Полёт

Смерть. В двух шагах от тебя лежит тело человека, диафрагма которого ещё расширяется холостыми оборотами. Стеклянный взор в пустоту летнего знойного дня. Собирается толпа зевак.
- Вам бы только поснимать, да, бл*ть?! Это была моя тётя, моя тётя! Идите на х*й отсюда! Вызовите скорую, бл*ть! - разбавляло округу щебетанием племянника, который отчаялся перед лицом неизбежного преставления своей родной крови.
- Слышь, идиот, скорую уже вызвали. Хорош орать! Вы, бл*ть, бухаете, как черти: сначала бутылки кидаете, а потом люди прыгают! Ты свою бабу не уберёг, долбо*б! - доносилось с четвёртого этажа, нивелируя сам факт достойной кончины человека.
С постепенным объяснением родственных связей происходило знакомство с округой нашего Д. района. Тело продолжало остывать.
Никто не собирался расходиться. Публика была разносортной: искренне переживающие, пытливые, эгостичные и даже насмехающиеся над нелепостью произошедшего.
Мимо прошла девушка с собакой, которая ненароком посмотрела на меня слегка заинтересованным взглядом, будто специально заставляя задуматься о плотском соитии перед лицом смерти. Дьявольская издёвка сопровождалась совместным обсуждением о целесообразности вызова полиции. На место происшествия приехала карета скорой помощи. Парень, чья тётка уже упокоилась на сырой земле, нанёс несколько ударов по транспортному средству, далее переключившись на более восприимчивую цель - водителя машины.
- Простите его! Простите его! Не трогайте! - вопила подруга паренька, пытаясь остановить неминуемую конфронтацию спасителя и страждущего.
Как дождик в летнюю ночь, подобная картина освежала, возвращала радость к жизни. Жизнь постыла - смерть красна — уже было не про нас. Лишь с постепенными проявлениями омертвения человека, к нам приходила мысль о том, что ещё есть время. Время на то, чтобы потратить его с пользой.
Кто-то дёрнул за рукав. Маленькая девочка. Лет пять от силы.
Мимолётно я заметил глубину в глазах ребёнка, истинное знание мира.
Проронила тоненьким голосочком:
- У неё нет шрамов. Она мертва.
Я усмехнулся и сказал:
- Да, к сожалению.
И пошёл восвояси, оглядываясь на девочку, бегущую к трупу, думая о том, что теперь никто не увидит мою скупую слезу.
Слезу события, где я понял, что устами младенца разговаривает только истина.


Рецензии