Кладбищенский бдун

Посвящается великому актеру,
сценаристу, поэту
 и «il principe della risata» (принц смеха)
 Тото
(Антонио Фокас Флавио Анджело
Дукас Комнено Де Куртис ди Бизанцьо Гальярди)

Тото находится за пределами
 нашего представления об актерстве и даже о самом человеке.
        Он величайшее явление природы!
                Федерико Феллини

- Подождите. Вы же должны бдеть.
- Нет. Бдеть будет он. Он же бдун.
к/ф «Монах из Монцы».

На кухне, за обеденным столом, сидели и пытались пить чай мать и дочь. Мать была красивая, полная женщина сорока лет, одетая в яркий домашний халат. Дочка – высокая стройная брюнетка восемнадцати лет, безумно похожая на Софи Лорен, облаченная в бледно-розовую ночную сорочку. Дамы были чем-то сильно озадачены. Именно поэтому они все никак не могли донести до своих ртов чашки с горячим чаем. Им что-то хотелось сказать, но они явно не могли подобрать слова. Через десять минут нелепой немой сцены тишину нарушила матушка, резко поставив чашку на блюдце:
- Господи, что же нам делать? Мы же завтра можем оказаться на улице, в лучшем случае – в тюрьме. По крайней мере будет крыша над головой и трехразовое питание… Но не суть. Мало того, что хозяин квартиры завысил цену почти на половину больше прежней, так мы ему за прошедшие полгода еще не отдали.
- Мам, неужели все настолько плохо?
- Оооо... доченька! Хуже уже точно не будет! Мало того, что мы погрязли по уши в долгах, так еще твоего непутевого отца выгнали с работы.
- За что?
- Ничего особенного, дочка. Просто этот идиот, как он утверждает, переработал. Пробки у него перегорели. Сидел себе за столом, никого не трогал, ставил печати на документах, и тут вдруг пришел генеральный директор, сделал ему замечание, после чего в твоем отце взыграло его благородное происхождение и ему взбрело в голову уладить конфликт по-своему. Он взял эту самую печать, шлепнул ей директору по лбу, а затем еще две по его заднице.
- Какой ужас, мама!
- Это не ужас, дочка, а трагедия. Во всех ее проявлениях.
- А где же он сейчас?
- Этот несчастный бродит по городу и ищет себе новую работу.
Дверь в квартиру медленно открылась и вошел он – кормилец семьи, в классическом черном костюме и шляпе «Борсалино». В руках он держал папку с документами. Это был жгучий брюнет неаполетанской внешности с высоким морщинистым лбом; густыми, дугообразными, бровями; добрыми полуоткрытыми карими глазами; длинным горбатым носом; прямым ртом и вытянутым вперед подбородком. Худое ассиметричное лицо с выступающими вперед скулами являлось показателем его принадлежности к очень древнему благородному роду. Он вытер ноги об коврик, поправил элегантно шляпу и плавно зашел на кухню. На его лице отображалась неопределенная радость с долей загадочности, словно он узнал какую-то сокровенную тайну, о которой никто кроме него самого не знал. Эта тайна грела его душу, разжигая в нем костер тщеславия.
- Дорогие мои, - величественно произнес он, глядя на членов семьи, - у меня для вас новость!**
- Новость? Что за новость? – мгновенно оживилась дочка.
- Отличнейшая новость! – загадочно улыбнулся кормилец.
- Ревизор у нас уже был, - с долей сарказма проговорила жена.
- Да нет. Я не об этом. В общем так, семья, я нашел нам жилье!
После этой фразы «Шея семейства» резко обернулась к мужу:
- На улице?
- Ха-ха! Я вижу тут кто-то острит, аж можно обрезаться. Нет, ангелы мои, я нашел нам настоящий дом, а себе работу.
Жена удивленно посмотрела на мужа, испепелила взглядом, тяжелым дыханием сдула пепел с пола и спросила у того что еще осталось:
- Ты? Нашел дом? Правда, что ли? Не врешь? Не коробочка, не макет, а настоящий дом? Ой, я не могу! Сейчас помру со смеху! Мой Тошка нашел дом! Нет, я не удержусь, об этом должны знать все!
Распахнув окно, жена громко закричала:
- Ау! Люди! Слушайте все! Мой иждивенец нашел ДОМ!!! Вы представляете – этот человек, который даже в собственном белье носки найти не может, нашел нам (я повторю еще раз) ДОМ!!!
- Мама, может не стоит об этом так громко кричать?
- Лизанька, все нормально, дай матушке порадоваться за нас… Правильно, Маня, кричи, не жалей себя!
- Я и так себя не жалею! Ведь я живу с тобой! Какой еще дом? Ты чего несешь, паразит? Опять небось где-то нализался?..
- Успокойся, Маша, закрой окно и присядь. Видишь вот эту папочку? – Антон показал на папку с документами и, нежно ее поглаживая, произнес. – В ней наше счастье. Вот, смотри.
Антон раскрыл папку, достал из нее бумаги облепленные огромным количеством печатей и вручил их жене:
- Вот, полюбуйся. Дом для сторожа, со всеми удобствами: четыре комнаты, ванная, кухня, телефон, кабельное и, самое главное, интернет. Как видишь – все печати на месте. Сегодня же переезжаем.**
Внимательно изучив документы, на лице жены отобразилось недоумение, перешедшее в удивление:
- Что?! Кладбищенский сторож?!
- Чего?! – удивился Антон.
- Кладбище?.. - с ужасом произнесла дочка.
