Финансовый капитал

     СУЩНОСТЬ, ФОРМЫ, ПРЕИМУЩЕСТВА И ПОРОКИ СОВРЕМЕННОГО ФИНАНСОВОГО КАПИТАЛА

     Введение

     Государственный суверенитет и оборонное могущество, с одной стороны, и отсутствие экономического могущества, финансового и валютного суверенитета – с другой, таково первое противоречие России, которое явно обострилось после известных событий на Украине, «возвращения Крыма в родную гавань» и применения властями США и ЕС антироссийских санкций. Второе противоречие, лежащее в основе первого, – это продолжающаяся порочная практика властей и дальше развивать производительные силы страны, не меняя устаревшую систему экономических отношений. Устранить эти несоответствия разумно и организованно – первоочередная задача ближайших 5 лет. Что мешает ее решению?
    
     Во-первых, это доминирующее «в верхах» воззрение монетарной рыночной экономики, согласно которому рынок – это как бы ядро экономики, а сфера производства работает на него, что, следовательно, товары сначала продаются и покупаются, а потом производятся.
    
     Во-вторых, это исторически отсталые методы и структура управления экономикой, взятые из капитализма 100-летней давности, преклонение перед "западом" и, как следствие, слепое подчинение так называемому «Вашингтонскому консенсусу». Именно этот «символ веры»[1] был ввезен в страну «заморскими консультантами» с самого начала «либеральных рыночных реформ». Вот где прежде всего нужны «замещение импорта» и «новые технологии». В противном случае мы и дальше будем вредить самим себе – писать свои законы по иностранным трафаретам, душить реальный сектор экономики непомерными ставками по кредиту, «молиться чужим деньгам» и бегать по миру с протянутой рукой в поисках иностранных инвестиций. Двадцатипятилетняя практика применения этих методов показала, что никакого экономического могущества, финансового и валютного суверенитета России на этом пути достичь невозможно. Более того, станут напрасными и те огромные усилия, которые уже были потрачены на укрепление политического суверенитета и оборонного могущества страны. Наши стратегические конкуренты просто измотают нас экономически так же, как в свое время СССР, и тем самым вновь поставят Россию на грань распада, как это произошло в конце 90-х прошлого века.
    
     Восстановить полный финансовый и валютный суверенитет страны и тем самым дать широкий простор ее экономическому развитию на долгосрочную историческую перспективу – таковой должна быть главная  задача намечаемых в стране экономических реформ. При их подготовке необходимо исходить прежде всего из реалий и тенденций современного финансового мира.

     1. Что такое современная рыночная экономика?

     Как только хлынула первая волна мирового экономического кризиса (2008-2009), в России и в мире заговорили о необходимости создания «новой экономической модели». Сегодня мы переживаем вторую его волну и говорим то же самое. При этом одни проклинают «англо-саксонскую модель»[2], другие ставят в пример экономические модели относительно успешных на данный исторический момент стран – например, «китайскую модель», нелепо полагая, что экономические модели, способы производства и хозяйственные уклады имеют национальный, а не общеисторический характер. Третьи под «новой» или «другой» экономической моделью понимают некую «модель рыночной экономики», которой еще нет в социальной природе, наивно полагая, что такую модель можно придумать априори. Не лучше ли как следует поискать ее в современной рыночной экономике? Да, она рыночная, но не просто рыночная. Сегодня это органическое единство трех ее форм (укладов, моделей), которые образовались по мере исторического развития. Рассуждать о рыночной экономике вообще, как это повелось у нас с начала «перестройки» и «либеральных рыночных реформ», так же нелепо, как говорить о воздухе, забывая о том, что он состоит из водорода, кислорода, углерода, азота и т.д.

     Первая форма общеизвестна. Это простая рыночная экономика, основанная на личном труде мелких товаропроизводителей. Главная их цель и побуждающий мотив – получить деньги за свои товары и купить на них другие. Сегодня простая рыночная экономика представлена массой индивидуальных предпринимателей, использующих главном образом свой труд.

     Вторая форма тоже общеизвестна. Это капиталистическая рыночная экономика, основанная на наемном труде под началом собственников средств производства. Главная их цель и побуждающий мотив – это  прибыль  от  вложений  денежного  капитала  в  промышленность, торговлю  и  банковское  дело, а  также получение ренты с земли и прочей недвижимости. Сегодня это представители малого и среднего бизнеса, включая мелкие и средние банки, осуществляющие расчетно-кассовое обслуживание и кредитование физических и юридических лиц, а также собственники земли и прочей недвижимости.

     Третья форма – самая современная, доминирующая над первыми двумя и потому определяющая развитие и дальнейшую судьбу экономической системы в целом. Это финансово-капиталистическая рыночная экономика, которая основана на финансовом капитале и которой уже более ста сорока лет[3]. Исторически форма финансового капитала развивалась в следующем порядке: (1) простая форма (это слияние банка и промышленного предприятия и централизация обоих в руках одного собственника); (2) особенная форма (это частные внутри-национальные и транснациональные финансово-промышленные корпорации с собственными банками и холдингами во главе); (3) всеобщая или централизованная форма (это национальные экономики с централизованной банковской системой и верховной финансовой властью центрального банка, а также мировые формы в лице финансовых капиталов США и ЕС – государств-владельцев мировых резервных валют и потому лидеров мирового финансового капитала).

     2. Что такое финансовый капитал?

