Вебсик. Башни Меера. - Эпизод 15

Начало 1-й истории: http://www.proza.ru/2016/10/16/2248
Начало 2-й истории: http://www.proza.ru/2016/12/11/699

Начало - http://www.proza.ru/2017/06/01/1104
Предыдущий эпизод - http://www.proza.ru/2017/06/27/1180


Мрачное предположение Володи насчет «форточки» меня угнетало. Влада вскоре заметила мое состояние и потребовала объяснений. Я сперва попытался отшутиться, но потом рассказал.
- Глупости, - ответила она. – Я про «форточку» вчера услышала в первый раз. По идее, ее функционал мог представлять интерес для Мееров и нашего Вебсика, допускаю. Но, что из того? Не накручивайте, мальчики. Из одних и тех же кирпичей можно сложить мирный дом и военный форт.
Я про себя отметил, что чтение старого доброго Дюма из моих шкафов расширило ее лексикон.
- Уаа, - зевнул лежаший у меня на коленях Пусь. Ему явно было скучно.
- Вот именно, - согласилась с ним Влада и чмокнула серую стриженую макушку. – Обожаю, когда ты не заросший, а такой – плюшевый.
Меня это не успокоило. Час поиска за терминалом ничего не дал – одни общие сведения. Сопоставительный анализ обнаруженных дат показывал – да, активное строительство на Луне-10 развернулось после того, как идея создания орбитального суперкомпьютера неожиданно заглохла. Последнее – настораживало, будто специально ее заглушили. Предлог, впрочем, был – дороговизна проекта. По масштабам строительства, конечно, скромную лунную станцию с орбитальным кольцом не сравнить. Я припомнил слова  Славы, что он видел  остатки уничтоженного компьютера. Тут возникал вопрос – там что, сражение с ним развернулось? Словом, надо пытаться увидеть все самим.
Один любопытный факт я все-таки нашел. После того, как орбитальный вариант был отвергнут, фирма «MAS» предложила удешевить строительство, связав между собой орбитальные города через спутники-ретрансляторы. Известно, что каждый орбитальный город изначально создавался для экстренной эвакуации человечества с Земли на случай планетарной катастрофы и имел, конечно, компьютеры класса «супермозг». Технологии распределенных вычислений – это уже, как говорится, классика жанра. Правда, если ставить задачу полного дублирования всего земного трафика на орбите, то вряд ли какой из известных тогда ретрансляторов смог это потянуть – нужна была принципиально новая техника или создание новых орбитальных городов для обеспечения прямой видимости между ними. Луна сюда не вписывалась никак. Но Мееры проявили интерес к проекту, пытались его сохранить около Земли. Возможно, это было частью их плана, подумал я. В голову пришла фантастическая мысль, что кольцо орбитальных городов превращается в некую антенну, создающую канал передачи сохраненных разумов в «одну далекую-далекую галактику». В истории техники орбитальное кольцо было прочно связано с идеей космического лифта и именами русских инженеров Арцутанова и Андреева. Идеи космических лифтов и орбитальных колец с ними родились во второй половине двадцатого века, и до наших дней так бы и остались идеями, если бы не успехи в антигравитации. Я знал, что уже испытывались подъемы антигравитационных платформ по направленному лучу в стратосферу, но до космоса это дело пока не дошло.  Соотношение энергозатрат и полезной массы груза было нерентабельным. Экономической потребности в каком-либо кольце вокруг Земли не возникало.  Я дал еще некоторое время поиграть фантазии и воображению, почему-то вспоминая кадры просмотренной некогда мною в фильмотеке Армагеддона старой кинофантастики – кажется, там Эпсилон Тукана увидели, затратив мощность всех земных энергостанций и спалив наводящий спутник…  Я вздохнул.
Пусь истолковал мой вздох по-своему. Он шумно потряс ушами и поскреб мне лапой ногу.
- Видишь, - сказал я ему, лаская пальцами шелковистое ухо, - похоже, что уважаемое человечество находило особое удовольствие в создании загадок для потомков… Ладно, пошли, Пусь, разомнемся…
По дороге из столовой я услышал голос Володи.
- …солнечные вспышки же влияют, - убеждал он кого-то. – И тут может быть такой же принцип – создание сверхмощного импульса, парализующего работу.
Я заглянул в столовую. Володя сидел в окружении Марты, Влады и Юли, перед ними на стену дом вывел видеоконференцию с Ростиславом Петровичем. Увидев меня, изображение на стене сказало:
- А вот мы сейчас Юру заслушаем.
Я махнул Пусе рукой, чтобы он шел гулять сам, но пес пошел за мной следом.