- Ты на что согласился, придурок? Сторож кладбища!
- Сторож кладбища? – переспросил Антон, глядя в документы. – А… А… Хе-хе!.. А что? Работа не хуже, чем у других – почетная и уважаемая…
- На кладбище! – произнесли в один голос мать и дочь.
- Ну и что, что на кладбище?
- Ты как хочешь, дорогой, а я не поеду.
- Я тоже не поеду, пап.
- И я тоже… То-есть как это не поедете? Девочки, кроме шуток, вспомните слова того старого щуровчанина: «Смерть мертвым – Жизнь живым». И потом, без мертвых не было бы кладбища, а без кладбища мы не получили бы дом.
- Иди ты к черту! Я не поеду на кладбище даже мертвая!
- Папа, это же так далеко от города, если ночью кому-то станет плохо, то мы не сможем найти ни аптеки, ни врача… Да чего уж там говорить, даже скорая до нас не доедет.
- Вот именно! Все помрем! – возмутилась Мария.
- Правильно! Где ты еще найдешь условия лучше??? Помираешь и вот тебе кладбище! Все у дома, далеко ходить не надо…
- Ты совсем крышей поехал! Езжай на свое идиотское кладбище, жди, когда панночка проснется…
- Хватит!
- Езжай на свое кладбище!..
- Довольно! Баста!!! Запомни, женщина, что жена должна следовать за мужем, словно жены Декабристов за своими мужьями в Сибирь!
- Да уж лучше в Сибирь, чем на кладбище!
- Молчать!!! Все решено! Собирайте вещи. Жребий брошен! Мы переходим Рубикон… В смысле, мы едим на кладбище!
Возмущённые своей участью, мать и дочь стали собирать вещи, при этом мило ворча. Антон кинул папку на стол, сел за него, закинул ноги и, осознавая весь масштаб своего триумфа, закурил, как будто одержал победу в самой тяжелой, кровопролитной войне. Беспардонно стряхивая пепел на пол, он любовался своими домочадцами, которые продолжали суетливо бегать по квартире, периодически бросая в его сторону полные призрения взгляды.
- Дорогой. А тебе чемодан собирать не надо? – язвительно подметила жена.
Антон затянулся, демонстративно выпустил большой клуб дыма в сторону Марии и надменно ответил:
- Мне не надо. Я начинаю новую жизнь на новом месте, с новыми перспективами.
- Но все с той же женой!
- Ну. Должны же быть в моей жизни какие-нибудь «положительные моменты».
- А ты не забыл, что мы еще хозяину квартиры долг не отдали?
- Кому должен – всем прощаю. И вообще, этот несчастный должен быть нам благодарен за то, что мы жили в его халупе.
- В смысле?
Антон выпрямил вперед правую руку, сжав пальцы в кулак, а левой ладонью схватился за внутреннюю часть локтевого сустава, от чего получилась удивительная итальянская комбинация, означающая: «Можете кричать, сколько влезет, но он ни хрена не получит»:
- Обойдется!
- Доченька, посмотри на своего одарённого отца… Перестань думать своей шляпой, а головой поразмысли. Как мы можем уехать, не рассчитавшись с долгами? Ведь это подсудное дело. А если он начнет нас искать? А он начнет нас искать! С собакой и полицией.
- Что ты несешь, глупая? Кого он будет искать? Государство даже и не знает, что этот «старый еврей» сдает нам квартиру. Иначе он бы нас уже давно засудил, а не ждал пока мы выплатим ему долг. К тому же, разве он додумается искать нас на кладбище? Это, кстати, тебе еще один плюс.
Мария задумалась, ошарашенно посмотрела по сторонам и, удивленная сказанным, произнесла:
- Тоша, а ведь и правда! Если бы он все делал по закону, то мы давно б уже сели. Или в лужу, или в долговую тюрьму
- Вот именно, счастье мое, так что хватит заниматься демагогией, лучше помоги дочке собрать чемоданы. Нас ждет КЛАДБИЩЕ!!!
Собрав свои манатки, семья покинула съёмную квартиру и зашагала в сторону автобусной остановке. Впереди колонны шел счастливый отец семейства задорно размахивая чемоданом взад и вперед. За собой он тянул «два вагона» обреченных лиц, которые никак не могли себе представить жизнь на кладбище.
Они подошли к автобусной остановке как раз в тот момент, когда подъехал нужный им автобус. Двери транспорта открылись и все пассажиры вышли из него. Осмотрев внимательно автобус, Антон подошел к дверям и спокойно заговорил с водителем:
- Уважаемый, а скажите: этот автобус идет на кладбище?
Водитель сидел к нему спиной. Это был мужчина средних лет, высокого роста с длинными седыми волосами, на голове его красовалась большая темно-коричневая шляпа, одетый в полосатый, красно-черный свитер, светло-синие джинсы и черно-белые кеды.
- Этот Автобус идет в Ад, - не оборачиваясь произнес загробным голосом водитель.
- Что, простите? – робко произнес Антон.
Водитель резко обернулся. Антон от ужаса вскрикнул.
- Что ты орешь, окаянный? – спокойно спросила жена.
- Ты-ты-ты на-на-на морду ли-ли-лица его по-по-посмотри, - заикаясь выговорил Антон. – О-о-он же вылитый Роберт Инглунд.
- Кто?
- Ну… Этот… Фре-фре-фредди Крю-крю-крюгер!
- Кто?
- Ну… Тот… Которого взрослые понимают.
- Что за ересь ты несешь?
- Господа, я конечно все понимаю, - вставил свое слово водитель. - Но вы едете на кладбище или нет?
