Поток

                Глава 1.

 За окном негромко потрескивали, чёрные, покрытые тонким пушистым как пух инеем, ветки старой промёрзшей берёзы. В немытое окно с трудом пробивался бледный рассеянный свет, оставлявший на разбросанных по комнате мужских вещах свой бледноватый след. Ватные иссиня-белые сугробы снежка песцовой шапкой лежали на узком бетонном парапете балкона. В России есть традиция: на балкон складируют все ненужные в хозяйстве вещи. Чего там только не лежит. Банки, склянки, полуразвалившиеся табуретки, выломанные потёртые дверцы лакированных тумбочек, сломанное радио, помятые ведра и даже детские коляски - кучи старого хлама не нашедшие своего применения в хозяйстве. Всё сносится бережливыми хозяйками для лучших времён. Балкон Семёна не был исключением. Его стандартный, заснеженный балкон служил кладбищем десяткам вещей, а всё что не влезло на балкон с успехом поместилось в небольшой кладовке, причём вещи эти хранились годами, изредка доставались и убирались обратно на всякий случай. Семён обыватель - совершенно обычный человек, не страдающий ни манией величия ни иными психическими расстройствами. Как и подобает среднестатистическому жителю нашей безграничной родины он десятки лет жил в стандартном девятиэтажном доме с окнами во двор. В его некрашеных сероватых окнах на четвёртом этаже почти всегда горел свет. Так было заведено давно. Когда? Наверное, я не смогу дать на это ответ. Считайте, что так было всегда.
     Громкий немного противный писк электронного будильника, заставил открыть глаза. Неловко потянувшись и натянув на себя старый вязанный свитер Семён встал, со сна с трудом ориентируясь в собственной квартире. Рукава его свитера растянулись до неприличия и слегка щекотали голые, чуть посиневшие коленки. В комнате было холодно и немного сыровато. странная особенность всех без исключения блочных домов. Батареи, наперекор словам председателя не топились и замёрзнувший Семён быстро запрыгнул в прохладные джинсы. Пытаясь согреться он выскочил на кухню и включил чайник. Внутри электрического создания бесшумно забурлила вода и Семён подставил дрожащие замёрзшие руки под обжигающий пар. Как же ему не хотелось мыться! Нет, ему было не лень, но просто находясь в промозглой квартире сама мысль об умывании вызывала передёргивание и отвращение. Пересилив озноб Семён зашёл в крохотную, сжатую со всех сторон розоватой кафельной плиткой ванну и долго настраиваясь, наконец созрел и повернул кран. Желтоватая ржавая вода, тонкой струйкой потекла из изогнутого крана. Холодная!
- Наверное снова трубу прорвало, да зима в этом году выдалась холодная,- негромко вырвалось у него.
Он молча ополоснул лицо затхлой водой и не спеша, перебирая в голове предстоящие сегодня дела побрёл на кухню. Тихо булькая, закипел реанимированный капитальным ремонтом чайник. Семён плеснул в грязную чашку остатки вчерашней заварки и включил радио. Он пил небольшими глоточками, не торопясь, смакуя каждый глоток, наверное подобную усладу испытывает приговорённый к смерти заключённый выпивая стакан ароматной бурды. Словно откуда-то издалека его слух выхватывал короткие фразы из динамика.
-... На всей территории России установились сильные морозы...  Возможны перебои с теплоподачей... Очередная авария на теплотрассе... Около  семи тысяч человек остались без горячей воды... Создана специальная комиссия для расследования причин происшедшего...
       Лицо изменилось, Семён недовольно хмыкнул и громко отхлебнул из чашки. Почему как только в нашей стране начинается настоящая зима выясняется, что трубы не выдерживают температуры, а коммунальные службы вообще делают вид что их не существует. Почему в нашей стране всегда бардак, будь то лето или зима!
       На порезанной ножом скатерти лежала распакованная сигаретная пачка. Курение - дурная привычка дошедшая до сегодня с того самого дня когда он обритый в салаги переступил порог воинской части. Армия - двуликое существо прививающее как любовь к спорту так и тягу к курению.  Взяв сигарету, Семён молча уставился в окно на разлетающуюся кружевной паутиной сетки проводов, окутавших весь город. Ни единого света в окне -  вокруг тишина и покой. Город спал. Не спал , казалось только Семён. Он, блаженно затягиваясь,методично  разминал  занемевшие суставы. Его график отличался от нормального человеческого с точностью до наоборот. Он сова . Нет у него нормальные глаза, у него нет крыльев , и он не ест мышей. Но всё равно, он сова, просто он просыпается тогда, когда обычный человек отправляется на боковую, то есть ночью. Кстати могу вас заверить что с вампирами он не имеет ничего общего равно как и с ночными тусовщиками - повторяю, он сова. Он любит спать днём и бодрствовать ночью. Его жена Елена Прокофьевна Зуева (дальше я буду называть её Ленка, как это обычно делает Семён ) главный  бухгалтер в строительной конторе и совершенно непримечательный человек. Честно сказать Семёну с супругой повезло - она хоть и не так часто видит своего мужа, но воспринимает образ его  жизни как должное и не особо стремится его исправить, Семён же в свою очередь благодарен ей за её незаметность и ежедневно целует перед сном уходящую на работу жену. Вы  спросите: на что живут супруги Зуевы? Ленка приносит домой жалкие крохи, а Семён на правах главы семьи развернул в интернете бурную коммерческую деятельность по продаже хостинга. Да, господа, Семён продавец воздуха, человек, делающий деньги из ничего, причём совершенно легальным законным путём. Кстати в наш век развитых технологий это вполне приемлемое занятие для любого члена общества.  Продавая мегабайты пространства, он научился по-другому относится к деньгам. Для него разноцветные бумажки, потеряли актуальность и жизнь он мерил байтами и килобитами. Нередко Ленка просыпалась от гневного крика Семёна сидящего за ноутбуком в огромных как слоновьи уши наушниках:
- Что значит оффлайн!!! Эта сука мне четыреста мегабайт  должен.
Потом, немного успокоившись, он ещё долго громко сопел в чёрный микрофон прикреплённый к воротнику.
      В этот вечер всё было почти как обычно. За исключением незначительных деталей всё происходило буднично и неинтересно. Семён налил в миниатюрную  кофейную чашку ароматного эсспрессо, положил рядом с собой пару бутербродов с ветчиной, надел наушники и погрузился в сеть. Приятное стрекотание модема, эхом разнеслось из динамиков. Находясь в плену виртуального пространства, он не заметил, как Ленка встала и вышла на кухню. Он целиком был в захлестнувшем его мире. В мире цифр и букв, непонятных завитков и банальных точек. В мире иной реальности придуманной неизвестным программистом. Проверив почту Семён целиком ушёл в свою коммерческую деятельность. Он был настолько погружён в свои расчёты, что не заметил как на пороге комнаты появились загадочные люди в камуфляжной форме. Они встали по обе стороны кривой некрашеной двери, держа на изготовку маленькие почти игрушечные автоматы. Старший по званию - здоровый детина в бархатистом берете чётким шагом подошёл к Семёну и положил ему руку на плечо. Семён внимательно осмотрел стоящих в комнате вояк и решил что это киллеры присланные ему одним из кредиторов. Как работают такие ребята он знал, но и терять своего собственного лица не собирался, поэтому он как можно расслабленно посмотрел в глаза детине и спросил:
- С кем имею честь?- он говорил так как будто перед ним не вооружённый киллер. а случайно зашедший на чай сосед
- Пусть это останется для вас загадкой,- чётко по-военному отрезал незнакомец.
- Замечательно. Потрудитесь объяснить, по какому праву вы врываетесь в мой дом, пачкаете сапогами мой персидский ковёр и ещё и разговариваете со мной в таком тоне как-будто я вам чем-то обязан, хотя вас я вижу впервые в жизни  - спокойно и уверенно произнёс Семён пытаясь вытащить из ящика стола армейскую финку.
- Объяснить?- военный ничуть не смутился, а подошёл к Семёну и что было сил захлопнул ящик продолжая смотреть на покрасневшего от боли Семёна властным командным взглядом, - что ж, объясню, но учтите, разговор у нас с вами предстоит долгий.
Семён снял наушники и видя как в комнату входят всё новые и новые солдаты прищурившись выдернул посиневшую руку из деревянного плена.
- Если бы хотели убить, сразу бы убили, значит дело в другом, - мелькнуло у него в голове.
- Итак кто вы и что вам от меня нужно?- пытаясь взять инициативу в свои руки спросил он.
- Я вижу вы готовы к сотрудничеству, с вами приятно иметь дело. Зовите меня Спартак,- рассмеявшись и достав красно-белый шарф пошутил незнакомец.
 Вволю насмеявшись, он резко повернулся к стоящим у дверей гренадёрам и коротко крикнул: Свободны! Развернувшись и громко щелкнув каблуками солдаты вышли из комнаты.
- Бараны,- негромко буркнул Спартак, и повернувшись волевым лицом к Семёну сказал:
- Итак, Семён, как вы понимаете дело серьёзное,- издалека начал футбольный фанат.
- Откуда вы знаете как меня зовут?-Семён встрепенулся и с недоверием посмотрел в суженные глаза военного.
- Ни кипятись, поверь,- незаметно переходя на ты по-дружески сказал пятнистый,- мы желаем тебе только добра...
- Добра!?- вспылил Семён.
- Успокойся. Мы знаем о тебе всё, и даже больше. Мы следим за тобой со дня твоего рождения,- не обращая внимание на протесты Семёна разделяя небольшими паузами медленно сказал Спартак.
- А чем это я такой особенный?
- Ты слышал что-нибудь про поток сознания?
- Про что, про что?- захохотав спросил Семён.
В своё время он увлекался разного рода философскими учениями и просто интересными домыслами современных фантазёров-учёных. Поток сознания это что-то из тибетских сказок. По-моему его приняли за дурака и смеются над ним, но всмотревшись в серьёзное лицо Спартака он решил послушать, что же скажет ему это горилообразное существо. Человек в камуфляже встал, прошёлся по комнате и подвинув табуретку вплотную к Семёну сел.
- Есть такое понятие - поток сознания. Никто не знает когда оно появилось и даже что это такое. Единственное что мы знаем это то что этот поток проходит через сознание избранных людей, причём не задерживаясь и почти безболезненно для них. Так вот ты один из этих людей и сейчас ты поедешь со мной чтобы я показал тебя одному учёному. Он объяснит тебе суть происходящего в деталях.   
- Никуда я с вами не поеду! Кто вы такой вообще?
Больше он не успел ничего сказать и упал. В дверях стоял невозмутимый солдафон со смешным пистолетом  а у Семёна из шеи торчала маленькая красная капсула со снотворным. Он не чувствовал ни боли, ни то как сильные руки подхватили его обмякшее тело и вынесли на улицу. В полумраке улицы внимательный глаз сразу бы приметил пару бронированных Хаммеров стоящих в тени невысоких кустов. Семёна аккуратно положили на заднее сиденье одного из них. Затем машины бесшумно завелись и незаметно испарились из темного, безлюдного дворика. Как говорится нет человека нет и проблемы.
     Тихий гул военного бомбардировщика сквозь сон, снова авто, неприятный скрип стёртых тормозных колодок, одинокий фонарь и чьи то  тени отделяясь от мощного автомобиля с трудом открыли скрипучие, тяжёлые ворота. Семёна снова подняли и отнесли на террасу. Было тепло, уютно и Семёну снилась что-то приятное и доброе. Даже маленькие кровососущие насекомые с радостным пищанием накинувшиеся на беззащитного спящего Семёна не могли его разбудить, зато доставляли массу хлопот стоявшим на веранде охранникам. Стараясь отогнать назойливых насекомых охранник обмахивал Семёна сшитым из золотистых нитей веером. Комары отлетали на полметра, и с новой силой набрасывались на белокожий деликатес. Один из самых настырных залез ему в нос и он громко чихнул.  эхо ответило криком птицы, сорвавшейся с ветки где-то неподалёку. От неожиданного карканья вороны Семён шевельнулся, приподнялся на одном локте, вопросительно посмотрел вокруг и снова упал навзничь. Спартак нежно приподнял его голову и подложил под голову  воздушную подушку.
К Спартаку подошёл шупленький, очкастый  дедок. Умные, немного косые глаза очкарика, не останавливаясь бегали. Такое ощущение что он что-то искал и никак не мог найти. Вдруг совершенно неожиданно его блуждающий взор остановился. Казалось, что сосредоточенный, внимательный взгляд смотрит сквозь запрокинутую назад голову Семёна. Тихим, таинственным голосом, старичок распорядился отвезти Семёна к нему и быстрыми шагами прошаркал по деревянному полу куда-то внутрь особняка. Двое крепких санитаров в накрахмаленных, почему-то ярко жёлтых халатах, прикатили неказистую каталку. По-проффесиональному  слаженно они перекинули на неё грузное тело и насвистывая очередной незатейливый попсовый хит этого лета увезли бесчувственного Семёна.
     Когда первый луч прорезал заполненное темнотой, тесное помещение, он осветил целую связку разноцветных проводов. Словно негритянские косички они переплетаясь подходили к голове, неестественно лежащей на приплюснутой подушке. Лицо Семёна излучало доброжелательность и спокойствие. Даже приборы, окружающие его постель плотным кольцом, весело перемигивались цветными огоньками. На неспешно покачивающейся качалке, восседал один из громил Спартака. В одной руке он держал громадный, просто немыслимых размеров бутерброд с засохшей колбасой в другой затёртый до неприличия сотовый телефон.
Вдруг телефон неожиданно зазвонил. Из телефона донеслась до тошноты знакомая мелодия из нашумевшего кинобестселлера. Одновременно со звонком тело Семёна выгнулось дугой и лампочки приборов тревожно замигали. Семёна исказила гримаса боли и он надрывно закричал. Испуганный охранник стремглав, выскочил из комнаты истошно зовя на помощь санитаров. Подоспевшие санитары таинственно нажали на какие-то кнопки и Семён успокоился, обмяк и его лицо вновь приобрело всё то же беспечное выражение.
В кабинете находились  трое. Сконфуженный охранник с виноватым видом рассматривал, начищенные до блеска кирзовые сапоги Спартака. Он старался не слышать громкий голос щуплого. Тот подпрыгивая и плюясь в разные стороны слюной, грязно ругался. Поверьте мне, вам ещё не доводилось слышать таких мерзостей в свой адрес. Охранник в ответ молчал. А что ещё он мог делать? Спартак оборвал матерный речетатив очкарика:
- Всё, Марк Захарович, заканчивай, хватит с него.
И повернувшись к вжавшимуся в пол  подчинёному сказал:
-  Всё Ваня ты уволен. Ты аут.
И достав из нагрудного кармана красную карточку показал её Ивану. Иван развернулся и собрался выйти. Что-то помешало сделать ему шаг вперёд, ноги не послушались его .Подняв глаза он с удивлением увидел кровавое пятно точно на стене перед собой. Ещё он успел развернуться и увидеть тоненькую струйку дыма плавно вытекающую из дула автоматического пистолета.
-Ты понимаешь, что он поставил под угрозу весь проект?- кричал на Спартака щуплый. - Ещё немного и электро-магнитные колебания телефона закрыли бы его канал. Ты помнишь как долго мы искали этого Семёна? Десятилетиями мы знали что среди нас ходит коннектор , но не знали ни кто он ни как выглядит. И тут совершенно случайно он сам нас находит и ещё таким нелепым способом. Ты помнишь? Мы стояли у обочины в припаркованной лаборатории на и в очередной раз безрезультатно сканировали район и вдруг появляется он и спрашивает у водителя прикурить  - аж приборы зашкалило. По-моему я чуть не расплакался от счастья. А этот урод...
Щуплый подошёл и с пренебрежением пнул бездыханный труп лежащий в луже крови.
- Своей мобилой он чуть не привёл в диссонанс высокочастотные датчики. Ещё мгновение и мы могли бы забыть о проекте и о наших с тобой пенсиях. Потому что завтра мы лежали бы где-нибудь в укромном местечке с аккуратной дырочкой около височной кости, - Старичок забеспокоился и в нетерпении зашагал по вытянутому кабинету, - ну когда он очнётся? Мне не терпится всё ему рассказать. Обрадуется наверное, ведь мы обеспечим ему его жизнь, да я думаю и жизнь его детей и внуков.
- Знаешь, странный он какой-то, что-то в нем настораживает, да и слишком гладко всё получается не к добру это, Захарыч.
- Не волнуйся, скоро мы будем самыми влиятельными людьми на планете, подумай.
- Не забывай про Него, я уверен он тоже захочет свою долю, - голос Спартака сорвался на еле различимый шёпот
- Я так и знал что ты напомнишь  мне про Него. Забудь о Нём, он рассказал нам о потоке, он дал нам всю необходимую информацию, не спорю. Но он исчез, значит его не интересует Семён. Его нет, он миф, ты увидел его и забыл. Всё. Точка.
- А мне кажется что он использовал нас и нашу аппаратуру чтобы найти его.
- Зачем он ему, ведь без наших потокоприёмников этот Семён не стоит и гроша - простой человек живущий в этом забытом богом городе,- щуплый громко чихнул и вытер забрызганные круглые очки белоснежным платком.      
- Всё равно, Захарыч, зачем он нам рассказал, зачем? Я всегда об этом думаю...
- Спартак, родной, он же трус, ты погрозил ему пистолетом и он убежал ни слова ни сказав, даже пятки сверкали.
- Ты прекрасно знаешь что это не правда, да я достал пистолет , но он итак собирался уходить, пистолет лишь развеселил его. У меня в ушах до сих пор звенит  его металлический смех.
Марк Захарович подошёл к висящему на стене селектору и позвал охрану.
- Подметите здесь, а труп закопайте где-нибудь в лесу.
Спартак ухмыльнулся :
- Парни чтоб ни пятнышка не осталось, -и повернувшись к Захарычу сказал, - говори им точнее, они же бараны, помойте начисто, хоть языком вылизывайте мне всё равно, не забывайте это мой рабочий кабинет...
Спартак подошёл к невысокому столику на колёсиках, и плеснул в пузатый стакан янтарного коньяка. Проведя бокалом перед носом он по достоинству оценил ароматный букет старого ,,Реми Мартен" - его любимого напитка. Вязкая, немного тягучая жидкость беззвучно провалилась в пустой желудок вояки.
- Вам налить? - Спартак поднял бутылку с золотистым напитком и показал её щуплому.
- Ты же знаешь я не пью. С моей застарелой язвой это было бы самоубийством, я лучше кофейку если не возражаешь?
Спартак одобрительно кивнул головой и включил кофеварку. Черноватая жидкость кофе медленно побежала в белоснежную чашку. Марк Захарович отхлебнул горький кофе, и поперхнувшись спросил:
 - А телевидение готово?
- Да, я уже пригласил представителей ведущих информационных агенств мира на вечернюю пресс-конференцию.
- Это замечательно, абсолютно замечательно,- немного задумчиво и протяжно произнёс Марк Захарович, - Что же, тогда пойдём будить нашу будущую звезду.
Они медленно вышли из комнаты и направились по длинному коридору, мягкий пол которого, привычно проминался от каждого шага.
Семён уже сидел на краю своей постели и оголтело оглядывался по сторонам. Он был совершенно  лыс, на гладко выбритой, красной от напряжения, голове словно,белые  точки на мухоморе, висели круглые датчики. Было видно что он совершенно не понимал сути происходяшего. Его удивлённое лицо немного вытянулось и выражением лица он стал похож на дзен будиста медитирующего  в предверии нирваны. Голос Спартака прервал эту медитацию  и громогласно ворвался в его жизненное пространство.
- Доброе утро, Семён!
- Для меня оно не очень-то и доброе, - ответил Семён и пробуравил взглядом щуплого. Щуплый ненадолго смутился и  через мгновение начал:
- Разрешите представится Марк Захарович Шатов, учёный. Профессор берлинского университета. Член международной академии наук. Специалист по паранормальным явлениям.
Он изысканно шаркнул ножкой и немного поклонился. Как я уже сказал, Шатов был щуплым стариком лет далеко за пенсионные 55. Его сосредоточенное лицо , сплошь покрытое глубокими морщинами, тем не менее сохранило детское, чуть наивное выражение. Он  носил  большие на пол лица круглые очки, с толстыми почти сантиметровыми стёклами, мятый бордовый галстук и заляпанную жиром голубую рубашку. Ещё я запомнил на его лице непонятные вкрапления , наверное следы от химических реактивов, но я могу и ошибаться, ведь я видел его мельком да и просто не придал старику должного внимания. Гораздо более  колоритной личностью стал для меня Спартак. Это был здоровый детина, при взгляде на которого душа уходила в пятки. Около метра в плечах, даже через свободный чёрный свитер с кожаными наплечниками можно было разглядеть его литую мускулатуру. Выдвинутая вперёд челюсть, опущенные вниз уголки рта,глубоко посаженые глаза: в целом очень устрашающее лицо, именно такие рожи рисуют злодеям в детских книжках. Кроме того в лице Спартака прослеживался интеллект, такое редкое для громил качество. Он был аккуратно одет в обычную униформу, но камуфляж был ему явно к лицу.  Из-под берета торчал клок неподатливых тёмных волос, свисающий на лоб. По сравнению с ним Семён с его обычной для среднестатистического мужчины мускулатурой и покатыми плечами смотрелся как доходяга.
- Мне не интересует кто вы и чем вы занимаетесь, меня гораздо больше интересует по какому праву вы организовали это похищение и держите меня здесь,- Семён заговорил с жаром, в запале вставив ещё несколько слов, которые я по соображением цензуры не буду включать в повествование.
- Не волнуйтесь , вам это не к лицу, расслабьтесь ничего плохого вам здесь не сделают, если конечно вы согласитесь с нами сотрудничать,- спокойно ответил ему Спартак.
- Сотрудничать?! Послушайте! Я сидел дома, вас не трогал и знать не знал. Вы ворвались в мою квартиру, кстати наверняка выломали дверь. Усыпили меня, привезли меня сюда, побрили, нацепили на меня эту гадость, кстати от неё вся голова чешется, и после этого хотите чтобы я с вами сотрудничал?
- Да вы правы, но боюсь у вас просто нет иного выхода, Захарыч расскажи ему о нашем плане.
Захарыч улыбнулся, впервые за всё это время он улыбнулся. Он набрал полные легкие воздуха, резко, чуть надрывно выдохнул и неспешно делая ненужные паузы между словами рассказал:
- Со времён сотворения мира вокруг нас витали информационные потоки. Колдуны, ведьмы и чародеи пользовались различными магическими средствами, чтобы направлять эти потоки в нужное им русло. Так появились предсказатели и гадалки. Все хотели узнать будущее, которое словно ,,танталово яблоко" висит совсем рядом с нами. Потом человечество резко шагнуло вперёд и изобрело различные приёмники, улавливающие излучения и волны. Появилась возможность перехватить поток и использовать его на благо человечества, но при изучении этого явления выяснилась одна неприятная деталь,- Шатов облизнул пересохшие губы сделал большой глоток воды и продолжил,-у потока слишком слабый сигнал, ни один из существующих приёмников не в состоянии его уловить. Мы отчаялись, десятки лет работы в пустую и вдруг мы делаем открытие! Оказывается существует так называемый коннектор - живое существо через сознание которого проходит этот самый поток. Таких существ на земле несколько, одно из них, Человек, сидит сейчас передо мной, это ты Семён,- торжественно закончил он.
-Интересно. Какой полёт фантазии! Спасибо за впечатляющий рассказ,но мне пора, я пошёл домой,- Семён поднялся с невысокой больничной койки и попытался отсоеденить датчики.
-Ну - ка сядь,- резким, волевым голосом приказал Спартак,- ты что думаешь шуточки с тобой шутят? Мы серьёзные люди, и у нас к тебе серьёзное предложение - как насчет пяти миллионов евро в день?
У Семёна послушно затряслись коленки и он присел на краешек постели.
- Я ослышался? Какую сумму вы назвали?      
- Захочешь больше, мы изыщем средства, но особо не наглей, и помни халявы не будет, - подытожил Шатов.
- Можно я попью?
- Ну попей, - ответил Спартак и пододвинул к нему хрустальный графинчик. Семён в два счёта осушил стакан и задумавшись спросил:
- А в чём заключается моя роль - что именно я буду делать , и как это вы собираетесь использовать мой поток на благо человечества?
- Начнём с того что поток не может быть твоим - он принадлежит всему человечеству, - грозно пригрозил ему пальчиком  Шатов, - А твоя роль проста ты будешь ездить по разным городам с датчиками на голове и работать коннектором, то есть пропускателем потока. Представь ты в костюме в бабочке, сотни фоторепортёров, единственный минус в твоей профессии ты должен привыкнуть к круглым датчикам на твоей голове.
- А какова ваша роль?- задумчиво произнёс Семён.
- Мы координаторы деятельности. Мы следим за  тем чтобы аппаратура работала исправно, чтобы ты соблюдал график, режим. Мы договариваемся о встречах и трансляциях...
- Трансляциях чего?- перебил Семён.
- Выборочных кусков из потока, конечно!
- А как вы собираетесь воспроизводить его на телеэкране?
- Мы оцифровываем сигнал и на монитор а остальное, как говорится дело техники. Будешь как Иисус суперпопулярной личностью - суперзвездой, - Спартак подошёл и по-дружески приобнял Семёна.
Семён покраснел, и перекрестился, наверное он попросил прощение у бога за неосознанное мысленное сравнение. Он долго о чём то думал и на серьёзном лице вы смогли бы прочитать и радость, и удивление,и грусть, и страх. Семёна переполняли чувства, ведь  впервые за свою жизнь он почувствовал острую необходимость в себе. Теперь он знал что он нужен человечеству и от него ждут решения. Важного решения. Решения которое может изменить процессы протекающие на Земле.
- Я хочу увидеть поток на экране. Это возможно?
- Нет ничего проще , посидите здесь сейчас придут техники.
Шатов нажал невидимую сенсорную кнопку на стене что-то щелкнуло и  на первый взгляд кирпичная стена с тихим шипением отодвинулась. Всё пространство за ней заполняли мониторы. От яркого света кинескопов зарябило в глазах и Семён на секунду зажмурился.
- Смотрите, вот он поток...
Семён открыл глаза и увидел божественный , переливающийся разными цветами радуги невиданный шлейф на экране монитора. Шлейф пульсировал и менял окраску, становясь то матово-темным, то светло серебряным. Семён зачарованный невиданным зрелищем смотрел на дисплей.
- Это цифры.Это цифровой поток, который мы переводим в изображение.
- А вы можете показать что он показывает сейчас?- спросил Семён.
- Без проблем, оцифруйте ему,- приказал Шатов.
Согнувшийся над клавиатурой человечек, несколько раз нажал на клавиши и изображение изменилось. Сначала появилась рябь которая , через мгновение плавно перешла в чёткое, почти фотографическое изображение какой то комнаты, в которой толпилось большое количество людей. В руках они сжимали фотоаппараты. Из-за то и дело вспыхивающих фотовспышек Семён никак не мог разглядеть сидящего в центре зала мужчину. Приглядевшись, он увидел себя, сидящего в дорогом костюме от какого-то кутерье. Отовсюду доносились крики, аплодисменты иногда переходящие в овацию, некоторые вставали и подходили к Семёну, они  трясли его за руку пока секьюрити не оттаскивала чрезмерно настойчивых. Словно улей пчёл, зал негромко гудел. Крики Шатова призывающие к спокойствию и тишине в зале иногда проскакивали сквозь несмолкаемый гул.
- Что это?- всматриваясь в мерцающее изображение спросил Семён.
- Это ваше, точнее наше недалёкое будущее. Поздравляю вас Семён! - тряся мозолистую руку заливался Шатов.
- То есть я предсказываю будущее?
- Нет, вы его создаёте. Понимаете , через ваше сознание проходит нечто меняющее сущность бытия. Что-то, что заставляет весь мир, всю вселенную, работать на себя. Вы гений бытия. 
Семён молча пытался поднять онемевшую челюсть. Она с трудом, щёлкая шестерёнками суставов, приходила в нормальное положение. 
- А теперь милости прошу вас в наш отстойник, как мы его называем, - игриво подмигнув маленьким морщинистым глазом сказал Шатов.
- Какой отстойник? Зачем?
- Вы посидите пару дней в тёмной, совершенно изолированной комнате. Мы подчистим ваши захламлённые сосуды и улучшим визуализацию,а заодно восстановим вашу ослабевшую ауру и подлечим нервишки.
 Семён послушно встал. Он уже не сомневался в своём предназначении и гордо подняв лысую голову двинулся за шагающим в развалку Спартаком. Как опытный следопыт, Спартак брёл по извилистым лабиринтам коридора, узнавая дорогу по известным лишь ему приметам. Наконец, повернув за угол, они подошли к стальной двери. Спартак достал из кармана маленький пульт с красными кнопками и быстро набрал замысловатую комбинацию. Дверь открылась. Темнота. Тихая, беспомощная темнота.
-  Милости прошу, - сказал Спартак и провёл рукой по непроницаемой пустоте.
- Что мне там делать? И как я буду есть?- слегка разволновавшись спросил Семён.
- Не волнуйтесь ни о чём - там очень мягкий пол, вы можете на нём лежать или сидеть. Вы можете думать или спать, для нас это не имеет никакого значения. Всё сделают за вас. Мы вас будем подкармливать энергетически, почти волшебными питательными электронами, поэтому вы ни разу не вспомните о голоде. Просто расслабьтесь,главное  вы наш, и самое сложное позади. Впереди нас ждёт океан работы. Отдыхайте. 
Семён сделал осторожный шаг вперёд. Глухой щелчок закрывающейся двери и режущая слух тишина. Темнота поглотила его. Не в силах оценить размер помещения, Семён, раскинув в разные стороны руки, осторожно побрёл по мягкому полу. Он шёл минуту, может две, боязливо переступая голыми ногами. Неожиданно руки нащупали долгожданную, податливую  гладь стены, странно, но похоже что стена была из того же материала что и пол. Не отрывая рук от спасительной опоры Семён добрался до угла и, окончательно успокоившись, сел. Он сидел и думал, воображение разыгралось не на шутку, и он потерял самоконтроль. То ему казалось что неведомый поток поглотил его маленький человеческий мозг и завертел его щепкой в  водовороте истории. То наоборот, мозг насильно приостановил течение потока, дав тем самым долгожданный отдых измученному сознанию. Устав от противоречивых иллюзий и пугающих  реальностью фантазий, Семён свернулся калачиком и заснул.
       Во сне он увидел океан. Огромные каменные статуи молчаливых истуканов надменно наблюдали за прогуливающимся по берегу Семёном. Он не спеша шел по щиколотку в воде. Темная галька приятно покалывала грубые, шершавые пятки. Волны, оставляя после себя на берегу десятки мёртвых полупрозрачных медуз, с глухим воем накатывали на беззащитный песок. Солнце  нещадно пекло, маленькие крабики нелепо перебирая вбок маленькими лапками пытались укрыться от иссушающих лучей в прохладе воды. Боясь получить солнечный удар Семён накрутил на голову мокрое полотенце, но жара делала своё дело и он то и дело нагибался чтобы хоть ненадолго охладить солёной водой разгорячённую плоть. Пот ручьями стекал по иссушенному морским воздухом лицу. Семён в счастливом спокойствии одиноко бродил по безлюдному океанскому побережью. Вдруг он увидел странную, преливающуюся цветами, волну. Она всё росла и тёмным пятном надвигалась на беззащитный берег. Семён закричал и бросился бежать в глубь побережья. Ноги закапывались в песок, бежать становилось всё труднее. То и дело оглядываясь, Семён достиг твёрдой почвы. Поздно! Гигантское цунами пульсируя поглотило несчастного Семёна. Лишь изредка в блестящем бушующем потоке проносились то Семён, то древние идолы, то молчаливые крабики, нелепо  перебирающие в воздухе маленькими лапками.
       Семён проснулся весь в поту. Быть может, слой пота был таким же блестящим как приснившийся поток, не знаю, не могу сказать потому что, не видел Семёна тогда. Я только слышал рассказ самого Семёна негромко отчетливо разговаривающего с невидимым собеседником в непроглядной темноте отстойника. Скорее всего Семён и сам бы вряд ли смог ответить на этот вопрос, ведь зеркала и привычного выключателя справа - квартирных атрибутов его недавнего прошлого в отстойнике не было. В общем это и не важно , важно что Семён продрал глаза и оказался в той же тёмной комнате, в которой заснул накануне. Никаких часов с кукушкой на обшарпанной кухне, никакого привычного механического тикания, никаких соседей гулко стучащих молотком в три часа ночи , никаких блеяний автомобильных сигнализаций за приоткрытым окном только тишина и полное отстранение от окружающего мира в безразмерном помещении. Странно, но Семёну понравилось полное отсутствие времени в этом пространстве. Сначала Семён пытался считать секунды и минуты, но затем бросил и это бесполезное занятие. Он просто отдыхал, отдыхал от прошлой и будущей жизни. Зная как много ему предстоит сделать в будущем, он отдыхал от общества ежеминутно пытающегося  вмешаться в его личную жизнь. Он отдыхал от предстоящей суеты и напряжённого графика жизни. Он расслабился и лежал в,  обволакивающей своей неподдельной чистотой,  ласкающей темноте.
Прошёл день или  ночь, он не замечал летящих мгновений, он не  знал ни который час ни какое число. Его глаза уже привыкли к непроницаемой темноте, как вдруг  в один миг всё переменилось. Резкая вспышка света заставила зажмурится и отвернуться. На него засветили десятки прожекторов. Он сидел в огромной абсолютно белой комнате. Потёртые чёрные джинсы, белые кеды с красными шнурками, жёлтая майка навыпуск, всё это, неестественно ярким пятном смотрелось на белоснежном убранстве комнаты. Семён зажался в углу. Громкий голос спокойно сказал:
- Позвольте представить вам Семёна.
Раздались одинокие хлопки. С каждой секундой их становилось  всё больше и больше , и вот лавина аплодисментов налетела на скомканного в углу Семёна. Чувствуя необходимость изменить своё поведение на более приемлемое в данной ситуации, Семён встал и немного щурясь поклонился. Его приветствовали шквал аплодисментов, и появившиеся неизвестно откуда люди протягивающие Семёну цветные блокнотики. Рука Семёна немного дрожала с непривычки и он неумело выводил каракули на плотной, шершавой бумаге. Кончик ручки чуть поскрипывал и выводил загадочный вензель СЗ. Обладатель автографа радостно отбегал в сторону и на его место тут же вскакивал новый поклонник. Рядом стоял Шатов. Он дирижировал процессом то и дело беспричинно улыбаясь. Когда наконец толпа успокоилась и уселась на уже расставленные по полукругу стульчики он вышел  на середину и махнув в сторону Семёна худощавой рукой зааплодировал. Толпа с рёвом поддержала его и очередная овация заглушила тихую речь Марка Захаровича. Шатов вальяжно поднял левую руку. Волнение постепенно утихомирилось и зал замолчал.
- Мы с вами стали свидетелями чуда,-  начал издалека Шатов и овация с новой силой поглотила его слова.- Вот этот молодой человек, сидящий пред вами представляет собой надежду всего человечества. Я даже не побоюсь сказать Вселенной. Этот уникум возник ниоткуда. Мы все его так ждали.
Не в силах совладать с собой он всплакнул и, вытирая одинокую слезу белым шелковым платком, отвернулся. Семён тоже расчувствовался и смутившись опустил взгляд. Секунду спустя Шатов продолжил:
- Дамы и господа , я предлагаю вам воочию убедиться в несомненном даре этого человека. Сейчас на этом экране мы все увидим наше с вами будущее. Просьба во время просмотра соблюдать тишину и отключить мобильные телефоны.
 В зале зашуршали, зашевелились десятки рук, свет постепенно начал угасать пока не исчез вовсе. На белом глянцевом экране во всю стену, появилось недавно виденное Семёном переливающееся нечто. Картина плавно менялась и наконец, люди сидящие в импровизированном кинотеатре, увидели небо. Кружевные облака не спеша проплывали по-синему пространству. Затем изображение скакнуло вниз, и из зала раздался стон, а затем и чей-то надрывный плачь. Семён повернул голову назад и увидел то что вызывает боль и сочувствие у того кто хоть раз испытывал сострадание. Он увидел катастрофу потрясшую всех. Обломки зданий, вырванные с корнем деревья, тысячи бездыханных окровавленных тел. Копошащиеся одинокие спасатели,вытаскивающие  торчащие из груды костей и мяса железные штыри. Крики о помощи раненых, страдания искалеченных, молчание умерших  и  общее человеческое горе. Молчание повисшее над залом долго никто не решался прервать, через минуту мёртвой тишины чей то голос из зала негромко сказал:
- Да...Хороша перспектива...Ничего не скажешь!
Семёну показалось, что меньше всех смутился Шатов, который совершенно спокойно стоял на возвышении посреди зала. Лицо учёного не выражало никаких эмоций. Его непроницаемая маска была безупречна. Ни один мускул не дрогнул при встрече их взглядов - он безучастно посмотрел сквозь Семёна на экран.



