Королевство Лира

                Негде среди суровых лесов и бескрайних полей, негде среди огромных равнин и цветущих лугов, негде среди широких рек и  глубоких озер, на семи холмах находилось королевство Лира. Было оно небольшое, но удивительно красивое. Жили в этом королевстве певцы и музыканты, художники и скульпторы, писатели и поэты, актеры и драматурги.  Были они культурны и вежливы, изъяснялись они очень изысканно и галантно, разговаривали  на разных языках, прекрасно пели и танцевали. Кавалеры всегда снимали шляпы при виде дам, а дамы склонялись в реверансе при виде мужчин. Слушать их речь было одно удовольствие: «Милостивый государь! Не будете ли вы столь любезны…» или «Сударыня, не соблаговолите ли вы…» Поэты писали прекраснейшие стихи, воспевавшие человеческие добродетели, от которых все вокруг становились добрее и нежнее. Музыканты сочиняли великолепнейшие мелодии и песни, трогательнее которых не было на белом свете. А художники создавали волшебные картины, от которых нельзя было оторвать глаз. Любовь и гармония царили во всем королевстве, и не было в мире ничего более прекрасного, чем эта трепетная идиллия.
            
                Так продолжалось много лет, пока однажды не случилась беда. Власть в королевстве захватила шайка разбойников во главе с Жаданом Большеголовым и его отъявленными головорезами - Стервиной Костлявой, Лютобраном Хитрованом и Хлипаком Трехглазым, Не ожидали жители королевства такой подлости от Большеголового. Ведь он, заходя в королевство, представился их другом, уверял, что такой же художник и поэт, а войдя внутрь, учинил разбой и беззаконие. Отменил все указы, действовавшие до сих пор, и ввел свои. Отныне жителям королевства запрещалось быть вежливыми, говорить добрые слова, изящно изъясняться, писать красивую музыку и стихи, рисовать прекрасные картины. А самое главное, запрещалось говорить друг другу правду. Теперь все обязаны были лгать, фальшиво улыбаться, подлизываться и доносить друг на друга. Но самое ужасное то , что нужно было  называть Большеголового Лучшим Правителем в Мире. За отказ от выполнения следовало немедленная кара.
 
                Сам-то Жадан был не особо умен, поэтому всегда прислушивался к тому, что скажет ему верная шайка. Самым главным заправилой во всех бесчинствах была Стервина Костлявая. Она опаивала Жадана  снадобьями и настойками, и советовала ему, как поступать. Шепнет она новому правителю, что, мол, теперь художники  должны писать только отвратительные картины -  Большеголовый издает такой указ. Скажет Костлявая, что музыканты и поэты обязаны сочинять безобразные музыку и стихи – Жадан  рад стараться. Науськает она его, что артистам и певцам надобно кривляться на сцене – глупец тут же распоряжается об этом. Ох, сколько гадостей наделала эта Костлявая, сколько крови попортила.
 
                А Лютобран – Хитрован затуманивал людям головы. Он убеждал их, как бедно и бескультурно они жили. Каким низким творчеством они занимались. И только с приходом Жадана Большеголового в их жизни наступил самый лучший, самый важный момент. Что теперь все изменится. Что жизнь станет лучше и интересней. И уж он-то, Лютобран – Хитрован, все для этого сделает. Надобно лишь все старое и ненужное выбросить и забыть, а все новое принять и узаконить.

                Хлипак же Трехглазый со своими верными псами рыскал по королевству, и выискивал недовольных новой властью, о которых тут же докладывал Большеголовому. Кто что не так сказал о новом правителе, кто не так посмотрел на него, кто что смутное задумал. Новый царь от неугодных ему людишек разом избавлялся: заточал их в темницу или выгонял из королевства.

                Черные времена настали в королевстве Лира. Народ был запуган до смерти. Люди боялись посмотреть друг другу в глаза, боялись сказать правду. Повсюду были верные псы Трехглазого. Везде находились уши и глаза Большеголового.  Не нужны стали красивые стихи и песни. Прекраснейшие полотна художников выбрасывались на помойку. Произведения драматургов сжигались на улицах. Талантливая игра актеров стала посмешищем.  Отовсюду слышались ругань и сквернословие. Звучала ужасная музыка. На сцене игрались поганые пьесы. Поощрялось доносительство и предательство. А Жадан со своей бандой  каждый день распивали хмель и орали грязные, подзаборные песни  Жизнь стала невыносимой.

                Люди не знали, что делать, как помочь своему горю. Понимали, что дальше так жить нельзя. Однажды у старого, мудрого художника собрались те, кто еще не пал  жертвой новых порядков, кого не сломила новая власть, и кто имел еще в себе силы бороться за возрождение прежнего государства. Их было немного, но каждый из них был лучшим в своем ремесле, и поэтому каждый был готов идти до конца. На  собрании было решено написать послание верховному князю Владимиру - Красное солнышко. Отправили его с почтовым голубем. Теперь оставалось только ждать и надеяться.
 
                Долетит ли голубь? Не перехватят ли его псы Трехглазого? Поймет ли князь Владимир, где ждут его помощи? И сколько дней эта помощь будет идти? Такие мысли одолевали жителей королевства. А князь Владимир, получив письмо, уже спешил на помощь со своей ратью. И гул от бряцания кольчуг и мечей его войска с каждой минутой становился все сильнее, и тихим ужасом отдавался на лицах разбойников. На буланом коне ворвался Владимир в королевство и принялся крушить приспешников Большеголового. Разлетались разбойники в разные стороны и бежали сломя голову от страха. И где бы ни прятались новоявленные правители, везде настигала их справедливая кара возмездия.

                Схватил Владимир Жадана Большеголового с его приспешниками, заковал их в кандалы, да приказал отвезти в Сибирь, жить там и навсегда забыть дорогу обратно. А коли вернуться они – пощады не будет. Сказано – сделано. Отвезли воины Владимира разбойников в Сибирь, да там и выпустили. Как сложилась их дальнейшая судьба – не ведомо. Может быть, их разорвали и съели дикие звери. А может, Жадан со Стервиной, Лютобраном и Хлипаком организовали в тайге новое государство, и учат теперь медведей и волков, как правильно петь, танцевать и писать стихи? Кто знает, кто знает…


Рецензии