Призвание варяга гл 46 Добрые намерения

Сегодня в гриднице новгородского владыки с самого утра и яблоку не нашлось бы места, где упасть. Вече обсуждало задачи княжества в преддверие лета. Некоторые бояре пылко твердили что-то, иные молчали. Несколько раз выступал народный староста Руслав. Рёрик был в расположении, потому терпеливо выслушивал доводы всех желающих высказаться. Подобная щедрость привела к тому, что заседание затянулось. Лишь когда вече разбрелось, и в гриднице осталось всего несколько человек, князь заметил, что за окном уже полдень.

- Я попрошу вас задержаться, поскольку собираюсь несколько озадачить, - Рёрик кивнул Аскринию и Бойко, когда те уже направлялись к дверям. На сегодня они запланировали испить заморских вин, как часто делали в последнее время, несмотря на ворчание жен. Положение их теперь было не самое худшее по сравнению с другими. И потому они позволяли себе маленькие радости, которые при прежнем князе не приветствовались. При Гостомысле условлено было строго: хмель пьют во славу богов, в честь того или иного события, посланного ими человеку. Теперь же каждый мог вкушать напитки столько, сколько хотел и когда хотел. Никому дела до того не было. Что до варягов, то они и сами редко бывали в ясном уме.

- Для нас честь оказаться полезными, - поклонился Бойко. - Что нужно, князь?

- Нужно провести подсчет населения, - объявил Рёрик. - Для этого занятия можете взять в помощь моих людей…

- Князь, некоторые цифры у нас имеются. Гостомысл произвел как-то пересчет, - вспомнил Бойко.

- Нет, не годится. Это было слишком давно. Произведете все снова, - утвердил Рёрик. - Летом. Понятно?

- Дело это хлопотное…- возразил Аскриний, который на данный момент возглавлял бояр. На должность главы вече его назначил сам князь. Сначала дружинник возрадовался. Но позже оказалось, что пост этот требует слишком много сил. Вернее, не сам пост, а князь. Аскриний не успевал решить одну задачу, как ему уже ставилась другая. И вот сегодня, когда вечер обещал быть таким приятным, все в который раз идет к разочарованию. - Цифры, князь, от весны к весне плывут…Есть ли смысл затевать сие?

- Аскриний, что за вопрос? Если я говорю, что смысл есть, то, значит, так и есть, - Рёрику все больше не нравилось, что, как и предварял Изборский старец, бояре привыкли держать себя с князем слишком вольно. Считая, что осуществляя его распоряжения, делают ему одолжение. Пока он избегал суровых мер. Но тем не менее, его приказы нужно выполнять безоговорочно, воспринимая их как обязанность, а не просьбу. - Мне нужно самому понимать общую картину. А не воображать ее по рассказам вашего Руслава, - отчитал князь.

После этой реплики Арви, который был здесь же, поспешно склонился над ухом Рёрика.

- Князь…- прошептал Арви правителю. – Следует ли сразу натягивать вожжи?

- Как бы там ни было, - продолжал Рёрик, не обращая внимания на тиуна, - мы должны знать нынешнее состояние дел. Чтобы понимать, как действовать в случае, скажем, набега. Или голода. Или болезней. Или прочего…Что там еще может быть…

- О, конечно, князь, - как всегда, угодливо согласился Бойко. Куда запевала, туда и подголоски. - Старые цифры в совершенной степени неточны.

- Итак, вам нужно произвести подсчет. Кроме того, отдельно сосчитать мужчин и отдельно женщин с детьми. Мальчишек и старцев следует отнести в самостоятельную группу. Или присоединить ко вторым…

- Это потребует еще больше усилий, - недовольно заметил Аскриний, который не желал брать ответственности там, где этого можно избежать. Ведь если что-то пойдет не так, он окажется виноват. И еще не известно, чем обернется для него проступок. Прежний князь мог запросто выйти из себя, накричать на провинившегося, однако дальше того никогда не шло. А что ждать от нового правителя пока не ясно. Однако судя по тому, что случилось на свадьбе Варвары, надеяться на милосердие не следует.

- Тебе придется найти в себе силы, Аскриний, - ответил Рёрик чуть шутливо. - Далее. Полученные результаты вы перенесете на те карты, которые милостиво изобразили в прошлый раз вместе с охотниками и рисовальщиками. Вот, скажем, деревня «Подгорная», что находится на границе наших земель, - Рёрик указал на полотно, где была изображена деревушка. Аскриний без воодушевления оглядел план местности. А Бойко напротив прищурился со вниманием. - Вот тут рядом вы и припишите вашу получившуюся цифру…Поручение понятно?!

- Все будет исполнено, князь, - поклонился Бойко. В отличие от своего приятеля, он на все всегда  охотно соглашался и никогда не перечил. Что и понятно, ведь не ему ж лично это исполнять. При Гостомысле Бойко был не только дружинником, но и советником, готовым поддержать любое начинание правителя. Как правило, дальше слов дело не шло. Но Гостомысл ценил его за другое – за умение развлечь беседой и шуткой. - Обещаю, что собственной рукой положу на стол обновленные карты уже к началу осени. Даже если нам с Аскринием придется лично производить перепись…

- Кроме того…Я хочу, чтоб было установлено, кто в крупных поселениях значится за старшего. Если таковой имеется…- продолжал Рёрик, пока Аскриний и Бойко переглядывались. Аскринию не терпелось поскорее уйти, поскольку каждая минута промедления оборачивалась новыми поручениями. Бойко же, напротив, никуда не спешил, красочно разглагольствуя и давая множество безответственных обещаний. - То есть, нужно имя старика, который возглавляет сход в деревне, - пояснил князь.
Бойко с готовностью закивал в знак понимания. А Аскриний насупился, представив, сколько прибавит хлопот это новое поручение. Если цифры можно было изобразить примерно по имеющимся данным, то тут уже отвертеться не получится. И скорее всего теперь уже оба поручения предстоит выполнить в реальности.

