Кошатница

Как становятся «кошатницами»?
Нет, не просто страстными любительницами кошачьего рода, а «профи» - настоящими, когда все мысли, время и заработанные деньги идут на спасение бездомных и покалеченных мяукающих созданий. Когда всё это становится лейтмотивом всей жизни. Я знаю.

Этот дом стоит прямо на Третьем кольце.
Шум и грязь от проходящих машин - несусветные. На доме прибита скромная табличка, что он представляет историческую ценность и по этому охраняется государством, – значит стоять ему вечно.
Построен он был как первый опытный образец железобетонного строительства и является прадедушкой всех домов за исключением элитно-кирпичных.
Фасад его украшают растительные узоры, тоже исполненные из бетона, за что его в народе прозвали «Ажурным».

Вот в этом доме, в маленькой однокомнатной квартирке родилась и живет всю свою жизнь Татьяна. Она настолько срослась с этой комнатой, что даже в самых смелых фантазиях не может представить себя в других апартаментах.
Изредка менялись обои и белился потолок. Несколько раз были более значительные события: покупался новый диван и занавески в зависимости от расцветки нового лежака. А остальное - навсегда.

Мать Татьяны была матерью-одиночкой, девочка росла «безотцовщиной».
Ольга Николаевна поздно, когда уже истлели последние надежды на замужество, решила родить ребенка «для себя». И родила от случайной и кратковременной связи в санатории от мужчины, фамилию которого она даже не узнала. Осталось в памяти только настоящее его имя – Казимир.
Оно впоследствии пригодилось для записи отчества будущего малыша в свидетельстве о рождении. Очень необычное по тем временам имя.

Значит, нашу героиню полностью величают Татьяна Казимировна Кузнецова.
Она почему-то не любила своего неординарного отчества. Неприязнь ко всему отцовскому, вероятно, передалась ей с молоком матери.

Ольга Николаевна на все сто процентов оправдала свою фразу, что «ребенка родила для себя». Так и воспитала дочь, что центром всего должна быть она, – мать. Татьяна, сколько себя помнит, только и прислуживала, как неродная, словно Золушка.
По мере взросления обязанности её расширялись. Она должна была успевать делать всё по дому и при этом прилично учиться, чтобы «не позорить мать». Девочка с детства научилась планировать свой день до минуты, могла делать несколько дел сразу. Мать же эгоистично пользовалась её жизнью. Отсоветовала поступать в институт, так как "они не могут себе позволить такое расточительство". Послала Татьяну учиться в медицинское училище, которое находилось через дорогу.
Ни деньги, ни время не надо тратить, и потом Ольга Николаевна старела, а значит, в скором времени ей понадобится профессиональная медицинская помощь.

Татьяна окончила училище с Красным дипломом, и, как лучшей ученице, ей прочили легкое поступление в институт и блестящее будущее врача. Но матушка убедила дочь не продолжать учебу, так как сама сразу же ушла на пенсию по исполнении ей пятидесяти пяти лет. Ещё молодая и хорошо сохранившаяся женщина решила не утруждать себя работой, а посвятить «остаток жизни» себе.
Татьяна же отправилась работать в близлежащую поликлинику простой участковой медсестрой на сущие гроши, которые у неё отбирались в «общий котел". Без ведома матери она не имела права брать деньги. После каждого похода в магазин обязательно отчитывалась чеками вплоть до копейки.

«Ребенок для себя» в прямом смысле этого выражения - это страшно.
Мать-вампир специально рожает и воспитывает малыша для своих утилитарных нужд, полностью лишая родного человека права на собственную жизнь.

Многие видели такие пары, особенно, когда ребенок - мальчик. Эти маменькины сынки - вечные мальчики-пажи. Мать-старуха всё ещё виснет на его руке, а он, уже состарившийся мужчина, не видевший другой жизни, не познавший счастья иметь свою собственную семью, живет интересами, вкусами и капризами своей матери.
Редкие девушки, а позже и женщины, которым понравился этот мужчина, едва обратив на него внимание, получали мощнейший энергетический удар от его матушки, и считая, что своя жизнь дороже, даже не пытались  бороться.
Для него же самого идеалом служит мать, и в жизни он ищет этот «идеал» в другой женщине, но безрезультатно.  Все каналы перекрыты, все дороги ведут только к ней, к одной. Каково этим матерям, укравшим у своего ребенка право на жизнь и личное счастье?