- Нет… Нет!!! – испуганно заверещал Антон и получил подзатыльник от жены.
- Ты что, охренел? Следующий автобус полтора часа ждать. А пока мы доедим уже ночь наступит. Ты как хочешь, а я не горю особым желанием бродить ночью среди могил. Так что закрой свою пасть, собери свою мужскую гордость в кулак и заходи!
Антон, повинуясь судьбе и сильно сжимая в обнимку чемодан, зашел в автобус. Водитель что-то тихо пробубнил.
- Что-что вы сказали? Два пятака на глаза?
- Я сказал: с каждого по полтинику!
Отдав «Харону» за проезд, они прошли в салон, поудобнее расположились в креслах и через какое-то время уснули.
Антон спал беспокойно. Он то вскрикивал, то начинал что-то несвязно бормотать, то ворочился, лишая тем самым свою женушку спокойного сна. Ему снилось, что он бежит по зеленому, залитому ярким солнцем, цветущему лугу, навстречу своему красивому, большому особняку в готическом стиле. Вокруг поют птицы. Все цветет и пахнет. Жизнь набирает обороты, а счастье расцветает в его душе белыми цветами мая. Однако, чем ближе он приближался к своей цели, тем мрачнее становилась окружающая атмосфера. Замолкали птицы, трава становилась сухой и жухлой, а из земли вырастали сухие, корявые деревья. Чистое, синее, небо заволокли черные тучи. С каждым шагом ему становилось все труднее дышать и идти дальше. Его тело каменело, ноги подкашивались. Пройдя так пару метров, он оступился и упал, после чего продолжал дальше ползти. Когда до входной двери оставалось буквально рукой подать, перед ним выросла двухметровая могильная плита, которая пошатнулась и упала прямо на него, выдавив все внутренности наружу.
- МАМА! – проснувшись закричал Антон.
- Папа, успокойся. Мама рядом.
- Вижу, что рядом! Поэтому мне еще страшнее!
- Не умничай! Мы приехали.
- КОНЕЧНАЯ. – загробным голосом произнес водитель. – Просьба освободить транспорт.
Через минуту наши герои вышли из автобуса. Стоя около ворот старого кладбища, Антон умиленно воздыхал:
- Ну вот мы и дома.
- Не мы, а вы.* – произнесли в один голос мать и дочь.
- Нас можно поздравить с новосельем.
- Не нас, а вас.
- Отставить цитировать Советский кинематограф! А то мигом получите у меня по триста тридцать… каждая. Подбирайте вещи и пойдем наведаемся вон в тот симпатичный домик. Скорее всего – это и есть наш дом, о котором мы так долго мечтали.
- Вон тот склеп? – спросила недовольно жена, указывая на двухэтажный деревянный дом в русском старом стиле. Дом выглядел очень мрачно, так как бревна, из которых он был выложен, за долгие годы существования, утратили свой первоначальный цвет и стали черно-коричневыми. Стены были обвиты плющом, а крыша густо покрыта мхом, от чего было непонятно – из чего вся эта конструкция была построена.
- Он самый! – ответил с чувством собственного достоинства Антон.
Подойдя к жилищу, они сгруппировались в «паровозик» и вошли без стука. Медленно заходя, Антон робко спросил:
- Можно?.. Простите за беспокойство… Есть кто живой?.. – обернувшись к семейству, он бодро произнес. – Ну что, идем? Что вы боитесь? Тут боятся нечего. Это кладбище.**
Антон нащупал в темноте рубильник и включил свет. Пройдя на середину комнаты, они начали оглядывать интерьер дома.
- И вот это… Дом? – спросила неуверенно жена.
- Ну… как видите – он впечатляет… Даже слишком. Зато, дорогая женушка, посмотри, что у нас есть. – Антон подошел к окну и распахнул его настежь. – Один только вид из окна тянет на миллион.
Вид из окна действительно выходил на «миллион» крестов и могильных плит.
- Ой, чур меня, чур меня, наверно ветер, я, пожалуй, закрою окно.
- А где другие комнаты? – спросила недовольно жена.
- Ты что дверей не видишь? Сама иди и посмотри, что где находится. Я здесь также впервые как и вы.
Жена погладила себя нервно рукой по шее и беспокойно произнесла:
- Мне здесь как-то неспокойно.**
- Мне тоже, - сказала дочка.
- Мне тоже… Что вы такое говорите дурехи? Вы только послушайте. Здесь так тихо и спокойно, как в могиле, - блаженно произнес Антон, после чего резко изменился в лице и испуганно огляделся по сторонам.
- Идем дочка, распакуем чемоданы. Я бы конечно предпочла вернуться обратно.
- Девочки, давайте не будем жалеть. Прошлое умерло и погребено… Погребено. Господи, что я несу? Ай… Да что с них взять? Женщины! Не понимают, как же им повезло, глупые.
Он сел за стол, стоявший по середине гостиной, достал из папки документы и начал их внимательно изучать. Дверь резко распахнулась. Антон подпрыгнул на месте. На улице шел сильный ливень. Сверкнула молния и Антон увидел, что на пороге стоит какой-то высокий человек в черном длинном балахоне.
- МОЖНО? – тяжёлым хриплым голосом спросил незнакомец.
- А-а-а-а, вы кто?
- Не, ну я может войду? Или так и будем через порог общаться?
- За-за-заходите.