     Это высшая историческая форма капиталистической рыночной экономики, на которой происходит слияние и в то же время централизация в одних руках крупного банковского капитала и капитала реального сектора экономики. В простой форме финансового капитала этими руками является финансовый олигарх – собственник банка и промышленного предприятия. «Концентрация производства; монополии, вырастающие из нее; слияние или сращивание банков с промышленностью – вот история возникновения финансового капитала и содержание этого понятия»[4]. Очевидно, что все это необходимые, но еще не достаточные условия для финансового капитала. Остается поэтому лишь добавить: «слияние или сращивание, централизованное в руках финансовых олигархов – собственников банковского и промышленного капитала».
Централизованная форма финансового капитала, существующая сегодня в каждой  стране, где есть национальный центральный банк, представляет собой фактическое слияние  централизованного  банковского  капитала  и  всего  реального  сектора  экономики в государственном  масштабе. Это слияние завуалировано тем, что де-юре все банки, включая центральный банк, являются частными юридическими лицами. Однако финансовая власть центрального банка над всем национальным банковским сектором, а через него и над всем национальным реальным сектором, является ничем иным, как проявлением их слияния де-факто. То же самое относится к мировому финансовому капиталу. Его возникновение, становление и развитие шло в течение 78 лет, начиная с создания ФРС США и первой попытки отменить «золотой стандарт» (1913-1914). Далее, валютные конференции в Генуе (1922) и Бреттон-Вудсе (1944), образование «Ямайской валютной системы» (!973-1976)[5], окончательная отмена «золотого стандарта» и образование «доллароцентричной валютной системы» (1976-1991)[6]. Наконец, распад СССР (1991), установление мировой финансовой власти и образование мировой финансовой империи США, слияние всех национальных экономик и их центральных банков с ФРС США де-факто.

     3. Анализ финансового капитала

     Тайна всех форм финансового капитала заключена в его простой форме. Её анализ показывает, что преимущества финансового капитала и его прогрессивные тенденции развития скрыты внутри этих форм, в то время как его недостатки и деструктивный характер, наоборот, проявляются вне их, что особенно наглядно в самых развитых формах финансового капитала. Развить первые и избавиться от вторых – вот что должно стать  гарантией успеха предлагаемых структурных и финансовых реформ. Анализ простой формы финансового капитала и его высших форм показывает:

     1. Формально банк и предприятие остаются частными юридическими лицами. На самом деле они представляют собой единое целое. Это первое противоречие финансового капитала. Внутри возникшей в результате слияния финансово-промышленной корпорации (ФПК) оба олицетворяют лишь две формы одного и того же финансового капитала – промышленного и банковского. Внутри и вне ФПК финансовый капитал облачается в мундиры классического капитала – денежного, товарного, производительного и ссудного. Отсюда скрытый характер всех форм финансового капитала.

     2. Внутри ФПК кредитование банком собственного предприятия под проценты не повышает прибыль собственника банка и предприятия, а лишь перекачивает ее из пред-приятия в банк,  из  одного  кармана  финансового  олигарха  в  другой.  Отсюда получение процентов по кредиту внутри ФПК становится для банка экономически бессмысленным. Отрицание ссудного капитала и ссудного процента – таково второе  противоречие финансового капитала, а сохраняющееся при этом стремление финансового олигарха к накоплению своего капитала – это его третье противоречие.

     3. Внутри особенных форм финансового капитала становится экономически бессмысленным получение прибыли отдельными производителями, входящими в состав ФПК и связанными производственной кооперацией, т.е. непосредственными производственными отношениями. Ненужными становятся и акты купли-продажи между ними, так как в глазах олигархов и обслуживающих их финансистов и бухгалтеров эти акты порождают «повторный счет» затраченного капитала и полученной прибыли, «раздувая» тем самым стоимость товаров и налогооблагаемую базу производителей ФПК. Отсюда главным для нее становится не промышленная прибыль как таковая, а снижение издержек производства. Отрицание промышленного капитала и капиталистического рынка – четвертое противоречие финансового капитала.
Указанные противоречия разрешаются по мере исторического развития всех форм финансового капитала. В результате существенно модифицируются (1) характер функционирования финансового капитала внутри финансовых монополий и за их пределами (2) его внутренние и внешние побуждающие мотивы (3) форма прибыли, получаемой финансовыми олигархами (4) способ накопления капитала.
Финансовыми инструментами, которые финансовые олигархи выпускают за пределы своих финансовых монополий с целью накопления собственного капитала, являются фиктивные финансовые обязательства в форме банкнот, акций или «голых» денежных сумм, записанных на банковских счетах. Акции банков и предприятий – это фиктивный капитал или фиктивные финансовые обязательства, включая обязательства банков и предприятий по выплате дивидендов на вложенный в акции капитал.

    4. Финансовые олигархи очень заинтересованы в кредите доверия, которым пользуются их банки и предприятия у населения и который может быть обеспечен не столько размером их прибыли, сколько самим фактом их существования, расширения и процветания в глазах окружающей публики. Отсюда помпезность офисов банков и предприятий у всех форм финансового капитала. Чем выше кредит доверия, тем больше частных банкнот и акций могли выпускать крупные банки и предприятия частных внутринациональных корпораций. Именно эти финансовые инструменты стали одним из основных средств накопления реального капитала в эпоху отсутствия централизованного контроля банковской деятельности частных внутринациональных ФПК (последняя четверть XIX века). Именно эти ФПК породили финансовую вакханалию того времени. А затем и целую череду валютных и финансовых кризисов конца XIX-первой трети XX века, включая «великую депрессию» США 1929-1933 гг. Отсюда необходимость централизованного регулирования банковской деятельности, повышения роли государства в управлении экономикой, курс Ф. Рузвельта и его идейное отражение в общественном сознании – «кейнсианство». В результате по мере развития централизованной формы финансового капитала  выпуск частных банкнот был повсеместно запрещен. Подобно тому, как государи феодальной эпохи запретили частную чеканку монет и сами монополизировали ее, а потому и возможность фальсификации монет, точно так же государства финансовой эпохи запретили частным банкам выпускать частные банкноты и установили монополию центральных банков на их эмиссию сверх реальных потребностей экономики. В обоих случаях результат один – обесценение валют, вздувание товарных цен, рост бедности и нищеты. В этом основной порок фиктивного финансового капитала, особенно развитых его форм – централизованной и мировой.