Собрание продолжалось еще несколько времени. Аскринию казалось, что этому дню не будет конца. Но, тем не менее, настал миг, когда Рёрик отпустил уставших бояр.

- Князь, есть еще кое-что, - тиун подступил к Рёрику после того, как они остались в гриднице одни. – Дело в том, что…- Арви склонился над ухом князя и что-то сообщил тому.

- Ну, так веди его сюда…- нахмурился Рёрик, нетерпеливо кивнув тиуну.

В гридницу вошел молодой человек, изрядно запыхавшийся. Чело удальца покрывала испарина. Одежда его поблекла от пыли и грязи. Было видно, что он только с дороги.

- Вот, собственно, посланец, что не восхотел отдать мне присланного письма, - сообщил Арви князю, указав на багрового гонца, измаянного скачкой.

Гонец был немногословен. Он ничего не ответил на этот упрек тиуна. Лишь поклонился правителю, доставая из-за пазухи сверток.

- Почему ты не отдал письмо моему тиуну? - удивился Рёрик. Был заведен такой порядок, что каждый гонец не отвлекает правителя по мелочи, а отдает все послания помощникам князя. - Что-то срочное?!

- Князь, послание чрезмерной важности, - не успев отдышаться, сообщил Скор прерывистым голосом. - Велено лично в руки…Прошу разрешить мне приблизиться, - гонец протянул князю письмо и отступил в поклоне.

- Князь, что-то стряслось? - Арви с нетерпением наблюдал за читающим Рёриком. В этот день, впрочем, как и во все предыдущие, тиун порядочно уморился. Он уходил на службу с рассветом, а возвращался в свою избу уже в темноте. Разумеется, ему и в голову не приходило сетовать на судьбу, князя или кого-то еще. Ведь взамен он получал доверие правителя и всеобщее уважение. И если еще две минуты назад он желал поскорее очутиться дома с кружкой сбитня в руке, то теперь уже был готов продолжить работу, взявшись за дело, словно сейчас только раннее утро. - Дурные известия?

- Бояре просят позаботиться об Изборске на случай возникновения затруднений…- Рёрик задумался, оглядев гонца. - Не вижу ничего потайного. И неотложного. Я уж по началу решил что, и правда, нечто существенное…Ужели это все?..

- Не могу знать, князь …- гонец, и правда, не знал, о чем писали бояре в письме Рёрику.

- Как тебя звать? - обратился князь к гонцу.

- Скор, государь, - сообщил гонец.

- Что ж, ступай, Скор, отдохни, - Рёрик кивнул посланцу на дверь. Но тот смущенно сжал шапку в руках.

- Князь, не во гнев будет сказано, но мне велено скорее получить ответ и, не мешкая, отправляться в обратный путь…Меня ждут с решением из Новгорода…- засмущался гонец.

- Хм…Не так уж безотлагательна проблема, чтоб столь сильно спешить, - усмехнулся Рёрик, который вообще не нашел в письме никакой проблемы. - Так что ступай пока…
Помедлив немного, обескураженный Скор вышел. 

- Князь, и правда, ничего важного? - проводив гонца пристальным взглядом, тиун нахмурил лоб.

- Представь себе, да, - князь и сам был удивлен. Он был готов к тому, что письмо будет содержать в себе жалобы на новые порядки и, конечно, на новых жителей Изборска. Разумеется, что столкновений не избежать. А чего еще ожидать после всего? Что их там ковригами будут потчевать? Сразу было ясно, что положение неблагоприятно. Но острым его не назовешь. Пришельцев не любят, но бунтовать против не осмеливаются. Так что по большому счету все идет по плану. Хотя некоторые бояре выражают свое недовольство слишком явно. Следует либо убрать их совсем, либо заставить поменять мнение на противоположное. В ближайшем будущем в Изборск будет как раз отправлено подкрепление – дружина и золото. - Вот, зачти…- Рёрик протянул письмо тиуну.

Арви взял письмо и внимательно ознакомился с содержанием. На его лице проявилось недоумение.

- Признаться, я такожде не вижу ничего срочного в этом письме, - левая бровь тиуна поползла вверх. Он даже еще раз перечитал послание, силясь отыскать, в чем состоит важность. - Какие у них могут быть нынче затруднения…- задумался Арви. - Поговаривают, возможен неурожай…Еще я слышал, хазары двигаются к славянским землям. Но тем не менее они столь далеко, что до Изборска вряд ли дойдут…Еще, как говорят, император желает войти в историю как заступник веры…Его миссионеры были не раз замечены…Правда, не так далеко…На пограничных землях лишь…- копался в памяти Арви, бегло касаясь каждого вопроса. Ведь, собственно, за осведомленность его так и ценил князь. За умение видеть суть между строк. И конечно, за способность сопоставлять факты. - У Изборска сейчас нет никаких явных затруднений. Но они возможны в будущем. И потому вече обеспокоено. Ведь во главе их княжества - младой правитель. Который может не проявить находчивость так быстро, как требуется. Скорее всего, бояре решили засекретить это послание, дабы не обидеть Годфреда. Он молод и, наверняка, не захочет обращаться за помощью в Новгород. Тем паче, беда неурожая в его глазах не столь существенна, как, скажем, нападение супостатов…Которых он может понадеяться отбить сам…Вероятно, вече решило заручиться поддержкой Новгорода негласно, чтобы не огорчить молодого наместника…- выдвинул тиун свое объяснение странной истории. - Что будет приказано ответить?

- Ответь, что все возможные затруднения будут улажены, - кивнул князь. Что еще тут можно ответить?