 
         
                Глава 2.




 Марта посмотрела на  мирно катящиеся на берег синие волны. Океан почти беззвучно шептал шелестом гальки утреннюю серенаду. Марта опять стирала грязное бельё. Каждый день из года в год  она носила большие, полные, грязного белья, корзины на этот пустынный берег. Марта всю жизнь прожила на этом острове затерянном посреди Тихого океана. Она никогда никуда не торопилась. Работая прачкой она привыкла к спокойствию и размеренности. Было ранее утро, но солнце невыносимо пекло и лишь лёгкий ветерок развевал белое платье, да немного обдувал её загорелое лицо. Марта поднимала и опускала в мыльную солёную воду неподъемную простынь. Затем по обыкновению стряхнув её отрывистым движением, она повесила мокрую простынь на похожую  на толстую скрученную паклю  верёвку. Где-то закричала птица. Большой зелёнохвостый попугай, пронзительно прокричав нечто похожее на испуганное карканье вороны  перелетел на соседнюю пальму. Марта достирала, и побрела по пыльной песчаной дороге в сторону небольших хижин стоящих где-то вдалеке у рисового поля. Босоногие крестьянки шлёпая миниатюрными ножками по мутной илистой почве неподалёку, беззвучно срезали изогнутым самодельным серпом чуть проросшие стебельки риса. Неожиданно появившиеся клубы пыли на разбитой дороге вызвали суету и копошение. Два обляпанных грязью военных джипа выскочили на обочину. Из них высыпали люди в камуфляже с автоматами наперевес. Один из них, огромный мулат в светло-коричневом кепи, тащил за волосы обнажённого по пояс  мужчину. Из разбитых губ незнакомца сочилась кровь, его лицо выражало недоумение и испуг. Мулат  грязно ругался на непонятном Марте языке и нещадно лупил полуголого.
- Streem off, mother fucker, streem off!!!
Его звериный оскал и огромные пудовые кулаки доводили несчастного до исступления. Он просил о пощаде шевеля разбитыми губами и выплёвывая на раскалённый песок осколки выбитых зубов. Марта перекрестилась, она  узнала людей в униформе - это были люди генерала Маркеса, люди недалёкие и озлобленные. Уже несколько лет они  наводили ужас на всю округу. Управы на них не было так как Маркес, известный кокаиновый наркобарон, жил в своё удовольствие не боясь ни купленной полиции, ни коррумпированных чиновников. Ударив ещё пару раз , здоровяк достал пистолет , с трудом помещающийся в гигантской руке и нажал на спусковой крючок. Избитый упал ничком в пыль. Из простреленной груди вытекала ярко-красная, густая кровь. Смешиваясь с дорожным песком она мгновенно превращалась в багровое запёкшееся пятно. Марта громко вскрикнула. Её услышали. Почти мгновенно к ней подбежал  один из из военных и жёстко ударил в лицо деревянным прикладом автомата. Марта медленно сползла на землю и потеряла сознание. Всё случившееся  больше походило на дешёвое американское кино чем на суровую реальность, но к сожалению это было обычное явление для этих мест. Да на этом острове существовали свои законы , вернее для некоторых их не существовало вовсе. Помимо наркобизнеса Маркес занимался работорговлей, но Марта была слишком стара, а незнакомец вряд ли дотянул  до больницы -  он был смертельно бледен и скорей всего мёртв. Поэтому солдаты  просто запрыгнули на раскалённые подножки старого ,,Виллиса" и громко улюлюкая скрылись на северо-западе в облаке мелкой пыли. Когда солнце уже садилось за горизонт прилетели стервятники. Они с негромким криком опустились в нескольких метрах от раненого незнакомца и пугливо переступая худыми когтистыми лапами медленно подбирались к своей жертве. В это время Марта очнулась и открыла глаза. Это и спасло раненого. Марта шатаясь, схватила сучковатую ветку и с визгливым криком подбежала к начинающим клевать неподвижное тело птицам. Лицо незнакомца, заросшее густой щетиной, не двигаясь лежало в дорожной пыли. Марта лихорадочно похлопала его по бледным, неживым щекам  и борясь с тошнотой приложила руку к окровавленной груди. Где- то в недрах бездыханного тела слабым сердцебиением отозвалась жизнь. Марта зажала пульсирующую рану ладошкой и осмотрелась. На почти игрушечных квадратах рисового поля никого не было, работающие на нем в страхе разбежались по своим  неказистым хижинам. Марта в отчаянии  вскинула голову и несколько раз надрывно закричала. Её усилия оказались не напрасны, через полчаса на низкой, скрипучей телеге к ней подъехали встревоженные односельчане.  Они аккуратно погрузили незнакомца на телегу и, внимательно слушая сбивчивый рассказ то и дело плачущей прачки, отправились к разбросанным вдалеке соломенным хижинам. Покрытая жёстким коричневым хворостом, хижина Марты стояла на самой окраине. Марта быстро зажгла закопчённую  керосинку и расстелила  плетённую кровать. На неё положили тихо стонущего незнакомца. Марта принесла таз с водой, чистые тряпки чем то похожие на бинты и присев на краешек импровизированной больничной койки долго промывала кровоточащую рану.
     Я не силён с медицине,увы, но могу утверждать что Марта оказалась искусной медсестрой спасшей человеческую жизнь. Читателю будет понятна благодарность спасенного, это  также объяснит его искреннюю привязанность к этой простой деревенской женщине, но всё это будет потом, а пока Марта заснула прислонившись к прохладной, сыроватой стене своего жилища.
   Наступило сумбурное утро. Низкие грозовые  облака плотной непрозрачной массой свесились с мрачного почерневшего неба. Марта с трудом подняла уставшие, опухшие веки. Незнакомец всё также неподвижно лежал на кровати. Широкие потрескавшиеся листья старой невысокой пальмы тянулись в самое окно. На вершине коричневого ствола, покрытого твёрдыми роговыми чешуйками, словно гирлянда на елке висели  гроздья несозревших ярко-жёлтых бананов. Из открытого настежь окна пахло свежестью, приближалась  гроза. Разряженный воздух приятно щекотал лёгкие. Марта улыбнулась - скоро сезон дождей, а значит работы станет меньше и она сможет больше времени  уделять своему незапланированному постояльцу. Марта подошла спящему и достала из его кармана шершавый матово-бордовый паспорт. Незнакомый трехцветный флаг, герб с изображением похожей на стервятника птицы и непонятные буквы отдалённо напоминающие кириллицу так и не открыли ей тайну места жительства незнакомца. Покопавшись по карманам Марта всё таки частично удолетворила своё любопытство найдя авиабилет до Сингапура. На билете стояло сегодняшнее число, скорее всего самолёт ещё не улетел хотя  даже если он и улетит то на нём совершенно точно не будет пассажира сидящего на месте № 44. В это мгновение этот пассажир проснулся от резкой боли в груди. Он осмотрелся вокруг и краем заплывшего глаза увидел Марту с интересом разглядывающую его билет.
- Положи на место! - твёрдо сказал он.
Марта засуетившись спрятала руки за подол свободной голубой юбки. Она немного нервно теребила за спиной руками и смутившись прятала взгляд от настойчивых глаз незнакомца.
-Boa dia/, como se chama? Chamo-me Marta.- негромко со стеснением спросила она. Её маленькие губки задвигались непривычно  быстро, быстро.
 -Хм, Марта значит... Ну хорошо, Марта. А я, Семён, - он выдавил  из себя  улыбку  и скорчившись от боли протянул ей свою жилистую волосатую руку. Марта покраснела. Она давно жила без мужчины. Её муж Хуан был рыбаком. Однажды он в очередной раз вышел в море и больше не вернулся. Утром к берегу прибило обломки его деревянного судёнышка. С тех пор много воды утекло, но Марта так и не нашла в себе силы снова выйти замуж. И всё же иностранец  ей понравился, в нем было что-то мужское, какая-то неведомая внутренняя сила. Не понимая о чём ей говорит Семён она пожала его ладонь своими разъеденными морской водой руками и вопросительно взглянула на перевязанную грудь.
- Да нормально всё, не переживай ты так. Живы будем не помрём. У меня силёнок хватит, как-нибудь выкарабкаюсь,- добродушно сказал он исподлобья .
- Сёмин)))
Он попытался приподняться но видимо почувствовав острую боль упал обратно на кушетку. Марта бросилась к нему и поддерживая его измождённое лицо сказала:
- Не волнуйся я вылечу тебя , сейчас сделаю укол, Это болеутоляющее, не бойся, всё будет хорошо. Да поможет тебе бог,незнакомец,- и она достала шприц с прозрачной жидкостью. Выпустив небольшой фонтанчик, она аккуратно воткнула тонкую, невидимую иглу в напряжённую плоть Семёна. Через несколько секунд, Семён почувствовал облегчение, по крайней мере его взгляд стал спокойным и отрешённым. Он обмяк и наклонив свою кудрявую голову на бок заснул. Пока он спал Марта сбегала в соседнюю хижину. Почтенный старец Анхель попросил её рассказать ему о Семёне. Выслушав сбивчивый рассказ прачки,сгорбленный  старец встал, не спеша прошёлся по холодному покрытому жухлой травой полу покосившейся хибарки, и многозначительно произнёс:
- Марта, если честно я обеспокоен, у меня предчувствие беды. Я не могу сказать сказать с какой стороны она придёт, но мне кажется что она коснётся всех нас.
Анхель прищурил свои глубоко посаженные глаза, и покачал в разные стороны, покрытой седой бородой, головой.
Марта взяла у него пузырёк с терпким  настоем из лечебных трав и густую, неприятно пахнущую, мазь. Напоследок старец ещё раз покачал головой. Принеся домой снадобья, Марта быстро приготовила незатейливый обед. Поставив на потёртый стол закопчённый чугунок с варёным бататом Марта попыталась растормошить глубоко спящего Семёна. Семён долго не мог понять где он находится, он испуганно озирался по сторонам и что-то шептал себе под нос на незнакомом и непривычном для Марты языке. Потом он резко замолчал и с пересилив сон сел на краешек.
-Откуда ты? - показывая на паспорт спросила Марта.
Семён не мог понять чего именно хочет от него эта женщина. Сообразив, ответил:
- Да русский , я! Из России, где полно медведей,-и он скорчил страшную гримасу. Марта звонко и заразительно засмеялась.   
- У тебя красивый смех, мне нравится, смейся почаще, мне от твоего смеха легче становится
Он снова скорчил рожу и грозно зарычал.
- Ну вот ты опять рассмешил меня,- сквозь смех пролепетала она, - на вот поешь. Это батат. Мой муж очень любил его.
Улыбка исчезла с её лица. Она отвернувшись сдержала слёзы и взяла себя в руки.
- Почему люди Маркеса били тебя? Ты из русской мафии?-окончательно успокоившись спросила она. 
-Я тебя совершенно не понимаю, испорченный телефон какой-то, честное слово. Меня продали Маркесу! Марта  представляешь, я его раб. И это происходит в наш век прогресса, В век сверхзвуковых самолётов и суперскоростных поездов. К мафии я не имею никакого отношения. Марта я Поток.
- У тебя приятный голос Сёмин, хочется его слушать и слушать,- она смешно сложила губки пытаясь выговорить его простое имя.
- Если хочешь я расскажу тебе обо всём , времени у нас много. Давай перекусим и начнём.
Семён жадно жевал сладковатый батат. Рассыпчатый, чем то похожий на варёную перемороженную картошку, батат проваливался внутрь, обжигая внутренности.
 Марта сидела за столом напротив и украдкой разглядывала Семёна. Нельзя сказать что Семён был широк в плечах, или что под его грязной разорванной майкой виднелись литые мышцы спортсмена, но он был жилист и подтянут. Грудь и плечи, покрытые густыми волосами, издалека были похожи на  сотканный неаккуратными нитками ковер. Плавными  аккуратными  движениями , Семён ,  стараясь не повредить рану, попробовал снять висящую лохмотьями майку. Цепкие пальцы нехотя цеплялись за скользкую лоснящуюся ткань. Наконец неприступная майка поддалась и Марта увидела его  покрытое чуть зажившими ссадинами тело.  Марта зажала рот словно боясь вскрикнуть, но Семён её успокоил:
- Не волнуйся за меня, я в полном порядке. Это так, спартаковская стеночка. Слушай женщина, может у тебя дома сигареты есть? Они мне курить запретили, сказали, что это колебания вызывает, какой-то диссонанс и может привести к обрыву потока. Но теперь,- Семён замолчал на мгновение и посмотрел куда-то сквозь покрытое нагаром окно.
- Теперь мне они не страшны. Марта, милая Марта! Я устал боятся. Они превратили мою скромную безликую жизнь в какой-то ад. Марта, Маркес по сравнению с Шатовым это так, местный князёк . А колумбиец Рамос, бивший меня вчера, святоша по сравнению со Спартаком. Марта, я хочу чтобы ты принесла мне видеокамеру,- Семён отчаянно попытался показать жестами старую потёртую видеокамеру всплывшую в его сознании пару секунд назад.
 Марта никак не могла понять , чего же именно хочет от неё этот покрытый синяками сумасшедший и только после эмоциональных с акцентом:
- Видео... Оскар...
Марта принесла  чёрную отцовскую видеокамеру на хромой никелированной треноге. Семён с облегчением выдохнул и сказал:
- Марта я хочу оставить для потомков запись. Запись, в которой я расскажу правду. Жестокую правду обо мне и людях использующих меня в своих ничтожных меркантильных  целях. Итак, ты готова? Тогда принеси мне немного рому, чтобы смочить горло, да пожалуй я и начну.
               



                Глава 4.