     5. Пользуясь кредитом доверия у окружающей публики, финансовые олигархи бросают в обращение фиктивные финансовые обязательства принадлежащих им крупных банков и предприятий, т.е. взятую как бы из пустого кармана определенную сумму прибыли, и обменивают ее на реальный капитал – товарный и денежный. Эту дань, которую финансовые олигархи собирают за пределами своих финансовых монополий, я называю монопольной финансовой рентой, которая отличается от дани обычных завоевателей и классической прибыли лишь формой и способом присвоения. Её источник – все реальное богатство общества и национальный доход, производимые в реальном секторе экономики, в том числе новая стоимость, создаваемая на малых и средних предприятиях. Следовательно, финансовые олигархи присваивают монопольную финансовую ренту за пределами своих финансовых монополий посредством эксплуатации всех и вся, в том числе своих меньших и средних братьев по классу, зато гораздо меньше эксплуатируют своих наемных работников в классическом смысле. Более того, они предпочитают вкладывать существенную долю своих доходов в работающий на них «человеческий капитал». Отсюда довольно высокие зарплаты простых служащих ФПК и прямо-таки баснословные оклады, бонусы и «золотые парашюты» у высших менеджеров крупных финансовых корпораций. О «жирных котах» крупных банков говорить не приходится.

     6. В глазах финансовых олигархов фиктивные финансовые обязательства представляются как деньги, вследствие чего всеобщая формула классического капитала (Д – Т – Д’) превращается во всеобщую формулу финансового капитала     (Д’ – Т’  – Д’’). Акт (Д’ – Т’) стал исторически первым. В начальный период финансовой эпохи (середина 70-х XIX в.) реальным богатством, на которое обменивались фиктивные финансовые обязательства банков, стали в первую очередь самые ликвидные товары – драгоценные камни и металлы с золотом во главе, антиквариат, предметы искусства и т.д. Сегодня это все богатства планеты и сама планета в целом, на которую претендуют в первую очередь лидеры мирового финансового капитала США и ЕС – владельцы мировых резервных валют. По всеобщей формуле финансового капитала работают центральные банки, использующие эмиссию фиктивных финансовых обязательств (Д’) для операций на рынках фиктивного капитала. Как правило, действует они не прямо, а через огромную армию частных финансовых спекулянтов («биржевых игроков»), и прежде всего, через приближенные к ним крупные частные банки. В глазах банкиров и биржевых спекулянтов ценные бумаги представляются, как своеобразный товар. Первый акт – превращение идеальной финансовой ренты в реальную (Д’ – Т’). Он всегда в пользу центрального банка-эмитента фиктивных финансовых обязательств. Второй акт (Т’ – Д’’) удается не всем «биржевым игрокам». Однако, если среди проигравших окажется банк, приближенный к центральному банку, то последний всегда поможет первому «количественным смягчением» – очередной эмиссией фиктивных финансовых обязательств, или правительство – за счет средств государственного бюджета – как, например, в нашей стране. Причем в последнем случае проигранный фиктивный капитал компенсируется реальным денежным капиталом, заработанным реальным сектором.

     7. Центральные банки, использующие эмиссию фиктивных финансовых обязательств (Д’) для покупки иностранной валюты, работают по формуле (Д’ – Д’’), ибо в их глазах всякая валюта – деньги. Эта формула производна от классической формулы ссудного капитала (Д – Д’), Как правило, и здесь центральные банки действуют через приближенные к ним крупные частные банки. Наш центральный банк сам проводит операции на ММВБ и зачастую действует по формуле: рубли (Д’) – доллары США (Д’) - казначейские обязательства США (Д’’). Из этой формулы ясно видно, как ЦБ РФ и подобные ему центральные банки других стран беспардонно перекладывают монопольную финансовую ренту Федерального Резерва США на плечи своих граждан.

     8. Внешне финансирование банком оборота и кругооборота капитала предприятия осуществляется в форме кредита. Однако на самом деле между банком и предприятием происходит обмен своеобразными долговыми обязательствами. Предприятие представляет банку бизнес-план, который является его производственным обязательством в натуре и стоимости, а банк – кредитный лимит (кредитную линию) предприятию – чисто стоимостное финансовое обязательство, выдаваемое банком против бизнес-плана. Таким образом, бесперебойный оборот и кругооборот всего капитала внутри ФПК обеспечивается единственным инструментом – финансовым учетом взаимно взятых и исполненных обязательств предприятия и банка. 

     9. Финансовый капитал существенно отличается также от промышленного, торгового и ссудного капитала формулами, по которым он действует внутри финансово промышленных монополий. Формула промышленного финансового капитала представляет собой ряд его метаморфоз, а именно:
            
            ПО – ДО – Д – Т (Сп+Рс)…П… – Т’ –  Д’ – ФО’ – ПО’           (1),
               
где ПО - производственные обязательства (бизнес планы) предприятий перед банками;
    ФО – финансовые обязательства банков перед предприятиями; 
     Д – денежный капитал предприятий;
     Т – товарный капитал предприятий, состоящий из средств производства (Сп)
         и рабочей силы (Рс);
    …П…– процесс производства;
     Т’– товарный капитал предприятий с прибылью;
     Д’– денежный капитал предприятий с прибылью;
    ФО’– исполненные финансовые обязательства банка с минимальными процентами;
    ПО’– исполненные производственные обязательства предприятий с прибылью.