- Если распоряжений ко мне боле не имеется …- тиун чуть поклонился. Он собирался удалиться, дабы поскорее засесть за ответное письмо в Изборск.

А довольный гонец тем временем дожидался ответа на улице. Его одежа от быстрой езды даже поменяла цвет. Стала серой из-за слоя пыли, насевшей на ткани. Но он не думал о своем облачении. Он был рад, что успешно справился с возложенной на него задачей, залихватски избежав всех бед.

Скор с улыбкой оглядел ясное небо над головой. Красивые кучевые облака неспешно плыли одно за другим, подгоняемые ветерком. В памяти вдруг возникло лицо главы вече, наставляющего его на успешную дорогу. Вероятно, по возвращении в Изборск Скор получит не только похвалы, но и щедрое вознаграждение. Глава вече будет доволен…Ведь он так переживал за исход дела!

Гонец не ошибся в своем ощущении. Глава вече, и вправду, переживал за исход дела. Но только совсем не с той стороны, с которой предполагал смышленый Скор. Барма давно потерял сон. Он был огорчен, что благодаря решительным действиям и твердым убеждениям, вперед выдвинулся Вешняк. И не просто выдвинулся, а уже почти возглавил вече. Негласно, конечно. Поставь Рюрик другого наместника, Барма мог бы легко затеряться на фоне столь деятельного боярина! И это тогда, когда его, Бармы, дела только пошли в гору! Нельзя допустить смещения Годфреда, при котором его положение устойчиво и определенно. Пока наместником сидит племянник князя, сам Барма – глава вече. А Вешняк, как бы он ни был хорош, всего лишь простой боярин. Ввиду всего этого письмо с кляузами не должно доехать до Новгорода. Самое простое – хлопнуть гонца. Но такое не годится, ведь бояре будут ожидать ответ. И вообще, подозрительно, если посланец с таким важным донесением вдруг канет в небытие. Это может заставить вече думать, что среди них имеется изменник…

И Барма придумал иной выход. Он нанял разбойников. Они не должны были убивать или калечить самоотверженного Скора. Им было предписано всего лишь подменить важное послание на чепуху, которую Барма загодя измыслил в ночи, скрепив печатями. На ничего незначащее письмо князь даст ничего незначащий ответ…

На улице палило солнце. Время было обеденное. Зевающая стража затворила двери за тиуном. Князь остался в гриднице один. Суматошный день порядком утомил его. Но отправляться отдыхать было пока рано: письмо из Дорестадта уже не один час терпеливо ожидало, когда же правитель удостоит его своим вниманием. Рёрик погрузился в чтение. Изложителем, как всегда, выступала Умила. Она сообщала важную весть - проснулся старый враг - даны. Синеус был вынужден провести несколько боев и однажды даже оборонять Дорестадт, к которому неприятель подобрался вплотную. Слава богам, вражеская осада успехом не увенчалась. В этот раз. Но, надо думать, супостат всего лишь не рассчитал сил. И погода не способствовала. Стечение обстоятельств. В следующий свой набег враги будут куда более осмотрительны. А так как Дорестадт особой ценности уже не представляет, вероятно, его спалят дотла. Единственное, что теперь важно – это не прозевать тот момент, когда нужно убраться из города. Не следует сидеть до последнего, чтоб не оказаться в положении Гостомысла. Таким образом, Рёрику нужно готовиться к тому, что однажды Умила и Синеус прибудут к нему в земли городов, то есть Гардарики.

Рёрика так увлекло чтиво, что он даже не обратил внимания на Вольну, неожиданно пожаловавшую в гридницу. Расположившись на приоконных лавках, она расчесывала волосы, спадающие бесподобным каскадом с ее плеч. Несмотря на то, что все для нее складывалось удачно - она нашла потерянного любимого и он принял ее - лицо ее часто выражало недовольство.

- Зачем ты это сделал? - с загадочным упреком спросила Вольна, проведя гребнем по волосам.

- Что я сделал? - слушая в пол-уха, проронил Рёрик, не отрываясь от письма.

- Женился…- эта мысль не давала Вольне покоя.
 
- Я уже рассказывал…- Рёрик все еще был поглощен чтением и отвлекаться не собирался.

- Стало быть, ты женился на ней по государственным причинам? - Вольна прекратила расчесываться.

Воцарилась тишина. Ощутив на себе испытующий взгляд, Рёрик поднял голову и оглядел любимую. Ее вопрос вроде бы прост. Однако прозвучал он так, словно за ним кроется подвох.

- До свадьбы мы были знакомы всего считанные мгновения…- не соврал князь.

- И, значит, по государственным причинам она теперь на сносях? - колко заметила Вольна.

- А чего нет-то? - Рёрик уже совсем прекратил чтение и присмотрелся к Вольне.

- Тебя оправдывает лишь то, что ты считал меня погибшей. Но…- Вольна не успела произнести задуманной речи до конца.

- Меня не надо оправдывать, - Рёрик был несколько раздражен неожиданной постановкой вопроса.

- Но ведь я не по своей воле испустила однажды дух…К этому приложила руку твоя матушка. И твоя подружка Любава! Письма которых ты читаешь с таким вниманием! - Вольна уже знала, как сложилась судьба Любавы. И конечно, понимала, что послание в руках Рёрика только от Умилы. Но ее очень разозлило, что обе упомянутые особы все еще живы и здоровы, после того что сделали. - Они устроили травлю на мя, - продолжала Вольна. - И в итоге почти погубили! Ты здесь вроде не виноват. Однако они покушались на меня из-за тебя…- ткнула Вольна.

- Они обе наказаны, - сухо сообщил Рёрик, вернув взгляд к строкам письма.