Так и жила бедная Татьяна жизнью своей матери. Жила, словно и не жила. Но она об этом, к счастью, даже и не догадывалась. Нельзя страстно желать того, вкуса чего не знаешь!
Летели годы, Татьяна старилась, дом стоял, поликлиника работала. Зима сменяла лето. И всё по кругу. В мире что-то происходило, но не в их семейном укладе.

Неожиданно случилась трагедия так мгновенно, так безжалостно, что человеческий ум не мог это воспринять и понять.
Была поздняя осень, Ольга Николаевна стояла и ждала автобуса, чтобы поехать к очередной своей подруге поболтать (у Татьяны подруг не было). Среди бела дня, на огромной скорости, чудовищно большой черный джип наехал на остановку, подмяв под себя всё: железно-стеклянную конструкцию и людей, стоящих там. Не выжил никто.

Мир рухнул в одночасье. Татьяна ничего не понимала. В её жизни настолько всё было стабильно и привычно до автоматизма, что сейчас всё происходящее воспринималось, словно во сне.

Какая-то жидкая, липкая субстанция обволакивала её всю. Она не могла не только думать, но и говорить. Все печальные хлопоты взяла на себя бездетная пара - подруга матери и крестная Татьяны Юлия Львовна со своим мужем.

Когда они узнали о случившемся, сразу же приехали к несчастной, и стараясь привести её хоть как-то в чувство, сказали, что всем займутся сами, только она должна указать, где лежат деньги.
Татьяна была невменяема, словно пьяная от своего горя, она ничего не понимала, что от неё хотят, молчала. Махнув на неё рукой, крестная с мужем начали бессовестно переворачивать всю квартиру вверх дном.

Ольга Николаевна однажды в порыве откровенности призналась своей старинной подруге, что не доверяет государству и все накопленные деньги хранит у себя дома. Вот эту заначку они и искали, не стыдясь людей, не боясь Бога.
Когда наконец-то они нашли большую коробку, доверху набитую аккуратно сложенными пачками долларов, они ахнули.
Здесь была огромная сумма. Муж «подруги» с деньгами сразу же уехал, даже не стал дожидаться жены. Та ещё немножко полазила по полкам и шкафам, совершенно не стесняясь Татьяны. Выгребла кое-какое золотишко, по-хозяйски окинула взглядом комнату и, убедившись, что больше здесь ничего не найдешь, напоследок безразлично чмокнула свою крестницу в лоб и ушла, осторожно прикрыв за собой входную дверь, дабы соседи невзначай не увидали.

Татьяну упрятали в больницу, где она пролежала два месяца. Ольгу Николаевну, мать её, как малоимущую пенсионерку похоронили в общей могиле на средства Собеса.

Настала зима. Когда Татьяна вернулась домой из клиники, она узнала интересную новость, что, будучи в больнице, оформила обмен своей квартиры в центре города на комнату в коммуналке в спальном районе и даже получила разницу большими деньгами.

Все документы были в порядке и заверены нотариусом. Говорить, что она никого не видела и ничего не подписывала, было совершенно бесполезно.
В её квартире уже проживал один товарищ - работник каких-то «органов».
Таня только спросила: «А где вещи?». Ей ответили, что он не мог ждать её выписки и всё снес на мусорку. С этими словами вложил в Татьянину руку ключи от её новой комнаты.
Она вышла на улицу и направилась на помойку, в надежде хоть что-то найти из вещей. Взяла палку и начала медленно рыться в пакетах с мусором. На самом дне контейнера обнаружила большой пакет со своими носильными вещами. Вытащив из него родную вязаную шапочку, надела на голову.

Было холодно. Темнело, в свете фонаря медленно начинали вальсировать крупные снежинки, словно раздумывая, куда и как поэффектнее приземлиться, чтобы все могли оценить их неземную красоту. Когда Татьяна добралась до своего нового жилища и открыла дверь, - невольно ахнула. Комната была загажена так, что никто из здравомыслящих не мог согласиться въехать сюда. Дом тоже - «хрущоба–трущоба».
Но это её спасло!