   Это созидательная формула финансового капитала, которая говорит о том, что эмиссия финансового капитала может направляться только в реальный сектор экономики. Только там финансовый капитал оплодотворяется реальными товарами и реальным денежным капиталом. В остальных случаях финансовый капитал становится фиктивным, а его эмиссия лишь раздувает стоимость реального богатства, превращает финансовый капитал в средство дарового обогащения, в инструмент агрессивной внутренней и внешней политики и, в конечном счете, ведет к коллапсу финансовой системы и экономическим кризисам.
 
     10. В результате слияния банковского и промышленного капитала в руках одного собственника ссудный капитал банка перестает быть таковым и превращается в финансовый капитал. Соответственно, форма движения ссудного капитала – кредит, превращается в форму движения финансового капитала – рефинансирование – постоянно возобновляемое финансирование банком оборота и кругооборота слившегося с ним капитала промышленного предприятия. Растущее слияние высшего управленческого персонала ФПК вообще, его экономического блока в частности и ведущего бухгалтерский учет в особенности является прогрессивной тенденцией развития всех форм финансового капитала, в результате чего внутри национальных и транснациональных ФПК возникает и развивается финансовая кооперация – совместная разработка всех бизнес-планов ФПК, учет, отчетность и контроль их выполнения.
     Концентрация и рост масштабов производства, централизация на его основе финансового капитала и создание централизованной банковской системы привели к ликвидации капиталистической раздробленности банковского капитала и капитала реального сектора экономики.

     Централизованная финансовая система – это простая форма финансового капитала, развернутая в государственном масштабе. Она стала огромным историческим достижением ХХ века, которое по своему значению сопоставимо лишь с образованием централизованного государства и преодолением феодальной раздробленности в период средневековья. Однако, как и всякие достижения, оно может оборачиваться добром и злом. Топором, как известно, не только лес рубят, а атомную энергию используют не только в мирных целях. Точно так же дело обстоит с централизованным государством и централизованной банковской системой.

     Подобно тому, как государи в феодальную эпоху сосредоточили в своих руках чеканку монет, точно так же в ХХ веке образовались центральные банки, которые монополизировали и централизовали безналичное и наличное рефинансирование экономики и потому де факто обладают властью над всем реальным сектором. За последние полвека все это повторилось на глобальном уровне. В результате сложилась глобальная финансовая система, во главе которой, а значит и всей мировой экономики де-факто стоит государство и ФРС США. Внутри системы в иерархическом порядке сверху вниз располагаются приближенные к ФРС США банки (так называемые Топ-10 или Топ-20), все национальные экономики и их центральные банки, частные (транснациональные и национальные) компании и их банки и т.д. – вплоть до каждого индивидуального предпринимателя и домашнего хозяйства. Россия и другие страны СНГ, в силу исторической отсталости своего технического, социально-экономического и политического развития, находятся ближе к основанию системы. Но благодаря своим геополитическим особенностям – обладанию значительной территорией, огромными природными ресурсами и относительно малой численностью населения, они в глазах государств-лидеров мирового финансового капитала представляет собой нечто слабое и недостающее к их контрольному пакету активов, который обеспечил бы им реальное господство над всем миром. Именно этому мешает оборонная мощь России.
     В указанном выше естественно-историческом процессе становления и развития финансового капитала отставание России и других стран СНГ уже явно грозит их национальной безопасности. Преодолеть его можно лишь путем последовательного, разумного и организованного приведения экономического устройства и финансового законодательства России в соответствие с реалиями и тенденциями современного финансового мира. В этом она может стать достойным примером для остальных стран СНГ и прочих своих союзников. Начинать, естественно, надо с самого слабого звена – с банковской системы, банковского и валютного законодательства.

     Как высшая на исторической лестнице, экономика централизованного и мирового финансового капитала господствует над простой и капиталистической рыночной экономикой, модифицируя собой в их особенностях. Это значит, что в современном финансовом мире давно нет классических денег, классического денежного и ссудного капитала, но есть финансовый капитал, имеющий формы и выполняющий функции денег, денежного и ссудного капитала. Следовательно, в бюджетной сфере было бы правильнее оперировать понятием «финансы», в реальном секторе – категорией «финансовый капитал». Даже бабушка с рублем, торгующая сегодня зеленью на городском рынке, держит в руках кусочек российского финансового капитала. А если, после визита в пункт обмена валюты, вместо рубля у нее в руках окажется доллар, то это уже кусочек мирового финансового капитала. Не замечать эти тонкости в быту можно, в экономической теории и практике недопустимо.

     4. Основной порок современной финансовой системы

     Одним из важнейших исторических итогов развития централизованного и мирового финансового капитала является ниспровержение монополии золота как денежного товара. Сначала это произошло внутри отдельных развитых стран (в основном между первой и второй мировыми войнами), затем – на международном уровне (в первой половине 70-х прошлого века). В настоящее время банковский сектор, образующий становой хребет финансовой системы, характеризуется следующими основными признаками:
1) централизацией банковского дела, кредита и безналичных расчетов;
2) наличием центрального банка и верховной банковской власти;
3) монополией центрального банка на рефинансирование экономики через
        банковский сектор в форме безналичных кредитов и наличных банкнот;
4) высокими информационными технологиями, сделавшими мировые экономические
        связи вообще и межбанковские в особенности всеохватывающими и
        универсальными.