- Каким же образом? Одна правит городом. А другой - ты подыскал мужа! - Вольне было обидно, что ее врагини так легко отделались. Рёрик может любому свернуть шею за куда меньший проступок, а им спустил столь тяжкое преступление. - Но горше всего другое. Покамест я боролась с самими богами, ты тут тешился с княжной! - приложив столько сил к поиску любимого, Вольна была разочарована обнаружить его уже с женой.

Рёрик давно не слышал столь наглой интонации из уст женщины. Впрочем, Вольна всегда была резка. Раньше это его забавляло. Но сейчас что-то не очень умиляет.
 
Видя, что князь не спешит с ответом, Вольна поняла, что переборщила с обвинениями. Отложив гребень, она встала со своего места и отправилась к Рёрику. Присела ему на колено и обняла его.

- Злишься. Но каково мне? - насилу совладав с собой, продолжила Вольна мягче. - Если бы ты, потеряв меня, нашел бы потом в объятиях другого? Что бы испытал? - несмотря на то, что Вольна говорила примирительно, Рёрик все еще молчал, раздосадованный попыткой сделать его виноватым. Он себя таковым не считал. И будучи извергом по натуре, полагал неприемлемым, чтобы кто-то отчитывал его. Тем более любимая. Пусть терпит! А Вольна тем временем спросила прямо, - я лишь одно знать желаю. В твоем сердце уже она? -  Вольна кивнула в сторону, где должен был находиться терем Варвары.

- Нет, - ответил Рёрик после паузы.

- И чей же сын будет провозглашен твоим законным преемником? Ее или наш? - вдруг изрекла Вольна.

Поворот, в который вошла беседа, Рёрику по душе не пришелся. Бабы хитры и коварны. Они ловко расставляют ловушки, о которых порой и догадаться невозможно, пока не угодишь в них. Тем более Вольна, умом которой он сам всегда восхищался.

- Уже теперича народ должен знать, что у тебя есть старший сын, - продолжала Вольна нравоучительно. - И он займет законное место подле тебя…Егда я говорю о преемстве, я делаю это лишь из страха снова потерять тебя…- объяснила Вольна. – Мы все окажемся в опасности, если твоим преемником будет объявлен ее сын. Сын дочери Гостомысла. Сын лукавой княжны…- Вольна решила проехаться по Варваре, как следует, дабы у князя не осталось никаких сомнений. - Она никогда не забудет тебе того, что ты сделал с ее семьей. И только и ждет случая, чтобы отомстить! А ты собираешься сделать ее чадо наследником и вручить этим самым оружие против самого себя! После подобного шага ты не будешь ей нужен. Она отравит тебя или подошлет убийц. И во главе княжества окажется ее сын.

- Рановато пока говорить об этом, - Рёрик отстранился, желая закончить разговор. Но Вольна знала, что ее суждения для него убедительны. Ее слова он не умел ставить под сомнение даже тогда, когда это было уместно.

- А потом будет поздно! - привлекая внимание к себе и разговору, Вольна вырвала из рук Рёрика письмо Умилы, отбросив последнее в сторону. Эта дерзостная выходка могла остаться безнаказанной только для нее. Князь посмотрел на разъяренную любимую, еще более прекрасную в своем гневе. Брови ее вскинулись вверх, глаза заблестели. Сущая воительница. - Я не случайно говорю об этом сейчас. Когда он родится, она вынудит признать его! И народ будет праздновать его рождение, как твоего наследника. Потом будет трудно идти наперекор всем. Я хочу действовать сегодня, дабы завтра нам не думать, как выбираться из западни!

- По-твоему разумению, я должен спешно спасаться от младенца, которого даже еще не вижу? - усмехнулся Рёрик. Он уже совсем устал от разговора, который Вольна вела со стороны наставника, знающего, как нужно поступать. А он, словно глупец, будто обязан внимать ей.

- Я лишь говорю, что надо делать все вовремя. Она родит не дитя – а угрозу благополучию княжества!

- Ну и чего ты мне предлагаешь? Может, мне ее прибить? - одернул Рёрик. Он не хотел обсуждать одну женщину с другой, догадываясь, к чему это приведет. - Теперь можешь быть свободна, - неожиданно заявил князь, повелительно кивнув на дверь.
 
Вольна изумленно выпучила глаза. Никогда прежде он не позволил бы себе указать ей на выход.

- Как же я была глупа, что пустилась с нашим сыном искать тебя, думая, что мы нужны тебе! - заорала вдруг Вольна, ослепленная неожиданным поведением любимого. Ее незыблемые позиции пошатнулись. А главное, из-за кого?! Из-за недотепы, на коей он женился, чтоб получить княжество! - А теперь я вижу, что у тебя есть эта толстуха! – вопила Вольна, разумные мысли которой поглотил гнев.

- Ты глупа сейчас, - Рёрик встал из-за стола, ухватил Вольну под локоть и повел к двери.

- Как ты смеешь? - выдернув свой локоть из рук Рёрика, Вольна разозлилась еще больше. Теперь он еще и слова не дает ей сказать! - Я не уйду, поколе не закончу! – Вольна оттолкнула князя от себя.

- Женщина, опомнись, - разозлился уже и Рёрик. - Как разговариваешь со мной?! В первую очередь я твой князь, - отвыкший от столь возмутительной непокорности, Рёрик и сам вышел из себя.

- А я думала, что ты мой возлюбленный муж! Но теперь вижу, что ошиблась. Я тотчас же соберусь и уйду прочь! Вместе с нашим сыном! - добавила Вольна ядовито.

- А ты больше не решаешь, куда пойдешь, - Рёрик не очень испугался. К тому же, по его разумению, ничего скверного он не совершил. И оттого ее вопли еще сильнее действовали на нервы. Но больше всего разозлила явная попытка им верховодить. - Ты останешься. А теперь, как я уже сказал, возвращайся в свою избу.