Незваный гость вышел на свет, откинул капюшон. Перед Антоном стоял мужчин средних лет, лысый, без бровей, с большими зелеными тревожными глазами, длинным тонким носом, большим слегка приоткрытым ртом. Его худое бледное лицо было очень сильно вытянуто вниз, из-за чего мужчина был похож на мертвеца.
- Добрый вечер.
- Здравствуйте. Простите, а вы живой?**
- Как видите, да. Я бывший сторож кладбища.
- Точно? А не клиент?
- А вы должно быть новый сторож?
- Так точно!
- Директор повелел мне ввести вас в курс дел. – Он достал из-за пазухи сверток бумаг и передал их Антону. – Вот заявки на погребения.
- Погребения?
- Погребения. Вы должны заполнять их каждый раз, когда приезжает…
- Новый клиент. Понятно. Скажите, вы ведь здесь давно? И много народу поступает?
- Не мало. Конца края не видно.
- То есть местечко бойкое?
- Когда как.
- Скажите, раз уж вы пока живы, откройте мне секрет. – Антон резко показал пальцем на портрет, висевший на противоположной стене. – Кто этот человек? Уж очень он похож на Бориса Карлоффа.
Бывший сторож медленно повернулся к портрету. Лицо его растянулось безумной улыбкой и показались желтые обломки зубов.
- А, это? Это самый первый сторож кладбища. Посмотрите какое лицо, какие глаза, такое чувство, что он постоянно следит за тобой своим пронзающим взглядом.
Антон пристально смотрел на портрет, перемещаясь по комнате из угла в угол, проверяя тем самым правдивость слов бывшего сторожа. К его большому удивлению, слова бывшего сторожа оказались правдой. В какой бы точке комнаты он не находился и куда бы не перемещался эти «глаза» действительно наблюдали за ним. От пристального взгляда человека на портрете Антона бросило в холодный липкий пот, голова слегка закружилась и его немного затрясло.
- Он был страстным музыкантом, - продолжал свой рассказ бывший сторож, - играл на пианино.
- Наверно ему очень хорошо удавался похоронный марш? – дрожащим голосом спросил Антон.
- Бедный Евгений Петрович. К сожалению, он недолго пожил в этом мире.
- Почему?
- Не просто всегда быть среди мертвых, особенно по ночам.
- Почему по ночам?
- Иногда по ночам случаются знамения.
- Свят, свят, свят! – перекрещиваясь проговаривал Антон.
- Не пугайтесь. Вы меня неправильно поняли. Прейдет время, и вы все узнаете. Как-то раз…
- Что… что… что…
- «Покойник», который еще не умер, стал ночью стучать из могилы. Он хотел выйти.
- Как так-то? Это невозможно! Покойник не может выйти из гроба.
- Однако и такое бывает. В любом случае могилы полны жизни. Видите колокольчик на стене, слева от входной двери?
- Вижу. А для кого он звонит?
- Он связан с могилами. Если колокольчик звонит, то это значит, что какой-то мертвец хочет выйти. Тогда вы идете к нему…
- И что? Я должен спросить его: «Мужик, ты чего звонил?»
Часы с кукушкой, висевшие на стене справа, над пианино, пробили одиннадцать часов. Дверки домика открылись, но за место кукушки из часов внезапно выехал филин. Слегка пошатываясь вперед-назад, он издавал какие-то неестественные, для птицы своего вида, звуки, которые были больше похожи на крик раненого, но еще не убитого старого осла. От неожиданности Антон испугался:
- Это что? Что это?
- Не обращайте внимание, это всего лишь часы с филином.
- С филином?
- Да. Часы с кукушкой смотрелись бы здесь слишком фривольно. Ну ладно, мне пора. Ах да, чуть не забыл, завтра утром полейте 302 и 205, 48 и 99 свободны, а 55 освобождается завтра, клиента перевозят.
- Я его разбужу.
- До свидания. И покойтесь с миром.
- Аминь.
Антон закрыл за гостем дверь и от переизбытка страха вперемешку с волнением «подсел на измену». Он стал бегать по комнате, снося все на своем пути, заглядывая в каждый шкаф в поисках чего-то, сам не зная чего. В процессах поиска и приступах нарастающего безумия он бубнил себе под нос различные молитвы, цитаты из Библии, Талмуда, Корана и Евангелия. Наткнувшись на телевизор с видеопроигрывателем, он подумал, что нужно успокоиться и посмотреть что-нибудь расслабляющее. Рядом с телевизором лежала стопка лицензионных дисков.
- Ладно. Сейчас мы посмотрим, что у нас есть. Так… «Ночь живых мертвецов»… «Рассвет мертвецов»… «Дневники мертвецов»… Да что же это такое, тут и без того страшно, так еще и всякая мракобесина разбросана по всему дому…
Раздался звонок в дверь.
- АААААААААА!!!!!!!!!! Колокольчик… Мертвец… Звонит… Могила… ААААААААА!!!!
На крики мужа прибежала жена.
- Ты чего орешь, придурок? В дверь звонят. Иди, открой.
Антон облегченно положил руку на сердце и пошел открывать дверь. На пороге стояла довольно крупная, среднего роста, женщина в трауре, в правой руке она держала огромный букет с цветами, в левой сжимала церковные свечи в количестве тридцати штук, а на ее могучей груди висел портрет мужчины преклонных лет. Глядя на Антона своими остекленевшими, проплаканными глазами, она произнесла хриплым басом:
- Простите, у меня к вам просьба. Время позднее, так что сделайте для меня одно одолжение.
- Я вас слушаю. Что я должен сделать?
- Будьте любезны, положите эти цветы к покойному?**
- К какому покойному?
- Моему бедному мужу.