     Таким образом, централизованная финансовая система коренным образом отличается от централизованной денежно-кредитной системы, господствовавшей до отмены золотой денежной монополии («золотого стандарта»). Первая базируется на монополии централизованного финансового капитала и, соответственно, на исключительном праве центральных банков на рефинансирование и эмиссию неразменных на золото банкнот. Вторая – на монополии золота как денежного товара и, соответственно, на монополии государства на чеканку золотых монет и эмиссию разменных на золото бумажных денег. Последняя обходилась почтой и телеграфом, на службе первой – «всемирная паутина» – интернет вообще и межбанковский в особенности.

     Современный центральный банк – это сердце централизованной финансовой системы. Он олицетворяет как бы два «эмиссионных станка». Первый осуществляет безналичное рефинансирование экономики, второй – наличное. Первый – главный «станок», второй – производный от него. Следовательно, по мере расширения безналичного рефинансирования, включается и тот «станок», который мы привыкли называть «печатным». Отсюда всякие обещания властей типа «печатный станок включать не будем» совершенно нелепы на фоне непрекращающегося рефинансирования – безналичной эмиссии централизованного финансового капитала. 

     Основным пороком современной финансовой системы является потенциальная возможность чрезмерного эмиссионного рефинансирования экономики, которая реализуется финансовыми властями либо целенаправленно – с целью дарового обогащения, либо потому, что находится в неразумных руках. В обоих случаях негативные последствия такой финансовой политики совершенно одинаковы у всех государств. Отличительная особенность безналичной рублевой эмиссии в России состоит в том, что она применяется главным образом для формирования валютных резервов, а не для кредитования реального сектора экономики.

     Сквозь призму монетарно-рыночной экономики, в глазах которой все предприятия и банки представляются частными юридическими лицами, грабительский характер централизованного и мирового финансового капитала совершенно не заметен. Например, американский коммерческий банк, получив в рамках рефинансирования эмиссионный кредит по ключевой ставке 1%, отдает его под 3% процента американскому импортеру нефти. Последний покупает нефть, перерабатывает ее, продает готовые продукты на внутреннем рынке США, возвращает банку кредит с процентами и получает прибыль. Банк, в свою очередь, возвращает ФРС кредит с меньшими процентами и получает свою банковскую прибыль. Все в порядке, придраться не к чему, обычный бизнес. Однако с точки зрения государства США, рассматриваемого в целом, все выглядит совершенно иначе. Если вслед за импортом нефти не последовал равноценный экспорт американских товаров, то оказывается, что нефть приобретена государством США в долг, что фиксируется отрицательным сальдо торгового баланса. Последнее, а значит и долг, становятся хроническими. Следовательно, нефть в нашем примере продолжительное время остается полученной государством США даром. И так со всеми другими товарами, купленными якобы в долг. Точно также дело обстоит с эмиссионным рефинансированием федерального бюджета, которое осуществляется под долговые обязательства казначейства США. Все это находится вне контроля других государств. Но даже если предположить, что и хроническое отрицательное сальдо торгового баланса, и хронический дефицит федерального и местных бюджетов учитываются в США честно, а внутренний и внешний долг не списываются, а постепенно погашаются, то те десятки триллионов, которыми они измеряются – это лишь «видимая часть айсберга». Если в нашем примере с импортом нефти продукт ее переработки будет продан проамериканскому предприятию за рубежом, а еще лучше, если ее, не ввозя в США, закачать в резервные хранилища где-нибудь на территории стран дружественного ЕС, то получается, что эта нефть получена государством США абсолютно даром. При этом в «долговой яме» окажутся европейские страны-импортеры нефти, что и покажет их таможенная статистика. Аналогичные «трюки», но уже в свою пользу, могут проделывать финансовые власти ЕС в паре с теми же США. И так по всем каналам внешних экономических связей, причем не только чисто коммерческих и финансовых. Портфельные инвестиции (покупка акций) за рубежом – даром. Приобретение собственности в совместных предприятиях за рубежом (если она не подкреплена эквивалентным вкладом американского и европейского оборудования и технологий) – даром. Финансирование «бархатных революций», зарубежной деятельности своих и проамериканских спецслужб, режимов и агентов – тоже даром. И это далеко не полный список. Возможности дарового обогащения у США и ЕС как владельцев мировых резервных валют поистине колоссальные. Реализуя их методично, они на самом деле могут даром выкупить весь мир «со всеми его потрохами» (господствующими «элитами») и тем самым обеспечить себе мировое господство. Разве не о таком господстве мечтали немецкие национал-социалисты накануне второй мировой войны, и разве не к тому же мировому господству стремятся теперь глобальные национал-социалисты США и ЕС?

     Появление в международном обороте излишней массы безналичного и наличного финансового капитала в долларах и евро в основном компенсируется инфляционным ростом мировых товарных цен. В результате все страны-участницы мировой торговли и их народы оказываются ограбленными не только в натуре, но и в стоимостном выражении (попросту говоря, в деньгах). Плавность роста цен обеспечивается своеобразной стерилизацией чрезмерной эмиссии мировых резервных валют – оседанием ее в обязательных валютных резервах, формирование которых является требованием, навязанным «Вашингтонским консенсусом» национальным центральным банкам. В итоге «государства-простаки» накапливают призрачное богатство, а власти США и ЕС – реальное. Отсюда и статистический учет реального богатства у них двоякий – открытый для «государств-простаков» и «теневой» для себя.

