зазывая своих дружинников. Повернувшись и сосредоточив взгляд, Ефанда узнала в неподвижном теле свою преданную Гуднё. Служанку, которая еще совсем недавно смущенно глядела в пол при разговоре двух стражей.

- Это Гуднё? - отшатнулась принцесса в ужасе.

- Тебе виднее, кто это…Эй, Торвар, мне долго еще дожидаться?! - заорал Синеус в открытую дверь.

- Синеус…- Ефанда чувствовала, как тяжело бьется ее сердце. Голова словно окаменела, в ушах стоял непривычный звон. И несмотря на то, что жизнь, определенно, к ней вернулась, дышать было все еще трудно. Словно кровь в ее теле, превратилась в воду. - Проводи меня в покои, - негромко вымолвила Ефанда.

- Сама дойдешь. Я сейчас буду занят, - Синеус, и впрямь, собирался заняться разбором происшествия.

- Где Олег? - шепотом спросила изможденная принцесса.

- Мне по чем знать? Иди уже, не мешай, - отрезал Синеус.

Ефанда хотела встать, но ноги отказывались повиноваться. А в двери тем временем внеслись Торвар, Льёт и еще несколько дружинников. В числе последних были те самые разглагольствующие о бабах стражи, охранявшие принцессу. Раздались возгласы удивления. А за ними вопли Синеуса, которого справедливо возмутило произошедшее.
 
- Как вы охраняете меня, если подобные случаи имеют место быть?! - заорал князь на своих людей. - Когда он очнется и скажет мне всю правду, я прикажу всех вас купно бросить в море! - грохотал Синеус. - Это не поход! И даже не сражение! А я в собственных владениях уже не могу шагу ступить, чтоб не запнуться о труп! Неужели так сложно следить за тем, чтобы здесь не было посторонних?! Главу охраны ко мне! А впрочем нет. Его самого первого скормить рыбам!

В этот же самый миг на пороге появился упомянутый глава охраны – длиннобородый улыбающийся человек. Он был старым воином, который много лет нес в этом городе службу верного блюстителя порядка.

- А, вот и ты! - растерянный вид и виноватые глаза главы охраны только еще больше разозлили Синеуса. -  Чем ты был занят, прохиндей, егда этот недоумок напал на твою госпожу?! - кивнул Синеус на агрессора. - Как ты позволил ему проникнуть сюда?! Что ты такого делал, я спрашиваю!

- Не знаю, как такое возможно…- простодушно ответил глава охраны. - В мои обязанности…

- Заткнись! - заорал Синеус. - Ты больше не глава охраны! Ты теперь сортирщик!

- Но правитель…- растерялся глава охраны. - На это место меня назначил ваш брат. Все эти годы я…

- Что? - при упоминании о брате Синеус побелел от злости. Всем известный Рёрик. Везде он, куда не кинь. И даже этот глупый страж держит его, Синеуса, тут за пустое место! - Как ты смеешь перечить мне, олух?!

Синеус набросился на главу охраны и несколько раз прошелся по нему кулаками. К этому действу за компанию подключился и Торвар. Раздался сдержанный возглас Ефанды, которую до сих пор никто не замечал. Но на судьбу провинившегося это не повлияло. Принцесса не имела ни сил, ни желания вмешиваться в происходящее.

В самый разгар драки в дверях возник Олег. Ефанда всхлипнула и протянула руки ему навстречу, как обычно делают дети при виде родителей.

- Что произошло? На тебя напали? - обняв сестру, Олег оглядел ее, словно пытаясь удостовериться, что она не пострадала. Но его заботливому оку было очевидно, что несмотря на то, что она осталась жива, ее жизнь все еще находится в опасности. И ей нужен лекарь, как можно скорее.

- Синеус спас меня, - Ефанда пристально посмотрела на Олега.

****
Ведро ободряющей ключевой водицы было выплеснуто на бессознательного коротышку в высоких сапогах. Очнувшись, он с усилием оглядел присутствующих сквозь заплывшие от ударов вежды. Тут же над ним склонился Синеус.

- Ты кто такой? Откеда взялся? - Синеус грубо ухватил коротышку за чуб. - И зачем напал на принцессу?

- Ты Рёрик? - вместо ответов на вопросы, вдруг изрек незадачливый убивец.

- Нет, я его брат. Зачем ты хотел убить принцессу? Что она сделала тебе? - повторил Синеус.

- Дело не в ней. И уж тем более не во мне, - сообщил плененный, морщась от боли.
 
- Вот как? Значит, ты сделал это для кого-то? - удивился Синеус, даже чуть ослабив хватку.

- Мне лично с нее толку никакого…Я старался не для себя…- повторился плененный.

- О, боги! Так ты еще и раб?! - усмехнулся Синеус, брезгливо отпихнув от себя коротышку.

- Нет, я не раб, - обиженно заметил плененный, потирая голову. - Мне заплатили…

- Кто? - Синеус опустил тяжелый взор на допрашиваемого.

- Я не знаю имени…- ответил коротышка, приложив руку к сердцу для пущей убедительности.

- Ты ведь лжешь…- качнул головой Синеус. 

- Конечно, он врет, - поддержал Торвар, отвесив подзатыльник коротышке.