- Чтобы указывать, тебе надлежало жениться на мне еще во Фризии! - укусила Вольна.

- Убирайся отсюда, - прорычал Рёрик, грубо подтолкнув любимую к двери. - Делай, что велено. И не выводи меня…- погрозил князь.

От неожиданности Вольна застыла в недоумении. Ее ярость даже улетучилась. Он должен сделать так, как она просит. А не горячиться и выпихивать ее за порог!

- Я уйду, но ты сам придешь. Поскольку я сюда отныне ни ногой, - Вольна вышла из гридницы, с досады хлопнув дверью так яро, словно она разудалый молодец из дружины.

Нельзя сказать, что все произошедшее князю пришлось по вкусу. Всю жизнь он провел в авантюрах. Слушал вопли, визги и проклятия. И теперь ему хотелось тишины. Хотя бы дома. Но ни о какой тишине, похоже, можно и не мечтать, когда рядом Вольна. Он уже и забыл, как бывало с ней прежде. Она всегда находила способ нарушить его спокойствие.

Настроение князя было испорчено. И он больше не желал сидеть в гриднице. Вчитываться во всякую ерунду. Выслушивать каких-то стариков. Внимать бабьим упрекам.

Рёрик как раз собрался идти вместе с Трувором на реку, как на пороге возникли Арви и Варвара. Дело, видимо, было неотложное, раз они явились вдвоем.

Поздоровавшись с правителем, оба тут же принялись наперебой объяснить цель своего визита. Они прерывали друг друга и ссорились между собой. Такую картину Рёрик видел уже не раз. Обычно за этим следовало что-то презабавное.

- Женское ли дело вникать в подобные вопросы? – вопрошал Арви.

- Коли не знаешь ответа, то и не выступай, - посоветовала Варвара.

- Что стряслось? Давайте-ка по очереди, - князь вернулся в свое кресло, сделав позволительный жест рукой.

Все еще пререкаясь, Арви и Варвара принялись раскладывать на столе перед Рёриком дела людей.

- Решение уже принято, - зудел тиун. - Княгиня опоздала. Впрочем, как и всегда.
 
- Я бы опоздала, если б их всех уже разорвали на части! Как предлагал ты, - огрызнулась Варвара. На самом деле она действительно собиралась прийти раньше с этим вопросом к Рёрику. Но в последнее время в ее жизни было так много переживаний, что она не могла думать ни о чем другом, кроме как о своей собственной судьбе и судьбе дитя, что носит под сердцем. И все же она собралась с духом и взялась за дела.

- По крайней мере, я не предлагал отпустить всех преступников к мамкам по домам! Может быть, еще следует напоить их медом на дорожку? - съязвил тиун. - Предложения княгини нелепы!

- Нелепее тебя не может быть ничего в этом городе! - прикрикнула Варвара. А князь чуть не рассмеялся на этом ее высказывании.

- С «мудрыми» советами княгини мы скоро решимся этого города, - начал было тиун. - К тому же…

- Арви, помолчи хоть мгновение, - вмешался наконец Рёрик. - Варвара, в чем дело?

- Мой князь, это приказы о назначении наказаний для наших подданных. Тиун подготовил их…- взялась пояснить Варвара. - Вот, прошу взглянуть. К примеру, Жаден…Украл у соседа мешок зерна…Арви предлагает отрубить ему руку за это. Мыслимо ли такое?!

- Если мы отпустим Жадена с миром, то завтра все смерды обворуют друг друга, - предсказал Арви.

- Далее…- продолжала Варвара, решив не обращать внимания на тиуна и беседовать исключительно с одним князем. - Горисвет поджег сарай соседки. Арви предлагает сжечь его самого…

- Если мы отпустим Горисвета, как предлагает княгиня, то будет неудивительно, если уже к зиме все крестьяне запалят не только каждый своего соседа, но и наши леса…- встрял Арви, которого все больше раздражала настырность той, что должна готовиться к родам, а не совать везде свой нос.

- Далее! - перебила тиуна Варвара. - Любомысл поймал соседку и…

- А этого вы не очень-то жалеете! Может, все же дадим ему возможность исправиться? - усмехнулся Арви. - В конце концов он может пригодиться нам в качестве ополченца! Княгиня предвзята и узколоба. И за деревьями она не видит леса. Речь идет вовсе не об этих злосчастных, а о целом княжестве.

- Замолчишь ты?! - лишившись терпения, заорала Варвара. Сей паскуда умышленно сбивает ее с мысли!

- Я не могу молчать, коли княгиня городит всякий вздор…- плеснул тиун едко.

- Отбой! - скомандовал Рёрик, который все это время лишь молча наблюдал, посмеиваясь над горячностью обоих. - Суть вашего спора мне ясна. Однако не пойму, причем здесь я…

- Как это…- опешила Варвара. - На наших землях принято искать правды у князя…А не у тиуна! Именно поэтому…

- Я уверен, что случаев с сараем и соседками на дню происходит дюжина. Неужели вы предлагаете мне вникать в каждую подобную историю? - глядя на Варвару, Рёрик не заметил довольной ухмылки Арви.

- Вот и я про то же…- торопливо подхватил тиун. - Подобные пустяки недостойны внимания правителя…

- Но мой князь…- Варвара никак не ожидала, что Рёрику придет в голову отказаться от многовекового опыта. Что это? Лень? Нежелание тратить время на своих новых подданных? Или ему просто плевать на их судьбы? А может, в его понимании, управление княжеством – это только владение казной и роскошные терема?! Разумеется, последние два положения очень важны. И являются неотъемлемой частью власти княжеской, но только вкупе с ответственностью, принятой за весь народ!