     Во второй половине 80-х, то есть в период «рейганомики» и «перестройки», эмиссионное рефинансирование США было сознательно направлено главным образом против СССР и других стран социалистического содружества, сыгравшее важную роль в их распаде. То же самое делают сегодня США против России и СНГ в целом. Роль финансового капитала США и олицетворяющей его мировой финансовой олигархии в кровавой истории ХХ века еще подлежит детальному историческому расследованию.
 
     Понимание огромных выгод от эмиссионного рефинансирования, постепенно пришедшее к государствам-лидерам бывшего ЕЭС, позволило им добиться от США создания такого же механизма в Западной Европе, что и было реализовано посредством образования ЕС и переходом к единой европейской валюте. Таким образом, в настоящее время главным для США и ЕС является не наличие финансов в их казне, а получение свободного доступа к реальному мировому богатству. Вокруг обеспечения этой свободы вращается теперь вся их внешняя политика. Происходящее подтверждается проводимой США и ЕС международной политикой, которая у всех на виду.

     Эмиссия финансового капитала является для современных США и ЕС самым эффективным орудием грабежа и осуществления глобальной политики «управляемого хаоса» и «разделяй и властвуй».  В таких условиях никакое стратегическое партнерство, равноправное сотрудничество и добросовестная конкуренция, в том числе военная, с ними невозможна. В результате отношения между «западом» и набирающим силу «востоком» неуклонно обостряются, в эпицентре которых, в силу своих геополитических особенностей – огромных территориальных и природных ресурсов, находится Россия и другие страны СНГ. Отсюда угроза их безопасности возрастает в гораздо большей степени, чем у других народов. Выход из сложившейся ситуации возможен лишь путем создания адекватных финансовых механизмов противодействия и защиты.

     Финансовая олигархия и власти США и ЕС не теоретики. Им безразлично, в какой эпохе они живут – финансовой или монетарно-рыночной. Они прагматики, поэтому им также безразлично, каков характер финансового капитала – агрессивный или мирный. Главное, что он приносит им огромные экономические и политические дивиденды. С их точки зрения, это так же справедливо, как и обычная погоня за прибылью и властью, характерная для капитализма XVIII-XIX веков.

     США и ЕС ведут большую финансовую и политическую игру, но это их большой бизнес и их большая политика. Никого в этот бизнес и в эту политику они пускать не собираются, особенно из числа тех государств, которые «кормят» этот бизнес и потому являются главными объектами их большой политики. Поэтому борьба за свои национальные интересы путем участия в этой игре равносильна стремлению расширить круг мировых грабителей, за счет тех, кого грабят. Это так же нелепо, как если бы несколько наемных работников обратились к своему хозяину с заявлением, что они тоже хотят стать хозяевами и поэтому предлагают ему немного «подвинуться» и отдать часть бизнеса. Вот такие и подобные нелепости вкладывают сегодня в уста высших руководителей государств разномастные советники с монетарно-рыночным воззрением на современную эпоху централизованного и мирового финансового капитала.

     Порочный механизм централизованного эмиссионного рефинансирования был с самого начала встроен в экономику России советниками МВФ и Всемирного Банка в соответствии с так называемым «Вашингтонским консенсусом» – сводом правил макроэкономической политики для развивающихся стран. В результате оказалось, что финансовый и валютный суверенитет страны был полностью отдан "западу" во главе с ФРС США. Именно отсутствие у России финансового и валютного суверенитета погубило огромную часть полученного в наследство от СССР реального сектора экономики. Именно по этой причине у нас хронически-непомерные кредитные ставки, блокирующие работу производственной сферы в течение всего периода существования новой России. Именно отсюда у нас то ползучая, то резкая девальвация рубля, то дефолты, то кризисы. В этом главная причина всех наших социальных болезней: утечки мозгов и капиталов, безработицы, бедности и неустроенности миллионов граждан и их семей, огромной разницы в доходах между бедными и богатыми, казнокрадства, неэффективного использования бюджетных средств, коррупции, наркомании, алкоголизма, всех форм криминала. Вплоть до открытых преступлений против государства (измена родине и переход в лагерь мирового терроризма).

     Грабительская финансовая политика США и ЕС особенно пагубна для тех стран, внутри которых наряду с национальной валютой обращаются доллары и евро. Происходит это из-за того, что центральные банки этих стран свободно продают и покупают доллары и евро на своих валютных биржах, казалось бы, с благими намерениями – создать валютные резервы и поддержать стабильность курса национальной валюты. Однако, делая это за счет эмиссии финансового капитала, они, с одной стороны, оказываются вольными или невольными пособниками грабительской политики США и ЕС, с другой – уподобляются им, то есть грабят собственный народ так же, как США и ЕС весь мир.
    
     Злоупотребление эмиссионным рефинансированием стало ближайшей причиной глобального кризиса – сначала финансового, а потом и системного. Все финансовые власти, которые увлекались таким рефинансированием, неуклонно вели к нему свои страны, потому что не совсем понимали, какой финансовой системой владеют, а если и понимали, то сознательно вредили делу. Наибольший вклад в глобальный финансовый кризис внесли финансовые власти США и ЕС, потому что являются владельцами мировых резервных валют. Следовательно, ближайшая причина глобального кризиса 2008-2009 гг. лежит буквально на ладони. Это чрезмерное эмиссионное рефинансирование мировой и национальных экономик. Известен и главный зачинщик этого безобразия – ФРС США, буквально заваливший свою страну и весь мир дешевыми эмиссионными кредитами. Однако на официальных саммитах и в антикризисных программах правительств ведущих стран мира об этом не было сказано ни слова. Наоборот, все договорились спасать свои экономики той же безналичной эмиссией («количественным смягчением» на их языке). Дело выглядит так, как если бы наркомана стали лечить наркотиками. Ясно, что ничего хорошего из этого не выйдет, кроме новой волны глобального кризиса, что, собственно уже и происходит.