- А, значит вы – жена покойника… то есть человека, который умер.
- Мой дорогой Филипп, - безутешная вдова указала на портрет около груди.
- Кто? Он? Ваш муж? Какой прекрасный человек! Он умер? Поздравляю!
- И замените свечи.
- Тех свечей недостаточно?
- Конечно нет. К полуночи они догорят. У моего Филиппа всегда должно быть много цветов и свечей.
- Стало быть я должен заменить их в полночь?
- А еще в три ночи.
- Почему в три?
- Потому что в это время вся нечисть выходит из преисподней на нашу землю. Без свечей он будет чувствовать себя беззащитным и одиноким.
- А я?
- А вы, к сожалению, еще живы… Ох-хо-хо-хох, мой бедный Филипп… Я его никогда не забуду. Никогда.
Вдова начала прискорбно рыдать и Маша решила ее успокоить:
- Ну что вы? Не плачьте. Успокойтесь. Не надо так убиваться.
- Никто не сможет меня утешить. Его руки больше никогда меня не убаюкают.
- Муж вас баюкал? – недоумевающе спросил Антон.
- Да. Вы даже представить себе не можете как он был нежен.
- И отчаян.
- Прощайте. И не забудьте – все мы там будем. Рано или поздно.
Антон мрачно улыбнулся и недоумевающе посмотрел на жену, которая сочувствующе провожала взглядом безутешную вдову:
- Какая несчастная женщина.
- Ну конечно! Ты рожу-то ее видела?
- Какая же ты бездушная скотина. У человека горе, а ты такие гадости говоришь.
- Ага! Ты на свечи посмотри! Какие они длинные. Это как же надо не любить своего покойного мужа, чтобы ему такие факелы ставить. Здесь явно что-то не так… Ага, я понял! Эта женщина пытается отвести от себя подозрение. Погляди, даже свечи окроплены кровью.
- Идиот! Это кровь из твоего носа.
Антон провел пальцами правой руки по своему носу, недоумевающе посмотрел на размазанную кровь и тихо произнес:
- Ну вот… Довели. А я, между прочим, еще и часа не отработал на своей новой должности. Давление-то подскочило! На больничный надо идти.
Мария пренебрежительно посмотрела на своего мужа:
- Я думаю, что на такой работе больничный не положен. Здесь сразу закапывают.
- Подождите! Я как-никак человек. И это звучит гордо.
- Не в твоем случае, милый.
Супруги расстреляли друг друга злобными взглядами, после чего обменялись нелицеприятными любезностями и разошлись в разные стороны – она пошла спать, а он пошел курить, среди крестов и могильных плит. Выйдя из дома, Антон решил прогуляться по «Сент-Женевьев-де-Буа».
- Как же здесь тихо, спокойно, умиротва… и зябко как-то. Зябко! Словно мертвецы дышат тебе в ухо. В сущности, здесь не так уж и плохо.
Дрожащими руками он достал сигарету, озираясь при этом тревожно по сторонам.
- Да что я дрожу как осиновый лист. Здесь бояться нечего. Бояться надо не мертвых, а живых… ЖИВЫХ МЕРТВЕЦОВ!!! Но тихо, тихо Тоша, ты нормальный мужик, ты в мистику не веришь, ты вообще атеист. Все нормально. Будущего нет, загробного мира тоже… Это что получается? На что надеяться? А надеяться-то не на что! Мы все умрем! Я стану как они. Буду дергать за ниточки и беспокоить по ночам очередного кладбищенского сторожа. Грязный, вонючий, почерневший, прогнивший насквозь, облепленный червями и мухами, жаждущий человеческих мозгов, еле передвигающийся и разваливающийся на части, МЕРТВЕЦ! И все ради того, чтобы спросить у него: как пройти в библиотеку? В три часа ночи! Идиот!
Вдалеке послышались протяжные стоны.
- Это что? Что это было? Паустовский писал, что скрип деревьев на ветру напоминает человеческий стон…
- Ктооооооо Тыыыыыыыыыыыыы???
- А это не похоже на скрип…
- Что… ты… тут… делаешь? – спросил загробный голос.
- Я тут бду… бдую… бдею… бдаю… В общем я бдун… Кладбищенский… Подождите. А с кем я разговариваю? Вы лесник?
- Нееееееет.
- А кто? Помощник лесника?
- Нееееееет.
- Леший?
- Почти. Но неееееет.
- А кто?
- Местный житель.
- Фу! Ну слава богу. А где вы находитесь? Я вас что-то не вижу.
- Под землей.
- В метро? Здесь есть метро?
- Мужииик… ты меня задрал… здесь нет метро.
- А что здесь есть?
- Ничего! Только могилы!
- Понятно. Вы кричите из могилы, - Антон резко изменился в лице, как будто неожиданно ему начали делать массаж простаты без его же согласия. – То есть, вы в могиле?
- Да!
- Ага! Значит вы мертвец, вы лежите в сырой могиле, вам скучно и вы хотите сожрать мой мозг? Ага! Извините, мне надо отойти, переварить весь наш длительный и трогательный диалог. Никуда не уходите, я сейчас вернусь.
Антон медленно развернулся в сторону дома и пулей рванул к нему, тревожа своим истерическим криком усопших.
Над кладбищем разнесся зловещий смех. Из-за могильной плиты вылез тот самый стремный бывший сторож, который передал свои полномочия Антону при его приезде.