Семён поставил грубо обтесанный деревянный стул на центр комнаты и аккуратно присел на самый краешек. Прямо на него подмигивая и искрясь смотрело всевидящее око правды. Объектив видеокамеры неотрывно следил за неудачными попытками Семёна поудобней усесться на маленький стульчик. Наконец он сел и взглянул в блестящую линзу видеоаппарата.
- Я не буду рассказывать о том как они меня нашли. Это скучно и неинтересно. Я расскажу о том что случилось потом...
Когда стихли аплодисменты Шатов подошёл ко мне и приобнял за плечи. Он коротко шепнул:
 - Семён нам пора.
Я встал и с трудом переступая ватными ногами двинулся к сверкающей ослепительной белизной двери. Помню полную тишину и одинокое всхлипывания рыжей переводчицы в коротком цветастом платье. Да ещё полный сумбур в голове, такое состояние как-будто мои мозги подверглись беспощадному форматированию. Едва закрылась дверь как на меня накинулся Шатов:
- Ещё раз такое выкиньте и с вами попрощаемся!
Я удивлённо посмотрел на него:
- В каком смысле попрощаетесь? И что я сделал?
-Вы показали совершенно не то чего от вас ждали зрители. Народ требует зрелищ, экшена. То что показали вы, вызвало волну сострадания и я не спорю это прекрасное и светлое чувство, но нам необходимо другое. Придётся пускать ваш поток с пятисекундной задержкой. Кстати, прощаемся мы со всеми одинаково и по христиански, всё-таки в 21 веке живём .
Я повернулся к нему и удивлённо спросил:
- Вы же знаете, что я не контролирую поток, я его пропускаю, а смерти я не боюсь можете не пугать - бесполезно.
- Не спорю контролировать  вы его не можете. Зато, мы его можем контролировать , даже я бы сказал немного корректировать.
- Как можно корректировать поток, что вы такое говорите?
По-моему я сильно разозлился. Я сильно покраснел и помахал перед лицом Шатова кулаком. Внезапно я получил короткий удар по печени. Резкая боль сковала мои движения и охнув я присел на пол. Мерзко щелкая толстыми волосатыми пальцами за моей спиной стоял Спартак. Он возник ниоткуда. Именно тогда я почувствовал на себе его удар в первый раз.
- Больно? Может врача с заморозкой позвать? - ехидно улыбаясь спросил он.
- Да нет спасибо, я как-нибудь сам доковыляю,- сквозь боль ответил  я и согнулся пополам.
Семён прервался он с трудом приподнялся и  поднеся к сухим потрескавшимся губам резко пахнущее пойло сделал большой глоток. Ром разбежался по его организму. Семён молчал, словно вспоминая и переживая те мгновения, он перекатывал в загорелых ладонях шершавую, холодную кружку. Дальше буду  рассказывать снова я и дело не в том что Семён простой питерский парень не особо владеющий русским языком , а скорее в том что вскоре после этой беседы он совершенно потерялся в своих мечтах, иллюзиях и желаниях. Поэтому я как человек совершенно независимый продолжу это повествование. И да простит меня за это Бог!
Хочу открыть вам небольшой секрет. Пообещайте что не расскажите о нём Семёну. Никогда. Ну конечно, вы же его не знаете,тем более  он где-то далеко в Тихом океане. Почему-то  я уверен что вам можно доверять. Итак, как только Семён отошёл от этой парочки, разговор принял совершенно иной поворот.
- Зачем ты его ударил?-вполголоса спросил Шатов.
- Он мог ударить вас, Марк Захарович, я нанёс ему упреждающий удар.
- Мне нужен живой поток. Повторяю этот человек  мне нужен живой и здоровый. Ты своими гестаповскими методами можешь его убить, если будет необходимо его приструнить я тебе скажу. Итак мы переходим ко второму этапу. У нас всё готово?
- Абсолютно всё.
- Только бы всё получилось, только бы этот Зуев нас не подвёл.
Шатов говорил спокойно и задумчиво. Спартак его внимательно слушал иногда на мгновение отвлекаясь и делая незаинтересованный вид, но даже эта маска не могла скрыть от меня внутреннего нервного напряжения этого человека. Я не сторонник азартных игр, но играли они по-крупному. Было понятно что на карту было поставлено многое, может быть что их ставка была больше чем ва-банк. Мерзкий монотонный звонок прервал повисшее молчание. Спартак выхватил из кармана миниатюрный складной телефон, ловко поддел своим огромным пальцем тонкую почти невидимую крышку и громко рявкнул:
-У аппарата.
По коридору пробежало многократное эхо. Это стены странным образом отразили а затем поглотили раскатистый бас Спартака. Спартак молча закивал в ответ невидимому собеседнику. Он невозмутимо смотрел на свои огромного размера милитаристические ботинки и наконец коротко бросил:
- Отлично. Докладывайте мне через каждый час.
Я всегда поражался этому горлопану, ведь несмотря на его габариты и поле деятельности он проявлял недюжие интеллектуальные способности. Не будь он военным, он мог стать неплохим директором дочернего нефтеперерабатывающего  предприятия или лощёным администратором в гламурном фэшон клубе. Но судьба распорядилась иначе он стал правой рукой Шатова, без преувеличения суперворотилы теневого бизнеса.
- Всё готово для встречи высокого гостя, Марк Захарович. Нефтемагнат Эль-Хаджи  прибудет  завтра к нам на чай . Он хочет пообщаться с Семёном и воочию убедится в его несомненном даре.
Шатов улыбнулся.
- Отличная организация. Вот за что я тебя люблю так это  за твои организаторские способности. Тебе можно доверить важное дело, не думая что ты облажаешься,- довольно сказал Шатов
Встав на цыпочки он по-отечески слегка похлопал своей высохшей худощавой рукой мускулистое плечо  Спартака. Тот учтиво улыбнулся. Размашистыми шагами они проследовали в соседнюю комнату. Высокие кожаные кресла причудливой  почти пирамидальной формы ровными рядами пересекали узкую вытянутую комнату. Сразу за ними на высоком постаменте стояло старинное резное кресло с изогнутыми позолоченными подлокотниками.
- Это для нашего Семёна, будет восседать как царь на троне. Самодержец наш,- прыснул Шатов .
Спартак даже не улыбнулся. Он получал деньги не за холуйские смешки над глупыми шутками своего босса , а за свои конкретные действия, поэтому он развернулся и с непроницаемым лицом зашагал к выходу.
Всю ночь Семён не спал. Он лежал с открытыми немигающими глазами и думал. Мысли носились в его совиной голове. На секунду ему показалось что он птица парящая над бескрайнем полем. Все инстинкты хищника обострились. Внизу он заметил шевеление. Маленькая серая мышка, изо всех сил перебирая ножками мчалась к спасительной норке. Медленно взмахивая тяжёлыми крыльями Семён камнем полетел вниз. Ещё мгновение и маленький грызун забьётся в предсмертной агонии в крючковатых когтях ночной птицы. В последнее мгновение мышь резко затормозила и сова со всей силы врезалась в сыроватую рыхлую землю. Что то негромко щёлкнуло. Сова громко вскрикнула - это сломался ноготь на жилистой лапе хищницы. Она снова взлетела сделала небольшой полукруг над ночным полем и увидев добычу стремглав бросилась в погоню. На этот раз мышь не ускользнула от острых когтей. В считанные секунды сова растерзала несчастную. Семён увидел полные страха чёрные немигающие глаза и быструю почти безболезненную смерть серого зверька . Семён закрыл и снова открыл глаза. Он снова очутился в маленькой уютной спальне. Неяркий свет струился из чуть приоткрытого окна. Болела рука, точнее палец, точнее ноготь. Семён чиркнул одноразовой зажигалкой. Красноватое пламя на секунду осветило больной палец. На тонкой полоске кожи словно маятник раскачивался оторванный ноготь. От неожиданности Семён вскрикнул. Тихим эхом ему ответила серая окровавленная мышка тихо бьющаяся в растекающейся лужице крови  на сером бетонном полу. Остатки ночи Семён плакал закрыв подушкой лицо. Ему было жалко мышь, жаль  себя, он совершенно не понимал как всё это могло произойти. Впервые за свою жизнь он почувствовал как сходит с ума. Поток проходящий через его сознание менял его мировозрение и его отношение к окружающему миру. Он не знал радоваться ему или огорчаться от бесконечного потока информации постоянно циркулирующего в его голове. Он изменился и стал другим. Навсегда! 
        Утро наступило внезапно. Открылась дверь и на пороге возник китаец, он держал в руках мятое вафельное полотенце и овальное полированное до блеска зеркало. Семён заглянул внутрь. За ночь его лицо немного осунулось - тёмные круги под глазами и бледная чуть желтоватая кожа указывали на утомлённость и истощение. Губы заметно дрожали. Умные широко расставленные глаза сощурились и стали похожи на глаза, державшего зеркало, загорелого  азиата. Как-будто   издеваясь над усталым Семёном китаец услужливо спросил:
- Как спалось Миста Зуев?
- Спасибо хорошо,- немного с раздражением фыркнул в ответ бреющий опасной бритвой свою яйцеголовую голову Семён.
- Миста Шатов просил, чтобы я сделал вам сеанс иглотерапии. Это вас успокоит и придаст сил.
Семён с недоверием посмотрел на угловатую физиономию постоянно улыбающегося китаёза. Сотни  весёлых , неглубоких морщинок от постоянной идиотской улыбки изрезали самодовольное лицо этого народного целителя.
- Надеюсь это не больно?
- Да нет что-вы, это соверсенно безболезненая процедура,- продолжая глупо улыбаться учтиво произнёс китаец.
Семён похлопал себя обеими руками по гладко выбритой наодеколоненой коже. Затем он подошёл к зеркальному шкафу купе надел белую атласную рубашку, и чёрные с красным отливом брюки. Покрасовавшись мгновение перед зеркалом, он направился вслед за ковыляющим на согнутых немного кривых ногах китайцем. В комнате куда его привёл раскосый, кроме похожей на больничную койку, кровати, отсутствовала мебель. Китаец указал на неё рукой. Семён прилёг на жёсткую кожаную обивку и попытался расслабится. Положив руки на непропорционально толстую немного похожую на бычью шею Семёна, китаец начал её аккуратно массировать и разминать. Семён вздохнул, закрыл глаза и провалился в долгожданный сон.
        Почему-то приснилась Ленка, как всегда в своём драном махровом халате она готовила яичницу на старой, черной от масла сковороде. Семён чуть улыбнулся во сне. Ленка так и не научилась готовить ничего кроме яичницы, которую как назло она либо пережаривала, либо перчила её до такой степени что съесть её было практически невозможно. Намотав немыслимое розовое полотенце на мокрые волосы она беззаботно щебетала на маленькой хрущевской кухоньке. Семён даже увидел себя. Он сидел с невыспавшимся видом и совершенно не слушая жену молча клевал носом. Ленка рассказывала что-то про Наташку, соседку сверху, про её новый персидский ковёр с ярко-жёлтыми размашистыми цветами и про дорогой ноутбук подаренный очередным спонсором. При слове ноутбук Семён на секунду проснулся буркнул:
- Ноутбук? Наташке?
И снова негромко засипел, наклонив голову почти к самому столу. Ещё ему приснились рыбки. Семён обожал своих  рыбок, но заглянув внутрь большого подсвеченного неоновой лампочкой аквариума увидел, что рыбки неестественно плавают вверх пузатыми брюшками. Одна из редких, похожая на блин цихлозома, переливаясь темно-фиолетовым и пурпурным, жадно хватала пухлыми почти негритянскими губами воздух. В нос ударил резкий запах гари от очередной сгоревшей яичницы. Семён негромко ругнулся и пробираясь сквозь густые клубы дыма побрёл на кухню  полный решимости поколотить нерасторопную жену. Вдруг кто-то схватил его за плечо. Семён обернулся , но никого не увидел - длинный коридор плотной стеной укутал беловатый дым. Второй раз схватили посильнее и он проснулся.
- Миста Зуев, с вами всё в порядке? - Спросил всё тот же улыбающийся китаец.
- Да всё хорошо , я по-моему заснул.
- Сеанс закончен, вы можете идти, кстати вас хотел видеть Миста Шатов.
Семён понуро побрёл к выцветшей двери с табличкой М.Ш. Он вежливо постучался и открыл дверь.
-Войдите.
Семён неуверенно вошёл в просторный кабинет. Словно перенесясь в фантастической машине времени он оказался в стандартном номенклатурном кабинете  конца 80-х. Дубовый массивный стол стоящий буквой Т  и ряд низких, жёстких кресел. На столе возвышалась тонкая жидкокристаллическая панелька совершенно выпадающая из общего контекста времени .
- Присаживайтесь Семён,- не отрываясь от монитора буркнул Шатов и махнул рукой в сторону одного из кресел.
- Во-первых я хочу попросить у вас прощения за вчерашний инциндент, во - вторых мне только что сообщили, что у вас случилось несчастье. Мужайтесь! Несколько минут назад, мне сообщили что у вас сгорела ваша старая квартира. К сожалению вашу жену Лену спасти не удалось, она задохнулась от угарного газа, хотя сама виновата,  наверное забыла выключить плиту, бедняжка,- грустно подвёл итог Шатов.
Семён закрыл глаза руками , нечто похожее на это он и ожидал. Ему снова вспомнились рыбки, бедные рыбки. Какие рыбки?! Лена! Господи, бедная  Лена! Семён заплакал. Странно, но он, взрослый мужчина, совершенно не стеснялся своих слёз, наоборот он дал всем скопившимся внутри него эмоциям вырваться наружу. Он вспоминал их первый поцелуй у разведённого моста в длинные белые ночи, их свадьбу и медовый месяц в Греции. Вспоминал отпуск в Альпах и  выходные в Скандинавии. Он помнил всё - такое не забывается! Выплакавшись, он перевёл разговор в другое русло:
- Предупреждаю вас Марк Захарович, ещё одна такая попытка воздействовать на меня и вы меня больше не увидите, я перестану для вас существовать, и вы останетесь как старуха у разбитого корыта. Вам ясно?
- Остыньте, Семён. Право, мы же серьёзные люди и прекрасно друг друга понимаем. Ну вспылили немного, ну повздорили, с кем не бывает. Давайте жить дружно, как говорил, этот, как его, склероз. В общем давайте сотрудничать и приносить друг другу пользу. Вот вам небольшой аванс.
Он небрежно бросил на стол пухлый бумажный конверт. В конверте лежала пачка новых, пахнущих свежей типографской краской банкнот и пластиковая карточка с выдавленными на ней именем и фамилией. Не пересчитывая деньги Семён положил конверт в задний карман брюк и спросил:
- Какие планы на сегодня?
- Сегодня вы встретитесь с нашим ближневосточным спонсором и покажете ему поток, но это будет часов в пять , До этого времени вы совершенно свободны. Внизу вас ждёт ваш хаммер.
 Семён подошёл к сверкающему автомобилю. Проведя рукой по матовой, совершенно гладкой поверхности красавца внедорожника, Семён заглянул под капот великолепного зверя. Тихий шум двигателя и покрытый тонким блестящим напылением карбюратор взбудоражили воображение  больного автомобилизмом. Семён никогда не пропускал новинок и всегда был в курсе всех модных тенденций и направлений в автомобилестроении. Рабочий стол его сгоревшего комьютера пестрел фотографиями сияющих тюнингованных Хамманов и Брабусов. Он не был фанатом этих авто,просто он всегда любил всё красивое и эстетичное. Продавая хостинг он частенько заходил на специализированные  сайты, мечтая когда-нибудь скопить денег и приобрести нечто подобное. Но получив практически неограниченный кредит от возникшего из ниоткуда  Шатова он отбросил в сторону эту идею - пустое. Он решил сконцентрироваться на себе и на потоке таким прекрасным образом проходящим через его сущность. Как ему показалось на первый взгляд внешне и внутренне он практически не изменился, лишь стал более импульсивным и сентиментальным. И как вы думаете куда отправился Семён первым делом? Правильно в зоомагазин. Подойдя к большим, почти в пол стены аквариумам он с непонятной нежностью вглядывался в неподвижные мутноватые глаза, медленно виляющих своими цветными хвостами, рыб. Его очаровала большая как овальное блюдо рыба с насмешливым и невинным выражением немого рыбьего лица. Она грациозно изгибалась, напоминая маленькую детскую ладошку машущую в след уходящему поезду. Он купил их всех! Всех рыб этого магазина торгующего маленькими безобидными рыбками в угоду редким ценителям прекрасного. Вообще обычно покупая рыбок он отпускал их в прибрежные воды Балтийского моря, но зная о их неименуемой гибели от зубов не знающих пощады зубастых хищников он решил устроить на вилле у Шатова небольшой океанариум. Он заказал  большущие, размером с лягушатник, аквариумы, кораллы , медузы, и всю живность Карибского моря имеющуюся в наличии. Улыбнулся. Он просто представил лицо Шатова, когда грузовики с аквариумами и оборудованием приедут на загородную виллу. Ещё он ощутил какую-то лёгкость и бесконтрольность. Напевая мелодию он вышел из магазина и с чувством выполненного долга отправился обратно. По дороге он встретил заспанного Спартака. Бросив в сторону Спартака презрительный взгляд, он на секунду закрыл глаза. Он хотел придумать что-нибудь от  чего Спартаку стало бы не по себе, но увидел в своём сознании лишь мерцающие белые точки, словно кто-то забыл выключить не подключённый к антенне телевизор. 
- В другой раз, не сегодня. Сегодня тебе повезло , но будет день и тебе не повезёт,- подумал Семён.
Он не стал заострять на этом своего внимания и не останавливаясь побрёл по коридору. Случайно свернув в одну из комнат он увидел огромное количество мониторов на которые были выведены картинки передаваемые со всех комнат особняка. Маленький плюгавенький человек со смешными завитыми кудряшками внимательно отслеживал все перемещения в особняке. Он был полностью погружён в свою работу и не замечая присутствия Семёна что-то бубнил себе под нос. Семён незаметно выскользнул из комнатухи. Он был удивлён ведь как человек разбирающийся в технике он не видел в здании никаких видеокамер. То есть они были настолько замаскированны , что его глаз не смог их найти. С другой стороны предупреждён значит вооружён. Значит все его передвижения тщательно фиксируются, так же как и все его мысли. Ну это и было понятно ведь его поток было необходимо отслеживать постоянно. С каким удовольствием он закрыл бы глаза и увидел бы короткое замыкание старой проводки, или резкий скачок напряжения приведший к выключению всех систем охраны, но нет, он видел то рождение новых звёздных систем, то взлетающий по яркоосвещённой взлётной полосе самолёт, то огненное падение метеорита где-то в  болотистых лесах Оклахомы. Ещё он постоянно видел океан, тихий прибой и женскую фигуру вдалеке у пальм.