- Я могу говорить о чем-либо определенном, только увидев и изучив остатки на Луне, - заявил я, усаживаясь рядом с Владой.
- Туда собираются близнецы с девушками, - шепнула мне она. – Если есть идеи – выкладывай деду. Тут – мозговой штурм у нас.
Я вспомнил про Эпсилон Тукана и прокашлялся.
- Понимаете, смысла в нападении с Луны я не вижу, - начал я. – Луна обращена к Земле одной стороной, но с этой стороны всю Землю сразу не парализовать никак. Локально – можно попробовать, а какой смысл? Орбитальная конструкция для «форточки» была бы оптимальна. Возможно, что строилось оружие…
- Кашин только что меня известил, что они нашли и восстановили захоронение лейтенанта Космических сил США, - перебил меня Ростислав Петрович.
Я замолк, ожидая комментария этой информации, но он не последовал.
- Возможно, что строилось оружие, но это надо тоже доказать, - закончил я свою мысль. – Лично мне кажется, что тут мог строиться передатчик разумов. Или была какая-то переделка для него из построенного ранее теми же Космическими силами США. Когда им это стало не нужно, то они могли просто законсервировать и бросить. А передатчик разумов – логичен, если у нас есть башни Меера с сохраненными разумами. В Дальний космос они стремились, вспомните, они же нас просили помочь уйти с Земли.  Если бы их передатчик не разрушили, то они бы сами ушли. А могли строить под предлогом связи с Первой звездной, хотя вряд ли, он же на Землю обращен… Но что-то мне говорит, что там был передатчик.
- Кажется, начинаю понимать, почему башен Меера – две, - вдруг сказала Марта. – У нас в Соловье был похожий прибор для локации «шарах» с двумя излучателями.
- Возможно, - согласился я, зная, о каком приборе она говорит. – Можно предположить, что лунная установка использовалась для усиления сигнала, и так далее. Давайте, пойдем, посмотрим на башни сами?
- Рррр, - глухо заворчал под столом Пусь.
- Устами собакиса глаголет истина, - усмехнулся Ростислав Петрович. – Тебе, Юра, беседа у меня впрок явно не пошла. Я переключаю передачу со своего инфа на реальную камеру…
На стене возникла путаница густых ветвей. Было слышно тяжелое дыхание человека, продирающегося через чащобу. Зашипел ручной резак, от верхних ветвей пошел дым, и они упали, открыв небольшую поляну. Человек под треск ломаемых веток вышел на нее и заговорил голосом Ростислава Петровича.
- Я решил посмотреть на башни сам. Вас пока не приглашаю. Раз на Марсе не погиб, то здесь не должен. Если что – дом и все, что у меня есть, оставлено внучке и внукам. Отсюда до башен метров двести.
- Зачем он пошел? – прошептала Влада. – Зачем?..
- Заговаривайте ему зубы, чтобы не шел дальше! – бросил я девушкам. – Задержите, насколько можете! Володя, бежим!
Что есть духу, мы бежали к стоянке коптеров. За нами несся Пусь. На счастье, одна двухместная машина там стояла. Передав вскочившего мне на колени Пуся Володе, я рывком поднял коптер в воздух, поясняя другу свой замысел: мы зависнем над той полянкой, сесть там никак не получится, так что – сбросим трос, и я спущусь вниз. Трос в аварийном комплекте всегда есть. Для страховки надену спасательный гравипояс.
Мне повезло – я сразу вылетел на ту полянку. Ростислава Петровича я не увидел, но борозда смятой травы говорила, что он тут только что прошел. На спуск у меня ушло гораздо больше времени, чем на весь полет. Да еще с Пусем разбираться пришлось, пока нашли чем его привязать, чтобы не спрыгнул за мной…
До земли двадцати метров троса не хватило, но ничего. Царапая лицо и руки, я нырнул в проделанный в чащобе проход. К башням я выбрался вовремя. Ростислав Петрович стоял около стены, часть которой медленно опускалась перед ним. Я тронул его за рукав.
- Я так и думал, - произнес он.
Чего он там думал, я выяснять не стал. Стена опустилась, открыв узкий прямоугольный проход, из которого медленно выползала розовая плита, покрытая белоснежной простыней.
- Это первый акт их трагедии, - прокомментировал Ростислав Петрович. – Они по очереди ложились на эту плиту, и она их доставляла к сканеру разума. А тело эта же плита переправляла во вторую башню, где оно растворялось в биомассе, той самой, которую наши близнецы нашли в пещере. Почему-то думаю, что вторая башня по принципу пещеры и построена… Из биомассы они, думаю, планировали восстанавливать свои тела, но у них получались только муляжи. Не сработало, понимаете ли…
Его «понимаете ли» меня немного успокоило.
- Как вам удалось ее открыть? – спросил я, кивая на башню.