- Ха – ха – ха. Слабак! Я изживу тебя отсюда. Будешь знать, как на мое нагретое место зариться. Я этой работе лет десять отдал. Это моя работа! Хрена тебе лысого. Тьфу. Во. – он плюнул себе на ладонь и показал кукиш в сторону сбежавшего.
Из-под земли вылезли две мертвенно–бледные руки, покрытые темно-коричневыми струпьями, которые схватили шутника за голени и резко утащили под землю.  Какое-то время оттуда исходили звуки борьбы, крики, возня, хруст костей… Но потом все утихло. Из расщелины в земле, в которую провалился бывший сторож, обильным фонтаном хлынула ярко-алая кровь. Земля разверзлась. Из могилы вылез мертвец, одутловатое лицо которого было полностью измазано в крови. Двигаясь медленно с видным усилием, словно был изуродован или покалечен***, он направился в сторону сторожевого дома.
Забежав в дом, Антон закрылся на «тысячу» замков, забаррикадировал дверь шкафом, диваном, секретером и кинул на всю эту кучу пару стульев. После чего стал как сумасшедший бегать по комнате и звать на помощь. На его истерические вопли прибежали все члены семьи. На их лицах были наложены косметические маски из сметаны и огурцов. Лицезрев сей ужас, Антон три раза перекрестился, сплюнул влево и ломанулся разгребать завал у входной двери, молясь при этом всем богам.
- Тоша, ты рехнулся? Долго будет продолжаться твое безумие? – спокойно спросила жена.
- Ааааа… Оно еще и разговаривает. Я такое уже видел в «Возвращении живых мертвецов».
Антон вбежал на кухню, схватил первую попавшуюся сковородку и с криком «Но пасаран!» начал преследовать свое семейство, спотыкаясь и падая о разные предметы быта. На очередном кругу преследования из часов снова вылез этот стукнутый на голову филин. Не успел он проухать и двух раз, как на третий получил сковородкой по своей балде, отчего повис на часах, недовольно застонал и уплыл в свой «домик».
После пары часов продолжительного марафона все устали. Наслаждаясь звуками общей одышки, все семейство пришло к выводу, что пора поговорить… и завязывать с курением.
- Тоша… чего на этот раз?..
- Ме… ме… мертвецы в доме… И двое… стоят передо мной…
- Ты что опять выжрал? Да еще и на ночь глядя.
- Клянусь своей женой, со мной только что разговаривал мертвец.
В разговор вступила дочка, тормоша свою мать за левое плечо:
- Мама, похоже это белая горячка.
- Да? Я его сейчас вылечу.
Она подошла вплотную к Антону.
- Уйди! Уйди мертвец! Я не успокоюсь пока вы все не передохните и мой дом не станет пристанищем безопасности.
Мария резко выхватила из рук мужа сковородку, замахнулась на него, отчего тот встал в защитную позицию:
- Все! Я спокоен.* Мария! Жена моя! Ты ли это?
- Это я, кретин!
- Ты «кретин»?
Маша откинула сковородку и зарядила кулаком Антону прямо в глаз. Он свалился на пол, прикрывая ладонью подшибленное веко и недоумевающе смотря на свою жену.
- А теперь, дорогой мой полудурок, скажи мне по-человечески: Что же ты такое там ЛИЦЕЗРЕЛ, заставившее устроить тебя весь этот беспорядок?
Антон рассказал ей все. Правда он хотел начать свою историю с того момента, когда был зачат… Однако, когда жена с полной серьезностью в лице взяла скалку, он понял, что лучше заострить внимание на том моменте, когда вышел на кладбище.
У Марии не было слов. Одни буквы. Она не знала, что делать. Ее терзали смутные сомнения. Вызвать на него психбригаду или вырубить его прямо здесь. Мысли были прерваны вопросом дочки к отцу:
- Папа, ты опять начал пить?
- Доченька, я и не прекращал… Нет, ну вы что, мне не верите? Я же вам клятвенно утверждаю, что говорил с покойником.
- А ты его видел? – поинтересовалась жена.
- Конечно нет. Я же с ним разговаривал. Если бы я его увидел, то не стоял бы здесь.
- Антон ты придурок! А Страдивари делал барабаны, – она подбежала к двери и резко ее распахнула. – Ну где? Где твой пресловутый мертвец? Я никого не вижу, только плиты, кресты и полная тьма.
Говоря эти слова, она указывала левой рукой в сторону кладбища, глядя на мужа. Дочка сидела на стуле, опустив глаза вниз и недовольно покачивала головой.
Усталым взглядом Антон невзначай посмотрел в кладбищенскую темноту. Вдалеке, у бронзового ангела, показался какой-то темный силуэт, который медленно брел в сторону дома. Антон открыл рот, чтобы что-то сказать, но язык его подвел, от чего он стал в панике жестикулировать, пытаясь дать понять своей недоверчивой жене, что кто-то бродит среди могил. Дверь резко захлопнулась.
- Ну что? Теперь ты убедился, что там никого нет.
- Нет.
- Молодец. Иди спать. – сказала добродушно Мария.
- С женой?
- Ага! На диване в гостиной поспишь.