Со старого места работы её уволили, выплатив «некую» сумму. Вот на неё Татьяне и пришлось обживаться в новых «хоромах».
Она мыла и драила, потеряв счет времени, забывая поесть, только пила воду, страсть как исхудала. Но через неделю уже могла любоваться сделанным.
Чего не хватало, Татьяна находила и приносила с помойки.
Это целый кладезь! Приложив немного труда, да с мозгами и с умелыми руками можно было что-то сделать. Квартира была трехкомнатная, на первом этаже и окнами на проезжую часть.
Самую крохотную комнатку занимала Татьяна, через стенку жил горький алкоголик без рода и племени.
Самую большую занимали гастарбайтеры, сколько их там было, невозможно сосчитать.

Вот в такой веселой компании и начала свою новую жизнь Татьяна. Тихонько, словно боясь оступиться, познавала новый для неё мир, новые отношения и новые чувства.

Устроилась работать опять в поликлинику. В жизни она была тщедушной, ужасно робкой и стеснительной. Одета невзрачно, словно продолжение этого нагромождения серых зданий, серых людей с серыми лицами, словом полностью сливалась со всей этой серой жизнью. Теперь ей было даже как-то странно, что она может свободно распоряжаться своим временем и делать всё, что захочет.

Вот сегодня у неё выходной день, и она просто решила погулять тихим шагом (раньше всё бегом). Медленно, наслаждаясь незнакомым чувством свободы, она шла по тротуару вдоль дороги и смотрела на машины. Сколько же их, и какие они все разные. Вот проехал маленький крытый  грузовичок с надписью по всему борту большими яркими буквами: «Я приеду!» Что-то страшное и угрожающее было в этой фразе, не то, что другой, лаконично сообщавший: «Везу диван». Дорога, как калейдоскоп, чего только не увидишь!

Вдруг до её слуха донеслось отчаянное мяуканье. Она повернула голову в ту сторону, откуда доносился звук, и увидела взрослую кошку с оттянутыми животом и сосками. Значит, кормящая мамочка, и сразу видно, что многодетная.
Кошка вела себя очень странно. Бегала из стороны в сторону около темного пятна на фундаменте. Татьяна подошла ближе и поняла. Это был лаз в подвал, который только что заделали старательные дворники.
Кошка-мама оставила котяток одних, чтобы  найти себе пищу. А за это время вход перекрыли. Передние лапки и мордочка у кошки были в крови. Вероятно, она уже давно разбилась вся в кровь, стараясь прорваться к детям. Материнский инстинкт не давал ей отойти от стены.

Когда Татьяна подошла, кошка повернулась к ней. Невозможно представить этот отчаянно-просящий взгляд. Он кричал о помощи. Кошка начала бегать от Татьяны к стене и показывала лапкой, как надо скрести, чтобы проделать лаз.
Татьяна потрогала рукой еще влажный цемент, взяла палку и попробовала поковырять. Нет, поздно, уже схватилось. Всё это время кошка, не переставая суетиться, следила за всеми действиями женщины, не отрывая от неё взгляда. Она знала, что её поняли и обязательно помогут. Татьяна обежала вокруг здания. Ничего похожего, что могло послужить лазом, не нашла. Вернулись к исходному. Присела и начала успокаивать кошку, гладя её по шерстке и приговаривая:

- Не волнуйся, Мура, сейчас что-нибудь придумаем.

Но кошка отскочила от неё и опять принялась израненной лапкой царапать цемент, на котором уже оставались кровавые следы. Положение было отчаянное. Что делать? Было понятно, что кошка скорее умрёт, но не перестанет рваться и спасать своих котят.
Татьяна плакала от беспомощности, кошка отчаянно мяукала. Вдруг с тротуара свернул мужчина и, подойдя к ним, спросил:

- В чем дело? Может я чем-нибудь смогу помочь?

Татьяна и кошка разом замолчали и посмотрели на него. Так же одновременно начали объяснять, в чем дело. Татьяна сбивчиво, сглатывая слезы, а кошка, мяукая, бегая уже между мужчиной и стеной.

- Всё понял. Не волнуйтесь, сейчас решим вашу проблему. Ждите здесь.