- Случайно, - ответил Ростислав Петрович. – После встречи с вами перебирал бумаги в папках, и выпало вот это, – с этими словами он вытащил из кармана толстую белую пластиковую карточку без каких-либо надписей или рисунков. – Давно-давно нашел ее. Случайно осенило, что это не что иное, как карта пропускной системы. Запомни: башни подпускают к себе все живые организмы беспрепятственно. Технические и биомеханические объекты должны быть идентифицированы системой «свой – чужой», иначе они уничтожаются…
- Как наш разведчик, - пробормотал я.
- Совершенно верно, как разведчик, когда он стал вашим, - согласился Ростислав Петрович. – Открываются башни по таким вот примитивным входным картам. Кажется, этой картой владел Адамс, там на ней были карандашные буквы «К.А.», когда я ее нашел. Подготовительные материалы к операции я вам уже все показал в Соловье.
- И что вы собираетесь сделать?
- Посмотреть, как она работает, - невозмутимо ответил мне наш дед, внимательно изучая выехавшее наружу ложе. – Забраться внутрь – и разобраться там. Заберемся – разберемся, как  говорили в мои студенческие времена.
- Я вас не пущу, - твердо заявил я и сделал шаг к нему.
Глаз Ростислава припечатал меня к месту.
- У меня статус не полного, а абсолютного агента, - тихо произнес он. – За свои действия перед Службой отвечаю только я.
- Вы же ушли с нее! – почти выкрикнул я, пытаясь противодействовать его воле.
- Мой мальчик, из некоторых служб в отставку не уходят, - неожиданно мягко сказал мне Ростислав Петрович. – Это – на всю оставшуюся жизнь, а иногда и после нее. Не бойтесь, я вернусь. Пойму, что там происходит, и вернусь. Связь – через моего инфа в Соловье. Ну, пока! Береги Владу, пока меня нет!
Он приблизился ко мне и обнял. Я хотел было свалить его и попытаться обездвижить, но он разгадал мои намерения: короткий удар пальцами в область предплечья лишил меня возможность вообще двигать верхней половиной тела. От внезапной боли даже в глазах потемнело, но на ногах я устоял. Он резко сунул мне в карман прямоугольник белой карточки, нацепил мне на воротник клипсу своего регистратора, вылез из комбинезона, поправил трусы, сбросил на землю протез кисти  и лег на розовое ложе. Сквозь навернувшиеся на глаза бессильные слезы я смотрел, как оно медленно втянулось обратно, и закрылась плита входа. Двигаться через чащу в таком состоянии я не мог.
Кое-как я доковылял до трех сросшихся березок и почти упал в развилку их стволов, как на кресло. Контакт с деревьями обычно помогал быстрее восстанавливать чувствительность, и мне оставалось только ждать. Лишь тут я подумал, почему за все время ничего не слышал от Володи, но дотянуться до пульта передатчика не мог.
Вскоре до моего уха долетел далекий лай. Думал, что померещилось, но - нет, лай приближался и вскоре на полянку из чащобы вылетел изодранный ветками Володя с Пусем на поводке. Пес взял след и свернул в мою сторону. Сразу оценив мое состояние, Пусь заскулил и только полизал свесившуюся руку. Володя, ни слова не говоря, всунул мне в рот какую-то таблетку и наконечник фляги со сладковатым питьем.
Лекарство подействовало – через полчаса мы осторожно двинулись в обратный путь.  Всю нашу беседу с Ростиславом они видели и слышали, как с моего, так и с его регистратора, но передать мне ничего не могли – прыгая с троса, я сломал пульт управления на рукаве своего комбинезона.
Выбирались мы часа полтора. По пути Володя мне пересказал свои события. Когда я спрыгнул, он поднял трос, привязал покрепче негодующего и рвущегося за мной Пуся и попробовал сесть на той полянке. Не получилось – для коптера она была мала, и сильно мешали ветви раскидистых елей. Тогда он подумал, что Ростислав Петрович где-то оставил свой коптер, не пешком же он шел от Соловья. Поднявшись на высоту, Володя просканировал местность и нашел оставленный на опушке со стороны гор красный коптер. От него они с Пусем повторили путь Ростислава до башен по чащобе. Девушки и срочно вызванные медики должны были нас уже ждать у выхода. Володя запретил всем приближаться к башням, пока мы сами не выйдем.  Предостережение Ростислава Петровича он воспринял очень серьезно. Пусь от меня не отходил ни на шаг, лишь под конец пути побежал впереди нас, всем своим видом показывая, что он, и только он,  благополучно привел и вывел…

Продолжение http://www.proza.ru/2017/07/03/994

Книга издана. Ссылка на сайт внизу страницы


Рецензии