Мать с дочерью разошлись по комнатам, оставив главу семейства в гордом одиночестве. Антон уселся на диван и стал разговаривать сам с собой:
- Нет. Ну это какое-то безумие. Я же точно уверен, что разговаривал с мертвецом. Я ведь не сошел с ума. Или сошел? Как бы там не было жена мне не верит. Родная дочь мне не верит. Да что там говорить. Я и сам себе любимому не верю. Грустно как-то получается. Но ведь что-то было. Факт остается фактом – был контакт. А тот темный силуэт… Кстати, тот темный силуэт… Это же был…
Антон подбежал к двери, дрожащей рукой резко открыл ее и стал пристально вглядываться в темноту. Но никого не было. В расстроенных чувствах и осознании того, что это ему привиделось, он собрался было закрыть дверь и пойти спать. Но вдруг, из-за могильной плиты появилось бледное, распухшее, землистое лицо. Гниющая плоть на его скулах свисала, отслоившись от костей, глаза вываливались из глазниц. Это нечто встало в полный рост, вытянуло вперед свои сморщенные культяпы и стало двигаться с видимым усилием, как будто та неведомая сила, что вернула его к жизни, по какой-то причине не смогла довести свою работу до конца. Через пару минут, когда это существо, мило улыбаясь, вышло на «финишную прямую», Антон понял, к нему тянутся две руки – посеревшие, со следами гниения на мертвой коже. И явно не для того чтобы попросить мелочи или обнять. Пока Антон раздумывал над происходящим, мертвец схватил его обеими руками за шею, слегка приподнял над землей и вошел с ним в дом.
- Помо… помо… ПОМОГИТЕ!
На крик о помощи, снова осуществилось «воссоединение» всей семьи. Мария, увидев своего болтающего ногами над землей мужа в объятьях какого-то непонятного субъекта, равнодушно спросила:
- Тоша, все-таки ты нажрался, да еще и друга бомжа приволок.
- Дура, это не бомж! – просипел Антон. – На морду его посмотри. Это же живая мертвечина.
Мария и Лиза прищурившись внимательно посмотрели на незваного гостя. Глаза их округлились, косметические маски еще больше побледнели, волосы встали дыбом. Они закричали и разбежались по разным комнатам.
- Все. Мне писец!
Мертвец облизываясь смотрел на Антона и повторял:
- МОЗГИИИИИИИИ!!!*
Раздался звук удара сковородкой по голове. Мертвец и его жертва упали на пол. Откашлявшись, Антон увидел, что перед ним стоит жена, с чугунной сковородкой. После эпичного выкрика «Получи тварь!» она со всего размаху размозжила череп трупа, превратив содержимое его черепной коробки в арбузную мякоть.
- Понял кто теперь мужик в семье? – крутя одной рукой сковородку сказала Маша.
- Я между прочим тоже так могу, - парировал Антон, стряхивая и вытирая со своего лица остатки мозгов и осколки черепа. – Я бы похвалил тебя, если б ты не бросила меня здесь умирать, а дала ему сразу в морду.
- Гляньте на него, вечно недовольного. Ему тут жизнь спасают, а его еще чего-то не устраивает.
Со стороны кладбища донеслись протяжные леденящие душу стоны. Супруги удивленно посмотрели друг на друга. Затем подбежали к окну, пристальным взглядом оценили положение и в один голос, глядя на толпу мрачных еле передвигающихся образов, произнесли:
- А он что, не один был?
- Не смейте… не смейте туда смотреть,*** - сказала Лиза, стоявшая позади родителей, с трудом сдерживая подступающую тошноту. – Ничего хорошего вы там не увидите.
Родители обернулись к своей дочери и мягкотелый отец задал ей типичный тупой американский вопрос:
- Дочка, с тобой все в порядке?
- Нет, папа, я не в порядке! Я поселилась на кладбище, но это пол беды. У нас в прихожей валяется зомби с размозженной башкой. А вокруг нашего дома кишат толпы такой же нечисти. И ты еще спрашиваешь, в порядке ли я?! Конечно, папа! Все в полном ажуре!
- Да успокойся дочка. Посмотри в окно. Какие толпы, какой нечисти? Там же нет никого.
Они посмотрели все вместе в окно и увидели, что к их дому стягиваются сотни живых мертвецов. Антон панически закричал:
- Заколачиваем окна! Забаррикадируем двери! Готовимся к обороне!
Лиза ударила отца по щеке и мило произнесла:
- Успокойся папочка. Мы все умрем! Нам не дожить до утра!
Инициативу взяла в руки мать:
- Спокойствие! Только спокойствие! Не стоит пасовать перед обстоятельствами. Кончайте размазывать сопли по роже. Мамочка со всем разберется.
Мария стояла перед ними во всей красе. На ее голове красовался алюминиевый дуршлаг, в правой руке она держала чугунную сковороду, в левой руке мясницкий тесак, а за спиной – огромная скалка. Словно Брюс Кэмпбелл в фильме «Зловещие мертвецы» она пафосно раскрутила сковородку в руке, зацепила ее за пояс и на полушепоте произнесла:
- Groovy!
Охреневая над эпичностью происходящего, родственники разбежались в разные стороны и стали ломать мебель. Мария приподняв нос томным голосом спросила:
- Что вы делаете бездари?
- Мы собираемся заколачивать дом! – ответил суетящийся муж.
- Зачем тратить силы понапрасну? Давайте соберёмся все вместе и дадим отпор нечестивому супостату в чистом поле! – пока она произносила свою воодухотворяющую речь, дочь разносила вдребезги стул, а Антон пытался лопатой сломать рояль. – Вы что творите вандалы? Это же наша собственность. Если вы все сломаете, нам не на чем будет сидеть.
- Если ты так и будешь продолжать болтать, то сидеть мы уже точно не будем, а ЛЯЖЕМ. Туда же, откуда и вон те идут.