Прошло время. Он вернулся, как и обещал, за ним шли два дворника, один с ломом, другой с ведром цемента. Работа сразу закипела, вероятно, работники остались довольны полученными деньгами. Татьяна с кошкой на руках стояла в стороне. Кошка затихла и напряженно наблюдала за процессом, только иногда переводила тревожный взгляд на Татьяну, будто говорила, ну что они так медленно? И от нетерпения мелко перебирала передними лапками.
Но, как только появилось отверстие, в которое кошка могла пролезть, Мура соскочив с рук, стремглав нырнула в него. Дворник с ломом ушел, а второй аккуратно сделал маленький лаз гладким, чтобы кошка не поранилась, пролезая через него. Татьяна облегченно вздохнула. Она оглянулась, чтобы поблагодарить мужчину за помощь, но его уже не было.

Свою знакомую кошку она увидела через некоторое время. Недалеко от этого памятного дома есть автобусная остановка, и, как-то проезжая мимо, Татьяна заметила: под козырьком остановки на картонке сидела её Мура, а рядом играл маленький котенок и была небольшая горка всяких кошачьих вкусностей. Женщина, сидевшая рядом, не выдержав, сказала:

- Какая умная кошка. Каждый день езжу на работу, и она всегда приходит на это место просить еду, и с ней непременно котенок, только вот котята разные. Сколько их у неё так и не могу сосчитать!

- У Муры - семь, – улыбнувшись, ответила соседка.

Татьяна стала «кошатницей». Нашла тех, кому нужна её любовь и забота. Эти маленькие пушистые создания с глазами, которые могут сказать всё без слов, стали смыслом её жизни. Она знала их всех, давала им имена, следила за ними и помогала. Нашла соратниц в одном большом зоомагазине, где имелся маленький веткабинет. Будучи медсестрой, она и сама оказывала посильную помощь зверюшкам, но когда ей не хватало специальных знаний и в особо тяжелых случаях обращалась за помощью к девочкам-студенткам, которые подрабатывали в этом ветеринарном кабинете. Сколько же они спасли и пристроили в добрые руки кошек и котят!
Татьяна ощущала полноту жизни, находила неописуемую радость и удовлетворение от каждой спасенной маленькой жизни.
Какое доброе сердце, какой огромный запас любви и заботы мог бы пропасть!

Так  и жила бы Татьяна всю свою оставшуюся жизнь радостями кошачьего мира. Но где-то там наверху, где вершатся наши судьбы, решили совсем по-иному.

Однажды воскресным утром позвонили в дверь и, как всегда, именно она пошла открывать. Перед ней стоял молодой человек, явно иностранец, он искусственно улыбнулся и спросил по-русски с акцентом:

- Здесь проживает Татьяна Казимировна Кузнецова?

Татьяна вздрогнула, услышав своё настоящее отчество. Она им очень редко пользовалась.

- Да. Это я, - и после паузы сказала, - проходите.

Они вошли в её более чем скромную комнатку. Парень не смог удержать усмешки, покривил губы. Потом торопливо представился служащим очень известной Международной юридической компании и попросил Татьяну показать её документы. Внимательно просмотрев их, он остался доволен. После чего сообщил, что некий господин Казимир фон Кляйн оставил после своей смерти завещание, в котором упоминается только одно имя наследника, то есть её, а также определенную сумму денег для поиска фрау.

Татьяна с трудом улавливала смысл сказанного. Нотариус вздохнул и начал ей растолковывать. Дело было в том, что она, как единственная наследница, получает очень приличную сумму, но с одним условием - она переезжает жить в Швейцарию, в дом её отца и это надо сделать немедленно, таковы условия.

- Нет! Я не могу! Я не могу их оставить, – запричитала огорошенная Татьяна.

Когда юрист узнал, ради кого эта бедная, изможденная уже немолодая женщина отказывается от ТАКОГО состояния, у него округлились глаза от удивления. Да, действительно, русская душа – загадка! Но он все-таки убедил её в том, что, имея такие деньги, она сможет сделать намного больше добра для своих подопечных, чем на крохотную зарплату медицинской сестры.

P.S. Теперь Татьяна проживает в большом трехэтажном особняке под Лозанной. У неё много всякой живности. Но особо любима одна кошка - Мура.
Фрау Кузнецофф очень часто приезжает в Россию, имея здесь свой финансовый интерес. Она создала и субсидирует несколько приютов для бездомных животных и ветеринарных клиник по стране.


Рецензии
Рада за Татьяну. Справедливость восторжествовала

Ольга Осенька   16.08.2018 00:18     Заявить о нарушении
Спасибо за понимание и отзыв.

Анна Эккель   16.08.2018 17:10   Заявить о нарушении
На это произведение написано 13 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.