- Нет, клянусь. Я не знаю этого человека, - еще раз побожился плененный. - Я согласился, поскольку дело с виду не выглядело сложным.

- Пробраться в поместье правителя. Убить принцессу. Это ты называешь – «не выглядело сложным»? - хмыкнул Синеус. - Итак. Значит, это как-то связано с Рёриком, раз твой первый вопрос был о нем. Ну и?

- Мне заплатили за то…- плененный немного помедлил, но потом произнес, - мне заплатили за то, чтоб я убил его жену…

- Сегодня удача отвернулась от тебя основательно. Она к тому же ему и не жена, - усмехнулся Синеус.

- Как это? А кто же тогда?! Жена она ему. Да об этом все знают! - заверил плененный.

- Все – это ты, что ли? - реплика неуклюжего убийцы разозлила Синеуса.

- Хотя бы даже и я…В любом случае, я слышал, об их свадьбе было объявлено давным-давно…

- Сведения столетней давности, - подчеркнул Синеус. 

- Но она живет в его городе! - привел новый довод коротышка.

- И потому она приходится ему женой? - хмыкнул Синеус. - Умник. Теперь ясно, почему ты даже с бабой справиться не сумел…

- В любом случае, даже если все это и так…Мне на нее указали! - признался вдруг плененный.

- Кто указал? - нахмурился Синеус.

- Я же сказал, что не знаю! - воскликнул плененный убедительно.

- Ты сказал, что не знаешь, кто заплатил, - поправил Синеус.

- Тот, кто платил, тот и указывал...Даю слово, я не питал к ней ненависти…Я сделал это лишь потому, что мне очень нужны средства. Дело в том, что в прошлом году я…- принялся оправдываться плененный.

- Где вы вместе могли ее видеть? - продолжал допрос Синеус, прервав пленника, собирающегося повествовать о своих злоключениях, которые привели его к бедности. - Где именно «он» указал тебе на нее?! На рынке?!

- Да прямо здесь! Он указал мне на нее прямо тут. В этом поместье…

- Тут? В моем доме?! Это при каких же обстоятельствах? - Синеус теперь уже озадачился не на шутку.

- Он помог мне обойти охрану и попасть сюда…А потом указал на нее. Мне оставалось лишь подобрать подходящий момент. И он сыскался скоро, когда я увидел, как ее стража удаляется…

- Назови мне человека, который указал на нее, и ты умрешь быстро - я не стану тебя пытать, - щедро пообещал Синеус.

- Я не знаю его. Я же уже говорил. Я впервые…- принялся объяснять коротышка.

- Когда я слышу такой ответ, то понимаю, что передо мной человек стойкого нрава…Однако в нынешних обстоятельствах сие тебе не на пользу, - Синеус не поверил в то, что убийца не знает того, кто его нанял на такое опасное дело. - Положение ухудшает еще и то, что упомянутая Ефанда – моя жена. Посему своими неумелыми попытками оскорбление ты нанес лично мне. У нас ведь тут не так уж много орудий пыток, - посмеиваясь, Синеус оглядел своих дружинников. - Я, признаться, не любитель коротать время в темных подземельях, слушая истошные вопли каких-то безмозглых мужиков. Но все же кое-что мы припасли…Торвар?

- Теперь уж сгодится и подручное, вроде вот этой самой раскаленной кочерги, - отозвался Торвар, указывая на железяку, торчащую из очага. - А уж где она окажется, сморчок, решай сам, - Торвар погрозил коротышке кочергой.

- Как говорят наши соседи и добрые други – голь на выдумку хитра…- подытожил Синеус.

- Клянусь всеми богами, мы с ним не знакомы близко, лишь несколько слов было между нами. Но я смогу показать его! - с готовностью предложил пленник. - Мне не известно его имя. Но я узнаю его, если увижу! Он, точно, здесь не чужой! Он бывает в твоем поместье часто! Он все здесь знает!

- Ты покажешь его, - повелел Синеус угрожающе.

****
Олег принес Ефанду в ее покои и уложил на кровать. Велел слугам позвать лекарей.
 
- Отдыхай, - Олег  поцеловал сестру в лоб и уже собрался покинуть ее, дабы также отправиться на допрос и послушать ответы коротышки.

- Обожди, - Ефанда задержала брата за руку. - Ты ведь теперь передумаешь?

- Мне нужно идти. Хочу тоже поучаствовать в расследовании, - ушел от ответа Олег.
 
- Синеус спас меня, - напомнила Ефанда слабым голосом. Она все еще была бледна. И эта ее бледность явилась напоминанием случившегося. - Если бы не он - меня бы здесь теперь не было…Прошу, оставь его в покое. Я больше не сержусь на него, - соврала принцесса. На самом деле, несмотря на поступок Синеуса, ее чувства к нему не переменились. Ведь ничего личного в его действиях не было. И, надо думать, он спасал бы подобным образом любую улыбающуюся булочницу! - Обещай мне, что не станешь биться с ним.

- Ефанда…- Олег напряженно вздохнул.

- Нет, ты обещай, - не отставала принцесса. - Он же мой спаситель. Олег?

- Обещаю, - сдался принц, не желая отнимать у сестры последние силы на спор с ним.

Гл. 54 Всем на радость http://www.proza.ru/2017/07/06/2059


Рецензии