- Кто эта женщина, и почему я постоянно вижу её в своих грёзах?- постоянно задавал он себе один и тот же вопрос.
Его размышления прервали - из небольшого громкоговорителя раздался приглушённый хриплый голос Шатова:
- Мистер Зуев пройдите в конференц зал, к вам  прибыл с визитом господин Эль-Хаджи!
 Семён засуетился, растерявшись он заплутал в лабиринтах коридоров и случайно зашёл в комнату. Вся площадь большой комнаты была заставлена какой-то то ли телевизионной то ли компьютерной аппаратурой.
- Простите,- вежливо извинился Семён.
Человек в синей униформе испугался, это было сразу заметно по его взволнованному лицу. Заикаясь он произнёс:
- Что вы здесь делаете, вам сюда нельзя, сейчас же покиньте помещение!
Он невежливо  выставил Семёна за дверь и с грохотом захлопнул за ним обитую железом дверь. Спустя минуту Семён всё таки нашёл конференц зал, толкнув тяжёлую дубовую дверь он зашёл в освящённый солнечным светом холл. Эль-Хаджи оказался солидным немного толстоватым арабом в помятой тоге. Его намазанные жиром тараканьи ярко чёрные усы блестели от попадающих на них солнечных лучей. Он, развалившись, вальяжно сидел рядом с немного напряжённым Шатовым. Его пухлые пальцы аккуратно отрывали крупные ягоды винограда лежавшие в вазе на столе. Он долго внимательно изучал Семёна, точно также как несколько часов назад Семён изучал купленную им в магазине рыбу. Шатов жестами из-за спины араба  указывал на стоящий посреди зала трон. Заняв своё место место, Семён лучезарно улыбнулся. Он почувствовал холодные присоски датчиков прикрепляемых к его лысой голове. Вокруг него суетливо копошились техники настраивая аппаратуру. На противоположном конце комнаты они повесили экран. Свет погас. Сначала на экране замелькали уже привычные белые точки, но затем что-то произошло и на экране очень быстро, словно некто ускорял движение времени, замелькали картинки. Банк. Биржа. Дилер в мятом костюме. Скомканная бумага в дрожащей руке. Огромное электронное табло. Бегущие по экрану непонятные цифры. Какие-то загадочные котировки. Стрелки вниз, вверх, жёлтые, красные. Суета. Поднятые наверх руки маклеров. Возгласы. Крики . Мат. Склонившиеся над компьютером клерки в серых тройках. Графики. Цифры . Цифры. Цифры. Снова табло. Происходило что-то немыслимое маклеры и дилеры как безумные сцепились друг с другом. Со всех сторон слышались надрывные крики:
-  Продавай! Сливай к чертям собачьим! Биржа рухнула! Обвал! Это катастрофа!
Картинка поменялся теперь на ней появился пожилой грузный мужчина. Этот мужчина, не то  директор, не то министр, сидел сгорбившись  в чёрном кожаном кресле. Трясущейся рукой он достал коробку из под дорогих кубинских сигар. Небрежно открыл её. Достал из неё небольшой никелированный Вальтер и засунув холодное дуло в рот нажал на курок. Грянул выстрел. Стена позади него окрасилась красным. Голова безвольно упала на стол. Пальцы разжались и пистолет выпал из рук. Вальтер упал на пол. Когда в кабинет забежала визгливая секретарша из его дула ещё струился безжалостный дымок.
- Смешно, - промолвил негромко Шатов, - знаю я этого дедулю, учились вместе . Помнится на третьем курсе он мне морду набил. Поделом тебе, толстый.
Араб непонимающе хлопал глазами и вопросительно посматривал на Шатова.
- Как ето понимать?- на ломанном русском языке спросил он.
- Как понимать? Хм, как понимать!? Понимай как хочешь, но похоже тебе каюк. Не веришь? Позвони ка своим бенладеновским друзьям и всё узнаешь,- жёстко ответил Шатов не отрывая своих маленьких пронизывающих глаз от шейха. Они так и сидели, пристально смотря друг на друга, эта мини битва  продолжалась буквально несколько секунд, но Шатов с честью вышел победителем этой схватки. Араб отвёл глаза в сторону,засуетился, запустил руку под подол длинного похожего на платье одеяния и достал телефон. Надрывный и немного приглушённый голос послушного подчинённого заискивающе ответил ему из оазиса в затерянного в пустыне. Они беседовали пару минут не больше. Во время разговора , лицо араба трансформировалось, от ярко-красного, круглого, похожего на неспелый помидор, до вытянутого, почти баклажанного с тёмно-синим отливом. Видимо он бормотал себе под нос грязные арабские ругательства. Он говорил  так резко, что его губы своими движениями чем то напоминали  резиновый эспандер сжимаемый в тренированных руках спортсмена. Было видно как они непроизвольно  сжимались и  разжимались. Он неистово плевался слюной то и дело хватаясь за голову.
- Потрудитесь разъяснить,- кричал он,- каким образом это произошло? Вы что не понимаете что это крах?Лондонская  биржа обвалилась и похоже это только начало. В мире начнётся хаос. Нет это невозможно. Это нонсенс! Не смотрите на меня как на сумасшедшего - я в один миг лишился всего, всего, чему посвятил себя и всю свою жизнь! Я бедняк. Я разорён, чёрт возьми.- кричал он на английском припудривая свою речь крепкими матерными словечками
 Огромными шагами араб зашагал по комнате сделав три, четыре шага он словно слепой натыкался на стенку и разворачивался  . Семён озадаченно и немного виновато смотрел ему вслед. Странно, но его охватила тоска, не сказать что ему было жаль разорённого шейха, просто Поток захлёстывал его разум и остановить его было невозможно. Единственным невозмутимым действующим лицом этой внезапно разыгравшейся драме жизни был Шатов. Совершенно точно также, как тогда, на пресс-конференции, он смотрел сквозь шейха своими стеклянными глазами. Как хотелось Семёну в тот момент залезть в мозг этого человека посмотреть что там творится. Он закрыл глаза сконцентрировался и вдруг увидел убегающую лентой спираль. Она медленно растягивалась и сжималась постоянно меняя цвета . Наконец она остановилась и Семёну показалось что он провалился в пропасть . Через мгновение он читал уже его мысли. Ничего особенного в голове у гениального Шатова не нашлось, лишь обычные мирские желания - богатство, слава,но сама цепочка  размышлений его поразила. Вдруг Семён задумался, ведь если Семён поток , значит мысли Шатова это лишь проявление его потока, то есть Шатов на самом деле не думает, а лишь улавливает поток проходящий через него - Семёна. Семён испугался не на шутку, ведь тогда не понятно существует ли  Шатов на самом деле, А этот шейх неужели он лишь плод его воображения. Семён решил это проверить, он встал, выгнулся дугой словно дикая кошка, прыгнул и со всей силы ударил шейха в мясистый подбородок. Шейх тихонько ойкнул, его грузное тело медленно сползло вниз, но перед падением он успел крикнуть :
-Аллах Акбар!
Вдруг дверь открылась и в комнату забежало двое мулатов. Здоровые исполины, на их жёстких не знающих пощады лицах можно было прочитать ненависть и фанатизм,а их безумные глаза горели огнём презрения и злобы. Сжав  кулаки, они подскочили к Семёну и ловко уворачиваясь от беспорядочных, неуклюжих ударов наносимых Семёном, начали методично бить своими мускулистыми руками грушеобразное тело Семёна. Брызнула кровь. Семён почувствовал боль, изо рта побежала густая струйка крови. Громилы не останавливались ни на секунду и профессионально  били обмякшее тело. Вскоре перед глазами Семёна поплыли цветные  круги, затем он уже с трудом различал окружающую действительность. Он ещё помнил крики очнувшегося шейха:
-Бей его! Сильней бей, он мне зуб золотой выбил, шайтан.
И помнил свой собственный  захлёбывающийся в крови шёпот:
- Кто-нибудь разбудите меня. Я больше не могу, я застрял в этом сне. Уколи меня иголкой араб, разбуди меня, родной.
В ответ он получил последний удар, удар который он запомнил перед тем как провалиться в пропасть.
- Всё хватит, хватит с него, - приказал Шатов и со всей силы ударил по столу рукой ,- спасибо вам, вы мне его и так конкретно подпортили. Лицо моего потока.
Семёну снова снился океан, такой таинственный и полный загадок. Опять эта женщина. Поток снова создал это худощавое чудо, изящно прогуливающиеся загорелыми исхудалыми ножками по мокрому песку. В этот раз она шла с кривой самодельной  корзиной, видимо сплетённой из виноградной лозы. Семён силился увидеть её лицо, но она как-будто специально уходила в тень пряча от него истину. Ещё он увидел пару  пыльных военных джипов на которых с гордым видом разъезжали загорелые парни с автоматами наперевес. Увидев их  женщина испуганно спряталась за толстым стволом пальмы, а джип подняв огромное облако пыли умчался к воде. Вдруг изображение зарябило, покрылось плёнкой и на секунду исчезло. Испугавшись Семён резко открыл глаза.
         Перед глазами мерцал тусклый экран старого, подсевшего монитора. Соединение с интернетом  давно автоматически разъединилось. Из обтянутых тонкой серой материей колонок в сотый раз доносилась песня Propellerheads " History repeating". Хриповатый надрывный  голос ... наполнял пустой разряженный воздух божественным пением. Семён оглянулся. В углу завернувшись в покрытое цветными лоскутками пуховое одеяло негромко посапывая спала Ленка. Семён с облегчением вздохнул, значит всё хорошо и это был всего лишь сон. Прекрасный, волшебный сон. Он вскочил на ноги и побежал на кухню и испытал бурный неконтролируемый прилив радости  -  всё на месте. Вот виновница пожара плита, потёртый кухонный стол, засохшие крошки вчерашнего хлеба и недоеденный салат из свежих овощей. Всё на месте!  С улыбкой назад в коридор. Да! Рыбки мирно плавали в огромном аквариуме размерами и формой  напоминающем прямоугольную прозрачную ванну. Постучал пальцем по голубоватому стеклу, рыбки небрежно виляя хвостами подплыли на знакомый стук. Он раскрошил сухой, ядовито-жёлтый корм над кормушкой и в стайке рыбок появилось оживление. Рыбки как безумные начали носится по аквариуму создавая бурлящий круговорот, некоторые высоко выпрыгивали пытаясь схватить Семёна за указательный палец. Семён отдёрнул руку. Такое он видел в первый раз, хотя эти рыбки жили у него довольно давно  и являлись редкими эксклюзивными экспонатами привезёнными Ленкой из далёкой Амазонии.В длинном полуоткрытом холодильнике нашёл пару нектаринов и чёрную свисающую с полки словно, спадающая на глаза непослушная кудряшка, гроздь винограда. В тишине гулко зазвонил телефон. Семён на цыпочках забежал в комнату схватил потёртую трубку с небольшой антенкой и вернулся на кухню. Из трубки раздалось сопение и томный немного писклявый женский голос произнёс:
- Алло! Ленка ты? Это Наташка беспокоит, соседка твоя,- и не дав ответить продолжила,- а мне твой муженёк понадобился, мне тут ноутбук подарили нужно его настроить. Кстати я ему уже и кровать расстелила и ванну набрала.
Она тонко прыснула и снова не дав ответить продолжила:
- Да не злись ты шучу я так , ты же меня знаешь.
- Да нет без проблем. Раз уж ванну приготовила то зайду конечно, заодно на твоё чудо техники посмотрю, - спокойно ответил Семён.
- Ой, Семён.. Я не знала , что это вы, то есть ты. Я ведь это шутила , правда. Не сердись дорогой. Так придёшь?
- Зайду, только почту проверю и сразу к тебе.
Через несколько минут громко стуча тяжёлыми стёртыми ботинками военного образца, Семён поднялся к соседке. Нажал на чёрный квадрат звонка
- Дзинь,- мягко и мелодично пропел звонок.
- Иду, иду,- звонко ответила ему Наташа.   
Дверь распахнулась на пороге возникла Наташка. Её мокрые волосы скрученные в клубок сзади, были перевязаны резинкой. Коротенький розовый халатик еле-еле прикрывал её стройные, загорелые ноги. Она призывно вильнула тазом и поманила Семёна в глубь квартиры. Не сказать что Семёну не нравилась Наташка, просто во-первых он  был женат на её лучшей подруге, а во-вторых его как прогрессивного человека столетия, больше волновала плоская чёрная коробочка ноутбука чем то похожая на миниатюрный дипломат . Поэтому Семён проигнорировал её призывный взгляд, также как проигнорировал короткий кивок в сторону расстеленной кровати и лавируя между аккуратной грудью соседки и громоздким занимающим четверть комнаты полотяным шкафом приземлился на мягкий стульчик у заветного компьютера. Глаза его загорелись огнём, время замедлилось и потекло по другим непонятным никому законам. Драйвера, утилиты, примочки ,моды и приложения, непрерывным потоком мелькали по экрану. Семён погрузился в иную реальность, в реальность созданную не рукой бога а рукой программиста. Он улыбался, здесь, в этом мире цифр  он запросто может создать новую директорию или стереть с лица земли ненужный на его взгляд файл, здесь он бог.
Напрасно Наташа ходила вокруг него своей развязной походкой. он был занят другим, не видя ничего вокруг себя он самозабвенно нажимал на твёрдые  но послушные кнопки. Вдруг экран ноутбука замерцал и засветился фиолетовым, необычайно ярким светом. Изображение завертелось в каком-то безумном танце, как-будто кто-то инициировал компьютерный смерч своей  невидимой волей. Семён как зачарованный смотрел на бурлящий водоворот на плоском экране монитора. Неожиданно раздался звук лопающегося стекла. Две руки не то багрового , не то красного цвета, вылетели из  пульсирующего фиолетового экрана и схватили Семёна за горло. В ту же секунду он почувствовал как его тянет внутрь кибернетического пространства. Изо всех сил упираясь в край стола Семён истошно звал на помощь. Он услышал истошные визги бившейся в истерике Наташи, а затем не в силах сопротивляться разжал онемевшие руки. Тело залетело внутрь компьютера. В тот же миг изображение покрылось знакомой рябью и он снова открыл глаза.
     На него смотрело ухмыляющееся лицо Шатова:
- Ну что проснулись, голубчик? Как спалось?
- Неважно - кошмары замучили,- вытирая холодный пот белым рукавом рубахи ответил Семён. От случайного прикосновения по телу прошла резкая боль , словно сквозь поблескивающие на утреннем солнце датчики пропустили электрический разряд. Семён встал и подошёл к зеркалу. Увидев покрытое синяками лицо , отскочил и сел на краешек кровати.
- И не стыдно вам, - нравоучительным голосом произнёс Шатов,- Вы же вроде приличный человек , надежда  всего человечества, а кулаки распускаете как последний мальчишка. Зачем вы ударили Эль-Хаджи?Ну что вы прячете глаза?Ответьте мне молодой человек.
- Не знаю, честное слово не знаю, Наваждение какое-то,- не поднимая на Шатова виноватых глаз ответил Семён.
 - Ну да бог с ним. Слава богу что ваш Шейх уже давным - давно летит на своём личном самолёте в свои солнечные Эмираты и вы его больше никогда не увидете,- Шатов замолчал и улыбнулся. Спартак стоящий за его спиной нервно захихикал. Посмотрев друг на друга они засмеялись ещё сильнее. Что-то зловещее было в их смехе, что-то зловещее и подозрительное. Семён даже не мог представить что же происходило в далёком пространстве над бескрайней пустыней. А всё было банально. Просто двое здоровенных спартаковских амбала, небрежно застёгивали чёрные с матовым отливом мешки. В них с осматривая убранство самолёта невозмутимым неживым взглядом, лежали шейх и два его верных телохранителя. Мертвенная бледность лица  и красовавшиеся  на лбу чуть заметные красные точки от пуль, придавали им грустный, немного печальный вид. Наконец молния застегнулась и три трупа молчаливо нырнули в необъятный океан пустыни.
- Предупреждаю вас ещё раз выкинете подобную шутку с нашими многоуважаемыми спонсорами,- он сделал паузу и в который раз захихикал,- и я отправлю вас на Землю Франца Иосифа  поточить тюленям. Ясно? Вы везунчик! Шейх перестал нас интересовать - мы на бедность не подаём, кстати поэтому вы ещё здесь с нами. И поймите я вам не угрожаю, упаси господь, а мягко предупреждаю.
Он медленно прошёлся по комнате задумчиво закурил огромную кубинскую сигару и продолжил:
-Да через неделю, другую к нам прибудет ещё один не менее влиятельный человек. Вашей персоной заинтересовался генерал Маркес, а  он по-пустому своё время тратить не любит. Он крупнейший в мире кокаиновый наркобарон, но пусть вас это не смущает, он довольно милый хотя и немного эксцентричный тиран.
Семён бросил  тревожный взгляд на Шатова. Не сказать что он испугался , просто от людей такого ранга можно ожидать чего угодно и это настораживало.
Продавая хостинг в интернете, Семёну приходилось встречаться с самыми разными людьми в том числе с авторитетами, они по-своему интересны, но держаться с ними необходимо на дистанции. Криминалитет суров , но справедлив. И за каждое неверное слово можно потерять не только своё лицо, но и свою копеечную жизнь. С людьми такого высокого уровня как Маркес он ещё не общался и поэтому поспешил разузнать у Шатова схематичную модель своего поведения:
- Как мне с ним себя вести? Улыбаться или наоборот дистанцироваться и держаться независимо?. Давать на его вопросы полные или односложные ответы? Поймите я это не из-за любопытства спрашиваю а из-за отсутствия общения на данном уровне. Вдруг мне захочется ему тоже по морде дать.
- Тогда лежать вам где-нибудь в придорожных кустах с проломленным черепом. Этот  Маркес не задрипанный, слащавый шейх, церемониться он не будет и если вы умрёте быстро и безболезненно то вам крупно повезёт. Держите себя с ним с достоинством, но и без лишней самоуверенности. На вопросы отвечайте с задержкой - думайте что вы говорите. Улыбайтесь когда смешно, остальное время ведите себя спокойно не выпендривайтесь и самое главное, не обращая внимания на него, поточьте. Остальное по ситуации и помните никакого насилия и прочих глупостей. 
Семён молча кивал головой, примерно так он себе и представлял общение с одним из сильных мира сего. Временами ему нравился Шатов с его идиотскими тупыми шутками. Он чувствовал не то уважение не то отблески симпатии к этому старому сухощавому мужичку. Резкую антипатию вызывал Спартак. Семён не любил здоровяков, наверное потому что сам был обычным обывателем. Рядом с этой тушей он ощущал некий физический дискомфорт. Видя Спартака Семёну  хотелось подойти, уколоть его кривой цыганской иглой и провожая его нелепый полёт истерическим смехом, увидеть как он сдувается словно детский шарик. Спартак улавливая негативные флюиды исходящие от Семёна относился к нему не лучше. С каким удовольствием он размазал бы по стене это существо занимающее всё жизненное пространство его шефа.