     То же самое у нас в России. Тот факт, что внутри страны ЦБ РФ занимается теми же безобразиями, что и ФРС США по отношению ко всему миру, опять-таки замалчивается. Самыми вопиющими из них являются:
     1) покупка за счет безналичного рублевого рефинансирования (за счет «безналичного эмиссионного станка») иностранной валюты;
     2) хронически высокая ставка рефинансирования, вследствие чего реальный сектор экономики хронически сидит на голодном кредитном пайке.
     Согласно рыночной догме, в которую продолжают слепо верить руководство ЦБ, национальный банковский совет, весь финансово-экономический блок российской власти и ее идейные вдохновители монетарно-рыночного толка, ставка рефинансирования не может быть ниже уровня инфляции. Но это совершенно неправильно применительно к реальному сектору, работающему в условиях централизованного финансового капитала, и потому губительно для него и экономики в целом. Никто, однако, и слышать об этом ничего не хочет – ни правительство, ни партия власти, ни целая армия обслуживающих ее «профессоров вульгарных рыночных наук». Потому что согласно их мировоззрению рынок – это как бы «пуп экономики», то есть основа производства, культуры, искусства, образования, здравоохранения, нравственности и духовности. Таким образом, все общество оказывается перевернутым с ног на голову. Отсюда у нас и соответствующие юридические законы.

     С точки зрения современных финансовых спекулянтов и рефинансирующих их центральных банков, организовать производство, торговлю, банковское дело и получать классическую прибыль – это для простаков. А вот «делать деньги из воздуха» – формировать фиктивные источники богатства, выпускать фиктивные финансовые обязательства, торговать ценами и колебаниями цен товаров и ценных бумаг (опционами) – вот это круто. А так как все они получают бешеные доходы, а в конечном итоге и соответствующую часть реального общественного богатства, то получается, что мы живем в некоем мире, в котором некие дельцы на вполне законных основаниях приспособились «продавать» добропорядочной части общества товарные ценники в обмен на реальные деньги и реальные товары. Вся эта «алхимия финансов» под редакцией известных «гениев фиктивного финансового капитала»[7] есть разрешенное законом мошенничество, заниматься которым гораздо выгоднее, чем работать в реальном секторе экономики. Отсюда производственный сектор неуклонно сокращается на «западе» и дрейфует на «восток». Одновременно загнивает и централизованный банковский сектор, поскольку движимая алчностью масса крупных  банков – как частных, так и государственных, оказалась втянутой в омут той же «алхимии финансов». И в том и в другом секторе люди развращаются, желают потреблять, но не хотят зарабатывать реальным трудом и предпринимательством, привыкают жить в долг так, что берут кредиты, которые не способны вернуть. Это крайне негативная тенденция, и чтобы переломить ее, действительно нужны коренные структурные и финансовые реформы.[8]

     Чем крупнее финансовый капитал, тем он агрессивнее в своем стремлении присваивать реальное богатство за пределами своих границ и тем сильнее попирает он традиционные нормы морали и права. Эта закономерность, действительная для всех исторических форм капитала, в эпоху централизованного и мирового финансового капитала проявилась в самых кровавых формах. Свидетельство тому вся политическая история последних ста лет. На всем ее протяжении США играли и продолжают играть «первую скрипку», зачастую руками других государств и их руководителей. И на это у них были и есть все экономические основания – неограниченная финансовая власть над всем миром. Кажется, что за всем этим стоит злая воля или коварный замысел государства США. Это неверно, потому что субъективно, а значит ненаучно. Все, что сделали США и другие государства за последние сто лет, является следствием объективного исторического процесса централизации экономики и политики в мировом масштабе, который, к сожалению, до сих пор развивается в антагонистических формах, характерных для всей писаной истории борьбы государств и классов. Таковыми формами как раз и являются все те безобразия, которые стали твориться в мире, начиная с первой мировой войны и кончая современными событиями в Сирии и Украине. Следовательно, пути выхода из антагонистических проблем, которые порождает этот исторический процесс, следует искать не в ООН, Белом Доме или в Кремле, а в самом историческом процессе, который не только не зависит от чьей-либо воли, но и определяет ее, какой бы она ни была – доброй или злой.

     Сегодня все граждане России видят, что мешает работе реального сектора страны. Это непомерные ставки по кредиту – своеобразные тромбы в системе обращения отечественного капитала. Главный тромб – в самом сердце банковского сектора – ключевая ставка ЦБ РФ. Но тромбы – лишь ближайшая причина болезни, на самом деле она глубже – в голове общества. Чтобы избавиться от нее, необходимо прежде всего понимание того простого факта, что мы живем в эпоху не абстрактной рыночной экономики, а в эпоху финансового капитала вообще, централизованного в частности и мирового в особенности. К сожалению, сущность финансового капитала, а значит и механизм функционирования современной финансовой системы, во многом остаются белым пятном в экономической науке и практике. В результате современная рыночная экономика до сих пор воспринимается и, следовательно, отражается в российском и зарубежном законодательстве в основном с точки зрения её низших исторических форм, следовательно, неадекватно. Отсюда и финансирование реального сектора экономики кажется возможным только за счет накопленных источников реального денежного капитала – собственного, государственного или привлеченного посредством кредита. А это далеко не так. То, что было правильным для капиталистической рыночной экономики (всякий капиталистический бизнес начинается с авансирования известной суммы заранее накопленного реального денежного капитала или с получения банковского кредита) совершенно неверно для эпохи финансового капитала (см. формулу (1), с. 6). В лучшем случае на эту эпоху смотрят сквозь призму второй её формы, то есть капитализма не далее XIX века, в худшем – глазами монетарной системы XVII-XVIII веков, согласно которой богатство общества создается не в сфере производства, а в сфере обращения, то есть на рынке. Судить сегодня о современной эпохе централизованного и мирового финансового капитала с точки зрения монетарной рыночной экономики и строить на этом внутреннюю и внешнюю политику не только нелепо, но и смертельно опасно. Пора покончить раз и навсегда с этим губительным для нас ретроградством и как можно быстрее перейти к высшей исторической форме капиталистической экономики – экономике финансового капитала, централизованного в руках государства. Это и «есть та ступенька исторической лестницы, между которой (ступенькой) и ступенькой, называемой социализмом, никаких промежуточных ступеней нет».[9]