- Сама посуди, - продолжил князь, зевнув, - если я буду тратить время на такую мелочь, меня не хватит на более значительные дела. Именно поэтому подобные вопросы на местах решают старосты…

- Либо тиун…- подчеркнул Арви. - Если старосты затрудняются назначить справедливое наказание…

- Безусловно…Так и есть…Князь не может тратить время на пустяки…- согласилась Варвара для порядка. - Только это не пустяки! Речь о судьбе наших подданных. Старосты…Тиуны…Это все, конечно, весьма…Весьма правильно и удобно…Однако когда все вместе они оказываются беспомощны, приходится искать высшей справедливости и обращаться к князю…Таков уклад жизни на новгородских землях…Отменить дни приема…Или отказать в суде – значит, возмутить наших подданных против нас. Народ должен чувствовать, что князь любит их…- объясняла Варвара с чувством. - Мой князь, как никто другой, умеет внушить любовь к себе. Его мужество и находчивость восхищают…Однако для простых людей этого недостаточно. Им важно внимание своего благодетеля…Они ждут развеселых празднеств, щедро оплаченных из его личных сбережений, а также его участия в их житейских делах…Кстати…Что касается средств…Совсем недавно я была обвинена князем в транжирстве…- вспомнила Варвара эпизод на ярмарке, где она скупила половину лавок, приплатив купцам за товары сверх цены. А что такого? В ее положении торговаться не пристало. А этим бедным людям, чей труд тяжек, важна каждая монета! - Вроде бы князь прав…Как и всегда…Но вот, что важно - я свершаю все эти траты не ради себя! А лишь для того, чтобы образ моего князя вызывал у народа радость! Чтобы они любили и славили его! Как и все мы…- добавила Варвара в конце.

- Неужели недостаточно того, что князь готов вступиться за них в случае войны? - недоумевал Арви сердито. Он был уже в шаге от того, чтоб лично наброситься на Варвару с кулаками. Он очень устал сегодня. После заседания в гриднице он успел еще переделать кучу дел. В том числе, составить письмо в Изборск. И вот, когда он наконец решил отдохнуть, появилась она! Эта несносная княжна! - Подавай им любовь, трать на них время да еще и средства на празднества…- ворчал скуповатый тиун.

- Война – событие вероятное. Может, случится, а может, и нет, - пояснила Варвара. - Люди должны знать, что князь любит их сегодня. А не когда-то в будущем…- Варвара понимала, что не должна указывать Рёрику, как себя вести. Однако она уже ни раз замечала осторожным словом, как лучше действовать в тех или иных обстоятельствах, дабы не нарушить традиций Новгорода. - И если человек хочет наивысшего внимания своего защитника…Его наисправедливейшего суда…Если он проделал не один день пути ради того, чтобы припасть к стопам правителя…Нельзя отказывать…В особенности, в том случае, когда уже принятое решение по его делу бездарно и несуразно! - не сдержалась Варвара, скривившись в сторону тиуна.

- Княгиня переходит на оскорбления, - усмехнулся Арви. - Неужели ей больше нечего сказать?

В действительности, речь Варвары и ее пыл увлекли не только князя, но и самого Арви. Ведь несмотря ни на что, доля истины присутствовала в ее словах. Тем более, никто не отменял того, что она, и правда, лучше из них троих знает, как идет жизнь на этих землях. Разумеется, можно плюнуть на уклады и захлопнуть те двери, что прежде были открытыми. Но что последует за всем этим? Недовольство и ропот? Или что похуже?

- Арви, ты заблуждаешься, как и положено обычному смерду. Оскорбления я приберегаю на потом…- пошутила Варвара злостно. А после обратила взгляд на Рёрика. - Мой князь, прошу поверить мне, так нельзя…- взмолилась Варвара, видя, что князь все еще молчит. - Прогнать страждущих – это не просто нарушение обычая…Люди обидятся. Я знаю это точно…А нам не нужны мятежи, если уж на то пошло…- прямо высказалась Варвара, которая не так давно и сама жаждала избавиться от захватчиков и больше всего - от главного из них. Но ведь теперь их судьбы связаны. У нее скоро появится ребенок. И у этого ребенка должно быть все, что он заслуживает по праву рождения. А обеспечить это право может только один человек…Тот, который сейчас перед ней. И если место князя теперь займет другой – то ее саму вместе с малышом в лучшем случае вышлют подальше…

- Если князь станет целыми днями выслушивать бредни всяких бездельников, то…- начал тиун, который уже из принципа не хотел идти у нее на поводу. Да кто она такая? Девица, которой надлежит денно вышивать профиль мужа! А не вламываться в гридницу и в мужские дела! А она не просто уже любопытствует, а поучает!

- А вообще-то, она, пожалуй, права…- вдруг неожиданно произнес Рёрик. А Арви чуть не подавился от такого замечания. Но, конечно, возражать не стал. – Что ж…Варвара, объясни-ка нам вот, что…На основании чего и каким образом разрешались спорные вопросы при твоем отце?

- Мой батюшка говорил: «Лучше десять виновных оправдать, чем одного невинного осудить».

- Я понял. Но спрашиваю о другом. Где-то у вас записано или как-то иначе закреплено, что делать в случае, если Любомысл поджег сарай, а Жаден настиг соседку? - сосредоточился князь, подперев ладонью подбородок.

- Нет. Разве можно это как-то записать или закрепить? Просторы наши велики…И случаи разнятся…- развела руки в стороны Варвара. - Вот и нынче речь об определенных людях, - Варвара постучала по столу, где дела непослушных новгородцев все еще ожидали решения князя. - Тиун предлагает такие меры, при которых вскоре у нас будет государство убогих раненых калек! Кто будет оборонять град вместе с дружиной в случае опасности?! И к тому же, украл Жаден даже не весь мешок, а всего-то котомку…Небось…А Горисвет даже не избу сжег, а лишь ветхий сарай, что мешал ему высадить репку…Батюшка говорил, что…

- Я помню, не надо повторять. Арви, что скажешь? - Рёрик перевел взгляд на тиуна.