Прошла неделя синяки на лице почти прошли и Семён начал забывать неприятный инциндент. Во вторник привезли рыб. Как он и ожидал, привезённые  цистерны-аквариумы вызвали неподдельное удивление Марка Захаровича. Он с неохотой пропустил кавалькаду, загруженных под завязку, грузовиков на территорию, огороженную высоким забором. Рабочие суетясь и не зная куда разгрузить тяжёлые ящики в нерешительности переминались у парадного входа в особняк. Шатов вышел на огороженный невысокой мраморной колоннадой балкон.
- Эй ты в синей кепке. Да,да ты. Сейчас же убери эту бандуру с моей любимой клумбы с настурциями.
Он показал рукой на круглую невысокую клумбу с жёлтыми  помятыми цветами. Толстый здоровяк в помятой джинсовой кепке набок бережно поднял на скорую руку сколоченный ящик  и осторожно перенёс его на покрытую молоденькой травой лужайку.
- А ты дохлый, не смей рвать тюльпанчики - это любимые цветы моей мамы.
Шатов пригрозил худощавому пареньку в промасленной рубахе кулаком и раздражённым голосом продолжил.   
- Уберите его от сюда, он мне не нравится. Кто-нибудь выведите его за территорию, сию минуту.
Два загадочных субъекта в темных очках выросли словно из-под земли и отвели нерадивого грузчика за сверкающий никелированными прутьями двухметровый забор. Шатов с торжествующим видом покинул балкон. На следующий день в одном из гигантских аквариумов огромному удивлению Семёна  вместо рыбок зарезвились обнажённые аквалангистки. Их обнажённое тело подсвеченное яркими голубыми лампами приковывало его взгляд как огромный электромагнит притягивает беззащитную скрепку. Он мысленно отметил неплохую фантазию и вкус Шатова. Девушки действительно были великолепны, но пошлых вольностей они себе не позволяли за что и были награждены воздушным поцелуем от проходящего в метре от них симпотяги Семёна.
- Я тут вам заказал рыбок,- встретил Семёна Шатов,- Прямиком из Бразилии.
Семён не отреагировав на колкость спокойно сказал:
- Спасибо их соседство с амазонскими пираньями создаёт незабываемый колорит нашему океанарию.
- А я бы их в один аквариум посадил и посмотрел бы кто-кого,- съязвил сзади Спартак.
Семён вяло улыбнулся и не глядя на ухмыляющееся довольное лицо Спартака пошёл к себе. Последнее время он мало спал. Лицо осунулось и он стал похож на изголодавшегося студента-бомбиста. По ночам его мучали кошмары, поток проходящий через него не давал спокойно уснуть. Он то и дело показывал то радужные, то душераздирающие картины бытия. Переполняемый эмоциями Семён начал усыхать. Он редко улыбался, лишь изредка, увидев во сне рождение сверхновой печально улыбался предрекая длинный трудный путь незнакомой цивилизации. В остальном его жизнь была переполнена болью. Он искренне жалел жителей далёкой Новой Зеландии и Океании на голову которых как из ведра хлынули непрекращающиеся тропические ливни увиденные Семёном в обед. Он плакал от боли видя утром погибших от землетрясения на загадочной земле индейцев. Он пропускал через себя боль каждого человека, сопереживая и сочувствуя ему. По-другому он просто не мог - он Поток. Шатов казалось не замечал происходящих с Семёном перемен. Он сосредоточил всю свою энергию на организации торжественной встречи генерала. Целая армия прислуги трудилась не покладая рук, для создания необходимого антуража и настроения в доме. По всему особняку развесили яркий колумбийский треколор. Вычистили персидские ковры, подкрасили, подлатали крутую мраморную лестницу. Стоящие по краям лестницы обнажённые статуи молчаливых античных героев, Спартак, смеха ради, одел в пятнистый камуфляж а на их белые мраморные плечи были накинуты горделивые детища конструктора Калашникова. На круглых клумбах вместо привычных безобидных ромашек и настурций, расцвели ветвистые, чем-то похожие на дикую акацию, кусты коки. В бассейне весело заквакали огромные с широченными ртами, глуповатого вида жабы аги специально завезённые из Латинской Америки. Долго искали подходящего переводчика. Нашли молодого толкового парня , без устали рассказывающего небылицы и анекдоты на испанском языке. Его никто не понимал, но он корчил такие рожи, что удержаться от смеха было невозможно, на всякий случай ему объяснили с кем ему придётся общаться после чего он быстро сник и погрустнел поэтому от его услуг пришлось отказаться. Также как  пришлось отказаться от услуг прелестной колумбийской студентки с загорелым лицом чем то похожим на лицо невыспавшегося юноши. Она была мила , хорошо разговаривала на русском и испанском языках, была культурна , образованна, но белая пушистая гадость постоянно  вдыхаемая из небольшого овального  медальона висящего на  груди превратила её в нервную неуравновешенную особу не способную адекватно воспринимать окружающий мир. Пришлось довольствоваться услугами маленького сутулого старикашки профессора одного из лингвистических вузов ,приехавшего на потрёпанном авто. Тот с охотой согласился переводить едва заслышав отбрасывающую ненужные вопросы сумму с 4 нулями на конце. На следующий  день Шатов позволил себе немного расслабиться. Наконец всё было готово и он смог  молча потягивать неизменный коньячок. Он сидел на широком парапете нагревшегося от солнечных лучей балкона и  по-мальчишески болтая ножками одетые в дорогие итальянские туфли, фальшиво напевал непонятные и неведомые ему слова колумбийского гимна. Семёна тщательно побрили , специально перед приездом высокопоставленного гостя ему отрастили бородку а ля Арамис и заменили привычные ярко - белые датчики на разноцветные жёлто-сине-красные. Специально для колумбийской делегации на террасе дома накрыли шикарный стол. Отдельно чуть в стороне поставили резной круглый стол на пять персон. Слева и справа от Семёна уселись Шатов и Спартак, напротив приютился старик-переводчик. Сидели молча пока тишину не разрезал тихий, похожий на жжужание шмеля звук. Спустя минуту в воздухе появилась чёрная точка, она росла, и вот Семён разглядел пилота сидящего за штурвалом компактного военного вертолёта. Чёрные зеркальные очки, волосы прилизанны и стянуты в тугой клубок на затылке, на щеке красовался длинный запоминающийся шрам, лицо спокойное и волевое. Терраса была настолько огромна , что вертолёт с надписью : " Не шути со мной "  с легкостью приземлился в центре нарисованного по случаю трёхцветного посадочного круга. Заиграл оркестр. Шатов встал и каменным лицом затянул заученный наизусть колумбийский гимн. Вышедший из вертолёта коротышка чуть кивнул непроницаемым лицом и подхватил мелодичный мотив. На лысоватом толстячке красовалась бело-сине-красная рубаха и почему то старые поношенные валенки. Рядом с ним, в длинной почти по колено, цветастой косоворотке стоял здоровяк со шрамом. От смеха на лице Шатова  появились слёзы. Громила будучи почти на голову выше Спартака галантно погрозил пальцем и улыбнулся. Спартак стоящий чуть в стороне в нелепых шортах цвета хаки , пробковой шапке и плотно зашнурованных ботинках старых английских вояк смотрелся не менее комично. Традиционный хлеб с солью. И вот, уже почти обнимаясь и непринуждённо болтая через на мгновение растерявшегося, но вовремя опомнившегося переводчика, компания села за стол. Профессору не хватило стула и он так и бегал вокруг стола весь оставшийся ужин, честно отрабатывая свой немалый гонорар. Разговаривали обо всём и ни о чём. Шатов просил Маркеса подробно рассказать пирамиду колумбийской власти немного отличающуюся от нашей. В этой стране ,, президентом" был кокаин. Верховный правитель мира, как называли кокаин на его родине, хотя естественно он никогда и никуда не избирался. Об этом  знали все и по не гласному соглашению, настоящим президентом назначали человека картеля. Сейчас у руля колумбийского лайнера  стоял марионеточный Хорхес - ставленник Маркеса. Власть поддерживала армия и куча преданных Маркесу наёмников. Они учиняли беспредел, и имели практически неограниченные полномочия, что ставило их в один ряд с заворовавшейся и коррумпированной полицией. Под контролем Маркеса, правительство занималось почти легальной продажей наркотиков. Все наркотики ,, изъятые из незаконного оборота" были почти легально распроданы в развитые  страны по интернету. На вырученные от экспорта  белой колумбийской нефти деньги, Колумбия развивалась и поднималась с колен, а  мировая общественность вяло аплодировала налаженному бизнесу, поглощая в свои бездонные носоглотки обволакивающий сознание обезболивающий порошок. 
- За свободу выбора!
Неестественно громко с явным акцентом произнёс по-русски Маркес. Он выпил, поперхнулся, выругался, видимо по-испански и торжественно сел.
Наконец настала очередь Семёна. Его кресло выкатили в центр террасы. Практически сразу сзади него появился огромный экран на котором который раз мелькали знакомые белые точки. Семён расслабился закрыл глаза и сквозь расслабленное сознание хлынул Поток.
      На экране возник Шатов и Маркес они улыбаясь пожимали друг другу руки. Затем взрыв. Большой дом окутанный дымом. Озлобленные люди в необычной камуфляжной форме. Узкий коридор. Световая граната. Вспышка. Крики. Автоматная очередь. Снова крики. Кровь на полу. Еле шевелящиеся человеческие тела. Чей-то, напоминающий Спартака, голос в мегафон. Выстрелы в ответ. Новый штурм здания. Вдруг затишье, на балконе появляется Шатов. В руке держит листок гербовой бумаги, радостно читает. В ответ слышаться крики :
-Ура!!!
Беспорядочная стрельба в воздух. Большой кремлёвский зал . В центре постамент. Положив на святыню государственности руку, Шатов неспешно перебирает губами. Недельные гуляния. Кабинет. Большая фотография Шатова в золотистой рамочке. Поздравление Шатова с новым годом. Владивосток. Мурманск. Санкт-Петербург. Новороссийск.  Корабли с надписью : MADE IN COLUMBIA . Наполненные отборным колумбийским кокаином железнодорожные составы. Утро. Покосившийся  ларёк с крупной надписью : СВЕЖИЙ КОКАИН. Продавец в мятом, заляпанном жиром, халате. Аптекарские весы. Касса. Небольшая группа неаккуратно одетых молодых наркоманов скидывающихся утром перед работой на пару грамм. Завёрнутая в платочек бабуля украдкой пересчитывающая купюры лежащие в смятом кожаном кошелёчке. Голоса:
- Сообразим на троих ?
- Куда лезешь наркоман несчастный?
- А можно мне без очереди, мне для жены, больной?
- Пацан а ты куда? Что читать не умеешь?
Кривые буквы написанные от руки: ,,В связи с подорожанием, кокаин продаётся не более трёх грамм в руки. Торговля несовершеннолетним без записки от родителей запрещена".
 Маркес сидящий в золотом троне на Багамах. Щелчок. Изображение пропало. Лишь белые точки словно непослушные снежинки мелькали на натянутом экране.   
   Семён открыл глаза и посмотрел на Маркеса, тот улыбался. Пристально смотрел на Семёна  завистливым, интересующимся взглядом  и улыбался. Затем встал и молча совершенно точно также как недавно на экране пожал руку Шатову. Затем он отозвал в сторону Шатова и переводчика они долго разговаривали то и дело посматривая на Семёна. Шатов отрицательно мотал головой, но в конце концов сдался и видимо согласившись с упрямым колумбийцем невесело закивал. Шатов подошёл к Семёну и сказал:
- Вынужден вас огорчить , но вам придётся полететь с этим господином.
- Зачем?
- Я отдал вас в аренду на пару недель , в честь нашего с господином Маркесом взаимовыгодного союза. Кстати вы,- он не глядя махнул в сторону почтенного старичка-переводчика,- полетите с ним.
- Позвольте-с у меня лекции, семинары, студенты, сессия в конце концов.
- Ничего сессия подождёт , оставите всех на осень, будет время к экзамену подготовится. А я вам сто сорок тысяч к вашему гонорару доплачу. Идёт? 
- И когда вылетаем?
- Сейчас,- бросил Шатов и задумчиво зашагал в дом.
Они залезли в вертолёт. Странно такой маленький снаружи, он оказался довольно вместительный внутри. Маркес кивнул пилоту:
- Ramos ...
Щёлкнул выключатель. Где-то сверху зашипел пропеллер. Вертолёт затрясся и поднялся в воздух. Рамос, щелкал небольшие металлические тумблеры. Вертолёт надрывно жжужал и быстро набирал скорость. И вот уже не видно земли и кругом дымчатые немного похожие на дым от горящих еловых веток облака. Полный отрыв. Отрешённость. Тишина. Только размеренный стрекот пропеллера, да похожий на однообразную техногенную музыку немного стучащий звук работающего двигателя. Вертолёт развил неплохую скорость и вскоре они приземлились на борт огромного авианосца,  дрейфующего в нейтральных водах.
- Это мой мини офис,- похвастался через  переводчика толстяк.
Это было странно, но на корабле совершенно не было военных, вместо сигнальщиков, цветные фонарики держали роскошные блондинки в бикини. Недалеко от взлётной полосы стоял оборудованный бассейн в котором купались обнажённые красавицы. Мускулистые мачо в стильных красных стрингах разносили гостям прохладительные напитки. Всюду слышался смех и беспечные непринуждённые беседы. Только вертолёт на котором прилетел Семён, да старый МИГ- 29, одиноко стоящий рядом  на взлётной полосе возвращал в колумбийскую миллитаристическую реальность из тропической сказки. Возле бассейна возвышался невысокий подиум с блестящим пилоном. Обвивая пилон стройными ножками, крутясь, и прижимаясь к прохладному металлу интимными местами на возвышении танцевала прелестная полуголая танцовщица. Резкие махи её длинных ног производили восторг среди наблюдающих за её движениями. Из бездонных карманов колумбийской элиты  непрерывным дождём сыпались купюры. Девушка умела сгребала их ножкой и продолжала зажигающий танец. Усатый полковник в сером фланелевом кителе с золотыми эполетами, сидел за усыпанным белой гадостью столом, рядом с пилоном. Его дикие улюлюкания и смех многочисленных девиц окружающих его плотным кольцом,  выделялись особой громкостью и вульгарностью. Матросы то и дело шныряющие по палубе рядом с пилоном и бассейном, носили синие шапочки с пушистым красно-жёлтым помпоном. Вместо форменной морской курточки на них были надеты облегающие майки, а вместо гюйса на шею повязаны воздушные шёлковые шарфы. Их широченные, немного длинноватые, брюки-клёш подметали до блеска натёртую мастикой палубу. Единственный кто оставался безучастным к творящемуся на превращённой в райский уголок палубе, был волевой капитан с обветренным смуглым лицом. Он не отрываясь смотрел в старый морской бинокль и отдавал команду в незаметный микрофон прикреплённый к белоснежном кителю. Его серьёзное лицо, осматривало в бинокль  далёкий берег, расплывчатой полоской выделяющийся на горизонте. На море штиль. Альбатросы с гордым видом парят в свежем морском воздухе. Вдалеке резвятся дельфины, рядом с ними, выпустив в воздух мощную струю воды, проплывает гигантский синий кит. Чуть вдали плывёт ещё один корабль - это эсминец. Генерал человек осторожный и уделяет огромное внимание охране и безопасности. Его бизнес , даже можно сказать его призвание и образ жизни привлекают повышенное внимание со стороны конкурентов. Не раз и не два на него производились покушения , при чём каждый раз полёт фантазии желающих его смерти был достоин уважения. То десяток ядовитейших морских змей подкинутых незнакомцами в его бассейн, то запрограммированный на уничтожение его яхты дельфин , начинённый взрывчаткой. Но каждый раз его спасала нелепая случайность. Вначале кто-то перебил кабель питающий огромную радио рубку в центре авианосца. Оголённый провод упал в бассейн, случайно убив при этом не только бармена, танцовщицу и пару матросов, но и смертоносных морских гадов, яд которых в сотни раз сильнее яда кобры. А с дельфином вообще вышла потеха - Маркес случайно заплыл в зону глобальной  экологической катастрофы - огромный российский танкер, перевозящий чёрное золото,  раскололся на несколько частей и утонул. Море покрылось тонкой плёнкой и бедняга дельфин так и не доплыл до запланированной цели. Его покрытый мазутом труп, выловил маленький катер экологов осуществляющий спасение животных на загрязнённой территории. С тех пор Маркеса везде и всюду сопровождал Рамос. Этот скалообразный мулат был когда-то инструктором в спецвойсках и занимался подготовкой головорезов генерала, но Маркес был настолько обеспокоен вопросами своей безопасности, что превратил несчастного Рамоса в свою тень днём и ночью неотступно следовавшую за своим хозяином. Маркес заставлял Рамоса пробовать его пищу, пить его вино, первым входить в помещения, обследовать машины, бассейны, в общем использовал его в качестве подопытного кролика. Рамос по своей сути был спокойным, уравновешенным человеком, Маркес же сделал из него импульсивного неврастеника, с злым , постоянно  дёргующимся лицом.
- Разрешите спросить ,чем обязан вашему приглашению к себе?- поинтересовался через старикашку Семён.
- Просто вы предвестник новой эры. Мы с твоим Шатовым такие дела закрутим, что весь мир окажется у наших ног, а поможете нам в этом вы,- сильно картавя произносил за Маркесом немного удивлённый переводчик.
Маркес протянул Семёну холодный Кампари и предложил сесть рядом. Семён плюхнулся на высокую мягкую подушку. Потягивая терпкий , горьковатый напиток  он и подумать не мог о том что его жизнь перевернётся в одночасье. Даже в самых его смелых фантазиях не было ни закамуфлированного военного корабля медленно дрейфующего среди субтропиков, ни золочёного бассейна, ни красавиц генерала Маркеса , как впрочем не было в его фантазиях и самого генерала. Всё что было в его примитивных мечтах это улыбающаяся Ленка ласково целующая любимого мужа утром перед работой, да новый современный компьютер взамен устаревшей модели. При воспоминаниях о Ленке у него снова защемило сердце, ведь ни одна из прелестных танцовщиц господина Маркеса наверняка не умела так любить как его скромная среднерусская девица.