     Заключение    

     В течение многих веков великие мировые религии в своих священных писаниях запрещали давать деньги в рост. Сегодня сама капиталистическая экономика отрицает ссудный капитал и ссудный процент, следовательно, отрицает она и банки как кредитные организации. Практически нулевые ставки рефинансирования центральных банков США и ЕС самое яркое тому свидетельство. А это более чем серьезно, ибо дело уже не только в священных писаниях или законах шариата, а в законах финансового капитала, действующих с «железной необходимостью» так же, как и законы окружающей нас природы. Воспользуемся мы этими «железными законами» или будем и дальше действовать наперекор им – вот в чем главный философский вопрос текущего исторического момента.

     Часто приходится видеть и слышать, как у нас и за рубежом бранят США за то, что они в непомерных количествах печатают доллары для всего мира и тем самым грабят его. При этом по телевидению показывают лишь тот станок, который печатает банкноты. По части «грабят» это верно, однако станок совсем другой. Вот что сказал о нем бывший глава ФРС США Бен Бернанке еще в ноябре 2002 г. «Американское правительство владеет сегодня технологией, называемой электронный эквивалент печатного станка, что позволяет ему совершенно бесплатно производить столько долларов, сколько оно пожелает».[10] Это горькая для всех народов правда. Но далеко не вся, потому что на самом деле этим «станком» является вся мировая финансовая империя во главе с ФРС США, слившейся с военно-политической силой государства США. Это тот фундамент, на котором администрация США самым беспардонным образом осуществляет сегодня свои стратегические планы создания «однополярного мира». Никакая «сумка безопасности» не в состоянии противостоять им и тем более самой финансовой империи США. Это все равно, что с каменным топором против нарезных пушек.

     С высоты современной исторической эпохи мы поражаемся глупости наших удельных князей в период феодальной раздробленности, которые воевали друг с другом, не обращая особого внимания на внешние угрозы завоевания и порабощения Руси. Но разве не той же глупостью страдаем мы в переживаемый нами сегодня период капиталистической раздробленности России? И разве не та же внешняя угроза висит над нами, как «дамоклов меч», в течение последних 25 лет?
    
     В стране продолжается работа по укреплению централизованного государства, его политического суверенитета и оборонного могущества. Однако сегодня важно быть не только и не столько собирателем земель русских, сколько собирателем в единый государственный кулак российского финансового капитала. Кто готов взяться за выполнение этой исторической миссии? Президент или сам народ? Правительство с партией власти или их оппозиция? Храмы науки или Православная церковь? Может быть, финансовые олигархи вместе со всеми удельными капиталистами? Идеальный вариант, когда все вместе. Это было бы, конечно, чудо, но такое, которое сохранило бы Россию, а с ней и массу сил, средств и даже жизней, и без того загубленных немало в ожесточенной политической борьбе.

_________________
[1] См.: Глазьев С.Ю. «Жить своим умом».– М., 2015.
      http://www.glazev.ru/econom_polit/437/
[2] Vladimir Pershin. «A private view on the global crisis and the measures being
    taken to combat it in Russia». «The Russian Corporate World».–М., September
    2009, Vol. 4, No. 8,p. 41.
[3] В.Ф. Першин. «Что такое современная рыночная экономика?» «Современные
    проблемы глобальной экономики: от торжества идей либерализма к новой «старой»
    экономической науке. Материалы международной научной конференции», с. 267-
    270. Финансовый университет. – М., 2014   
[4] В.И. Ленин. «Империализм, как высшая стадия капитализма (популярный очерк)».
    – М, ПСС, изд. 5-е, т. 27, с. 344 
[5] М.Г. Поляков. «Золотой стандарт». Большая Советская Энциклопедия.
    – М.: "Советская энциклопедия", 1969-1978
[6] Докучаев Д.С. «Завещание Бреттон-Вудса». 10.09.2014.
    http://rusplt.ru/world/zaveschanie-brettonvudsa-12687.html
[7] Сорос Джордж «Алхимия финансов». – М., Инфра-М, 2001
[8] См.: Владимир Першин. «О необходимости реформы финансовой системы».
    Литературный портал «Проза.ру» 15.12.2015.  http://www.proza.ru/2015/12/15/85
[9] В.И. Ленин. «Грозящая катастрофа и как с ней бороться». – М.: ПСС, изд. 5-е,
    т. 34, с. 193
[10]"The U.S. government has a technology, called a printing press (or today,
    its electronic equivalent), that allows it to produce as many U.S. dollars as
    it wishes at no cost." Paul Nicholson. «30 Bernanke Quotes That Are So Absurd
    You Won’t Know Whether To Laugh Or Cry». Business Insider, Nov. 21, 2002.
   


Рецензии