- У нас не будет государства калек. Поскольку если мы накажем одного, то другим неповадно станет, как князь сам осознает…А если мы начнем отпускать всех подряд, то вскоре получим охамевших подданных. Один дурной пример действует сильнее, чем сотни самых строгих правил, княгиня! - Арви вонзил в Варвару ехидный взгляд.

- Что ж, вы оба правы…- князь задумался. - Я, пожалуй, разделяю мнение Арви. Но с другой стороны…

- Но, мой князь! - Варвара всплеснула руками. - Это же зверство! Народ должен любить своего правителя, искать в нем защиту и черпать мудрость! Умоляю, не нужно
 так! Таковое только озлобит людей против своего государя. Последуют бунты! Да я с собой покончу, если вы ринетесь всех пытать за мешок зерна! Я же…

- Но с другой стороны, - Рёрик еще раз повторил свою реплику, призывая слушателей ко вниманию. – С другой стороны, будет ошибкой резко начать пытать народ, который, похоже, привык к иному разрешению подобных затруднений. Вообразим картину более серьезную: Жаден убил Любомысла. Что предлагал твой батюшка в этом случае?

- Он говорил: «Бери ношу по себе, чтоб не кряхтеть на ходьбе», - пожала плечами Варвара.

- Что-то мне не совсем понятно, что это обозначает…- на устах князя показалась улыбка. После ссоры с Вольной настроение его было совсем поганым. Но этот забавный спор снимал напряжение. – Поясни-ка нам…

- Я точно не помню…Но смысл в том, что каждый потерпевший улаживает свои проблемы сам, - простодушно сообщила Варвара.

- А если он этого сделать не может? Скажем, его больше нет в этом мире…Все забывается что ли?!

- О нет, мой князь. В этом случае за дело берутся его родственники, - объяснила Варвара. - О чести рода беспокоится семья. Брат мстит за брата, отец за сына, сын за отца, дядя за племянника, дед за внука, внук за…

- Я понял, понял, - кивнул Рёрик.

- Княгиня, очевидно, говорит о повсеместно известной кровной мести , - пояснил Арви.

- Это ясно. А если родственники не в силах? Допустим, их круг ограничен. Имеется только слабая жена?.. - уточнил Рёрик, поглядывая на Варвару с улыбкой. Ее тяготение к справедливости и манера излагать умиляли.

- Ну…Тогда …- Варвара запнулась, смутившись. Несмотря на созданное впечатление, в реальности она все-таки не слишком разбиралась в законах отца. Тем более, чтобы учить кого-то. Но зато она знала, что нельзя позволить чужакам налево и направо рубить новгородцев. - Возможно, обидчик покрывается позором…

- О, небеса, очень действенно! - не выдержал тиун. - Государь, нам следует отстранить княгиню от…

- Я вот и говорю, что в спорном вопросе лучше обратиться к князю…- нашлась Варвара.

- Ага. С точки зрения княгини, даже однозначное дело является спорным! - уколол тиун.

- Тихо, Арви, - цыкнул Рёрик на тиуна. – Идея с позором для головореза мне понравилась, - пошутил князь. -  А с поджогом избы как быть? На дворе зима…Сгорел еще и амбар…

- Ну значит, баня осталась! - махнула рукой Варвара. - Не замерзнет Любомысл.

- Баня, допустим, тоже сгорела...

- Ну совершенно очевидно, что сродники потерпевшего отымают амбар и избу у обидчика. Или палят их…- стихла Варвара в конце речи. Разумеется, все не так. Вот именно, что все эти вопросы должен решать Рёрик! А он ищет уже готовые решения, лишь бы самому не утруждаться!

- Идея неплоха. Но у обидчика тоже, предположим, есть семья…И что происходит с теми дальше? - посмеивался Рёрик.

- Дальше…- Варвара смешалась. Эти двое старше и, конечно, умнее ее. И им сейчас смешно оттого, как легко они загнали ее в ловушку собственных размышлений. - Дальше…Ну, они идут к князю. А потом он сам…

- Строит каждому новую избу! - съехидствовал Арви по обыкновению. - Без ног бежат, безо рта кричат, дороги не знают, а других провожают…- усмехнулся Арви, глядя на Варвару.

- Мой князь, я и не говорю, что знаю, как нужно поступать…- Варвара попыталась собраться с мыслями. – Но я точно знаю, как поступать не нужно…

- Арви собери вече. Обсудим этот вопрос…- кивнул Рёрик тиуну.

- Какой вопрос…- не поняла Варвара. - Судьбу Жадена, Горисвета и Любомысла?

- Гридница – это не проходной двор, - Рёрик обернулся на Варвару. - И я не имею возможности (да и желания) выслушивать тут с утра до ночи стенания. Однако в одночасье менять порядок я не стану…Тем более не предлагая ничего взамен. И чтобы, как ты говоришь, у людей не создалось впечатления, что они не дороги мне, придется, наоборот, очевидно явить заботу о каждом подданном…Мы создадим нечто…Допустим «свод». В котором как раз будут оговорены возможные пути решения затруднений, возникающих у людей в быту. И таким образом, им всем не придется пробиваться в гридницу с жалобами…Судьба их отныне не будет зависеть от капризного старосты…

- Или малограмотного тиуна, - вставила Варвара негромко.

Арви никак не ответил на это ее замечание. Все-таки он зрелый муж, которому не пристало собачиться с девчонкой. Тем более, всем известно, что он сведущ в самых разных науках, и безграмотным его назвать никак нельзя.