- Расскажите о себе, что вы любите? Что ненавидите?- вывел Семёна из размышлений Маркес.
- Я люблю рыбок...
При этом слове Маркеса передёрнуло, почему-то вспомнился испачканный мазутом брезентовый жилет со взрывчаткой, плотно примотанный скотчем к неподвижной рыбной тушке.
- Люблю пение птиц, - продолжил Семён, - и багровый закат в кафе Дельмар. Люблю смех и хорошее настроение! Люблю жизнь, в любых её проявлениях. Не люблю когда мне врут или когда вдруг неожиданно заканчивается нечто прекрасное. Не люблю заплесневелый сыр и пересоленную варёную картошку. Люблю снег в лицо и ветер, дождь и ослепляющее солнце. Не люблю военных, извините меня генерал, но люблю людей искренних и открытых. Не люблю Кубу, а люблю Ибицу. Люблю ходить босиком по росе, не люблю громкого шума и ругани. Люблю слушать методичное постукивание дятла в летнем лесу, но совершенно ненавижу  соседей-идиотов  забивающих в потёмках молотком ржавый гвоздь. Люблю женщин! И очень люблю рыбок.
Маркес снова передёрнулся. Но выражение его лица не изменилось он по прежнему сидел с невозмутимым видом попыхивая толстой кубинской сигарой и украдкой поглядывая на Рамоса. Затем он еле заметно кивнул, Рамос молниеносно подскочил к Семёну и коротко ударил его в живот. Семёна скрутило пополам, он скорчился от боли и с удивлением посмотрел на колумбийца.
- Переведи ему, -сказал он по-испански переводчику,-  Скажи ему, что  я ненавижу рыб и не люблю когда мне говорят то о что мне не нравиться слышать. При всём моём уважении к вам господин Зуев, я с вами антипод. Я не люблю женщин - отвратительные существа. Я не люблю птиц и других животных. Я люблю деньги, особенно евро - они сейчас в цене, и кокаин, причём эти понятия, я совершенно отождествляю. Ибо кокаин это деньги , а деньги соответственно это кокаин. Ещё я не люблю таких как вы Семён, тех кого выделил бог, наградив его, подобным вашему, даром. Я всю свою жизнь проработал  на плантациях. Вы знаете что это такое, идти по колено по тропическому болоту, наполненному пиявками, змеями и прочей мерзостью? Вы  не знаете, сколько зарослей коки перерубил я своим мачете чтобы наконец в один прекрасный день подняться на ступеньку выше и стать надсмотрщиком! Вы наверняка не знаете какое давление и страх я ощутил взяв в руки автомат и начиная методично убирать своих конкурентов расчищая дорогу наверх. Вижу что не знаете. Вы не знаете сколько грязи страданий и лишений пришлось мне пережить перед тем как стать тем кем я являюсь сейчас. Я вытерпел многое!  А вы - болтун. Я даже скажу больше вы везучий болтун. В один прекрасный день вас возвысил Шатов, найдя у вас дар, а вы ничтожество, мелете чушь про сущую ерунду не отдавая себе отчёт о том как же вам всё-таки повезло.
Старикашка с трудом выдохнул его морщинистый лоб покрылся испариной  - он с трудом поспевал за импульсивным генералом. Семён, лежащий калачиком у грязных ботинок генерала, молчал. На секунду ему стало стыдно, но за тем он распрямился и сказал:
- Да я везунчик, не спорю. Но генерал, есть какой-то знак свыше, что  бог преподнёс  этот дар  именно мне, а не вам например. Ведь согласитесь для вас ничего не стоит прострелить голову конкуренту или просто убить не понравившегося вам человека. Выбирая того через кого будет проходить Поток, Бог рассматривал человека не только как проводник своей воли, но и как духовное существо, чьи собственные импульсы будут помогать правильному прохождению Потока. Вот Рамос, он хороший человек?
Рамос ударил Семёна не сильно - он просто услышал знакомое слово. Видимо за годы работы на Маркеса он возненавидел своё имя настолько что даже простое произнесение имени в разговоре доводило бедолагу до нервного срыва. Семён потирал правый бок. Странно, но Рамос был для него гораздо менее симпатичным громилой, чем ненавистный Спартак. Как странно порой  проявляются  патриотические чувства!
Разогнувшись Семён продолжил:
- Он прекрасный боец, настоящий мачо! Но согласитесь, генерал, я - Поток , а он - Рамос!
Снова удар , на этот раз посильнее и Семён надолго распластался на полу. Приятная мулатка продолжала танцевать, кружась на шесте, а Семён ещё долго корчился в луже собственной крови медленно вытекающей у него изо рта.      
         