Проанализировав слова мужа и подумав над смыслом жизни, Мария стала ломать комод, стуча по нему скалкой. Антон открыл подпол, спустился туда, щелкнул с боку выключатель, зажглась лампочка и он начал искать гвозди с молотком. Через пару минут, пока он вел процесс поиска, сверху послышался истеричный крик дочери:
- Папа, они уже здесь! Они бьют окна…
Наконец-то Антон нашел молоток. Увидел, что рядом с ним лежат гвозди и решил повременить с их эксплуатацией. Он высунул голову из подпола и саркастически произнес:
- Они маму еще не сожрали?
- Нет, она отбивается скалкой!
- Хорошо! Но не думайте Семья, что я вас кинул! Крепитесь! Да, и маме скажи, чтобы она держалась, я еще гвозди не нашел.
Сквозь многочисленные звуки, тупые шлепки, хруст костей и стоны мертвецов послышались злобные возгласы жены:
- Слыш ты, Шлемазл, что толку от твоих гвоздей. Подымайся сейчас же сюда, или я с этими мертвецами спущусь к тебе. Туда, где выхода нет.
- Ха-ха, напугала!
- Если ты сейчас сюда не поднимешься, то, когда все это закончится, мы всей семьей переедем жить к моей маме!
Антон приуныл и задумался. Взвесил все «за» и «против» - перспектива жизни с тещей под одной крышей его не вдохновляла. Так что он вышел на верх, поднял с пола лопату и спокойно посмотрел на то, что происходит. На горе трупов стояли жена с дочерью и героически, одного за другим, били сковородкой со скалкой мертвецов по голове. Один за одним нечисть падала, но конца-края им не было.
- Я гляжу вы тут не плохо справляетесь и без меня.
- Папа, не стой столбом, лучше помоги нам держать оборону!
- Дамы, а вам не кажется, что нам пора отступить?
- Что ты все разглагольствуешь? - сказала возмущенная жена. - Иди-ка лучше сюда! Здесь для тебя тоже найдется работа!
- Опять работать! Да что ж такое? Я был создан для любви, а не работы! Мы все-равно от них долго отбиваться не сможем. Так что я предлагаю отступить и спрятаться в подполе, дабы перегруппироваться и пересмотреть наш стратегический план. Короче. ВАЛИИИИИИИМ!!!
Они все сбежали в подпол, Антон закрыл дверь на щеколду.
На верху еще очень долго слышалась какая-то возня, шаги, стоны, что-то падало, разбивалось. В доме безумствовали мертвецы, разносили все в дребезги, ища живую плоть.
Антон довольно посмотрел на своих домочадцев и спросил:
- Что лица такие кислые? Как будто всю жизнь кроме лимонов ничего не ели. Радуйтесь! По крайней мере мы живы.
Жена и дочь уничтожающе смотрели на отца, их глаза как будто говорили: «А не пойти бы тебе на… Верх», а его взгляд отвечал: «Только, если с вами!».
- Милый мой, будем рассуждать логически. Мы сидим в этом подвале уже бог знает сколько часов. У нас нет ни еды, ни воды, да что говорить, у нас даже отхожего места нет.
- Выкопай! Кто тебе мешает?
- Если мы ничего не предпримем, то я выкопаю тебе здесь только могилу.
- А что ты предлагаешь?
- Я предлагаю действовать.
- Ну иди действуй. Вон, хлам в углу разбери! Или можешь пойти на верх и спросить у этих оборванцев – когда же наконец они освободят нам хату.
- Сейчас ты у меня туда полезешь.
Лиза встала между родителями и сказала:
- Мама и папа, я понимаю, что у нас нет ни одного положительного момент. На верху кишит толпа мертвецов, а мы здесь, в подвале, только и делаем, что ссоримся. Я предлагаю не дожидаться в этом вонючем, заросшем плесенью подвали часа нашей смерти, а собрать все силы и ринуться в бой.
Вся семья обнялась.
- Хорошо. Сейчас мы покажем мертвецам «где раки зимуют». Так, Мария, ты вперед.
Мария стукнула Антона по голове скалкой, от чего впереди оказался он.
- Так. Понято. Командовать парадом буду я!*
Антон снял с жены алюминиевый дуршлаг, одел его на себя, крепко сжал в руках лопату, как копье и, зажмурив глаза, с криками: «АААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!», выбежал из подпола со всей семьёй.
Пробежав через весь дом и оказавшись у ворот кладбища, они остолбенели. Вокруг них не было никаких мертвецов. Ярко светило солнце, пели птицы и благоухали цветы. За забором стояли толпы людей с цветами, которые с любопытством смотрели на Антона и его семью. Один старичок, который стоял ближе всех к воротам сказал:
- Молодые люди, что за маскарад вы тут устроили? Сколько можно орать? Открывайте ворота. Пасха на дворе!
                18.06.17

Примечания:

1) Отчасти рассказ написан по мотивам к/ф "Тото в поисках дома".  Рассказ состоит из многочисленных цитат фильма. (**)
2) «Не мы, а вы...» - цитата из к/ф «Операция «Ы» и другие приключения Шурика».
3) Рассказ состоит из многочисленных цитат повести Джона Руссо «Ночь живых мертвецов». (***)
4) «Замахнулась на него, отчего тот встал в защитную позицию...» - переделанная сцена из сериала «Альф», 4 сезон, серия «Мы при деньгах!».
5) «МОЗГИИИИИИИИ» - цитата из к/ф «Возвращение живых мертвецов ».
6) «Командовать парадом буду я!» - цитата из романа И.Ильфа и Е.Петрова «12 стульев».
7) Рассказ написан в жанре Комедийного хоррора.
8) Это последний рассказ в нашей книге.


Рецензии