- Да, от капризного старосты или тиуна…- повторил Рёрик, ухмыльнувшись. Его забавляла эта их склока. - Отныне только закон станет определять участь обвиняемого. Такое тебя устроит?

- Блестящая мысль, мой князь, - поспешила похвалить Варвара. Вообще-то, сначала она рассчитывала на то, что он поступит согласно правилам. То есть, согласится принимать людей у себя в гриднице, как делал до этого Гостомысл и все князья новгородские. Однако когда стало ясно, что новый правитель не таков, уже положительным кажется то, что он попросту не велел выставить всех страждущих вон.
 
- Что ж, я рад, что мы разобрались, - подытожил  Рёрик. - Варвара, теперь иди к себе.

- Но, мой князь! А как же быть с Горисветом, Жаденом и Любомыслом?! - вспыхнула княгиня.

- Позволю себе заметить, государь, - поспешно встрял Арви. - В этих делах нет ничего спорного. На лицо преступление и даже сам преступник! Тут нечего думать, ведь все очевидно. И будь наш свод готов хоть сейчас, там бы нашлась суровая мера для наказания преступников, коими являются эти трое…

- Первого сжечь, второго удавить, третьего посадить на кол, - недолго думая, распорядился правитель.

- Но Нег…- Варвара оторопела, лишившись дара речи. Такого исхода она никак не ожидала.

- Я пошутил. Арви, всыпь всем палок. Для начала. И чтоб без увечных пока…

- Но князь, это слишком просто. Назавтра злодеяний уже утроится, - беспокоился тиун.

- Выполняй, - отрезал Рёрик. Арви поджал губы, а Варвара улыбнулась. - Теперь оба свободны…

Рёрик, как и собирался, отправился с Трувором на реку; Варвара – в терем, а Арви – в свою избу. Последний был раздосадован таким необычным поворотом дела. Вначале он не сомневался, что грозный князь вынесет суровый приговор этим сельским обормотам. А уже в конце понял, что забот теперь прибавится в связи с намерением Рёрика заняться законами. Арви все больше нервировала та неугомонная наглость, с которой Варвара пытается вмешиваться в государственные дела, не касающиеся ее.

Рёрик и Трувор отправились на реку, как и собирались. После купаний они разлеглись на траве. Остальные гриди расположились поодаль, не мешая их разговору.

- Вольна хочет, чтобы я провозгласил преемника этим летом…- сложив ладони под голову, Рёрик лег на спину и оглядел небо, по которому спешили барашки белоснежных облаков. Жара уже спала, оводья разлетелись. И у воды было очень приятно.

- Это да, конечно…- Трувор как-то накуксился, сморщив лоб. Повертел в руках выделанный в виде молоточка амулет, что был надет на его шее. Вздохнул. Бросил играться и перевернулся на другой бок.

- Говори, - Рёрик видел, что Трувор недоговаривает.

- Странно это все, Нег. Странно, - Трувор выплюнул пожеванную травинку изо рта.

- Что это тебе странно? - Рёрик сразу почуял опасность для Вольны, таившуюся в речах Трувора. - Ты говори прямо, а не виляй, как собачий хвост.

- Да ничего, - Трувор махнул рукой, видя какое действие оказали его слова на князя.

- Нет уж, продолжай, раз начал. Выяснить хочу я, что тебе кажется столь странным.
 
- Нег, нечастый это случай…По всем вероятиям, даже совсем редкий, - Трувор все-таки решился высказаться. - Вот мать как-то сказывала - двоих детишек из утробы выронила. Первый раз, говорила, на ступеньках поскользнулась…Удар вроде несилен, а кроха-то так легко и выпал, - Трувор понял, что зря начал: глаза Рёрика становились лютыми. Но все же решил досказать свою речь. - А другой раз, сказывала, отец как раз с крыши свалился. Да чуть насмерть ни зашибся. Вот она так испужалась, что через ночь ребенок-то и вышел под утро…А это ведь что – волнение всего-то, пожалуй. Не то совсем, как если б в ледяную воду в промоину загнали да и притопили б там…Я не лекарь, конечно, но кажись, нечиста эта басня…- вздохнул Трувор. А лицо князя тем временем исказилось от злости. Подмеченное метко ударяет крепко. - А малыши - они чего, вообще, такое? Ты можешь разве на глазок определить, сколько им годков и лун? Сам решай, брат. Но лучше б тебе преемником не торопиться его провозглашать, - собравшись с духом, заключил Трувор. Он уже был готов к тому, что каждое слово может оказаться для него последним.

- Уходи, - прорычал Рёрик, отвернувшись. Его челюсть от сдерживаемого гнева подалась чуть вперед.

Трувор понял, что слова его цели не достигли. И лучше будет, и правда, уйти, пока все не обернулось бедой. Хорошо еще, что князь без лишних слов сразу не вмазал ему за такие речи. От него можно чего угодно ожидать.
 
Взяв коня под уздцы, расстроенный Трувор удалился один в сторону изб. И с этих пор он потерял расположение князя и его дружбу. Верно говаривал его прадед: «Добрые намерения – грустные последствия».

Гл. 47 Потеря Ефанды http://www.proza.ru/2017/06/23/1710


Рецензии
Это капитальная глава, Анна! Тут и мудрость Бармы, подменившего письмо, и трагедия Вольны, и активность Варвары. Уж слишком она у тебя активная, во всё вмешивается, спорит, советует мужчинам, сама не зная законов, и мудрое предупреждение Трувора - столько всяких важных событий! Можно было даже разделить на две главы! С уважением,

Элла Лякишева   19.10.2017 20:07     Заявить о нарушении
Ох да, Вы верно заметили, Варвара самый деятельный герой во всей книге. Один лишь ее поступок порождает море последствий для множества людей.

Лакманова Анна   20.10.2017 00:30   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.