               


               
                Глава 5.



Когда Семён открыл глаза, то увидел белый, покрытый неровной паутиной по углам, потолок. Салатные деревянные ставни гулко били по металлической спинке кровати. Рядом с ним стояла тумбочка, на котором стоял букет красных цветов похожих на наши маки. Внутрь букета был вставлен маленький красно-белый флажок. бородатый профессор посапывал тут же на соседнем стуле. Семён попытался встать, но прибежала смуглая медсестра в белом кружевном переднике и уложила Семёна обратно на больничную койку. Он вяло попытался посопративляется, но проснувшийся переводчик успокоил его:
- Вам нельзя вставать - врач запретил.
- Почему?
- Рамос,- коротко бросил переводчик и испуганно обернулся.
- Что Рамос?
- Ради бога потише, он может нас услышать.
- Хорошо. Так что случилось?
- Он так сильно вас ударил, что у вас открылось внутреннее кровотечение и было решено положить вас в лазарет.
- Ну и?
- Вы здесь уже три дня вы что-нибудь помните?
- Нет.
Странно,- подумал Семён,-  раньше когда я находился в отключке я продолжал пропускать сквозь себя Поток, а в этот раз нет. Интересно с чем это связанно...
Он закрыл глаза  и тут же увидел чёткое изображение. Покрытые густыми лианами деревья. Густые непроходимые джунгли. Вдали чуть справа одинокая бамбуковая рощица. Бежит Семён. Ноги вязнут в рыхлой земле. Где-то неподалёку хрустнула ветка. Страх. Он гонит Семёна дальше в непроходимый тропический лес. Сквозь густые извивающиеся ветви , практически не проходят солнечные лучи. Странно наверху так светло, а внизу такой мягкий полумрак . Испуганные попугаи то и дело перелетают с ветки на ветку. Лесная тропинка уходит налево , но Семён бежит дальше и наконец упирается в свитую из лозы изгородь. Высоким прыжком перепрыгивает её. Джунгли расходятся, он видит  поле и маленькие фигурки женщин, убирающих рис. Вдали появляются клубы пыли. Раскалённые джипы везут бравых молодцов Рамоса. А вот и он сам, как заправский гончий управляет своей стаей. Стая чует добычу, на губах терпкий привкус крови, глаза горят, руки трясутся мелкой дрожью...
 От страха Семён резко открывает глаза. Он в поту. Лоб покрылся испариной и Семён с трудом вдыхает ртом раскалённый колумбийский воздух. Он судорожно хватает руку переводчика и тихо почти шёпотом говорит:
 - Мне нужно бежать, я чувствую произойдёт нечто страшное и неотвратимое. Мне необходима ваша помощь.
- Это невозможно, мы на одном из островов у побережья Колумбии. Это территория Маркеса, здесь он царь и бог. А ещё я боюсь. Молодой человек поймите, вы сильный мужчина , а я почти старик, тем более у меня семья жена , дети , внуки наконец. Мне нельзя умирать, а если я вам помогу они меня не пожалеют, поверьте, Семён, они страшные люди.
- Хорошо я понимаю, принесите мне карту и всё. Больше я не попрошу вас ни о чём. А ещё свяжитесь с Шатовым , он конечно сейчас занят, но может быть он сможет послать сюда  Спартака, Торпедо или какого-нибудь Динаму  в конце концов. Расскажите ему про меня и он обязательно вытащит нас отсюда.
 Тут голова Семёна безвольно упала на подушку, рука всё ещё судорожно сжимающая сухощавую руку разжалась и он уставился холодными немигающими глазами  на потолок. Внутри него что-то покалывало и ныло. Резкая боль уколом иглы  отдавалась в низ живота. Было немного больно дышать. Спина его  затекла, и он долго ворочался пытаясь улёчься на неудобной койке. Мелькнул цилиндрический колпак спасительной медсестры , она быстро и профессионально сделала ему успокоительную инъекцию и боль почти мгновенно ослабла. В голове потрескивал слабый шум, словно кто-то пропустил сквозь его расслабленный мозг линию электропередач. Что это? То ли это отзвук Потока то ли  эффект от успокоительного. В любом случае Семён сконцентрировавшись на тихом жужании смог заснуть.
        Шатов сидел за огромным, заваленным тысячами бумаг, дубовым  столом. В руке он машинально мял исписанный мелким неразборчивым почерком листок. На полупрозрачном листе, тиснёном двуглавым гербом, была написана речь.
,,Вот склероз проклятый,- сокрушался Шатов,- ведь раньше разок прочтёшь и запомнил назубок, а теперь. Эх, старость не радость. Уже шестой раз перечитываю а запомнить четыре строчки никак не могу. Хоть под Брежнева коси и по бумажке читай. Нет не могу -  народ не поймёт. Всё же президент должен владеть русским языком, а я старый пердун, без очков даже прочитать как следует не смогу. Может зря я всё это затеял? Нет не зря, есть у меня уверенность, что я смогу помочь своей родине "
Шатов со всей силы ударил кулаком по столу и погрузился в замусоленный листок. Раздался застенчивый стук в массивную дверь. Так стучал только один его подчинённый.
- Войдите,- жёстким властным голосом рявкнул президент.
Строевым шагом, чётко чеканя шаг узкими с блестящими застёжками лакированными ботинками в комнату вошёл Спартак. На нем был костюм и теперь он выглядел солидно и элегантно. Единственное что бросалось в глаза это нелепый галстук с камуфляжными пятнами. Красно-белый шарф отсутствовал , зато на сером лацкане пиджака сиял небольшой значок с привычной клубной символикой. Он был выбрит и свеж. На жизнерадостном лице застыла натянутая, резиновая улыбка.
- Что это ты нацепил на себя?- указывая рукой на галстук спросил Шатов
- Как что? Я же как никак премьер -министр и главнокомандующий, как министр я в костюме хожу, а как главнокомандующий я галстук одел.
- Сними не позорься. Спартак, голубчик, тебе стиль изменить надо.
Он нажал кнопку на огромном селекторе висящем позади него и негромко сказал.
- Так, Альбиночка, тут у господина Спартака мною замечено полное безвкусие в одежде, будь так добра пригласи кого-нибудь. Пусть он своим профессиональным взглядом на моего премьера посмотрит и сделает всё хорошо.
- Итак Спартак, дорогой мой, с чем пожаловал? Как ты освоился на новом месте?
- Да, Марк Захарович, вроде всё хорошо, Просто тут наш Семён объявился.
- Господи опять этот Семён, ну что ему то нужно, неужели он не понимает что нам сейчас не до него и у нас забот полон рот?
- Понимает господин президент,- вытянувшись в струнку и закрыв глаза сказал Спартак,- он в лазарете, по-моему его там избили. Как бы не случилось чего.
- Спартак, уйди ты от меня со своими мелочами, бьют значит любят. У меня лежит нератифицированный пакт с малайзийским правительством, они нам пени хотят выставить за задержку в Владивостоке, а ты с мелочами лезешь. У меня без твоего Семёна так голова пухнет, что ещё немного и она лопнет от перенапряжения.
Он схватил какую-то бумагу бегло пробежался по тексту и закричал:
- Снарядить ледокол с колумбийским товаром? А этим то зачем? Кому он нужен в Антарктиде , там ведь и людей нет! Что опыты на пингвинах проводить будут? Какой бардак! Каждый лезет украсть! Спартак я от них с ума схожу!
- Не расстраивайтесь, господин президент, утресётся всё, уляжется. Вы бы поспали, а то на вас смотреть страшно. Работаете как пчёлка - с головой в заботах о родине.
- Ладно Спартак, Семён и сам разберётся, чай не ребёнок уже. Давай лучше сядем и решим что нам с американцами делать, они требуют долю заслать, а не то грозятся войну начинать. Итак Спартак, расскажи ка мне, в каком состоянии наша армия...
            


               
                Глава 6.




Семён открыл глаза на выщербленном полу стояла всё та же тренога. Глазок объектива уныло смотрел вниз. Тускло мигала лампочка. Слышался шум воды и звон посуды. из-за полуобвалившегося угла торчал вытсветший край подола платья. Марта намывала посуду и по-детски приплясывала. Её тоненькие как тростинки ножки медленно двигались в ритме зажигательного латиноамериканского танца. Семён застонал. Марта бросила посуду и подбежала к кровати на которой полусидел Семён. Она посмотрела в бледное, усталое лицо Семёна и спросила:
- Как ты, Сёмин? Ты плохо выглядишь, может позвать врача?
- Семён посмотрел на Марту своими глубокопосаженными, по-старчески прищуренными, глазами и произнёс:
- Удивительное дело Марта! Я ранен, я слаб, я почти умираю, но в то же самое время я чувствую что живу. Надо мной никого нет и я наедине с самим собой. Я Семён, ты Марта. Всё просто! Я чувствую себя из рук вон плохо, но счастлив, что рядом есть ты, что здесь такой чистый воздух, что мне никто не мешает думать. Знаешь, Марта, я заметил что и Поток изменился. Куда делась его необузданная страсть и импульсивность захлёстывающая меня своими цунами? Куда исчез порыв и непредсказуемость. Поток превратился в подобие тихой реки, несущей меня на волнах блаженства к своему устью. Он стал равномерным и спокойным, плавным и управляемым. И это не хорошо и не плохо. Это есть, а значит так надо.
Марта ничего не говорила - она сидела и слегка в качала кудрявой головой. Её белоснежные глазные яблоки резко выделялись на чёрной немного блестящей коже. Она суетливо перебирала своими тёмными пальчиками гладкие полированные чётки на длинной нитке. Её пухлые губы беззвучно шептали забытую молитву конквистадоров. Скрипнула дверь. На пороге стоял встревоженный Анхель. Он то и дело оглядывался назад на раскинувшееся неподалёку рисовое поле. Близкий к сумасшествию взгляд то и дело останавливался на перевязанном Семёне. Он боялся. Его лицо тряслось, даже клинообразная бородка то и дело дёргалась. Лысая голова пожилого негра была покрыта блестящим потом. Вдруг вдалеке грянул одинокий выстрел. Ноги старца подкосились. Он постоял ещё немного в дверях, словно решаясь остаться  у Марты или упасть на улицу  и обагрить родную землю. Наконец он решился и его грузное тело растянулось в сенях. Послышались крики. Один, другой. И вот тишину прервала канонада из несмолкающих выстрелов и взрывов.
- Началось,- подумал Семён и прижал испуганную Марту поближе к себе. Ослабевшие руки схватили первое попавшееся на столе. Послышались приближающиеся шаги. Семён напрягся, сжал покрепче ржавую трёхзубчатую вилку и приготовился защищаться. Шаг. Ещё. На пороге возникла шкафообразная фигура Спартака. Вслед за ним, переступив через невысокий деревянный порог, в хибарку зашёл Рамос. На его могучих плечах лежал потерявший сознание, окровавленный Маркес. Из небольшого отверстия на уровне груди сочилась кровь. Маркес был смертельно бледен, его короткие руки болтались по воздуху  словно сломанные ветки. Оба гиганта были одеты в запачканную полевую форму. За плечами болтались заляпанные грязью и кровью автоматы. На поясе висели круглые ручные гранаты похожие на теннисные мячики . Глаза обоих горели огнём, оба были возбужденны и взволнованны. Последним отстреливаясь из огромного «Стечкина» в хибарку зашёл Шатов. Он был одет в дорогой костюм с иголочки. Серая ткань на рукаве была пропитана кровью. Лицо невозмутимое и спокойное.
- Чёртовы янки,- говорил он выстреливая в щель между дверью и косяком,- Вот вам, получайте, такой костюм испортить. Это ж надо. А что это вы Семён разлеглись, берите пистолет Маркеса и помогайте. Ну же.
Он обернулся увидел перевязанного Семёна и немного смутился. Извинился. Выпустил остатки обоймы по невидимому Семёном врагу. Вслед за ним застрекотали автоматы Спартака и Рамоса. Хижина наполнилась пороховыми газами и Марта закашлялась. Сквозь безостановочную пальбу было слышно как тихонько плачет Марта , да Рамос в пылу боя кричит на испанском , грубые и подчас труднопереводимые ругательства.
- Где тут у вас чёрный выход?- Спартак обернулся и вопросительно уставился на онемевшую от страха негритянку. Та в смятении развела руками.
- Нет у неё черного выхода,что не понятно?- ответил за неё Семён.
-Теперь будет,- крикнул Спартак и бахнул в дальнюю стенку хибарки из подствольника. Раздался взрыв. Свитая из прутьев стена развалилась. Лишь по краям осталась, скрепляющая конструкцию, синевато-серая глина,
- Нам туда,- махнул рукой Шатов.
- Простите меня я не смогу идти с вами я и так с трудом передвигаюсь. На  каждое движение моё тело отвечает острой болью, поэтому бросьте меня здесь, а сами бегите.
- Вот ещё,- категорично крикнул в ответ Шатов,- вот вам пилюля, съешьте её и она поможет.
Шатов протянул руку. На его руке лежала странная светящаяся белая таблетка. На ней мигая и переливаясь краснел крест. Семён проглотил круглую безвкусную пилюлю и вдруг почувствовал себя гораздо лучше. Нет кровь по-прежнему сочилась из тугоперевязанной груди. Но боль стала не острой и невозможной а тягучей и незаметной. И вот уже совершенно привыкнув к этим  новым ощущениям Семён выхватил блестящий пистолет смертельно раненного наркобарона и тщательно прицеливаясь выпустил несколько пуль в расплывающиеся фигурки на холме у дороги.
- Кто это?- сквозь канонаду выстрелов спросил Семён.
- Да не знаю. Какое-то американское спецподразделение. Понимаешь Семён тут столько всего произошло. В общем долго рассказывать, одним словом война. Сейчас они наши враги, они хотят нас убить и я думаю этого должно быть достаточно. Прикройте меня, уходим.
Шатов выбежал первым, за ним, прикрывая тело шефа широкой спиной, выбежал Спартак. Рамос выпустил ещё одну обойму в растрескавшееся паутиной окно и, перезаряжая на ходу автомат, проскользнул в зияющую брешь. Семён остался на мгновение с Мартой. Он посмотрел в её испуганные печальные глаза и промолвил:
- Марта, спасительница моя, подожди меня, я скоро. Спрячься куда-нибудь. Не бойся милая, они тебя не тронут им нужны мы. Не плачь Марта! Обещаю, как кончится эта заваруха пойду на курсы испанского и возьму тебя с собой в страну медведей.
Семён снова скорчил смешную рожу и зарычал. Марта рассмеялась сквозь слёзы.
- Обещаю тебе так и будет, ведь я Поток! А теперь мне пора. До свидания Марта, до скорого свидания.
Семён снял с шеи бездыханного генерала миниатюрный узи и осторожно выбежал в проём. За домом начинались джунгли. Он слышал гулкий топот военных сапог где-то впереди  в глубине диких джунглей и не оглядываясь продирался вперёд. Свисающие сверху лианы мешали ему бежать. В тело впивались колючки, кусты раздирали в кровь оголённые по локоть руки. Преследователи отстали, это было слышно по удалившимся шагам и выстрелам. Через пару сотен метров вся компания остановилась. Шатов нервно закурил.
- Да, признаться я ожидал  другого приёма от солнечной Колумбии. Вообще  как они посмели? Ведь в конце концов я же президент и имею законный иммунитет.
- Президент?- удивлённо спросил Семён
- Мальчик ты много пропустил, но об этом после. Бежать дальше сможешь? Где-то на побережье должен стоять на якоре авианосец нашего почившего генерала, если мы его найдём, то считай спасены.
- А как вы очутились здесь?
- Мы за тобой приехали, встретились с Маркесом, он рассказал нам о вашей с ним конфронтации. Всё в прошлом. Одна просьба - помирись с этой гориллой.
Он кивнул в сторону точившего огромный армейский нож Рамоса. Рамос напрягся, но промолчал. Семён нехотя протянул колумбийцу ладонь. Рамос прищурил глаза и не ответив на выпад Семёна молча кивнул. Перемирие было достигнуто. Со знанием дела Спартак нежно рассматривал своего боевого друга ведь  с этим никелированным товарищем он прошёл не одну сотню километров по лесистым плоскогорьям кавказа. Не раз и не два его выручала оглушающая трель автомата несущего покой и блаженство. Вытянутые, заострённые пули приятно щекотали шершавые ладони старого вояки, он медленно словно разговаривая с каждой, протирал их белоснежным платком, целовал, даже что-то шептал и также медленно вставлял смертоносные жала в изогнутую обойму. Шатов наоборот молча сидел на поваленном эвкалипте и не глядя снова и снова разбирал кажущийся неестественно огромным в его почти детских руках пистолет. Взгляд Рамоса вызывал страх и необъяснимую тревогу. Его чёрные глаза буравили землю и создавалось впечатление что в нем проснулся дикий  зверь. Зверь безжалостный, злой  и беспощадный. Семён устало опустил руки, тяжёлый марафон немного утомил не оправившийся от ранения организм. Грудь покалывала и он превозмогая боль бесполезно щёлкал затвором пистолета .Вдруг раздался негромкий шлепок. Машинально Семён упал  вниз. Он увидел мелькнувший серый костюм Шатова, огромные забрызганные кровью ботинки Рамоса, и лужицу свежей крови, капающей откуда-то сверху. Подняв глаза он увидел улыбающегося Спартака. Тот как ни в чём ни бывало сидел на похожем на антикварное кресло суку и лишь левая рука вояки неестественно придерживала ставшую слишком тяжёлую голову. Из-под согнутых пальцев пульсирующим фонтанчиком вырывалась алая кровь. Посмотрев на Семёна он бесшумно шевеля окровавленными губами вложил в его руки маленький значок. Семён изо всех сил сжал обагрённый кровью ромбический символ народной команды. Спартак сделал ещё одну неудачную попытку улыбнуться покачнулся и рухнул как подкошенный на, пропитанную дурманом  далёкой латиноамериканской страны, землю. Шатов озверел. Он беспорядочно палил  из своего пистолета по окружившим его плотным кольцом джунглям. Джунгли безответно отвечали ему мёртвой тишиной.
- Снайпер, гад,- сквозь зубы процедил Марк Захарович.
Семён и Рамос испуганно переглянулись. Лицо Спартака такое живое и сосредоточенное ещё минуту назад стало мертвенно-бледным и безучастным ко всему происходящему дальше. А дальше Семён вскочил на ноги и змейкой бросился в густые чем-то похожие на сирень колючие кусты. Следом за ним прыгнул Шатов. Рамос замешкался и практически сразу откуда-то сверху щелкнул сухой винтовочный выстрел. Колумбиец зашатался его стиснутые в тонкую нитку губы чуть слышно произнесли зловещее:
- Caramba!
И гремя болтающимися гранатами он завалился на тело своего коллеги так фанатично и безвозмездно любящего спорт. Из рассжатой руки выкатилась прощальная шутка колумбийского спецназника. Ручная граната несколько секунд лежала на сырой земле. Раздавшийся взрыв возвестил о разорвавшихся нереализованных мечтах братьев по оружию. За это время Семён и президент успели отбежать на порядочное расстояние.  Не останавливаясь они ещё быстрее понеслись в синеватую темноту джунглей мысленно моля бога о спасении душ как только что усопших товарищей так и своих собственных. Шатов бежал впереди , он уже скинул сковавший движения узкий пиджак и мешающий дышать красный галстук. Паппарацци отдали бы много денег чтобы увидеть президента в таком виде. Взмокший, красный от напряжения, на лбу и висках проступили вены, волосы стали мокрые от стекающего ручьём пота, не думая о имидже, он изо всех сил убегал от невидимого врага, объявившего жестокую охоту в джунглях - охоту на людей. Страх гнал их вперёд, ведь они знали где-то там впереди спасительный океан, корабль и охрана генерала Маркеса. Семён отстал. Он уже с трудом различал еле заметную среди густых ветвистых кустов бледно розовую рубашку Шатова. Невыносимая жара. Дышать с каждым вздохом всё труднее и труднее. Грудь вжимает внутрь невиданная сила, в горле стоит ком, а сердце бьётся так быстро и непредсказуемо что кажется  ещё чуть чуть и оно просто выпрыгнет из раскалённых глубин тела. Суставы как несмазанные шарниры отказываются работать а ноги просто не подчиняются волевым приказаниям, свихнувшегося от бешеной гонки разума. Нет сил, зато есть страх. И он, этот страх, сильнее любого допинга, он гонит Семёна не из-за высоких результатов и обещанных премиальных а из-за примитивного желания жить. Вперёд, вперёд, вперёд!  Вдруг бегущий впереди Шатов падает. Кульбит, кувырок, жёсткое падение на спину, боль, но стона нет. Семён подбегает к лежащему с раскинутыми в разные стороны руками Шатову. Трясёт его за рукав, пытается растормошить, поднять. Марк Захарович смотрит в голубую дымку неба стеклянными равнодушными глазами. Семён судорожно хватает руку президента и щупает пульс. Тщетно, пульса нет, сердце не бьётся, а на лице счастливая маска спокойствия. Он дождался. Он мёртв.,, Кофе, коньяк и дорогие кубинские сигары сделали своё дело",- может быть именно под такими заголовками выдут завтра  газеты. Времени размышлять не осталось. Семён понимал что дальнейшее промедление смерти подобно , поэтому он вскочил на ноги и в который раз побежал. Теперь он бежал один -  лидер гонки , единственный её фаворит. Финиш не за горами, но  только бы хватило сил! Воздух стал мягче, чувствовалось приближение океана. Слева пролетела чайка - это тоже отличный знак. Ещё немного и цель будет достигнута. Он уже представлял мягкие кресла возле одинокого пилона, приторно тёплый бассейн и холодный лёд мартини. Ещё ему вспомнился волевой капитан стоящий на капитанском мостике своего ,,Арго". И вот пляж. Песок. Разбегающиеся крабики. Высокие волны пенясь и шипя с шумом разбиваются о стоящие в стороне скалы. Песок забивается в ботинки, ноги увязают в нём по щиколотку, но Семёна это уже не волнует. Ведь в метрах трехстах стоит огромный как ,,Титаник" авианосец. На нём копошатся маленькие, практически не различимые фигурки людей. На палубе в самом разгаре шум и веселье,  все ждут хозяина главное лицо этого водного праздненства - генерала Маркеса  и его высокопоставленных друзей. Шампанское течёт рекой. До слуха Семёна долетел звонкий женский смех и по-моему  громкий глухой бас усатого полковника. Скинув одежду и тяжёлые ботинки, Семён осторожно заходит в воду. Вода как парное молоко и тело, разогретое длительным марафоном, практически не чувствует ни перепада температур, ни  разъедающей рану соли. Испуганно оглядываясь он уверенно движется к своей цели и вот над поверхностью воды остаётся одна голова. Размеренно перебирая под водой руками Семён плывёт навстречу кораблю. Он не видел как на песчаный берег вышла тень. Он не видел блеснувшего полированного дула снайперской винтовки. Щёлкнул смазанный затвор в руках профессионала, он не услышал и этого. В затворник вошла блестящая пуля, переливаясь смертельным металлическим цветом она свободно заелозила в тесном пространстве дула. Калёный боёк резко ударил по своей мишени. В яблочко. Пуля зашипела, послышался взрыв пороховых газов и следуя по дулу, она направилась в свой прощальный полёт. Свистя и разрывая воздух она неслышно приближалась к назначенному свыше телу, к телу ничего не подозревающего Семёна, проплывшего больше половины расстояния до авианосца. Семён почувствовал хлопок по затылку как-будто невидимая рука с размаху влепила хлёсткую затрещину. Он удивлённо повернулся и увидел фигуру в пятнистом камуфляже. Лица он не заметил, вместо лица на человеке была не то маска, не то повязка. Он был белый и по-моему с длинными вьющимися волосами. Затем с Семёном началась метаморфоза и он увидел Поток, странно протекающий в противоположном направлении. Жизнь закрутилась вспять и за несколько секунд Семён пришёл к истокам. Он увидел себя лежащим в утробе матери, беспомощно перебирая, чем-то похожими на ноги, отростками. В ту же секунду изображение исчезло. Вместо него он увидел знакомые белые точки бледно мерцающие на фоне затухающего заката.

    
            
                Эпилог.

 
   В тёмной зашторенной комнате чуть слышно работал вентилятор .Я не спал хотя было довольно поздно и за окном убаюкивающе стучал дождь. Я медленно сидел в кресле качалке подставив , сыроватые ноги согревающему теплу камина. Приятно потрескивали дрова. Я читал очередное творение одного из японских передвижников, как вдруг я услышал крик:
- Папа скорей сюда!
- Доча, ну ты же знаешь, в это время я отдыхаю. Зачем я тебе понадобился?- я неохотно оторвался от книги.
- Пап ну я тебе показать хочу, что-то интересное, честно, честно, интересное.
- Ну хорошо,- я медленно поднялся с насиженного места и осторожно переступая затёкшими ногами подошёл к Маше. Нагнулся, поцеловал озорные кудряшки на её маленькой головке, щелкнул пальцем по курносому носику и приобняв спросил:
- Ну давай Маш показывай что тут у тебя случилось.
- Вот,- коротко бросила она и махнула в сторону мерцающего экрана.
- Что вот? - спросил я.
Она молча сунула мне в руки какой-то диск.
- Читай!
Я одел очки. В слепящем переливающемся свете монитора все буквы сливались в одно целое. Всё же сфокусировав взгляд я начал читать.

Вы Спецагент секретного агентства поддерживающего порядок на планете. Агентство поручает вам сложное и практически невыполнимое задание. Действие игры происходит на одном из островов Тихого океана. Эта увлекательная  игра забрасывает вас в эпициентр событий и вам придётся потрудится чтобы выйти из них победителем. Ваши враги различны и непредсказуемы. Вам предстоит действовать на суше и на море, в воздухе и под водой. Ваши главные противники могущественны. Это отставной колумбийский генерал занимающийся наркоторговлей и президент некой страны устроивший в ней переворот. Вы борец за свободу мира. В ваших руках будущее человечества. Вы натренированная, не знающая пощады, боевая машина. Качество графики и потрясающие спецэффекты поразят самого придирчивого пользователя. Простой интерфейс игры позволит вам легко перемещаться по красочному меню. Большое разнообразие миссий от диверсий до дуэльных-снайперских. Полностью реалистичные звуковые эффекты. Новый самообучающийся искусственный интеллект противников
 
Я остановился и вопросительно взглянул на Машу её толстые очки по-взрослому серьёзно смотрелись на невинном детском лице. Она с умным видом хлопала длинными выгоревшими ресницами сквозь толстые линзы очков и не отрываясь смотрела на меня.
- Вроде всё понятно, игра, обычный шутер без претензии. Я не понимаю Маш чего тебе не нравится? Я же сам установил его на компьютер и видел как ты в него играла позавчера.
- Папа! Я два дня носилась по этим джунглям со снайперской винтовкой. Генерала я убила первым это было не сложно он маячил на опушке возле вертолёта как памятник - я сняла его одним выстрелом. Потом они убежали и я долго искала их по полям пока не нашла в маленькой деревушке. С двумя громилами тоже не было проблем я их сняла двумя выстрелами.
Её лицо приняло напряжённое выражение.
- Папа я так и не нашла никакого президента. Зато я убрала какого-то лысого пловца в голову смачным headshotом.
Глаза девчонки заблестели в ночном полумраке. Я поинтересовался :
- И что дальше?
- Вот,- она махнула в сторону продолжающего мерцать белым экрана.- Представляешь не заставки последней, не мультика, я так не играю. Я хочу увидеть как я спасла мир.
Она захлюпала носиком и застучала маленькими ножками по полированной крышке стола. Я знал, сейчас начнутся слёзы и крик. Надо успокоить дочурку, а то разошлась, не заснёт. Я взял её на плечи, она уже потирала уставшие глазки маленькой ладошкой, но продолжала орать показывая мне свой упрямый характер.
- Хорошо милая завтра я куплю тебе другую с мультиком,- пообещал я ей.
- Обещаешь?
- Клянусь!
- Я тебе верю,- сказала она и ласково потрепала мою бороду.
- Спасибо, а теперь спать. Завтра всё будет по - другому, по - новому. Всё,  закрывай глазки и спи.
Она послушно закрыла глаза и отвернулась к стене. День прошёл. Трудный день . Впереди ночь, трудная ночь. Я бесшумно шаркая мягкими, невесомыми тапками добрался до расстеленной в спальни неширокой кровати, стоящей почти посреди комнаты. Разделся и лёг. Выключил свет. Закрыл глаза. По-обыденному просто перед моими глазами замелькали мелкой рябью привычные белые точки.
 
   

2005 год.


   
      


Рецензии
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.